Трилогия "Академия колдовских сил"

	Содержание:
	1. Академия колдовских сил. Салочки с демоном  
	2. Прятки с демоном  
	3. Один шаг  
	файл от  DOOM_ka

	Ольга Романовская
	Академия колдовских сил. Салочки с демоном

	Большое спасибо Наталии — моему бета-ридеру за неоценимую помощь, в том числе с этим текстом.
	Автор

	Часть первая
	Жених

	— Да где же она? Точно помню, на этой полке стояла.
	Взобравшаяся на стремянку, то и дело вздрагивавшая от каждого шороха девушка спряталась в тени стеллажей. Магический шар едва теплился над плечом, готовый погаснуть по щелчку пальцев. На полу валялась ученическая сумка-ранец из коричневой кожи с монограммой «АКС» — Академия колдовских сил.
	Разумеется, ночью всем адептам полагалось спать, но некоторым очень хотелось знаний. Запретных знаний. Доставать их своими руками слишком опасно, можно попасться, а вот подговорить второкурсницу — милое дело. Особенно если на спор и на слабо.
	Малица прикусила губу от досады. Она потратила столько времени, чтобы добраться до преподавательского каталога, не поскупилась на конфеты библиотекарше и энергетический коктейль духу-охраннику, рисковала жизнью, едва не став ужином призрачных гончих, и ради чего? Чтобы вернуться с пустыми руками? Кристоф не оценит. Индира тоже. Они так долго планировали операцию, раздобыли ловушку для духов — вдруг-таки встретятся ночные охранники? — и все отменить?
	Может, другие и сдались бы, но не Малица тер Ирадос. Не в крови саламандр пасовать перед трудностями. Юркие и любопытные, как их родная стихия, саламандры считались бичом небес и хаоса. Преподаватели утверждали: лучше учить гоблинов, чем этих созданий. Такие без злого умысла спалят всю Академию.
	Истинные саламандры рождались рыжеволосыми. Малица же пошла в бабку-человека и из-за примеси крови другой расы могла похвастаться пышной гривой каштановых волос с шикарным алым отливом. Поговаривали, будто та самая бабка до того, как остепениться, вела весьма и весьма бурную жизнь, даже крутила любовь с демоном. Правда это или нет, Малица не знала, но демоны ей нравились. Ну и что, что рогатые, ну и пусть с хвостом в истинной ипостаси, зато какие у них тела! Сама Малица не видела, Индира рассказывала. Где юная эльфийка успела тесно познакомиться с демонами, история умалчивала. К слову, по метрике Индиру звали Индерэль лор’Альен, но в Академии к ней так обращались только преподаватели.
	Кристоф казался лишним в этой компании. Подумайте сами: человек, родственники в связях с другими расами не замечены, внешность самая обычная — шатен и шатен. Зато сколько ловушек сконструировали эти пальцы, сколько магических печатей взломали! Проректор говорил: если не попадет в тюрьму и не погибнет во время очередной выходки, станет великим магом.
	Примеры для подражания у Кристофа имелись, впрочем, иначе бы он и не попал в Академию. Желающие выстраивались в очередь перед приемной комиссией с мая, писали номерки на ладонях, устраивали перекличку. Брали в Академию колдовских сил самых достойных из всех рас, населявших обе империи и человеческие королевства. Отчисляли потом тоже многих. Кто-то не справлялся с экзаменами, кто-то лишался жизни во время практики: адептов старших курсов частенько отправляли в Сумеречье, населенное чуть ли не всеми существами из бестиария.
	Индира и Кристоф тогда учились на втором курсе, но в самый первый день Малицы в Академии взяли юную саламандру под крыло. Почему, они сами не знали; возможно, для проказ банально не хватало третьего. Или третьей, как в данном случае. Так или иначе, саламандра, эльфийка и человек сдружились и разлучались только на время лекций.
	Идею найти книгу подкинул Кристоф. Он учился на демонолога, пролистывал литературу по профилю и наткнулся на упоминание об интересном ритуале. Само собой, заинтересовался и решил его провести. В итоге Малица сейчас балансировала на шаткой лестнице и гадала, куда могли переставить книгу, которой давно никто не пользовался.
	Усилив свет шара, Малица оперлась о полку и сверилась с мятым листочком. Ну да, шифр тот же. Вот номер раздела, вот номер полки — все сходится. Юная саламандра удвоила усилия и победоносно вскрикнула, когда пальцы нащупали шершавый корешок. Малица потянула том на себя и охнула: он оказался тяжелее, нежели она думала. Тут бы пригодился Кристоф, но демонолог дежурил у дверей. Придется самой.
	— И почему я не сильф? — тягостно вздохнула Малица. — Подула бы и спустила книжечку на пол.
	Девушка оглядела добычу. Обтрепавшаяся на углах кожа, никаких надписей, следы от цепей — значит, некогда гримуар, а это именно гримуар, приковывали к специальному пюпитру. Интересно, почему потом отправили в хранилище? Малица поежилась и решила, что не станет открывать книгу в одиночку. Все гримуары небезопасны, может, внутри до сих пор обитает дух-охранник? Втроем, безусловно, они его одолеют. Если на то пошло, из троицы вышла отличная команда: демонолог, целительница и стихийный маг. Малица надеялась, на полевой практике им дадут совместные задания. Ну и пусть она младше на год (но только академический: саламандре так же, как и ее приятелям, исполнилось девятнадцать), разве это повод разлучать друзей? В конце концов, задача практики — создать боеспособные команды, которые после учебы могли бы заступить на государственную службу. Увы, выпускников много, а сработаться могли единицы. Маги — народ свободолюбивый, предпочитают одиночество.
	Саламандра максимально выдвинула том и, охнув, прижала к груди, чтобы тут же поставить на полку. Нет, так не пойдет, непременно уронит. Что будет! Хотя понятно, что будет. Взвоют охранные чары, слетятся духи, сбегутся преподаватели, еще призрачных гончих спустят. Этих чудовищ, способных невидимо перемещаться по теням, становясь частью их сумеречного, пограничного между светом и тьмой, мира, боялись даже старшекурсники. Поговаривали, будто призрачные гончие участвовали в Диких охотах демонов. Малица рассказам верила. Хватало одного взгляда на зубастые пасти и горящие (в буквальном смысле!) глаза, чтобы уяснить: встречаться с гончими она не желала.
	Страшных охранников завел нынешний ректор. Откуда он их взял, загадка, но каждую ночь территорию Академии колдовских сил патрулировали живые тени. Вот и сегодня, когда шальная троица, оставив вместо себя муляжи в постелях, кралась к библиотечной башне, сердце Малицы то и дело замирало от страха. Вдруг на плечо капнет холодная слюна, а за спиной окажется одна из гончих? Каждая ростом с крупного теленка, хотя и это не предел. Некоторые могли вымахать с подростка-дракона. Впрочем, в спокойном состоянии призрачные гончие ничем не отличались от обычных собак. Разве только странным окрасом — серебристым. А так — просто крупная собака. С наступлением же сумерек их глаза наполняло пламя. Гончие разминали мускулистые тела, поднимали морды к небу и оглашали Академию воем, от которого дрожала посуда в столовой.
	Многие жаловались ректору на неудобства, которые причиняли охранники, но тот лишь отмахивался. Потом, правда, что-то сделал, и гончие перестали выть. Малица уже не вздрагивала по вечерам, а вот Индире и Кристофу пришлось пережить немало неприятных минут.
	Призрачных гончих содержали в особом вольере за службами. Кормили их демонологи: других псы не подпускали. Вопреки рассказам, которыми пугали старшекурсники абитуриентов, гончие адептов не ели, а любили молочные продукты. Именно в молоко, приготовленное для собачек, Индира и подлила сонное зелье. Эльфийка не особо надеялась, что это поможет, но, видимо, общая, бесстихийная, магия действовала даже на призрачных гончих.
	Малица задумалась. Книга тяжелая, так? Значит, нужно отнести Кристофу. Учишься на стихийного мага? Так и используй магию.
	Саламандра наморщила носик, припоминая лекции по бытовой магии. Какое счастье, что этот предмет она любила! Как и все практические дисциплины, за исключением целительства. Тут уж как Малица ни билась, ничего не выходило. В итоге саламандра без труда вспомнила нужное заклинание. Оставалось надеяться, она ничего не перепутает.
	Малица провела рукой над томом и представила, как он превращается в пушинку. Подождала, пока мозг зафиксирует картинку, и прошептала: «Асардо!» Затем попробовала вновь поднять гримуар и чуть не завизжала от радости. Есть, сработало!
	Прижимая книгу к груди, саламандра осторожно спустилась. Тут с ношей пришлось временно расстаться: как иначе отнесешь лестницу в подсобку?
	Чуть поскрипывал паркет под ногами. Сквозь плотно закрытые ставни читального зала не проникало ни лучика света. Малица, пыхтя, кралась к кладовке. Ключ от нее саламандра выпросила у библиотекарши за конфеты, не одну коробку в кондитерской лавке купила. Соврала, будто не успевает подготовиться к семинару. А вот печати на Запретном хранилище взламывал Кристоф. Ему же предстояло их аккуратно восстановить, чтобы никто не заподозрил вторжения.
	Поставив стремянку и заперев кладовку, Малица вернулась за книгой.
	— И что это мы тут делаем? — раздался за спиной вкрадчивый голос, от которого волосы встали дыбом.
	Саламандра вскрикнула и выронила драгоценный фолиант.
	Магический шар тут же вспыхнул на полную мощность, и, ослепленная, Малица часто-часто заморгала. Следующей мыслью стало: «Мамочки, лучше к гончим! Сам ректор! Попалась так попалась!»
	Саламандра затравленно заметалась взглядом по комнате в поисках камина: родная стихия помогла бы уйти, материализовав в любом пламени. Увы, в хранилище отсутствовали камины и печи, чтобы свести риск пожара и гибели ценных манускриптов к минимуму. Даже свечи приносить запрещалось, пользовались только магическими шарами.
	Ректор же откровенно наслаждался ситуацией. Не зря, ох не зря его поднял из постели один из духов-охранников! Лорд даже толком одеться не успел, поспешил проверить, а тут такое.
	— Ну что, в мой кабинет пойдете? — лениво протянул ректор и погасил свечение активированного артефакта. — Книжечку заодно прихватите. Как называется?
	Лорд Ариан нейр Эльдар ти Онеш сделал небрежный пасс рукой, и гримуар, будто пушинка, скользнул ему в ладони. Пронзительные зеленые глаза, которые западали в сердце каждого первокурсника на церемонии посвящения: больно необычные, как изумруды, и острые, как кинжалы, — скользнули по обложке. Губы расплылись в гаденькой улыбке.
	Воспользовавшись ситуацией, Малица рванула к выходу, надеясь добраться до камина в читальном зале. Тогда она спасена. Уж огонь-то саламандра зажечь сумеет — доли мгновения хватит.
	— Адептка Ирадос, мы не договорили! — крикнул в спину ректор, и в следующий миг девушка оказалась лежащей на полу.
	Волшебная нить крепко спеленала ноги. Как ни силилась Малица разорвать ее, ничего не получалось.
	Ладони вспотели от страха.
	Ректор обошел адептку и остановился в паре шагов, у стеллажей.
	Саламандра, не мигая, смотрела на высокую фигуру в домашних брюках и рубашке навыпуск и гадала, что с ней сделает глава Академии. Тут уж как повезет. Все знали, лорд ти Онеш быстр и жесток на расправу, к слезам равнодушен. Но иногда наказание оборачивалось выговором и общественными работами.
	В любой другой ситуации Малица воспользовалась бы шансом рассмотреть ректора, так сказать, в приватной обстановке, без строгого костюма. Лорд ведь привлекательный мужчина, в том самом возрасте, который принято называть «в самом соку». Уже не молод, но не стар. Сколько Ариану нейр Эльдар ти Онешу лет, знали только при дворе, даже для преподавателей это оставалось секретом. Ректор не распространялся о подобных вещах.
	Вызывала сомнение и расовая принадлежность лорда. Зеленоглазый брюнет с короткой стрижкой мог оказаться кем угодно, но уж точно не чистокровным человеком: слишком необычный цвет радужки. Помнится, вездесущие адепты уже пытались разгадать эту тайну, обманом добрались до личного дела ректора, однако их постигло разочарование: соответствующую строку оставили пустой. Не порадовали и остальные листы: лорд не пожелал вписать ничего, кроме имени и научных званий. Имел право. Император знает, другим не положено.
	Но Малица сейчас думала совсем о другом: она пыталась понять, что плещется в глубине зеленых глаз. Пожалеет или устроит показательную порку?
	— Адептка Ирадос, — ректор говорил спокойно, с менторскими нотками, — я крайне недоволен. Придется написать вашим родителям.
	— Не надо! — пискнула саламандра и непроизвольно потерла мочки ушей: представилось, как отец за эти самые уши оттаскает. И если б только за уши: отчислят из Академии — мягкое место ремнем отобьет.
	Лорд проигнорировал реплику Малицы и навис над ней карающим правосудием, потрясая украденной книгой. Саламандра зажмурилась, приготовившись исчезнуть в зеве портала, но вместо этого услышала крик Кристофа:
	— Беги, я прикрою!
	В следующий миг в нос ударил едкий запах дыма.
	Закашлявшись, саламандра с удивлением поняла, что вновь способна двигаться, и поползла к выходу. Потом и вовсе побежала, понимая: для ректора дымовая шашка не проблема.
	Стремительный прыжок к камину. Знакомая вязь заклинания срывается с пальцев, а вслед за ней и юная саламандра ныряет в пламя, чтобы, тяжело дыша, выйти уже в гостиной женского общежития. Перед вылазкой Малица предусмотрительно зажгла огонь в камине.
	Девушка отряхнулась от золы и осторожно выбралась из очага в пустой комнате. Ее до сих пор била крупная дрожь. Обхватив себя руками, Малица с тревогой глянула в темноту. Ректор узнал воровку, наказания не избежать. Но лучше бы не сейчас, а потом, когда лорд ти Онеш немного остынет.
	Мелькнула шальная мысль: вдруг тяжесть ректорской руки обрушится на Кристофа, а на долю Малицы достанутся только назидания? Нехорошо, конечно, ведь в библиотеку залезли оба. Но ведь Кристоф — мужчина, третьекурсник и демонолог, его долг — защищать слабых. В данном случае — Малицу.
	А ведь еще Индира, она караулила на лестнице. Успела ли сбежать?
	Саламандра зябко передернула плечами и отважилась зажечь тусклый магический шар: пусто. Что ж, нечего ждать у моря погоды, нужно возвращаться в спальню. Не хватало еще, чтобы соседка проснулась! Девушка потушила шар, сняла туфли и покралась к выходу. Пол холодил босые ступни. Сердце гулко стучало в груди.
	Не удержавшись, в коридоре Малица выглянула в окно и заметила тень, скользнувшую между деревьев. Саламандра задержалась, надеясь, что это Индира. Интуиция не обманула: через пару минут к подруге присоединилась запыхавшаяся эльфийка. Она тоже разулась и размахивала туфлями, будто пращой. Длинные, заплетенные в косу волосы растрепались, на бледных щеках проступили пятна волнения.
	— Уфф, еле вырвалась! — Индира плюхнулась на пол и немного перевела дух. — Думала, он гончих по следу пустит!
	— Видел? — Малица с тревогой огляделась.
	Пока тихо, но спокойствие обманчиво.
	Эльфийка энергично замотала головой.
	— Кристоф?..
	— Попал как индюк в суп, — махнула рукой Индира. — Там такая иллюминация! Ты-то как сбежала?
	— Кристоф помог, — смущенно ответила Малица и отвела глаза. — Только ректор все равно видел.
	— Плохо! — цокнула языком Индира и потерла лодыжки. — Надо придумать, что соврать.
	Эльфийка задумалась, а потом предложила:
	— Скажи, спор проиграла. Старшекурсникам. Знать не знаешь, что в той книге. Шифр они дали. Сказали, не принесешь… — она ненадолго замолчала, нахмурив носик, — …кукарекать на ярмарке заставят. Кристоф же одну не бросил, решил помочь.
	— Не поверит! — с тоской протянула Малица. — Ректор не дурак.
	— Не дурак, — согласилась темнота, и на плечо саламандре легла теплая рука. — Подъем, леди. Куда идти, сами знаете. Обе. И без фокусов, а то действительно гончих натравлю.
	Ректор хмыкнул и легонько подтолкнул Индиру в спину. Та покорно поднялась, гадая, слышал ли лорд разговор целиком или появился только сейчас. Интересно, Малица когда-нибудь научится так же неслышно открывать порталы? Ведь даже волосок не шевельнулся. Индира тоже ничего не заметила. Значит, стоял в портале между двумя мирами.
	Эльфийка тяжко вздохнула и с придыханием и дрожью в голосе спросила:
	— Может, не надо, милорд? Мы больше не будем!
	Для пущего эффекта похлопала ресницами: вдруг ректор в темноте видит.
	Увы, не помогло.
	— Не тратьте силы, леди, — отчеканил ректор и зажег магический шар. Обе девушки синхронно заморгали, прикрывая глаза. — Я не ваш отец или жених, не поможет.
	Лорд успел переодеться и предстал перед адептками уже в пристойном виде: отутюженные брюки, белая рубашка, серый жилет. В руках он сжимал небольшой магический жезл. Даже на первом курсе знали, какой силой обладает подобная штучка. Жезлом владели только дипломированные маги. Неудивительно: заключенная в нем сила способна разорвать человека. Жезл брали с собой на патрулирование или при зачистке местности от нечисти. Очевидно, лорд решил, будто подруги представляют опасность.
	Ректор бегло оглядел девушек и хмыкнул, оценив внешний вид обеих. Босые ноги с грязными поджатыми пальцами, наспех надетая прямо на ночные рубашки форма, растрепавшиеся волосы.
	— И это будущие маги! — с укором покачал головой он.
	Девушки покраснели и спрятали туфли за спину.
	— Прошу! — Лорд посторонился, открывая портал.
	С видом осужденных на казнь подружки шагнули в кабинет. Там их дожидался Кристоф. Судя по двум красным пятнам на щеках, парню уже досталось.
	Малица еще никогда не бывала в ректорском кабинете и, несмотря на волнение и смущение, не упустила случая осмотреть его. Лорд ти Онеш пригласил их в рабочий, не домашний, в Административной башне. Казалось, тут без труда разместится целый класс. Никаких стенных панелей или обоев — суровая каменная кладка. Много всевозможных шкафов, открытых и закрытых, и полок, которые занимали большую часть пространства. Камин с химерами и кочергой в виде змеи. Стол, способный выдержать землетрясение: настолько прочный. Старинный, сейчас таких не делали. Древесина потемнела, местами виднелись щербинки. Стол достался лорду в наследство от предшественника — нынешний ректор не стал ничего менять. Никаких ковров: вытопчут. Только под креслом шкура рыси. В ненастную погоду лорд перетаскивал ее к камину и устраивался с бокалом вина проверять очередные скучные бумаги или сочинять должностные инструкции.
	Помимо этого в кабинете стояли секретер и четыре стула для посетителей.
	Малица испытала легкое разочарование. А как же чучела нечисти из Сумеречья? Вместо них — карта Империи раздолья. Скучно. Даже свечи в канделябрах обычные. Их давно не зажигали, держали для красоты.
	На столе лежали три личных дела. Чьи — спрашивать излишне.
	Кабинет тонул в сумерках: случайно или намеренно ректор зажег шар только над рабочим столом. Из углов к ногам тянулись густые лиловые тени. В них мерещились огненные глаза призрачных гончих.
	— Кристоф, — Индира осторожно придвинулась ближе к приятелю и со страхом покосилась на широкоплечую фигуру ректора, — он тебя?.. Ты как?
	Юноша скорчил страдальческую мину. Лорд всего за пару минут успел убедить Кристофа в бренности его существования и великом будущем за решеткой. Лучше бы ударил, честное слово! Некоторые преподаватели могли — легко! — но ректор доходил до рукоприкладства только в крайних случаях и ограничивался подзатыльниками. Аристократ до мозга костей.
	Подумав, эльфийка обулась. Саламандра последовала ее примеру и одернула юбку. По пальцам блуждал огонек: когда Малица нервничала, он иногда вырывался наружу. Вреда причинить не мог, только если видоизменить его структуру. Всего лишь напоминал о родной стихии саламандр.
	Смерив троицу тяжелым взглядом, ректор уселся за стол. Тот как нельзя лучше подходил для широкоплечего, далекого от женственной стройности эльфов лорда. В то же время ректор не казался грузным. Сложение пропорционально росту и роду занятий. Магам, вопреки общественному мнению, приходилось не только заклинания творить, но и орудовать мечом, подтягиваться, прыгать — словом, заниматься физическим трудом.
	Красота ректора тоже была не слащавой. О таких не мечтали школьницы, но любили женщины, которые ценили мужественность и силу. Грубые, но между тем притягательные черты выдавали человека упрямого, волевого и решительного.
	— С вами, молодой человек, мы уже поговорили. — Лорд наконец нарушил затянувшееся молчание. — Теперь вы, адептки. Признаться, не ожидал. Я понимаю — крестьяне, но все ведь из благородных семейств! Начнем с вас, лор’Альен. Высокородная эльфийка — и босиком по саду, будто кикимора какая!
	Индира трагически вздохнула. На самом деле она ничуть не стыдилась содеянного. Поступать как положено — это так скучно!
	— Все напишу родителям, — предупредил лорд и обернулся к Малице. — Теперь вы, Ирадос. Вас застали на месте преступления, не ваш друг, даже не староста, а ректор. Чем вы думали, когда бросились бежать? И самое главное, вопрос адресован всем троим: зачем вам книга по демонологии? Учтите, — голос ректора гремел, в глубине глаз сверкнул огонь, — вам очень повезло, что я пресек ваши занятия. Если бы они увенчались успехом, беседовали бы с дознавателями.
	Дознавателями? Малица возмущенно глянула на Кристофа. Он не предупреждал, что проказа сопряжена с преступлением! Будущий демонолог развел руками и одними губами шепнул: «Потом объясню».
	— И что же мне с вами делать? — Ректор успокоился и теперь задумчиво постукивал пальцами по личным делам. — Исключить? Попытка вызова демона…
	— Мы никого не вызывали! — прервал лорда Кристоф. Вскинув голову, он смело смотрел в глаза собеседника. — Даже не собирались. Меня совсем другой раздел интересовал.
	Губы ректора тронула усмешка. Покачав головой, он раскрыл первую папку.
	Троица замерла, даже дышать перестала.
	— Итак, Кристоф Нойр… — В пальцах ректора возник карандаш. Острие уперлось в верхнюю строчку с именем адепта. — Несомненно, заводила всей компании. Исключить бы вас, Нойр. Дымовую шашку — в директора учебного заведения! Но жаль терять хорошего мага. Не зазнавайтесь, — лорд тут же спустил Кристофа с небес на землю, — я об Империи пекусь, ей солдаты нужны. Вот поедете в Сумеречье. Не сейчас, потом, если не доиграетесь. Еще один раз, повторяю, — ректор метнул на юношу быстрый взгляд, — один, и вы вылетите отсюда без права восстановления. Наказание — ко́рмите призрачных гончих.
	Кристоф сглотнул. Подруги сочувственно глянули на него и взялись за руки, надеясь, что горькая чаша их минует.
	— Срок — две недели, — припечатал ректор и сделал пометку в личном деле.
	— Теперь лор’Альен. — Лорд пододвинул вторую папку. — Дежурство в лазарете. Десять дней. Лечить, драить, выносить. Ясно?
	— Ясно, — обреченно вздохнула Индира.
	Она уже ненавидела лазарет Академии — хватало занятий, а тут придется в нем чуть ли не ночевать.
	Малица ожидала своей очереди, не сомневаясь: ректор заготовил для нее не менее противное наказание.
	— Ирадос. — Саламандра осмелилась поднять голову и тут же потупилась, встретившись с пристальным обжигающим взглядом лорда Онеша. — Помощь духам-охранникам. Раз любите гулять по ночам, отрабатывайте. Дежурство два через два до конца месяца. Днем же поможете библиотекарю, ей рук не хватает. Все трое. Лично проверю, чтобы не отлынивали! Книгу же я оставляю себе. А теперь свободны.
	Ректор махнул рукой, открывая портал. Адепты вежливо попрощались и шагнули в зев телепорта. Он вынес их в холл женского общежития. Очевидно, ректор посчитал, что Кристоф прекрасно доберется до комнаты сам.
	Малица с укором посмотрела на друга. Тот лишь развел руками.
	— Если кому следует обижаться, то это мне, — фыркнула Индира. — Я ни за что пострадала, просто рядом с Малицей стояла.
	— Ладно, девочки, мир! — вскинул руки Кристоф. — Мы легко отделались. Вы особенно. Лорд ти Онеш мне мозги промывал, а не вам. А все потому, что кое-кто, — он бросил взгляд на саламандру, — не сумел быстро найти книгу. Теперь придется красть из ректорского кабинета.
	— Кристоф! — хором шикнули девушки.
	Будущий демонолог стушевался и поспешил откланяться.
	Подруги же понуро разбрелись по своим комнатам.

	— Страшно? — Малица с сочувствием смотрела на Кристофа.
	Тот укладывал в корзину крынку с молоком и говяжьи отбивные.
	— Страшно, — не стал отпираться юноша. — Только деваться некуда.
	Малице предстояло заступить на дежурство вечером, а вот Кристофу надлежало кормить призрачных гончих сразу после занятий.
	Троица ждала, что на первой же лекции их поставят перед кафедрой и расскажут, чем они занимались ночью. Но ректор оказался на редкость человечным: не отдал соответствующих распоряжений. Друзья гадали почему. По сути, Кристофа должны были исключить. Будущий демонолог догадывался: лорд не желал терять сработавшуюся команду. Пусть они пока еще студенты младших курсов, ничего не умеют, но чем раньше маги становятся в пары или, как здесь, в триады, тем лучше.
	— Интересно, ректор написал отцу, как грозился? — Индира наматывала на палец прядь волос.
	Она тоже переоделась, сняла школьную форму и облачилась в бесформенные брюки и свободную рубашку — идеальную, по мнению эльфийки, одежду для лазарета. Хрупкая, высокая Индира в ней казалась скелетиком, невольно хотелось помочь. Хитрая эльфийка на это рассчитывала. Вряд ли старшекурсники останутся равнодушны к плаксиво поджатым губам и вселенской тоске во взоре. Индира охотно поведает им о зверствах ректора, который велел посадить нерадивую адептку на хлеб и воду в подвале. А чтобы история казалась достоверной, похлопает ресницами. Глядишь, и не придется мыть полы и заниматься прочей черной работой: в лазарете постоянно дежурят пятикурсники-целители.
	— Не написал, лично сказал, — вздохнула саламандра. — Мне уже выволочку устроили, замуж грозили выдать.
	Неприятный разговор состоялся с утра, до занятий. Рассерженное лицо матери возникло в пламени камина общей гостиной.
	В отличие от юных саламандр, взрослые и опытные умели разжигать магический огонь на расстоянии и разговаривать с сородичами с помощью проекций. Создавалось впечатление, будто собеседник здесь, хотя он находился за сотни, а то и тысячи миль — расстояние не имело значения. Единственное: чем дальше была саламандра, тем слабее ее облик и тише голос.
	Малица пока не владела этим умением и для разговоров пользовалась живым пламенем или амулетом связи.
	Госпожа Ирадос-старшая сразу перешла к сути.
	— Думаешь, приятно, когда тебя будит весточка от ректора Академии колдовских сил? — бушевала она. — Что ты натворила, раз потревожила покой благородного лорда? Учти, Малица, я не посмотрю, что ты там адептка, стихийный маг и всякое такое, за уши оттаскаю и под замок запру. И выпущу только, чтобы «да» жениху сказала.
	— Не скажу, — упрямо мотнула головой Малица.
	А в голове вертелось: «Неужели посватался кто?»
	Могли. Саламандры всегда ценились, на них частенько женились человеческие маги, чтобы увеличить собственную силу. Не брезговали и выходцы из второй, Закрытой империи. Их не жаловали, потому как ничего хорошего от вампиров, оборотней и темных магов всех мастей ждать не приходилось, но они умели настаивать, частенько делали предложения, от которых невозможно отказаться. Могли и пригрозить.
	Что случалось с саламандрами, выданными замуж за подобных субъектов, никто не знал: Закрытая империя на то и Закрытая, чтобы надежно хранить свои секреты.
	— Скажешь! — взвизгнула мать и пригрозила дочери пальцем. — Учти, больше я твоих выходок не потерплю, пойду к отцу. Пусть ищет тебе мужа.
	Огонь в камине вспыхнул и погас.
	Малица с облегчением провела рукой по лбу. Уж лучше столь нелюбимая рунология, чем разговоры с матушкой. Она истинная саламандра — горячая, взрывная, только отец укротить и может.
	— Демоны! — нахмурился Кристоф и, вспомнив о тяжелой руке отца, потер пятую точку.
	Индира тоже пригорюнилась, рисуя пальцем зигзаги на собственной рубашке. Пусть ее родители, как все эльфы, не опустятся до ругани и физических наказаний, зато придется наносить визиты дальним родственникам и на каникулах заниматься с преподавателем этикета. Последний эльфийка ненавидела, но никуда не денешься, если родилась леди. Какое счастье, что они не принадлежат к королевской семье, а то бы Индира взвыла. Но она и так с радостью сбегала от чопорной светской жизни Светлого королевства, затерявшегося среди человеческих государств. Приемы, званые обеды и ужины, пикники, больше походившие на выездные уроки хороших манер, — нет, лучше беззаботное веселье ярмарки. Академические балы тоже ничуть не хуже эльфийских и уж точно созданы для развлечения, а не для унылых разговоров.
	— Ладно, пошел я, — вздохнул Кристоф и повесил корзинку на локоть. — Кто со мной?
	— Мне нельзя, — развела руками Индира, мельком глянув на часы на кухонной стене. — Если не явлюсь через десять минут, срок наказания продлят. Удачи, Крис!
	Эльфийка чмокнула друга в щеку и ушла.
	Малица же подхватила вторую корзину и поплелась вслед за Кристофом. Ее первое дежурство через полтора часа, можно и сходить, помочь. Вдвоем не так страшно.
	После уборки в библиотеке болели руки и спина, но лорда ти Онеша это мало волновало. Он, как и обещал, заглянул проверить, не отлынивают ли адепты от наказания. Постоял, посмотрел, кивнул и ушел, не промолвив ни слова.
	До конюшни дошли весело, подбадривая друг друга всяческими прибаутками, дальше же ноги начали заплетаться, а уверенность таяла с каждой минутой.
	— Может, я пойду? — нервно спросила Малица, в который раз оглянувшись на библиотечную башню. Вытирать пыль и перебирать каталог — не так уж плохо. — Тебя же наказали.
	— Нет уж, — мотнул головой Кристоф, — вместе и до конца.
	Саламандра обреченно кивнула и толкнула калитку на задний двор.
	Вольер призрачных гончих занимал все пространство до ограды: псы любили бегать. Пока их не было видно, но адепты знали: гончие прячутся в какой-нибудь тени.
	Провинившихся студентов встречал преподаватель демонологии — хмурый мужчина с рассеченной красным рубцом бровью. Он кивнул Кристофу и недовольно глянул на Малицу. Та смутилась и промямлила приветствие.
	— Да уж недобрый вечер, адептка Ирадос! — хмыкнул преподаватель. — Вы-то что тут делаете?
	— На собачек пришла посмотреть, — ляпнула первое попавшееся саламандра.
	Демонолог расхохотался:
	— Собачек! Скажете тоже! Да они проглотят и не поперхнутся. Поэтому, — голос преподавателя посуровел, — корзинку приятелю, а сами на пять шагов назад. Не кричать, руками не махать, не бегать.
	— И не дышать, — мрачно пошутил Кристоф.
	Преподаватель обернулся к нему и, скривив губы, подтвердил:
	— Да, и не дышать, Нойр.
	После подошел к ограде вольера и коснулся прутьев. Под восхищенное аханье адептов они истончились, образовав проход.
	— Ну, чего стоим? — Демонолог нетерпеливо обернулся к Кристофу. — Они ждать не будут, съедят вас, Нойр, а Ирадос закусят. Вот уж свели вы знакомство! — Мужчина с укором глянул на Малицу. — У всех мальчики, у вас — Нойр.
	— Может, у нас любовь, — гордо вскинув голову и расправив плечи, будто старался казаться внушительнее, чем есть на самом деле, басовито возразил Кристоф.
	— Любовь! — Демонолог прыснул в кулак. — Ой, не смешите меня, Нойр, лучше топайте сюда, я вечно контур держать не стану, а собачки заждались.
	Разом растеряв всю важность, ссутулившись, Кристоф шагнул к ограде. Преподаватель чуть посторонился, пропуская его, и тут же встал за спину ученику, готовый в любую минуту отразить нападение призрачных гончих.
	Кристоф сделал пару шагов и в растерянности остановился. Что дальше?
	— Налей молоко в корыто и быстро уйди, — подсказал демонолог. — Когда напьются, посвисти и кидай мясо через силовой полог.
	Юноша сглотнул и на негнущихся ногах побрел к корыту. Губы шептали одно из вербальных защитных заклинаний. Оно вряд ли спасет от призрачных гончих, но хоть немного успокаивало.
	Краем глаза Кристоф уловил движение. Серебристая тень скользнула из-за деревьев ему за спину.
	— Фу, место! — забеспокоившись, крикнул демонолог. На пальцах заискрилась магия, готовая в любой момент сорваться заклинанием. — Нойр, осторожнее, сзади!
	Кристоф дернулся, едва не выронив корзину, обернулся и встретился взглядом с пылающими углями глаз. Они принадлежали кобелю. Тот превосходил Кристофа в росте и явно не питал добрых намерений. Шерсть вздыблена, хвост опущен.
	— Богиня-Мать! — в ужасе выдохнула Малица.
	Прижав ладони к щекам, она, окаменев, следила за псом. Какие ж они огромные! До этого саламандра мельком видела суку и перепугалась до смерти, а теперь кобель. Этот проглотит и не подавится.
	— Нойр, не двигаться, не колдовать, не кричать!
	Демонолог сотворил ловчую сеть и теперь заходил к кобелю сбоку, чтобы накинуть.
	Землисто-бледный Кристоф сжимал ручку корзины так, что, казалось, та переломится. Глаза его превратились в два блюдца, губы сжались и тоже побелели. Но ничего, держался, не паниковал. Впрочем, что ему еще оставалось?
	Призрачная гончая подняла голову и завыла. От этого звука кровь стыла в жилах, а сердце переставало биться. Казалось, все звуки стихли. Малица не удивилась бы, если бы адепты попрятались за дверями общежития. Она бы тоже с радостью сбежала, только не могла: приросла к месту. Тело покрылось мурашками, а в голове крутилось: «Конец!»
	Демонолог выругался. Малица глянула на него и охнула. Рядом материализовалась еще одна гончая, не такая большая, но не менее устрашающая. Чуткий глаз различил неподалеку готовых присоединиться к товаркам остальных собак.
	Сеть накрыла кобеля, когда тот изготовился к прыжку, а молния заклинания расшвыряла в сторону двух сук, ринувшихся на подмогу вожаку.
	По вольеру прокатился грозный рык.
	— Кьядаш! — выругался демонолог, нарушив правила преподавательской этики, запрещавшей такие крепкие выражения при адептах. Однако ситуация была настолько нешуточной, что тут не до приличий. — Бездне вас в глотку! Ирадос, бегом за ректором!
	— Но…
	— Бегом, я сказал! — рявкнул преподаватель, отбив очередную попытку нападения.
	Прыгнув к Кристофу, он окружил их обоих прочным щитом и занял круговую оборону.
	Малица попятилась, не сводя полных ужаса глаз с окруженных голодными гончими мужчин, а потом побежала.
	Показалось или за спиной что-то шелестело?
	Липкий страх искорками огня выплеснулся наружу. Плохо соображая, что делает, Малица вытянула огонь и позволила языкам пламени заплясать на ней. Зажмурилась и, понадеявшись на удачу, представила ректорский кабинет.
	На шею упало что-то холодное. Слюна?
	Заклинание не сработало, и Малица в отчаянии прошептала имя лорда, надеясь: ее перенесет к нему. Или же… Или же саламандру растерзает призрачная гончая.
	Странно, но получилось. Вернее, получилось уйти, только вот куда?
	Малица, пролетев, казалось, всю Вселенную, со всего размаху рухнула на пол, проехавшись носом по каменным плитам. Ожидаемо пошла кровь. Саламандра тоненько застонала и поползла. Куда — не важно, лишь бы ползти.
	Ухо уловило топот ног. Потом послышались возбужденные голоса, среди которых саламандра с радостью узнала голос лорда Онеша. Она чуть не расплакалась от счастья, хотела рассказать о нападении, но не смогла: язык присох к небу.
	— Идиотка!
	Ректор подхватил под мышки и вздернул Малицу на ноги.
	— Вы головой думали, Ирадос? А если б не засек, не выдернул? Вы хоть понимаете, чем могло все закончиться?
	— Чем? — по инерции спросила саламандра.
	Голова ее моталась, как у куклы, мир перед глазами штормило.
	— Смертью или увечьем. На кухню надо было бежать, к очагу!
	Лорд подхватил Малицу под руку и забросил в портал вслед за собой. В точно таких же порталах скрылась пара других преподавателей.
	— Да связался он со мной! — рыкнул ректор, когда, немного придя в себя, саламандра передала просьбу демонолога. — Мы вас искали.
	Малица, не веря, замотала головой, но никто ничего объяснять не собирался. Оставалось только догадываться, что это как-то связано с перемещением в пространстве.
	При виде вольера и дюжины крепких гончих, бродящих на свободе, Малица вновь забыла, как дышать. Радовало, что мужчины живы. Недаром преподаватель ел свой хлеб!
	Жестом приказав остальным не двигаться, ректор смело шагнул к гончим, посвистал и похлопал по бедру. Те навострили уши и в два прыжка оказались рядом. Саламандра думала — разорвут, но гончие начали ласкаться. Одна положила лапы на плечи лорду и принялась лизать ему лицо. Другие, ревнуя, лаяли и терлись о брюки.
	— Стоять! — крикнул ректор.
	Призрачные гончие мгновенно замерли, только горящие глаза пристально смотрели на лорда.
	— Я что говорил? — хмурился ректор. — Не трогать. Я говорил: не трогать! — Голос его повысился до крика.
	И тут лорд сделал невозможное, по мнению Малицы, — ударил вожака по уху. Тот заскулил и осел на задние лапы, закрыв морду лапами.
	— Я очень недоволен, — продолжал ректор. — Вернулись в вольер, и ни звука! Только ночью и только на нарушителей. Ясно?
	Гончие закивали. Саламандра могла поручиться: они понимали слова лорда. Невероятно! Покорно, друг за другом, псы, поджав хвосты, побрели обратно в вольер.
	Лорд вывел демонолога и Кристофа, задал гончим еды и замкнул контур.
	— Ничего доверить нельзя! — недовольно пробурчал он. — Учтите, Нойр, это в первый и последний раз, когда я вам помогаю, дальше сами. И повторите правила общения с дикими зверьми, вы преступно беспечны. А вам, — лорд развернулся на каблуках к преподавателю демонологии, — строгий выговор. Пустили мальчишку одного!
	Полыхнул портал, и ректор скрылся в нем, не проронив больше ни слова.
	— Да-а! — междометием выразил общее мнение преподаватель боевых дисциплин. — Призрачную гончую — и по ушам!
	— Ему можно, — авторитетно заявил проректор и таинственно улыбнулся в усы. — Лорд ти Онеш привык общаться с такими.
	Все взгляды тут же обратились на Нэйла тер Лиса, но тот не проронил больше ни слова. Знал что-то о ректоре и скрывал.
	Преподаватели разошлись. Гончие тоже. Остались только Малица и Кристоф. Последний привалился к сарайчику и тяжело дышал. Ворот рубашки стал тесен, и юноша расстегнул его до середины груди.
	— Они тебя не цапнули? — заботливо спросила саламандра, подошла и присела рядом с другом на корточки.
	Кристоф неопределенно замычал. Он напоминал зомби: так же отливал зеленцой, только дышал.
	Наконец юноша отмер, встрепенулся и начал ругать себя. Мол, какой из него демонолог, если он поддался панике. Малица, как могла, успокаивала его, но Кристоф не слушал. Потом, правда, нахмурился и спросил:
	— А с тобой что случилось? Отчего ректор так ругался?
	Саламандра сочувственно глянула на него. Не иначе от переживаний Кристоф немного повредился разумом, раз ничего не помнит.
	Кровь!
	Рука Малицы тут же метнулась к носу.
	Кровь идти уже перестала, но лицо и одежду перемазала. Нужно сходить в лазарет, пусть Индира посмотрит. Малица знатно приложилась, мало ли чего. Да и нос болит. Уж не сломала ли?
	— Крис, у меня с лицом все нормально?
	Юноша покачал головой:
	— У тебя весь подбородок в крови. Что случилось, Аля?
	Друзья называли Малицу именно так. Официальные имена никто из них не любил.
	— Видимо, неправильно ушла, — подумав, ответила саламандра. — Ну, через огонь.
	Кристоф понимающе кивнул и предложил прогуляться в лазарет. После стащить с кухни пирожки и запить их вишневым компотом: по случаю сильного нервного потрясения можно.

	— Ты уверен? — с сомнением в голосе спросила Индира.
	Ей не хотелось снова попасть в кабинет ректора и получить новую порцию наказаний.
	С другой стороны, так соблазнительно!
	— Мы экран поставим, а я петлю накину, — авторитетно заявил Кристоф.
	Он лежал на постели с конспектом в руках. На столе валялись книги: частью учебники, частью монографии, взятые из библиотеки. Довершал натюрморт огрызок яблока. Кристоф не испытывал пиетета перед древними манускриптами, вот и теперь заложил гримуар с хвостом на обложке оберткой от шоколада. Девушки же боялись прикоснуться к древнему тому. Вдруг цапнет? Шутки шутками, а может. Но демонологи, будущие и состоявшиеся, умели укрощать строптивые книги.
	— Ты даже с гончими не совладал, — напомнила Малица.
	Она устроилась подле Кристофа, поджав под себя ноги.
	Вообще-то по правилам внутреннего распорядка адептам противоположного пола запрещалось навещать друзей и подруг после девяти вечера в темное время года и десяти в светлое, но эта троица всегда находила способ встретиться и обсудить планы на будущее. Вот и сейчас часовая стрелка миновала цифру «одиннадцать», а друзья и не думали расходиться. Формально они и не заходили. Саламандра пробралась в мужское общежитие с помощью пламени, эльфийку же забрал Кристоф, тайком активировав общественный портал. Пользоваться им без разрешения преподавателей не разрешалось, но юноша успешно обходил этот запрет.
	— С гончими! — передразнил Кристоф и отложил конспект. — Ты их видела? Хуже демонов!
	— Ну вызовем, а дальше? — не унималась Индира.
	На самом деле ей страсть как хотелось взглянуть на демона, но мысль о наказании не давала покоя. Ректор ведь действительно связался с родителями, и у эльфийки состоялся пренеприятный разговор с отцом. Чуть не дошло до отзыва документов. Родители и так крайне неохотно отпустили дочь учиться. Зачем, если есть положение в обществе, состояние? Сыграло роль выбранное направление: особе эльфийских кровей целительницей быть почетно. Но быть, а не работать по профессии. Леди обязана уметь оказать помощь, но мараться в чужой крови — моветон.
	— Дальше?.. — Юноша задумчиво цокнул языком и заложил руки за голову. — Дальше мы исполним по желанию, — с воодушевлением продолжил он.
	— Как так? — хором спросили девушки, во все глаза уставившись на друга.
	Кристоф же с важным, самодовольным видом хранил молчание. Но не выдержал-таки и шепотом признался: они наложат проклятие. Сразу после вызова демон беззащитен, тут надо подсуетиться и не струхнуть.
	— Вы в сторонке постоите, я сам сделаю, — поспешил успокоить подруг Кристоф. — Заклинание — вот здесь, — он указал на гримуар на столе, — есть. Древнее, но должно сработать.
	Взгляды поневоле обратились к «хвостатому» тому. Индира на всякий случай отсела подальше и шепотом спросила:
	— А ты откуда книгу взял?
	— Из библиотеки.
	Кристоф, приложив палец к губам, прокрался к двери и резко распахнул: никого. После юноша вернулся и продолжил откровенничать, но уже шепотом.
	— Когда мы пыль вытирали и полы мыли, я времени даром не терял. Раздобыл списки литературы четвертого курса, взял эту книжицу. Мне как демонологу можно: читательский билет позволяет. Чуток подправил допуск, и вот «Тридцать два проклятия на все случаи жизни» у меня в кармане. Занятная вещь, кстати, много полезного. Я уже для семинара кое-что подготовил, уверен, зачтут как семестровый балл.
	Девушки с восхищением посмотрели на друга. Для них проклятия были чем-то запредельным. Малица прошла только самые простенькие, до третьего уровня, Индире же и вовсе знать их не полагалось. Для демонологов проклятия — хлеб, потому как обитатели Закрытой империи церемониться не станут. Разумеется, лучше всех плели чары проклятийники. Они могли заколдовать воду, предметы, причинить вред простым визуальным контактом. Элита среди магов. Конкурс на эту специальность зашкаливал, отсев каждый год — тоже.
	— Но вся проблема в том, — спустил с небес на землю Кристоф, — что нужно описание ритуала призыва демона. А оно в библиотеке не хранится.
	— А где? — чуть слышно спросила Малица.
	— В кабинете ректора, — спокойно ответил юный демонолог. — Пока он нас песочил, я корешок видел. Как, Малица, сумеешь достать? Ты ведь саламандра, а сейчас уже холодно, ректор наверняка камин разжигает. Мы подадим весточку, когда он выйдет, ты быстро скользнешь, заберешь книгу, и все.
	Саламандра вздохнула. Она помнила, чем в прошлый раз закончилось «быстро». С другой стороны… Малица прикусила губу и покосилась на эльфийку. Та, судя по всему, не собиралась принимать участия в затее. Сидела, наморщив нос, и накручивала на палец волосы. Желание у саламандры имелось: какое ж существо без желаний? Страшил только демон. Вот если б фею или духа…
	— Кристоф, — с опаской поглядывая на дверь, шепотом спросила Малица, — а может, мы просто посмотрим? Это ведь безопасно. Ну проекция. Вдруг нам не низший, а разумный демон попадется?
	— Давай, — подумав, согласился юноша. — И чего-нибудь спросим. Только книга все равно нужна.
	— Я достану, — уверенно заявила саламандра и тряхнула медной гривой. — Самой полезно. Нужно учиться от женихов бегать.
	Все трое прыснули. Кристоф начал стращать подругу вампирами из Закрытой империи, которые заточат бедняжку в подземелье и начнут пить кровь.
	— А может, ты на ней женишься? — подмигнула Индира. — Идеальная пара выходит.
	Саламандра и будущий демонолог переглянулись. Кристоф приподнял бровь, вогнав подругу в краску. Малица нервно оправила ворот и натянула юбку на колени.
	— Ну, что смотришь? — буркнула она куда-то в стену.
	— Оцениваю.
	— И как?
	— Ничего так, красивая.
	— А раз красивая, то на свидание пригласи, дурень! — фыркнула Индира.
	Кристоф напряженно молчал.
	Рот эльфийки сложился в букву «о».
	— Та-ак, — тоном обиженной добродетели прошипела она, — только не говорите, что уже целовались!
	— Я вас обеих целовал, — напомнил Кристоф и вцепился в тетрадь с конспектом, будто собирался при помощи нее защищаться. — На празднике. Ну, мы яблоки ловили, а потом… Сами попросили, между прочим! — обиженно добавил юноша.
	— Так то в щеку, а не в губы, — разочарованно протянула Индира.
	Кристоф и Малица переглянулись и замотали головой. Нет, они могли бы поцеловаться, но встречаться? Дружить лучше. У Кристофа уже была подружка, саламандру же он не воспринимал как женщину.
	— Ладно, мы не о том. — Малица вернула беседу в прежнее русло. — Что за книга, как выглядит? Охранные чары стоят? Печати?
	Встречаться с Кристофом саламандра не хотела. Он друг, а любовь… Найдет когда-нибудь. Индира же вечно о мальчиках думает.
	Кристоф задумался, и Индира не преминула щелкнуть его по носу. В фигуральном смысле.
	— Вот видишь, а ты Малицу подбиваешь красть!
	— В библиотеке тоже есть, — неожиданно подала голос саламандра. Глаза ее загорелись. — Я принесу, ждите!
	Не успели друзья ее остановить, как Малица хлопнула окном и по карнизу добралась до окна однокурсника. Ничуть не задумываясь о том, что он может быть не один, постучалась и попросила у оторопелого юноши разрешения воспользоваться лампой: тот чуть ли не единственный из потока держал масляную. Необычно в эпоху магических шаров, но у каждого свои причуды.
	Огонь легко вернул в женское общежитие.
	Наверное, неожиданно возникшая в снопе искр саламандра изрядно напугала первокурсниц, тоже стихийниц, устроивших посиделки со страшилками в темноте.
	Малица отряхнулась, улыбнулась и побежала к себе. Соседка сегодня ночевала в городе у знакомых, поэтому саламандра без страха зажгла свечу и, не мигая, уставилась на пламя, пока то не отобразило библиотеку.
	Саламандра осмотрелась сквозь огонь. Никого. Но печати… С другой стороны, никто ведь не ждал саламандру и защиты от нее не ставил. Все прочие адепты, даже стихийники, перемещались порталами, их блокировали печати. Исключение делалось лишь для преподавателей. Малица же ходила иначе, не затрагивая струны пространства.
	И саламандра решила рискнуть. В худшем случае взвоют чары и слетятся духи-охранники. Малица не попадется так позорно, как в первый раз: положит в карман огниво. Да, тяжело, синяков наставит, уходя сквозь столь крошечное пламя, зато сбежит.
	Саламандра сосредоточилась, помолилась предкам и смело сменила ипостась. Мгновение, и Малица уже стояла в библиотеке. Вернее, вылезала из камина. Отряхнувшись от золы, саламандра прислушалась к собственным ощущениям и осторожно двинулась к столу библиотекаря. Любопытная Малица слышала, как вечером мэтр Людаш просил отложить ему гримуар для утренних практических занятий. За время вынужденной работы в библиотеке саламандра успела изучить всю местную «кухню» и точно знала: книгу убрали в верхний ящик. Если, разумеется, Людаш не забрал.
	С замиранием сердца Малица кралась к столу, надеясь не потревожить ни одну печать. И повезло же! Ящик закрыли на ключ, но для шпильки это не проблема. Словно шкатулку матушки, саламандра ловко вскрыла замок и с трепетом извлекла книгу.
	Надо бы скорей обратно, к друзьям, но Малица медлила, любовно поглаживая бархатную обложку.
	Все дело в желании. Кристоф засмеет, Индира тоже фыркнет. А если не фыркнет, то стыдно. Малице хотелось взглянуть на демона. Живого. И потрогать. Она столько о них читала, слышала, какие они красивые, какая кисточка хвоста шелковистая… Когда еще случай выпадет? Нет, Малица слышала о том, что в их Империи тоже живут демоны, но как отличить их от людей? Да и не позволят они себя разглядывать — неприлично же.
	Не подумайте плохого, саламандру не волновала чувственная сторона, в этом отношении она на фоне той же подруги казалась ребенком, хоть в общих чертах и знала, как именно все происходит. Малицу привлекал ореол тайны и необычность внешности. Она и проректора мечтала с крыльями увидеть: он ведь дракон. Но, увы, тер Лис не летал ни при адептах, ни при преподавателях. Разочарованная Малица даже решила, будто он бракованный дракон. Только потом узнала: смена облика в стенах Академии запрещена. Оборотень или дракон — будь любезен, выгляди человеком. Хочешь развлечься? За городскими стенами. Академия колдовских сил пеклась о своей репутации.
	Гримуар не излучал угрозы. Не кусался, не шипел, не поджаривал и не морозил. Духи-охранники тоже не спешили уличить воровку с поличным, и Малица решилась открыть фолиант. Она только оглавление посмотрит, честно!
	Книгу пришлось листать на столе: на весу не удержать. Подвесив над головой шар, так, чтобы освещал страницы, но не давал отблесков в окне, саламандра углубилась в чтение.
	Оглавление одновременно манило и пугало. Какие же интересные у демонологов занятия! Привалившись к столу, Малица листала страницу за страницей, пока не наткнулась на раздел «Ритуал вызова демона». Рука потянулась захлопнуть том и не рисковать понапрасну, но сила воли проиграла, и спустя пару минут борьбы саламандра уже бубнила под нос основные постулаты статьи.
	Оказалось, полный ритуал безумно сложен и опасен, а вот упрощенный можно попробовать провести. Там обещалась проекция демона — совершенно безопасно. Единственное «но»: чары слабые, действовали только, если демон поблизости. Шансов мало, вернее, их вообще нет — в Академии-то! — но какой адепт не мечтает вызвать демона?
	Малица кое-как, чуть не упав, стащила книгу на пол, достала из другого, незапиравшегося, предназначенного для хранения всяких канцелярских принадлежностей ящика мелок и на всякий случай призвала огненный ореол. Он защитит от несильного заклинания и физических увечий. Стихийники ставили особые щиты, из материала родного элемента. Хотя, по мнению саламандры, в выигрыше оставались люди. Они не привязаны ни к одной стихии и пользовались всем сразу.
	Неопытная рука неловко копировала линии с рисунка. Приходилось постоянно исправлять, отчего мелок крошился. Само заклинание было руническое. Половину символов Малица знала, остальные оставались неизвестными. Но раз книгу использует на лекции демонолог, в ней нет ничего опасного, верно?
	Наконец Малица закончила и с гордостью осмотрела свою работу. Жаль, Кристоф не видит! Тогда он бы перестал задирать нос.
	Саламандра глубоко вздохнула и положила ладони на места, обозначенные крестиком на рисунке. Теперь капелька крови. Без нее, увы, нельзя. Страшно? Безусловно, но поздно отступать, когда линии начерчены. Глупо стирать то, что сотворила с таким трудом. И Малица, зажмурившись, царапнула шпилькой палец. Густая капля упала на рисунок. Тот зашипел и вспыхнул синим пламенем. Сейчас, уже сейчас, только позвать…
	И Малица позвала, замирая от страха.
	Сначала ничего не происходило, а потом раздался недовольный, даже не так, крайне недовольный голос ректора: «Руки оторву шутнику!» Судя по всему, Малица вытащила его из ванной: из одежды на лорде оказались только домашние штаны. Волосы влажные, руки сжимают полотенце.
	Саламандра икнула и отшатнулась, закрыв лицо руками. Ректор же продолжал стоять в центре рисунка и буравил нерадивую адептку изумрудными глазами. Потом закинул полотенце на плечо и, скрестив руки на груди, обманчиво спокойно поинтересовался:
	— Ну и как это понимать, Ирадос?
	— Я… я… — Язык отказывался повиноваться.
	Малица сглотнула, смочив горло слюной, и скороговоркой продолжила:
	— Я демона вызывала.
	— Это я уже понял.
	Ректор коснулся носком тапки пламенеющей черты и под громкое аханье саламандры, таки отнявшей руки от лица, спокойно разомкнул контур. Рисунок с шипением погас. Воздух слегка потрескивал, будто от молний.
	— Я о другом спрашивал. Потрудитесь объяснить, почему вас второй раз за месяц ловят за одним и тем же занятием. Если еще короче, — зеленые глаза вновь скользнули по Малице, дрожью отозвавшись в теле, — зачем вам демоны?
	— Посмотреть хотела, — простодушно ответила саламандра, гадая, исключат ее прямо сейчас или разрешат дождаться утра.
	— Ну, посмотрели? — Лорд приподнял бровь.
	Похоже, его совсем не волновал собственный вид, ректор держался столь же уверенно, как в парадном костюме.
	Лорд уничтожил рисунок и зачем-то, опустившись на колени, провел над полом ладонью. Напряжение в воздухе тут же исчезло.
	— За собой нужно прибирать, — назидательно заметил ректор. — Не желаю, чтобы после Академия взлетела на воздух.
	— А вы действительно демон? — глупо спросила саламандра.
	Она только сейчас сообразила и искоса, со смесью страха и любопытства, разглядывала ректора. Увы, ни рогов, ни хвоста. Лорд абсолютно не изменился, хотя теперь видно, что он скрывает на работе под рубашкой — мышцы. Тело тренированное, одновременно крепкое, мощное и поджарое.
	— Адептка Ирадос! — Малица вздрогнула и, сообразив, что засмотрелась, подняла глаза на разгневанного ректора. — Вы — будущий стихийный маг или дурочка? Вы хотя бы понимаете, что сделали?
	— Демона вызвала, — упавшим голосом ответила саламандра, гадая, какое наказание ждет дома. — Я… Мне любопытно стало. Только я не думала, что вы… что вас… Словом, я вас совсем не хотела!
	— Хоть это радует, — хмыкнул лорд и, заприметив раскрытый гримуар, шагнул к нему.
	Сообразив, какую двусмысленность сказала, Малица вспыхнула и застонала. Потом, воспользовавшись тем, что ректор стоял к ней спиной — изучал книгу, — с чувством стукнула по лбу и пробормотала: «Идиотка, он тебя убьет!»
	— Ирадос, — лорд расслышал и крутанулся на носках, — вы читали законы Империи? Знаете, каков ее расовый состав?
	Саламандра кивнула, не зная, куда он клонит.
	— Так вот, Ирадос, вам «неуд» сразу по трем предметам. И завтра перед занятиями прошу в мой кабинет. Вещи соберите.
	— Отчислите? — упавшим голосом спросила Малица.
	Ответ она уже знала.
	Ректор не ответил и, засунув книгу под мышку, открыл портал. Уже стоя одной ногой в межмирье, он обернулся и одарил саламандру грозным взглядом.
	— В следующий раз не выйдет, Ирадос. Вы ошиблись, поэтому заклинание сработало. Обычные чары призыва на меня не действуют. Говорю, зная вашу страсть к экспериментам.
	— Почему не действуют?
	Терять-то все равно нечего, а так хотя бы что-то узнает.
	Надо же, демон! В голове не укладывается!
	Похоже, ректор опешил от такой смеси наивности и наглости. Он сделал шаг назад и окинул Малицу пристальным взглядом с ног до головы. Саламандре показалось, в нем мелькнуло любопытство.
	Портал по-прежнему зиял черной дырой. Вихрь межмирья закручивался спиралью. Когда-то, если не вылетит из Академии и закончит аспирантуру, Малица сумеет открывать такие.
	— Ну и зачем вам демон?
	Саламандра не ожидала такого вопроса и захлопала глазами.
	— Вы хотели что-то там посмотреть, — напомнил ректор. — Версию о непристойном поведении мы отмели, что меня порадовало: только озабоченных адепток не хватало! Значит, либо начитались об исполнении желаний, либо полагали, будто демоны живут в хтоническом облике. Так вот вам задание: с утра объясните мне, почему то и то невозможно. Библиотеку вы любите, без труда найдете нужную литературу. Сумеете — могу передумать насчет исключения. Нет — привратник проводит до ближайшей гостиницы. Сами понимаете, проступок серьезный: проведение ритуала вне курса демонологии и без присмотра преподавателя. О проникновении в библиотеку в ночное время умолчу. Свой потревоженный покой, так и быть, прощаю, хотя мне совсем не понравилось, когда меня выдернуло неизвестно куда из собственного дома. Итак, — в заключение грозно добавил лорд, — завтра в половине девятого в моем рабочем кабинете.
	Один шаг, и ректор скрылся в портале.
	Саламандра застонала и потерла виски. Вызвала демона, называется! Но кто же знал?.. С другой стороны, в Академии преподают и учатся не только люди, да и глаза у ректора странные. Красивые и необычные.
	Брр, хорошо, обошлось без хтонического облика! Разгневанный демон — страшное зрелище. Теперь, задним умом, Малица поняла — не стоило чертить все эти линии. Но ведь любопытно же!
	Но сделанного не воротишь, поэтому, повздыхав, саламандра в задумчивости огляделась. Останется она или нет в Академии, зависело только от Малицы. Вряд ли ректор дал невыполнимое задание, значит, ответ по крайней мере на один вопрос она знает. Понять бы на какой!
	Начать, наверное, лучше с демонов, их характеристик и повадок. Тогда и с выполнениями желаний разберется.
	Малица задала максимум для магического огонька и подвесила его над столом библиотекаря. Охранные заклинания все равно не сработают: лорд в курсе проникновения, духи-охранники наверняка тоже, а портить зрение саламандра не собиралась. Подумав, Малица сотворила второй шар: работать — так с удобствами.
	Мелькнула и пропала мысль вызвать подмогу. Пока Кристоф взломает печати, наступит утро. Да и лучше иметь друзей в Академии, а не за ее стенами.
	Энциклопедию Малица выбрала не любимую, с картинками, а толстую, с текстом в две колонки мелким шрифтом. Поборов зевоту, саламандра открыла оглавление и нашла раздел о демонах. Углубившись в чтение, Малица поняла: до утра не управится. В итоге просматривала текст по диагонали, выискивая нужные слова. И нашла-таки: хтонический облик. Увы, обрадовалась рано. В статье описывалась длина рогов, их цвет и форма хвоста в зависимости от рода, вида и знатности. Появились и картинки. Малица засмотрелась. Нет, в фолианте не показывали полуобнаженных красавцев и чудовищ в эффектных позах, но кисточки в отрыве от всего остального выглядели… Словом, привлекательно.
	Интересно, как выглядит ректор? Он знатный, лорд, значит, рога закручиваются наподобие кос в старинных женских прическах. Малице отчего-то казалось: рога темно-коричневые — благородный цвет.
	Хихикнув, саламандра представила, как лорд постукивает хвостом по кафедре. Адепты бы с ума сошли! Сидели бы тихо как мышки.
	Мечтания прервал пристальный взгляд, сверливший спину. Малица резко обернулась и с облегчением перевела дух.
	Призрачный охранник. Ну пожурит, ну шум поднимет. Зато безобидный. Для адептов, разумеется. Духи-охранники умели не только пугать, но и причинять всяческие неудобства. Например, активировали ловушки, будили преподавателей, ломали артефакты, меняя магнитное поле в помещении.
	— Ректор знает, — предупредила закономерный вопрос Малица.
	— Проверю, — прошелестел ментальный голос. Иного у духов нет. Согласитесь, трудно производить звуки, не имея гортани.
	Саламандра пожала плечами. Мелочи, право слово, когда на кону отчисление. А ведь раньше бы тряслась от страха. Вот она, смена приоритетов!
	Дух исчез и не вернулся. Охранные чары тоже не взвыли. Значит, проверил, убедился.
	Время шло, близился рассвет, а Малица все еще билась над загадкой. Про желания она нашла: это древнее поверье, не имеющее ничего общего с реальностью, а вот про облик ничего.
	Ответ пришел, когда саламандра задремала. Как молнией ударило: законы Империи! Протерев глаза, Малица метнулась к нужным стеллажам, достала справочник по юриспруденции и, помедлив, Устав Академии. Запрещено. Вот же, во втором разделе! А ведь саламандра, как и все будущие адепты, подписывалась в специальном журнале, что ознакомилась с правилами внутреннего распорядка. Никто: ни преподаватели, ни абитуриенты, ни адепты — не мог находиться на территории Академии в ином облике, кроме человеческого. Исключение — действие особого положения. Например, защита собственной жизни или безопасности окружающих, военные действия, полевая практика.
	Проверить, есть ли дополнительные запреты на уровне Империи раздолья, Малица не успела: заскрежетал ключ в замке, мигнув, исчезли печати, и в библиотеку ввалилась уборщица с ведром. Пришлось спешно уйти, бросив книги на столе.
	На сон оставалось ровно полтора часа. Нет, конечно, можно было потратить время на переодевания и завтрак, но саламандра предпочла подремать.
	Будильник Малица расслышала с десятого раза и, нашарив туфли, поплелась в общую ванную. Соседка уже ушла. Это хорошо, возможно, удастся избежать любопытных расспросов.
	Причесавшись пятерней — какая разница, в каком виде отчислят? — Малица побрела к ректорскому кабинету. Глаза слипались, ноги заплетались. Саламандра боялась заснуть и рухнуть с лестницы, но обошлось.
	Пару раз глубоко вздохнув, Малица постучалась и, дождавшись отклика, вошла.
	Ректор стоял у окна с чашкой кофе в руках. От крепкого, чуть терпкого аромата защекотало ноздри. Малица вспомнила, сколько сама спала, и непроизвольно облизнула губы. Интересно, сколько лет жизни она отдала бы за порцию бодрящего напитка? Во рту скопилась слюна, и Малица сглотнула. Так получилось, что в этот момент она смотрела на ректора, а тот обернулся. И, разумеется, заметил обращенный на себя жадный взгляд. Откуда ж ему было знать, что предметом вожделения был кофе?
	Лорд ти Онеш выглядел безупречно. Гладко выбрит, надушен, облачен в шитый на заказ костюм-тройку, ничего общего с тем взмыленным демоном ночью. На пальцах поблескивали два перстня: один фамильный, другой ректорский, — оба с печатями. Губы тронуты легкой улыбкой, но такой, что трудно сказать, не прячут ли за ней удар клинка.
	— Доброе утро, милорд. — Малица поспешно склонила голову.
	— Доброе, Ирадос, — не стал спорить ректор и одним длинным глотком допил кофе, чтобы поставить чашку на стол. — Присаживайтесь! — Лорд махнул рукой на стул. — Даже если наше общение закончится безрадостно, нет смысла держать вас на ногах. Хотя, — взгляд пронзительных глаз скользнул по лицу, невольно вогнав в краску, — есть все предпосылки, что урок останется уроком, а не наказанием. Вижу, готовились. Итак?
	Малица вздохнула и, оттягивая тяжкий миг наказания, медленно прошла к стулу, села, сложив руки на коленях, будто примерная ученица. Лорд прокомментировал ее показную покорность едва заметным смешком.
	— Ну? — поторопил ректор, устав ждать. Он по-прежнему стоял у стола, нервируя саламандру. — Ирадос, у меня лекция через… — лорд глянул на часы, — десять минут, и, если опоздаю, адепты разнесут аудиторию. Ладно, — тон ректора чуть смягчился, — начнем с простого. Ответы знаете?
	Малица пожала плечами.
	— У меня есть варианты, — уклончиво ответила она и, обнаглев, взмолилась: — Можно кофе, милорд?
	Ректор кивнул, достал чистую чашку и наполнил из стоявшего на серебряном подносе кофейника. Складывалось впечатление, будто они сейчас не в кабинете руководителя учебного заведения, а в фамильном замке. Сидят, пьют кофе в гостиной. От всего веяло аристократическим бытом. Серебряный поднос с вышитой салфеткой, до блеска отполированный кофейник, изящная белая фарфоровая чашка, сахарница, щипцы с гербовым тиснением на ручке. Ректор двигался неторопливо, уверенно, с достоинством. Воистину, как у себя дома!
	— Один, два куска? — Лорд вопросительно глянул на Малицу.
	Запах кофе сводил с ума. Рот против воли наполнился слюной.
	«Надо же, ухаживает за дамой!» — пронеслось в голове. С другой стороны, а почему нет? Малица ведь не босячка, пусть адептка, но дама, это факт. Родители — уважаемые люди, у них свой дом, состояние, положение в обществе.
	Но все равно непривычно. Разве провинившимся студентам надлежит наливать кофе?
	— Один, — подумав, выдавила из себя Малица и проследила за тем, как кусочек упал в чашку.
	— Держите! — Ректор пододвинул кофе к саламандре. Размешивать сахар, разумеется, не стал. — Делайте глоток и рассказывайте. Заодно поведайте, кто подкинул вам столь гениальную идею.
	Выдавать Кристофа Малица не собиралась. В конце концов, он ничего не делал, она сама.
	Губы упрямо сложились в тонкую линию. Нет, ничего о Кристофе она не скажет.
	От ректора не укрылась напряженная работа мысли на лице подопечной, необходимые выводы он сделал.
	Малица же отпила из чашки, но так, что едва не подавилась и не расплескала напиток по форме Академии. Лорд даже услужливо предложил постучать по спине.
	Выслушав сбивчивые ответы, ректор кивнул и наконец сел. Саламандра вздохнула с облегчением: очень неприятно, когда на тебя смотрят сверху вниз, особенно демон. Теперь Малица боялась ректора еще больше, но и любопытство он вызывал не меньшее. Невольно возникал вопрос: сколько среди преподавателей опасных существ? Саламандра знала троих: проректора и двух профессоров-оборотней. Она с ними, к счастью, не пересекалась, а вот Кристоф натерпелся от одного. Очень уж оборотни круты и вспыльчивы. Зато сильны и живучи неимоверно.
	Преподавал у них и квартерон, на четверть оборотень. Тоже не сахар, характер господина Ойгла Малица испытала на себе.

	А среди адептов? Наверняка есть демоны, не могут не быть. Им ведь разрешено учиться в Империи раздолья, да и образование в Академии колдовских сил одно из лучших в известных мирах.
	— О чем задумались, Ирадос?
	Вопрос заставил подпрыгнуть и испуганно глянуть на ректора. Оказывается, он уже битых пять минут что-то говорил, а саламандра ушла в себя, не слышала.
	— Я для вас пустое место, Ирадос? — Лорд опасно повысил голос: сердился. — В ваших же интересах, между прочим.
	— Простите, милорд, — ляпнула Малица, покрывшись пятнами стыда. — Я не хотела, милорд, и очень сожалею.
	— Угу, как же! — не веря, отмахнулся лорд. — Ответы, так и быть, засчитываю, но больше никаких поблажек, Ирадос! — Тяжелый взгляд заставил нервно сглотнуть. — Я не шучу и официально предупреждаю, что любые тайные поползновения в библиотеку, любые ритуалы, посиделки вне общежития в ночное время и тому подобное закончатся отчислением. И вы мне за это спасибо скажете, Ирадос. Лучше вернуться домой живой и здоровой, чем оказаться на кладбище. Призрачные гончие сожрут и не подавятся, заклинания разорвут на куски. Понятно?
	Саламандра кивнула. Плакали их походы в город! Хотя всегда найдется способ обойти запреты.
	— Можно вопрос?
	Похоже, Малица собиралась побить все рекорды храбрости.
	Лорд кивнул и сложил на столе стопкой книги для занятий, те, которые собирался взять с собой. Саламандра пробежала взором по корешкам и уважительно сложила губы буквой «о». Сплошь старинные фолианты в кожаных футлярах и одна тонюсенькая, замызганная от частого использования брошюра.
	— А гончие, они ведь?.. — Малица никак не могла сформулировать вопрос так, чтобы не разозлить лорда. Просто из головы не шло, как все боялись ночных охранников, а ректор смело ударил по уху.
	— Гончие мои, вероятно, именно это вы пытались выяснить. А теперь забирайте письмо от матушки — и на занятия, Ирадос.
	Ректор всучил оторопевшей саламандре пухлый конверт и встал, намекая: аудиенция закончена. Малица сумбурно попрощалась, снова поблагодарила и выскользнула за дверь. Тут девушку накрыла волна крупной дрожи. Нет, какая же, право слово, дура! Ректор — демон, гончих завел, они его слушаются, поджимают хвосты — первокурснику же ясно, он их хозяин. Забрал из замка свору и пристроил для всеобщего блага.
	Интересно, а ректор с ними охотился? Не на зверей, а на… людей. Дикая охота — страшная вещь. Вроде никого специально не травят, просто спускают призрачных гончих, и тогда берегись! Не попадайся охоте, не становись на ее пути. Может, пощадят, может, растерзают, может, тоже сделают охотником.
	Рука на плече заставила взвизгнуть и отшатнуться к спасительной стене. Показалось, будто в воздухе запахло морозцем, влагой и прелыми листьями — ароматом ноября, когда устраивают Дикие охоты. А сама саламандра стоит на лесной поляне. Одна, в смутном свете скрывшейся за облаками луны. И на плече лежит ладонь охотника, то есть самой смерти.
	— Ирадос, вы в порядке? — заботливо поинтересовался ректор и поднял оброненное Малицей письмо. Фолианты спокойно парили в воздухе. — На вас лица нет. Вряд ли от недосыпания. Так кого же вы встретили за эти пару минут?
	— Вас, — едва шевеля губами, ответила саламандра.
	Она не понимала почему, но странное наваждение никуда не девалось. Вот она, поляна, вот луна, скупо льющая свет сквозь кроны деревьев. Под ногами — мокрая смесь земли и листвы, липнущая к ботинкам. Промозгло, щиплет уши слабый нарождающийся морозец. И демон, из плоти и крови, с арбалетом на плече. Стоит, смотрит, оценивает, достойна ли Малица жить. А за спиной его щерят пасти призрачные гончие. Они взяли жертву в кольцо и уже никуда не отпустят.
	— Меня? — В голосе ректора сквозило изумление. — Ирадос, бояться уже поздно, да и вряд ли отчисление для вас равносильно смерти. У вас видения?
	— А? — не поняла саламандра и замотала головой, отгоняя наваждение.
	Трубят рога Дикой охоты. Демон смотрит холодно. Малица что-то лепечет, но слова стынут в воздухе. Алые глаза гончих совсем близко. По позвоночнику струится холодок. Время тянется так мучительно медленно! Демон принимает решение, вскидывает арбалет, и… щеку обжигает боль.
	— Простите, это было необходимо, Ирадос, — попытался оправдать свой поступок ректор. — У вас неимоверно расширились зрачки.
	Саламандра ошарашенно смотрела на него и пыталась понять, что происходит. Ей дали оплеуху? Кажется, да. И вовремя, совсем распоясалось воображение! Так хотя бы пришла в себя.
	— Спасибо, милорд. — Малица с облегчением выдохнула. — Со мной такое в первый раз. Простите.
	Ректор кивнул, помолчал и спросил:
	— Что вы видели?
	— Ничего. — Саламандра не собиралась делиться своими постыдными фантазиями и попыталась сбежать. — Удачного дня, милорд!
	Но ректор не собирался ее отпускать и сухо приказал вернуться в кабинет. Там чуть ли не насильно усадил на стул и ощупал лицо, особое внимание уделив глазам. Даже веки оттянул.
	— Вот они, ритуалы! — ворчливо пробормотал лорд. — Но адепты же самые умные, ничего слушать не хотят. Довызывались демонов, Ирадос! Что видели? Меня? С хвостом, рогами и прочими прелестями?
	Саламандра упорно молчала. След от пощечины скрыл густой румянец.
	Нельзя не сказать, но, если скажет, лорд решит, будто она сумасшедшая, или просто высмеет. Такого унижения Малица не переживет, лучше отчисление, чем позор. С годами особенно остро воспринимается именно мнение противоположного пола, а уж если это уважаемый человек, тот, от которого зависит отношение к тебе остальных…
	Малица сглотнула и уставилась на сцепленные на коленях руки.
	— Разные глупости, — когда молчание затянулось до неприличия, отважилась ответить саламандра.
	— Видение, — констатировал ректор. Он нервно расхаживал рядом, то и дело бросая взгляды на часы. — Реалистичное, как понимаю, то есть вовлекающее сферу чувств. Сходите-ка вы в лазарет, полежите немного.
	— Я видела Дикую охоту. — Слова вырвались против воли. — Поляна, я на ней. Реальное место. Гончие. Арбалет. Глупости, одним словом, — отмахнулась саламандра, скомкав рассказ.
	— Как знать, — неожиданно серьезно ответил лорд, замерев возле стола. — Как знать, — задумчиво повторил он. — Расширенные зрачки всегда говорят о галлюцинациях и прочих воздействиях на разум. Вас могло посетить пророческое видение, случается иногда. Предостережение, Ирадос, и не мое. В Империи раздолья Диких охот нет, но в Сумеречье они широко распространены. Осторожнее на практике! Только, — губы ректора тронула усмешка, — вы не меня видели, Ирадос. Я по другую сторону света, не служу владыке Закрытой империи. Вспомните на досуге, чьи черты вам пригрезились, запомните и остерегайтесь.
	Саламандра кивнула и мысленно печально добавила: «Нет, это были именно вы, милорд».
	Лорд еще с минуту постоял, внимательно наблюдая за Малицей, а потом проверил реакции. Они оказались нормальными, но ректор все равно вызвался проводить саламандру до лазарета. На робкие возражения ответил: «А вдруг снова паническая атака, видения?» Пришлось смириться.
	Ректор достал амулет связи и вызвал одного из старших преподавателей, поручив тому присмотреть за адептами. Затем подхватил стопку книг (бытовые заклинания все же существенно облегчают жизнь) и легонько подтолкнул Малицу к выходу.
	— Демоны — это не страшно, Ирадос, — с неожиданным смешком заверил лорд. — Учитесь терпимости.
	Саламандра кивнула, дав себе слово узнать, сколько еще демонов учатся и преподают в Академии.
	Письмо матери жгло грудь. Пухлый конверт, да что же в нем? Вскрыть при ректоре Малица не решилась, отложила до второго завтрака.
	Идти под таким конвоем — стыдно. Все косятся, тычут пальцем, перешептываются. Оставалось только втянуть голову в плечи и притвориться невидимкой.
	В толпе мелькнуло встревоженное лицо Индиры. Малица знаками сказала ей: «Потом все расскажу» — и послушно юркнула вслед за ректором на лестницу.
	Лорд двигался быстро, не оглядываясь. Саламандра с трудом поспевала за ним. А вдруг бы ей стало плохо? Ректор и не заметил бы.
	В лазарет попали через крытый переход между корпусами.
	— Нервное возбуждение, видения, — коротко выдал диагноз лорд подскочившей при виде него дежурной лекарице и, не прощаясь, удалился, только взметнулись полы короткого сюртука.
	Яркая вспышка, и портал скрыл ректора от глаз.
	Малица со вздохом опустилась на стул перед беленым сосновым столом и приготовилась к экзекуции. Та не заставила себя ждать. Лекарица пощупала пульс, проверила, нет ли жара, спросила, не тошнит ли, и уложила на кушетку.
	Перед глазами Малицы оказался круглый медальон со спиралевидным рисунком. Лекарица начала им раскачивать, вгоняя в транс.
	— Эм, а можно просто капель? — взмолилась саламандра. — Я полежу и уйду. Ничего страшного.
	— Видения — это не шутки, — отрезала лекарица. — Мы должны выяснить их природу.
	— Милорд ректор сказал, я будущее… видела.
	Последнее слово Малица произнесла после короткой паузы, осознав сказанное. Стало страшно. Только пророчицей стать не хватало! Меньше всего на свете саламандра хотела оказаться на пути Дикой охоты.
	— Ну, — задумалась лекарица, — тогда действительно капли и сон.
	Малица лучше рассмотрела ее. Полукровка с эльфийскими корнями. Молодая, неопытная, жутко боится ошибиться. Такой здоровье лучше не доверять. Нужно потом попросить Индиру посмотреть.
	В итоге лекарица накапала саламандре пустырника и оставила в покое.
	Малица же лежала и думала: все равно ничем на лежанке в лазарете не займешься.
	Как теперь к ней станет относиться ректор, что решили сокурсники? Не накажут ли друзей? В итоге саламандра сама не заметила, как заснула.
	Когда Малица разлепила глаза, солнце перевалило за полдень: лучи как раз падали в окно приемного покоя. Занятия уже закончились. Ну и ладно, потом попросит у кого-нибудь конспект. Саламандра смачно зевнула и села, оправляя помявшееся платье.
	Лекарицы на месте не оказалось. То ли ушла, то ли убежала перекусить. Малице тоже бы не помешало.
	Отражение в круглом зеркальце на столе не порадовало. На саламандру смотрела всклокоченная девица с кругами под глазами и в несвежей одежде. М-да, позор! Бежать переодеваться, пока не стала посмешищем всей Академии.
	Вспомнив о письме, с тревогой потянулась за конвертом. Если уж матушка написала, а не связалась, дело плохо. Уж не прознала ли она о долгах по учебе? Честно, Малица все сдаст до сессии! Подумаешь, одна маленькая лабораторная! На ладонь выпало… кольцо. Малице резко подурнело. Неужели матушка сдержала угрозу? Это же обручальное кольцо. Кто же?..
	Дрожащими руками саламандра развернула письмо. Оно начиналось с обычного приветствия, его Малица благополучно пропустила, пробежала глазами очередные упреки и замерла, наткнувшись на искомое. Жених. Просит руки. Родители согласны, но дают возможность подумать. Если Малица согласится, пусть наденет кольцо.
	Саламандра фыркнула. Вот еще, не собирается она замуж!
	Малица перечитала письмо, на этот раз внимательнее. Брови поползли вверх.
	Судя по всему, жених учится или преподает в Академии, раз успел разглядеть практически нигде не бывающую Малицу. В театр она не ходит: денег нет, на балах в домах богатых семейств не танцует. Не на ярмарке же или в таверне незнакомец ее углядел? Оставалась только Академия. И он просит надеть на ежегодный осенний бал… Все интереснее и интереснее. Судя по велеречивым и пространным объяснениям матери и той настойчивости, с которой та убеждала дочь согласиться, это кто-то важный. Тогда отчего не написала имя или хотя бы фамилию? По контексту выходит, жених из Закрытой империи.
	По телу пробежала волна дрожи. Малица, до боли впившись ногтями в кожу, сжала кулаки.
	Брак с подданным Закрытой империи — лотерея, где главный приз — собственная жизнь. Об учебе, свободе, визите к родным и письмах друзьям следует забыть.
	С другой стороны, можно просто не надевать кольцо. Да, именно так. И не нужны Малице подарки, выгодные брачные контракты и прочие блага, которые мать обещала от лица жениха. Эти строки саламандра благополучно пропустила, поняла только, что отец получит очень нужные земли.
	Последний абзац убил последнюю надежду легко решить проблему. Мать писала: «От твоего решения зависит наше благополучие. Надеюсь, ты любишь свою семью и не впустишь в дом беду. Он очень настаивал, увидел тебя в Академии и влюбился. Пусть не получишь диплом, зато все останутся живы».
	На миг перехватило дыхание.
	Близким угрожали! Кто? Любой, любой из тех, кто ходит по коридорам Академии, мог оказаться подданным Закрытой империи: сыном темного мага, вампиром, оборотнем, демоном. Теперь видение, посетившее саламандру у дверей ректорского кабинета, казалось пророческим. Но не мог же лорд ти Онеш… Бред! У него к ней чувств ни на кончик ногтя, да и если бы ректор хотел, получил бы строптивую адептку другим способом.
	Малица сжала голову руками. Конечно, не ректор! Дались саламандре его глаза! Нет, речь о молодом и горячем юноше. Мать же говорила: «Увидел и влюбился».
	Вернулась лекарица и, заметив неестественную бледность саламандры, спросила, не дурно ли ей. Малица кивнула и попросила вторую порцию успокоительной настойки. Когда лекарица ушла, саламандра быстро сложила письмо и убрала вместе с кольцом обратно в конверт. До крови закусила губу и задумалась.
	На первый взгляд безвыходная ситуация. На второй — неизвестно. Мать писала туманными фразами, упоминала о неясных угрозах — никакой конкретики. Нужно выяснить, кто тот таинственный жених, и хорошенько с ним поговорить. Кристоф сумеет убедить его передумать. При всех недостатках демонолог неплохо владел магией и умел драться, не раз защищал Малицу и Индиру.
	Глубоко вздохнув, саламандра досчитала до трех.
	Паника — верный спутник поражения. Ничего, Малица еще посмеется на осеннем балу! Она даже знает, что сделает с кольцом.
	Залпом выпив настойку из мензурки, саламандра ушла. Сначала к себе в комнату — переодеться и освежиться, затем к друзьям.
	У дверей женского общежития Малицу поджидали встревоженные Кристоф и Индира. Они тут же накинулись на саламандру и засыпали вопросами. Пришлось взвизгнуть, чтобы остановить бесконечный словесный поток, и предложить обсудить случившееся без чужих ушей. В итоге устроились в укромном уголке за библиотечной башней. До темноты далеко, по территории Академии бродить не запрещено.
	Малица коротко пересказала историю с вызовом демона и последовавшим за ним наказанием. Упомянула и о письме.
	— М-да, влипла! — выразил общее мнение Кристоф. — И жених этот, и ректор. Я догадывался, конечно, что он не человек, но чтобы чистокровный демон! Обычно полукровки или квартероны попадаются. Нет, — все еще не веря, покачал головой юноша, — демон-аристократ! Если он на тебя глаз положил, выходи и не думай. Демоны жуть какие богатые, могущественные и уважаемые. На лицо ректор тоже ничего, тошнить не будет.
	— Ну тебя, Крис! — толкнула друга в бок Индира. — Не слушай, Аля, у него не голова, а пустой кочан. Какой ректор? Я так думаю, таинственный жених с нами не учится, иначе бы попытался познакомиться. Или пытался? Припоминай, кто вокруг тебя вился и кому ты отказала?
	Саламандра нахмурилась. Да вроде все парни как парни, никто особой настойчивостью не отличался. За год трое набралось. За время обучения — десяток. Только сомнительно, будто кто-то из них из Закрытой империи.
	— Да пошутил я, девчонки, неужели не поняли? — Кристоф привалился спиной к каменной кладке и скрестил ноги. — Ректор, преподаватели — смешно ведь! Индира права, это не адепт, а какой-то взрослый мужик. Ну посудите сами, чем адепт мог угрожать твоей семье? А ведь, судя по письму, — его саламандра тоже показала друзьям, — жених не папочку просил посодействовать. Итак, это взрослый мужчина. Он редко бывает в Академии, но приедет на осенний бал. Какие выводы?
	Будущий демонолог по очереди посмотрел на саламандру и эльфийку. Те замерли, задумавшись, а потом хором выдали ругательство.
	Вариантов всего два. Либо это член делегации, которая побывала в Академии месяц назад, в самом начале осени, либо кто-то из правящей верхушки Империи раздолья, регулярно инспектировавшей учебные заведения.
	— Оно самое, девочки, полная троллья задница, — подтвердил растерявший оптимизм Кристоф. — Среди тех магов затесался темный колдун. Говорил я тебе, Аля, перекрась волосы! То, что саламандра, издалека видно.
	Малица пригорюнилась, чертя круги носком туфельки.
	Ситуация виделась в мрачных тонах. Влиятельный некто, жених, не желающий лично просить руки избранницы. Кристоф прав, это не адепт, это тот, кто не мог в силу положения или отсутствия времени заговорить с Малицей.
	— Ладно, успокойся! — Индира обняла подругу и на миг прижалась к ее щеке. — Может, это юноша? Почему сразу магистр?
	— Какая разница, — простонала саламандра, — если он…
	Она не договорила и, подскочив, вырвала у Кристофа письмо. Чуть ли не разорвав конверт, вытащила кольцо и положила на ладонь.
	— Тут должны быть инициалы! — шептала саламандра, вертя драгоценность так и эдак. — На помолвочных кольцах всегда есть инициалы или герб. Какая ж я дура, сразу не посмотрела!
	Индира и Кристоф не остались в стороне, обступив Малицу, тоже склонились над кольцом. Старинное, с бриллиантовой россыпью по ободку и сапфиром чистой воды. На оправе красовался герб — миниатюрный, схематичный, но все же. Оставалось только достать гербовник, и фамилия жениха вскроется. Только, вот беда, гербовников Закрытой империи в библиотеке не держали, Малица точно знала: за время общественных работ успела выучить содержимое каталога. Разве только в Запретном хранилище, но ректор однозначно выразился: застанет там — с вещами на выход.
	— Это не юноша. — Сомнений не осталось. — Родовое кольцо носит старший в семье.
	Говорил Кристоф, а девушки согласно поддакнули.
	— Я к ректору пойду, — прошептала в сложенные у лица ладони Малица. — В конце концов, это противозаконно, а я адептка Академии колдовских сил.
	— Он и слушать не станет, — возразила Индира. Она ковыряла пальцем в плетении браслета. — Обычное семейное дело. У нас и невесту-то не спрашивают.
	— А я пойду, — решительно вскинула голову саламандра. На мгновение в ее глазах полыхнул огонь. — Сегодня же пойду. Раз нельзя искать книгу самой, пусть скажет.

	Малица не знала, удобно ли беспокоить ректора дома. Она честно пыталась найти его в учебных корпусах, но потерпела неудачу. Лорд о своих передвижениях не докладывал, а в кабинете не появлялся после трех пополудни. Вот саламандра, переминаясь с ноги на ногу, и стояла у заросшей плющом стены, гадая, подождать у крыльца или подняться и позвонить в колокольчик.
	Лорд устроился вдалеке от сутолоки и гама общежития, в отдельном доме с видом на Административную башню. Вокруг двухэтажного особняка с мезонином был разбит сад. Все подстрижено, ухожено. От нечего делать Малица побродила среди клумб. Розы! Даже не верится, лорд ти Онеш — и розы. Впрочем, сажал цветы не он, а прежний ректор Академии. Десятки сортов. Шпалеры, кусты, даже беседка.
	Сад обнесен низенькой каменной оградой. Саламандра не стала проверять, замкнут ли на ней защитный контур.
	Сам дом тонул в диком винограде. Лозы эффектно свешивались с балкончика мезонина. Там же, на балконе, стояли стол и два стула. Значит, ректор любил сидеть вечерами на свежем воздухе. Романтик, однако! Или просто наблюдал за звездами по ночам.
	Сиреневые полосы заката раскроили горизонт на неровные треугольники. Воздух постепенно наполнялся влагой и остывал. Осень, что с нее возьмешь? Пусть пока стоят теплые деньки, ночи все равно прохладные, напоминают о скорой зиме.
	Набравшись смелости, Малица таки решилась постучаться, когда услышала шуршание листьев под чьими-то ногами. Вздрогнув, саламандра обернулась, шагнула с крыльца и нос к носу столкнулась с ректором. Откуда он появился, ведь только что Малица осматривалась и никого в парке не видела. А тут вдруг шаги и ректор…
	— Адептка Ирадос?
	Меньше всего на свете лорд ожидал видеть саламандру. От него веяло осенней свежестью и теплом шерстяного пальто. Длинное, ниже колена, цвета дождевых туч, оно, несомненно, шилось на заказ и стоило дорого. В затянутой в перчатку руке лорд держал пару писем, которые поспешил убрать в карман.
	— Что-то случилось? — видя, что саламандра не торопится говорить, задал наводящий вопрос ректор. — Кто-то искал?
	— Нет, то есть да, милорд. — Малица оправилась от неожиданности и снова могла мыслить здраво. — Я вас искала. Мне нужно ваше разрешение.
	— На что?
	Похоже, появление саламандры не обрадовало ректора, но он тщательно скрывал раздражение. Ничего, времени достаточно, успеет. В конце концов, дома нужно только взять деньги и оставить письма. Ресторан не закроется.
	— Взять гербовник Закрытой империи, если таковой существует. Мне очень нужно. — Малица молитвенно сложила руки на груди. — Дело жизни и смерти!
	Ректор насупился и прищурился. Саламандра смело выдержала его взгляд и повторила просьбу.
	— Заходите! — Лорд отпер дверь и пропустил Малицу вперед, в прихожую. — Судя по алым щекам, стоите давно. Могу предложить чаю. Взамен предельно честно расскажете, что успели натворить.
	— Ничего. Меня замуж выдают, хочу узнать за кого.
	Саламандра с интересом огляделась. Прихожая большая, с массивным шкафом для одежды, вешалками, зеркалом в медной оправе и витражным окном в комнаты.
	Скинув пальто, ректор небрежно повесил его и распахнул дверь на кухню. Оттуда пахнуло теплом, таким, что Малица не выдержала и чихнула.
	— Простыли? — Слух у лорда оказался отменный. — Сколько ждали?
	— Час, наверное, — пожала плечами саламандра и проскользнула на кухню.
	Там оказалось просторно и светло. Везде вязаные салфеточки, узорчатая скатерть на столе, подушки на табуретах. В вазе на полке — засохшие цветы.
	— У служанки выходной, хозяйничайте сами. — Ректор махнул рукой на плиту и показал, где взять чай. — И рассказывайте, какие у вас связи с Закрытой империей. Вы учитесь в моей Академии, значит, я отвечаю за ваши поступки. Да, именно так, Ирадос.
	Лорд отодвинул табурет и уселся, заложив ногу на ногу. Имеет право, в своем доме. Цепкий взгляд пригвоздил Малицу к стене.
	Вместо ответа саламандра протянула кольцо потенциального жениха и письмо матери. Она захватила его, втайне надеясь: ректор поможет.
	На пару минут на кухне воцарилась тишина, только Малица бряцала чайником и журчала водой.
	— Занятно!
	Лорд дочитал письмо и теперь постукивал перстнем по столу. Помолвочное кольцо лежало перед ним на салфетке.
	— Смело с вашей стороны, адептка Ирадос.
	— Я не хотела нарушить запрет, милорд, только и всего, — пожала плечами саламандра, стараясь ничем не выдать волнения. И только пот, тонкой струйкой стекавший по спине, напоминал: она балансирует на канате. — Пришла попросить разрешения, принесла доказательства, чтобы вы не решили, будто я лгу.
	— Не лжете, — согласился ректор и положил кольцо на письмо. — Только разрешения я не дам. И имя не скажу, хотя знаю. Незачем вам, вляпаетесь по самые уши. История неприятная, но от вас тут ничего не зависит.
	Неужели-таки замуж?
	Сердце Малицы упало. Не выдержав, она разрыдалась. Острые плечики подрагивали, нос непристойно шмыгал, а банка с чаем так и норовила выпасть из рук. Пришлось ректору встать и забрать ее.
	Саламандра с тоской посмотрела на чайник, потом на дверь. Сейчас ректор выставит вон, в осенние сумерки, к неведомому могущественному жениху, которого боится даже лорд ти Онеш. Хотя какое ему дело до какой-то адептки?
	— Пожалуйста! — видя, что ректор подошел к двери, взмолилась Малица. — Вы сами говорили, вы в ответе за меня. Неужели закроете глаза на нарушение закона?
	Лорд поморщился. Дело затягивалось. Не стоило пускать адептку в дом, следовало поздороваться и пройти мимо. Теперь Алиса ждет, волнуется. Нехорошо. Это женщине положено опаздывать, не мужчине.
	— Послушайте, Ирадос, — не скрывая раздражения, ответил ректор, — вам не кажется, что ваше поведение… Словом, я не нянька, решайте вопросы сами.
	— Тогда скажите имя владельца кольца, милорд, вы ведь знаете.
	Дрожь прошла. Малица выпрямила спину и, упрямо вытирая кулачком глаза, в упор смотрела на ректора сквозь радужную пелену. Едва ногой не топала от раздражения. Почему он противится, кого покрывает? Или следовало нарушить правила и самовольно проникнуть в библиотеку? Лучше отчисление, чем неизвестность.
	— Адептка Ирадос, — повысил голос ректор, — вы переходите все границы.
	— Так отчислите меня! — взорвалась Малица.
	Отчаяние выпустило наружу огонь, тлеющий в каждой саламандре. Девушка понимала, что дерзит, что лорд сейчас рассвирепеет, представляла, как страшен в гневе демон, но слово не воробей.
	Пальцы ректора сжались, губы побелели, но лорд ничем больше не выказал недовольства. Наоборот, подчеркнуто спокойно поинтересовался:
	— Что-то еще, адептка Ирадос?
	— Нет, — стушевавшись, выдавила из себя саламандра.
	Конец! Сейчас он достанет амулет связи, и ночевать Малица будет уже за стенами Академии. Интересно, сколько стоит номер в самой дешевой гостинице? Вот не стоило так опрометчиво тратить стипендию!
	— Тогда подведем итоги. — Заложив руки за спину, ректор остановился напротив пылавшей от стыда Малицы. — Вы нахамили ректору своего учебного заведения, оторвали меня от дел.
	— Простите, милорд, я не хотела… — попробовала оправдаться саламандра, но лорд прервал ее мановением руки.
	— Я еще не закончил, Ирадос. Вы доставляете слишком много проблем. Похоже, одного наказания вам мало. Единственное, что вас оправдывает, — ректор снял закипевший чайник с огня и ошпарил заварник, — ваше положение. Вы правы, подобные браки в Империи раздолья запрещены. Необходимо согласие невесты, а уж никак не шантаж ее родителей. Только поэтому вы еще здесь и все еще учитесь в Академии. Теперь поговорим о женихе.
	Саламандра с облегчением перевела дух.
	Лорд сел, буравя взглядом адептку, будто решая, как поступить.
	На пару минут в кухне воцарилась тишина, нарушаемая только потрескиванием поленьев.
	Лорд искоса посматривал на Малицу. Упрямая, не отступит, пока не узнает, кому принадлежит герб. Легче сказать, чтобы отвязаться. Только ведь наломает дров, а то и сбежит!
	Мысль об Алисе, нетерпеливо поглядывавшей на часы, пересилила. Какая разница: ввяжется Малица в авантюру, пусть сама и отвечает. Лишь бы Академию не запятнала.
	Конверт с письмом и кольцом жег руки. Малице хотелось от него избавиться, забыть, как страшный сон.
	— Итак, о вашем женихе, — приняв решение, спокойно, будто пару минут назад и не сердился, проговорил ректор. — Это вампир. Достаточно сильный, чтобы лишить жизни ваших друзей прежде, чем те сумеют вспомнить хоть что-то из школьной программы. Именно поэтому, зная бесшабашность вашей компании, я и не называю его имени. Он маг, глава клана, то есть князь. Вдовец. И тайный советник императора.
	— Закрытой империи? — упавшим голосом спросила саламандра.
	Вампир. Хуже некуда! Пусть сейчас вампиры, если, разумеется, жили по закону, никого не убивали и пили кровь с добровольного согласия, а то и вовсе перешли на животную пищу, они все равно вызывали трепет.
	— Именно, Ирадос. Почетный гость нашего императора, он будет присутствовать на осеннем балу.
	Ректор встал.
	— По-моему, я сказал достаточно. У меня дела, Ирадос. Я и так задержался. На неделе попробую поговорить с лордом шан Теоном, но ничего не обещаю. Ни на что не рассчитывайте.
	Нервное напряжение вырвалось наружу истеричным смехом.
	Лорд Эльмир шан Теон! Тот самый важный господин, ради которого адепты разучивали монотонные гимны. А он стоял рядом с ректором и откровенно скучал. Саламандра не запомнила, как выглядел вампир. Кто же знал, что именно тайный советник властителя Закрытой империи пришлет Малице кольцо! Тогда понятно, чего так боялись родители и почему мать написала столь странное письмо: одновременно подталкивала к браку и отговаривала от него. Только вот зачем лорду шан Теону какая-то саламандра? Она абсолютно ничем не лучше прочих, не способнее, не красивее, не знатнее. Неужели любовь? Малица сомневалась. Пусть она по молодости верила в вечность чувств и не приобрела опыт разочарований, любовь вампира казалась надуманной. Скорее всего, ему нужен подопытный кролик, подпитка собственной силы, которая удвоилась бы в детях. Обычный брак по расчету, как и у других жителей Закрытой империи, забиравших саламандр.
	— Милорд ректор, — вот она, ее последняя надежда, — пожалуйста, помогите. Мне нечем вас отблагодарить, но, уверена, родители нашли бы способ… Словом, я хочу стать магом, очень хочу!
	— Я же сказал: поговорю! — Лорду изрядно надоела неугомонная адептка. — Пейте чай, Ирадос. Дверь просто захлопните. Надеюсь, вам хватит воспитания никуда не заглядывать.
	Саламандра кивнула и покосилась на буфет. Какую чашку оттуда можно взять?
	— Вот.
	Ректор порывисто встал, достал кружку, плеснул туда чаю и протянул Малице.
	— Можете не возвращать. Оставите на общей кухне. И чай выпьете на улице.
	Лорд вытолкал оторопелую саламандру в прихожую и всучил пальто. Он заметно нервничал, даже щелкал пальцами.
	Саламандра предпочла не искушать судьбу и, попрощавшись, ушла.
	Дождавшись, пока стихнет шум шагов и шорох палой листвы, ректор метнулся в кабинет, убрал письма и достал недостающую сумму. Пешком в город он уже не успевал, поэтому воспользовался порталом.

	Троица друзей сидела в таверне и грустными лицами портила атмосферу всеобщего веселья.
	Грядущий праздник тоже не радовал, хотя Малица так мечтала покататься на каруселях и поесть жареного миндаля. Не то чтобы это было для нее внове, просто нравилось.
	Кристоф заказал всем сидра и яблочного пирога, но никто к нему так и не притронулся, только пили.
	Разумеется, адептам запрещалось посещать подобные заведения. Негласно, конечно, просто не одобрялось, однако на поверку чуть ли не вся Академия колдовских сил пропадала за стенами учебного заведения, предаваясь питью и чревоугодию.
	Весело стучали кружками остальные посетители таверны. В них плескался вовсе не сидр, но друзья боялись пить: привратник учует запах спиртного и не пустит. Вот на празднике можно, даже нужно хлебнуть браги и медовухи.
	— Сам тайный советник! — Кристоф подпер щеку ладонью и лениво откусил кусок уже остывшего пирога. — Может, у тебя кровь особенная, а?
	Будущий демонолог и эльфийка дружно посмотрели на подругу. Та же уставилась на сложенные на столе руки.
	— Видишь ли, — неохотно, тихо пояснила Малица, — кровь у всех саламандр особенная. Для Закрытой империи. Не знаю почему, но жены-саламандры там ценятся.
	— Да из-за огня они ценятся! — подала голос Индира и с опаской огляделась, будто лорд шан Теон мог прятаться среди посетителей.
	— Рабыня и племенная кобыла, — подвела неутешительный итог Малица и залпом осушила чуть ли не всю кружку. — Что делать-то?
	Она по очереди посмотрела на друзей. Те отвели глаза, изобразив бурный интерес к потолку и одежде.
	— Подожди ответа ректора, — как самая благоразумная из троих, отозвалась эльфийка. — Судя по всему, он проникся. Странно, конечно, что выслушал.
	— О, Аля умеет быть настойчивой, правда? — Кристоф обнял саламандру за плечи и притянул к себе.
	Индира закатила глаза и, бросив пару быстрых взглядов по сторонам, перешла на шепот:
	— На бал Малица одна не пойдет, это не обсуждается. Нужен кавалер, даже не так — защитник. Не адепт. Советую присмотреться к офицерам стражи. Они сильные ребята, холостые, почти все маги. А еще лучше офицеры Особой службы. Те сплошь имеют дипломы с отличием и любого вампира в бараний рог скрутят.
	Офицеры Особой службы… Можно подумать, они косяками вокруг ходят!
	Взгляд саламандры в который раз тоскливо обежал помещение. Офицеры стражи есть, а вот особисты… Хотя вон там, кажется, знакомый значок поблескивает на пряжке.
	Малица приосанилась и поправила волосы. Идея Индиры уже не казалась такой дурацкой. Пусть Кристоф шипел, что сам прекрасно справится с защитой, саламандра не желала рисковать. Небольшой роман никому еще не мешал, а если мужчина окажется интересным и симпатичным, кто знает? В любом случае это встряска. Должна же присутствовать в жизни романтика, а не только серые унылые учебные будни?
	Кристоф демонстративно покрутил пальцем у виска. Индира же сунула Малице под столом флакончик духов, который всегда носила с собой.
	— Эм, девочки, — юный демонолог забарабанил пальцами по столу, — это не самая лучшая идея. Особенно для Малицы. Она у нас… кхе-кхе… девочка невинная, а подобную помощь за поцелуи не оказывают. Давай лучше ты, Индира.
	— Значит, я, по-твоему?..
	Раскрасневшаяся эльфийка не договорила и в порыве чувств вылила остатки содержимого кружки за шиворот Кристофу. Похоже, знаменитая холодность представителей ее народа обошла Индиру стороной.
	Кристоф вскочил, ругаясь, стащил рубашку и принялся отжимать. Девушек ничуть не смущался: чего они там не видели? И верно, ни эльфийка, ни саламандра не обратили внимания на обнаженный торс друга. Куда больше их интересовал офицер Особой службы, спокойно ужинавший в уголке.
	За окном плескалась ночь: осенью она наступает рано. Однако монотонно тикавшие за стойкой хозяина часы намекали: адептам пора возвращаться в Академию, если они не желают проблем. Призрачные гончие вполне могли начать обход территории.
	Мягкий живой свет, не магический, а свечной, согревал зал. Стены его потемнели от времени и чада, частично скрыв от глаз роспись. Некогда побелку украшали сцены из сельской жизни, сейчас же — пятна. Тем не менее таверна по-прежнему считалась приличной. В такую можно зайти без опаски натолкнуться на дурную компанию, хотя кошелек и голову, как в любом другом месте, надлежало беречь, за это хозяин не в ответе.
	На импровизированной сцене у большого очага, над которым крутился румяный поросенок, готовилась выступать девушка. Со стороны она казалась ребенком, но Индира, мазнув глазом по тоненькой фигурке, лениво пояснила: «Полукровка, они все такие». Друзья могли бы поспорить, но не стали: не до того. Эльфийке виднее, как выглядят ее сородичи и сколько им лет. Самой Индире ведь девятнадцать по человеческим меркам, а в метрике стоит совсем другой возраст. В приемной комиссии Академии даже висела таблица соотношения возрастов разных рас и время наступления совершеннолетия для каждой.
	Офицер устроился так, чтобы ему никто не мешал. Ел не торопясь, степенно, тщательно прожевывая пищу. Меч лежал на столе — всегда под рукой. Ножны потертые — сразу видно, оружие не для красоты, пользуются им часто. Форма — тоже видавшая виды, хотя отороченный кружевом воротник идеально чистой накрахмаленной рубашки свидетельствовал: деньги у владельца водились. К поясу, будто охотничий патронташ, крепились разные флакончики, камни, увеличительные стекла. Все это сотрудники Особой службы использовали в работе. На шее, прикрытый воротом куртки, — шнурок от амулета. Еще парочка занятных предметов в карманах. Об их существовании можно только догадываться: подобные вещи не выставляли напоказ. Но раз карман топорщится, то непустой.
	Сам офицер среднего роста. Шатен. Волосы короткие, но не под ноль, зачесаны за уши. В одной из мочек — сережка-капелька. Едва заметная, пламенеющая гранями рубина. Нет ни атлетических плеч, ни больших кулаков, однако отчего-то к мужчине никто не подсаживался.
	Малица оглянулась на подбадривающе улыбавшуюся Индиру и хмурого, до сих пор решавшего проблему с рубашкой Кристофа и сделала первый нерешительный шаг к шатену. Одно дело — знакомиться, когда парень нравится, а тут как? Она даже лица его не видела. Вдруг урод?
	— Все за тебя надо делать! — с укором вздохнула Индира и, ухватив подругу за руку, потащила к офицеру.
	Тот, заслышав шаги, поднял голову и равнодушно уставился на двух девушек.
	Голубые глаза. Шрамов нет. И вовсе не страшный, только взрослый. Не так чтобы слишком, но не вчерашний выпускник.
	— Простите, — защебетала Индира, предвосхищая вопрос, — моя подруга очень стеснительная, сама бы не подошла.
	Брови мужчины взлетели вверх. Он промокнул рот платком — салфеток в таверне не водилось — и встал, чтобы не смотреть на дам снизу вверх.
	— Чем обязан столь пристальному вниманию?
	Малица закашлялась и покраснела. Просьба деликатнее некуда, а промолчать нельзя. Индира тоже хороша, подкинула проблем! Стоит, ресницами хлопает и в бок толкает.
	— Вы ведь из Особой службы? — глупо спросила саламандра.
	Будто значка не видно! Он ведь не крошечный, а с добротную крупную пряжку: перевитые в замысловатом танце змеи.
	Офицер вздохнул, тоскливо взглянул на ужин и кивнул.
	— Какие-то проблемы, барышни? — подчеркнуто вежливо осведомился он, хотя на самом деле мечтал сказать совсем другое.
	«Да!» — хотелось крикнуть Малице, но и она покривила душой. Кокетливо улыбнулась и попросила дозволения присесть.
	Лицо саламандры горело, между пальцами тоже пробегали искорки, и Малица поспешила сцепить руки за спиной, чтобы не выдать волнения. Никогда прежде ей не доводилось соблазнять мужчин, и саламандра чувствовала себя не в своей тарелке.
	Кажется, офицер раскусил игру, потому что нахмурился.
	— Милая барышня, простите, не знаю вашего имени, боюсь, я ничем не смогу вам помочь. — Голос мужчины сочился недовольством и упреком.
	Спасибо, не презрением!
	— И вы допустите, чтобы меня убил вампир?
	Малица сбросила маску и, вопреки недовольному шипению подруги, играла в открытую. Ну не может она никого соблазнить на заказ, лучше попробовать в процессе, так сказать, если мужчина окажется интересным.
	Индира закатила глаза, всем своим видом показывая, какая подруга идиотка. Малица в ответ незаметно скрутила ей за спиной общеизвестный символ из пальцев.
	По мнению саламандры, знакомствам способствовала правда, чуть приправленная ложью и кокетством, а не дешевый спектакль. Ну что бы она соврала? Что всю жизнь мечтала познакомиться с особистом? Для тринадцатилетней девочки бы подошло, в девятнадцать смотрится глупо. Что офицер поразил ее в самое сердце, обсасывая бараньи ребрышки? Малица бы первая послала себя в дальние дали. Нет, тут требовалось чувство, а разыграть его с совершенно незнакомым человеком не получится.
	— Какой вампир? — Лицо офицера в этот момент являло пеструю смесь прострации, недоумения и недовольства. — Послушайте, девушка, — он взял себя в руки и вернулся к еде, — мне не до ваших шуток. Дайте спокойно поужинать, а то доиграетесь до участка. Посидите там часок, поумнеете.
	С характером. Вредным. Может, извиниться и уйти? В конце концов, свет клином не сошелся, можно присмотреться и выбрать более подходящую кандидатуру.
	«Только вот вампиру может надоесть ждать, — вступил в беседу противный внутренний голос. — Он наверняка рассчитывал, что ты колечко сразу напялишь. А уж после разговора с ректором и вовсе озвереть может».
	Малица вздохнула и загнала обиду на резкие слова обратно. Подумаешь, устал человек, окрысился немного.
	— Это вы послушайте! — на повышенных тонах вмешалась Индира. Она подбоченилась; щеки эльфийки пылали праведным гневом, подчеркивая природную белизну кожи. — У вас просят помощи, вы состоите на государственной службе и… Я пожалуюсь вашему командиру! Как его там?
	— Лорд тер Нокас, — устало ответил офицер и с тоской посмотрел на стынущий ужин. Похоже, поесть ему не дадут. И это после суточного дежурства!
	Офицер исподлобья глянул на притопывающую ножкой Индиру. Сразу видно, избалованная богачка, таких в Академии навалом. Либо жениха ищет, либо собралась реализовывать «великие способности». И реализует, если денег на подкуп преподавателей хватит. А потом повесит диплом на стеночку и станет пыль с него протирать.
	Внутри медленно, но верно закипало раздражение. Послать бы обеих, а лучше вообще встать и уйти, чтобы спокойно доесть в другом месте, но денег жалко. Да и что же это такое — ретироваться из-за двух соплячек!
	— А как ваше имя? — не унималась Индира.
	Малица чувствовала: добром это не кончится. Губы офицера плотно сжаты, ноздри раздуты, глаза слегка прищурены. Еще немного, и гнев вырвется наружу. Напрасно подруга играет с огнем! Особист ровным счетом ничего не сделал, наоборот, это они — виновная сторона.
	— Простите, мы уже уходим, — прежде, чем офицер открыл рот, пробормотала саламандра и сделала крохотный шажок назад. — Это не самая лучшая идея, правда.
	Бегом из таверны! Опозорились по полной программе. Прав был Кристоф, хоть раз, но прав. Сам сидит, смотрит, пальцем у виска крутит. А рука-то за спину спрятана: готовится, случись что, защитить подруг.
	— Э, нет! — Офицер встал, и девушки прыснули в разные стороны, повинуясь инстинктам. — Давайте знакомиться, раз так настаиваете. Вижу, в Академии колдовских сил учитесь?
	Он выразительно глянул на синюю форму с нашивками «АКС».
	В головах обеих мелькнуло досадливое: «Надо было переодеться!»
	Малица кивнула. Отпираться бесполезно. Тучи над головой сгущались. Если офицер пожалуется хоть кому-то из Академии, саламандру отчислят. Прямо в загребущие руки вампира. Только вот доставаться ему Малица не желала и, пока брела от ректорского дома с опустевшей кружкой в руках, уже набросала пару вариантов побега. Вольные хлеба не сахар, а саламандра не привыкла к тяжелой работе, но лучше подавальщицей и поденщицей на север, туда, куда только порталами добраться можно, чем примерить кольцо.
	— Замечательно! — Губы офицера расплылись в гаденькой улыбочке. — Может, и имена свои назовете.
	— Только после вас, — вклинилась в разговор Индира и ойкнула, когда Малица наступила ей на ногу.
	Неужели не видит, что собеседник дошел до ручки? С него станется завтра же нажаловаться декану, а то и самому ректору.
	При мысли о том, что придется снова стоять в рабочем кабинете лорда Онеша, затряслись колени и вспотели ладони. Живо представилось, как, буравя изумрудами глаз, ректор сухо зачитает приказ об отчислении. А потом в кабинет войдет лорд шан Теон, улыбнется клыкастой улыбкой, и можно сразу в окно.
	Малица тряхнула огненно-каштановой головой. Не дождутся! Саламандра она или нет, чтобы взять и лапки сложить? С таким трудом поступила в Академию — и так легко из нее вылетела. Нет, она еще попляшет в пламени камина!
	— Простите мою подругу, она за меня переживает, — как можно мягче ответила Малица, чуть потупив глаза и шаркнув ножкой. Старая женская уловка, но вдруг поможет? — У меня действительно серьезные проблемы, и я действительно не отказалась бы от помощи.
	Офицер скептически хмыкнул и повторно попросил представиться, уже отточенным годами холодным официальным тоном.
	— Малица.
	Саламандра намеренно назвала только имя, надеясь, что в Академии найдется тезка. Вовсе промолчать нельзя: мужчина запросто мог вызвать патрульный отряд. Положим, ничего дурного подруги не совершили, но общаться со стражами порядка, пусть даже недолго, совсем не хотелось. Главная причина — обязательная фиксация имен задержанных. А это прямой путь к неприятному разговору в Академии.
	— И какие же у вас проблемы, госпожа Малица?
	Пальцы офицера замерли на хлястике, рот все так же недобро скалился в усмешке.
	— Вампир.
	Саламандра по-прежнему изображала саму кротость, а в голове пульсировало: «Чтобы я еще когда-то послушала в таком деле Индиру!..»
	В глазах мужчины отразилось неверие. Пальцы потянулись к амулету связи в кармане брюк, породив волну легкой паники. Она отразилась на девичьих лицах, офицер не мог не заметить этого и демонстративно, чтобы проучить, таки вытащил медальон.
	Искорки затрещали на пальцах Малицы, и она торопливо спрятала руки за спину. Но разве что-то скроется от натренированного глаза сотрудника Особой службы!
	— Саламандра. — Он не спрашивал, а констатировал. — На кого учитесь, барышня?
	— На стихийника, — не задумываясь, ответила Малица и, спохватившись, добавила: — Но это к делу не относится.
	Выдала себя с головой!
	Сжав пальцы так, что ногти впились в ладони, саламандра пару раз глубоко вздохнула, приводя нервы в порядок, и тихим, спокойным голосом попросила Индиру вернуться к Кристофу: «Заодно за сумкой моей присмотришь, я скоро». Эльфийка раскусила простенький маневр и сделала лишь полшага назад, не желая оставлять подругу одну.
	— И что же относится?
	Офицер уже с любопытством осмотрел саламандру. Той стало не по себе. Неприятно, когда тебя пристально разглядывают, будто вещь на полке. А ведь ей еще соблазнять… Нет, не выйдет, не нравится Малице офицер. Пусть симпатичный, нестарый, но не нравится.
	— Намерение некого вампира принудить меня к браку. Он запугал мою родню, чтобы я дала согласие.
	Саламандра решительно шагнула к столу и села подле офицера. Тот хмыкнул, приподняв бровь, но промолчал. Малица же подогрела оставшуюся еду и, перехватив проходившую мимо подавальщицу, заказала крепкого эля — для храбрости.
	— Вы ешьте. — Саламандра указала на тарелку с бараниной. — Устали, наверное. Или на улицах спокойно?
	Офицер задумался, теребя амулет связи, а потом убрал его обратно в карман.
	— Садитесь уж! — махнув рукой Индире, сдался он и заказал девушкам пунша с засахаренными грушами.
	Малица восприняла это как добрый знак и перевела дух. Угроза отчисления миновала, теперь можно пофлиртовать. Саламандра начала с заботы о собеседнике: отказалась говорить, пока он немного не поест.
	Индира тоже включилась в игру, щебеча о трудности работы в Особой службе и тонкой душевной организации беззащитных девушек, которые, доведенные до отчаяния, иногда срываются и очень сожалеют о грубых словах.
	Офицер слушал и рассеянно кивал. Мысли его занимала еда, и вместе с наполнением желудка усиливалось желание закрыть глаза и вытянуть ноги у очага. Спать мужчина умел и сидя, пение и голоса не помешали бы, но долг требовал выслушать адепток. Они упомянули вампира, намекнули на нарушение закона, а подобные дела могли перейти под юрисдикцию Особой службы, обнаружься там магия и интересы Закрытой империи.
	Кристоф, в одиночестве маявшийся за столом, порывался перебраться ближе, но девушки не пускали, беззвучно шикали.
	Настроив инструмент, затянула балладу певица. От монотонного голоса офицера клонило в сон, а приходилось лениво жевать и слушать.
	Эль оказался горьким, но Малица мужественно осушила кружку и с трудом подавила икоту. Не ее это напиток. Видя, что особист немного растаял, саламандра решила продолжить знакомство. Мужчина без лишних слов представился: «Джед». На вопрос о фамилии хмыкнул:
	— Ну вы же мне свою не назвали.
	При ближайшем рассмотрении саламандра оказалась симпатичной, куда симпатичнее надушенной подруги. Да и не любил офицер никогда эльфиек, натерпелся от них на службе. Трудно представить себе более надменный народ, за исключением темных рас, пожалуй. Те же вампиры смотрели на людей с презрением, демоны и оборотни недалеко ушли.
	— Итак, Джед, — Малица, нагнувшись, легла грудью на стол, приковав внимание офицера к себе, — вы мне поможете?
	Мужчина задумался. Глаза невольно задержались на девичьих формах, скупо обрисованных плотной тканью. Они чуть колыхались от дыхания, заставляя вновь задуматься о принятом недавно решении скорее отделаться от назойливых девиц.
	Каково это с саламандрой? Наверное, очень горячо.
	Мысль промелькнула, как видение, и испарилась. Не хватало еще неприятностей по службе! Хотя, с другой стороны, девочка его открыто соблазняла. Видимо, намекала, что предложит в качестве платы за услуги.
	— Я не даю обещаний, не зная сути дела.
	Принесли груши и пунш.
	Певица взяла самую верхнюю ноту, от которой задрожала посуда. Раздались недовольные выкрики, и той пришлось замолчать.
	Малица подождала, пока таверна угомонится, снова застучат вилки, а голоса сольются в неровный гул, и коротко пересказала свою историю, избегая конкретных имен.
	Джед слушал молча, изредка прикладываясь к элю, баранину он уже доел. И подмечал, как саламандра, случайно или нет, покусывает нижнюю губу. В высшей степени эротично, но за время службы офицер привык, что дамы разных рас пытались его обворожить, лишь бы избежать наказания. Вот и теперь он, с одной стороны, наслаждался видом юной саламандры, с другой — старался не поддаваться инстинктам.
	— А почему бы вам не пойти в городскую стражу и не подать заявление? — поинтересовался мужчина, когда Малица закончила рассказ.
	Саламандра вновь ощутила волну недоверия, исходившую от Джеда. Оно и понятно, она сама бы не пришла в восторг, если бы к ней вот так обратился за помощью незнакомец.
	— Потому что это маг и очень высокопоставленный чиновник, — терпеливо разъяснила Малица. — Он гость нашего императора.
	Брови офицера поднялись домиком. В горле резко пересохло. В какую историю его хотят втянуть?
	— Ничем не могу помочь, — сухо, даже резко ответил Джед.
	— Пожалуйста! — взмолилась Малица, просительно потянув к нему руки. — Вы же из Особой службы, вы имеете право его задержать.
	— На каком основании, барышня? — покачал головой офицер и, ощутив на себе взгляд Кристофа, оглянулся. — Ваш молодой человек? — Он кивнул на демонолога. — Время позднее, пусть проводит вас в общежитие. Всего хорошего, госпожи.
	Вот так рухнула надежда на защиту. Осталось только попрощаться и уйти.
	Порывисто встав, Малица, запинаясь от волнения, заявила:
	— Это несправедливо и подло! Какой вы после этого мужчина? И платить за нас не надо, мы не нищие и порядочные.
	Порывшись в вышитом поясном кошельке, закипая от обиды на себя, Индиру, Джеда, саламандра кинула на стол россыпь монет и с гордо выпрямленной спиной зашагала прочь. Эльфийка поспешила за подругой, одарив офицера убийственным взглядом и презрительно скривленными губами.
	— Стойте!
	Мужчина ухватил Малицу за руку и развернул к себе. Та попыталась вырваться, но безуспешно: пальцы офицера вцепились в руку, стиснув запястье до хруста в костях.
	— Да что вы себе позволяете? — возмутилась девушка. — Я ведь и магию применить могу!
	До этого молчаливо наблюдавший за разговором Кристоф подскочил и положил руку на ученический меч. От боевого его отличало только качество стали и заточка, а так урон одинаковый. Меч выдавали адептам боевых направлений после успешного окончания второго курса, а к выпуску студенты обычно обзаводились своим, сделанным по заказу.
	— Это вы что себе позволяете! — взорвался Джед.
	Сережка-капелька в ухе пылала, будто глаза разъяренного вампира. От этого сравнения стало окончательно не по себе. Офицер грубо толкнул Малицу, вынудив сесть, и навис над ней демоном. Рука легла на стол в опасной близости от ножен. Самое время применить магию, но от неожиданности и страха — как-никак нападение на представителя власти — все вылетело из головы. У Индиры, похоже, тоже, раз она пронзительно верещала. Хотя ей простительно, целительница же.
	Кристоф метнулся к подругам, но натолкнулся на вытянутую руку Джеда.
	— Сто раз подумайте, юноша, — угрюмо посоветовал он и обернулся к Малице.
	Однако сказать особист ничего не успел: эльфийка вцепилась в руку зубами, а демонолог ловко высвободил саламандру из ловушки и потащил к выходу. Сама Малица предпочла бы уйти через пламя очага, чем, не поспевая, болтаться позади друга.
	— Стоять! — рявкнул офицер и поднял окровавленную руку.
	Воздух в таверне сгустился до густоты сметаны. Движения замедлились. Адепты будто завязли в меду. Чем больше пытались вырваться, тем сильнее становилось сопротивление воздуха.
	— Госпожа Малица, извольте ответить за свои слова.
	Офицер встал напротив саламандры. Та застыла в считаных ярдах от двери. Вот она, свобода, а не добраться.
	— Я сказала то, что думала, — смело ответила Малица, глядя в сузившиеся голубые глаза. — Вы отказались помочь, услышав о положении преступника.
	Лицо Джеда стало мрачнее тучи. Рука сжала амулет связи, но в последний момент офицер передумал. Развеяв чары, он отрывисто сказал:
	— Хорошо, госпожа, убедили. Приходите в Особую службу, спросите Джеда Долана.

	Малица с тоской взирала на доску, на которой сами собой возникали замысловатые формулы. Вчерашняя ночь опять выдалась бессонной: обсуждали события в таверне, поэтому объяснения преподавателя естественных дисциплин, сухонького господина Хороса, пролетали мимо ушей. Саламандра мечтала свернуться клубочком и немного вздремнуть. Или хотя бы выпить чашечку кофе. Пусть в столовой варят разбавленный, для адептов, а не такой ароматный и крепкий, как для преподавателей, но он тоже бодрит. А взбодриться надо, потому что впереди занятия на свежем воздухе, там отсидеться на задней парте не получится. Два часа отработки боевых навыков, медитаций и взаимодействия в команде, а после кросс. Три круга по периметру парка. Кто не сдает норматив, остается на дополнительные занятия по физподготовке.
	Малица понимала: магу, если он не целитель или проклятийник, важно уметь бегать и прыгать, но мысленно считала господина Ойгла извращенцем. Чего еще ожидать от человека, в котором течет четверть крови оборотней? Только гадостей и полного отсутствия жалости. Зато сам Ойгл бегал так, что, пожалуй, призрачные гончие не догонят. Легко перепрыгивал барьеры, подтягивался на веревках — сказывалась кровь предков. И глаза у него желтые — чистый оборотень!
	Ларан тер Шонер, преподававший технику боя, нравился Малице гораздо больше. Нет, он тоже орал и не стеснялся в выражениях, когда адепты не могли одновременно держать щит и наносить удары, но никогда не измывался над теми, кто валился с ног от усталости. Скажет только: «Убиты» — и велит ползти на скамейку. Хотя, по рассказам Кристофа, им боевой маг поблажек не делал. Видимо, они лишь для второго курса, когда только-только начинают осваивать специализацию.
	Мысли пронеслись в голове бессвязным потоком, пока мел господина Хороса заканчивал дописывать строчку.
	Малица подперла голову рукой и попыталась сосредоточиться. Какая сегодня тема? Нечто скучное и заумное.
	Тема так и не вспомнилась, пришлось заглянуть в конспект: «Воздух и его составляющие в разрезе магии». Вот кому это надо? Кому суждено быть повешенным… Словом, не умеешь колдовать и наскучил небесам — никакие природные соединения не спасут.
	— Адептка Ирадос, — Малица вздрогнула и скорчила печальную мину, — не соблаговолите ли подойти?
	Ладно, хотя бы не отвечать, а то с таким конспектом только с врагом торговаться. Но с Хороса станется проверить, слушала ли она, поэтому саламандра, перед тем как встать, скосила глаза в соседскую тетрадь. Ясно, три газа, металлы, летучие соединения. Сера. Хм, а им-то это зачем, это для драконов.
	Оправив воротничок платья, Малица с независимым видом продефилировала к доске и склонила голову: мол, вся внимание.
	Преподавателя самоуверенность адептки не обманула. Вздохнув, он покачал головой и вкрадчиво спросил:
	— Вы слушали?
	— Конечно! — с видом оскорбленного достоинства соврала Малица.
	В конце концов, преподаватель не спросил, кого именно, а уж себя-то саламандра внимательно слушала. Невольно всплыла народная мудрость: «Приятно поговорить с умным человеком». В данном конкретном случае — помолчать.
	— Тогда объясните, зачем мы это изучаем.
	Потому, что господину Хоросу за что-то надо платить жалованье, а ректору — заполнить «окно» в учебных часах. Но этот ответ заведомо неправильный, поэтому саламандра предпочла другой:
	— Затем, чтобы восполнить ресурсы в критической ситуации, стабилизировать заклинание в среде, лишенной магической подпитки, или расстроить козни врага.
	Брови господина Хороса над круглыми очками в роговой оправе поползли вверх. К слову, он единственный из всех преподавателей носил окуляры. Никто больше всю жизнь не занимался только наукой. Все остальные при ухудшении зрения обращались к целителям, понимая: очки даже на тренировке повышают риск остаться без глаз.
	Малица мысленно похвалила себя. Выкрутилась. Не ожидал господин Хорос, что она ответит, хотел подловить. На самом деле вопрос легкий, надо только голову включить. И конспект переписать. Может, действительно задержится в памяти и когда-нибудь пригодится.
	— Хорошо, — прокашлявшись, кивнул преподаватель и призвал хихикающих адептов к тишине. — А какова практическая польза для стихийников?
	— Каких именно? — Малица отчаянно тянула время, надеясь на чудо.
	Положим, об огневиках она многое знает, на ответ хватит. С другими стихийниками хуже. Только зачем огневикам воздух? Дар позволяет работать с пламенем в любом пространстве, лишь бы связи внутри тела не перекрыли. Тогда есть вокруг магия или те же газы, не важно, все равно не доберешься. Не скажешь же противнику: «Подождите пару часиков, я тут полевую лабораторию организую». Малице живо представилось: ночь, степь и она, бегающая с колбочками. Не удержавшись, саламандра хихикнула и, поймав недовольный взгляд преподавателя, извинилась.
	— Всех, — подло уточнил вопрос Хорос.
	Значит, не простил смех и витание в облаках. Вот вредный старикашка!
	Малица открыла рот, чтобы начать с огневиков, но тут возле доски материализовался дух и коротко сообщил: «Адептку Ирадос к ректору».
	Господин Хорос выразительно глянул на саламандру из-под очков: допрыгалась, мол. Малица же судорожно пыталась припомнить, чем могла заслужить высочайшее внимание. Она честно ничего не делала, только ходила вчера просить гербовник Закрытой империи. Но это ведь не преступление, они так душевно поговорили, учитывая разницу в статусе, даже пришли к соглашению.
	Или это из-за кружки? Подумаешь, забыла в столовой оставить, не ругаться же из-за этого! Нет, тут иная причина. Возможно, ректор хочет сообщить о результатах разговора с лордом шан Теоном. Только почему во время занятий? Одни загадки!
	— Идите уж! — махнул рукой преподаватель и взглянул на часы. — Насовсем идите, — уточнил он, — лекция через полчаса кончается.
	И Малица пошла. Собрала сумку, попрощалась и скрылась за дверью аудитории.
	В коридорах царила почти кладбищенская тишина, только изредка долетали из-за дверей приглушенные голоса. Изоляция в Академии хорошая, ничего, кроме бубнежа, прислонившись ухом к замочной скважине, не услышишь, только если печать приглушения снять.
	Малица не спешила. Внутри ворочалась тревога, соблазняя вообще никуда не ходить. Вдруг очередное письмо вручит, а там категоричный приказ выйти замуж? И что тогда? Понятно что — в камин и в бега. Лишь бы только ректор не помешал и не посадил под домашний арест. Он может, имеет право. Оставалось надеяться: лорд не мстителен, а предчувствия не стоят выеденного яйца.
	Чтобы попасть в Административную башню, нужно было выйти наружу и пересечь один из дворов Академии. Там Малица увидела карету. Закрытую, на двоих седоков и явно не наемную. Подойдя ближе, саламандра разглядела герб императора. Своего — Империи раздолья.
	Градус любопытства только возрос, и Малица попыталась завязать разговор с кучером. Тот с важным видом восседал на козлах и читал потрепанный карманный томик — редкостное зрелище, но среди возниц тоже встречаются образованные люди.
	С неохотой оторвавшись от увлекательного чтения, как оказалось, поваренной книги, кучер воззрился на Малицу с выражением крайнего недовольства и буркнул:
	— Кого надо, того и везу. Спрашивают тут всякие!
	— А из самого дворца везете? — не унималась саламандра.
	— Нет, из преисподней.
	Кучер фыркнул и вновь углубился в чтение. Малица же повертелась еще немного вокруг кареты и, запоздало вспомнив, что ректор, как и смерть, ждать не любит, припустила к Административной башне.
	Внизу, в холле, Малица увидела проректора. Дурные предчувствия саламандры тут же всколыхнулись. Вряд ли Нэйл тер Лис просто так мерит шагами каменные плиты и поглядывает на дверь. И точно, едва заметив Малицу, встрепенулся и подскочил.
	— Адептка Ирадос, где вас носит? — завопил он.
	В раскатистом голосе прорезались драконьи нотки. Саламандре на миг показалось, будто даже зрачок изменился. А ведь обычно проректор спокоен и невозмутим.
	Не дождавшись ответа, по сути и не нуждаясь в нем, тер Лис ухватил Малицу за руку и потащил вверх по лестнице.
	В кабинете ректора жарко пылал камин, даря желанное тепло после легкой промозглости осеннего утра. Возле огня, спиной к саламандре, сидел мужчина. Вытянув руки к камину, он будто погрузился в собственные мысли. Сложенный плащ свисал с подлокотника кресла. Странно, отчего гость лорда ти Онеша не пожелал повесить его на вешалку? Вот же она, в углу огромного кабинета.
	Сам ректор устроился за столом. Едва отворилась дверь и вошла Малица, лорд неторопливо встал.
	— Благодарю, вы нам не потребуетесь, — кивнул он проректору и попросил, чтобы их не беспокоили.
	Тер Лис кивнул и скрылся за дверью.
	Над притолокой полыхнули чары. Печати наложены, теперь без дозволения лорда никто не войдет и не выйдет.
	— Звали, милорд? — глупо спросила Малица, переминаясь с ноги на ногу. Все вдруг начало мешать: и ремень сумки натирал плечо, и воротничок платья душил, и ноги в шерстяных чулках чесались. Взгляд то и дело останавливался на незнакомце у камина. Кто он, отчего не поднялся, не повернулся, когда она вошла? Нет, саламандра — птица невеликая, но любой оглянется, чтобы узнать, кто потревожил его покой. Малица не сомневалась, тот мужчина приехал в королевской карете, и от этого волновалась еще больше. Желудок предательски ныл, пальцы чесались от вырывавшегося наружу огня.
	— Звал, — подтвердил ректор, бросив на саламандру сердитый взгляд, — но не я, наш гость. Он желал с вами переговорить.
	— Зачем? — Малица твердо знала: разговаривать с этим типом она не желает.
	— Сами узнаете. А пока, — ректор обошел вокруг адептки и остановился напротив, скалой нависая над сгорбившейся саламандрой, — расскажите о вчерашнем вечере. До меня дошли слухи… — Он замялся, подбирая нужное выражение, но в конце концов ограничился нейтральным: — Крайне странные слухи.
	— Милорд, крайне невежливо спрашивать у девушки, как она провела вечер, — попыталась выкрутиться Малица.
	Ну Индира, ну удружила! Хотя саламандра сама хороша: приставала к мужчине! И ведь понравилось же, хоть и страшно было. И своего добилась.
	Лорд хмыкнул и покачал головой:
	— Да-а, за словом вы в карман не полезете! Тогда прямой вопрос, Ирадос: вы домогались мужчину?
	— Простите? — захлопала ресницами Малица. — Милорд, это физически невозможно. Я хрупкая девушка, воспитанная, скромная, мирно сидела с друзьями в таверне и ничего такого не делала.
	— Вот и прекрасно. Я тоже, когда услышал, не поверил. Садитесь! — Лорд махнул рукой на свое место.
	— А как же вы?
	Саламандра в нерешительности покосилась на ректорское кресло. Садиться туда неловко, будто на место лорда метишь. Да и он как, неужели стоять будет? Неловко.
	Вместо ответа ректор устроился на широком подоконнике, сделав вид, будто ничего не видит и не слышит. На самом же деле зеленые глаза не упускали из виду ничего в кабинете.
	— Юная леди любит мужское общество? — раздался глубокий мужской голос.
	Малица аж вздрогнула, услышав его. Она уже успела забыть о незнакомце у камина. Тот обернулся, окинув саламандру холодным оценивающим взглядом. Та поежилась от столь невежливого внимания. Сразу видно, гость ректора привык смотреть на окружающих сверху вниз. Полные губы презрительно поджаты, серые глаза холодны как лед. Сам мужчина поджарый, но с развитым плечевым поясом, что создавало легкий диссонанс с прочими частями тела. Руки унизаны перстнями, каждый стоит целое состояние — уж Малица-то, как всякая девушка, в этом понимала. Бороды нет, усов тоже.
	Саламандра присела в вежливом реверансе и замерла, настороженно наблюдая за гостем из-под ресниц. Сердце то пускалось вскачь, то пропускало удары.
	— Да, вблизи вы все так же хороши, — бесцеремонно констатировал мужчина и встал.
	Блеснул шитьем камзол, мягко стукнул о грудь медальон на толстой цепочке.
	Малица побледнела, осененная догадкой. Жених! Только тот вампир, а у этого клыки не торчат. Нужно проверить. И, пересилив себя, саламандра сделала шаг вперед, чтобы лучше разглядеть мужчину. Тот улыбнулся, так же холодно, как и смотрел. Приподнявшаяся верхняя губа обнажила чуть заостренные, больше по размеру, чем у прочих рас, клыки.
	Вздрогнув, Малица в ужасе отшатнулась.
	— Ирадос, — прокомментировал ректор с подоконника, — может, вы вспомните о хороших манерах? Меньше всего на свете я хочу получить гневную ноту от темного императора. Перед вами лорд шан Теон.
	— Лорд Эльмир шан Теон, — поправил вампир, отвесив церемонный поклон. — Я имел честь просить вас стать моей женой и крайне огорчен, не увидев на руке родового кольца.
	Саламандра сглотнула и с надеждой покосилась на ректора. Тот закатил глаза и пожал плечами. Мол, ничего не знаю, разбирайтесь сами.
	Малица застонала и, забыв о прежнем стеснении, рухнула в кресло ректора. Оно помогло хоть как-то отгородиться от самозваного жениха.
	— Вы прекрасны и обворожительны, — продолжал рассыпать комплименты шан Теон, даже не пытаясь привнести в них немного тепла. — Как луч солнца посреди вековечной тьмы. Как только увидел вас среди хористок, понял, кому должен отдать кольцо. Понимаю, я старше вас, но не торопитесь, принимая решение.
	А вот и угроза. Вежливая, чтобы ни пожаловаться, ни обвинить.
	Малица гневно засопела. Вот чего она не терпела, так это давления. Одно дело — преподаватели, другое — какой-то вампир, пусть даже и тайный советник императора.
	— Милорд, — с вызовом парировала саламандра, — брак — дело добровольное. Я вас не знаю, а вы хотите, чтобы я стала вашей женой.
	— Так давайте познакомимся, госпожа Ирадос, — мурлыкнул вампир и подошел ближе. От него пахло дорогим парфюмом, явно сделанным на заказ. — Я приехал забрать вас на прогулку. Вы покажете мне город, затем мы пообедаем, и я верну вас в Академию. Знаю, после десяти адепты должны находиться на территории, правил мы не нарушим.
	При упоминании о прогулке ректор встрепенулся и соскользнул с подоконника.
	— Мы о таком не договаривались, милорд, — напомнил он, сверкнув глазами. — Разговор в моем присутствии, не больше.
	Шан Теон хрипловато рассмеялся, еще раз продемонстрировав особенности своей расы.
	— Милорд, стоит ли бояться? На дворе день…
	— Правила устанавливаю я. — Голос лорда достиг опасных высот.
	Малица вжалась в кресло. Неизвестно, кто хуже: разъяренный демон или рассерженный вампир. Если они поссорятся, кабинет рухнет.
	— Вы забываете, кто я, милорд.
	В глазах Теона зажглись злобные огоньки.
	— Я помню и в свою очередь напоминаю о собственной родословной. Мне казалось, — лорд выдержал эффектную паузу, — при встрече мы узнали друг друга.
	Малица навострила уши, но подробностей не последовало.
	Губы вампира расплылись в вежливой фальшивой улыбке, глаза потухли, вновь подернулись поволокой скуки.
	— Конечно, вы правы, — пошел на попятную шан Теон, — я обязан спросить как вашего согласия, так и согласия дамы. И дать слово вернуть Малицу тер Ирадос в целости и сохранности. Великодушно простите, иногда разум застилают чувства. Это для меня самого непривычно.
	Малица не удержалась от нервного смешка. Она не верила ни единому слову. Голый расчет, и только.
	Ректор бросил на нее быстрый взгляд, и адептка тут же извинилась, списав свое поведение на волнение.
	— О, не стоит меня бояться!
	Вампир подошел вплотную и против воли поцеловал руку. Малица зажмурилась, ожидая, что клыки вот-вот царапнут кожу, но нет, шан Теон ограничился требованиями этикета. Пальцы вампира, вопреки предрассудкам, оказались теплыми. Да, холоднее, чем у прочих рас, но не ледяные.
	— Позволите встать рядом с вами?
	Как она могла отказать? И вот шан Теон уже расположился подле дышавшей через раз саламандры. Ректор же, воспользовавшись случаем, устроился в покинутом гостем кресле.
	Вампир завязал с Малицей светскую беседу, пытаясь узнать, что та любит, нравится ли ей в Академии. Саламандра отвечала односложно, чувствуя себя не в своей тарелке. Медленно, но верно внутри закипала обида на ректора. Он обещал помочь, поговорить, а в итоге сидит и молчит.
	— Понимаю, вас смущает наша разница в положении, — вампир наклонился чуть ближе, и Малица ощутила другой, едва уловимый сквозь волны парфюма сладковатый запах, — и возраст. Такую юную особу, как вы, вряд ли заинтересует столь зрелый мужчина, как я, но любовь не выбирает. Согласны?
	Саламандра неуверенно кивнула.
	— То есть у меня есть шанс снискать ваше внимание? — продолжил наступление шан Теон, наклонившись еще ниже, так, что Малице пришлось отстраниться. — Простите меня за вольности, но так сложно держать себя в руках рядом с вами!
	Саламандра стрельнула глазами в сторону ректора: тот кривился. Значит, ему тоже не нравился разыгранный вампиром спектакль. Тогда почему он молчит? Что предложил ему лорд шан Теон?
	Пытка затягивалась. Малица не знала, как избавиться от назойливого поклонника. Оставалось только сбежать в дамскую комнату и не вернуться.
	— У такого важного вельможи, как вы, наверное, полно дел. — Саламандра осторожно намекнула на то, что вампиру пора уходить. — Тайный советник императора, гость нашего императора… Вы наверняка с трудом выкроили время на разговор со мной.
	— О, для вас у меня всегда найдется время! — заверил шан Теон и вновь облобызал руку потенциальной невесты, на этот раз коснулся кожи губами.
	— Зато у адептки Ирадос занятия, — жестко заметил ректор, хлопнув в ладоши. — Я обещал вам час, милорд, он истек. А вас, Ирадос, с нетерпением ждет специализация.
	Никогда прежде Малица с такой охотой не бежала на задний двор. От волнения она даже чуть не забыла попрощаться, но в дверях таки притормозила, развернулась и отвесила каждому лорду по поклону.
	— После занятий зайдите, — хмуро бросил ей вслед ректор.
	— До встречи, госпожа! — мурлыкнул на прощание вампир.
	Саламандра поежилась. Похоже, придется на время забыть о вечерних прогулках. С лорда шан Теона станется подкараулить у ворот Академии и увезти в неизвестном направлении.
	На лестнице Малица столкнулась с проректором. Тот жевал губы и нервно посматривал на дверь ректорского кабинета.
	— Как? — односложно спросил тер Лис.
	Саламандра пожала плечами. Она не знала, что именно он имеет в виду.
	— Он ведь за вами приехал, Ирадос, — желтые глаза проректора сощурились, — приглашение привез.
	— К…к…какое приглашение? — с трудом выдавила из себя Малица.
	— То самое, которое ректор порвал. Сами знаете, покидать город во время учебного года запрещено без разрешения лорда ти Онеша, и не важно, кто и кого приглашает.
	— Надеюсь, оно не от императора Закрытой империи? — Саламандра до последнего цеплялась за соломинку.
	Порвал приглашение! Мамочки, это же дипломатический скандал! Отчего же тогда эти двое мирно общались? Короткая перепалка не в счет.
	— К счастью, нет, — хохотнул проректор и, покосившись на заветную дверь, шепотом продолжил: — Иначе бы нас с вами соскребали со стен. Это всего лишь личное приглашение лорда шан Теона.
	Всего лишь!
	Малица еще больше зауважала ректора. Значит, он влиятельная особа и в Закрытой империи, раз не побоялся совершить столь дерзкий поступок.
	— Ну идите!
	Проректор нетерпеливо подтолкнул саламандру к выходу, на ступеньку ниже. Малица не стала испытывать его терпение и скрылась за дверями Административной башни.
	Осенний воздух бодрил. Саламандра пожалела, что не надела пальто, но возвращаться за ним уже поздно, придется ограничиться накидкой. Хотя тер Шонер наверняка сделает так, чтобы изо рта пар шел.
	Малица на ходу размяла кисти — главный инструмент мага-стихийника. На площадке на раскачку времени уже нет, придется сразу включаться в занятие и становиться в пару к тому, кто подвернется. А оставались без напарника обычно отстающие и провинившиеся. С ними тер Шонер занимался сам.
	Хлопнула калитка, и саламандра, запыхавшись, влетела на усыпанный песком задний двор, превращенный в площадку для отработки боевых навыков. Со всех сторон ее опоясывал низенький заборчик. Вплотную к нему со стороны Административной башни стояли трибуны — два ряда скамеек, потемневших от дождей. Они предназначались для зрителей: преподавателей и учеников, временно выбывших из строя.
	Общеакадемические соревнования проводились в другом месте, в Круглом зале, под крышей. Там для зрителей организовали амфитеатр в десять рядов. Самые ярые болельщики любили забираться под потолок, на десятый ряд, и оттуда приветствовать своих любимчиков и освистывать их противников.
	Трибуны были зачарованы, чтобы никто из адептов не смог сжульничать и помочь товарищу магией. Исключение сделали лишь для преподавательской ложи: за безопасностью нужно следить.
	Тут же все по-простому.
	Ларан тер Шонер сидел на одной из скамеек и лениво следил за поединками. Он предпочитал не вмешиваться, пока адептам не грозила опасность. Просто смотрел, а после делал замечания, корректировал технику.
	— Доброго дня!
	Малица торопливо сбросила накидку на свободную скамью и окинула взглядом шеренгу адептов на противоположной стороне двора-площадки, у каменной стены склада. Разумеется, зачарованного, иначе бы давно рухнул от неумелого колдовства будущих магов.
	Тер Шонер обернулся, а затем флегматично бросил взор на солнечные часы.
	— Быстро! — Саламандра ожидала чего угодно, только не этого. — Лорд шан Теон еще не уехал, а вы уже здесь.
	Щеки Малицы порозовели. Неужели все всё знают! Воистину Академия хуже деревни!
	— Мне… мне не понравилась погода в городе, — промямлила саламандра.
	— А-а-а… — многозначительно ответил преподаватель и, прервав поединок, направился к дожидавшимся своей очереди адептам.
	— Мы сегодня изучаем самотворное оружие, Ирадос, — сообщил тер Шонер тему занятия. — То есть то, что вы способны сотворить с помощью собственного дара. Варианты с огнем, мм?
	Он обернулся и выжидающе глянул на саламандру. Она не сомневалась, преподаватель уже подобрал ей пару. Лишь бы не Эйда! Так уж получилось, отношения между ними не сложились с самого начала. И пусть Эйд отлично владеет магией земли, тренироваться с ним Малица не станет. Заранее знает: все закончится словесной потасовкой.
	«А ведь он мог на некроманта поступить!» — с ужасом подумала саламандра, глядя на надменного высокого Эйда. Тот действительно неплохо бы смотрелся в черном.
	— Итак, Ирадос? — поторопил ее мыслительный процесс тер Шонер.
	— Плеть, — после короткой заминки ответила саламандра. — Меч.
	— А еще? — не унимался преподаватель.
	Малица нахмурила лоб. Собственно, оружия не так уж много, основное она уже перечислила, осталось копье. Оказалось, именно этого ответа от нее и ждали.
	Тер Шонер сотворил на ладони лепесток огня и под изумленное аханье саламандры вырастил из него меч. Рука преподавателя умело сжала рукоять, ноги заняли привычную стойку. Казалось, тер Шонер родился с оружием и во младенчестве играл с ножичками. Он воевал, в том числе в Сумеречье, там и заработал шрам: лапа оборотня постаралась. Чуть не ослеп, но целители глаз сохранили. Тогда тер Шонер и вышел в отставку на государственной службе и занялся преподаванием. Как показало время, учитель из него вышел хороший, его приемы многим спасли жизнь.
	— Становитесь против меня.
	Малица повиновалась, не зная, радоваться или нет, что первый поединок проведет с тер Шонером.
	Адепты с интересом поглядывали на нее, обмениваясь короткими смешками и шутливыми репликами. Значит, уверены, что забава продлится не дольше минуты.
	Малица мотнула головой и решила обмануть чужие ожидания. Не так и плохо она дерется, чтобы с позором проиграть бой.
	— Повторите то же, что сделал я, — скомандовал тер Шонер.
	Повторить? А как?
	Нахмурившись, саламандра сотворила огонек на ладони и сосредоточенно уставилась на него, силясь придать хоть какую-то форму. Увы, безуспешно.
	Смешки стали громче.
	Ну да, хорошо потешаться, пока сам на арену не вышел.
	Малица не привыкла сдаваться и попробовала еще раз. Вышел шарик, а нужен меч.
	— Так, во-первых, успокойтесь. — Тер Шонер развеял собственный меч и взял ее ладонь в свою, принуждая расслабить мышцы. — Во-вторых, в деталях представьте то, что хотите получить. Потом вообразите, как огонь обретает форму нужного предмета, и потянитесь к дару.
	Малица кивнула и попробовала снова.
	Пламя задрожало и неохотно вытянулось. Меч получился кривой, но на первый раз и такой сойдет.
	— А теперь прикажите пламени не гаснуть и становитесь в боевую стойку. Разминку вы пропустили, но без нее к занятию не допущу.
	— Прямо с оружием делать?
	Малица растерянно глянула на меч. Он оказался невесомым. Непривычно.
	Тер Шонер кивнул.
	— С растяжкой осторожнее, не пораньтесь! А с оружием потому, что должны к нему привыкнуть и научиться технике безопасности. Тут я вам не помощник, пламя ваше, вам и запрещать ему обжигать и ранить себя.
	Так меч и кровь пустить может? Саламандра со страхом глянула на оружие и осторожно заняла первую позицию. Из нее наклонилась сначала в одну, потом в другую сторону, сделала наклоны по диагонали и размяла шею. Затем, не выпуская меч из рук, попрыгала и вопросительно обернулась к преподавателю: достаточно? Он кивнул и предложил выбрать пару. Это оказалось… неожиданно.
	— Выбери меня, — выступил вперед Эйд, сверкнув улыбкой. — Нечего воевать с хлюпиками.
	Адепты, которых с легкой руки обозвали хлюпиками, категорически не согласились с характеристикой. Завязалась перебранка, грозившая перерасти в потасовку. Пришлось тер Шонеру сказать свое веское слово.
	Недовольно сопя, адепты разбрелись. Каждому досталось штрафное задание — поединок с преподавателем. Малице же в пару дали девушку. Видимо, чтобы не возникло новых конфликтов на фоне бушующей крови.
	Соперница саламандры оказалась водницей и сотворила на редкость прочный щит из родной стихии. Малице никак не удавалось его пробить. Пыхтя, она кружила на одном месте, силясь найти слабое место в защите. В пылу боя саламандра даже забыла о наблюдавшем за ними тер Шонере. Вопреки обыкновению, он не сидел на скамейке, а стоял рядом, буквально в паре шагов, не боясь получить случайное ранение.
	Водница ушла в глухую оборону. Низенькая девушка, из людей, она упорно не желала сдаваться, стремясь вымотать саламандру и подловить на контратаке. Но Малица не собиралась дарить ей такую возможность. Она уже лучше ладила с оружием и сумела нарастить в свободной руке небольшой кинжал. Он и решил исход поединка. Чиркнув по воздуху, оружие успешно разминулось со щитом и замерло у горла Норы, водницы. От пореза ее спас тер Шонер, вовремя перехвативший руку саламандры.
	— А вы ответственно подошли к делу, — уважительно протянул он. — Надо теперь щиты на вас ставить, не птенчики уже.
	Малица довольно улыбнулась и устало побрела к скамейкам. Меч в ее руке мигнул и исчез. Огонь ушел обратно в тело. Саламандра не подозревала, что может такое. Она не блистала на плацу, стабильно находилась в середине группы по успеваемости и никогда не проходила дальше четвертьфиналов в спаррингах потока, а тут уложила водницу. Да как уложила! Жаль, не записали на кристаллы, Малица похвасталась бы перед друзьями.
	По лбу тонкой струйкой стекал пот. Грудь тяжко вздымалась от усталости. Она навалилась свинцовым грузом, сковала члены. Хотелось развалиться на скамье и прикрыть глаза. Но нельзя: преподаватель не поймет, сделает замечание.
	На спарринг между тем вышла следующая пара. Малица лениво взглянула на них и встрепенулась: Эйд! Посмотрим, так ли он силен, как хвастается.
	Эйд хорошо владел обычным оружием, но вот его дар казался саламандре бесполезным. Земля! Тьфу, что из нее сотворить можно? Проиграет.
	Подперев голову кулачком, Малица уставилась на дерущихся: Эйда и старосту их группы, Нортона. Он владел магией воздуха и огня. Неудивительно, если староста — дракон. Юноши встали в боевые стойки и потянулись к своим умениям. У Эйда вышло странное нечто, напоминавшее шипастый шар на цепи, Нортон же сотворил хлыст.
	Малица удивленно подняла брови: странный выбор оружия. Однако вскоре она убедилась: хлыстом можно порой сделать больше, чем мечом.
	Юные маги будто кружились в танце, то отступая, то атакуя. Как завороженная, саламандра наблюдала за ними.
	— Чтобы так же умели, Ирадос, — буркнул, усевшись рядом, тер Шонер. — Один бой — и язык на сторону. И со щитом, чему только учил? Какой удар наносить надо, что искать?
	— Место провисания нитей, — заученно ответила Малица.
	В каждом заклинании, в каждом предмете есть слабое место. Там, где нити и плетения «провисают», то есть легко разрушаются от удара. Вот на это и намекал преподаватель, решив добавить горечи в мед победы. Малица не обиделась. Правильно, чтобы не зазнавалась.
	Между тем поединок был в самом разгаре. Ни один из парней не желал отступать.
	Расслабленная спина преподавателя теперь выпрямилась. Затем он и вовсе встал, пошел страховать. Значит, возрос риск ранения. Второкурсники пока не умели ставить надежных щитов, а вот удары наносили самые настоящие, боевые. Проглядишь — закончится травмой, а то и смертью.
	Малица болела за Нортона и даже выкрикивала наспех придуманную кричалку. В отместку Эйд одарил гневным взглядом и пообещал посвятить свою победу «кое-кому с очень длинным хвостом».
	— Я бы с удовольствием взглянул, откуда он растет, — с похабной улыбочкой добавил он.
	— Отставить разговорчики! — прикрикнул тер Шонер. — Или присужу поражение.
	Не выдержав, Малица показала Эйду язык и с удвоенной силой завопила: «Нортон — самый лучший!» Староста одарил ее лучезарной улыбкой и нанес крученый удар плетью. Она обвилась вокруг запястья Эйда, в мгновение ока обезоружив.
	— Попросишь пощады? — иронично спросил староста, явно играя на публику.
	Вместо ответа Эйд показал неприличный жест и попытался свободной рукой достать расслабившегося противника. Но тот вовремя среагировал и улыбнулся:
	— Не-э-эт, приятель, дракона не так просто победить!
	Нортон сотворил вторую плеть, уже не боевую, и больно щелкнул Эйда по носу. Тот заскрежетал зубами и, рванувшись, обрушил на старосту всю мощь доступных ему магических умений. Щит Нортона заискрился и раскалился. Староста ругнулся и окружил себя огненным ореолом.
	Неизвестно, чем бы все закончилось, если бы не вмешался преподаватель. Тер Шонер растащил драчунов по разным углам, присудил победу Нортону и посоветовал Эйду тренировать выдержку.
	— И обоим за длинный язык по поединку со мной, — мстительно добавил преподаватель.
	Парни недовольно засопели, но дружно отчеканили:
	— Хорошо, сеньор.
	Тер Шонер действительно принадлежал к дворянскому сословию, пусть и не мог похвастаться знатностью и богатством, поэтому обращение не было лестью.
	Преподаватель махнул рукой, и адепты поплелись к скамейкам. Малица боялась, они сядут рядом, поэтому поспешила ретироваться к краю, чтобы хотя бы с одной стороны обезопасить себя.
	— Тренируетесь?
	Саламандра вздрогнула и обернулась.
	Холодно улыбаясь, на нее взирал лорд шан Теон. В руках вампир держал перчатки. Взгляд невольно упал на ухоженные кисти. Длинные аристократические пальцы, идеально подпиленные ногти, бледная, но без синевы кожа. На ней особенно эффектно смотрелись массивные золотые перстни. И самое главное — печать с гербом Закрытой империи. Малица изумленно открыла рот, а потом вспомнила: лорд — тайный советник тамошнего императора и почетный гость местного. Наверняка шан Теон мог от лица своего владыки заключать договоры и подписывать соглашения.
	— Можно сесть рядом с вами, миледи? — подчеркнуто вежливо осведомился вампир и коротко мазнул взглядом по адептам и тер Шонеру.
	Преподаватель заметил незваного свидетеля и, хмурясь, направился к нему.
	— Я полагала, вы уже уехали. — Малица старалась не показывать страха и неприязни.
	Пожалуй, сейчас она не отказалась бы от того, чтобы рядом плюхнулся Эйд. Но тот не спешил садиться, настороженно посматривая на вампира. В отличие от саламандры, Эйд хорошо запомнил гостя Академии. Может, потому, что стоял в первом ряду хора, или потому, что не думал о вылазке в город с Кристофом.
	— Я попросил у лорда ти Онеша разрешения еще раз осмотреть Академию и посетить занятия адептов. А вы хотели бы, чтобы я уехал? Почему?
	Вампир скользнул к Малице и склонился над ее рукой. Затем прохладные пальцы шан Теона сжали безвольную девичью ладонь. Так, не выпуская ее руки, вампир и опустился на скамью.
	— Вы не доверяете мне, это нормально. — Подобие теплой улыбки тронуло губы шан Теона. — Взрослый, умудренный жизненным опытом мужчина вдруг увлекся молоденькой адепткой. Наверняка решили, будто мне понадобилась саламандра.
	— Будто это неправда, — чуть слышно пробормотала Малица.
	— Нет. — Большой палец вампира погладил основание ладони, и шан Теон отпустил жертву. — Увидев вас среди хористов, я и не подозревал, кто вы. Просто заметил живое лицо, светящиеся изнутри карие глаза. В них столько жизни! А мне этого так не хватает, вы понимаете.
	Вампир тягостно вздохнул и расправил перчатки на колене. Очевидно, он ожидал сочувствия, но Малица испытывала лишь страх.
	— Многие мечтали бы жить вечно, как вы, — осторожно, стараясь не обидеть, ответила саламандра, с надеждой посматривая на тер Шонера.
	Но преподаватель пока только наблюдал, не вмешивался.
	Вампир покачал головой.
	— Это такая ответственность, миледи. Ничто не дается бесплатно.
	Шан Теон выдержал короткую паузу, сделав вид, будто наблюдает за очередным учебным поединком, а потом встал. Но лишь для того, чтобы склониться перед Малицей в неглубоком придворном поклоне.
	— Осчастливьте меня, миледи, позвольте провести в вашем обществе хотя бы час. Я напишу расписку, оставлю в залог свое слово, вам нечего бояться. Обещаю не покушаться ни на честь, ни на свободу.
	— Я не понимаю, — пролепетала Малица, судорожно соображая, как отделаться от назойливого жениха.
	— Прогулка по городу, — подсказал вампир. — И скромный обед — не могу же я оставить вас голодной!
	Саламандра поджала губы. Может, хоть так шан Теон поймет, что его общество ей неприятно. Открыто сказать об этом Малица не могла.
	— Боитесь гнева ректора? — На дне глаз вампира заплясали огоньки. — О да, демоны порой столь вспыльчивы! И не очень любят вампиров: давняя вражда. Этим и объясняется странное поведение лорда ти Онеша.
	Малица кивнула. А как еще она могла отреагировать?
	Тут в разговор вмешался тер Шонер. Хмурясь, он подошел к шан Теону и, вежливо поздоровавшись, попросил уйти.
	— Боюсь, я не смогу обеспечить должную безопасность милорда, и вы отвлекаете адептов от занятия.
	— Если не ошибаюсь, вы… — вампир прищурился, припоминая имя преподавателя, — вы учите боевой магии, верно? Как же, помню, побывал на открытой тренировке ваших подопечных. Достойно, очень достойно. Разумеется, я не стану вам мешать, — шан Теон расплылся в улыбке готовившегося к прыжку зверя, — только заберу адептку Ирадос. Вы ведь не станете препятствовать, верно?
	Судя по тону, препятствовать не следовало. Вампир чуть ли не открытым текстом предупреждал: возникнут проблемы. Тер Шонер это понимал, но отступать не собирался.
	— У адептки Ирадос занятия, милорд, — плохо изображая сожаление, возразил преподаватель. — Мы отрабатываем важные навыки.
	— А если я буду настаивать? — Глаза шан Теона зло сузились.
	— Без разрешения ректора не могу, — развел руками тер Шонер.
	Вампир зашипел и ударил рукой по колену. Однако быстро взял себя в руки и нацепил прежнюю вежливую маску.
	— Как прискорбно! В Закрытой империи не препятствуют общению жениха и невесты.
	— Я не ваша невеста! — не выдержав, вспылила Малица и встала.
	Лучше поединок с Эйдом, чем прогулка с вампиром. Она ни минуты не проведет с ним наедине.
	Шан Теон резко обернулся к ней и хлестким шепотом напомнил:
	— Ваша семья.
	Малица тут же сникла. Если он причинит вред родителям, она не переживет. Идеальная ловушка!
	— Лорд шан Теон? — вновь обратил на себя внимание тер Шонер.
	— Что? — излишне нервно, не скрывая раздражения, отозвался вампир.
	— Покиньте, пожалуйста, площадку для тренировок. — Преподавателя не смутил гнев сиятельного гостя. — И если вы собираетесь увести адептку Ирадос, покажите, пожалуйста, разрешение ректора.
	— Ну хорошо! — прошипел шан Теон и вскочил. Глаза его метали молнии, а клыки чуть выросли, вытянувшись до нижней губы. — Я ухожу, но еще вернусь. А вас, прелестная Малица, — голос его тут же сменил тональность и источал мед, — с нетерпением жду на осеннем балу.

	Часть вторая
	Кровный враг

	— Вы понимаете, что делаете?
	Раскрасневшийся от гнева министр сломал очередной карандаш и уставился на хранившего ледяное спокойствие ректора. Тот даже не шелохнулся, так же сжимал в пальцах бокал красного вина. Министр же давно свое выпил, чуть ли не залпом. А все волнение, будь оно неладно! Еще бы, если тебя будит злой, как стая голодных волков, лорд шан Теон, почетный гость его императорского величества, тайный советник владыки Закрытой империи и просто представитель одного из древнейших родов соседнего государства, и заявляет, будто его оскорбили. И кто — преподаватели Академии колдовских сил во главе с ректором! Более того, препятствуют единению с невестой. Скандал, да и только!
	— Лорд ти Онеш? — выждав немного и так и не дождавшись ответа, окликнул министр.
	— Я вас внимательно слушаю, — с убийственной холодностью произнес ректор и пригубил вино.
	— Что вы скажете в свое оправдание? — Немного стушевавшись, министр растерял былой пыл и сложил руки на столе, будто примерный школьник.
	Ему начало казаться, будто это лорд ти Онеш — хозяин кабинета, слишком уж уверенно и расслабленно он держался. Хотя ректор — демон, а министр — лишь человек, неудивительно, что они по-разному ведут себя. А ведь граф не мальчик, занимает этот пост много лет, в родстве с императорской фамилией — и стремительно превращается в адепта, теряясь перед молчаливым напором ректора.
	Все-таки демоны особенные, недаром именно эта раса некогда правила миром. Неизвестно, что случилось потом, как нет сведений и о нынешнем положении дел в Закрытой империи, только то, что сами ее жители дозволяют узнать, но место демонов сначала заняли полукровки, затем — другие расы и, наконец, и вовсе люди. Хвостатые потеснились, хоть и сохранили автономию владений. Фактически их земли находились вне закона, хоть номинально и входили в состав Империи.
	— «Оправдание»? — Брови лорда стремительно поползли вверх. — Мне кажется, это Эльмиру шан Теону надлежит объяснить свое поведение. Я ясно высказался насчет его поведения в отношении одной из адепток, но, очевидно, лорд оказался глух. Нет, я не против его матримониальных планов, но не в ущерб учебному процессу и Уставу.
	— Однако лорд… — неуверенно возразил министр, но договорить не успел.
	— Однако я ректор Академии колдовских сил, — чуть громче, чем следовало, оборвал его ректор и встал. Комната разом сузилась, министру показалось, будто он сейчас скатится под ноги разгневанному демону. — Или уже нет?
	В кабинете повисло напряженное молчание.
	Под пронзительным, режущим на кусочки взглядом ректора министру хотелось превратиться в мышь и сбежать. Но приходилось терпеть, блюсти авторитет и… ломать очередной карандаш.
	— Безусловно. — Министр прочистил горло и продолжил уже как чиновник высокого ранга, а не нашкодивший школьник: — Вы ректор Академии колдовских сил, но в данном случае замешана политика. Ваши подчиненные обязаны извиниться.
	— Это их личное дело, — отчеканил лорд. Глаза его все еще пылали двумя изумрудами, вселяя дрожь.
	«А ведь он может сменить облик, — мозг министра обожгла страшная мысль, — закон не возбраняет. И что тогда? Я до звонка не дотянусь, чары тоже не активирую».
	Граф искоса глянул на сумрачного ректора. Нет, он не убьет, пальцем не тронет, но запомнит каждое сказанное здесь слово. Демоны злопамятны и умеют мстить. Может, лучше бы пульнул заклинанием, чем ударил ножом в спину.
	— Далее. — Ректор наконец-то сел, закинув ногу на ногу. Хозяин положения, несмотря на официальное подчинение собеседнику. — Девушка, о которой говорил лорд шан Теон, не его невеста. Более того, она противится браку, лорд же не понимает отказов. Повторюсь, меня бы это не волновало, если бы непосредственно не касалось Академии. Девочка способная, войдет в команду. Состав уже определен, наработан. Сами понимаете, какая это удача для младших курсов. Раннее замужество же лишит Империю хорошего мага. Да и желание невесты нужно принимать в расчет. Принуждение незаконно, а лорд шан Теон осмелился при мне угрожать адептке за строптивость. Это я могу подтвердить под присягой. Затем вышеозначенный лорд вмешивался в учебный процесс, мешал занятиям. По-моему, достаточно, чтобы опровергнуть поведанную вам историю?
	Пронзительные глаза, необычайно зеленые, ярче изумрудов, вновь остановились на лице министра. Не выдержав, тот икнул и на всякий случай нащупал колокольчик.
	— Ваша милость, — с оттенком легкого пренебрежения отреагировал на его действия ректор, впервые за весь разговор вспомнив о титуле собеседника, — зачем это? — Лорд указал на колокольчик. — Неужели вы думаете, будто я совершу противоправное действие?
	Лицо министра покрылось пятнами. Внезапно стало нестерпимо душно, несмотря на середину осени, захотелось настежь распахнуть окно. Но министр сдержался. Он должен блюсти лицо даже перед Арианом нейр Эльдар ти Онешем — самым независимым из всех ректоров Империи раздолья. А также самым сильным. Мало кто из магов сравнится с ним в возможностях. Ректором ти Онеша назначил сам император в обход министерства. Как и почему, граф не знал, но спорить не стал. Да и как поспоришь, если к тебе в кабинет входит родовитый демон в сопровождении призрачной гончей? Демон, наверняка знакомый со всеми тонкостями Дикой охоты, появлявшийся при дворе лишь несколько раз, но неизменно по личному приглашению его императорского величества.
	— Нет, конечно. — Министр тоже умел держать себя в руках и вновь надел маску начальника. — Но нельзя же так просто отмахнуться от жалобы лорда шан Теона.
	— Безусловно, — кивнул ректор. — Полагаю, достаточно ссылки на постановление об Академии. По указу Моргана Второго Синеглазого ректор является высшим судебным, исполнительным и административным органом на территории вверенного ему учебного заведения. Если лорда что-то не устраивает, пусть напишет мне, я обстоятельно и вежливо отвечу. Что-то еще? — Теперь взгляд лорда выражал только скуку. — Какие-то претензии, замечания, указания по работе с адептами?
	— Да нет, все хорошо, милорд, — покачал головой министр и, злясь на себя за былой страх, поспешно выбросил остатки карандашей в мусорное ведро. — Счастливой дороги! Полагаю, отчет по итогам полугодия вы предоставите в срок и порадуете результатами.
	— Безусловно, — пряча улыбку в уголках рта, ответил ректор. — У вас отличное вино, ваша милость, полагаю, нам не помешает лучше ознакомиться с его свойствами.

	— Ненавижу его! — с чувством произнесла Малица и ударила кулаком по столу.
	Жалобно звякнула тарелка с огрызком яблока, и едва не опрокинулась чернильница, хорошо, Кристоф успел подхватить.
	— Аль, успокойся, а то переписывать придется. — Будущий демонолог бережно поставил сосуд на место и с тоской покосился на ворох книг. Ему задание тоже не давалось легко. — Не позволяй ты этому кровососу настроение портить.
	— Хорошо тебе говорить, не тебя же женят! — в сердцах огрызнулась саламандра и тут же извинилась: — Прости, я вся на нервах теперь. За территорию Академии выйти боюсь, даже с ножом под подушкой сплю.
	— А это зачем? — удивился Кристоф.
	— О, — нервно рассмеялась Малица, — ты не знаешь мужчин и вампиров в частности! Да вы на что угодно пойдете, чтобы своего добиться. Ему я нужна, любой ценой нужна, а какой самый верный способ заставить девушку пойти под венец?
	— Какой?
	— Изнасиловать. Куда она денется, обесчещенная! Вот поэтому и нож.
	Кристоф цокнул языком и решительно захлопнул тетрадь. Какое уж тут, не до занятий!
	— Аля, но ведь он не проберется. — Словам юноши недоставало уверенности. — На Академии чары, опять же призрачные гончие.
	— Угу, а он маг-недоучка, да? Крис, он не отступит, теперь из принципа не отступит.
	Малица обхватила голову руками и замерла. На плечо легла ладонь друга. Саламандра подняла осунувшееся от недосыпа лицо и вопросительно глянула на Кристофа.
	— Слушай, — демонолог присел рядом и обнял, — может, тебе с другим обручиться? Или это… — Кристоф замялся и чуть покраснел. — Ну если вампиру девичья честь важна.
	— Да плевал он с высокой колокольни на мою честь! — отмахнулась Малица. — Ты еще скажи: забеременей — и свои услуги предложи.
	Кристоф закашлялся и поспешил убрать руку с талии подруги.
	— Испугался? — хмыкнула Малица.
	— Да я… Нет, но… Словом, рановато мне для отцовства, да еще подругу… Не, Аля, я не могу!
	— А я и не прошу, — прыснула саламандра, немного развеселившись. — Это у Индиры на наш счет разные фантазии. Все мечтает, чтобы ты меня поцеловал.
	— Ты-то сама хочешь? — неожиданно серьезно спросил Кристоф.
	Его рука нерешительно вернулась на прежние позиции.
	Малица пожала плечами.
	— Наверное, нос мешает. И забавно.
	— Ты никогда не целовалась? — ошеломленно глянул на нее друг.
	Саламандра не жаловалась на внешность и излишнюю робость, пусть и не слыла покорительницей мужских сердец, внимание противоположного пола привлекала. Но парня у нее не было, она никого так близко не подпускала.
	— По-взрослому? Нет, — зардевшись, ответила Малица и отвернулась.
	В Кристофе проснулся зуд первооткрывателя, и он, прежде чем саламандра успела помешать, развернул ее лицо к себе и потянулся к губам. От неожиданности и изумления Малица чуть приоткрыла рот, облегчив другу задачу. Ощущения оказались новыми. И теплые губы, и чужое дыхание, и язык, сначала несмело лизнувший, а потом попытавшийся проникнуть внутрь. Тут Малица опомнилась, дернулась и влепила Кристофу пощечину.
	— Ты дурак?! — Она вытерла губы и вскочила, защищаясь от друга конспектом.
	— Аль, я только показать хотел, — оправдывался пристыженный Кристоф. — Не понравилось, да?
	— А кому понравится чужой язык во рту?
	— Девушке, — обиженно засопел демонолог, оскорбленный в лучших чувствах. — Я тут просвещением занимаюсь, а она… Девятнадцать лет уже, пора уметь целоваться!
	Вместо ответа Малица показала ему неприличный жест и села. Она уже успокоилась. Несомненно, Кристоф ничего дурного не хотел, просто у мужчин порой случается помутнение рассудка.
	— И это тоже, — мстительно ответил юный демонолог. — Глядишь, и вампир бы отвязался, поняв, что ты опытная.
	— Не смешно! — надулась Малица. — У меня дело жизни и смерти, а у тебя одно на уме.
	— У меня много чего на уме. — Кристоф пристроился рядом и вытащил из-под руки саламандры свою тетрадь. — Например, трансформация. Третий час бьюсь.
	— А я над алхимией, — вздохнула саламандра. — Никак не пойму, как там ложное золото образовывается.
	— Дай сюда!
	Демонолог со вздохом перегнулся через стол и подтянул к себе задание. Бегло пробежал глазами, кивнул собственным мыслям и, вновь виртуозно не задев чернильницу, которую, казалось, не опрокинуть невозможно, вытащил из стопки книг потрепанный учебник.
	— Раз плюнуть! — самоуверенно хмыкнул Кристоф и застрочил на вырванном из тетради листе, периодически сверяясь с учебником. — Берем философский камень, в пропорции один к четырем смешиваем с ртутью…
	— Крис, — заерзав, прервала его объяснения Малица, — зачем ты меня поцеловал?
	— Я же объяснил, — отмахнулся юноша. — Аль, какая разница, в щеку или в губы, лучше сюда смотри, тебе же смешивать. Нет, я, конечно, могу, но сразу просекут. Сама знаешь, проверят на частицы.
	— Крис, я тебе нравлюсь? — не унималась саламандра.
	Она выпятила грудь и пригладила волосы. Сегодня они торчали в разные стороны и решительно не желали укладываться хоть в какую-то прическу.
	Демонолог застонал.
	— Женщины, вы хоть определитесь! То дурак, то нравлюсь. Ты Эйду нравишься, бедняга шею свернул и все ногти сгрыз.
	Малица фыркнула. Уж кто-кто, а Эйд точно в нее не влюблен. Вот задался целью извести — это да. Два курса уже достает. И девушка у него есть, не одна сменилась.
	— Вот и правильно, — неожиданно поддержал подругу Кристоф, — пусть дальше грызет. А теперь смотри: вот тут…
	— И на праздник урожая я не попаду, — вздохнула саламандра, вновь вспомнив о надоедливом женихе.
	Он ведь присылал цветы — Малица выбросила. Потом в ход пошли конфеты — их постигла та же незавидная участь. Теперь по логике следовало ожидать бриллиантов, но их саламандра собиралась честно вернуть отправителю или, если тот откажется, отдать на нужды Академии.
	— Попадешь. Парик, немного подправить внешность — и все, гуляй, веселись.
	Праздник урожая, пожалуй, один из любимейших в году. Во всяком случае, среди адептов. Оно и неудивительно: когда еще покатаешься на каруселях и полакомишься фигурными леденцами? А ведь есть и разные народные забавы, ярмарка и традиционный конкурс на звание Госпожи осени. Сидеть в такой день в общежитской комнате — преступление. Поговаривали, будто даже мертвые выползали вечерком повеселиться. Слух пустили некроманты — известные любители «черного юмора», поэтому могли и приврать, но факт оставался фактом — все города и селения Империи раздолья и прилегающих королевств гуляли на славу.
	Немного приободрившись, Малица склонилась над Кристофом, внимательно слушая объяснения. Разжевывать от и до демонолог не стал, просто показал общий принцип, разобрал возможные ошибки и вернулся к своей трансформации. Тут, увы, саламандра ничем не могла ему помочь, сама с ужасом ждала третьего курса, когда придется заниматься схожим. Общий курс магии у всех одинаковый, послабления делаются только для травников, но они и учатся меньше, всего четыре года, а после идут работать аптекарями и помощниками целителей.
	В камине читального зала вспыхнуло пламя, явив проекцию высокой стройной женщины в платье-футляре. Оно облегало тело, как перчатка, но не открывало кожи ниже подбородка и выше кистей.
	— Малица, — гневно окликнула женщина, сверкнув янтарными глазами, — насилу тебя нашла! Нужно поговорить.
	Саламандра беспомощно глянула на друга. Кристоф развел руками. В отношения подруги с родителями он не вмешивался.
	— Да, мама, сейчас. — Малица покорно встала и подошла ближе.
	— Наедине, — уточнила госпожа Ирадос и покосилась на Кристофа.
	Тот понял намек и тут же «вспомнил», что забыл важную книгу в хранилище.
	Кроме закадычных друзей, никого в читальном зале не было — час поздний, — поэтому мать и дочь смогли беспрепятственно поговорить, не опасаясь чужих ушей.
	Несколько минут просто молчали. Малица напряженно ждала, госпожа Ирадос нервно кусала губы.
	— Ты наденешь кольцо? — наконец спросила она.
	Саламандра покачала головой.
	— Видела его?
	Теперь кивнула.
	— По-моему, не урод. Да, староват, но обаятельный мужчина. А то, что вампир… Свыкнешься.
	— Я не желаю греть ему постель, делиться кровью и силой, — решительно возразила Малица. В глазах сверкнули огоньки пламени. — Не желаю лежать, прикованная цепями, пока муж проводит обряд омоложения. И детей от него рожать не хочу.
	— Привыкнешь, — ледяным тоном отчеканила мать.
	— К чему привыкну? К тому, что он мне жизнь сломает? — Саламандра перешла на крик.
	— Такова наша воля. Ты обязана подчиниться.
	— Не подчинюсь! Я адептка Академии колдовских сил, я имею право.
	— Права получишь, когда инициацию пройдешь, — отрезала госпожа Ирадос. — Либо диплом предъявишь. Пока же ты часть семьи, и если я приказываю, станешь леди шан Теон.
	Малица застонала, обхватив голову руками. Саламандра хорошо знала законы и понимала: мать права. Пока она никто, семья для нее все. Мелькнула шальная мысль — забраться ночью к Кристофу и попросить сделать женщиной. Может, получится и произойдет инициация? Обычно она проходит без участия мужчины, но уже после того, как девушка становится женщиной. В результате саламандра обретает полную силу. У каждого свой срок инициации, определяемый высшими сущностями. Иногда и вовсе саламандра этой силы не обретала. Но нет, как-то не хочется. Вдруг срок еще не пришел? До чего ж тогда стыдно и обидно будет. Сделанного не вернешь, а Малице хотелось, чтобы все произошло не на общежитской койке с другом, быстренько, пока сосед не проснулся, а с любимым человеком на постели из лепестков роз. Глупо, романтично? Так имеет полное право.
	— Он вам угрожал? — сменила тактику Малица.
	Губы матери превратились в две тонкие ниточки, а по лицу пробежала судорога. Значит, да.
	— Чем, мам?
	— Много чем, — чуть слышно ответила госпожа Ирадос. — Если он сделает то, что обещал, твоему отцу не останется ничего, кроме как покончить жизнь самоубийством.
	Малица широко распахнула глаза. Убить отца? Да после этого она родовое кольцо шан Теонов рыбам скормит, а самому лорду войну объявит. Он еще пожалеет, что связался с тер Ирадосами! Малица недаром поступила в Академию колдовских сил, она маг, а не покорная жертва. И пусть список возможностей пока мал, саламандра найдет способ испортить вампиру жизнь. Стихийный маг не травник, хотя правильно подсыпанный яд тоже вызывает резкое привыкание к отхожему месту.
	— Не противься, — устало продолжила мать. — Он, похоже, одержим тобой, используй во благо. Например, правильный брачный договор составь. Зато станешь одной из первых леди.
	— Угу, в Закрытой империи, откуда никто не возвращался.
	— Не ты первая, не ты последняя. Лучше стать женой, чем умереть, подумай об этом, Малица, и надень на бал кольцо.
	Не прощаясь, мать исчезла, а саламандра так и осталась стоять у камина, комкая обшлаг жакета. Так ее и нашел Кристоф. Не говоря ни слова, подошел, обнял. Малица уткнулась носом в его шею и беззвучно расплакалась.
	Одно дело — знать, что семья имеет полное право выдать замуж за любого, не спросив желания, другое — ощутить это на практике. Малице до этого везло, теперь вот появился вампир. И мать понять можно: жизнь мужа и честь рода дороже капризов дочери. В конце концов, другие темным магам безропотно детей отдавали, потому как перечить себе дороже, всю семью уничтожат, а тут — деньги, почет, муж знатный, уважать супругу обещает.
	Малица жалела, что не родилась человеком или драконом. Уж их-то никто принудить не может! Да и в семьях иные отношения. С другой стороны, эльфийкам еще хуже. Индира, к примеру, с рождения знает, что выйдет замуж за того, на кого укажут, вот и наслаждается свободой, пока может. Слабое утешение. Но других-то нет, разве что…
	Малица встрепенулась.
	Конечно, если вампир сам от нее откажется, никто не пострадает. Только как это устроить? Может, обручиться с кем? Тогда лорд шан Теон ни с чем вернется в Закрытую империю. Срок его визита строго регламентирован, задержаться он не сможет.
	— Так, заканчиваем слезы лить. — Кристоф с тоской подумал, что рубашку придется менять, а чистой нет. Пока нет: из прачечной можно только с утра забрать. — Или ты собралась за него замуж?
	Саламандра замотала головой и, утерев слезы, отстранилась. Друг прав, рыданиями делу не поможешь. Маг, называется! Думать надо, а не горькую судьбу оплакивать. И понять, отчего вампиру так важно, чтобы Малица публично его кольцо надела. Добровольно. Ведь мать тоже о дате обручения не обмолвилась, хотя могла бы. Странно это и неспроста.
	— Так, Кристоф, — в саламандре проснулась жажда деятельности, — тащи сюда законы Закрытой империи. А еще лучше вампирские обряды. Будем выяснять, зачем лорду мое согласие.
	— Боюсь, не выясним, — вздохнул демонолог. — Закрытая империя на то и закрытая, что о ней мало что известно. В открытых фондах точно ничего нет, а ломать печати нельзя, и так в прошлый раз по грани ходили.
	— Тогда после занятий спрошу. Господин Гвин должен знать.
	Господин Гвин преподавал в Академии магическое право.
	Кристоф наморщил переносицу, но промолчал. На месте подруги он бы не привлекал излишнего внимания. О планах лорда шан Теона в отношении Малицы все знали, но не все преподаватели разделяли точку зрения руководства. Демонолог не удивился бы, если бы кто-то из них поведал о планах Малицы вампиру, чтобы не навлечь неприятностей на Академию и получить награду.
	— Еще задание делать! — с тоской вспомнила о насущном Малица.
	Треклятая алхимия магу-стихийнику не нужна, но грозила доставить немало неприятных минут адептке-второкурснице. Неудовлетворительная отметка — это не только отработка, чтобы получить допуск к зачету, но и унизительное мытье колб и перегонных кубов после всех групп за день. Малица представила себя в потасканном белом халате, в мужских перчатках не по размеру (других в лаборантской нет), хихикающих однокурсников, подсматривающих в щелочку, и твердо решила: она сделает расчет ложного золота и сварит слиток к завтрашнему утру. Все равно вечером лаборатория в общежитии свободна, не придется биться за посуду.
	Кристоф тоже помянул недобрым словом трансформацию. В отличие от подруги, он считал ее нужным предметом, но уж больно заумным для человека. Та же Малица, когда наступит срок, легче освоит: саламандра же, существо двуликое. А Кристоф, сколько ни бейся, человеком останется.
	Демонолог прибавил яркость шаров и покосился на черный прямоугольник окна. Там весело, азартные игры, песни, девочки, а он сидит тут и делает два домашних задания. А все потому, что Малицу бросать не хочется, а самому плестись в середине группы. Если уж быть, то самым лучшим.
	С помощью Кристофа дело пошло быстрее. И тайнопись конспекта расшифровалась, и учебник перестал казаться заклинанием. Последнюю часть формулы Малица и вовсе вывела сама и на радостях исполнила воинственный танец на столе: два прыжка, один выше другого, заднее сальто с подскоком и боевой клич Ирадосов, ставший затем девизом рода: «Никто, кроме нас!»
	В самый пикантный момент, а именно когда саламандра взметнула вверх руку с посылом к небесам, растрепанная, на столе, в туфлях посреди фолиантов, с задранной до панталон юбкой, отворилась дверь и послышалось ошеломленно гневное:
	— Адептка Ирадос!
	Малица икнула и поспешила спрыгнуть на пол, одергивая юбку.
	Кристоф закашлял и сделал вид, будто ничего не видел. Хотя ножки у саламандры… Впрочем, эти панталоны демонолог уже видел: подружки не задумывались о приличиях, когда болтали ногами на его кровати. А уж сколько раз честная компания валялась на траве или в снегу! Тут уж не до чопорности, повозившись, после со смехом отряхивали и оправляли друг дружку.
	В дверях стоял Нэйл тер Лис, или, если именовать проректора полным именем, Нэйл лан Тарро тер Лис. Первая часть фамилии указывала на род — Тарро, вторая — на семью, из которой происходил дракон. Подобные двойные родовые имена ходили у большинства аристократов нечеловеческого происхождения, хотя и расшифровывались по-разному. Люди тоже не отставали, частенько присваивая себе «довесок» к титулу. К примеру, Соль тер Абриш, барон Солемский. Остальные же, те, кто победнее, вроде тер Шонера или тех же саламандр, довольствовались просто фамилией.
	— Не ожидал, совсем не ожидал подобной распущенности! — укоризненно покачал головой тер Лис и прошествовал к адептам.
	Желтые глаза в упор уставились на Малицу, заставив покраснеть.
	— А еще жалуются на загруженность… Недостаточно, недостаточно физподготовки у младших курсов, пора пересмотреть расписание, — сказал сам себе проректор, и ему в руки из кармана тут же скользнули записная книжка и миниатюрное самопишущее перо.
	— Я больше не буду! — с жаром пообещала Малица.
	Мышцы заныли при одной мысли о дополнительном кроссе у господина Ойгла. Она и прошлый раз-то еле выдержала, в хвосте прибежала.
	— Конечно, не будете, — легко согласился проректор и сделал-таки запись. — В общественном месте. Я понимаю: молодость, горячая кровь, но за стенами учебных корпусов и без мужского присутствия.
	— Это еще почему? — насупился до сей поры молчавший Кристоф.
	Тер Лис улыбнулся уголками губ.
	— Потому что небезопасно. Если помните, Нойр, до вашего выпуска именно Академия несет ответственность за все ваши действия, а я очень не хочу лишиться обстановки в кабинете из-за разгневанной госпожи тер Ирадос-старшей.
	Малица поняла, на что намекал проректор, и покраснела еще больше.
	Кристоф тоже осознал всю полноту проблемы и предпочел закончить ее обсуждение. Допустим, ничего такого он делать не собирался, но проректору-то не докажешь.
	— Собственно, я вас искал, Нойр. — Тер Лис деловито сверился с записной книжкой. — Кое-чего в моем столе не хватает, и для вашего же блага оно должно там появиться до завтрашней лекции.
	— Я все сделаю, — заверил Кристоф.
	Проректор преподавал у демонологов трансформацию. Логично: для дракона изменение вещей — любимая детская игра.
	Усмешка снова тронула губы тер Лиса. Пытливый взгляд скользнул по разрозненным записям черновика. Вряд ли Кристоф уложится с рефератом в срок, если только всю ночь над книгами не просидит.
	— А вам письмо, — вспомнив о существовании Малицы, обернулся к ней проректор. — И подарок. С нарочным прислали. Сходили бы посмотрели, заодно воздухом подышали.
	— Алхимия, милорд. — Саламандра обреченно покосилась на выведенную после стольких мук формулу.
	— Ирадос, там цветы, они же завянут, — искушал проректор. — И алхимию вы уже сделали, абсолютно верный расчет. Не заставляйте лорда шан Теона ждать ответа.
	— Так это от него? — Сердце Малицы упало.
	Тер Лис промолчал и, прихватив с полки том в благородной кожаной обложке, как ни странно, обычный роман, вальяжно устроился возле камина. Тихо шептавшихся адептов для проректора отныне будто не существовало. На прощание саламандры даже головы не поднял, углубившись в чтение.
	Проректор не обманул, у дверей комнаты Малицу дожидалась огромная корзина роз, а в ней коробочка и запечатанный магической печатью конверт. Судя по всему, девчонки уже пробовали его открыть, раз дули на пальцы. На коробочке тоже стояли чары. Разумно, учитывая специфику общежития.
	Разогнав любопытных, Малица втащила корзину в комнату и заперлась изнутри. Долго собиралась с мыслями, но переборола-таки желание порвать конверт и выбросить цветы с коробочкой.
	Розы оказались дорогими и не простыми — магически выращенными. Саламандра поняла это по необычным глянцевым лепесткам с волнистыми краями и сиреневым прожилкам. Они особенно эффектно смотрелись на белоснежном фоне. Эту красоту — и под нож, зная, что Малица отдаст или выбросит… Саламандра бы пожалела цветы, оставила расти.
	Не удержавшись, адептка понюхала роскошный букет. Ой, там роса на лепестках!
	Наверное, нужно в лазарет отнести, пусть дежурная лекарица порадуется.
	В обитой изнутри бархатом коробочке оказались бриллианты. Малица нервно рассмеялась, тронув ноготком застежку колье. Как шан Теон предсказуем! Но ничего, камни саламандра вернет. Жаль, нарочный уже ушел, но можно узнать адрес гостиницы, где остановился влиятельный постоялец, и отослать туда гостинец.
	Наконец, дело дошло до письма.
	Лучшая бумага, ровный, чуть витиеватый почерк и легкий запах парфюма вампира. Саламандра запомнила его — так, на всякий случай.

	«Драгоценная моя, — начиналось письмо, — позвольте мне вас так называть, отчего вы так противитесь? Даже не хотите узнать меня, а уже отказываете. Сколько унижений и оскорблений я пережил за этот месяц! Не вам говорить, что это для аристократа, подобного мне, но я готов стерпеть еще, лишь бы вы хотя бы ответили.
	Знаю, вы не оставили ничего из моих подарков. А ведь в них вкладывали душу. Да-да, я помню, наука отказывает вампирам в этой части сущности, но, поверьте, все цветы выбирал я сам.
	Хорошо, можете выбросить все, но оставьте колье. Это подарок к осеннему балу. Может, прощальный, а может, первый дар жениха невесте.
	Заклинаю поужинать со мной завтра. Не беспокойтесь, я не увезу вас в Закрытую империю, да вы и сами знаете, это практически невозможно.
	Не бойтесь меня и не верьте тем гадостям, которые рассказывают о вампирах. В замке достаточно рабов, чтобы мне требовалось питаться кровью жены. Вы действительно прекрасны, юны, непосредственны… и владеете огнем. Наш союз принесет выгоду обоим. Уважение и внимание обещаю. Даже нежность и ласку — видите, как много? Вы же не верите в любовь, что ж, приходится молчать о ней. Хотя вы мне снитесь, Малица. Согласитесь, странно для существа моего возраста и положения? Слепок снов, увы, приложить не могу: не все они, скажем так, невинны.
	Если смените гнев на милость, оставляю свой адрес.
	Искренне ваш,
	Эльмир».

	Странное письмо, сумбурное. Чем больше Малица его перечитывала, тем меньше понимала. Прыгающий тон, то самоуверенность, то мольба, то сделка, то любовь. И еще эта подпись — интимная, неприличная. Как и сны, о которых вскользь сообщал вампир. Так мог подписаться друг, брат, возлюбленный, но не посторонний человек. С другой стороны, это намек на отношение шан Теона к саламандре. Он впускал ее в ближний круг, раз подписался лишь именем.
	Но одно хорошо — адрес вампир оставил. Сегодня уже поздно, а завтра посыльный выслушает сиятельные проклятия в адрес строптивой саламандры. Придется шан Теону подарить колье мимолетной подружке.
	Малица задумалась: как же поступить с письмом. Порвать, сжечь? Да, пожалуй, лучше сжечь. И саламандра уже затеплила на ладошке огонек, но в последний момент раздумала: пригодится как доказательство. Чего? Преследования со стороны вампира. Малица собиралась ни много ни мало подать на него в суд. Что поделаешь, какими методами борются с тобой, такими отвечаешь ты. Саламандра знала законы Империи и полагала, что даже высокое положение шан Теона не убережет его от похода в суд. И пусть никакого наказания, кроме порицания, он не понесет, это тоже хорошо. Суд запретит приближаться к Малице, а другого и не надо.
	Саламандра убрала письмо обратно в конверт.
	Парфюм шан Теона до сих пор витал в комнате: горьковатый, напоминавший воздух во время бури. Малица распахнула окно. Ей не хотелось, чтобы в комнате всю ночь незримо присутствовал вампир. Затем обернулась к цветам. Нужно отнести их в лазарет, но саламандра не удержалась, вновь прикоснулась к лепесткам. Прохладная капля росы упала на ладонь. Малица провела по ней пальцем. Так хотелось лизнуть, но саламандра не стала. Она адептка Академии колдовских сил, знает, сколько на свете зелий и ядов. Неплохо бы и цветы проверить, напрасно она так легкомысленно их трогает. Для этого обычно пользуются специальными кристаллами из лаборантской, но туда после наступления темноты не попасть. Положим, преподавателя можно уломать, получить ключ, а вот с призрачными гончими не договоришься.
	И Малица решилась на эксперимент. Да, недостойный мага, нечеловечный, но ведь саламандра и не человек, ей можно.
	Малица распахнула дверь, едва не дав по лбу столпившимся за ней любопытным адепткам, выбрала наугад одну из них и предложила понюхать цветы.
	— Зачем? — насторожилась девушка. На то и адептка, чтобы заподозрить подвох.
	— У меня аллергия на резкие запахи, — соврала Малица.
	Не скажешь же: «Хочу проверить, нет ли там приворота?»
	Девушка фыркнула, бочком протиснулась мимо саламандры и покосилась на цветы. Внутри боролись будущий маг и женщина. Последняя победила. Адептка склонилась над корзиной и, зажмурившись от удовольствия, втянула нежный аромат.
	— Ну как? — живо спросила Малица, пристально следя за соседкой по этажу. Не начнет ли тяжко дышать, не появится ли на губах странная улыбка?
	— И вовсе не резко они пахнут. Не ценишь ты красоту, Ирадос, только напрасно деньги перевели, — выпрямившись, с досадой и завистью пробормотала девушка.
	— А вампиров любишь? — продолжила допрос Малица.
	— Не-а, — не задумываясь, ответила адептка и, узрев футляр с колье, потянулась к нему.
	Но Малица не позволила взять, выставила взашей под предлогом: «Мне переодеться надо». С трудом захлопнув за протестующей адепткой дверь — иногда хорошо родиться не человеком, сразу получаешь ряд преимуществ, — саламандра решила передвинуть корзину к окну. Отнести в лазарет Малица ее утром успеет, по дороге на занятия. Уж больно не хотелось гулять по темноте, гадая, спустили ли гончих. Вряд ли рядом окажется преподаватель демонологии и тем более ректор, которые бы угомонили тварюшек.
	Неосторожно взявшись за плетеную ручку, Малица оцарапала палец. Зашипев, саламандра обсосала его и мгновенно почувствовала дурноту. Ноги подкосились, комната перед глазами поплыла, и Малица позорно рухнула на пол.

	Саламандра очнулась от дуновения ветерка. Он ласкал щеки, приятно холодил кожу. Заворочавшись, Малица поняла, что лежит на постели. Наверное, девушки взломали дверь — замки в комнатах хлипкие, легко откроются заклинанием или шпилькой — и переложили на кровать. Только, помнится, в общежитии нет атласных простыней и мягких подушек. И кровати там скромные, почти как солдатские койки. Тут же самое настоящее ложе. Определенно, это не ее комната. Тогда чья?
	Малица резким движением села. Голова предательски кружилась, увлекая обратно на призывно откинутое покрывало, но саламандра пересилила себя и попыталась активировать магический шар.
	— Не трудитесь, милая, я и так вам все покажу.
	Мягкий свет озарил комнату, и девушка увидела лорда шан Теона, вольготно устроившегося в кресле возле кровати. Намеренно или нет, вампир расстегнул рубашку, и Малица видела его кожу, грудь, мышцы. Даже и не скажешь, что старый — подтянутый, атлетичный. Ни единого волоска, ни единого грамма жира. Впрочем, трудно представить вампира, страдающего ожирением. Все они великолепно бегают, прыгают и дерутся.
	Шан Теон расслабленно, чуть устало смотрел на Малицу.
	Нога закинута на ногу.
	Непривычно видеть такого сановника без строгого костюма, в льняных брюках и чуть ли не в косоворотке.
	— Где я?
	Малица торопливо ощупала себя. Одета. Это вселяло оптимизм. Но явно в гостиничном номере тайного советника императора Закрытой империи. А вот это угнетало.
	— У меня, — не стал скрывать очевидное вампир и одним плавным движением перетек на кровать, присев рядом с Малицей.
	Саламандра поспешила отодвинуться и начала перебирать в уме доступные проклятия.
	— Милая Малица, простите мне недостойный поступок, — тяжко, будто действительно сожалел о содеянном, протянул шан Теон. Глаза его чуть мерцали в скупом свете шара. — Но, право, я не знаю, как еще встретиться с вами. Что вам сказали, отчего вы так холодны?
	Вампир потянулся к волосам саламандры и тут же заработал огненный плевок — одно из слабеньких стихийных заклинаний. На коже шан Теона не осталось и следа, а сам он даже не дернулся, только плотоядно улыбнулся.
	— А вы горячая, Малица тер Ирадос, вам понравится, — недвусмысленно намекнул вампир на дальнейшие события и в следующий момент повалил саламандру на постель. — Выбора нет, — пояснил он, заломив руки отчаянно сопротивлявшейся девушки за голову. — Не хотелось так знакомиться, но… Обещаю, буду нежен и осторожен. И постараюсь доставить удовольствие. После мы засвидетельствуем ваше состояние, чтобы не изображали, будто между нами ничего нет, и вы наденете кольцо. Оно здесь, я забрал. Или вы согласны? — Шан Теон ослабил хватку и пристально глянул на ворочавшуюся под ним саламандру. — Тогда обсудим свадебный контракт.
	— С чего вы решили, будто я выйду за вас, даже если вы меня изнасилуете? — выплюнула похитителю в лицо Малица.
	— Отчего вы так меня ненавидите, что я вам сделал?! — патетически воскликнул вампир и, отпустив жертву, отошел к окну.
	Воспользовавшись дарованной свободой, саламандра метнулась к потухшему камину.
	— Не трудитесь, — устало, не оборачиваясь, предупредил шан Теон, — вы не разожжете огня. Увы, я осведомлен об особенностях саламандр.
	— Сволочь! — Шипя, Малица набросилась на вампира с кулаками. — Ненавижу! Не смейте трогать отца, отстаньте от меня!
	Шан Теон позволил нанести себе несколько ударов, после скрутил девушку и на пару минут запечатал рот поцелуем. Не грубым или злым, как ожидала саламандра, а осторожным и мягким. Клыки ничуть не мешали, впрочем, Малица все равно не испытала приятных эмоций.
	— Успокоились? — отстранившись, спросил вампир, продолжая держать саламандру в железном захвате.
	Вместо ответа шан Теон заработал плевок. Взбешенную Малицу не волновало, кто перед ней и какими неприятностями может грозить. Лучше суд, чем стать его женой!
	— Мы поладим, — сделал неожиданный вывод вампир и вместе с брыкающейся ношей перебрался на кровать. — Знаете, — палец очертил контуры ключицы, — такая вы будите желание. Пожалуй, мне действительно будут сниться очень яркие сны. Или вы позволите реализовать их? Поверьте, вы не пожалеете! А после поделитесь капелькой крови.
	— Прокусите шею? — нахмурилась саламандра, буравя похитителя взглядом.
	— Зачем? — недоуменно переспросил шан Теон.
	— Вы же собирались кровь пить, — напомнила Малица.
	Патовая ситуация. Не сбежать, не вырваться. Значит, здесь и сейчас все случится. Не общежитская койка, но и не постель из лепестков роз. А уж Эльмир шан Теон совсем не похож на любимого человека.
	Вампир от души рассмеялся, даже выпустил саламандру из железной хватки.
	— Ох, Малица, — утирая лоб от воображаемого пота, отдуваясь от приступов хохота, покачал головой шан Теон, — кто вам внушил такую ересь? Или в Академии преподают народные байки? Тогда отчего не взяли осиновый кол и чеснок на наше первое свидание в кабинете лорда ти Онеша?
	Саламандра едва не ляпнула, что очень хотела бы, но помешали правила хорошего тона, однако прикусила язык. Вампир опасен, не стоит его провоцировать. В конце концов, лучше потеря девичьей чести, чем смерть. Да и кто сказал, будто шан Теон доживет до конца действа? Он не молод, вспыхнула кровь и… Ради такого случая Малица наизнанку вывернется и магией поможет. И пусть потом докажут, что не сам умер.
	Саламандра не теряла времени и воспользовалась щедрым подарком шан Теона. Тут самое время помянуть добрым словом господина Ойгла: бегать он ее научил.
	Окно. Какой этаж, не важно, саламандры — существа гибкие, выживет.
	Только вот вампир двигался столь же быстро и успел перехватить Малицу, зажав ей рот рукой.
	— Недальновидно, госпожа Ирадос. — Он сокрушенно покачал головой. — Поранитесь, платье порвете. Зачем же вы так?
	Саламандра возмущенно замычала, отчаянно пыталась вырваться или хотя бы укусить обидчика. Увы, шан Теон держал слишком крепко. Мало того, он умудрился подхватить Малицу на руки и вновь перенес на постель.
	— Давайте познакомимся? — Придавив саламандру плечом к простыням, вампир наколдовал красную розу и галантно протянул пленнице, будто та могла ее взять. — Возможно, вы смените гнев на милость, когда узнаете меня ближе. Поверьте, насилие не доставит мне удовольствия. Я предпочел бы добровольные ласки. Ужин, поцелуи, совместно принятую ванну.
	Вновь обретя право голоса, Малица на повышенных тонах заявила, что с удовольствием бы утопила шан Теона.
	— За что? — притворно ужаснулся вампир и бесстыже развалился рядом, сжимая в пальцах цветок.
	Шан Теон вроде и не держал Малицу, но вместе с тем бдительно следил за каждым движением. Саламандра видела это, поэтому больше не пыталась сбежать. Обхватив колени руками, она напряженно взирала на вампира, гадая, как от него избавиться.
	Малице не давал покоя вопрос, каким образом шан Теон взломал защиту Академии. Над ней трудились лучшие маги, и тут вдруг похищение, портал. Чары вампира не должны были сработать, но сработали!
	И почему никто так и не хватился адептки? Магия такой силы непременно потревожила бы общий фон и подняла тревогу.
	Все это наводило на мысль о том, что у шан Теона имелся помощник на территории Академии. И этот кто-то — явно преподаватель.
	Развить тему не позволил вопрос вампира:
	— Отчего вы так противитесь нашему браку?
	— Оттого, что вы… — В последнюю минуту Малица сдержалась и промолчала. Сделала глубокий вдох, отгородилась от шан Теона подушкой и продолжила: — Вы не питаете ко мне никаких чувств, милорд, не интересуетесь моим согласием, угрожаете моей семье — по-моему, вполне достаточно для неприязни.
	Вампир на мгновение смежил веки, будто соглашаясь, а потом растянулся на спине, положив розу на обнаженную грудь. Она чуть вздымалась от дыхания — в отличие от низших, неразумных вампиров, высшие дышали, пусть их пульс и балансировал ниже общепринятой межрасовой нормы.
	— Малица, а вы не пытались взглянуть на ситуацию с другой стороны? — неожиданно спросил шан Теон и предупредил: — Печати на номер ставил я. Не трудитесь ломать, пожалейте себя. Зато ванная в вашем полном распоряжении. Понимаю, девушке перед сном нужно привести себя в порядок.
	По губам вампира скользнула лукавая двусмысленная улыбка, за которую он едва не поплатился выбитым клыком: взбешенная Малица применила на практике один из приемов ближнего боя.
	Странно, но действия саламандры не разозлили, а, наоборот, умилили вампира. Тот чуть ли не с нежностью взглянул на саламандру и прошептал: «Не ошибся!» Малица вздрогнула и ощутила острую потребность либо сбежать, либо поджарить зарвавшегося лорда.
	— Жена — это на всю жизнь, пока не умрет, — пояснил шан Теон и, перекатившись, легко оказался на ногах. — Терпеть рядом, пусть только на приемах и во время… кхм… не важно, существо без характера и силы воли мучительно.
	— Так не терпите. — Малица с вызовом вздернула подбородок.
	Вампир коварно улыбнулся и потянулся к лицу саламандры. Та не успела отвернуться, и пальцы шан Теона скользнули по скуле.
	— Красивая! — с придыханием произнес вампир и коснулся губами уголка рта. — Очень красивая саламандрочка. Я хочу тебя.
	— А я вас нет!
	Шан Теон лишь улыбнулся, как улыбаются глупым детям, и уже по-настоящему накрыл рот жертвы поцелуем — жестким, требовательным.
	— Моя! — рыкнул вампир и рванул саламандру к себе, да так, что она едва не упала.
	Колени Малицы оказались острыми.
	Шипя, шан Теон согнулся в три погибели, а саламандра поспешила проверить, не наложил ли похититель на окно печати. Не успел!
	Второй этаж, но до земли высоко. Ничего, рядом растет ясень, если повезет, можно уцепиться за ветки. Прицелившись, Малица прыгнула и… оказалась в сильных руках вампира.
	— Ох, милая, как же вы юны! — поглаживая сцепленные на животе девичьи пальцы, нравоучительно шепнул на ухо, обжигая дыханием, шан Теон. — Сопротивление только подстегивает мужчину. Я ведь вас запомнил, сразу выделил в толпе этих серостей. Настоящая саламандра! Огненная, горячая!
	— Хорошо, — сквозь зубы процедила Малица, просчитывая варианты, — можете утолить свою страсть и отпустите. Запятнанная репутация и закрытые двери некоторых домов ничто по сравнению с магическим рабством.
	— Зачем же сразу рабство? — фыркнул вампир и, отпустив саламандру, уселся в кресло.
	В пальцах шан Теона сам собой возник бокал с рубиновой жидкостью. То ли кровь, то ли вино. Вампир, смакуя, сделал глоток и махнул Малице на свободное кресло чуть поодаль, в углу.
	— Давайте обсудим брачный контракт. После… — шан Теон улыбнулся сам себе, предчувствуя приятное развлечение, — я досрочно исполню супружеский долг. Просто чтобы соблазна сбежать не возникло. Сами знаете, невеста, состоящая в интимных отношениях с женихом, обязана выйти за него замуж, иначе ей придется расстаться со всеми знатными знакомыми. Безусловно, останутся люди, драконы, но эльфы и саламандры точно не взглянут.
	Вампир резал по-живому. Высшее общество на то и высшее, что предъявляет строгие требования к его членам.
	— Зачем вам мое добровольное согласие? — Пожалуй, это самое главное сейчас. Малица не надеялась на ответ, но все же спросила.
	Помедлив, она опустилась в предложенное кресло и, упершись локтями в колени, уставилась на шан Теона. Если б могла, Малица прожгла вампира взглядом, но приходилось терпеливо ждать и прокручивать в голове скудные знания адептки второго курса стихийной магии. Все, что поможет в борьбе с противником, превосходящим по силе, ловкости и опыту. Но ничего, дешево девушка ему не дастся!
	Саламандра проверила, не нарушил ли вампир связи с даром, и мстительно улыбнулась. Какая же глупость — забыть о врожденных способностях пленницы! Вот и пригодится урок господина тер Шонера. Только что лучше: плеть или меч? С одной стороны, хотелось отхлестать вампира, насладиться ожогами на бледной коже. С другой — меч надежнее.
	Останавливало только одно «но» — наказание за причинение тяжкого вреда столь высокопоставленному лицу. А если убьет? Тогда лучше самой тоже умереть. Владыка Закрытой империи рассвирепеет и потребует выдачи преступницы. Представители рода шан Теон тоже не станут сидеть сложа руки и устроят охоту на саламандру. Поэтому лучше плеть: ею не убьешь.
	— Госпожа тер Ирадос, — вампир встал, подошел к креслу Малицы и положил руку на спинку, в опасной близости от шеи пленницы, — полагаю, вы в состоянии сами ответить на этот вопрос. В Академии колдовских сил преподают право?
	— Да, гражданское и магическое.
	Саламандра старалась не реагировать на провокацию и старательно вспоминала лекции. Значит, это связано с легитимностью. Хм, но важно согласие невесты в храме и на приеме, предшествующем бракосочетанию, а уж как оно дано, никого не волнует. В конце концов, если девушка упорствует, можно всегда провести церемонию тайно. Шан Теон же пытался создать видимость, будто увлечен будущей женой, а та отвечает ему взаимностью.
	— Ну и? — Палец вампира пощекотал Малицу за ушком.
	Та дернулась и недовольно зашипела. В ответ шан Теон наклонился к саламандре и поцеловал в затылок. Этого Малица уже не стерпела.
	— Вам незнакомо слово «нет»?
	Саламандра резко обернулась. Глаза ее пылали ненавистью.
	— Нет, — с нахальной улыбкой ответил шан Теон и вновь потянулся, чтобы поцеловать, на этот раз в губы. Однако потерпел фиаско.
	Малица доказала, что реакция у нее быстрая, а рука тяжелая. Дело закончилось для вампира разбитой губой.
	Шан Теон повел себя странно. Облизнув губы, он улыбнулся.
	— С каждой минутой вы нравитесь мне все больше. Полагаю, дети не заставят себя ждать. Огненная кровь саламандры идеально подходит для холода мертворожденных. Мы удачно дополним друг друга. Со своей стороны, обещаю регулярно выполнять супружеский долг, удовлетворять все ваши потребности и обеспечить достойное место в высшем свете.
	Глаза Малицы сузились от гнева. Тело объяло пламя, свидетельствуя о высшей степени нервного возбуждения. Неопытная, неинициированная саламандра отдалась во власть эмоций, потеряв контроль над даром.
	— Мерзавец! — Рука замахнулась для удара, но шан Теон перехватил ее. — Подлец, я вам не шлюха!
	Вторую руку постигла участь первой. Странно, но пламя отчего-то не обжигало вампира, или же тот умело притворялся. Стоял и победоносно улыбался, стиснув запястья Малицы.
	— На шлюхах не женятся, милая, — интимным шепотом поведал прописную истину шан Теон. — Им не дарят цветов, драгоценностей, не пишут писем, не ищут с ними свиданий. Вам ведь понравилось колье? Наденете его на осенний бал?
	— Лучше сдохну! — сверкая глазами, выплюнула ответ саламандра.
	— А я воскрешу, — подмигнул вампир. — Какая ж вы еще юная, совсем неопытная. И в этом ваша прелесть.
	Шан Теон отпустил одну руку жертвы и поцеловал вторую. Нежно и трепетно, будто любовник.
	Глянув на пальцы вампира, Малица заметила пятна ожогов. Вот это выдержка! Даже не кривился, терпел. А ведь больно!
	— Отвечая на ваш вопрос: я хочу, чтобы наш брак признали.
	— Но ведь и так признают. — Малица ничего не понимала.
	Она вновь вернула контроль над эмоциями и погасила пламя. Гораздо эффективнее действовать с помощью магии, чем растрачивать огонь на театральные эффекты.
	— Везде ли? — изогнул бровь шан Теон. — Ну же, Малица, вспомните, чем грозит жениху принуждение невесты к браку?
	— Ничем. Разве только…
	И она поняла, все поняла. Вампир желал стать наследником рода тер Ирадос и получить вторую фамилию. Но зачем? Они решительно ничего не могут дать столь могущественному вельможе.
	— Я подскажу, — мурлыкнул шан Теон, погладив большим пальцем ладонь жертвы. — Вспомните о своей подруге.
	Малица нахмурилась. При чем тут Индира?
	— Хорошо, не стану вас мучить, — сдался вампир. — Меня назначают послом к эльфийскому двору, а остроухие известны своей привередливостью в вопросах семейной морали. Да и вы не станете до конца моей, если добровольно не отдадите собственную жизнь. А мне очень нужно, чтобы у вас не осталось ни малейшей лазейки.
	— Ритуал? — цепенея от страха, прошептала Малица.
	Она только слышала об этом — ритуале слияния — и никогда не думала, что когда-то пройдет его сама, полностью растворившись в другом существе, подарив свою силу, свой дар и жизнь. Проводилась церемония исключительно на добровольной основе: за этим строго следили боги. Их не обмануть, они сразу почувствуют, если дарителя опоили или принудили иным способом. Значит, вампир совместит свадьбу с этим ритуалом.
	Шан Теон расплылся в еще одной самодовольной улыбке и притянул Малицу к себе.
	— Я бы не стал этого делать, но мне нужна гарантия, — наклонившись, практически касаясь губ саламандры, выдохнул вампир. — Да и вы чрезвычайно хороши, Малица. Не все в моем письме ложь. Вас невозможно не заметить, хотя не каждый оценит красоту саламандр. Не бойтесь, я умею заниматься любовью и постараюсь, чтобы вам понравилось. Для девочки это важно. После же мы обсудим брачный контракт и для верности повторим близость. Завтра вы в Академию не идете, я договорюсь. Позовем лекаря, проверим, не беременны ли вы, потом покажете мне город, а я в свою очередь обещаю заказать вам лучший наряд для бала и решить все учебные проблемы. Далее наше общение будет происходить на ваших условиях. Заставлять надевать кольцо не стану, сделаете это сами, когда сочтете нужным. А теперь, полагаю, вам нужно принять ванну, я же подготовлю комнату и закажу вина и фруктов.
	Шан Теон отпустил саламандру, тем самым совершив большую ошибку. Очень большую ошибку. Малица учла прежние неудачи, сдержала рвущиеся наружу эмоции и воскресила в памяти урок Ларана тер Шонера.
	Саламандра сделала вид, будто покорилась судьбе, и послушно потопала к ванной. На самом же деле она мысленно представляла огненную плеть.
	Ну же, ну, еще чуть-чуть!
	Есть!
	Рука Малицы крепко сжала рукоять плети. Саламандра опасалась, не выйдет, но нет, тер Шонер учил на совесть. Теперь главное не оборвать контакт с даром и попытаться переиграть вампира в танце поединка.
	Хлесткий удар оказался для шан Теона полной неожиданностью и оставил на память о себе яркий след на щеке. Вампир зашипел, ругнулся и взмыл под потолок. Саламандра так и не поняла, подпрыгнул или взлетел.
	— Напрасно, я сильнее. — Глаза шан Теона заиндевели. — Не злите меня, Малица, иначе можете пожалеть!
	— Я уже пожалела, что встретила вас, — смело ответила саламандра и попыталась нанести второй удар, но вампир молниеносно перехватил плеть и, потянув на себя, вырвал из рук.
	Серые глаза лорда шан Теона потемнели до черноты. Губы побледнели и практически слились с цветом кожи, на которой пожаром алел ожог.
	— Ты сама виновата, — прошипел вампир. — Я не желал учить, но боль тебе на пользу.
	Одно неразличимое глазом движение — и Малица полетела на пол. Попыталась встать, но тяжелое тело шан Теона придавило к полу, пальцы рванули платье. Однако саламандра не собиралась сдаваться и наградила насильника ударом каблуков. Пусть они у форменных туфель неострые, зато толстые, прочные. Результат не заставил себя ждать — шан Теон взвыл, а Малица вырвалась.
	Язычок пламени заплясал на ладони и перетек на пол. Когда речь идет о жизни, чужого имущества не жалко. Спасительный огонь скрыл саламандру, они с вампиром разминулись на считаные доли мгновения. Но, торопясь, Малица не рассчитала, куда попадет, и вывалилась на пол в обеденном зале гостиницы, напугав посетителей.
	Шан Теон найдет, это дело пары минут, и не пощадит. Он простил бы все, кроме уродства. Малица догадывалась: шрам от ожога придется сводить магией, и то может остаться след. А это вечное напоминание о позоре. За такое платят кровью. В буквальном смысле.
	Саламандра выбралась из камина, отряхнула сажу и огляделась, пытаясь сориентироваться. На хозяина и посетителей заведения старалась не обращать внимания. Малицу интересовало одно: где дверь?
	И тут раздался знакомый вой, от которого на миг остановилось сердце.
	Призрачные гончие!
	Малица хотела прыгнуть обратно в камин, но не успела. Они появились внезапно, будто из ниоткуда. Огромные серебристые псы с горящими глазами. Шагнули с разных сторон, скользнув из тени, отбрасываемой мебелью.
	Казалось, даже часы на стене перестали тикать.
	В воцарившейся полной тишине слышно было, как поскрипывают половицы под шагами призрачных гончих. Одна из них остановилась напротив Малицы. Матерая сука, способная проглотить саламандру. Из приоткрытой пасти капала слюна. Шерсть на загривке дыбилась. Малица сделала осторожный шажок назад. Гончая отреагировала мгновенно: глухо заворчала и изготовилась к прыжку.
	Краем глаза саламандра заметила шан Теона. Он замер в дверях, окруженный двумя гончими. На лице вампира читалась растерянность. Значит, он тоже боялся собак демонов. При других обстоятельствах Малица бы задумалась, но сейчас она лишилась возможности хоть что-то анализировать.
	Гончая напряглась. Лапы чуть подрагивали, готовые в любой миг разогнуться, выпустив на волю смерть. И вот серебристая молния метнулась к перепуганной Малице, чтобы тут же сменить траекторию движения и врезаться мордой в стену, услышав окрик: «Стоять!»
	Признаться, замерли все, включая посетителей. Некоторые даже присели от страха. Оно и немудрено: не среагировать на команду, отданную столь властным голосом, невозможно. Даже вампир, и тот стоял с поднятой рукой, над которой еще клубилась, чуть потрескивая, заготовка чар.
	В полнейшей тишине ректор спрыгнул с подоконника и похлопал по бедру. Гончие среагировали моментально, окружив хозяина и преданно заглядывая в глаза. Лорд оценил обстановку и, хищно улыбнувшись, как может улыбаться только представитель темной расы, указал на шан Теона:
	— Охранять. Попытается сбежать — уничтожить.
	— Вы в своем уме?! — побагровел вампир. — Помните, кто перед вами?
	— Падаль, — коротко и ясно охарактеризовал его ректор. — Ваше выдворение из Империи раздолья — вопрос пары часов. Я лично переговорю с обоими императорами. Ваш сообщник тоже не уйдет от наказания. Я пока его не нашел, но, даю слово, найду, милорд.
	Лорд обернулся к Малице. Она невольно съежилась под пронзительным взглядом ректора. Тот сейчас как никогда походил на демона, даже сохранив человеческое обличье. Уверенные движения, властность в каждом жесте и безжалостность в глазах. Он не сотворил ни одного заклинания, а вампир молчал, кусал губы, злился, но молчал. Призрачные гончие взяли шан Теона в капкан, не позволяя сделать ни шагу. Серебристые спины практически скрыли вампира от чужих глаз.
	— С вами все в порядке? — Заметив порванное платье, ректор нахмурился. — Он что-то сделал, Ирадос?
	Очнувшись от временного оцепенения, Малица покачала головой. Вспыхнувший на ладошке огонек ушел обратно в тело.
	Непроизвольно приняв боевую стойку, саламандра напряженно переводила взгляд с вампира на призрачных гончих. И те, и тот представляли одинаковую опасность.
	А еще мучил вопрос: почему ректор лично столь эффектно ворвался в гостиницу.
	— Лорд нейр Эльдар ти Онеш, — шан Теон подчеркнуто обратился к оппоненту по полной фамилии; в голосе клокотала ледяная угроза, — вы осознаете последствия своих действий?
	Ректор пожал плечами и неспешно направился к высокородному пленнику. При виде хозяина гончие завиляли хвостами, будто обычные псы.
	Малица же вздохнула с облегчением и, позволив чувствам взять вверх, сползла на пол. На глаза запоздало навернулись слезы, но саламандра попыталась их подавить: поздно уже, все закончилось.
	Лорд же практически вплотную подошел к вампиру, который, казалось, дыру в нем прожжет, и отчеканил:
	— Более чем. А вы?
	Шан Теон на мгновение растерялся, а потом с неразличимой человеческим глазом быстротой подпрыгнул к потолку, ухватился за люстру и спрыгнул уже позади гончих.
	— С минуту на минуту сюда прибудет стража. Особисты с удовольствием с вами познакомятся.
	Ректор не пошевелился, будто ожидал нечто подобное.
	Гончие же поспешили исправить собственную ошибку и вновь взяли вампира в кольцо. Из оскаленных пастей капала густая слюна. Шерсть вздыбилась, когти оставляли глубокие щербинки на полу.
	— Лорд шан Теон, вы, взломав защиту Академии, похитили адептку тер Ирадос, пытались изнасиловать и принудить к браку. Это только малая часть ваших преступлений. По-моему, более чем достаточно. Но из уважения к вашему титулу и положению вас просто выдворят из Империи.
	Вампир сверкнул поалевшими глазами и ткнул пальцем в ближайшую гончую:
	— Отзовите, милорд.
	Ректор покачал головой.
	Шан Теон ругнулся и, только теперь вспомнив о Малице, обернулся к ней. Искаженное злобой лицо тут же стало спокойным, вернув налет прежней аристократической скуки с примесью надменности.
	— Жаль, что нас прервали, — оставалось только гадать, о чем действительно сейчас думал вампир, — но мы уже скреплены кровью.
	Шан Теон указал на шрам на щеке. Уродливый алый рубец четко выделялся на бледной коже.
	Малица сглотнула. Похоже, она только что заработала кровного врага.
	Внимательно наблюдавший за саламандрой вампир усмехнулся и поднял руку. Над ней затеплилось холодное магическое свечение.
	— Неумно! — Нахмурившись, ректор поспешил заслонить собой адептку и выставил щит.
	Шан Теон собирался убить? Малица не могла в это поверить. При свидетелях, открыто. Даже титул не защитит, это же убийство первой степени!
	Оказалось — проклясть.
	Знакомое желтое облачко растеклось по полу и под громкий визг Малицы впиталось в значок Академии. Тот треснул и почернел.
	— Немедленно выбросьте!
	Ректор с «мясом» содрал значок с платья саламандры и раздавил каблуком. Потом окинул Малицу обеспокоенным взглядом и цепко ухватил за запястье.
	Саламандру накрыла волна дурноты. Ноги подкосились, и Малица буквально упала в объятия ректора. Тот успел поддержать и бросил на самодовольного вампира убийственный взгляд.
	— Проклятие девятого уровня. Выступлю свидетелем в суде.
	Помедлив, лорд с неожиданной для себя ненавистью добавил:
	— Замечу рядом с Академией — заработаете «Черную кровь».
	Даже в таком состоянии Малица осознала всю полноту угрозы. Ректор тоже пообещал наслать проклятие, неконтактное и необратимое. Пусть магов-стихийников и не знакомили с данным видом чар, страшилки по Академии ходили. Адепты наперечет знали все смертельные запрещенные проклятия. «Черная кровь» относилась к одному из них. Поговаривали, от него погиб дед нынешнего императора и его дядя. Виновных так и не нашли. Или не захотели найти.
	— Не получится, — откровенно потешался шан Теон, уже не предпринимая попыток вырваться. — Я всегда предельно осторожен.
	— А я охотник, милорд. Берегитесь! Можно ведь зачаровать что угодно, вам ли не знать.
	— То, что хранит и передает информацию, — поправил вампир, но часть бравады уже растерял.
	Малица же заворочалась в кольце рук ректора, прислушиваясь. Вдруг когда-то пригодится? Магу лишние сведения не помешают. И пусть проклятия полулегальны, знать о них следует.
	Всеобщее внимание привлек шум за дверью. Минута — и воздух будто застыл, утопив присутствующих в невидимом взгляду меду. Сотрудники Особой службы не разбирались, блокировали помещение, а только потом выясняли, кто преступник, а кто жертва.
	Распахнулась дверь, и в обеденный зал ввалился отряд под командованием знакомого Малице особиста — того самого, которого она соблазняла в таверне. Джед. Он тоже, похоже, вспомнил саламандру, потому как удивленно присвистнул, но обратился к ректору:
	— Это вы нас вызвали, милорд?
	— Я. — Лорд не выказал ни малейшего раздражения оттого, что его лишили возможности передвижения и заглушили магию. — Тут распылили проклятие.
	Джед нахмурился и кивнул. Достав амулет связи, вызвал подкрепление из государственных магов и смело шагнул к ректору. Заклинание на особиста не действовало, отчего создавалась иллюзия, что он движется сквозь застывшее время. Не доходя пары шагов до лорда, офицер остановился, достал из сумки восьмигранную пирамидку и поставил на пол.
	Щелкнул приводимый в действие механизм, и обеденный зал оплело лучами, разделив на сектора. Места, сквозь которые прошло проклятие, потемнели, и Джед без труда сумел определить и преступника, и жертву.
	— «Дыхание», — нахмурился офицер и, сложив руки на груди, уставился на вампира. — И как это понимать?
	— Очень просто, — равнодушно ответил шан Теон. — Лишитесь места.
	— Благородный? — Джед обернулся к ректору.
	В позе офицера читалось напряжение, причем вызвано оно было именно лордом ти Онешем. У саламандры даже промелькнула мысль, что Джед знаком с расовой принадлежностью главы Академии.
	— Хуже, — коротко обрисовал ситуацию ректор. — Почетный гость императора. Обвинение выдвину сам.
	— Понятно, домашний арест, — цокнув языком, сокрушенно, явно недовольный сложившейся ситуацией, протянул офицер и сменил позу на менее вызывающую. — Это тот самый вампир, госпожа?..
	— Тер Ирадос, — подсказал лорд и с любопытством взглянул на саламандру.
	Той по-прежнему нездоровилось. Кружилась голова, и не слушались ноги. Это очень не нравилось ректору, как и то, что проходившие сквозь Малицу лучи тоже почернели.
	— Значит, знакомы… Но это потом, — чуть слышно произнес лорд и уже громко приказал: — Офицер, отпустите нас. Виновный установлен.
	Джед кивнул и, нагнувшись, дезактивировал пирамидку. Сеть лучей мигнула и погасла. Вслед за этим офицер лениво взмахнул рукой, и воздух обрел былую структуру. Разом стало легче дышать.
	Ректор с облегчением размял плечи и бросил угрожающий взгляд на шан Теона. Тот злобно сверкал глазами, но молчал.
	— Пойдемте, они с ним разберутся.
	Лорд высвободил одну руку и играючи открыл портал. Малица покорно позволила подхватить себя. Это даже оказалось приятно, прежде мужчины не носили ее на руках. Тем более демоны. Руки у ректора сильные, а сам он теплый и приятно пахнет. Рубашка чуть холодит щеку. Так и есть, шелковая. Сердце бьется ровно, и спокойно так, сразу ничего не страшно, даже о наложенном на тебя «Дыхании» забываешь.
	Лорд обернулся, мазнул гневным взглядом по растерянным призрачным гончим и сделал-таки шаг в портал.
	Веки Малицы отяжелели, и она провалилась в сон без сновидений.
	Затишье в обеденном зале гостиницы длилось недолго. Не успели ректор с адепткой скрыться в портале, как вампир тоже поспешил покинуть место преступления. Одна капля крови, упавшая на пол, и шан Теон под громкие проклятия особиста испарился. Ловушки накрыли пустоту.

	Саламандра пришла в себя на мягкой кровати. Плотно задернутые гардины не давали рассмотреть обстановку.
	В комнате пахло мятой и смутно знакомым парфюмом. Малица никак не могла вспомнить, кому он принадлежал, но она точно встречала его прежде.
	Из соседнего помещения раздавались приглушенные голоса.
	Голова болела. Очень хотелось пить. Малица заворочалась, попыталась встать и с ужасом поняла, что не может.
	Скрипнула дверь, и узкая полоска света легла на блестящие от воска доски, обозначив край ворсистого ковра. На пороге возник женский силуэт.
	— Она очнулась, — обернувшись, крикнула кому-то незнакомка.
	Лица ее саламандра не могла рассмотреть: сказался контраст света и тени. Глазам требовалось привыкнуть к новым условиям.
	Женщина зажгла магический шар на минимальную мощность и пристально глянула на Малицу. Та ответила тем же.
	Симпатичная. Даже красивая. Осанка как у королевы. Рыжие волосы мягкими локонами падают на плечи. Карие глаза, чуть вздернутый нос. Пухлые, хорошо очерченные губы. Веснушек нет, хотя, возможно, женщина их вывела. Возраст не определить, с равным успехом незнакомке могло быть и восемнадцать, и тридцать пять. «Значит, не человек, — пронеслось в мозгу Малицы. — У людей всегда все на лице написано».
	Женщина поставила на прикроватный столик таз, смочила в нем полотенце и приложила ко лбу саламандры.
	— Где я? — это следовало спросить сразу, но не вышло.
	— В Академии, — появившись в дверях, вместо незнакомки ответил ректор и попросил: — Алиса, оставь нас.
	Рыжеволосая недоверчиво глянула на Малицу и с сомнением спросила:
	— Ты уверен?
	— Абсолютно, — улыбнулся лорд.
	— Сам понимаешь, слухи, — не унималась Алиса, нервно наматывая локон на палец. — Не отмоешься.
	— В таком случае отмываться придется и тебе, — усмехнулся лорд и пояснил: — Мы вдвоем остались в комнате с несовершеннолетней адепткой.
	Женщина нахмурилась. Ей явно не понравился ход мыслей ректора.
	— Никто ничего не подумает, ступай смело, — поспешил успокоить лорд ти Онеш. — И… — Он помедлил, но все же сказал: — Твое появление здесь в такой час наносит не меньший урон моей репутации.
	— Как знаешь, — пожала плечами рыжеволосая и вышла.
	Малица во все глаза смотрела на ректора. Тот в свою очередь изучал ее. Потом отмер, подошел к кровати и осведомился о самочувствии. Сесть не сел, дверь тоже не закрыл: видимо, для того чтобы Алиса все слышала.
	— Так где я? — повторила саламандра.
	Она вертела головой, разглядывая комнату. Вернее, спальню. И постепенно приходило осознание, чья именно это спальня. Вряд ли кто-то еще поставил бы такую кровать — массивный сплав дерева и железа с затейливым кованым орнаментом. Для полноты картины не хватало только полога.
	Шкаф тоже старинный, с вставками из более светлых пород дерева. Комод попроще, явно достался от предшественника на высоком посту.
	Каминная полка яшмовая. На ней мерно тикают часы в виде гончей.
	Дверь в ванную комнату плотно закрыта. Наверняка есть и вторая, на балкон, но она спрятана за гардинами.
	Малица перевела взгляд на постель. Саламандру уложили поверх покрывала, на декоративные подушки. Они явно тут не лежали, их принесли из гостиной. Покрывало дорогое, тканое, шелковое и приятное. На таком лежать и лежать…
	— Полагаю, ответ вы знаете, — прочитал ее мысли лорд, взял стул и, поставив у кровати, сел.
	— Почему не в лазарет? — нахмурилась саламандра.
	Действительно, зачем к себе домой?
	Поборов слабость, Малица рывком села, обхватив колени. На всякий случай глянула на нижнюю рубашку: не задралась ли? Платье, увы, подходило теперь только для танцев в третьесортной таверне.

	— Ложитесь, Ирадос, — устало произнес ректор. — Девичья честь меня не интересует. Вот наложенное на вас проклятие — очень даже. Полагаете, его умеют снимать целители?
	— Так вы?..
	Малице стало стыдно. Хотя после лорда шан Теона что угодно в голову взбредет, когда останешься наедине с мужчиной.
	— Спас вашу жизнь, — без лишней скромности подтвердил ректор и потянулся к саламандре.
	Заметив, что она дернулась, раздраженно поинтересовался:
	— Осматривать мне вас на расстоянии?
	И то верно.
	Малица легла удобнее, натянула на лоб компресс и расслабилась.
	Ректор пересел на кровать и поводил ладонью над телом саламандры. Она тут же ощутила приятное тепло, даже зажмурилась. Затем лорд склонился над Малицей и скользнул пальцами от темени до кончиков пальцев ног. Он едва касался девушки, не давая ни малейшего повода обвинить себя в непристойности.
	Затаив дыхание, Малица наблюдала за тем, как из тела поднимаются темные струйки дыма и впитываются в ладони ректора.
	Дурнота отступила. Слабость тоже прошла.
	— Все, — отряхнул руки лорд. — Повезло вам, Ирадос, очень повезло. Без моего щита замертво бы упали.
	Зеленые глаза прошлись по лицу Малицы. Та невольно смутилась и отвернулась. Стало жутко неловко оттого, что она лежит на ректорской постели, а он так рядом, чуть ли не нависает над ней. Склонился и пристально смотрит. Глаза в полутьме мерцают — одновременно завораживающе и страшно. Кажется, еще немного, и саламандра ощутит холодок рубашки, тепло кожи.
	Слишком близко, слишком неуютно, чтобы спокойно лежать. И магический шар этот создает особую обстановку.
	Малица заерзала и перекатилась на бок, чтобы избавиться от стеснения. Юбка задралась, обнажив голени. Сообразив, что ректор видит чулки, а то и подвязки, саламандра вспыхнула и поспешила натянуть юбку по самые пятки.
	И кровать эта… Отчего не отнес в лазарет? Там ведь тоже можно проклятие снять.
	— Что с вами, Ирадос? — Ректор наконец выпрямился, и Малица вздохнула спокойно. — Вы так напряглись.
	— Ничего. — Саламандра не стала признаваться в собственных мыслях.
	А перед глазами встала картина: лорд наклоняется, сюртук щекочет грудь. Сейчас на ректоре только рубашка, но воображению все равно. Ткань тяжелая, края пол острые и чуть царапают сквозь платье.
	Зеленые глаза все так же мерцают и переливаются в темноте.
	Дыхание замирает, а затем учащается от волнения, руки потеют, когда ректор склоняется еще ниже и его дыхание щекочет кожу. Оно теплое, и от него почему-то мурашки по телу.
	Малица нервно облизала губы, заметалась… и поняла, что это только привиделось.
	Стыдно, безумно стыдно!
	Но интересно, как целуются демоны? С чисто научной точки зрения. Если изучать какую-то расу, то обстоятельно.
	Малица села и обхватила руками подушку. Она одновременно верила и не доверяла ректору.
	— А, вы меня в домогательствах обвиняете? — догадался лорд. Лицо исказила скучающая гримаса. — Как тривиально, Ирадос! Сначала старшие, потом младшие курсы. Может, вы объясните, отчего у адепток такая любовь к преподавательскому составу? Хотя вы у нас по демонам.
	— Я по вам не сохну! — вспыхнула Малица.
	Этого еще не хватало, что он о себе возомнил! Не она сюда легла, лорд сам положил, а вот с какими целями, неизвестно.
	Откинув подушку, саламандра соскользнула на пол.
	— Я пойду. Доброй ночи, милорд.
	— Куда — пойду? — Лорд даже не пошевелился.
	— В лазарет или общежитие. Не здесь же ночевать!
	— Именно здесь, — огорошил ректор. — Если не забыли, ночью по Академии бродят гончие.
	— Вы могли бы проводить, — от страха обнаглела Малица.
	Нет, лорд — мужик симпатичный, опять-таки демон, может, даже хвост покажет, но саламандра не готова… Да что там, совсем не хочет! Еще и при Алисе.
	Малица сделала робкий шажок к двери, затем другой. Ректор не двигался, просто наблюдал за ней. И вот, когда нервы натянулись до предела, а саламандра подумывала сорваться на бег, соизволил ответить:
	— Мог бы, а потом что? Поставить караул у вашей двери, чтобы лорд шан Теон не убил?
	Малица совсем забыла о вампире. Он ведь сбежал и говорил о кровной связи, такое не забывается.
	Приуныв, саламандра прислонилась к шкафу и с надеждой, покосившись на кровать, спросила:
	— А без этого нельзя? Не то чтобы вы мне совсем не нравились…
	— Что?! — Ректор побагровел и рывком поднялся на ноги. — Алиса, — прогремел по дому рык, — устрой эту особу у себя. Доброй ночи, Ирадос, — обернувшись к перепуганной Малице, уже спокойно добавил он. — Не ожидал от вас подобного. Одно дело — вызов демона, другое… Подумайте о своем поведении, девушка.
	И гордо удалился, оставив недоумевающую саламандру наедине с Алисой. Малица и не заметила, как она вошла.
	— Предупреждала же! — Рыжеволосая бросила сердитый взгляд в спину ректора. — Придумал тоже! Вы тоже хороши, — обрушилась она на саламандру. — Приставать начали.
	— Я не приставала! — закипая от досады, вспылила Малица, топнув ногой по полу. — Он сам меня на кровать положил, наклонился…
	— Ну и дура! — презрительно фыркнула Алиса. — В Академии все адептки такие? Тяжело ж ему с вами. Теперь и мне придется нянчиться. А у меня, между прочим, совсем другие планы. Так что топай в общежитие.
	— А гончие? — Саламандре совсем не хотелось погибнуть во цвете лет.
	— Ты маг или нет? — Рыжеволосая отчего-то сердилась все больше. — Вот если прощения у лорда-ректора попросишь, он портал откроет. А так сама, ножками, заодно потренируешься.
	Алиса подтолкнула Малицу к двери, даже не пытаясь притворяться вежливой. Карие глаза посветлели до янтарного оттенка и теперь напоминали волчьи.
	Саламандра отступила на шаг и выставила руку, готовая дать отпор. Щит, конечно, слабоват, но на оборотня, если, разумеется, Алиса — оборотень, хватит.
	— Догадливая, — облизнув губы, улыбнулась рыжеволосая и начала меняться.
	Сначала волосы стремительно побелели, превратившись в искрящееся полотно серебряного шелка, затем изменили форму глаза. Тело вытянулось, пропорции изменились, но остались соразмерными новому росту Алисы. Теперь она на целую голову превосходила Малицу. Признаться, истинный человеческий облик шел Алисе гораздо больше морока. Интересно, почему она его прятала?
	— Превращения запрещены, — стараясь сохранять спокойствие, напомнила саламандра, с ужасом наблюдая за рябью, пошедшей по телу женщины. Неужели действительно перекинется? — Или на вас правила Академии не распространяются?
	Алиса улыбнулась, хищно так, продемонстрировав ровные мелкие зубки, и елейным голоском, проигнорировав слова Малицы, спросила:
	— Хочешь испортить мне вечер?
	Саламандра покачала головой.
	— Вот и разбирайся со своими проблемами сама. И на Ариана не гляди, он мой.
	— Да не гляжу я! — вспыхнула Малица. — Что вы пристали-то! Не я в спальню лорда-ректора залезла. И не нравится он мне ни капельки! Если хотите знать, мне такие мужчины совсем не интересны.
	— Врешь. — Улыбка Алисы напоминала оскал. — Обоняние не обманешь. Но в одном тебе повезло: ты его не хочешь. Иначе бы…
	Оборотница не договорила, но красноречивого взгляда хватило, чтобы понять — справится с задачей уничтожения юной саламандры не хуже призрачных гончих.
	Малица покосилась на камин. Теоретически можно уйти через него, только голова кружится, руки чуть подрагивают. А, плевать, лишь бы не оставаться наедине с ревнивицей. И саламандра уже шагнула к камину, когда услышала грозное:
	— Это что за фокусы?
	Ректор таки вернулся и теперь переводил тяжелый взгляд с одной женщины на другую. Руки сложены на груди, ноги широко расставлены, ноздри чуть подрагивают от гнева.
	Алиса тут же опустила ресницы и смирно присела на кровать. Малица осталась одна под огнем глаз лорда. Подумав, она путано поблагодарила за спасение. Ректор отмахнулся и отчего-то шагнул не к саламандре, а к подруге.
	— Алиса, — голос его был обманчиво мягок, — кажется, я просил, мм?
	— Девочка оправилась и дойдет сама, — упрямо стояла на своем оборотница, хотя Малица чувствовала: она боится.
	— Постели ей в гостиной. — Тон не требовал возражений.
	— Но мы собирались… — неуверенно напомнила Алиса, по-ученически сцепив руки на коленях.
	Теперь саламандре самой захотелось уйти. Она наконец поняла, почему так мешала Алисе.
	Нет, лежать в гостиной и знать, что в спальне эти двое занимаются любовью, — это выше ее сил. Даже если ректор наложит необходимые заклинания, саламандра не заснет. А утром поздороваться с лордом не сможет: стыдно же. Да и ему неприятно. В итоге все проснутся в дурном настроении.
	— Милорд, — Малица привлекла к себе внимание, — миледи права, мне лучше уйти. Я очень благодарна вам за оказанную помощь, обязательно сообщу родителям, но мое пребывание здесь…
	— Не обсуждается, адептка Ирадос, — неожиданно резко, напомнив о своей сущности, оборвал ректор. — О слухах можете не беспокоиться: Алиса переночует с вами.
	— Милорд, еще раз большое спасибо, но я…
	— Ирадос, шан Теон.
	— А я у особистов посижу, — уцепилась за решение проблемы саламандра.
	Лорд неожиданно рассмеялся:
	— Так стул в приемной лучше моего дивана? Странный выбор, Ирадос. Или вы боитесь? Я же дал слово.
	Малица со вздохом кивнула. Аргументы закончились, видимо, придется смириться с неудобным ложем. На ректорской кровати, несомненно, удобнее. И от белья так приятно пахнет, как дома. Мать тоже прыскала простыни лавандовой водой. Всего пара капель, а как спится!
	Не удержавшись, саламандра с тоской покосилась на предмет своих мыслей и наткнулась на кулак Алисы. Ночевать в спальне тут же расхотелось, только вот ректор взгляд перехватил, все понял. Покачал головой и напрямик спросил:
	— Хотите, чтобы я вам свою постель уступил?
	Малице стало неловко. Румянец окрасил щеки, а руки вдруг начали мешать. Спать в постели постороннего мужчины, даже если его там нет… Стоп, если он там есть, то лучше на жердочке на чердаке. О чем она только думает?! Положим, белье перестелют, но приличнее ситуация от этого не станет.
	Ректор изогнул бровь и усмехнулся.
	— Вы меня приятно удивляете, Ирадос. Еще не умерла мораль в Академии. Сядьте, пожалуйста, я реакцию проверю. Это не больно, — поспешил добавить лорд.
	Алиса хмыкнула, всем своим видом выражая недоверие к стыдливости саламандры. Той же стало крайне неуютно, вплоть до желания метнуться к камину, в родную стихию, когда ректор подошел вплотную. Она даже ненадолго дышать перестала.
	Ночь, спальня, мужчина… Разбередил вампир страхи!
	— А лорд шан Теон, он?..
	— Садитесь! — властно приказал ректор и указал на стул.
	Пришлось подчиниться и покорно закрыть глаза.
	Тело Малицы окутало приятным теплом. Она едва не мурлыкала от удовольствия. Лорд не касался руками, просто водил ладонью и что-то бормотал себе под нос. Затем попросил вытянуть руки и коснуться кончика носа.
	— В норме, — констатировал ректор, когда саламандра с первой попытки справилась с задачей. — Проклятие рассосалось. Так, значит, мое гостеприимство вас не устраивает? Хорошо, так и быть, провожу вас в участок.
	Перспектива ночевать сидя не радовала.
	Взвесив все «за» и «против», саламандра предпочла ректорский дом. В конце концов, лорд не озабоченный вампир и у него любовница уже есть. Только сказанного назад не вернешь, придется ютиться на стуле в казенном помещении.
	Ректор махнул рукой на дверь, и Малица поплелась к выходу.
	Алиса осталась сидеть на кровати: рассчитывала на продолжение вечера. Саламандру же ждала прогулка в холодной осенней ночи, тусклый свет магического шара и храп дежурного офицера. Заранее стало зябко. Малица обхватила себя руками, потом чуть встряхнулась, разминая мышцы после долгой неподвижности.
	— Ирадос, — саламандра вздрогнула и обернулась, — лестница в другой стороне. Но это не важно, попадете в участок порталом.
	После минутной паузы, во время которой ректор пристально осматривал Малицу, он поинтересовался:
	— Как лорд шан Теон вас выманил? Через предмет?
	Саламандра кивнула и рассказала про подарки.
	— Проректор, значит, лично сообщил, — нахмурился лорд. — Интере-э-эсно!
	И, вспомнив о присутствии навострившей уши адептки, тут же замолчал. Но Малица выводы сделала, правда, не верила, будто тер Лис мог сговориться с вампиром. Драконы — существа свободолюбивые, предпочитают убить шантажиста или угрожающего чем-то субъекта, нежели выполнить его требования. Разве только шан Теон обманул проректора или посулил щедрый дар, необязательно денежный.
	Ректор между тем открыл портал. Из него тянуло сыростью осенней ночи. Значит, не прямо в участок, а на улицу. Так и есть, вон, чуть покачиваясь, одиноко горит фонарь.
	Малица не спешила переступить зыбкий порог. Идея с участком окончательно потеряла свою прелесть, но признаться в этом она боялась. Просто стояла и мялась с ноги на ногу.
	— Передумали? — В голосе ректора послышалась легкая усмешка. — А все упрямство. Если я говорю, надлежит подчиняться, потому что я лучше знаю, Ирадос. Завтра переберетесь в общежитие.
	Саламандра кивнула.
	Портал мигнул и погас.
	Лорд махнул рукой, и Малица поспешила за ним. Иногда приходилось переходить на бег: двигался ректор быстро.
	Вспыхнув, зажегся над лестницей магический шар. Как по цепочке, оживились остальные.
	— Спать устрою на первом этаже. — Ректор деловито распахнул дверь и посторонился, пропуская Малицу. — Никому не помешаете: этой комнатой по утрам я не пользуюсь. Все необходимое принесет Алиса. Дальше договоритесь с моей служанкой. После занятий — ко мне в кабинет. Поедете со мной в Особую службу.
	Саламандра кивнула и огляделась.
	Гостиная оказалась просторной. Два дивана, несколько кресел, картины в позолоченных рамах. Совсем немного — два пейзажа. На одном изображен замок, на другом — морские дали. Мебель добротная, с резными волчьими головами, старинная. Если так, завтра Малица проснется с больной спиной. Она не понаслышке знала, какие прежде жесткие делали диваны.
	— Устраивайтесь! — Ректор махнул рукой на ложе за низким столиком. — Здесь, по-моему, лучше. Из окна и от двери не дует. Магический шар стандартный, никаких секретов. Дверь запирается снаружи и изнутри. Ключ я оставлю.
	— Не нужно, право слово, милорд, — смутилась саламандра.
	— Нет уж, — усмехнулся лорд, — хватит с меня ваших предположений. Заодно и у остальных не возникнет.
	Малице жутко хотелось спросить, часто ли возникают подобные подозрения, но сдержалась. Из обрывков разговоров она поняла, что некоторые адептки старших курсов мечтали выйти замуж за ректора и пытались его скомпрометировать. К счастью, в поле зрения потенциальных невест попадал не только лорд ти Онеш, но и все холостые преподаватели. Особенно доставалось декану факультета прикладной магии, которого родители наградили внешностью принца из грез. Впрочем, он не жаловался и, по слухам, давно привык к женскому вниманию.
	— А можно подушку, одеяло? — нерешительно обернулась к ректору Малица. — Жестко очень.
	— Даже не сели, а уже знаете! — фыркнул лорд. — Или вы так намекаете на необходимость уступить даме спальню? Я бы уступил, Ирадос, если б того требовала ситуация. Вы не больны и не ранены, поэтому будете спать на диване.
	Саламандра кивнула и, еще раз поблагодарив за заботу, направилась к спальному месту. Села, опробовала и вздохнула. Все кости чувствуешь. И часы тикают, мешают.
	— Ключ. — Ректор положил предмет на столик. — Спокойной ночи.
	И ушел, оставив Малицу наедине со своими страхами.
	За окнами скреблись ветки деревьев, чуть подвывал ветер. Мнилось, будто к дому подкрался шан Теон и выжидает, пока саламандра погасит свет, чтобы напасть.
	Потом появилась вновь предельно вежливая Алиса, сухо извинилась и положила на кресло стопку белья: простыню и подушку.
	Шаги оборотницы стихли, а Малица так и сидела на диване. Потом решила лечь, даже заперлась, но в итоге не выдержала в темноте и минуты. Пришлось снова зажигать свет.
	Медленно ползли минуты.
	Часы пробили час ночи.
	Устав сидеть, саламандра обошла гостиную, вздрагивая от каждого шороха. Наконец зажгла огонь в камине и уселась в спасительной близости родной стихии. Устроилась так, чтобы одновременно видеть окна и дверь.
	Сон боролся с нервозностью. Малица боялась закрыть глаза, проворонить вампира. Она не сомневалась, он придет. В лучшем случае заберет с собой, в худшем — убьет. Хотя еще неизвестно, что хуже, а что лучше.
	В итоге, когда время перевалило за два часа, саламандра решила заварить себе крепкого чая: он поможет бодрствовать.
	Малица прокралась к двери, быстро повернула ключ в замке и, не зажигая света, юркнула в коридор. Где кухня, она смутно представляла. В итоге выяснилось, что в доме ректора саламандра совсем не ориентировалась. И вот когда она уже сдалась и собиралась сотворить крошечный огонек, над головой ослепительно ярко вспыхнул магический шар.
	Саламандра охнула от неожиданности и присела на корточки.
	— Ирадос? — Сумрачный ректор требовал объяснений.
	Он стоял на нижней ступеньке лестницы в том же виде, в котором некогда предстал во время ритуала вызова демона. Только куда более растрепанный и раздраженный.
	Вид полуобнаженного ректора вогнал Малицу в ступор. Снова стало стыдно. И любопытно. Взгляд поневоле скользил по рельефным мышцам, оценивал фигуру и даже то, насколько надежно держались на бедрах штаны. Саламандра ничего не могла с собой поделать, но завязочки казались жутко притягательными для глаз. Признаться, и лорд тоже. Только вот выражение его лица не располагало к девичьим мечтаниям.
	— Ну? В общежитие решили вернуться? — К счастью, ректор ничего не заметил или предпочел не заметить.
	— Я чаю хотела, — робко проблеяла саламандра. — Не спится.
	— Почему? — Лорд подошел ближе, продолжая буравить взглядом.
	Малица сглотнула и пожалела, что рядом нет очага. Сбежать — самое лучшее решение.
	— Страшно, — смущенно призналась саламандра.
	— Заклинания мощные, спите.
	— Не могу, — вздохнула Малица. — Простите, что я вас разбудила.
	Ректор скривил губы и уменьшил яркость магического шара.
	Саламандра выдохнула и робко спросила:
	— А чаю можно? Я сама сделаю, даже служанку утруждать не стану.
	— Ее все равно нет, утруждать некого. — Впервые за время разговора губы лорда тронуло подобие улыбки. — А чай вы так же громко будете заваривать, Ирадос?
	Малица покраснела. Она ведь тихонечко, ничего не задела! Так и сказала, извиняясь.
	— У меня слух хороший, должны знать из курса демонологии. Механизм выживания, так сказать.
	Сердце саламандры забилось чуть ровнее. Если шутит, не злится. Раз не злится, то не выгонит.
	Воспользовавшись нежданно подаренным светом, Малица сделала шажок в сторону кухни. И как она могла не заметить эту дверь? Плутала рядом, а налево свернуть не догадалась.
	— Мы демонологией не занимались, нам только общий курс прочитали.
	В голову некстати лезли разные сведения о демонах, почерпнутые вовсе не из учебников. И отчего-то вспомнился любовник бабушки. Вот уж загадка, как она прельстила демона, зато понятно, отчего сама соблазнилась.
	Ректор не ответил, и, сочтя молчание знаком согласия, саламандра толкнула дверь в кухню.
	— Идемте, — неожиданно предложил лорд.
	— Куда? — не поняла саламандра.
	— В спальню, — с оттенком легкой растерянности, будто и так понятно, ответил ректор и, заметив алые пятна на щеках адептки, поспешил добавить: — Да не будет меня там, Ирадос, устроюсь на диване. Зато без чая обойдетесь.
	— Вам жалко? — насупилась Малица, позабыв о субординации.
	Лорд презрительно фыркнул:
	— Хоть упейтесь, только не ночью. Греметь посудой начнете, еще шан Теон привидится, ошпаритесь. Да и чай от нервов бесполезен. Смотрите, Ирадос, — предупредил ректор, — один раз предлагаю. Мне тоже на диване спать не хочется, но раз тут речь о вашем здоровье…
	— А можно, чтобы вы остались? — удивляясь собственной наглости, едва слышно спросила Малица. — Просто я очень лорда шан Теона боюсь.
	Лорд молчал. Губы сжимались все больше, пока не превратились в тонюсенькую ниточку. Руки сами скрестились на груди. Для полноты картины не хватало только рогов и хвоста, а так демон в гневе.
	— Малица тер Ирадос, — осипшим от эмоций голосом вопросил ректор, — как вы думаете, что я сейчас скажу?
	— Вон? — предположила саламандра, сделав шаг к входной двери. — Вы не так поняли меня, милорд!
	— Надеюсь, — мрачно ответил лорд и отмер, сделав шаг вперед. — Очень надеюсь, — повторил он с угрозой в голосе, — потому как в противном случае меня ваша судьба интересовать перестанет, выставлю за ворота Академии.
	Малица замотала головой и, запинаясь, пробормотала:
	— Не надо! Я на диван вернусь, буду тихо-тихо! Даже чая не выпью.
	Ректор скептически хмыкнул и неожиданно согласился:
	— Хорошо, я побуду с вами. Взамен начнете нарабатывать команду. Давно пора готовить вас к Сумеречью, не вечно же вам баловаться, книжки из Запретного хранилища воровать.
	Ну да, за все приходится платить.
	Малица уточнила, имеет ли он в виду тренировки с друзьями. Вдруг ректор готовил в напарники кого-то другого? Лорд кивнул и посторонился, пропуская саламандру. Та, опустив глаза, юркнула мимо него и чуть ли не бегом, спотыкаясь, рванула наверх.
	По коже бегали мурашки. Стоило подумать, что за ней поднимается полуголый ректор, с которым предстояло ночевать в одной комнате, бросало в жар. Вот почему тут гостевой спальни нет, положена же ректору гостевая спальня? Плохо строители работали, схалтурили. И домик маленький, не для лорда. У него-то замок, тяжело, наверное, после такого ютиться невесть где. Хотя у преподавателей и вовсе квартирка на две комнаты с ванной в служебном корпусе, даже кухня общая. Так что ректор жил роскошно.
	С другой стороны, лорд не нарушит слова и не притронется. Не похож он на насильника. Да и глупо: все же знают, кто Малицу забрал. Те же особисты.
	С третьей — когда еще доведется так близко подобраться к демону?
	И, наконец, вампир. Чтобы не попасть к нему, что угодно сделаешь.
	Малица немного успокоилась. Ровно до того момента, как переступила порог спальни и не увидела очертания смятой постели.
	— А ваша… — саламандра замялась, подбирая нужное слово, в итоге остановилась на нейтральном, — …гостья?..
	— У Алисы есть свой дом, — отрезал ректор, давая понять: дальнейшие расспросы неуместны.
	Малица кивнула и робко шагнула к кровати.
	Вернулись прежние сомнения, и, главное, напомнило о себе матушкино воспитание. Одно дело спать рядом с Кристофом, который пусть и лез недавно целоваться — дурак какой! — но друг. Другое — с малознакомым взрослым мужчиной.
	— Ложитесь, кровать широкая. — Лорд подхватил со стула рубашку и надел. — Не бойтесь, правила приличия соблюдем. Понадобится укрыться, принесете простыню из гостиной.
	Саламандре тут же стало легче дышать. Поразмыслив, она устроилась подальше от двери в ванную комнату, чтобы не мешать лорду. Прилегла на покрывало на самом краешке и замерла, как испуганный зверек. Только обувь скинула, чтобы не пачкать постель.
	— Ирадос, ложитесь нормально. Кровать действительно широкая. Хотите, можно, как в легендах, меч положить? — Малица не понимала, серьезно он говорит или издевается. — Вас по программе уже учили огненный делать, можете потренироваться. Или я свой принесу.
	— Фамильный? — брякнула саламандра, навострив уши.
	— Личный. Оружие по руке делают, только для адептов… А, не важно!
	Ректор за спиной завозился, бурча себе под нос. Видимо, тоже разувался.
	— А можно посмотреть? — По такому случаю саламандра даже обернулась и застала лорда сидящим на краю постели со стаканом воды.
	Ректор чуть не поперхнулся, явно подумав не об оружии. Потом вспомнил о правилах хорошего тона и спросил, не хочет ли Малица воды. Сквозь зубы спросил.
	Рубашка застегнута на все пуговицы, вместо домашних штанов — брюки. Быстро же он!
	Саламандра отказалась и, проигнорировав вопрос, забеспокоилась:
	— Вы ради меня переоделись, милорд? Вам же неудобно будет.
	— Мне уже неудобно, Ирадос, — прошипел ректор. — Спите! Или чаю хотите? Тьма, да я сам вам этот чай сделаю, только рот закройте.
	— Лучше меч покажите.
	— Оружие любите? — Лорд с облегчением перевел дух и с интересом уставился на саламандру.
	Чего он только не передумал, когда Малица попросила посмотреть! Естественно, первой пришла мысль о собственном теле. Девушек с некоторого возраста волнуют подобные вопросы. Но оружие — такого ректор точно не ожидал.
	— Демонами интересуюсь, — вздохнула саламандра, чуть обнаглев от оказанного доверия. — А оружие… Там всегда чары есть, артефакты. Любопытно, какие они у других рас.
	— Лучше чай, — с видом мученика пробормотал лорд ти Онеш. — А то поранитесь. Нет, два часа ночи!.. Ирадос, вам это дорого встанет. Заставлю на факультатив ходить. По оружию. Не сдадите на высший балл тер Шонеру, пойдете чистить загон гончих.
	Малица вздрогнула. От одной мысли об обладателях горящих глаз стало дурно и резко расхотелось что-либо смотреть и пить. Но ведь меч, самый настоящий демонический меч!
	— Вы обещали блюсти мою честь, без оружия не обойтись.
	Ректор рыкнул и одарил саламандру бешеным взглядом светящихся глаз.
	— Ирадос, — мрачно пообещал он, — я лучше вас изнасилую, чем стану это терпеть. Так по крайней мере замолчите. Хотя, — лорд задумался, — не уверен. С вас станется начать стонать. Еще понравится… Нет, к Бездне! Спать!
	Свет погас. Кровать чуть прогнулась. Значит, ректор лег. Поворочался немного и затих.
	Лорд не касался Малицы, но та явственно ощущала его присутствие. Осмелев, саламандра пощупала рукой пространство позади себя. Пусто. Значит, можно лечь удобнее. Хорошо бы под одеяло, но можно и так. Мягко, уютно. Ни в какое сравнение с диваном.
	— Дышите уж, Ирадос. Я до вас даже не дотянусь, — донеслось с того края. — И никаких хождений! Не высплюсь — вам же хуже.
	— Даже в туалет?
	— Я не садист. Спите, пока не пожалел о собственной слабохарактерности.
	Малица послушно замерла и через некоторое время в воцарившейся тишине услышала дыхание ректора, ровное, безмятежное. Оно и ей подарило спокойствие. Саламандра уткнулась носом в благоухающую лавандой простыню, подтащила под голову подушку и закрыла глаза.
	Это казалось столь невероятным: она, постель мужчины и сам мужчина, ее ректор, спящий рядом с Малицей. И вместе с тем верилось: тут шан Теон не доберется до жертвы.
	Саламандра принюхалась и уловила еще и аромат парфюма ректора, смешавшийся с лавандой.
	Узнай мать — за уши бы оттаскала! Даже забавно и так волнительно, до дрожи.
	Хм, приятное сочетание ноток в парфюме получается: нежность смешивается с мужественностью. Интересно, а сам ректор чем пахнет?
	От приоткрытого окна немного дуло. Захотелось под одеяло, но нельзя. К Кристофу Малица без зазрения совести бы залезла, а тут не обсуждается.
	Потом мысли вновь вернулись к вампиру, и вся дремота слетела.
	Малица вздохнула и осторожно, чтобы не потревожить ректора, повернулась на бок.
	— На кухне молоко, — услышала она сонное. — Принесете, так и быть, — зевок, — зачарую. Или сразу усыпить? Надо было сразу.
	Лорд сел. Чуть сверкнули в темноте серебристые магические искорки, и Малицу укрыло сетью. Она впиталась в кожу, унося все страхи и сомнения.
	Сонными бывают не только зелья.

	Пробуждение вышло приятным. Малице было тепло и мягко. Улыбнувшись, она спросонья зачмокала губами и вздрогнула, услышав гневное:
	— Это уже слишком, Ирадос!
	Судорожно распахнув глаза, саламандра уставилась на ректора. Сообразив, что ее рука все еще лежит на его плече, вспыхнула и села, прижимая к груди одеяло. Ну и что, что Малица одета, лорд тоже, все равно стыдно.
	— Простите, — запинаясь, пробормотала она. — Я случайно. Просто…
	— Просто кровати не хватило? — ехидно поинтересовался лорд ти Онеш.
	Малица промолчала. Она сама не понимала, как оказалась на половине ректора. Видимо, замерзла, кошмар приснился. Забралась под одеяло и пригрелась.
	— Ладно, забыли, — закашлялся ректор и встал.
	Он выглядел помятым. Рубашка и брюки требовали глажки. На лице отпечатались складки подушки, волосы торчали в разные стороны.
	Спохватившись, что выглядит не лучше, Малица пятерней пригладила затылок.
	Ректор хотел что-то сказать, но передумал, только покачал головой.
	— Ванная в вашем полном распоряжении, — после недолгого молчания буркнул он и встал, оправив рубашку.
	— А вы?
	Малица ощущала себя крайне неловко. Она фактически выжила лорда из собственной спальни.
	— На первом этаже тоже есть туалетная комната. Через, — ректор взглянул на часы, небрежно брошенные на прикроватный столик, — пятнадцать минут завтрак. Где кухня, вы знаете. А теперь отвернитесь на минутку.
	Саламандра повиновалась.
	Послышался звук выдвигаемого ящика. Затем хлопнула дверь. Значит, ректор ушел. И чистую одежду с собой прихватил. Неправильно это, Малица должна была уйти, не он.
	Саламандра в который раз тяжко вздохнула. Портить отношения с ректором — непозволительная роскошь.
	Малица не стала тратить много времени на туалет, просто умылась и прополоскала рот. Воспользоваться чужими гигиеническими принадлежностями не решилась, хотя с интересом глянула на бритву с помазком. И на флакон с духами — теми, которыми пах ректор. Даже мылом не воспользовалась.
	После саламандра выскользнула за дверь и поспешила на кухню. Там уже хозяйничала служанка — женщина средних лет в белоснежном переднике. Она вежливо поздоровалась с Малицей и пригласила сесть за стол, на котором дымилась чашечка кофе и стояли прикрытые тарелкой блинчики с вареньем.
	— Милорд?..
	— Скоро подойдет. Он велел покормить вас, не ждать его.
	Саламандра кивнула и устроилась на высоком стуле. Помедлив, потянулась к чашке, втянула аромат и на всякий случай уточнила:
	— Это мне?
	Мало ли, вдруг ректору.
	— Вам, — подтвердила служанка. — Милорд другое ест, это велел вам приготовить.
	Когда только успел, они ведь вместе встали.
	При мысли о том, как именно она проснулась, кровь прилила к щекам. Для полноты картины оставалось только облачиться в ночную рубашку и закинуть ногу на бедро лорду. Но он тоже хорош: не спихнул. Значит, все устраивало.
	Блинчики оказались вкусными, а варенье — яблочным. Малица наворачивала за обе щеки, когда на кухню стремительно, будто ураган, влетел ректор. Кивнул женщинам и устроился во главе стола. Служанка тут же налила ему кофе и поставила тарелку с тостами на выбор.
	Малица украдкой глянула на лорда. Опрятный, выбритый, и не скажешь, как провел ночь. Аристократ до мозга костей. И демон — эти за собой следят.
	— Причесались бы, — не отрываясь от чашки, буркнул ректор.
	— У меня расчески нет, — извиняясь, пожала плечами саламандра.
	— Расческа там была.
	— Ваша, милорд. Или вы думали, я что-то ваше возьму? — надулась Малица.
	— Думал. — Улыбка тронула краешки губ. — Девушки любопытны, а вы — так без меры.
	— Любознательность полезна для мага, — парировала саламандра и, преодолев стеснение, продолжила завтракать. — А вот дурное воспитание его не красит.
	— Это вы на что намекаете? — нахмурился лорд.
	Пальцы сцепились на чашке, грозя ее расколоть.
	— На себя, милорд. Меня учили не брать чужого.
	Лицо ректора расслабилось. Он полагал, Малица начнет предъявлять претензии, как всякая девица ее возраста, но она приятно удивила.
	— Переоденьтесь. Разрешаю сходить в общежитие.
	— Но…
	А как же шан Теон? Разве он подкарауливает только по ночам? Вряд ли вампира остановит солнечный свет. Только низшие, неразумные, боятся его, прочие же прекрасно разгуливают днем.
	— Вас проводят, — оборвал возражения лорд. — Только недолго, Ирадос! Я не собираюсь до утра проторчать в участке.
	Малица вздохнула и, осторожно взглянув на ректора, спросила:
	— А нельзя… Словом, может, я сама, милорд? Вас это раздражает, зачем утруждаться? За помощь спасибо, даже не знаю, чем могу отблагодарить.
	Лорд промолчал, погруженный в пережевывание тоста с молодым сыром, а потом поставил в известность:
	— Это не ваше личное дело, а дело Академии. Благодарить меня не нужно, это моя работа. Ректор — это не только власть, но и ответственность. В частности, за вашу жизнь.
	— И поэтому благодарить нельзя? — наморщила нос саламандра, пытаясь построить логическую цепочку.
	— Вы уже благодарили, Ирадос, никаких взяток носить не надо. Знаю я благодарности адептов! — усмехнулся лорд, вспомнив, как старшекурсники пытались добиться его благосклонности с помощью ящика дорогого вина. — Лучше учитесь так, чтобы не пришлось краснеть перед министром. Занятия вашей команды по вторникам, — тут же сменил тему ректор, помешивая кофе. Малица невольно проследила за пальцами — самыми настоящими пальцами мага. Ухоженными, цепкими, длинными, с холодным блеском колец. — Программу возьмете у господина тер Шонера.
	— А Ведущий кто, милорд?
	Саламандра предполагала, что Кристоф, как мужчина и демонолог, но лорд удивил:
	— Вы.
	Он отхлебнул кофе и чуть прикрыл глаза от удовольствия. Значит, любил этот напиток. Ну да, служанка изумительно его варила.
	— Я? — Малица чуть не поперхнулась. — Но, милорд, я учусь на втором курсе…
	— И? — Отставив чашку, ректор уставился на нее немигающим взглядом. — Вы сомневаетесь в моей компетенции, Ирадос? Саламандра, стихийный маг, нужный темперамент, характер — Ведущий, и точка.
	Малице стало не по себе.
	Ведущий — это слишком ответственно. По сути, он отвечает за действия всей команды. Она не выдержит, да и командовать — не ее это. Вот Кристоф — другое дело.
	— Хотите поспорить? — Ректор подпер подбородок ладонью и уставился на Малицу немигающим взглядом.
	Та сглотнула. Какое спорить, сбежать бы скорее!
	— Нет? — выждав немного, с издевкой поинтересовался лорд, вернувшись к завтраку. У саламандры же аппетит пропал. — Вот и хорошо, Ирадос, а то вдруг вы лучше ректора знаете?
	Малица втянула голову в плечи. Завтракать, определенно, лучше в столовой, а то, несмотря на весь уют и вкусное варенье, ощущаешь себя препарируемым животным.
	— А вопрос можно?
	Если уж проблемы, то крупные.
	Лорд кивнул и демонстративно обернулся к саламандре всем корпусом.
	— Это наказание, милорд? Ну команда, Ведущая? Может, лучше клетки драить и судна таскать? — с надеждой спросила Малица, ковыряясь ножом в блинчике.
	— Попробуйте. У вас еще три года. Не выйдет — поменяем. И, — ректор сделал выразительную паузу, — я придерживаюсь правила: если в команде один мужчина, его не стоит делать Ведущим. Проблем не оберешься. Начнете за него драться, козни друг другу строить.
	Малица фыркнула в кулак. Можно подумать, так они станут жить дружно.
	— Милорд, я некомпетентна…
	— Книги вы хорошо воруете. Потом, Ирадос. Доели?
	Взгляд ректора скользнул по тарелке адептки. На ней красовались остывшие блинчики.
	Саламандра кивнула, но лорд отчего-то не поверил и велел не капризничать. Пришлось едва ли не давиться под его взглядом.
	— Нельзя так, милорд, — подала голос до этого молчавшая служанка. — Совсем запугали девочку!
	Ректор предпочел сделать вид, будто ничего не слышал, но хотя бы буравить взглядом перестал.
	Конец пытки завтраком положил мелодичный, усиленный магией звон дверного колокольчика.
	— Ваш провожатый, — прокомментировал лорд, не отрываясь от еды. Намазал поджаристый тост джемом и надкусил. — Потом сам зайду. Ступайте!
	Малица кивнула и с облегчением покинула ректорский дом.
	На крыльце ее поджидал незнакомый молодой человек. Хмуро глянув на саламандру, он буркнул:
	— Идем, что ли?
	На плече — сумка с монограммой Академии, из-под расстегнутой куртки виднеется синий пиджак. Значит, адепт. Старшекурсник, наверное, иначе бы Малица его знала.
	В общежитии саламандру встретили испуганным перешептыванием. Девушки, вчера завидовавшие подаркам вампира, сегодня громко радовались, что им такого не прислали.
	Злосчастные розы выбросили, а вот ожерелье, по словам коменданта, лежало у ректора в столе вместе с письмом.
	Малице сочувствовали, но настороженно, вяло, из чего та сделала вывод: адептки считают ее виновной в случившемся, а то и вовсе соучастницей. Мол, саламандра совсем не прочь погулять с заезжим лордом, крутила хвостом, а потом решила обвинить бедняжечку в домогательствах, когда пришло время платить по счетам.
	Старшекурсник, все так же безмолвно, поднялся вслед за Малицей в ее комнату. Саламандра впала в уныние при виде того беспорядка, который в ней учинили. Видимо, обыскивали. А убирать ей, Малице. После тренировок. Большое спасибо, лорд ректор!
	С другой стороны, махать мечом и отрабатывать навыки командной работы, даже ползать с тряпкой лучше, чем сидеть в холодной спальне вампирского замка. В конце концов, жизнь адептов и состоит из уборок и тренировок. Но все равно обидно, когда с любовью наведенный порядок превращен в хаос.
	С кислой миной Малица наблюдала за тем, как адепт осматривает помещение.
	— А теперь выйди, — приказала она, когда тот отрапортовал: чисто.
	— Не положено, — заартачился молодой человек. — Мне велено за тобой присматривать.
	— Не помню, чтобы на «ты» переходили. — Саламандра воинственно уперла руки в бока.
	— Ты мелкая, — фыркнул наглец и тут же взвыл: даже стихийный маг второго года обучения что-то может.
	— Видишь? — Малица сложила незамысловатую фигуру из пальцев. — Вот тебе, а не на меня глазеть. Переоденусь — позову.
	С большим трудом адепта удалось выгнать за дверь.
	Одевалась Малица в спешке, опасаясь, что настырный парень телепортируется или откроет дверь магическим способом. Может, кому-то и нравится ходить голой перед мужчинами, но не ей.
	— Заходи! — кое-как приведя голову в порядок, Малица стукнула в дверь.
	Ответа не последовало.
	Испугавшись, саламандра запаслась парой огненных шариков и осторожно выглянула в коридор. Она ожидала увидеть шан Теона, а наткнулась взглядом на ректора, словно мальчишка, устроившегося на подоконнике. Воспользовался тем, что адептки на занятиях и никто его не увидит. Заметив Малицу, он поспешил встать и молча указал на часы, напоминая: время дорого.
	Саламандра кивнула, а сама не переставала улыбаться. Даже хихикнула. Не каждый день застанешь ректора на подоконнике. Никто точно его таким не видел — человечным, обычным, а не суровым демоном-лордом-начальником такого возраста, что и представить сложно. Хотя выглядит хорошо. Неплохо сохранился.
	— Ирадос? — Голос ректора сочился медом, но за ним пряталось неотвратимое наказание.
	— Да, милорд? — с готовностью подобралась Малица и захлопнула дверь за спиной: неприлично беседовать с ректором через щелочку.
	— Что вас так рассмешило? По-моему, ваше положение весьма плачевно.
	— Да, милорд. — Саламандра низко опустила голову, пряча улыбку в уголках рта.
	— Что — да?
	Зеленые глаза начали светиться, будто у оборотня в полнолуние. Радужка ректора и так не отличалась обычностью, а сейчас и вовсе пылала.
	Малица поняла: перегнула палку. Подумаешь, спала в одной постели с ректором, это не повод для знакомства. Отчислит, как есть отчислит! Саламандра за этот семестр так набедокурила, что на троих хватит. Собственно, втроем они это и проворачивали, значит, надо снова умножить на три.
	Ректор отлепился от окна и неспешно направился к комнате Малицы, но за плавностью и медлительностью движений скрывалась нешуточная угроза. Нет, лорд не пугал свирепым выражением лица, он просто шел, такой же, каким адепты видели его в академических коридорах, только чуть прищуренные глаза выдавали намерения.
	— Я… я шутку смешную вспомнила, милорд! — практически выкрикнула Малица. — Переволновалась просто, вот и… А вы что подумали?
	— И что же я подумал, Ирадос? — подчеркнуто вежливо осведомился ректор, остановившись всего в паре шагов.
	Перед мысленным взором Малицы сгустился приказ об отчислении.
	— Что я дура, — прибегла к старому доброму женскому средству саламандра, гадая, женится на ней вампир или убьет. То, что она ему достанется, вылетев из Академии, даже не обсуждается. — Я уже готова, милорд.
	— Да, представьте себе, Ирадос, я не каменная горгулья, не истукан и тоже иногда сижу на подоконнике. — Угроза из голоса лорда исчезла, а сбежавшая от Малицы улыбка перебралась к нему. — Документы не забудьте.
	Малица так и не поняла, как лорд догадался, о чем она думала.
	В участке было душно. Воздух затхлый и полон пыли от бумаг, которыми полнились столы и полки.
	Малица сидела у затянутого вытершимся сукном стола по правую руку от ректора и старательно заполняла заявление. Лорд свое уже подал — от лица Академии.
	К стене закутка дежурного офицера, отделенного от остального участка перегородкой в неполный человеческий рост, прислонился Джед. Скрещенные на груди руки и насупленные брови особиста свидетельствовали о том, что настроен он решительно.
	Из-за перегородки долетали недовольные, иногда переходящие на крик и визг голоса. Кто-то уходил, кто-то приходил. И табурет, на котором бы провела всю ночь Малица, давно заняли жаждущие правосудия. Только им приходилось ждать, тогда как перед ректором сразу отворились все двери, даже просить не пришлось.
	— Упустили? — мрачно констатировал лорд, искоса посматривая на рождавшиеся под пером саламандры строчки.
	Джед заскрежетал зубами, но головы не опустил. Он и сам корил себя за проваленный арест и предпринял все необходимые действия, чтобы лорд шан Теон не вернулся в Закрытую империю. Способы имелись: Особая служба не первый год ловила магов, некоторые из них тоже происходили из самых высших слоев общества.
	Вампир же будто сквозь землю провалился. Исследование портала тоже ничего не дало: он разрушился после использования. Чистая работа!
	— Помощь Академии требуется? — Ректор продолжал буравить Джеда взглядом.
	Особист навострил уши, даже подался вперед.
	— Могу дать гончих. Они возьмут след и уже не отпустят. — Холодная усмешка скользнула по губам лорда. — На любом свете.
	Малица оторвалась от заявления и подняла голову.
	На лицах всех присутствующих, кроме ректора, разумеется, застыл ужас. В кабинете воцарилась гробовая тишина.
	— Вы предлагаете устроить Дикую охоту, милорд? — хрипло спросил дежурный офицер.
	Показалось или нет, он отодвинул стул и потянулся к ящику стола, будто собирался бежать и защищаться.
	— Было бы занятно, — после минутного колебания протянул лорд, — но, увы, соседний император не одобрит. Только выследить.
	— Это незаконно и запрещено на территории Империи раздолья. — Джед колебался, но склонен был принять предложение.
	Офицер же предпочел самоустраниться. Пусть особист решает, как вышестоящее лицо.
	— Как и методы лорда шан Теона. — Лорд откинулся на спинку стула и обвел присутствующих пристальным взглядом. — Чем быстрее его арестуют, тем лучше. Под угрозой жизнь госпожи тер Ирадос и репутация Особой службы.
	Джед взъерошил волосы и отлепился от стены. Вытащил амулет связи и кивнул:
	— Я готов, милорд.
	Дежурному офицеру не оставалось ничего, как со вздохом согласиться. И почему только все это случилось в его смену? Теперь расхлебывай проблемы.
	— Обговорим после. — Лорд подозрительно покосился на навострившую уши Малицу и резко, обращаясь к ней, добавил: — Ирадос, вы останетесь в Академии. Под домашним арестом.
	— За что? — возмутилась саламандра.
	Нет, с одной стороны, страшно, но, с другой — так хотелось посмотреть на охоту с призрачными гончими. Когда еще выпадет шанс? И взглянуть на работу Особой службы тоже.
	— За неуемную жажду деятельности. Мне при посторонних напомнить ваши проступки?
	Малица опустила голову и тяжко вздохнула. Понятно, опять скука, опять книги и бесконечное наказание за любопытство. А ведь из тихого и послушного адепта путного мага не выйдет. Так, исполнитель чужой воли. Саламандра сомневалась, будто сам ректор в юности отличался смирением и покорностью.
	— Дописали? — Лорд вернул ее мысли к реальности.
	Малица кивнула и протянула ему лист. Ректор глазами показал: дежурному офицеру.
	— Что, милорд, даже проверять не станете? — съязвила на грани фола расстроенная саламандра.
	Ректор промолчал, только поджал губы.
	Офицер стражи пробежал глазами бумагу и зарегистрировал.
	— Все, — поднявшись, сообщил он. — Мы предпримем необходимые меры, госпожа Ирадос.
	Судя по скептическому выражению лица, лорд не верил, будто эти меры окажутся действенными.
	Мужчины дружно поднялись, и Малица поневоле последовала их примеру. Перед ней услужливо открыли дверь, попрощались, но вот выходить следом никто не торопился. Саламандра обиженно фыркнула и тоже решила остаться.
	— Ирадос, подождите меня за дверью, пожалуйста, — заметив ее маневр, попросил ректор.
	Значит, совещание в чисто мужской компании.
	Малица инстинктивно, как главе своего учебного заведения, сначала собиралась подчиниться, даже за ручку взялась, но потом передумала. Вернулась на прежнее место и демонстративно села.
	— Ирадос? — Брови ректора поползли к переносице.
	Девушка старательно имитировала глухоту. Это ее дело, почему она должна уходить? Не родным же лорда угрожают расправой, не его же собирались насильно женить и использовать в качестве донора и расходного материала для ритуала.
	— Адептка Ирадос, — ректор чуть повысил голос, — обождите меня за дверью.
	— Это мое дело, милорд, я должна знать, что вы предпримете для защиты меня и моих родителей, — тряхнув огненной головой, возразила Малица.
	Саламандры — народ горячий и упрямый. Если уж вбили что-то в голову, остановить невозможно.
	— А что с вашими родителями? — вмешался в беседу Джед. — Лорд вампир угрожал им?
	Малица кивнула и указала на заявление: в нем все написано.
	— Давно? — оживился ректор и хищно сцепил пальцы, которые на миг показались когтями птицы: столь немыслимо изогнулись.
	В глазах появился охотничий блеск. Теперь саламандра не сомневалась, лорд не понаслышке знал о студеном ноябрьском воздухе и бесконечном беге жертвы по мертвому лесу. Так некстати вспомнилось видение: она, призрачные гончие, гробовая тишина, ректор, внушающий животный страх. В закутке на мгновение пахнуло прелой листвой.
	Малица вздрогнула и на всякий случай отошла подальше от лорда ти Онеша и поближе к особисту. Тот удивленно приподнял бровь, но смолчал. Потом покосился на ректора и шепнул так, чтобы глава Академии не слышал: «Подумаешь, демон, в Империи дискриминации по расовому признаку нет».
	Но лорд все же услышал, нахмурился и ядовито спросил:
	— Имеете что-то против демонов, Ирадос? Помнится, совсем недавно вы выказывали абсолютно противоположные чувства.
	Саламандра вспыхнула, осознав, на что он намекает: на повышенный интерес к мужским особям данной расы и желание вызвать одного из них ради исполнения желания. Хорошо, хоть не эротического, хотя… Поцеловать демона, наверное, неимоверно интересно. Хотя бы из просветительских целей, как некогда Кристоф.
	Извинения вышли путаными, а румянец — ярким.
	Ректор хмыкнул и милостиво разрешил остаться ровно на пять минут, чтобы рассказать об угрозах. После же с разрешения дежурного офицера, снявшего блокировку, открыл портал прямо из закутка и буквально втолкнул туда упиравшуюся Малицу.
	Раздосадованная саламандра надула щеки. Это уже слишком! Пусть он ректор, лорд, демон — кто угодно! — элементарные правила этикета нужно соблюдать. Малица тоже не простолюдинка, не ребенок, а будущий маг-стихийник, женщина, наконец, а ее за шкирку, как котенка. Или это месть за дерзость? Но логичный же вопрос и не менее логичный ответ.
	Саламандра в сердцах топнула ногой и запустила в стену проекцию сгустка огня. Хотелось настоящий, но он бы спалил общежитие.
	Ректор доставил почти туда, откуда забрал: в общую гостиную. Такие имелись на каждом этаже. Вот за дверью окно, где полтора часа назад сидел лорд. Если выглянуть и повернуть голову направо, видно дверь Малицы.
	Скуксившись, саламандра устроилась там же, где некогда восседал ее обидчик, и задумалась. Под домашний арест Малицу пока не посадили, значит, можно связаться с отцом и переговорить с Кристофом.
	Сказано — сделано.
	Пара шагов, и саламандра в гостиной.
	Вспыхнувший огонь в камине отразил встревоженного мужчину с гладко выбритыми медными висками. В отличие от дочери, природа щедро одарила его веснушками, обсыпав весь нос.
	— Немедленно уезжай! — не дав поздороваться, напряженно оглядываясь, прошипел тер Ирадос. — К эльфам или в человеческие королевства с сильными магами.
	— А ты? — опешила Малица. — Он там, да?
	Тер Ирадос мотнул головой и почти одними губами произнес:
	— Не верь ни одному письму. И нам больше тоже.
	И все, огонь полыхнул и погас, унеся вместе с собой осунувшееся родное лицо.
	Малица пару минут не двигалась, а потом, не сдерживая эмоций, обрушила на камин всю огненную мощь. Кладка и железо не выдержали такого напора, и камин попросту обвалился, обдав зольной пылью.
	— Ух ты! — послышалось восхищенное за спиной. — Не всякий дракон так сможет.
	Саламандра порывисто обернулась и увидела Нортона, задумчиво взиравшего на остатки камина. В руках староста держал тетрадь, на плече покачивалась ученическая сумка.
	— Никому не говори! — шепотом взмолилась Малица, ощущая, как щеки стремительно пунцовеют.
	— Не скажу, — так же тихо ответил Нортон и уже нормальным голосом произнес: — Меня приглядеть за тобой прислали. Ну и конспекты дать.
	— Кто послал?
	— Один очень злой ректор. Злой на тебя, — особо подчеркнул староста. — Что ты натворила, раз сейчас придут чары на комнату накладывать?
	Староста хитро подмигнул и подошел ближе, цокая языком, рассматривая остатки камина. К счастью, стена не обрушилась, хотя могла бы, но в Академии все делали добротно.
	— Вместе с тобой?
	Похоже, лорд не шутил и всерьез вознамерился ограничить ее свободу.
	— Что — со мной? — не понял староста. — Запереть? А как же! Будем гнездо вить.
	— Какое гнездо? — нахмурилась Малица.
	— Обычное, брачное, — рассмеялся Нортон. — Мальчик и девочка же. Драконы всегда так делают. Номинально, конечно, но…
	Саламандра больше ничего не слышала, уцепившись за слово «драконы». Нортон умеет летать! Ректор очень сильно промахнулся, приставив к ней дракона. Допустим, превращения запрещены правилами, но кто в сумерках разглядит, кто именно нарушил запрет. Зато Малица сможет принять участие в охоте. И с удовольствием поджарит бока вампиру.
	— Идем! — Нортон потянул задумавшуюся саламандру за рукав и потащил прочь. — А то нам влетит.
	Едва они успели юркнуть в коридор, как со стороны лестницы послышался топот, и в гостиную вбежала группа адепток во главе с комендантом. При виде разрушенного камина мужчина застонал и завопил: «Убью!»
	Малица бежала быстрее ветра. Мысль о наказании подстегивала лучше кнута. Нортон прикрывал спину, поглядывая по сторонам.
	Они пронеслись по коридору и хлопнули дверью в комнату саламандры. Там, шумно дыша, повалились на кровать и расхохотались.
	— Я была тут, — предупредила Малица. — Сидела и ничего не делала. Ни-че-го, Нортон!
	— Да ладно, понял я, — усмехнулся староста и провел рукой по вспотевшему лбу. — Ну ты учудила! Весь резерв жахнула?
	Саламандра проверила: нет.
	— Тайна за тайну. — Нортон вольготно, как дома, устроился на чужой кровати, подложив под голову конспект. — Я молчу, а ты рассказываешь, чем не угодила ректору.
	— Дерзила много и дис…дис…дис-кри-ми-нировала, — с третьей попытки по слогам выговорила Малица и села, обхватив руками колени.
	— По половому признаку? — хрюкнул староста.
	А он ничего, можно иметь дело. На занятиях же важный, прилежный, только на спаррингах балагурит.
	— Это он меня по половому, а я по социальному. Не слушалась, короче. Слушай, Нортон, — вкрадчиво спросила Малица, склонившись к самому лицу старосты, так, как учила Индира, — ты ведь мне поможешь?
	Нортон издал нечленораздельный звук и тоже сел, во все глаза уставившись на саламандру. Потом расплылся в улыбке и сграбастал в объятия, Малица и пискнуть не успела. Губы старосты оказались в опасной близости от ее губ, а потом решительно пошли на штурм… чтобы живот в полной мере оценил остроту женского локтя.
	— Дурак! — Малица вскочила, утирая рот. — Тоже просвещать собрался?
	— А кто за меня болел? — напомнил о занятиях боевой магией обиженный староста. — Подумаешь, поцелуй! Я же не под одеяло звал.
	— Откуда я знаю! — Саламандра подозрительно покосилась на собственную кровать. — Про гнездо говорил, мальчиков, девочек…
	— А давай! — Глаза Нортона лукаво блеснули. — Ты мне один раз, а я любое желание. И о камине молчу, и из комнаты помогу выбраться.
	Малица нахмурилась и подставила щеку:
	— Целуй!
	Староста замялся и погладил покрывало. Саламандра в ответ показала дулю и неохотно согласилась:
	— В губы.
	На большие уступки она идти не собиралась, хотя, судя по разочарованному выражению лица старосты, он рассчитывал на иное.
	Нортон повторил маневр с объятиями и мазнул языком по девичьим губам.
	— Мы целоваться договаривались, а не лизаться, — напомнила Малица.
	— Так по-взрослому же.
	Чужой язык во рту саламандре категорически не понравился, хотя внешне она не выказала никаких претензий: договор есть договор. Просто в губы понравилось, а вот попытка переплести их языки — категорически нет. Нортон же настойчиво пытался обслюнявить весь рот.
	Наконец староста отстранился и огорошил предложением:
	— Станешь моей девушкой?
	Ответить Малица не успела: распахнулась дверь, и на пороге возник комендант в сопровождении проректора. На заднем плане маячили любопытные адептки, ради такого случая прогуливающие занятия. Сразу прошли головные боли и отменились важные дела, оставившие притворщиков в общежитии.
	— Вот не ожидал! — Тер Лис укоризненно покачал головой и вперил немигающий взгляд в Нортона.
	Тот сразу сник и поплелся к проректору, оставив помятый конспект на постели.
	— Вы староста, Лоош, а ведете себя хуже абитуриента, — продолжал отчитывать тер Лис. В голосе прорезались характерные рокочущие нотки. — Не заставляйте пересматривать профессорское решение.
	Нортон шумно втянул воздух и подобрался. Вскинул голову и блеснул карими глазами цвета кофе с молоком.
	— Я выполняю предписание ректора, милорд. А случившееся в этой комнате — наше личное дело.
	— А камин — тоже ваше личное дело? — гневно сверкая глазами, выступил вперед комендант и пожаловался постукивавшему ногой по полу тер Лису: — Он даже колпак оплавил!
	Проректор сложил губы буквой «о» и отчего-то посмотрел не на Нортона, а на Малицу. Та смело выдержала взгляд, изображая саму невинность. А в голове крутилось: «Он помог шан Теону».
	— Адептка Ирадос, так чем вам камин не понравился?
	Тер Лис подошел вплотную, с неподдельным интересом взирая на саламандру. Комендант же перечислял громы и молнии, которые обрушатся на голову Малицы. Выходило, что ей как минимум придется заново вручную перестроить весь корпус.
	— Да отстаньте от нее со своими стройками и сметами! — не выдержав, отмахнулся проректор. — Потом разберемся. Виновные найдены, остальное уже мое дело. Помнится, на третьем этаже душевая текла, занялись бы.
	Комендант неохотно ушел, на прощание бросив на Малицу красноречивый взгляд: «Запомню, и пожалеешь!»
	Тер Лис отодвинул стул и устроился на нем, облокотившись о стол. В пальцах проректор вертел самопишущее перо: очевидно, отвечал на корреспонденцию, до того как его привлекли к общественным работам.
	— Так что? Молодой человек рассердил? — тер Лис кивнул на Нортона. — И насчет предписания я проверю. Дело, может, и личное, но родители к нам бегают, женить всяких требуют. Вы как, Лоош, жениться готовы?
	Проректор подмигнул разом смутившемуся Нортону.
	— Мы… мы совсем другим занимались, милорд, — стушевался староста и отошел подальше от саламандры, той даже смешно стало.
	— Ну да, ну да, целовались. — Улыбка тронула губы тер Лиса. — Так камин?.. Мне в итоге очень хотелось бы услышать, за что его так ненавидят. Давайте уж мне, а не ректору, Ирадос. Драконы — народ мирный и благодушный.
	— А еще корыстный, — вырвалось у саламандры.
	Улыбка исчезла с лица проректора. Расслабленность сменилась прямой спиной, однако тер Лис не проронил ни слова. Молчала и Малица, понимая: она никто, чтобы обвинять проректора. Да и доказательств нет.
	— Продолжайте, Ирадос, раз уж начали, — обманчиво вальяжно предложил тер Лис. — Какие у вас претензии к драконам?
	Саламандра задумалась. Сказать правду — вылететь из Академии и нажить врага. Малице и одного за глаза хватало, чтобы так разбрасываться дружбой и ненавистью.
	Молчание затягивалось, а зрачок проректора становился все уже. Янтарные глаза блестели, выдавая драконью сущность.
	— Какие претензии, милорд? — Саламандра старательно тянула время.
	Решение пришло в голову, когда его уже не ждали.
	— Да вот она, моя претензия. — Малица ткнула в старосту. — Пришел охранять, а лезет с поцелуями. И для чего? Чтобы похвалу лорда ти Онеша заработать.
	Проректор удивленно заморгал и перевел взгляд на обескураженного Нортона. Бедняга совсем ничего не понимал, хлопал ресницами не хуже Индиры.
	— И? — Тер Лис хотел знать подробности.
	— Ну как же, ему экзамен по специализации сдавать не придется, если удержит меня в Академии, — на ходу придумывала Малица, стараясь говорить твердо и напористо. — Думаете, Нортон просто так о камине промолчал?
	— Так он знал? Как интересно! — протянул проректор и вновь расслабил спину.
	Пальцы барабанили по столу, глаза хитро щурились. Уже не драконьи — человеческие, пусть и неестественно желтые.
	— Неправда! — наконец отмер Нортон и возмущенно глянул на Малицу. — Ничего мне никто не поставит, и целовал я просто так.
	Саламандра осторожно, чтобы проректор не видел, показала старосте: молчи, потом все объясню, сама же кокетливо потупилась. Как показывала практика, это безотказно действовало на мужчин, заставляло забыть, о чем прежде шла речь.
	— Ох уж эти адепты! — вздохнул тер Лис. — Как вы до зрелости-то целыми и невредимыми доживаете? Ладно, с драконами прояснили. Хотя, — быстрый взгляд на Малицу, — они обычно порывистые и вспыльчивые в юном возрасте. Корысть — это к людям. Теперь камин. Возмещать ремонт придется, но утолите уж мое любопытство.
	— На вампира зла была, — почти не покривила душой Малица.
	Теперь собственный поступок казался глупым. Должна была стерпеть, сдержаться, а не крушить мебель.
	— На лорда шан Теона? — уточнил проректор и помрачнел, вновь принявшись терзать самопишущее перо. — Хм, нехорошо вышло с подарками.
	Пришло время Малицы удивляться. Он извинялся? Проректор — перед адепткой? Но тер Лис не пожелал ничего объяснять, просто велел не покидать комнату и ушел.
	Стоило захлопнуться двери, как Нортон набросился на саламандру с упреками. Все они сводились к одному: зачем она его опозорила?
	Малица покосилась на дверь и, приложив палец к губам, подкралась к ней и резко распахнула. Никого. Но кто поручится, что проректор не поставил специальные чары, транслирующие все разговоры, или что рядом не витают невидимые духи? В любом случае рисковать нельзя. Может, тер Лис и не преступник и действительно сожалеет, а может, и нет.
	Осторожно прикрыв дверь, Малица вырвала из тетради чистый лист и написала: «Ты проверять помещение на заклинания умеешь?» Нортон глянул на нее, как на умалишенную, но кивнул.
	Дальше произошла метаморфоза: глаза старосты изменили форму, стали такими же, как недавно у проректора. Даже будто в размере увеличились, а на радужке появились крапинки.
	Нортон медленно обошел комнату по периметру, пристально вглядываясь в стены, дверь и окна, затем вернул глазам человеческий вид и важно заявил: чисто.
	— Ты уверен? — скептически переспросила Малица.
	— Я др-р-ракон, я не могу ошибаться, — с рычащими нотками ответил староста.
	У саламандры от сердца отлегло. Конечно, проректор — опытный маг, мог замаскировать чары, но, во-первых, тер Лис наверняка не ожидал от Малицы такой прыти, а во-вторых, драконье зрение не обманешь. Хвостатые видят суть вещей.
	— Прости, это было нужно. — Малица плюхнулась на кровать и провела рукой по волосам: нервничала. — Есть кое-какие подозрения, нельзя говорить. Так ты поможешь сбежать? Перекинешься в дракона и…
	— …и вылетишь из Академии, — закончил за нее староста и покачал головой. — Нет, извини, на такие жертвы я не способен.
	— А еще в любви признавался! — поддела саламандра. — Все вы, мужчины, одинаковые.
	Нортон засопел, но промолчал. Демонстративно устроился с конспектом за столом и принялся монотонно объяснять сегодняшний материал. Обиделся.
	Малица пару минут слушала, делая вид, будто интересуется теорией потоков, а потом сделала предложение:
	— Ты меня покатаешь, а я на целых два месяца твоей девушкой стану, даже на праздник урожая вместе пойдем.
	— И поцелуешь при всех? — Предложение нашло отклик в мужском сердце.
	— Поцелую, поцелую, только в уголке не тискай.
	Нортон фыркнул. Мол, не больно-то хотелось.
	— Я староста, Малица, мне нельзя Устав нарушать.
	— А мы чуть-чуть. В случае чего, я тебе угрожала.
	Староста от души расхохотался, даже слезы из глаз потекли.
	— М-да, представляю себе эту картину: саламандра угрожает дракону! Ладно, попробуем, но, учти: заметят — мигом обратно. И я тебя не знаю.
	— Конечно. Всем известно, у Малицы тер Ирадос шило в одном месте, на тебя и не подумают.

	Саламандра придирчиво оглядела себя и еще раз поправила повязку на волосах. Вроде сидит плотно, огонь прядей не бросается в глаза. Одежда темная, облегающая, максимально не сковывающая движений.
	В домашнем аресте есть свои плюсы: соседка не следит за каждым шагом, можно спокойно готовиться к побегу. Еще днем Селия под присмотром господина Хороса забрала вещи и перебралась в другую комнату.
	Чары на двери ставил сам проректор. Лукаво смотрел на Малицу, изображавшую подвижницу науки, но молчал.
	Еду принесли тоже заранее, чтобы саламандра не страдала от голода. Даже о чае с плюшками не забыли. Все это накрыли специальной крышкой с подогревающим заклинанием.
	Убедившись, что ничего не помешает полету и активным физическим упражнениям, Малица засунула за голенище сапога для верховой езды нож. Пшик против вампира, но всяко лучше, чем с одними заклинаниями на изготовку.
	Оставался макияж. К нему Малица тоже подошла тщательно, разрисовала лицо не хуже, чем дикари на страницах учебника. Словом, из привлекательной девушки превратилась в полосатое нечто. Дроу бы оценили, тролли, возможно, тоже, остальные бы пришли в ужас.
	Послав отражению воздушный поцелуй, Малица хлопком погасила свет и уселась ждать у окна условного сигнала. Проректор проявил непростительную недальновидность, забыв «запечатать» второй выход. Но кто же знал, что саламандры умеют летать? Они и не умели, а вот драконы — очень даже.
	За окном разлилась лиловая ночь. Луна то пропадала, то выныривала из-за облаков — идеальная погода для преступления.
	Тихонько шелестела от редких порывов ветра листва на земле.
	Где-то там, в темноте, бродили призрачные гончие. Они ходили по граням и уже не выли, вселяя ужас в сердца: ректор отучил. А может, и не бродили. Если лорд ти Онеш устроил охоту, парк опустел, но адептам и преподавателям не следовало об этом знать.
	Сердце тревожно билось в груди.
	Малица понимала: там, в ночи, разлилась опасность, но и тут, в стенах комнаты, мрак вселял тревогу. Если она не могла заснуть в гостиной ректора, успокоилась только, обняв лорда, то в собственной комнате и подавно не сомкнет глаз. Вдруг проректор лгал и ни капельки не сожалел о пособничестве? Кто знает, что он сообщил шан Теону. На месте вампира саламандра пришла бы за собой именно в ночь охоты и оставила бы в постели обескровленный труп.
	Малица заняла самую удобную позицию — у стены возле окна, чтобы контролировать всю комнату. Мысленно она десятки раз повторила способ вызова огненного меча. Времени на раздумья и ошибки враг не даст, придется действовать мгновенно.
	Чтобы не спать, саламандра облилась водой, предварительно остудив ее до ледяной. Неприятно, зато действенно. И ничего, что зуб на зуб долго не попадал.
	Обострившийся слух уловил скрежет по стеклу.
	На всякий случай изготовившись, саламандра осторожно повернулась.
	Условный стук: три коротких, один длинный. Нортон.
	Малица щелкнула задвижкой и впустила в комнату стужу осенней ночи.
	Блеснул в темноте чей-то глаз, и саламандра со страху чуть не сделала старосту слепым.
	— Сдурела?! — прошипел Нортон и залез в комнату. В человеческом обличье.
	Последний факт чрезвычайно огорчил Малицу. Неужели передумал?
	Нортон объяснил: перекидываться около жилых корпусов опасно, вот доберутся до ограды, тогда пожалуйста.
	— Раздеваться придется, — напомнила саламандра. — Не стесняешься?
	— Не придется. Драконы не оборотни, у нас нет второй сущности, просто два лица. Хотя если ты попросишь, я разденусь, — с намеком добавил староста. — И не только.
	— Потом! — отмахнулась Малица. — Сейчас мне совсем не до голых мужиков. Как гончих обходить будем?
	— Никак, — огорошил Нортон. — Нет их, пусто, одни духи-охранники остались.
	Саламандра не удержалась и исполнила победный танец. Стол выдержал, оказался крепким, а староста оценил гибкость сокурсницы.
	— Слушай, — Малица села, свесив ноги, — не то чтобы я тебе не доверяла, но лучше не рисковать. Наверняка ректор охрану усилил, раз гончих увел. Или оставил бродить какую-нибудь зловредную суку. Давай ты с крыши взлетишь?
	— Да запросто! Только ты не залезешь.
	— Почему это? — надулась саламандра.
	— Потому что ты на кроссах предпосле-э-эдняя! — с издевкой потянул староста и с гордостью добавил: — А я первый.
	— Вот и понесешь, — нашла решение проблемы Малица. — А что, свою девушку положено на руках носить.
	Нортон настроил магический шар на минимальную мощность и пристально осмотрел саламандру, прикидывая, сколько она весит. Нести не хотелось, хоть девушка и не страдала излишним весом.
	— Я обещал только летать, — напомнил староста. — Сама залезешь.
	Посетовав для виду на измельчавших мужчин, Малица выглянула из окна, прикидывая, за что можно зацепиться.
	Пройти по карнизу до водосточной трубы, затем на другой карниз, подтянуться за кронштейн… Да, полоса препятствий господина Ойгла отдыхает!
	— Не бойся, подстрахую. Лезь первой.
	Надеясь, что Нортон умеет перекидываться в воздухе, Малица нерешительно занесла ногу на подоконник. Страшно.
	— Трусишь — сиди дома.
	Вот уж нет!
	Саламандра решительно шагнула из окна и едва не упала, поскользнувшись: мокро. Спасибо, вовремя ухватилась за раму.
	— Ладно, залезай обратно, — смилостивился Нортон. — И ко мне на закорки. Только не души и держись крепко.
	— А ты не упадешь?
	Малице казалось, что передвижение подобным способом — верный путь к кровавой луже на земле. Сработают законы природы, груз банально перетянет.
	— Драконы не падают, — обиженно ответил староста и подставил спину.
	Малица взобралась на Нортона, крепко обхватила руками и ногами и понадеялась на то, что староста, как истинный дракон, не привирает.
	Нортон двигался не в пример ловчее саламандры. Медленно, но верно поднимался, обняв водосточную трубу. Саламандре было страшно, она даже глаза закрыла. Вцепилась в Нортона и дышала через раз. Сколько раз казалось — сорвутся, но нет, староста неизменно подтягивался, ухватывался за что-нибудь.
	Вот наконец и крыша.
	— Приехали! — с натугой шепнул Нортон и устроился перевести дух на черепичном скате. К счастью, недостаточно крутом, чтобы скатиться вниз. — А ты ничего, думал, визжать станешь.
	Малица промолчала и заставила себя расцепить пальцы. Это оказалось нелегко: руки не желали расставаться с опорой в виде тела Нортона.
	Над головой проплывали облака. Внизу же царил полный мрак.
	Тут, наверху, оказалось холоднее, изо рта даже шел пар.
	— Готова?
	Нортон встал и размял спину.
	Малица кивнула и приготовилась наблюдать за метаморфозой.
	Староста отошел подальше, к самому краю, смело замер у карниза, помахал руками, разгоняя кровь, и под тихое оханье саламандры шагнул в пустоту, чтобы тут же взмыть в небо медным драконом. Малица видела только, как на миг исказились контуры, и вот над ней уже парило шипастое «рукокрылое». Хвост длинный, чешуя переливается даже в скупом ночном свете. Гребень на голове щерится пластинами цвета латуни.
	— Давай, что ли! — поторопил Нортон басовитым голосом и опустил крыло. — В первый раз дракона видишь?
	— В первый, — восторженно ответила Малица и с трепетом шагнула на крепкие перепонки.
	Спина у дракона оказалась жесткой, зато широкой. Держаться не за что, скользко, но на этот случай в кармане имелась веревка. Саламандра обвязалась, надежно прикрепила себя к шее и лопаткам Нортона и подтвердила: готова.
	Полет. От него перехватило дыхание. По крови разлилась небывалая эйфория.
	Ветер в лицо, холодный, силящийся сбить на землю.
	Луна так близко, только руку протяни.
	Темные громады зданий под ногами. Башни Академии, чуть мерцающие ночными огнями. И бесконечное, безграничное счастье от упоения свободой.
	Нортон взмыл выше, унося в облака, и со свистом пронесся над оградой Академии. Охранная магия лишь слегка кольнула, но ничего сделать не смогла.
	— Ну, куда дальше? — зависнув над спящим городом, спросил Нортон.
	— Не знаю, — честно призналась Малица. — Ты лучше меня видишь, давай охотников искать. Для начала к Особой службе слетаем и к участку, дальше разберемся.
	— А если они порталом ушли?
	Этого саламандра не предусмотрела. Что ж, тогда они просто полетают.

	Ночной город — это нечто удивительное. Полеты же опасны для жизни без надлежащей подготовки. Если бы не веревка, Малица не раз соскользнула бы с чешуйчатой шкуры и упала.
	Ветер нещадно хлестал по щекам, пробирался под одежду.
	Нортон скользнул вниз и понесся над самыми крышами. Они тонули в ночной сини, только тускло мерцали магические фонари у домов. Владельцы поставили их на минимальную мощность, чтобы не мешали спать. В бедных районах и вовсе обходились без уличного освещения. На него банально не было денег.
	Веселились посетители ресторанов. Им ночная пора не помеха, самый разгул веселья. Рестораны переливались огнями. Из огромных окон лилась музыка, звон бокалов и пение. У дверей, в тени ниш, обнимались парочки. Тут же поджидали жертв грабители.
	Малица с жадностью впитывала в себя звуки и образы. Ей, как адептке, не разрешалось бывать в городе в столь позднее время. Вот закончите Академию, делайте что хотите, а пока будьте любезны, соблюдайте распорядок.
	— Где же они? — Малица силилась разглядеть в темноте знакомые силуэты. — Нортон, у тебя драконье зрение, помоги!
	Староста фыркнул и мотнул головой: мол, не все так просто.
	— А ты говорить в этом облике на человечьем свободно умеешь? — полюбопытствовала саламандра.
	Может, для драконьих связок сложен человеческий язык? Не зря же они предпочитают общаться на своем, рычащем и гортанном. Чуть ли не единственная раса, кстати, которая еще не утратила собственный алфавит.
	— Могу, конечно, — раздался в голове насмешливый голос без всякого присвиста и шипения. — Хоть поэму на двести листов прочитаю!
	Саламандра вздрогнула от неожиданности и едва не соскользнула дракону под брюхо. Нортон вовремя заметил и удержал крылом.
	— Внутренняя речь, — с гордостью объяснил Нортон. — Все драконы ею владеют. Удобно, согласись? А то начнешь рокотать басом, всех распугаешь.
	— То есть ты двумя разными способами можешь говорить? — изумилась Малица.
	Ей бы тоже не помешало подобное умение, но, увы, саламандры умели только ходить сквозь огонь и танцевать с пламенем.
	Нортон кивнул и завис, присматриваясь. Огромные крылья нагоняли воздух за спиной Малицы. И все это беззвучно, будто гигантская стрекоза. Потрясающе! Но тогда как быть с многочисленными книжными описаниями гула — предвестника появления дракона?
	— Я вижу стражников, — наконец произнес Нортон. — Верхами. Человек пять.
	— А ректора ты не видишь? — нетерпеливо спросила Малица.
	— Типун тебе на язык! — шикнул староста. — Если увижу, конец моей учебе.
	И то верно, но ведь только лорд ти Онеш управляет сворой, значит, задает направление охотникам.
	Запоздало в голову пришла мысль: а не способны ли призрачные гончие унюхать дракона? Даже не так — выследить и поймать. Малица видела псов и догадывалась: их способности не ограничиваются кусай-хватай.
	Саламандра предложила сделать круг над гостиницей, где останавливался шан Теон. Будучи любопытной, Малица в свое время успела сунуть нос во все странноприимные заведения города и, оправившись от потрясения, узнала временный приют вампира. Гостиниц такого уровня немного, всего две, а камин в обеденном зале помог исключить ненужную. Владельцы подобных заведений, желая привлечь постояльцев, шли на всяческие изощрения, вот и в «Певчей птичке» появилась диковинка — камин из яшмы с фигурами времен года.
	Нортон тенью скользнул над мостовой и, сложив крылья, приземлился на площади перед главным фасадом гостиницы. Места хватало, благо драконы нередко прибывали в город в истинном облике, и власти озаботились их удобством, соорудив ряд «посадочных площадок». Впрочем, Нортон в истинной ипостаси вовсе не поражал размерами, хотя существовали и огромные драконы, на фоне которых люди казались малявками. Все зависело от вида и рода.
	Староста повел носом и сообщил:
	— Да тут целая армия прошла!
	Внезапно он замер, а потом зашипел:
	— Сматываемся!
	Малица не успела перерезать веревки, поэтому парочка беспрепятственно взмыла вверх.
	Не говоря ни слова, Нортон несся к Академии.
	Саламандра, прижавшись к мускулистой шее, приуныла. Она догадывалась: их почти засекли.
	Оказалось, все не так плохо. Староста банально перестраховался, заметив стражу. Саламандра его понимала: Нортон на хорошем счету, не желал рисковать. А полетать Малица все равно полетала, хоть и совсем недолго. Хотя, признаться, с непривычки затекли ноги. Что бы после долгих часов полета было?
	Одно огорчало: саламандра не увидела позора лорда шан Теона. А ей так бы хотелось, чтобы вампира потрепали призрачные гончие. Лучше бы, конечно, скончался, но тогда такой скандал поднимется! Как-никак тайный советник императора. Темные слишком опасны, чтобы с ними ссориться, пусть даже владыка Империи раздолья силен. А как иначе удержишься на троне? Человеческие монархи долго и не живут, постоянно становятся жертвами заговоров, а все потому, что полностью зависят от магов, сами не имея ни капли магии в крови. Хотя и императорскую семью тоже не миновала горькая чаша. Проклятия — вещь универсальная и действенная.
	— Нортон, давай небольшой круг сделаем? — прижавшись к самой чешуе, взмолилась Малица.
	Впереди уже маячили башни Академии, и возвращаться под домашний арест резко расхотелось. Пусть тут холодно, зато интересно. И стража точно не заметит, они над руслом реки полетят.
	— Опасно! — возразил перестраховщик. — Лучше бы скорее человеческий облик вернуть.
	— Целовать не стану! — пригрозила Малица, и Нортон сдался.
	Замерев в воздухе, дракон повернул налево, по дуге огибая город и стараясь не отбрасывать тени.
	Серебристая лента реки змеей извивалась между многочисленными мельницами. Выше по течению — город, ниже — рыбацкая деревушка, снабжавшая жителей рыбой. А совсем далеко, за горизонтом, — море и новый, неизведанный мир. Туда Малицу и потянуло. Порт — это нечто особенное, а уж второй город Империи — тем более. Ротон, в котором находилась Академия колдовских сил, к примеру, считался третьим по численности. Ну и третьим или четвертым по важности.
	Староста возражал: до утра не успеть, но сдался под напором упрямой саламандры. Если огненному народцу что взбрело в голову… А если это еще и женщина… Словом, лучше сделать.
	В отместку Нортон понесся, обгоняя ветер. Он и сам радовался возможности размять крылья и вновь ощутить вкус полета. Драконы без неба хиреют.
	Стало заметно холоднее: сказывалась высота. Малица мужественно терпела. Нортон не дождется, она не попросит повернуть назад.
	Перед мысленным взором уже стоял Триен. И море, море, которое саламандра никогда не видела.
	Руки в перчатках превратились в ледышки. Зубы отстукивали барабанную дробь.
	Нортон поднялся в облака, и теперь они летели посреди серой хмари.
	— Долго еще? — не выдержав, спросила Малица.
	— Полночи, — «обрадовал» староста и мстительно добавил: — Выспаться не успеешь.
	— Ты тоже.
	— А меня от первой пары освободили. Сам ректор.
	Полночи… Может, повернуть обратно, а по Триену погулять в следующий раз. И добраться не на перекладных, даже не на драконе, а порталом? Стационарный, конечно, безумно дорог, но можно сделать себе подарок к окончанию семестра. Если ни на что не тратить стипендию, как раз хватит. Или можно попросить денег у родителей.
	Мысли непроизвольно вернулись к шан Теону, и саламандра скомандовала:
	— Вниз!
	Нужно побывать дома, а не охотиться на вампира. Да и куда, как не к Ирадосам, направится разгневанный лорд шан Теон? Малицу он точно не ждет, полагает, будто та трясется от страха в общежитской комнате.
	Хорошо бы еще Нортона с собой протащить, но, увы, скачки через огонь не порталы, для существа без дара саламандр в крови невозможны.
	Староста многозначительно хмыкнул, явно подумав о более прозаической причине, нежели спасение близких. Объяснять ему Малица ничего не собиралась. Она разведет костер, уйдет сквозь него, а Нортон пусть возвращается в Академию.
	Дракон спланировал на луг, обдав брызгами холодной росы. Распластал крыло, давая возможность спуститься.
	Малица осторожно разрезала крепления и кряхтя сползла на землю, в мокрую траву. Она оказалась по колено. Попрыгав немного, чтобы согреться, саламандра огляделась в поисках валежника. Увы, через огонек на ладошке не уйдешь, а даже с помощью магии огонь не разгорится на пустом месте. Можно, конечно, поджечь траву, но Малице не хотелось стать виновницей крупного пожара.
	Нортон все еще в облике дракона пристально наблюдал за ней.
	— Да помоги ж ты! — злобно зашипела саламандра. — Найди ветки.
	Штаны насквозь промокли, в кромешной тьме ни зги не разглядеть.
	Староста фыркнул и выдал глубокомысленное:
	— Умеют же женщины себя изуродовать!
	Малица сначала не поняла, о чем он, а потом вспомнила: боевая раскраска!
	— Кьядаш! — в некоторых случаях юные леди тоже умеют ругаться, особенно если наслушаются преподавателей в экстремальных условиях.
	Она тут воспаление легких подцепит. Хороша защитница с соплями!
	— Кьядаш, кто же спорит, Ирадос. Для вас — полный, — раздался приглушенный ледяной голос справа.
	Саламандра присела от неожиданности, а предатель староста взмыл в небо. Как раз вовремя: через мгновение на том месте, где он сидел, материализовалась призрачная гончая.
	Резкая вспышка магического шара ослепила до рези в глазах.
	— Опытного мага не проведешь, Ирадос. — Ректор не хуже питомцев умел шагать из граней, во всяком случае, Малица не заметила его приближения. Еще минуту назад ей казалось, будто они с Нортоном одни в поле. — Драконья тень, шепотки… Кто вам помогал?
	Упрямо сжав губы, саламандра молчала. Она понимала: за ослушание последует суровое наказание, а именно — исключение. Но Нортона Малица не выдаст, староста не виноват, что ему понравилась девушка с противозаконными желаниями. Видно, не суждено Нортону получить обещанный поцелуй.
	— Адептка Ирадос, — лорд начинал сердиться, — не испытывайте моего терпения!
	Малица украдкой глянула на него. Ни рогов, ни хвоста, обычный охотничий костюм. Только глаза в темноте чуть светятся. Возможно, просто отблеск магического шара, потому как прежде за ректором подобных метаморфоз не водилось. Глаза у него и так слишком яркие, в дополнительных эффектах не нуждаются.
	Ректор мягкой хищной походкой, подтверждавшей его нечеловеческое происхождение, вплотную подошел к Малице и неожиданно ухватил за подбородок, цепко, не позволяя вырваться.
	— Ирадос, вы о моей видовой принадлежности осведомлены?
	— Да, милорд, — промычала саламандра: сложно говорить, когда у тебя сжаты челюсти.
	— Тогда вы наверняка знаете, что никогда, повторяю, никогда нельзя спорить с демоном. Вопросы?
	Малица указала на державшую ее кисть. Мол, когда это закончится? Ректор жест проигнорировал и продолжил воспитательную беседу.
	Пальцы сжали еще крепче, до боли, отзывавшейся в каждой клеточке тела.
	— Теперь об охоте демонов. Или вы уже поняли, Ирадос? Слово «никогда» следует повторить трижды. Приходится прибегать к жестким мерам, если слово ректора не имеет веса у адептов.
	У Малицы брызнули слезы из глаз: так больно. Могла бы — она завыла, но скованный мертвой хваткой рот не раскрыть.
	— Непедагогично, незаконно, зато действенно, — продолжил лорд, буравя саламандру взглядом. — Сейчас я вас отпущу, Ирадос, и вы все чистосердечно расскажете. Нет — завтра же подпишу приказ об отчислении. Вас и вашего помощника. Да — вынесу обсуждение вашего поведения на преподавательский совет.
	Ректор сдержал слово, отпустил.
	Потирая челюсти, саламандра понурилась, сгорбилась, мысленно уже примерив платье невесты. Выхода нет, — исключат, значит, замуж. За кого родители велят. До инициации Малица и слова сказать не может.
	Призрачная гончая ткнулась в ладонь лорда, требуя ласки. Саламандра в ужасе смотрела на нее и гадала, можно ли шевелиться.
	Серебристая шерсть чуть искрилась в темноте, горящие глаза с успехом заменяли магические шары.
	Сколько их еще тут в темноте? Неужели Малица попала на Дикую охоту? Но где же особист, где стражники? Они ведь тоже участвуют в облаве на вампира. И что с самим вампиром?
	— Лорд шан Теон угрожал расправой отцу, быть может, даже убил его, я не могла сидеть в Академии, милорд. — Саламандра старалась говорить твердо, чтобы голос не дрожал.
	Ректор молчал, и, ободренная хотя бы этим и тем, что гончая не увеличивалась в росте, то есть не готовилась напасть, а терлась о бедро хозяина, Малица продолжила:
	— Признаю, милорд, я нарушила ваше распоряжение. Можете меня исключить, но меня, и только меня. Я зачинщица, подстрекательница и преступница, недостойная стать ведущей группы. А теперь отпустите, пожалуйста, милорд, мне нужно спасти отца.
	Лицо лорда стало жестким. Малица ожидала, он рыкнет, но ошиблась. В тишине ночного поля прозвучало тихое «нет», но по силе воздействия оно превосходило любые крики. Приказ, которому нужно безоговорочно подчиниться.
	Велев гончей охранять саламандру, ректор извлек амулет связи и попросил особиста забрать непутевую адептку.
	— Да, под охраной, нет, в участок. И глаз не спускать! Шан Теон рядом и попытается убить несостоявшуюся невесту.
	Малица приуныла. Мысль о ночи в камере делала жизнь паршивой, хотя, казалось бы, дальше уже некуда.
	— Беспечная девчонка, а не маг! — Закончив разговор, ректор дал волю гневу. — Вы никого не спасете, вас саму спасать надо, Ирадос. Я постарался сделать так, чтобы лорд до вас не добрался, но вы отчаянно прыгаете ему прямо в руки. Хорошо, госпожа тер Ирадос. Отныне вы не адептка Академии колдовских сил и вольны идти навстречу судьбе. Капитан Долан прибудет через десять минут. Беседу вы слышали, мои указания знаете. Всего хорошего, миледи.
	Малица вздрогнула и широко распахнула глаза.
	«Миледи» в устах ректора страшнее всех угроз. Это означало, что она отныне действительно Малица тер Ирадос, а не адептка Ирадос. Саламандра и забыла, когда ее в последний раз величали по происхождению.
	Не хватало еще руку поцеловать!
	И вот ректор склонился в церемонном поклоне, обрывая последние нити надежды.
	— Я… я нужники драить буду! — выпалила Малица. — После занятий на допфизподготовку ходить, только не надо меня исключать, милорд!
	И руки на всякий случай за спину спрятала, хотя лорд и не собирался целовать. Но мало ли? Поклонился ведь.
	Ректор хмыкнул, но промолчал.
	Тогда саламандра прибегла к самому верному женскому средству — слезам. Увы, ее представление самым наглым образом прервали, зажав рот ладонью. Сначала Малица возмутилась, но потом поняла, наглость лорда оправданна: он спасал ей жизнь.
	Саламандра уловила движение периферийным зрением. Просто тень, может, даже от пролетавшей птицы, внимания бы не обратила, если бы ректор злобно не зашипел: «Допрыгались, Ирадос!» А потом отдал команду: «Взять!»
	Призрачная гончая превратилась в серебристую точку и разрезала темноту. Вспышка. Утробное рычание, от которого холодеет кровь.
	Лорд оттолкнул саламандру, и та, не удержавшись на ногах, плюхнулась на землю. Штаны тут же промокли насквозь, стало очень холодно. Но Малица не обращала внимания на неудобства: теперь и она видела лорда шан Теона. Тот окружил себя фиолетовой пеленой наподобие дождя, и гончая в бессильной злобе силилась ее преодолеть.
	Ректор пропал. Сначала это насторожило, но потом саламандра успокоилась. Даже при всей натянутости отношений, лорд не бросит. Во-первых, это нарушение Кодекса магов, где черным по белому написано: нельзя оставлять погибать заведомо слабое существо. Во-вторых, не позволит дворянская честь. Демон демоном, а к женщинам такое же отношение, как у людей. Правда, за исключением одного «но»: только к уважаемым женщинам. То есть к тем, кого не считали пустым местом или существами, подлежащими уничтожению.
	— Нет, право слово, не бросил он меня, заклинание невидимости применил, — убеждала себя Малица, вновь начав нервничать.
	Некстати, ох некстати вспомнились факты, почерпнутые во время бдения в библиотеке с заданием ректора! С чего саламандра взяла, будто он ее уважает? Она ведь теперь не адептка. Неужели бросил?
	Скорей бы уж особист объявился! Когда истекут эти несказанно долгие десять минут?
	Малица облизала губы и, сосредоточившись, вызвала огненный меч. Сначала тот вышел полупрозрачным, но саламандра тут же сгустила пламя до нужной плотности. Не сводя взгляда с вампира, она встала, выпрямилась и прищурилась, давая понять: без боя не сдастся. Второкурсники Академии колдовских сил тоже кое-что умеют.
	— Ну здравствуй, невестушка! — осклабился шан Теон. — Как видишь, я нашел способ обхитрить собачек.
	— Ага, стоять на месте истуканом, — откровенно дерзила Малица, мысленно просчитывая варианты.
	Вампир боится призрачных гончих, значит, они способны растерзать даже высшего кровососа. Он ограничен в подвижности, может только поворачиваться. А еще у вампиров чувствительные глаза. Именно поэтому ни один представитель этой расы не встречает рассвет и закат: слепнет и начинает плакать. К сожалению, на огонь это не распространяется, но можно попробовать сымитировать рассвет. А еще выяснить, умеет ли Малица метать ножи.
	Хмыкнув, саламандра наклонилась, потянувшись к отвороту сапога. Она готовилась к ночной вылазке, сейчас и применит захваченный арсенал. Меч легкий — стихийный же, — его можно спокойно держать одной рукой.
	— Решила-таки соединить наши судьбы? — Лорд шан Теон сделал вид, будто не заметил издевки. — Только вот за это, — он коснулся щеки, изуродованной огненной плетью, — как ответишь?
	— Как-нибудь, — пожала плечами саламандра.
	Ею вдруг овладел небывалый азарт, «выключивший» страх. Адреналин разлился по крови, мир сузился до Малицы и вампира. Она — охотник, он — добыча.
	— Родителей моих не трогай, тварь! — разрушив сдерживавшие барьеры, саламандра отринула и вежливость. — Пожалеешь.
	Вампир от души рассмеялся.
	— И что же ты мне сделаешь? Даже интересно.
	— Убью, — пожала плечами Малица.
	Губы шан Теона тронула кривая усмешка.
	В следующий момент магический шар, оставленный ректором, с громким хлопком погас. Поле накрыла кромешная тьма. Серебристая спина призрачной гончей превратилась в единственный источник света.
	Малица подобралась, понимая: вампир приготовился к нападению.
	Темнота — стихия подданных Закрытой империи. Поговаривают, будто ее обитатели даже умеют влиять на смену дня и ночи. Захочет император — и неделю везде будут стоять сумерки. Пожелает хозяин замка — и над башнями взойдет луна. Правда или нет, никто не знал: не отпускала Закрытая империя тех, кто туда попадал. Благополучно возвращались лишь посланники владыки Империи раздолья, но те беседовали на подобные темы лишь с императором, да и отправлялись на территорию темной магии редко, по особому заданию.
	Малица выучила урок. В прошлый раз вампир попотчевал ее проклятием, значит, и в этот раз поступит так же. Почему? С места не сдвинуться, пока гончую не убьет. Может, конечно, и заклинание метнуть, только от него увернуться можно, а проклятие — это наверняка, оно при желании все поле накроет. Так, какие способы защиты существуют?
	Саламандра напрягла память, восстанавливая скучные лекции. Жаль все же, что они только простейшие проклятия проходили. Простейшие проклятия! Малица проказливо улыбнулась. Иногда больших побед достигают малыми средствами.
	Но сначала нужно обезопасить себя. Сказано — сделано.
	На время убрав оружие, чтобы ненароком самой не пораниться, Малица перекатилась по траве по дуге, прижав колени к подбородку, уходя с линии поражения магией. Господин Ойгл научил делать это ловко и быстро, наглядно продемонстрировав, как кувырки способны спасти жизнь в бою. Голову и тело не подставляешь, вечно в движении — попробуй прицелься. Бегущего мага убить легче. В высокой траве же и вовсе не видно, куда ты там кувыркаешься, даже если враг — вампир и прекрасно ориентируется в ночи.
	Дальше — вскочить на ноги и наслать проклятие.
	Шан Теон смачно чихнул.
	Малица довольно потерла руки.
	Это не простая простуда, чихать целый день будешь, а во время этого процесса глаза закрыты, а руки трясутся. Не до проклятий.
	Вампир чихнул снова. Затем еще и еще.
	Малица понимала: шан Теон быстро справится с детской шалостью, времени в обрез. Эх, как бы пригодился сейчас дракон! Зайти бы сверху, с неба, и отрубить вампиру голову. Огненный меч разит нежить качественно, насмерть. Особенно если потом сжечь тело — для гарантии. На Малицу бы после объявил охоту весь род, темный император тоже бы не остался в стороне, зато родным ничего бы не угрожало. Пока дойдут вести, они уже успеют сбежать.
	Подумаешь, наемный маг! Сколько людей и нелюдей так работают — и ничего. Подготовка в Академии колдовских сил хорошая, даже второкурсники многое умеют. Малица бы обратилась за защитой к императору Ангерду, сама бы зарабатывала на жизнь бытовой магией. В сложившихся обстоятельствах о замужестве не могло быть и речи, значит, родители бы не помешали. А дальше, глядишь, набралась бы опыта, стала настоящим стихийником. Или в другой Академии за деньги доучилась.
	Волновала Малицу и гончая. Саламандра понятия не имела, отдал ли ректор приказ не трогать бывшую адептку до того, как исчез. Признаться, его длительное отсутствие напрягало. Малица начала подозревать, что лорд не наблюдал, а банально умыл руки. Попрощался ведь, обругал и велел самой выбирать свою дальнейшую судьбу. Тогда почему призрачную гончую оставил, а не посвистал в портал? И как успел уйти без единой вспышки? Хотя маги высокой степени посвящения наверняка и не такое умеют.
	Задумавшись, саламандра не сразу сообразила, что произошло. А когда поняла, оказалось поздно.
	Шан Теон больше не чихал, гончая хрипела, а прохладные пальцы сжимали горло.
	— Находчивая! — с долей восхищения произнес вампир. — Даже на некроманта потрачусь. Сначала вы умрете, Малица тер Ирадос, — равнодушно поведал он дальнейшую судьбу саламандры, — я слово держу, а потом станете моей женой. И мы будем жить долго и счастливо целую вечность, потому как время для вас перестанет существовать.
	Малица ответила двумя ударами: локтем — в солнечное сплетение и ногой по коленной чашечке. На задворках сознания промелькнуло злорадное: вампиры тоже чувствительны к боли.
	Шан Теон выругался, но птичку упустил. Саламандре хватило щедро подаренной судьбой минутки свободы.
	Заднее сальто и огненные шары с обеих рук.
	Сердце бешено билось, дыхание захлебывалось.
	Глаза искали хоть что-то, что способно гореть.
	Нужно уходить в город, заманить шан Теона в руки стражи. У ее элитного подразделения, Особой службы, есть нейтрализаторы любого вида магии, ловушки и крепкие сети, способные удержать даже такого вампира. Только успеть бы!
	— Ах ты, дрянь!
	Взбешенный шан Теон отряхнулся от огня, который чуть-чуть не достиг цели, натолкнувшись на щит у самой кожи, и сузил глаза.
	Один удар сердца, и вампир наглядно продемонстрировал возможности своей расы. С такой скоростью, пожалуй, передвигались только призрачные гончие.
	Малица приготовилась к смерти, когда клыки вонзились в шею. К счастью, неглубоко. Она даже не почувствовала, не поняла, как шан Теон оказался за спиной. К магии прибегать не стал, побрезговал, банально собирался оторвать голову, но не успел.
	Вампира подбросило и откинуло на добрые две сотни шагов.
	— Все свидетели, здесь едва не произошло убийство, более того, убийство темным способом, которое карается на территории Империи раздолья уничтожением без суда и следствия, — бесстрастно отчеканил ректор. — Только из уважения к императору Закрытой империи Дарриусу нейл Асмадею тер Аршу лорд Эльмир шан Теон останется жив. Пока жив, — подчеркнул лорд.
	Яркая вспышка, и Малица увидела ректора и двенадцать угрюмых парней из Особой службы во главе с Джедом. На кончиках пальцев лорда угрожающе потрескивали синие молнии. Одна из них пронзила вампира, когда тот попытался встать.
	— Будь проклят, ти Онеш! — зашипел шан Теон.
	Малица догадывалась, это не только слова, и действительно вампир поспешил претворить угрозу в жизнь.
	Как завороженная, саламандра смотрела на губы шан Теона. С них сорвалось проклятие, чтобы тут же исчезнуть, смешаться с воздухом. Редко когда удается засечь момент его возникновения; если не обладаешь особым зрением, например драконьим, не разглядишь уже через мгновение. Черное или алое облачко с неровными краями, оно оседает на землю кристаллами, похожими на иней, а на воде образует тоненькую пленку. Адептам на первом занятии по проклятиям показывали, как выглядит проклятая жидкость. Под определенным углом она черная. Так же — обычная тончайшая пленочка, заметная, если взболтать. Малица не сомневалась, проклятие смертельное, но ректор не собирался умирать. Наоборот, стоял и улыбался.
	Джед вскинул руку, сгущая воздух до состояния меда. Теперь никто из присутствующих не сможет колдовать. Подумав, особист бросил на землю белый шар, и все заволокло полупрозрачной дымкой с ароматом фиалок.
	Малица с ужасом осознала, что не способна пошевелиться, даже рта открыть.
	По знаку офицера солдаты набросили на шан Теона антимагическую сеть и защелкнули на руках браслеты. Вампир лишился возможности оказать хоть какое-то сопротивление.
	— Благодарю, лорд ти Онеш.
	Джед развеял дымку и низко поклонился ректору. Тот ответил небрежным кивком и шагнул к гончей, без признаков жизни лежавшей на земле. Вокруг растеклось бурое пятно. Лорд опустился перед ней на колени и начал водить руками над головой любимицы, что-то ласково приговаривая.
	— С вами все в порядке? — В отличие от ректора, особиста волновало состояние Малицы.
	— Вроде бы, — неуверенно ответила она, осторожно дотронувшись до кровоточащей ранки. — Меня вампир укусил.
	Джед нахмурился и, сложив руки на груди, требовательно обернулся к ректору, но того по-прежнему волновала только собака.
	— Лорд ти Онеш! — не выдержав, окликнул особист.
	Ректор лишь отмахнулся.
	— Проблемы эта особа решает сама, у меня тут дело серьезнее: смерть.
	— Но ведь может случиться заражение крови, — робко напомнила Малица.
	Ранку нарывало, кожа горела.
	— Уже случилось, — «обрадовал» лорд.
	— Так, может…
	— Что? — Ректор резко выпрямился и окинул Малицу тяжелым взглядом. — Я оказал вам посильную помощь, остальное меня не касается. В городе полно лекарей, обратитесь к любому.
	— Но это же адептка вашей Академии, — настаивал Джед.
	Он никак не мог понять, отчего лорд не желает оказать первую помощь. Конечно, сам особист тоже мог, но у ректора больше опыта.
	— Ошибаетесь, госпожа тер Ирадос отчислена за многократное нарушение Устава.
	— Я леди тер Ирадос, — поправила саламандра, не задумываясь о том, что говорит.
	Она ведь «тер», дворянка, пусть родители и незнатные. А потом в голову ударило: «Да какая разница, хоть императрица, тебя из Академии исключили!»
	Малица до последнего надеялась: ректор передумает, но чуда не произошло. На глазах заблестели слезы. Саламандра тут же утерла их кулачком. Она сильная, она справится.
	Не справилась.
	— Милорд, пожалуйста! Только не отчисление!
	Девушка бухнулась на колени, рассчитывая: ректор обязательно отреагирует. Не может не поднять и не увести, иначе прослывет подлецом в глазах свидетелей.
	Лорд поморщился. Он прекрасно понял, к чему все эти унижения, но иначе поступить не мог.
	— Встаньте, Ирадос, я не его императорское величество, — недовольно обронил ректор. — Рану вы способны обработать сами. На лекарском деле проходили. Но если вы настолько безруки… Капитан, — обратился он к Джеду, со все нараставшим раздражением наблюдавшему за некрасивой сценой, — пожалуйста, доставьте адептку Ирадос в лазарет Академии. Вас пропустят на территорию, только значок предъявите.
	Джед кивнул и протянул Малице платок. Та поблагодарила, приложила к шее и встала, дабы больше не испытывать терпения ректора. Офицер бережно взял саламандру под локоток и кивнул державшемуся чуть в стороне человеку с косичкой через плечо. Тот отмер и сотворил портал. Первым туда шагнули Джед с Малицей, затем солдаты втолкнули в портал упиравшегося шан Теона.
	Ректор же остался возле гончей.

	Малица с трепещущим от волнения сердцем замерла возле двери в рабочий кабинет лорда ти Онеша. Сюда ее вызвали из лазарета, из тесной компании Индиры и Кристофа, примчавшихся к попавшей в беду подруге.
	Заражение крови удалось купировать. Саламандре пришлось пережить пару неприятных и, главное, болезненных часов, пока целители очищали тело от занесенной заразы. Вампиром бы Малица не стала, но до конца жизни мучилась бы от постоянных головных болей и прочих «прелестей» заражения, которое могло закончиться и летальным исходом. Такого, правда, сто лет не случалось, только если кусали низшие вампиры, но кто знает, вдруг лорд шан Теон наложил особое заклинание?
	В итоге Малица проспала от силы час и вот теперь стояла возле двери, открывать которую совсем не хотелось. Саламандра знала, что ее ждет, ректор озвучил свои намерения предельно ясно. Мог бы и задним числом издать приказ, а не устраивать повторное избиение младенцев. Бесчеловечно это. Хотя ректор и не человек вовсе.
	Помявшись перед дверью, Малица набралась смелости и постучалась.
	— Да! — раздраженно ответили с той стороны.
	Ректор явно пребывал не в духе. Саламандра застала его у окна: лорд упорно буравил взглядом стекло, хотя за ним не происходило ничего интересного, только адепты взметали ногами опавшую листву, опаздывая на занятия.
	— Адептка Ирадос? — не оборачиваясь, спросил он.
	— Это я, — сипло подтвердила Малица и замерла у двери, беззащитно сложив руки на животе.
	— Садитесь. Куда хотите.
	Саламандра предпочла остаться стоять, только сделала пару шагов вперед. Взгляд метнулся на стол. Какой лист из этого вороха бумаг — приказ об отчислении?
	— Как ваше здоровье, Ирадос?
	Ректор соизволил обернуться. Хищник, самый настоящий хищник, опасный и притягательный в своей силе. Только вот спорить с ним совсем не хотелось: растерзает.
	— Благодарю, милорд, — пролепетала саламандра, невольно опустив голову под напором зеленых глаз. — Все уже хорошо.
	— Я же говорил. — Лорд шагнул к столу и махнул рукой на стул напротив. Пришлось сесть. — Вас, наверное, обрадует, что лорд шан Теон сегодня выслан из Империи раздолья.
	Малица кивнула. Хотелось бы, чтобы длинная рука вампира не дотянулась до рода Ирадос даже из-за границы.
	— Не беспокойтесь, — словно прочитав ее мысли, добавил ректор, — император Ангерд коротко и ясно выразился: лорду шан Теону надлежит сидеть тише воды, если Закрытая империя не желает войны. Вам же положена денежная компенсация.
	Саламандра вновь рассеянно кивнула. Золото волновало ее сейчас в последнюю очередь.
	Малица ерзала на стуле, ожидая страшного. Оставалась малюсенькая надежда: ректор передумает, смилостивится, но она таяла с каждой минутой.
	— Теперь перейдем к вам, Ирадос. — Оглашение приговора началось. — Вы понимаете, что нарушили не только положения Устава, но и мое прямое личное распоряжение. В течение года вы не раз попадались на поступках, не делающих чести адептке Академии колдовских сил. Наказание за подобное — отчисление.
	Саламандра поникла и кивнула.
	— Кроме того, вы подставили товарища. Это позор для мага.
	Малица сглотнула и опустила голову еще ниже.
	— Его тоже исключили? — решилась спросить она.
	— Нет, подвергли взысканию и временно отстранили от должности старосты. Вы ведь не думали, будто я не узнаю, кто вам помог, Ирадос? — самодовольно усмехнулся ректор и откинулся на спинку кресла, заложив руки за голову.
	Да, такому магу подвластно многое.
	— Когда мне освободить комнату? — упавшим голосом поинтересовалась саламандра.
	— По правилам — сегодня же. Но я дам шанс, последний шанс, Ирадос. — Лорд голосом выделил два последних слова и выпрямился, положив руки на стол. — Оставлю на испытательном сроке. Форму сдаете, ходите вольнослушательницей. Сессию необходимо сдать без единой неудовлетворительной оценки, «троек» — не более двух. Ни одной по профильным дисциплинам. Далее — строгий отчет о собственных действиях дежурному преподавателю. Стипендию получать не будете. И, разумеется, исправительные работы. По четным дням — в лазарете, по нечетным — в Академии, на подхвате. Рабочий день — до девяти вечера. Выходной — воскресенье.
	— Благодарю, милорд! — Малица едва снова не бухнулась на колени.
	Она до последнего не верила, что останется в Академии.
	Подумаешь, полтора месяца усердного труда и бессонные ночи! Главное, не выгонят с позором. Уж сдаст саламандра как-нибудь эту сессию. И даже на праздник урожая попадет: он как раз в воскресенье.

	Часть третья
	Осенний бал и его последствия

	Малица потирала виски. Голова гудела. Саламандре казалось: еще немного, и она разорвется на куски.
	За окном переливались гирлянды огней: адепты готовились к грядущему осеннему балу, украшая территорию Академии. Малица же корпела над рефератом.
	Осенний бал… По идее, его бы надлежало назвать зимним, потому как по традиции давался в первых числах декабря, но так уж повелось. Осень провожали зимой, весну — летом, во время июньского весеннего бала. Малица полагала, это связано с сельским хозяйством: в том же ноябре еще вовсю кипит работа.
	Глаза закрывались. Еще бы, если саламандра только полчаса назад вернулась с общественных работ. И это ее пожалели, отпустили пораньше.
	Малица гадала, выживет ли в таком режиме до конца сессии. Половину предметов, те, которые шли зачетами и контрольными, она уже сдала, но оставшаяся часть вселяла уныние. Порой девушке казалось, лучше бы ее исключили. Вряд ли замужество хуже того кошмара, в котором оказалась Малица. Легче умереть, чем выполнить все требования ректора.
	Саламандра сцедила в ладошку зевок и с тоской уставилась на стопку книг в читальном зале. Все уже ушли, только она мучает библиотекаршу. Та несколько раз красноречиво намекала: пора и честь знать. Ну да, у всех личная жизнь, веселье, и только у Малицы беспросветная мгла.
	— Я сама все уберу, не беспокойтесь, — сонно пробормотала саламандра и, не выдержав, положила голову на руки.
	Спать!
	— Госпожа тер Ирадос, инструкция запрещает, — напомнила библиотекарь, выдернув из мира грез.
	Ну да, Малица теперь вольнослушательница, ей даже форма не полагается. В простеньком сером платье и вязаной коричневой кофте саламандра смотрелась белой вороной посреди синего моря.
	— Мне через два дня сдавать, я не успею иначе, — обреченно вздохнула Малица.
	Библиотекарь повела плечами. Мол, ничем не могу помочь. Формально она права, но могла бы проявить сострадание.
	Малица с трудом заставила себя встать и поплелась сдавать книги.
	Все минувшие недели слились в одно большое черное пятно. Саламандра не высыпалась и постоянно то работала, то училась. Даже ела с конспектом.
	На праздник урожая она не пошла: банально отсыпалась после тяжелой недели. Потом же вновь сидела за книжкой, уныло глядя в окно. Индира с Кристофом принесли леденцов и сбитня, чтобы хоть как-то развеселить узницу, — вот и все.
	Закрыв дверь библиотеки, Малица прижалась щекой к стене и задумалась. Стоит ли обучение в Академии колдовских сил таких мучений? Да и вряд ли саламандра сдаст сессию: это физически невозможно. Увы, второе дыхание так и не открылось, а первое в любую минуту оборвется. А может, ну его? Подастся Малица в столицу, как-нибудь выживет. Главное, с родителями все в порядке. Саламандра опасалась, что лорд шан Теон доберется до них через третьи руки. Вампир вряд ли забудет позор, нанесенный какой-то малявкой, а уж изуродованное лицо и вовсе повод для кровной мести. Но обошлось. То ли шан Теон внял предупреждениям, то ли придумывал план мести.
	Малица не питала иллюзий: встретиться с вампиром еще придется. Но не сейчас. Потом же… Потом она станет сильнее, обстоятельства изменятся.
	Саламандра фыркнула, представив, что случилось бы, согласись она стать супругой вампира. А ведь еще может. Выкрадет шан Теон и сдержит слово. Убьет, воскресит и приспособит для своих нужд. Отметина на лице посильнее помолвочного кольца связывает.
	Наглухо застегнув кофту и накинув пальто — на улице холодно, — Малица зашагала по дорожкам парка. Над головой покачивались гирлянды из разноцветных магических шаров. Шумная толпа адептов копошилась внизу, настраивая пробное праздничное освещение под бдительным оком ответственного преподавателя. Бал в последний день ноября, успеют все наладить и договориться, в какой гамме оформить.
	Малица с тоской скользнула взглядом по полным азартом лицам. А ей идти в свою комнату и не спать до двух часов ночи… Опять соседка начнет шипеть, что саламандра ей заснуть мешает, придется переползать в общую гостиную. Иногда Малица засыпала там же, в кресле, и ее будила уборщица.
	Завтра же и вовсе поганый день: дежурство на кухне. Нужно встать затемно, помочь приготовить все к завтраку. Пытка, а не наказание.
	По идее, Академией колдовских сил магические заведения Империи раздолья не ограничиваются, ничего не мешает поступить в другое, благо тут Малица на правах вольнослушательницы. Решение показалось верным, и саламандра собиралась воплотить его в жизнь.
	Малица резко свернула, обогнула административный корпус и углубилась в парк, подальше от огней. За безопасность не опасалась: гончих еще не спускали.
	Со стороны преподавательского корпуса доносилась музыка. Веселились. Малица хотела было взглянуть одним глазком, но потом решила: не стоит. Вряд ли ученый состав Академии оценит неуемное любопытство, а нового наказания саламандра не вынесет. Лучше бы убили, право слово!
	Саламандра догадывалась, поздний визит, пусть и не ночной, ректор не оценит, но поворачивать поздно: вон уже видны окошки знакомого дома. Значит, лорд никуда не ушел. Вряд ли коротает вечер в одиночестве, но ничего, Малица ненадолго. Бумаги подготовлены, осталось только подписать. Характеристику она и завтра попросит, обязаны дать. Как и табель успеваемости. В отличие от поведения, с последним все в порядке.
	Жалко, конечно, но надо объективно оценивать свои силы. Не выдержит Малица в таком темпе еще три недели. И даже заветная награда не поможет. Зато в другой Академии можно начать с чистого листа. И устроиться ближе к дому, чтобы следить за безопасностью родителей.
	Вдвойне обиднее не попасть на осенний бал. Не судьба. Разве только Кристоф пригласительный достанет. Однако саламандра не вешала нос: в других Академиях тоже балы устраивают.
	Крыльцо занесло палой листвой. Зато коврик чистый и у самой двери прибрано. Лениво плавал туда-сюда над крыльцом магический шар. Настроенный на минимальную мощность, он создавал таинственный полумрак. И свет не белый, а мягкий, солнечный. Наверняка в теплое время года вокруг вьются мотыльки, сейчас же холодно, даже пар изо рта идет. Немудрено: в начале недели первый снег выпал.
	Малица обернулась на тонущий в тенях парк, набираясь храбрости, скользнула взглядом по ректорскому саду и медленно, все еще раздумывая, ступила на крыльцо. Рука потянулась к шнуру звонка, а в голове вертелось: «Может, сбежать?»
	Мелодичный, усиленный магией перезвон сообщил хозяину о гостях.
	Малица отступила на шаг и приготовилась к сиятельному гневу.
	Шагов саламандра не расслышала, решила было, открывать пошла Алиса, а то и вовсе звонок оставили без ответа, но нет, в освещенном дверном проеме возник ректор. Вопреки ожиданиям не злой и в чем-то среднем между традиционным костюмом и свободной домашней одеждой. Неприметная белая рубашка, темные брюки без ремня. Рукава закатаны до локтя, а в руках… чашка какао.
	— Добрый вечер, милорд, — первой поздоровалась Малица и присела в реверансе.
	Все, как положено. Он — лорд и занимает высокий пост, она просто дворянка и фактически никто.
	— Добрый, Ирадос, — несколько растерянно ответил ректор. — Вы Академию с дворцом не перепутали?
	Видя, что Малица не понимает, он пояснил:
	— Реверансы для балов. По делу?
	Саламандра кивнула. Можно подумать, она могла прийти просто поболтать.
	Ректор приподнял бровь: слушаю, и сделал глоток из чашки.
	А на ногах-то домашние туфли. И щетина на щеках пробивается — побриться не успел. Мелочи, а совсем другой образ, более близкий, что ли.
	Решение о смене учебного заведения уже не казалось взвешенным, но раз пришла, иди до конца. Жизнь ведь и правда стала невыносимой.
	— Я так больше не могу, милорд, — затараторила саламандра, стараясь не смотреть на лорда: так не собьется. — У меня даже нервный тик начался. Отчислите меня и дайте характеристику для другой Академии.
	Ответом было молчание.
	Малица решилась взглянуть на ректора. Тот все так же стоял с чашкой в руках, щурясь, смотрел на саламандру и безмолвствовал. Затем крякнул и подозрительно поинтересовался:
	— С чего вдруг?
	— Устала очень, — призналась Малица и добавила пару стандартных отговорок: — Не выдержала, слабая. Сессию не сдам.
	— Заходите, слабая адептка. — Лорд со смешком махнул рукой и посторонился.
	Саламандра боязливо, бочком скользнула в прихожую и замерла, не зная, что делать дальше.
	За спиной захлопнулась дверь. Магический шар над потолком ожил, осветив самые темные уголки.
	— Раздевайтесь и проходите в гостиную. — Ректор с гулким стуком поставил чашку на полочку и пригрозил начавшему материализовываться духу у лестницы. И, скрестив руки на груди, многообещающе добавил: — Поговорим?
	Малица кивнула и сняла пальто. Только куда его повесить? Тут столько вешалок, а еще шкаф есть. Не рядом же с пальто ректора свое мокрое убожество вешать: на улице легкая морось. «Значит, к утру снег пойдет», — равнодушно констатировал внутренний голос. Народная ноябрьская примета.
	— Давайте. — Верхнюю одежду забрали и, высушив, пристроили на вешалку.
	Магический шар мигнул, увеличив мощность, и прицельно осветил бледную фигурку саламандры. Она сильно похудела, на лице одни глаза остались. Зато какие! Казалось, они еще ярче и больше стали.
	Ректор окинул подопечную пристальным взглядом. Один раз, второй. Малице стало неуютно: будто каждую косточку ощупал. Судя по выражению лица, увиденное лорду не понравилось.
	— М-да! — поджал губы ректор и, ничего не объяснив, скрылся на кухне.
	Какао так и осталось стоять на полке для перчаток.
	Саламандра мельком глянула на себя в зеркало — вот страшилище-то! — поправила прическу и отправилась на поиски гостиной. Велено сидеть там, посидит. Заодно подремлет немного в тепле, хоть пару минут.
	На этот раз блуждать долго не пришлось: лорд оставил дверь в гостиную открытой.
	— Садитесь, не стойте, Ирадос, — послышалось за спиной.
	— Так я на минутку…
	Не нужно было входить! Лорд из вежливости пригласил, могла бы догадаться. Необходимые бумаги бы завтра в рабочем порядке подписала. Уведомила — и не порти ректору вечер.
	— Вы надолго, — не терпящим возражений голосом поправил лорд.
	Обогнув нерешительно замершую у порога Малицу, он прошел к столику и поставил на него бокал красного вина.
	— Это вам.
	— Мне? — удивилась саламандра.
	С чего бы это ректору поить ее вином? И ведь себе лорд бокал не принес. Подозрительно. Спаивает? С целью? Девичью честь Малица отмела сразу. Это каким богатым воображением нужно обладать! Или раздутым самомнением. Нет, тут другое. Видимо, на вине какое-то заклятие. Предположительно, подчинения. То есть ректор собирается насильно оставить в Академии ценный кадр. Малица помнила о команде и прекрасно знала, подобные сплоченные отряды наперечет, даже если в их составе не самые сильные маги. Вот и лорду не хотелось терять сработавшуюся на почве совместных пакостей тройку. Если так, намечается заварушка. И не сейчас, а через пару лет. Война? Ох, не хватало еще, чтобы история с шан Теоном подлила масла в огонь!
	— Полезно для здоровья.
	От ректора не укрылось, как подозрительно саламандра смотрит на бокал, но не стал заострять на этом внимания. Вместо этого он пододвинул бокал к Малице и настойчиво повторил: вино ей на пользу.
	— Вы себя в зеркало видели, Ирадос? В чем только душа держится! На кухне на столе холодный ужин, если не брезгуете, можете доесть. Не объедки, а остатки, нетронутые, — подчеркнул ректор.
	Саламандра вежливо отказалась. Она перекусила, и хватит. И вино тоже пить не станет, даже если оно «чистое».
	Малица устроилась на самом краешке дивана, ближе к двери, ректор же вольготно развалился в кресле. Не смущаясь присутствия саламандры, закинул ногу на ногу и задумчиво уставился на нежданную гостью невероятно яркими глазами. От столь пристального внимания Малица заерзала и с надеждой покосилась на дверь: может, лорд отпустит?
	— Там нет чар, — улыбнулся ректор, кивнув на бокал. — Пейте, иначе в обморок упадете. Это лекарство. Красное вино придает сил.
	Саламандра робко потянулась к бокалу, все еще ощущая изучающий взгляд лорда, сделала глоток и отставила фужер на место. Она уважила ректора, хватит.
	— Так почему вы решили уйти, Ирадос? — Глаза все так же сверлили лоб.
	Малица тяжело вздохнула. Начинается!
	— Я свободная жительница Империи, имею право.
	Лорд хмыкнул:
	— Имеете, только завтра же передумаете. Не дурите, Ирадос. Все ваши трудности от вас самой. Отвечайте за свои поступки, леди.
	— Я и отвечаю, — вновь обреченно вздохнула Малица и сменила тему: — Как ваша гончая, милорд?
	— Жива, — коротко ответил ректор и поменял позу на более приличную. Саламандра же мысленно отметила: леди ее не считают. Порядочный лорд никогда не закинет ногу на ногу при даме, только при нижестоящих и, может, домашних. — Так чем вызвано ваше нежелание закончить обучение? Вразумительного ответа я не услышал. Помнится, вы меня чуть ли не на коленях умоляли не исключать.
	Ректор прикрыл веки, наслаждаясь теплом от весело потрескивавшего камина. С адептами он не позволял себе маленьких слабостей. Всегда предельно собран, деловит, официален. Или Малица сейчас для него не адептка? Сама же захотела стать просто Малицей тер Ирадос.
	Блики огня падали на смуглую кожу, тенями очерчивали высокие скулы, линию подбородка. Саламандра мысленно сравнила ректора с отдыхающим хищником. Его бы сейчас зарисовать!
	— Ирадос?
	Оказалось, лорд уже открыл глаза и смотрит на нее. Неудобно получилось.
	Смутившись, Малица отвела взгляд, но перед мысленным взором до сих пор стоял силуэт в ореоле пламени: пряди темных волос на лбу, четкая линия носа, волевой подбородок, дуга шеи, чуть вздымающаяся от дыхания. Губы — твердые, властные, но расслабленные, а не привычно сжатые. Красивый мужчина. Демон — этим все сказано. Даже не писаные красавцы, они всегда привлекали.
	— Я не выполню поставленное вами условие, милорд, поэтому не вижу смысла отнимать чужое время, — объяснила саламандра и судорожно глотнула вина.
	Вкусное, рубиновое, с неуловимыми оттенками лета. Пьешь и не замечаешь. Дорогое, наверное! А может, и вовсе из Закрытой империи. Демоны все же оттуда родом и пьют наверняка свое вино.
	— Как видите, обычный напиток.
	Щеки окрасил легкий румянец, особенно заметный на побледневшей от переутомления коже.
	— Что вы, милорд, я…
	— Ложь я сразу вижу, Ирадос, не старайтесь. Вы решили, будто в вино что-то подсыпано, верно? Не понимаю, зачем мне это делать, но вам виднее.
	Малице захотелось провалиться сквозь землю. Ушла бы по-тихому, потом почтой документы затребовала. А то умудрилась оскорбить ректора. Он теперь такие рекомендации напишет, что учеником к аптекарю не возьмут, не то что в Академию.
	— Ну, мне интересно, Ирадос, — лорд настаивал на ответе.
	Он видел смятение адептки, но не собирался замять недоразумение.
	— Эм, — замычала саламандра, лихорадочно подбирая слова. Попала так попала! — Ну… Я… Группа.
	— Ясно, — оборвал ее мучения ректор и пожаловался: — Никаких нервов на вас, адептов, не хватит! Хоть самому перед сном бокал выпивай.
	И, обернувшись к Малице, обдал холодом:
	— Я магическим принуждением и иным любым вмешательством в сознание не занимаюсь, Ирадос. И никому не советую, иначе возникнут проблемы. Очень крупные проблемы. Теперь о вашем отчислении. Насколько мне известно, вы справляетесь. — Ректор выпрямился и положил руки на подлокотники. — Зачеты и контрольные работы сданы в срок. По поводу трудовой отработки нареканий нет.
	Малица кивнула. Знал бы лорд, чего это ей стоило! Теперь новый гардероб покупать придется: старый велик. Только на какие деньги? Жить приходилось на то, что присылали родители: стипендия саламандре не полагалась.
	Новый глоток. С вином легче, оно придает сил и храбрости.
	— Милорд, примите мои искренние извинения. Я ничего такого не думаю и всегда считала вас благородным и честным чело… демоном, — тут же поправилась саламандра и чуть ли не вцепилась в ножку фужера, грозя ее сломать. — Но я не могу больше. У меня нервные расстройства от переутомления, да и по закону я имею право на отчисление по собственному желанию.
	— Имеете, — кивнул лорд и встал.
	На невысказанный вопрос ответил:
	— Не заставлю пить в одиночестве.
	Ректор вернулся быстро, с пустым бокалом и початой бутылкой вина. Затем снова сходил на кухню и поставил перед Малицей тарелку с мясной нарезкой.
	— Ешьте.
	— Но, милорд…
	Неудобно как-то, неловко, и уйти хочется. Этот вечер, вино, профиль ректора… Если саламандра сейчас напьется, о бабушке расскажет и на кисточку взглянуть захочет. Ту самую, на хвосте. Потому что очень любопытно, какая она. И вообще, какой он, демон… Ох, точно хватит пить!
	— Ешьте, я сказал! — прикрикнул лорд. В голосе прорезался рык.
	Малица испуганно закивала, вспомнив сакраментальное: «Никогда не становитесь на пути у демона», и поспешила заглотить кусок.
	— Только давиться не надо! — усмехнулся лорд, тоже подцепил с тарелки ломтик, ловко, кончиками пальцев, и отправил в рот. Затем налил себе вина и устроился на прежнем месте, в кресле. — Вы голодная, а пить на пустой желудок вредно. Но вернемся к нашей содержательной беседе. Проникновение в закрытое хранилище — нешуточный проступок?
	— Да, милорд, — с набитым ртом согласилась саламандра.
	Как же вкусно! После каши — деликатес!
	— Вызов демона? — продолжал гнуть свою линию ректор.
	Он смочил губы вином и отставил бокал, тогда как Малица продолжала пить.
	Далее последовало перечисление всех провинностей саламандры и вывод:
	— За все это полагается отчисление. Согласитесь, суровая кара. Значит, и замена этой кары должна соответствовать. Я ожидал, что вы придете. Собственно, мне нужен не каторжный труд, а ваше раскаяние. Искреннее, а не для отвода глаз. Если я увижу, что вы все осознали, мучения закончатся.
	— А если нет?
	— Продолжатся. Отчислить же не отчислю. Из принципа, — злорадно усмехнулся ректор. — Весь воспитательный эффект пропадет. Хотел бы — отчислил сразу, и никакие слезы и заступничества не помогли бы. Но терять будущую Ведущую не хочется. Так что, Ирадос, как у вас с сознательностью?
	Малица в который раз за этот вечер вздохнула. Чем меряют эту сознательность? Повертела в пальцах пустой бокал, и ректор тут же его наполнил. Будто они в ресторане. Саламандра даже хихикнула, заставив лорда недоуменно приподнять бровь.
	Приятное тепло растеклось по телу, а взгляд ректора перестал смущать. Чего бояться, если больше никогда его не увидишь? Сознательности в саламандре нет, а не отпустить права не имеет, Малица через суд документы выбьет.
	— Вам не жарко в кофте?
	Саламандра кивнула и неслушающимися пальцами начала расстегивать пуговицы. Кофты ей, разморенной теплом и вином, показалось мало, и Малица потянулась к верхним крючкам платья, собираясь тоже его снять.
	— Ирадос! — Ректор, перегнувшись, перехватил ее руку и прошипел: — Вы что себе позволяете?!
	— Жарко же, душно, — оправдывалась саламандра, мечтая избавиться от колкого шерстяного платья, прилечь на мягкий диван и поспать. Голова так и клонилась к обивке.
	Лорд шумно засопел и неохотно убрал руку, словно сомневался, не продолжит ли Малица раздеваться. Неловкая ситуация! Но вроде саламандра больше не предпринимала попыток соблазнить ректора, и тот расслабился, отдав дань вину. Малица же откинулась на спинку дивана и прикрыла глаза. Всего на минуточку.
	— Ирадос! — Оказалось, она задремала.
	Разметалась по дивану, выгнулась, обняв декоративную подушку. Платье тесно облепило грудь, доказав, что она создана для глубокого декольте, подол обнажил стройную девичью ножку в шерстяном чулке. Да как обнажил! Чуть ли не до бедра. И волей-неволей ректор смотрел вовсе не в глаза подопечной. Даже будить не хотелось.
	Пока он ходил на кухню, чтобы отнести тарелку и бокалы, Малица вся извертелась, и, вернувшись, лорд нашел на диване крайне соблазнительное зрелище. Сначала рассердился, а потом залюбовался. Она не соблазняла, она действительно спала и улыбалась во сне. Как мужчина, лорд не смог остаться равнодушным к зрелищу, но как ректор не смог не вмешаться.
	Вариантов было два: одернуть юбку или разбудить Малицу. Лорд предпочел второй. Он слишком хорошо знал, чем могут кончиться неосторожные действия. Не одного аристократа женили подобным образом: записывали происходящее на кристаллы, вмонтированные в украшения или детали одежды, а потом шантажировали. Ректор не хотел рисковать. Пусть даже Малица не выказывала никаких преступных намерений, она могла нечаянно сболтнуть подруге. Однако перед тем как разбудить, отдал дань линиям женского тела. Хороша! До вязкой слюны во рту и нарушенного спокойствия хороша, так и манит притронуться, приласкать.
	Справившись с искушением, ректор окликнул адептку.
	Саламандра не сразу сообразила, что происходит, а потом, покраснев, как мак, с визгом одернула юбку и села.
	Опозорилась! И перед кем — ректором собственной Академии!
	Ректор же стоял рядом, решая, что делать с усталой ночной гостьей.
	— Мне так стыдно, так стыдно, милорд! — лепетала Малица, гадая, как много лорд успел рассмотреть и заметил ли, что чулки не новые. Отчего-то это особенно волновало. Если уж показывать себя, то в выгодном свете. — Я всего лишь закрыла глаза… Клянусь вам!
	А в голове вертелось игривое: «Он отвернулся или рассматривал? А если рассматривал, о чем думал?» Даже в такой ситуации Малице хотелось нравиться, однако не более. Восхищение приятно, домогательства отвратительны.
	— Хватит! — поморщился лорд, старательно избегая смотреть на девичью грудь. — Идите-ка спать, Ирадос.
	Именно так, не нужно его соблазнять.
	— Мне нельзя, у меня реферат и четыре экзамена, — сонно возразила Малица, потирая глаза кулачками. — И до занятий на кухню.
	— Отменяется. От работы я вас освобождаю. Будем надеяться, урок вы усвоили. Насчет сессии все в силе. Сдать необходимо с первого раза. Форму и значок получите завтра. Остальные ограничения снимаю. Руку давайте.
	Прежде чем саламандра сообразила зачем, лорд подхватил ее на руки. Малица второй раз ощутила тепло его тела, запах парфюма: гвоздика и мускус. И снова они оказали на нее расслабляющее действие. Руки покорно обвили ректора за шею, голова склонилась к плечу.
	Ректор недовольно засопел: слишком уж фривольно вела себя саламандра, но делать замечание не стал. После вина, выпитого, как оказалось, на голодный желудок, и не такое случается. Да и он повел себя не совсем благородно: смотрел. Взбудораженная адепткой кровь успокоилась, девушка больше не будила желания, — словом, вещи встали на свои места. Случаются же наваждения!
	Лорд вышел в коридор, забрал пальто гостьи. Еще раз глянул на склонившуюся к плечу огненно-каштановую головку, открыл портал и шагнул в него вместе с Малицей. Она уже сопела ему в ухо, позабыв о недавнем страхе и смущении. Руки цепко обнимали за шею. Ректору стоило больших усилий разомкнуть эти объятия, чтобы переложить саламандру на диванчик в общей гостиной на этаже. Лорд не решился доставить Малицу прямо в комнату, подозревая, какие слухи с утра поползут по Академии. Ничего, вернутся с гуляний адепты, разбудят.
	Убедившись, что его никто не видел, ректор вернулся к себе.

	Малица грелась, держа в руках кружку глинтвейна. По правилам, напиток полагалось пить из бокалов, но откуда у адептов бокалы?
	Кристоф притащил на крышу плед, и честная компания устроилась с относительным удобством. Укутанные по случаю морозной погоды, они передавали друг другу кувшин с ароматным напитком.
	Тут же, на крыше, валялась колода карт, шар предсказательницы. Романтично горели свечи. Черные: взяли у некромантов. Индира соврала, будто собирается вызывать духов предков. По такому случаю красивой эльфийке выдали ровно двенадцать штук: столько по правилам полагалось выставить по краям сложного рисунка — перечеркнутой двойной пентаграммы. Для гадания требовалось всего две, поэтому прочие благополучно перекочевали в ящик Индиры.
	Малица сделала очередной глоток и бросила взгляд на звездное небо.
	Вот и зима на пороге, впереди последний экзамен. Как раз по предсказаниям. Зачем это стихийникам, никто доподлинно не знал, но раз в программе стоит, — положено.
	— Говоришь, у тебя видения бывают? — Индира жестом профессиональной гадалки перетасовала новенькую колоду.
	Кристоф фыркнул и отхлебнул из кружки.
	Внизу, за выемкой водостока и карнизом, затерялся в ночи парк. Отсюда, с библиотечной башни, видны были огни Ротона и одинокий «глаз» Административной башни. Интересно, кто задержался на работе? Наверняка готовит бумаги для министерства: конец года — головная боль не только для адептов.
	В корпусах тоже горел свет. Вон там занимались фехтованием в гимнастическом зале. В другом месте брали уроки танцев перед балом, а троица сидела себе на астрономической площадке и попивала глинтвейн. Благо Малице не требовалось отныне трудиться в поте лица, можно расслабиться.
	На этот раз Кристоф не ломал магических печатей, а честно попросил ключи. Соврал, правда, будто они собрались смотреть на звезды, но ведь предсказания — это воля небесных светил, так что юноша соврал самую малость.
	— Фантазии, — отмахнулась Малица.
	Ей не хотелось рассказывать о Дикой охоте с участием ректора и прочих прелестях буйного воображения.
	— Значит, ты сдашь, — вынесла вердикт Индира и протянула подруге колоду. — Сними.
	Малица отставила кружку и покорно разделила колоду на две неровные стопки. Как и положено, брала левой рукой и тянула вбок, а не поднимала карты.
	Индира довольно кивнула и пытливо глянула на оставшегося не у дел Кристофа. Тот сразу напрягся и буркнул: «Чего?»
	— Сейчас мы всю твою подноготную узнаем, Крис, — подмигнула эльфийка и начала выкладывать карты. — Заодно проверим, есть ли у Али связь с высшими сферами.
	Индира любила на досуге баловаться с картами, впрочем не придавая увлечению особого значения. Сбудется так сбудется, нет так нет. Главное, процесс и ореол тайны. Самое то для теплой девичьей компании вечерком.
	Малица тяжко вздохнула. К счастью, на экзамене на картах гадать не нужно, в шар смотреть тоже. Адептам предлагали смоделировать ситуацию или расшифровать предсказания на основе собственной интуиции, знаков природы и снов. Для этого их либо погружали в транс и передавали заранее подготовленные картины, либо вручали текстовое описание ситуации.
	Выкрасть билеты пытались, один раз даже успешно, пришлось в срочном порядке менять и прятать в кабинете проректора. Видения же придумывал ректор. Пользовался реальными случаями из практики других магов и адептов старших курсов в Сумеречье — заповеднике разного рода мистики. Кое-что выдумывал сам, но все равно задания через энное количество лет повторялись: тяжело выдумать посылы для рабочего предсказания.
	Отряхнув плед от нападавшего с печной трубы снега, Индира вытащила три карты и загадочно подмигнула Кристофу.
	— Ох, берегись! Так, Аля, я открываю, ты толкуешь.
	Саламандра подумала, что с таким же успехом могла смотреть в дешевый стеклянный шар. Разумеется, его продавали как хрустальный, но вранье быстро всплыло. Шар Индира купила на празднике урожая. Зачем, она сама не знала.
	Отказаться бы от дурацкой идеи, но глинтвейн делал свое дело, подталкивал на авантюры. Терпкий, горячий, с запахом приключений.
	Уткнувшись носом в кружку, Малица кивнула: давай.
	Индира перевернула первую карту.
	— Маг! — в два голоса завизжали девушки и уставились на Кристофа.
	Тот в свою очередь не понимал, отчего изображение темноволосого мужчины, мечущего молнии из жезла, вызвало такой ажиотаж.
	— Так, это твое прошлое, Крис, — с важным видом провозгласила Индира.
	Малица не выдержала и прыснула в кулак: столько патетики!
	Отсмеявшись, саламандра вспомнила об обязанностях предсказательницы.
	— Тут все просто. Кристоф — хороший демонолог, даже карты согласны. Самолюбивый, немного эгоистичный, самостоятельный, неугомонный тип. Словом, типичный маг.
	Кристоф отсалютовал подруге кружкой. Пока предсказание ему нравилось. Именно таким он себя и видел, только понимал упомянутые качества немного иначе. Не самолюбивый, эгоистичный и неугомонный, а талантливый, инициативный маг с чувством собственного достоинства.
	Следующей взору открылась девушка, жонглирующая монетами.
	Малица задумалась. Монеты — это достаток. А девушка? Богатая невеста.
	— Ну? — Кристоф нетерпеливо вытянул шею. — Что там с моим настоящим?
	— Сам видишь, — Малица пошла по простому пути, — деньги и женщины.
	— Если бы! — вздохнул юноша.
	Женщины в его жизни имелись, а вот с деньгами, как у всякого адепта, было напряженно. Стипендия не покрывала потребностей растущего организма.
	— Осталось будущее.
	Саламандра сама перевернула карту и переглянулась с Индирой. Подруга залпом допила глинтвейн и смешала карты.
	— Эй, чего там, что с моим будущим? — разочарованно протянул Кристоф.
	— Ничего! — хором огрызнулись девушки.
	Ясен перец, во всем виноваты свечи некромантов, только с ними может вылезти такая гадость! Они, и только они, могли приманить скалящегося демона.
	— Нечисти много убьешь, — соврала Малица, зная: Кристоф просто так не отстанет.
	В голове зрела мысль: навестить некромантов и отомстить за испорченный вечер. Глинтвейн продолжил свое черное дело, толкая на подвиги.
	— У тебя платье к балу готово? — Индира перевела мысли троицы на другую тему.
	— Ну если это можно назвать платьем, — состроила кислую мину Малица.
	Если бы не наложенное ректором наказание, она бы сходила в город, заказала платье, а теперь приходилось довольствоваться старым. Да, саламандра пришила к нему новые оборки и украсила искусственными цветами, но наряд это не спасет. Все видели платье Малицы на весеннем балу и начнут шептаться, будто у саламандры нет вкуса: по негласному правилу, появляться в обществе в одном и том же наряде считалось дурным тоном.
	— Может, матушка поможет?
	— Угу, и сразу посоветует выйти замуж, — кисло улыбнулась саламандра. — Раз считаешь себя магом, вертись сама. Не можешь — ищи жениха.
	— А украшения? — не унималась эльфийка.
	Сама она держала наряд в секрете, обещая, что это будет нечто потрясающее.
	— Возьму у мамы, — пожала плечами Малица.
	Хорошо, однако, уметь ходить через огонь. Никаких порталов не надо, лишь бы не сбиться с пути и горел заветный очаг.
	Саламандра завидовала подруге. У нее целая коллекция разных перстеньков, сережек, ожерелий, которые щедро дарили многочисленные родственники на любое мало-мальски важное событие. Да и сама эльфийка могла с легкостью купить что-то в ювелирной лавке: родители открыли на ее имя неограниченный кредит.
	Ну да, леди леди рознь. У тер Ирадос особнячок, свое дело (торговля рудой) и славное имя. У лор’Альенов — два дома: городской и загородный, родство с королем, пусть и неблизкое, несметные богатства и положение в обществе.
	Сообразив, что приятный вечер перестает быть томным, Индира предложила погадать на Малицу. Та отмахнулась. Нет, в гадания саламандра не верила, но вдруг там выпадет что-то неприятное? Хватит с Малицы переживаний! Однако эльфийка настаивала, и саламандра, для большей точности предсказания, перемешала карты сама.
	Первым снова выпал маг. Затем император. Последним Малица выложила посох. Ну и как это понимать? Совсем не похоже на жизнь саламандры. Никакими особыми умениями она не обладала, вряд ли выбьется в лучшие маги Империи.
	— Ерунда какая-то! — фыркнула Малица, смешав карты. — Или я дурной предсказатель. Надеюсь, завтра гадать на кофейной гуще не заставят.
	— А там мужчина, — лукаво протянула Индира.
	— Где? — не поняла саламандра.
	— В картах. И он добьется успеха. То есть тебя.
	Малица пожала плечами. Эка невидаль, когда-нибудь кто-нибудь добьется.
	Саламандра подняла глаза и замерла с открытым ртом.
	Дракон! Огромный алый змей с бронзовым брюхом парил над Академией, словно тень. Если бы не иллюминация парка — бал уже в это воскресенье, — Малица бы его не увидела, а теперь не могла отвести глаз. Дракон властвовал над небом, стелился над башнями Академии. Казалось, еще немного, и хвост обовьется вокруг какого-то шпиля.
	Кристоф тоже видел дракона и красноречиво выразил свое восхищение величавым существом.
	— Это кто? — шепотом спросила Малица.
	Поставив кружку, она подошла к парапету, не сводя горящих глаз с дракона, постепенно, вираж за виражом, набиравшего высоту. Настоящая сказка! Для полноты сюжета не хватало только пламени, вырывавшегося из горла. Это не Нортон, это тот самый дракон, о котором слагают легенды. Представитель одного из величественных родов величавых существ.
	— Проректор, — огорошил ответом Кристоф. — Разминает крылья.
	— Но ведь обороты запрещены…
	Или Устав высшему преподавательскому составу не указ?
	— У него спроси, — подмигнул юноша и встал рядом, обняв Малицу за плечи.
	Дракон же между тем резко начал снижаться и пронесся прямо над головами троицы. Адепты непроизвольно пригнулись, опасаясь, что крылатый ящер заденет их крыльями. Дракон же заложил крутой вираж и опустился ниже. Показалось или из ноздрей вырвались струйки дыма?
	— Ой, он нас сейчас заденет! — пискнула Индира, закрыв голову руками.
	Похоже, дракон действительно собирался напугать троицу. Иначе не стал бы распушать пластины на спине, раздувать пластины на щеках. А потом и вовсе камнем рухнул на крышу.
	Адепты в ужасе прыснули в разные стороны.
	Глинтвейн разлился, запачкав плед.
	— И что это у нас тут происходит? — полетел вслед рокочущий голос.
	Адепты дружно затормозили. Теперь они знали, кто нарушил запрет на принятие хтонического облика на территории Академии. Малица же задумалась, отчего Нэйл тер Лис пользуется такой свободой. Помнится, он сыграл не последнюю роль в похищении саламандры. Или Малица тогда ошиблась с выводами? Ой, вряд ли!
	— Сидим, — за всех ответил Кристоф, решившись повернуться.
	— Он голый? — шепотом спросила Малица.
	— Сама проверь! — буркнула Индира, старательно рассматривая маникюр.
	Несмотря на богатый опыт общения с лицами противоположного пола, эльфийские традиции загоняли в строгие рамки, призывая не смотреть на то, что девушкам не полагалось видеть до свадьбы. В понимании Индиры это не исключало знакомства с пикантной литературой и разного рода шалостями, в том числе интимными, но запрещало все, что нанесло бы урон девственности.
	— Ну, не совсем, — после минутной паузы ответил Кристоф.
	Он пытался понять, иллюзия на проректоре или тот действительно так выглядит. Занятное, даже уникальное зрелище!
	— О чем вы там шепчетесь? — устав ждать объяснений, требовательно спросил тер Лис и сделал шаг вперед.
	Тело ящера покрывала блестящая чешуя, глаза не утратили вертикального зрачка и прозрачной перепонки, зато внешний вид проректора не попирал ничьей нравственности: в нужном месте все прикрыто. Значительно уменьшившийся в размере хвост оплелся вокруг талии.
	— О вас, милорд. — Малица первой из девушек обернулась.
	Вот это да, промежуточная трансформация! У саламандр она тоже существует: вся кожа будто пылает, превращаясь в гигантский костер. Только вот обернуться огненной ящерицей могут немногие и только после инициации.
	— И что же вас так заинтересовало? — прищурился тер Лис.
	— Почему вы в облике дракона, — смело ответила Малица.
	— Потому что я возвращался из дома. Прямой портал оттуда не откроешь. А вот вы что тут делаете? — Проректор поддел длинным ногтем кувшин с остатками глинтвейна. — Опять что-то задумали?
	— У нас есть разрешение, — заверил Кристоф. — Можете спросить у библиотекаря и декана.
	— Обязательно спрошу, — кивнул тер Лис и шагнул к краю крыши, чтобы сорваться в полет, расправив крылья.
	Словно зачарованные, адепты смотрели на удаляющегося алого дракона. Он невольно приковывал взгляд красотой и величием.
	— Нортон не такой, — первой прервала молчание Малица.
	В голосе звучало восхищение. Как бы саламандра ни относилась к тер Лису, величие дракона очаровывало.
	— Ты видела? — Индира и Кристоф удивленно уставились на нее.
	Малица кивнула. Она не рассказывала друзьям о неудавшейся попытке участия в травле вампира. Сначала было стыдно, потом времени не нашлось. Теперь же поздно.
	— Ох, темнишь, Аля! — недовольно покачала головой Индира. — Или у вас?..
	Малица невольно покраснела под пристальным взглядом подруги. Она ведь действительно целовалась с Нортоном, тот предлагал стать его девушкой. Правда, после разжалования в рядовые адепты дракон охладел к саламандре. Обиделся. И прав ведь: пострадал по ее милости.
	— Вот кто темнит, так это проректор. — Малица поспешила сменить тему разговора. Ей не хотелось обсуждать неприятные вещи. — Куда это он летал? Порталы не запрещены, пользоваться ими гораздо удобнее. Да и Устав просто так не нарушают. Крис, ректор в Академии?
	Юный демонолог пожал плечами:
	— Без понятия. Какая разница?
	— Нет его, — с уверенностью заявила саламандра. — Иначе бы тер Лис побоялся. А он не таится, у всех на глазах летает.
	Друзья поняли: саламандра что-то задумала. И верно, она подхватила посуду, свой плед и поспешила к лазу. На вопрос куда, ответила: следить за проректором.
	— Ты с ума сошла! — прошипела Индира и замоталась в плед, будто горец. — Тебя же не просто вышибут, а все дороги закроют!
	— Лучше, чтобы тер Лис за спиной лорда ти Онеша какую-нибудь гадость сотворил? — не унималась Малица. — Он у меня с прошлого раза под подозрением. Думаете, кто вампиру помогал?
	— Иди ты! — выдохнул Кристоф. И тут же добавил: — Стой, я с тобой.
	Индире ничего не оставалось, как последовать за друзьями, надеясь, что сегодняшнее приключение не закончится отъездом домой.
	Малица чуть ли не кубарем скатилась по лестнице и нырнула в разрываемую праздничными огоньками темноту парка.
	Дракон не может приземлиться абы где, нужно смотреть на башни. А какая подходит лучше всего? Административная. Саламандра быстро сотворила огонек и на свой страх и риск прыгнула в камин проректорского кабинета. Лишь бы тер Лис поставил экран! Иначе все, пропала! Хотя всегда можно соврать, будто ошиблась. Второй курс, глинтвейн, неопытная саламандра, перепутавшая очаг…
	Перед тем как скрыться в огне, Малица успела крикнуть Кристофу: «Его кабинет!»
	Саламандре пришлось зажать нос, чтобы не чихнуть: в нос попала зола. Малице повезло: и огонь горел, и экран стоял. Он у проректора большой, металлический, непрозрачный. Пользуясь возможностями своей расы, Малица забилась в самый угол камина и осмотрела трубу: получится ли подтянуться и спрятаться там? Похоже, да, но вряд ли тер Лис скоро подкинет дров: горела свежая поленница.
	Осмелев, саламандра выглянула: проректор одевался. Значит, не в первый раз летал домой, раз держал сменную одежду. И то верно, в форменном костюме неудобно сидеть за столом, не то что играть с детьми, если они, конечно, у тер Лиса были. Вот и оставлял сюртук и строгую рубашку в кабинете.
	Какие ж жилистые эти драконы! И вся спина — одни мышцы. То, что ниже, уже скрыли брюки. Да и не разглядишь особо: из освещения только камин.
	Одевался тер Лис быстро и уже через минуту уселся в кресло в привычном строгом виде. Малице пришлось вновь отпрянуть в угол, чтобы не попасться.
	Проректор достал амулет связи, и вскоре до ушей любопытной саламандры долетел приглушенный разговор. И чем больше Малица слушала, тем больше убеждалась, что не зря затеяла эту авантюру. Только сердце билось все громче и громче, грозя выдать хозяйку, а пальцы холодели. Ставки слишком высоки, никто не пощадит юную саламандру. Вдруг она не успеет уйти через огонь? Тот же ректор легко ловил. Вряд ли тер Лис слабее, да и сам он дракон, то есть огненное существо.
	— Разумеется, я понимаю, милорд, но безвыходных ситуаций не бывает, — лился громким шепотом голос проректора. — Нет, я не стану. Хватит того, что прошлая услуга обернулась крупными проблемами. Ректор не дурак, дважды в совпадение не поверит.
	Реплику собеседника Малица не слышала, только ответ.
	— Это возможно. Только придется терпеть до будущего года. У третьего курса появляется полевая практика, вы легко могли бы смыть полученное оскорбление, хотя, повторюсь, я не одобряю убийства.
	— Да что вы понимаете! — До Малицы долетел рев взбешенного шан Теона. — Меня только ленивый не обсмеял!
	— Адептка Ирадос — женщина, женщине мстят иначе. — Жесткая улыбка тронула губы тер Лиса. Малица не столько увидела, сколько почувствовала ее. — Завалить под себя, подчинить и сорвать с губ крик. И все, вы ее хозяин. Если девочка — девственница, тем более, запомнит на всю жизнь. А убийство… — Проректор скривился. — Это слабость, милорд, которая лишит вас многого. Живая саламандра полезнее.
	— Я подумаю, — недовольно ответил вампир, — но сейчас меня гораздо больше волнует лорд ти Онеш. Обещаю, ваши старания не останутся без награды.
	— О, мои притязания скромны! — приглушенно рассмеялся проректор, почесав подбородок. — Всего лишь место лорда ти Онеша. Я его заработал по праву.
	— Кто спорит! Старый ректор ушел на пенсию, вы уже готовились сменить кабинет, а тут император назначает демона. Демона — ректором Академии колдовских сил!
	Что-то хрустнуло. Оказалось — стакан в пальцах проректора. Саламандра и не заметила, когда тер Лис успел его взять.
	Проректор молчал, только падали на пол осколки стакана и капала кровь. Тер Лис нервно тряхнул ладонью и уставился на порез. Затем спокойно достал носовой платок и перевязал.
	Малица так и не поняла, что ее насторожило, но шестое чувство спасло ей жизнь. Саламандра успела прыгнуть в огонь до того, как проректор отодвинул экран, проверяя.
	В холодном поту Малица сидела в библиотечной башне. Долго не могла прийти в себя, опасаясь, что сейчас в комнату ворвется тер Лис, но, похоже, проректор ее не заметил. И хвала небесам!
	Одно саламандра знала точно: нужно срочно найти ректора. Она сунула руку в карман и нащупала собственный амулет связи. Плохонький, простенький, зато значительно облегчавший жизнь. Он появился у Малицы неделю назад: подарила Индира.
	Уже через пять минут троица собралась на крыше, обсуждая дальнейшие действия. После краткого пересказа подслушанного разговора никто не сомневался: поставить ректора в известность необходимо. В Академии зрел заговор, а тер Лис взамен на должность помогал лорду шан Теону в каком-то грязном деле. Малица не сомневалась, она — лишь часть сделки, не стал бы вампир обещать так много за жизнь какой-то саламандры. Нанял бы убийцу, и дело с концом. Нет, тут вещи государственного масштаба.
	Решили разделиться. Индира, как трусишка, караулила ректора у ворот Академии, Кристоф и Малица искали в городе. Юноша брал на себя «мужские» заведения, саламандра — «приличные».
	— Ой, да у него Алиса есть! — Малица отмахнулась от намеков на бордель и тут же прикрыла рот ладонью, сообразив, что сболтнула лишнего.
	Осведомленность о личной жизни ректора не осталась незамеченной, и под напором превосходящих сил саламандра призналась, как провела одну ночь. Без подробностей, очень коротко, но и в таком виде история произвела неизгладимое впечатление.
	— Ну ты даешь! — хором выдали друзья. — Мы полагали, ты в участке сидела. Так нам сказали.
	А Индира шепотом спросила:
	— И как он тебе? На ощупь и все такое?
	Судя по улыбке эльфийки, она подозревала нечто большее, чем объятия.
	— Для всего такого у него Алиса, — огрызнулась Малица. — И хватит уже! Между прочим, ему не понравилось.
	— Что? — Мысли Индиры, определенно, текли по неправильному руслу.
	— Все! Я испортила вечер ректору, что тут понравится? Он вышвырнуть хотел, но пожалел. Потом я его разбудила нечаянно, вот и… Понимаешь, очень страшно было и…
	— …и он тебя обнимал? — расплылась в победоносной улыбке эльфийка.
	— Я его, — огорошила саламандра. — Да, Индира, теперь я самая развратная особа из нас двоих. Особиста соблазняла, ректора лапала. Осталось только с деканом поцеловаться.
	— Ну расскажи! — не унималась Индира, делая знаки Кристофу: подожди, мол, важный девичий разговор.
	Малица начинала сердиться. Подруга как маленькая, не знает, какие мужчины? Она же, по ее словам, давно опытная. Или только в теории?
	— Раздень Кристофа до штанов и посмотри. Мужчина как мужчина. Красивый, угрюмый и злой. Все, топай к воротам и не проворонь объект своих грез.
	Эльфийка обиделась и гордо продефилировала к лестнице. Кристоф фыркнул ей вслед и, приобняв Малицу за плечи, подтолкнул вперед.
	— Аль, — шепот шевелил волосы за ухом, — ты не боишься? Проректор не дурак, он наверняка понял, что его подслушивали.
	— Крис, — елейным голоском ответила саламандра, — перестань меня лапать. Тебя рассказ о спальне ректора возбудил, решил поучить, чтобы не опозорилась?
	Юноша застонал и посетовал:
	— И кто из нас озабоченный?
	Но шептать в ушко перестал. Малица в свою очередь не стала больше подкалывать.
	Часы на городской ратуше пробили десять, и друзья, не сговариваясь, пробормотали: «Кьядаш!» Сейчас спустят гончих, проректор и тут обезопасил себя.
	— Ну, наперегонки? — подмигнул Кристоф и открыл экспериментальный портал.
	Адептам повезло: юный демонолог ничего не напутал, и их выбросило у дверей библиотечной башни. На большее расстояние Кристоф открыть портал не смог. Дальше стремглав понеслись к воротам, обгоняя ветер. Новый телепорт требовал времени, а его-то как раз не хватало. Краем глаза Малица уловила какую-то тень. Дернулась, увлекая Кристофа в кусты.
	Дракон! Мелькнул над парком и скрылся в небесах.
	— Он подозревает, Крис! — похолодев от ужаса, прошептала саламандра.
	Демонолог промолчал. Он пытался понять, спустили уже гончих и, если да, не почуяли ли те адептов. Вроде пока тихо, но призрачные гончие на то и призрачные, что появляются внезапно из сгустившихся сумерек.
	Малица ожидала, дракон сделает еще один виток, однако он не объявлялся. Саламандра подозревала, снова принял человеческое обличье и поджидает у ворот. Значит, туда нельзя. Лишь бы Индиру не сцапал!
	— Так, Крис, лезем через стену, — скомандовала Малица, решившись покинуть убежище.
	Друг сначала знаками показал: «Ты сошла с ума!» — потом сообразил, закивал.
	Перебежками адепты добрались до стены.
	Показалось или слева мелькнули алые глаза?
	— Крис, — понизив голос, Малица прижалась к холодной кладке, — чары снимай. У тебя минута, а потом нас сожрут.
	Кристоф сглотнул и усиленно заводил руками по камням, нащупывая печати. Он привык быстро взламывать охранные чары, не подвел и сейчас, только гончие тоже не теряли времени даром.
	Серебристая тень и Малица прыгнули одновременно, только в разные стороны. Норматив по физподготовке явно был сдан: саламандра умудрилась подтянуться на верхние ветки вяза и оттуда в ужасе смотрела на гончую. Та водила носом, примериваясь к новому прыжку. Малица не стала ждать и прыгнула сама.
	Руки заскользили по стене, из-под пальцев посыпалась мелкая крошка, ушибленные колени болели, но саламандра не сдавалась. Помог Кристоф. Он уже оседлал стену и не оставил подругу в беде.
	— Прыгаем на счет «раз»! — скомандовал Кристоф. — Раз!
	И соскользнул на землю по ту сторону стены. Малица кубарем скатилась за ним, отбив все, что не отбила прежде. Зато не попалась проректору и не оказалась в пасти гончей. А боль можно перетерпеть.
	Хромая, саламандра поплелась за Кристофом. Радовало одно, гончая не достанет: собакам запрещено покидать парк. Вот проректор, тот сможет. Только ворота совсем в другой стороне, тут же вообще пустырь и река.
	Пришлось сделать изрядный крюк, чтобы выбраться в город. Половину пути Кристоф пронес Малицу на руках: та повредила ногу.
	— Я пойду, — вопреки предложениям оставить ее в ближайшем кабачке, заупрямилась саламандра. — Я свидетель, к тому же Алису в лицо знаю. Если увижу, попрошу милорду все рассказать.
	В итоге юноша сдался и отпустил подругу, взяв слово при первых признаках опасности брести в участок.
	Малица волочила ногу и тренировала силу воли. Маг она или не маг! А если маг, обязана стойко терпеть все невзгоды. Подумаешь, ушиб! Не перелом же. Как там говорил тер Шонер? Враг не станет ждать, пока у вас все заживет.
	Стараясь не думать о боли, Малица размышляла, где искать ректора. Пришла к выводу, что в хорошем ресторане или гостинице средней руки, если у Алисы нет своего угла. Но наверняка он есть, и лорд уединился с любовницей в ее гнездышке — вроде ректор вскользь упоминал о чем-то подобном. Увы, тогда найти их нереально.
	И тут Малица вспомнила: театр! Сегодня представление, поэтому проректор и не сомневался, что начальник не вернется до полуночи. Наверняка слышал, как тот говорил о грядущем спектакле.
	Собрав волю в кулак и напевая, чтобы не скулить, саламандра направилась к театру. Нога совсем не сгибалась и, кажется, распухла. Любое движение отдавало болью. Ничего, маг обязан превозмогать невзгоды.
	Здание театра по закону подлости располагалось в дальней части города. Малица успела проклясть все на свете, пока добралась. Слезы текли по щекам, скрежетали зубы, но саламандра не сдалась. Привалившись к водостоку, она смотрела на освещенный огнями подъезд. Оттуда доносились звуки музыки: представление в самом разгаре.
	Только Малица хотела сделать шаг, как знакомая тень скользнула по мостовой. Саламандра мысленно выругалась. Тер Лис! До чего же упрям проректор, до чего не хочет, чтобы о его проделке узнали. Оно и понятно: не желает сложить голову на плахе. Насколько поняла Малица, проректор участвовал в заговоре. Может, даже в покушении на жизнь императора Ангерда.
	Повезло же, что дракон не кружил, пока саламандра, проклиная все на свете, ковыляла по городу. А Кристоф? Вдруг тер Лис поймал его и вернулся за Малицей? Закусив губу, она смотрела на небо. Нужно все точно рассчитать и успеть добежать до подъезда, пока дракон делает разворот. Зрение у властелинов неба отменное, заметят даже муху на памятнике.
	Малица сжала руки в кулак, унимая сердцебиение. Так, дышать размеренно, желательно ритмично, иначе разовьется одышка. Дальше приготовиться к рывку. Больную ногу отвести назад, здоровую сделать опорной. Чуть наклониться вперед, прикинуть расстояние и траекторию движения. Наметить пути отступления. Лучше не один. Оружие. Пока не материализовывать, но сделать так, чтобы огненные клинки — в данном случае лучше парные кинжалы — в нужный момент легко возникли в пальцах. Теперь слиться со стеной и осторожно прислушаться, постараться уловить крылатую тень. Выбегать нужно, когда проректор зайдет на очередной круг: сзади у него глаз нет.
	Минуты тянулись мучительно медленно. Нервы сдавали, но Малица знала: сейчас нельзя сделать ни шагу. Тер Лис обязательно вернется: он ее ищет. А раз ищет, то догадался, кто подслушал разговор. Наверняка сложил два и два: троицу на башне и камин.
	Вот что делает самоуверенность! Малица на чужом примере убедилась во вреде завышенной самооценки. Не покажись проректор, не пожелай отчитать адептов, те бы не узнали о заговоре. Но собственная значимость и власть застилали глаза, тер Лис не смог отказаться от желания наказать, пренебрег конспирацией и здравым смыслом.
	Тень в очередной раз мазнула по крышам, и, досчитав до двадцати, Малица во весь дух, превозмогая увечье, устремилась к заветным дверям. Они оказались заперты, поэтому пришлось прибегнуть к запасному плану. Саламандра затеплила на руке огонек и метнула в окно. Безвредное магическое пламя не обжигало, но создавало иллюзию пожара. Дверь тут же распахнулась, выбежал служитель, и, воспользовавшись чужим замешательством, Малица проскользнула внутрь.
	— Куда? Стоять, безбилетница! — полетело вслед.
	— Где лорд ти Онеш? — Саламандра не стала играть в кошки-мышки со служителями и спросила напрямик. — У меня для него важное сообщение. Скажите, на кону минимум три жизни. Я из Академии.
	В подтверждение своих слов она распахнула пальто и ткнула в значок на форменном платье. Больше ничего сделать нельзя. В театре полно людей, в какой ложе ректор, Малица не знала. Шло второе действие, и, осматривая каждую, саламандра рисковала разминуться с лордом.
	Малица устроилась в уголке и, шипя, вытянула больную ногу. Та сильно распухла и уже не болела, а нарывала. Неужели все-таки перелом? Плохо. В игре с проректором увечные заведомо выбывают.
	Поразмыслив, саламандра пришла к выводу, что кто-то из двоих: Индира или Кристоф — попал в руки тер Лиса. Раз так, он знает о планах Малицы и попытается им помешать. Самое простое — обвинить адептку в богатом воображении и личной неприязни. Можно иначе — устранить единственного свидетеля. Убивать проректор вряд ли будет, сам говорил, это неприемлемо, значит, отдаст шан Теону. Развлекаться сам не станет: вампиру нужна Малица в первозданном виде. Это плюс, но минусы перевешивают.
	Саламандра осторожно погладила ногу и огляделась. Раз ректора пока нет, спешить тоже некуда, нужно отвлечь себя от невеселых мыслей.
	Театральное фойе воображения не поразило. Стандартный плюш малинового цвета, бронзовые светильники, окна с тяжелыми портьерами в тон диванчикам. Скучно. Стены украшали портреты императорской четы. Пара больших зеркал для дам, чтобы полюбоваться на себя, любимую. И изображение примы театра над столиком с вазой цветов. На розах заклятие против увядания. Малица не проверяла, но догадывалась, сами по себе цветы с раскрывшимися бутонами долго не стоят, обязательно хоть лепесток упадет.
	За саламандрой пристально наблюдал служитель. Видимо, чтобы не сбежала или не натворила чего. Пускай!
	— Адептка Ирадос?
	Ректор подошел неслышно, Малица аж подпрыгнула. В нос ударил аромат парфюма, невольно заставив прикрыть глаза. Какой же приятный, особенно когда нанесена не капелька, как обычно. Саламандра подняла глаза и тут же опустила. Нехорошо пялиться на собственного ректора.
	Белоснежный костюм и зеленая рубашка на полтона темнее глаз. Идеально повязанный контрастный шейный платок, запонки с сапфирами. Демон, сущий демон! Только рогов не хватает, а так — держитесь, девичьи сердца!
	Малице тут же стало стыдно за собственный наряд. Грязный, с порванной юбкой. Немудрено, что на саламандру косо смотрели.
	За спиной ректора маячила Алиса в таком платье, что за него можно продать душу. А ожерелье стоило целое состояние. Подобные бриллианты впору надеть императрице.
	Сегодня оборотница предстала в истинном обличье, то есть не рыжей, а с благородным серебром волос. Она недовольно косилась на Малицу, нетерпеливо постукивая сложенным веером по руке, но молчала.
	— Простите, милорд, я не хотела портить вам вечер, но… Ай!
	Саламандра попыталась встать, но тут же рухнула обратно, схватившись за ногу. Ректор отреагировал мгновенно: опустился на одно колено и потянулся к рукам Малицы, сжимавшим колено. Блеснули перстни на длинных пальцах. Отчего-то саламандра мысленно пририсовала к ним когти.
	— Так, что у вас там?
	— Не важно. — Малица аккуратно отстранила его пальцы и вымученно улыбнулась. — Мне нужно поговорить с вами. Наедине. — Тут брови лорда удивленно взлетели вверх. — Дело государственной важности, милорд.
	Ректор задумался, затем обернулся к раздраженной Алисе и попросил:
	— Жди меня в ложе.
	Оборотница неохотно подчинилась, бросив пару гневных взглядов через плечо. Похоже, одним недоброжелателем у саламандры стало больше.
	— Идти сможете? — Лорд обернулся к Малице.
	Та кивнула и оперлась о протянутую руку. Каждое движение давалось с трудом, но саламандра не собиралась обременять ректора ношением своего бренного тела.
	Лорд хмуро глянул на служителя, и тот тут же «вспомнил» о кабинете администратора, где «абсолютно никто не помешает господам».
	Саламандра всячески скрывала боль, шла, закусив губу. В итоге даже прокусила ее. Судя по недовольному сопению ректора, он все видел. И точно, когда дошли до небольшой лесенки в три ступеньки, без спросу взял на руки. Магией отпер дверь и опустил ношу на стул, сам же остался стоять.
	Опечатав комнату и обезопасив ее от подслушивания, глава Академии прислонился к стене и приподнял подбородок: слушаю.
	Малица подробно, стараясь не упустить ни слова, пересказала все увиденное и услышанное, поделилась соображениями насчет Кристофа и Индиры. Лорд слушал, не перебивая. Выражение лица ровным счетом ни о чем не говорило: как было хмурым, так и осталось.
	— А нога? — когда саламандра замолчала, поинтересовался ректор.
	— Неудачно со стены спрыгнула, когда от гончих спасалась.
	— И вы так спокойно об этом говорите, Ирадос? — покачал головой ректор и наконец-то сел. Малица вздохнула с облегчением: неудобно разговаривать, когда собеседник стоит. — Это не шутки, и вам очень сильно повезло, что гончие не разодрали. На будущее: не повторяйте таких подвигов, идите к дежурному преподавателю.
	Саламандра покачала головой. Кто поручится, что этот самый преподаватель не в сговоре с тер Лисом? Да и кому поверят: адептке или проректору?
	— Вы мне верите, милорд? — Малица заглянула в лицо ректора.
	Каменная маска. Не поймешь, накажет или поощрит.
	— Верю, — кивнул лорд ти Онеш.
	— Но… — саламандра опешила.
	Вот так сразу, без доказательств?
	— Удивлены? — Ректор позволил себе легкую покровительственную усмешку. — Вы подтвердили мои мысли. Плюс ваша личность, Ирадос. Вы способны врать, выгораживая, а не обвиняя. Хорошее качество.
	Малица с облегчением выдохнула. Поверил!
	Лорд вытащил амулет связи и отошел в угол небольшого, заваленного афишами кабинета, чтобы спокойно переговорить с нужными людьми. Первым ректор поставил в известность министра. Коротко, не посвящая в суть. Предательство, заговор. Затем на шипящем демоническом поговорил еще с кем-то, периодически переходя на повышенные тона. Наконец, пришла очередь стражи и Академии. Проректора надлежало поместить под домашний арест до прибытия особистов и строжайше ограничить любые передвижения.
	Малица ожидала: убрав амулет связи, ректор тут же уйдет, но тот отчего-то смотрел на нее. Пришлось вновь прикусить губу: нога жутко болела.
	— Позволите?
	— Что? — не поняла саламандра.
	Оказалось, осмотреть ногу.
	Малица воспротивилась. Проректор важнее, вдруг сбежит? Она честно-честно тут посидит, никуда не уйдет.
	— Нога, Ирадос, — упрямо повторил лорд. — Не хватало еще, чтобы сидели тут с переломом!
	Ректор опустился перед саламандрой на корточки и задрал подол. Пальцы бережно ощупали колено через чулок. Каждое прикосновение, как ни пытался лорд этого избежать, казалось пыткой.
	— Можете вытянуть ногу и положить мне на колено? — Ректор тяжело вздохнул и покачал головой. — Как бегали-то? Перелом самый настоящий.
	С помощью лорда Малица придала конечности нужное положение и не стала противиться, когда с нее стянули чулок. Только щеки чуть порозовели: до этого ни один мужчина не трогал ее выше колена. Даже по коже мурашки от смущения побежали.
	Ректор видел нервозность саламандры и постарался не испытывать ее терпения. Даже не смотрел, на ощупь стянул подвязку. Но совсем не касаться бедра не получилось. Странно, в этом оказалась своя прелесть — мимолетное тепло девичьей кожи и щекотание кружев панталон. Интимное действо, которое, судя по реакции Малицы, для нее впервые. Даже отвернулась, скрывая румянец.
	— Мне нужно чувствовать кость, — извинился ректор, отдав саламандре чулок и подвязку. — Понимаю, со стороны выглядит двусмысленно, но обстоятельства требуют. Лекаря в театре нет.
	— Я понимаю, — кивнула Малица, стыдливо спрятав предметы женского гардероба.
	Она так и сидела с задранной до бедра юбкой, а по коже бегали мурашки. Больная нога покоилась на колене лорда. Ладно, Кристофа, но лорда ти Онеша! В голову сразу лезли всякие мысли.
	— И нет ничего позорного в смущении, — улыбнулся ректор, немного разрядив обстановку. — Наоборот, высокий моральный облик — плюс для адептки. А теперь потерпите, будет больно.
	Малица дала себе слово терпеть, но не сдержалась. Саламандра шипела, до крови кусала губу и постыдно выла, пока лорд вправлял перелом. Ректор зафиксировал его магической нитью и попросил дать снятый чулок.
	— Лучше с подвязкой, чтобы крепче зафиксировать. Не бойтесь, не замерзнете, там камин есть, сможете разжечь.
	— Там — это где, милорд? — осмелилась спросить Малица, протянув нужные вещи.
	На щеках по-прежнему играл стыдливый румянец, а сердце не желало дружить с дыханием.
	— Готово! — Ректор аккуратно спустил ногу саламандры на пол.
	В это время в дверь требовательно постучались, и недовольный женский голос спросил:
	— Ариан, ты скоро?
	Малица вздрогнула и испуганно глянула на ректора. Точно, она ведь ему вечер в театре испортила. Там, в коридоре, Алиса.
	— Все в порядке, — не терпящим возражений тоном заверил ректор и снял с двери чары.
	Малица торопливо одернула юбку и обулась. Неприлично перед мужчиной голыми ногами щеголять, да и Алиса наверняка решит, будто они вовсе не разговаривали. Саламандра бы сама так подумала, если б увидела любовника с полуголой девицей.
	Интересно, о чем думал ректор, когда после лечения ногу осмотрел? Скользнул взглядом от бедра до пальчиков. Малице хотелось верить: о том, что у нее красивые ноги, а не о перевязке.
	Алиса ворвалась в комнату, словно ураган, принюхалась и обвинительно уставилась на саламандру. Та вежливо поздоровалась и попыталась встать, но ректор красноречиво качнул головой. Пришлось сидеть и буравить взглядом пол.
	— Чем вы тут занимаетесь? — Алиса продолжала принюхиваться.
	— Ты ведешь себя некрасиво, — поморщился лорд. — Ревность всегда некрасива. Напоминаю, Малица тер Ирадос — адептка моей Академии, значит, имеет право на мою защиту.
	— И от чего же ты собрался ее защищать?
	Раскрытый веер на время скрыл лицо Алисы.
	От нее пахло дорогими духами. Малица знала, сколько они стоили, и завидовала. Наверняка подарок. Везет же некоторым! Интересно, чем эта Алиса занимается? Чутье подсказывало: не работает, не позволил бы ректор своей любовнице работать. У демонов с этим строго: любимую женщину содержат.
	— Возвращайся в ложу. — Ректор начинал сердиться. — Когда приду, расскажу, если сочту нужным.
	— Так ты придешь? — ядовито прошипела Алиса.
	Ответом стал ледяной взгляд. Оборотница тут же присмирела, извинилась и ушла. Даже оборачиваться, чтобы погрозить саламандре, не стала.
	— Простите ее, Ирадос, полнолуние скоро. — Лорд запер дверь. — Плюс обоснованное сожаление об испорченном вечере.
	Малица тяжко вздохнула и опустила голову.
	— Ругать будете? — упавшим голосом поинтересовалась она.
	— Нет. Время, Ирадос! — напомнил ректор и сотворил портал.
	Саламандра скривилась.
	«Время, Ирадос!» Зачем тогда с ногой возился? Подумаешь, перелом! Закинул в лазарет, пусть разбираются.
	Портал вывел в рабочий кабинет ректора. Тот наскоро зажег магический шар и оставил Малицу одну, строго-настрого запретив покидать комнату. Оставалось надеяться, тер Лис не успел подобрать ключей к защите ректорского кабинета. Опыт Кристофа подсказывал: взломать можно практически любые печати.
	Саламандра кое-как доковыляла до камина и разожгла огонь. В кабинете сразу стало уютнее. Взгляд упал на шкуру. Хотелось присесть на нее, подставить руки пламени, но никак: не позволяла несгибающаяся нога.
	Снова полыхнул портал, и Малица инстинктивно сотворила огненный кинжал.
	— Свои, Ирадос, — с легким смешком ответил ректор и кинул в кресло у камина плед. — Забирайтесь и сидите. Постараюсь быстро. Потом отправитесь в лазарет. Допросы завтра.
	Сильные руки подхватили под мышки и водрузили в кресло, после чего лорд снова исчез, на этот раз надолго. Саламандра прижалась щекой к спинке и задумалась. Ее волновала судьба друзей. Совсем не в такт мыслям мирно потрескивал огонь.
	Время шло, ректор все не появлялся, и градус беспокойства только увеличивался. Несмотря на пламя в крови, пылающий камин и плед, стало холодно.
	Малица злилась на то, что ничего не может сделать. Даже к окну подойти — проблема. И угораздило же ее сломать ногу! Лорд залечил, зафиксировал, но саламандре еще долго пропускать занятия по физподготовке.
	Едва заметная пульсация магического шара раздражала, Малица предпочла его погасить, свернулась комочком, насколько позволяла нога, и не заметила, как задремала.

	Сквозь сон доносились приглушенные голоса:
	— Осторожнее, вот сюда переложите.
	«Кого переложить?» — лениво, не открывая глаз, подумала Малица. Оказалось — ее.
	В нос ударил запах лекарств, и саламандра поняла: она в лазарете. Сон медленно отступал, мир наполнялся звуками. Слишком шумно для ночи, значит, уже утро. Или ректор поставил на ноги всю Академию. Веки неохотно разлепились, и саламандра с сожалением поняла: она действительно заснула и провела всю ночь в ректорском кабинете. И не он перенес ее в лазарет, а Нортон. Бывший староста стоял в изголовье и о чем-то шептался с деловитой эльфийкой — местной лекарицей. Напрягшись, Малица даже вспомнила ее имя — Лаурель. Госпожа Лаурель. Сколько ей лет, никто доподлинно не знал, выглядела эльфийка всегда на двадцать, хотя воспитала уже не одно поколение целителей.
	Заметив, что Малица очнулась, оба перестали разговаривать. Нортон тут же спросил, как она себя чувствует, госпожа Лаурель холодно поинтересовалась, может ли саламандра принять посетителей.
	— Каких посетителей?
	Жесткая больничная койка намяла бока, хотелось скорее встать или сменить ее на свою, общежитскую, но специальная фиксирующая нить лишала свободы передвижения.
	— Королевского дознавателя.
	В горле пересохло.
	Дознаватель — птица высокого полета, занимается только важными делами. Все прочие — в компетенции стражи или Особой службы. Значит, Малица не ошиблась, проректор действительно участвовал в заговоре.
	— Хорошо, я приму его. — Саламандра спешно осмотрела себя и с облегчением выдохнула: не в ночной рубашке с рюшечками, а в платье. — Только можно я сяду?
	— Нет, — безапелляционно ответила госпожа Лаурель. — Шесть часов полного покоя, иначе я не ручаюсь за результат. И второй раз накладывать стазис не стану.
	Саламандра вздохнула. Похоже, перелом лечили магией, раз так, двигаться действительно нельзя, чтобы не разрушить чары. То-то нога горячая и чешется: кости срастаются. Зато через обещанные шесть часов Малица сможет бегать. Мучения стоят свеч.
	Нортон одними губами шепнул: «Удачи!» — и бочком проскользнул к выходу. Саламандру приятно обрадовало, что он больше на нее не сердился: Малица не любила наживать врагов. О давнем обещании помнила, хотя заводить с бывшим старостой серьезных отношений не собиралась. Она ему нравилась, он ей — не более чем многие. Да и осталась ли привязанность Нортона? Наказание нанесло по ней сильный удар.
	Госпожа Лаурель задержалась, проверила, не потревожены ли фиксирующие нити, и ушла, строго-настрого запретив ворочаться.
	Малица пригладила волосы и приготовилась принять важного гостя.
	Дознаватель вошел быстрой, стремительной походкой, едва не вышибив дверь. Несчастная отлетела к стене и пару раз хлопнула, пока не замерла. Высокий плотный мужчина с колючим взглядом. По виду он напоминал оборотня: нечто звериное в лице, повадках, движениях. А может, дознаватель и принадлежал к этой расе: в Империи раздолья высокие должности могли занимать не только люди, а при расследовании сложных дел нюх оборотня незаменим.
	Следом, явно не одобряя поведение посетителя, вошел декан, кивнул Малице и устроился у окна. Единственный стул оставил для дознавателя.
	— Адептка Ирадос, вы как несовершеннолетняя не можете отвечать на вопросы без присутствия родных или представителей учебного заведения, в котором обучаетесь. — Лоран Марвил, крупный, даже грузный мужчина за сорок, как всегда, говорил сухо и официально. — Я прослежу за тем, чтобы допрос велся по всем правилам. Вы не возражаете?
	Малица покачала головой и в который раз порадовалась, что ее не переодели в ночную рубашку.
	Дознаватель обежал взглядом палату, будто не замечая насупленного декана, пододвинул к кровати стул и, игнорируя правила приличия, оседлал, подперев голову руками.
	— Малица тер Ирадос? — голос звучал хрипловато.
	Определенно, оборотень.
	— Леди тер Ирадос, — поправила обиженная фамильярностью саламандра.
	— Госпожа тер Ирадос, — внес свои коррективы дознаватель.
	По сути он прав, формально Малица лишь госпожа, полноценной аристократкой считалась ее мать, отец получил лишь личное дворянство. Но ведь и леди не ошибка.
	Саламандра кивнула. Пусть так, не стоит спорить из-за обращения.
	— Люций Арс, — представился дознаватель.
	— А дальше? — осмелев, спросила Малица.
	Мужчина удивленно приподнял бровь и лениво добавил:
	— Дознаватель его императорского величества, но это и так известно. Вам ведь доложили о моем приходе?
	Саламандра кивнула.
	Нет, она спрашивала совсем о другом. Люций Арс не простолюдин: слишком наглый, уверенный, привыкший к повиновению. Значит, раз нет указания на принадлежность к первому сословию в фамилии, дознаватель умолчал о статусе в клане, роде или стае.
	— Что-то еще? — От дознавателя ничего не скроешь.
	— Вы оборотень? — напрямик поинтересовалась Малица.
	— Имеете что-то против?
	Даже не подобрался, не насторожился. Уверен в собственном превосходстве.
	Малица покачала головой, и допрос начался.
	Саламандра подробно рассказала о дружеских посиделках на башне, о проректоре, причинах, заставивших за ним проследить, разговоре с лордом шан Теоном и бегстве от призрачных гончих. Дознаватель слушал, не перебивая и ничего не записывая. Ну да, оборотням не нужно, у них отменная память.
	— Все это замечательно, госпожа, но на слово в таких делах никому не веришь. Слишком у вас все складно и слишком велико желание в силу некоторых причин опорочить достойных людей.
	Господин Арс поднялся и навис над саламандрой. Ей стало страшно. На миг показалось, будто дознаватель вцепится в горло. Но он лишь буравил холодным волчьим взглядом, словно силился проникнуть в душу.
	— Вам не кажется, это слишком? — подал голос декан. — Адептка Ирадос не обвиняемая, подобные методы запрещены.
	Дознаватель лишь отмахнулся и попросил не мешать.
	— Как вы объясните, что на лице досточтимого лорда Эльмира шан Теона, тайного советника императора Закрытой империи, нет ни ожогов, ни шрамов? — вопрос прозвучал как удар бича.
	Малица на мгновение задумалась, а потом выдала логичное объяснение:
	— Потому что это легко лечится магией.
	Дознаватель чуть заметно усмехнулся.
	— По-вашему, милорд проделал это за пять минут?
	— Почему за пять минут? — удивилась саламандра. — За ночь.
	— Увы, ночью на нем не было маски, скрыть подобное увечье не удалось бы. — Господин Арс окончательно запутал Малицу. — Значит, вы оговорили важного гостя.
	— Этого гостя выслали из страны, — напомнила саламандра, теряя терпение.
	Дознаватель ей не верил и даже не думал этого скрывать. Играл на стороне вампира? Вдруг он сейчас ее похитит? Но вместо этого господин Арс равнодушно сообщил, что наложит на Малицу заклятие правды.
	— Предупреждаю, любая, пусть даже самая крошечная, ложь обернется болью.
	Саламандра кивнула, декан скрепя сердце тоже дал согласие.
	Малица недоумевала, зачем оборотню подобное заклинание. Он и так давно знает, лжет ли свидетельница: по запаху. Когда говоришь неправду, всегда нервничаешь, значит, иначе дышишь или потеешь.
	Дознаватель склонился над Малицей и, не мигая, уставился в глаза. Зрачки его постепенно исчезли, оставив только радужку.
	— Mai-rrr-ina! — произнес господин Арс и провел рукой перед лицом испуганной саламандры.
	По телу пробежала судорога. Оно на миг заледенело, а потом стало прежним, живым.
	Дознаватель довольно кивнул и моргнул, вернув глазам нормальный вид.
	— Не бойтесь, госпожа Ирадос, издержки профессии. Потом привыкнете.
	— Привыкну? К чему? — испуганно переспросила Малица.
	— Маги часто имеют дело с дознавателями. Итак, правду ли вы рассказали? У меня нет времени задавать вопросы.
	Саламандра кивнула и заверила, она говорила правду.
	— Испытываете ли вы личную неприязнь к Нэйлу лан Тарро тер Лису? Например, за непоставленный зачет, отвергнутые чувства.
	Малица нервно фыркнула. Отвергнутые чувства? Это чьи, ее?
	— Нет, конечно! Я подозреваю его в измене, и только.
	— Вы что-то утаили?
	— Нет.
	Тело ни разу не отозвалось болью, значит, саламандра не лгала.
	Дознаватель довольно кивнул и снял заклинание. После протянул лист бумаги и самопишущее перо. Малица нахмурилась. Подписывать пустоту она не собиралась.
	— Ваши показания, госпожа.
	Щелчок пальцев, и лист испестрили строки. Саламандра вчиталась: действительно, ее слова.
	— Отлично! — Получив подпись, господин Арс заметно приободрился. — Еще увидимся, госпожа Ирадос. И напоследок, — дознаватель обернулся в дверях, смерив Малицу тяжелым взглядом, — не покидайте город. Вы не под домашним арестом, но проходите важным свидетелем.
	Саламандра пообещала и перевела дух: господин Арс оставил ее в покое. Вслед за ним вышел декан, во время допроса исполнявший роль молчаливого наблюдателя. Он тоже поставил подпись на протоколе, добавив фразу: «Записано со слов Малицы тер Ирадос верно».
	В палату бочком просочился Кристоф. Выглядел он несколько помято, зато живой.
	— Ушел? — Юноша покосился на дверь. — Целых два часа меня мучил!
	Речь, разумеется, шла о дознавателе, а не декане. Кристофу пришлось остаться с ним один на один, так как совершеннолетие юноша уже справил.
	— А Индиру? — Малица похлопала по кровати, предлагая сесть рядом.
	Кристоф потупился и отошел к окну, сделав вид, будто заинтересовался дорожками парка.
	— Крис? — забеспокоившись, позвала саламандра.
	У нее засосало под ложечкой от дурного предчувствия.
	— Она хотя бы жива? — охрипшим, срывающимся голосом спросила Малица.
	Будущий демонолог молчал, и от этого страх стал липким, осязаемым. Будто дух смерти пробрался в палату и заключил в объятия.
	— Кристоф! — не выдержав, визгливо крикнула Малица.
	— Не знаю я! — испуганно выпалил юноша, не ожидавший такой реакции. — Ее тер Лис нашел. Во всяком случае, откуда он узнал о том, что мы ректора ищем? Я сам едва не попался, с трудом спрятался.
	Значит, не просто так кружил дракон над городом, действительно искал Малицу. И, конечно, тер Лис сбежал, раз Индира пропала.
	Догадки подтвердил Кристоф.
	— Быстро вещи собрал и ушел порталом. Отследить не удалось: потом перекинулся.
	Малица выразила эмоции одним словом. И пусть девушкам не положено, иногда можно и нужно.
	— Ты-то как? — Кристоф сменил тему, стремясь отвлечь от грустных мыслей. — Индиру найдут, не беспокойся. Сам ректор ищет.
	Саламандра кивнула и на мгновение прикрыла глаза. Куда же она ввязалась и, самое главное, как из этого выбираться?

	Нога зажила, но бодрости духа это не прибавило.
	Бал, до которого оставалось всего ничего, тоже не радовал. Малица даже забыла о платье, кое-как сдала предсказания и обивала порог ректорской приемной, чтобы в очередной раз услышать: «Милорда нет». Пару раз саламандра отважилась покараулить ректора у дома, но ночевать он так и не пришел. Потом выяснилось: лорд отбыл в столицу.
	Индира как в воду канула, попытки связаться с ней ничего не давали. Разумеется, амулет связи либо выброшен, либо испорчен.
	В пятницу Малица тащилась из библиотеки в общежитие. Опустевшая сумка болталась на плече, кое-как наброшенный шарф волочился по земле. Под ногами поскрипывал снег — выпал вчера и не растаял. Небо хмурилось, будто вторя настроению саламандры. Смеркалось. На исходе ноября всегда рано темнело.
	— Осторожнее нужно, леди!
	Неизвестный закинул потрепанный шарф на плечо Малицы.
	Саламандра резко обернулась и, вздрогнув, попятилась. Этого мужчину она не знала, а то, что тот неслышно вырос из сумерек, не радовало. Кого-то он напоминал, но кого? Холодные серые глаза, взгляд цепкий, не хуже когтей грифона. Сам высокий, сложен пропорционально. Пальцы в перчатках сжимают трость.
	Мужчина предложил саламандре руку:
	— Пройдемся, госпожа?
	— Я не гуляю с незнакомцами, — излишне грубо ответила Малица и затеплила огонек в ладони.
	— Вам не хватает воспитания, но я прощаю вам. Волнение, страх…
	Саламандра вздрогнула и внимательнее вгляделась в это спокойное, без единой эмоции лицо. Тени мешали рассмотреть его черты, но Малица не могла отделаться от ощущения, что уже видела мужчину. Слишком знакомы движения, интонации, да и голос. Однако память предательски не давала вспомнить.
	— Кто вы?
	В горле внезапно пересохло, а перед глазами заплясало пламя камина и темный силуэт. Контуры — и больше ничего.
	— Мы знакомы, госпожа Ирадос, — огорошил мужчина, обнажив характерный прикус. — Лорд Эльмир шан Теон, тайный советник его темного величества Дарриуса нейл Асмадея тер Арша, глава клана шан Теон. К сожалению, не смог приехать раньше, чтобы познакомиться с вами.
	— Но…
	Саламандра искала следы от ожога и не находила. И не понимала, отчего вампир так спокоен. Абсолютно не то, все не то! Вовсе не этот лорд шан Теон угрожал ей смертью, хотя сходство разительное. Этот походил на господина, которого она видела в кабинете ректора.
	— Удивлены и напуганы? — Воспользовавшись растерянностью собеседницы, шан Теон взял ее под руку и повел по дорожкам парка. Снег поскрипывал под ногами, темнота скрывала фигуры. — Не стоит, в отличие от кузена, я не стремлюсь вас убить. Предложение, которое вы отвергли, не мое. И не я так отчаянно добивался вашей благосклонности. Хотя поговорить с лордом ти Онешем пришлось. В силу некоторых причин я не стал разубеждать ректора и немного подыграл родственнику.
	— Так вы не?..
	Вампир приглушенно засмеялся и фамильярно погладил Малицу по ладони.
	— Милейшая госпожа тер Ирадос, у тайного советника хватает других дел, чтобы, словно мальчишке, красть саламандр, пусть даже таких очаровательных, как вы. Род шан Теонов велик, и у меня есть тезка. Почти полный, если изменить одну букву в имени. Именно он и возжелал получить саламандру.
	— Но…
	— Академии — это так скучно, я не стал утруждать себя, отправил двоюродного брата. Никто не заметил подмены, благо мы похожи.
	— Постойте, — возразила Малица, — в кабинете сидели вы, милорд!
	— Почему вы так решили? — Истинный лорд шан Теон с подчеркнутым вниманием уставился на саламандру.
	Та смутилась, но все же ответила:
	— Я вас совсем не интересовала, милорд. А во-вторых, ректор бы раскусил подмену.
	— Отчего же потом не смог, если это верно? — В глазах вампира зажглись довольные искорки.
	Значит, Малица шла по верному пути.
	— Было темно, а вы похожи с родственником, милорд, вы сами сказали. В пылу боя не разбирают, дневной же свет не обмануть.
	— А голос? — Шан Теон чуть сжал пальцы.
	— Иллюзия. Но тот вампир, я уверена, говорил иначе, когда шипел от ярости.
	— Может, в таких случаях я шиплю так же? — Потешаясь, вампир широко улыбнулся.
	— Надеюсь не узнать этого, милорд.
	Шан Теон одобрительно кивнул.
	— Верные выводы. Фокус удался, но потом начались проблемы. — Вампир поморщился. — И создали их вы.
	У Малицы на миг остановилось сердце. Она попыталась вырваться, сбежать, но лорд шан Теон держал крепко.
	— Не нужно, госпожа Ирадос, — предупредил он. — Хватит того, что Эльмар вас ненавидит. В ваших же интересах получить мое покровительство. Печально расставаться с жизнью в столь юном возрасте. Я не стану мешать Эльмару, пусть сам решает вашу судьбу, но, если вы добровольно прогуляетесь со мной, ничего не случится. Более того, вы вернетесь в Академию.
	— Вместе с Индирой? — вырвалось у саламандры.
	— Это не мне решать, но, полагаю, да, — кивнул вампир и открыл портал.
	Малица не хотела шагать в неизвестность, но лорд шан Теон ухватил ее поперек талии и буквально затолкал в светящийся прямоугольник.
	Саламандра оказалась в замке, в огромном зале, чьи своды терялись высоко над головой. Из всей мебели — пара старинных кресел, стол и камин. Приглушенный голубоватый свет лился из окон. К нему примешивались малиновые отблески, похожие на закат. Однако солнце в Империи раздолья уже село. Значит, они далеко от Ротона. Неужели в Закрытой империи? От догадки по позвоночнику пробежала дрожь.
	— Присаживайтесь, госпожа. — Лорд шан Теон отпустил пленницу и махнул рукой на одно из кресел. — Вина?
	Малица покачала головой, но на столе все равно возникла бутылка и два бокала цветного стекла.
	Вампир снял верхнюю одежду и вместе с тростью и перчатками отдал в пустоту. Саламандра удивленно охнула, когда вещи исчезли. Теперь она могла лучше рассмотреть лорда шан Теона. Тайный советник был затянут в узкий придворный сюртук, расшитый золотыми нитями. Под ним — черная рубашка и синий шейный платок. Судя по всему, до визита в парк Академии вампир побывал на императорской аудиенции. Весь вопрос, у властителя какого государства.
	— Вы у меня дома, — счел нужным пояснить лорд шан Теон и щелчком пальцев зажег мрачный камин с горгульями. — Располагайтесь.
	— По какому праву вы меня похитили? — немного придя в себя, взъярилась Малица.
	— Я вас не похищал, госпожа, — качнул головой вампир и налил вина себе и даме. — Как и говорил, в случае успешного завершения нашего разговора вы вернетесь. Впрочем, даже если мы не придем к соглашению, удерживать я вас не намерен. Кузен — другое дело. Но его действия меня не касаются.
	— Отчего же? — фыркнула саламандра и, поколебавшись, приняла из рук хозяина замка бокал. — Он воспользовался вашим именем и испортил вашу репутацию.
	Лорд шан Теон скривился:
	— К сожалению, да. Вы задели опасные струны, и Эльмар сорвался, доставив немало проблем.
	Малица сделала глоток. Вино оказалось терпким, с легким привкусом трав.
	— Милорд, ваш рассказ… мм… — она старалась подобрать нужное слово, чтобы не оскорбить владельца замка, — неправдоподобен. Лорд ти Онеш узнал ваше кольцо. Сомневаюсь, будто лорд ректор ошибся.
	— Не ошибся, — признал чужую правоту вампир и вытянул руку. — Вот это кольцо.
	Саламандра с опаской глянула на протянутую длань. Среди массивных колец красовалось и то, которое некогда прислали Малице. Взгляд невольно задержался на ногтях вампира. Длинные, как у девушки, их покрывала некая черная субстанция. Лак? Не похоже. Может, они от природы такие?
	— В первый раз видите столь высокородного неспящего? — с покровительственной улыбкой поинтересовался вампир, вогнав Малицу в краску. — Понимаю, не каждый день встречаешься с тайным советником. Можете взять меня за руку.
	— Зачем? — испуганно спросила саламандра и на всякий случай отошла подальше.
	— Вас же что-то заинтересовало. Ногти, я полагаю?
	Как он догадался?
	Видя смятение гостьи, лорд шан Теон вновь улыбнулся и сел. Поколебавшись, Малица заняла пустующее кресло. Оно оказалось непривычно низким и без спинки, зато с гнутыми сплошными подлокотниками.
	Безусловно, сидевший рядом вампир не походил на того, который пытался изнасиловать саламандру. Этот бы побрезговал. Поневоле верилось: шан Теонов действительно двое.
	— Это мои родные ногти. Их покрывают специальным составом для крепости. Не все, только высшая аристократия. Зачем такие длинные, надеюсь, понимаете? — Девушка сглотнула и кивнула. — Пережиток прошлого, полезный в ближнем бою. Но мы отвлеклись. — Вампир вновь пригубил вино. — Кольцо мое, однако я не собираюсь на вас жениться. Нет, конечно, подобный брак возможен, вы симпатичная девушка, саламандра, — тут Малица напряглась, — однако на данный момент жена мне не нужна.
	Саламандра выдохнула. Хотя бы этот не жаждет использовать для потомства.
	— Эльмар хотел произвести впечатление и выкрал кольцо. Надеюсь, — вампир бросил быстрый взгляд на Малицу, от которого ее обдало холодом, — это останется между нами. Оба императора в курсе.
	Дознаватель, похоже, тоже. Но кого же выслали из страны, как лорду шан Теону удалось замять скандал? И где был вампир, когда его кузен пытался убить саламандру?
	— Вопросы? Я ограничен во времени, поэтому поторопитесь, госпожа.
	Малица залпом осушила бокал и попыталась прояснить, кто и когда из двоюродных братьев что делал. Вампир недовольно, коротко, но пояснил. Единственная встреча с саламандрой произошла в кабинете ректора, дальше тайного советника играл кузен, пока настоящий лорд шан Теон выполнял поручения в столице.
	— Остальное не важно. Моя непричастность к вашему похищению доказана. Вряд ли я мог бы незаметно исчезнуть с глаз его императорского величества. — Губы вампира тронуло подобие улыбки. — Кузен понесет наказание. Теперь вы.
	— Постойте, милорд, — смело прервала его Малица, — но лорд ти Онеш сказал, что выслали вас.
	Хозяин замка удивленно поднял бровь:
	— Ужели? Империю раздолья покинул лорд шан Теон, так вам и сказали. Эльмар. Я же не обязан никуда уезжать и через час встречаюсь за ужином с министрами. Что вы слышали, что рассказали дознавателю? Заклинание правды применяли?
	Вампир подался вперед и пристально уставился в глаза гостьи. Та сглотнула и с надеждой покосилась на огонь.
	— Нет, — жестко сказал лорд шан Теон, — вы не уйдете без моего разрешения. Дар не поможет. Я не Эльмар, мои возможности больше. Так что, госпожа тер Ирадос?
	— А после? — облизав губы, спросила Малица.
	Убьет или отдаст кузену?
	— Сотру память и отпущу. Подругу отдать не обещаю, она у Эльмара. Давайте сами, госпожа. Я ведь могу и приказать, это больно.
	Саламандра взвесила все «за» и «против». Безусловно, ее хватятся, но когда? И сумеют ли найти? Время работало против нее.
	Малица неохотно призналась в подозрениях насчет тер Лиса и планах Эльмара по поводу своей скромной особы. Вампир слушал молча, вертя в пальцах бокал. Лицо сумрачное, сосредоточенное.
	— И все? — когда саламандра замолкла, уточнил он. — Даже под заклинанием?
	Глаза вновь буравили зрачки Малицы. Верилось, вампир по праву занимал должность тайного советника — одну из высших при дворе императора Закрытой империи. Дослужиться до нее нелегко, одного происхождения мало.
	— Все, — испуганно прошептала Малица.
	Ее вдруг обуял животный страх. Захотелось бежать отсюда без оглядки, только тело сковало невидимой сетью заклинания.
	Лорд шан Теон плавно поднялся и зашел Малице за спину. Та мысленно попрощалась с жизнью, когда пальцы с черными ногтями легли на виски. Вампир чуть надавил на кости и еще раз спросил:
	— Все ли вы рассказали, госпожа?
	Саламандра вновь ответила утвердительно и приготовилась к худшему, но абсолютно ничего не произошло. Лорд шан Теон недолго подержал пальцы на висках и вернулся на место. Настроение его заметно улучшилось.
	— Замечательно, госпожа. Даже не потребуется стирать память. За дела кузена я не отвечаю. Пойдемте.
	— Куда? — не поняла Малица.
	— Обратно в Академию колдовских сил. Я могу открыть портал в любое удобное для вас место.
	— А как же охранная магия? — нахмурилась саламандра.
	Нельзя вот так, просто, телепортироваться на территорию Академии, нужно получить допуск у ректора.
	— Вы… вы взломали защиту Академии? — ужаснулась Малица.
	Это же скандал! И не просто скандал, а удар по престижу Закрытой империи. Лорд Эльмир шан Теон — представитель своего государя, то есть действует от его лица.
	— По-вашему, уважаемая госпожа, я не задумываюсь о последствиях своих поступков? — Бокал Малицы вновь наполнили. Она запоздало сообразила, что опрометчиво пила вино в стане врага, когда сам враг едва ли осушил фужер наполовину. — Разумеется, все законно. Разрешение дано императором Ангердом. Только на сегодня. У вас еще двадцать минут, можете погулять по залу, осмотреться. Я разрешаю.
	— Это ведь Закрытая империя? — Кивок. — Ваш замок?
	Вампир не ответил, но это и так очевидно.
	— Милорд, надеюсь, вы понимаете, о нашем разговоре узнают…
	Малица отставила полный фужер на стол и встала. Вопреки ожиданиям, лорд шан Теон не мешал, даже бровью не повел.
	— Пожалуйста, рассказывайте. Все равно открытие портала зафиксировали, — огорошил вампир.
	У саламандры пересохло в горле. Взгляд метнулся к бутылке. Что же в нее подмешали? Если хозяин замка ее отпустит, то только будучи уверенным, что жертва долго не проживет.
	— Ничего, — ответил на невысказанный вопрос лорд шан Теон и демонстративно допил свой бокал. — Просто вино. Осмотритесь пока, у меня маленькое дело. Может статься, никогда больше не попадете в Закрытую империю, только если выйдете замуж. Полагаю, на вас нашлось бы много охотников.
	Малица промолчала и покосилась на вампира. Так или иначе, кольцо его, то есть формально руку и сердце просил Эльмир шан Теон. И он не женат, иначе бы ректор обмолвился. Вдовец, холостяк? В любом случае плохо. Малица в его замке, в полной власти вампира.
	— Я вам не верю, — опасения оформились в слова. — Вы не можете просто так отпустить меня. Иначе зачем похищать? По ту сторону портала будет ждать ваш кузен?
	— Он в замке, — равнодушно ответил вампир. — Если желаете, можете поздороваться.
	Саламандра невежливо мотнула головой.
	Показалось или мир перед глазами стал менее четким? Малица провела рукой по лбу и поспешила найти опору в виде стены. Помощь пришла с неожиданной стороны: лорд шан Теон поддержал за талию.
	— Вот сколько раз говорили: не пейте с незнакомцами, — укоризненно произнес вампир, подхватив обмякшее девичье тело, и куда-то понес.
	В затухающем сознании саламандры кружилось беличье колесо мыслей. Почему-то чаще всего повторялась одна: лишь бы сделал сам, а не отдал кузену! Малица не сомневалась, несут ее в спальню для выполнения нехитрого действа.

	Саламандра очнулась на огромной кровати под абрикосовым шелковым пологом. Первым делом она ощупала себя и с облегчением констатировала наличие глухой ночной рубашки. Под ней тоже не обнаружилось ни следов изнасилования, ни какого-либо ритуала.
	Странно, зачем же лорду шан Теону было подсыпать ей что-то в бокал?
	Малица сползла с кровати, отодвинула полог и убедилась: она в замке вампира. Стены из необработанного камня, шпалеры, мебель наподобие той, которая стояла в зале. Из стрельчатого окна льется такое же странное голубоватое свечение, как накануне. Видимо, это игра света, преломляющегося о защитные плетения.
	— Проснулись? — Звук этого голоса заставил вновь запрыгнуть в кровать. — Тогда спускайтесь к завтраку, леди шан Теон.
	Последнюю фразу вампир произнес с насмешкой.
	Леди шан Теон? Ничего не понимая, Малица уставилась на хозяина замка. Тот подсказал:
	— Кольцо.
	И правда, на пальце саламандры красовалось дорогое брачное кольцо. Более того, явно древнее, магическое. Малица попробовала снять: не тут-то было!
	— Это мои гарантии, — пояснил лорд шан Теон, присев рядом на кровать. — Как видите, в права мужа я не вступал.
	— Ужинали с министрами, — едко заметила саламандра и поискала глазами подушку, призванную отвлечь внимание вампира от настоящего удара.
	— Отчего же, — пожал плечами лорд шан Теон, — времени бы у меня хватило. Желания нет.
	Малица удивленно захлопала ресницами. Даже обидно стало. Вампир ее не хочет. Может, он импотент?
	— Видите ли, госпожа тер Ирадос, я не желаю делать наш брак действительным. Это всего лишь повод держать вас здесь. Не беспокойтесь, сессию вы сдадите, на бал тоже попадете, а после бала, даю слово, снова станете незамужней. Любой врач подтвердит, вы не женщина, значит, в браке не состояли.
	Саламандра замотала головой. Чем дальше, тем меньше она понимала. Одно очевидно: вампиры хотели удержать ее подальше от Академии.
	— Вот разрешение ваших родителей на брак. — В руки Малицы легла свернутая в трубочку бумага. — Вот согласие декана предоставить вам каникулы ради «медового месяца». — Второй свиток плюхнулся на кровать. — И, наконец, мои письменные обязательства расторгнуть брак не позднее первого дня грядущего года. Самое большее, промучаетесь месяц.
	Хмурясь, саламандра осмотрела все бумаги: подлинные. Затем подняла глаза на вампира и угрюмо поинтересовалась:
	— Зачем такие сложности?
	— Чтобы вас не убили и не спровоцировали войну. Моя жена неприкосновенна. Подумайте, — предупреждая закономерные вопросы об истинных намерениях, начал увещевать лорд шан Теон, — такой шанс выпадает редко. Увидеть Закрытую империю, побывать на осеннем балу во дворце, а не в какой-то Академии и не связать себя обязательствами. Я вам еще и богатые откупные дам. Плюс гарантия безопасности для вас и ваших родителей. И неосторожный удар хлыста станет уже нестрашен.
	Вампир предлагал слишком много, значит, собирался взять еще больше. Только Малица пока не могла увидеть выгоды.
	— А мое похищение? — Саламандра оставила загадки на потом. — Вряд ли лорду ти Онешу понравится, что его адептов уносят в неизвестном направлении.
	— Ректор в курсе этого брака. У вас любовь с первого взгляда, — усмехнулся хозяин замка. — Родительского взгляда. Все законно, никаких запугиваний. Они сами просили забрать вас.
	— Стоп! — довольно потерла ладони саламандра. — Брак и так недействителен. Я не давала согласия стать вашей женой.
	— Давали, при свидетелях, — огорошил вампир. — Заклинания высшего порядка многое могут. Единственный побочный эффект: вы выглядели заторможенной. Зато стояли с открытыми глазами и клятву дали без чревовещания.
	Малице стало страшно. Захотелось бежать без оглядки, больше никогда не проявлять инициативу и не следить за преподавателями.
	— Хотите посмотреть? Я принес кристалл. Платье подогнали точно по фигуре. Признаюсь, — маслянисто улыбнулся лорд шан Теон и остановил взгляд на вздымавшейся под ночной рубашкой груди жены, — вы в нем были чрезвычайно соблазнительны. Но не настолько, — холодно спустил с небес на землю вампир, — чтобы воспылать страстью и продолжить род. А вот ваши знакомые, наши свидетели, просили позволить насладиться женскими прелестями.
	Свидетели, знакомые… Кузен вампира и тер Лис? Значит, оба в Закрытой империи. А Малица так надеялась, что проректора поймали!
	— Господин тер Лис станет моим тюремщиком? — предположила саламандра.
	Не оставят ли ее одну бродить по замку?
	— Ну зачем же так грубо? Вы с ним позанимаетесь, чтобы не скучать. А теперь накидывайте халат и спускайтесь. И не пытайтесь понять, зачем мне этот брак, — жестко добавил вампир. — Хватит с вас неприятностей.
	Малица окончательно убедилась: нужен ректор. Причем немедленно.
	— Где Индира? — Саламандра тоже сменила тон. Раз она жена, имеет право.
	— Ее доставят к обеду. Увы, у леди стерта память, поболтать по душам не выйдет. С вами я проделаю это чуть позже, заменю воспоминания на нужные. Если возникнет необходимость, разумеется. — Вампир выразительно глянул на молодую супругу. В дневном свете его глаза оказались цвета палой листвы. Красноватый отлив появлялся только под особым углом. — Не настолько я плохо выгляжу, чтобы не суметь очаровать девушку!
	Лорд шан Теон усмехнулся, намекнув, какого рода сказку вложит в голову Малицы. Та упрямо сжала губы и потребовала отвернуться. Вампир отказался, пришлось при нем искать и завязывать халат. Пусть смотрит, лишь бы не трогал! Впрочем, лорд шан Теон и не смотрел, занятый чтением каких-то бумаг.
	— Я завтракаю с вами только из-за Эльмара, — предупредил вампир. — До прилета лорда тер Лиса с миледи Индерэль лор’Альен вас опасно оставлять наедине.
	— Спасаете свое положение? — догадалась Малица.
	— Не только мое. Сами понимаете, вы для меня никто. Никаких чувств, никаких обязательств.
	Саламандра понимающе кивнула и последовала за мужем в столовую. Не удержавшись, проверила, не солгал ли вампир. Увы, на нужном пальце лорда шан Теона красовалось брачное кольцо. Приглядевшись, Малица охнула: с каплей крови. Она колыхалась в специальной прозрачной вставке. Кровь супруги, не иначе. Ее, Малицы. Закралась мысль: вдруг вампир на радостях приложился к венам? Срочно нужно зеркало. Только, вот беда, не любят неспящие зеркала: они в них не отражаются.
	На лестнице лорд шан Теон взял саламандру под руку. Предосторожность оказалась оправданной: ступени крутой спиралью сбегали вниз, вились вокруг столба. С такой лестницы упасть проще простого. Зато широкая, в противовес похожим конструкциям, виденным Малицей. Лестницу освещали старомодные факелы. Запах в воздухе стоял соответствующий: смолы и гари. Зато в столовой мирно покачивались под потолком спящие магические шары.
	Шан Теон, Эльмар шан Теон, уже развалился за длинным столом, застеленным простой белой скатертью, и пил из инкрустированного серебряного кубка. При виде Малицы он встал и осклабился. Саламандра же, позабыв о том, что стоит в домашних туфлях и халате, заняла боевую стойку.
	— Может, не стоит вас разнимать? — задумчиво протянул за спиной хозяин замка и занял свое место во главе стола. Призрачный слуга тут же повязал ему салфетку и подал кубок, тоже серебряный, с драгоценными камнями. — Чудная потеха намечается.
	— Ты ее инициировал? — всем корпусом развернувшись к кузену, зло выплюнул Эльмар шан Теон.
	— Нет. — Вампир отхлебнул из кубка и, неожиданно обнажив отросшие клыки, рыкнул: — Подчиняться!
	От неожиданности Малица плюхнулась на пятую точку, а Эльмар, недовольно ворча, сел на место. От саламандры не укрылся взгляд исподлобья, адресованный хозяину замка. Но вслух Эльмар ничего не сказал, наоборот, даже чуть сжался, будто от страха. Это наводило на мысли о строгой иерархии в клане. И наверху пирамиды действительно, не только на словах, стоял Эльмир шан Теон. Узнать бы еще, почему у него и кузена имена практически совпадают. Вряд ли случайно. И какое место в Закрытой империи занимает Эльмар шан Теон. Тоже лорд, но только ли?
	Хозяин замка одарил кузена долгим взглядом прищуренных глаз и обернулся к Малице. Та все еще сидела на полу, гадая, стоит ли завтракать или попытаться сбежать. В глубине души саламандра надеялась, замок не заблокирует ее дар и она сумеет переместиться куда-нибудь. Останавливало одно: это «куда-нибудь» может оказаться в Закрытой империи. Увы, перемещение через огонь нестабильно, это не портал, выводящий в строго определенное место, да и прыгнуть через весь мир нельзя: вынесет в какой-нибудь очаг.
	— Вам помочь, леди?
	Не дожидаясь ответа, лорд шан Теон встал и подал Малице руку. Та с опаской приняла ее и, косясь на Эльмара, заняла место напротив хозяина замка.
	Невидимые слуги поставили перед саламандрой столовый прибор и наполнили кубок странно пахнущей жидкостью. Малица принюхалась и брезгливо отставила тяжелый фужер в сторону.
	— Что это? — Она вопросительно смотрела на супруга.
	— Смесь вина и крови.
	Лорд шан Теон потянулся к накрытому серебряной крышкой блюду и с наслаждением втянул запах.
	Эльмар же, хищно усмехаясь, буравил взглядом Малицу, отчего ту бросало то в жар, то в холод. Так смотрит хищник, который задумал поиграть, а затем растерзать жертву. На щеке вампира полосками розовой кожи, столь заметной на фоне бледности, выделялся след от ожога. Полностью он сойдет только через месяц, да и то зависит от мастерства мага. Иногда отметина остается на всю жизнь, пусть блеклая, видная только пострадавшему, но все же.
	— Я не желаю это пить. — Малица подтолкнула кубок к Эльмару, чем привела того в бешенство.
	Ему — пить из ее фужера? Будто саламандра для него госпожа!
	Малица прекрасно знала, какой смысл вкладывала в этот жест, но ничего поделать с собой не могла. Она начинала злиться, а еще очень хотела хоть в малом отомстить за ловушку.
	— Всего глоток, — проворковал лорд шан Теон, — из уважения ко мне.
	— Без магической проверки даже губ не смочу, — непреклонно возразила Малица.
	Хватит с нее одного зачарованного напитка!
	— Хорошо, — неожиданно легко согласился хозяин замка и под осуждающее шипение кузена встал, чтобы обойти стол и остановиться за спиной саламандры.
	У Малицы замерло сердце. Кончики пальцев заиндевели, а огонь сущности настойчиво запросился наружу.
	Прохладные пальцы на мгновение коснулись шеи, и саламандра не выдержала, вскочила, опрокинув стул, и вскинула руки для обороны. От столь резких движений халат распахнулся, обнажив ночную рубашку.
	Эльмар чувственно облизнул губы и пообещал Малице такое, отчего у нее покраснели уши.
	— Не хвастай! — раздраженно оборвал кузена хозяин замка. — Не забывай, госпожа — моя жена. Даже мечтать не смей!
	— Но ты с ней все равно не ляжешь, а она меня опозорила, — прошипел в ответ взбешенный вампир и тоже вскочил. — Прямо на столе ее, тварь, чтобы от боли кричала!
	— Ты смеешь спорить с главой клана? — Лорд шан Теон говорил спокойно, но поалевшие глаза внушали ужас.
	Малице казалось, сейчас тайный советник выпустит клыки и растерзает не в меру дерзкого кузена. Тот, кажется, это тоже понял, поэтому извинился и сел на место. Лорд шан Теон одобрительно кивнул и улыбнулся Малице. Та не спешила гасить огонек на ладони: мало ли.
	— Позволите? — Хозяин замка плавно шагнул к саламандре, подхватил концы пояса халата и запахнул его. Находившееся в опасной близости от лица пламя, казалось, совсем не беспокоило вампира. — А теперь вы сядете на место и убедитесь, что в кубке нет проклятия и сон-травы. Надеюсь, — снова улыбка, — вы не побрезгуете выпить после меня?
	Так и не дождавшись ответа, лорд шан Теон вернулся к столу, поднял кубок жены и отхлебнул.
	— Видите, ничего. — Вампир отставил фужер и промокнул губы салфеткой. Подумал и вытер ободок кубка. — Это часть завтрака. Вампиры пьют кровь по утрам.
	— Чью? — Саламандра не хотела спрашивать, само вырвалось.
	А вдруг он сейчас скажет: «Вашу»? Два вампира и адептка-недоучка — силы явно неравны.
	Малица покосилась на камин. Не горит. Мысленно оценила отделявшее ее от цели расстояние — минута. Слишком много. Если через стол, быстрее. Что ж, физподготовка — вещь хорошая, сделать сальто не проблема. Жаль, одежда неподходящая, но уж лучше позор, чем смерть или рабство.
	Лорд шан Теон хлопком погасил огонек на ладони Малицы, поднял стул и приглашающе замер рядом.
	— Когда как. Самая вкусная эльфийская. Оно и неудивительно, первородные во всем преуспели: в магии, вине и крови. Настоящий деликатес, сто лет не пробовал! Тут кровь животного. Если много не колдуешь, вполне обходишься. Как вы кашей. Садитесь же, леди шан Теон, — раздраженно поторопил хозяин замка. — Мне еще завтракать с императором Ангердом. Сами понимаете, такие особы опозданий не прощают. Если вам интересны вампиры, моя библиотека к вашим услугам. Если Закрытая империя — спросите Эльмара. И вашу кровь я пробовать не стану, вас ведь именно это волнует?
	— Да. — Саламандра с опаской приблизилась и села. — А еще степень моей свободы.
	— Любые передвижения под опекой лорда тер Лиса. Вы не пленница, а жена. Приятного аппетита!
	Малица хмуро кивнула, подумав, что в замке ей кусок в горло не полезет. С отвращением посмотрела на кубок и не стала пить.
	— Можно мне чаю? И могу я поговорить с ректором?
	Лорд шан Теон задумался и отрицательно качнул головой.
	Саламандра насторожилась. А как же все эти «ректор в курсе»? Выходит, вампир темнил, как всякий сановник. Но свои догадки Малица пока оставила при себе, сделав вид, будто ничего не поняла.
	— А почему нельзя чаю? — Саламандра захлопала ресницами не хуже Индиры. — Приворот не получится?
	— Какой приворот? — недоуменно воззрился на нее хозяин замка, нахмурился и неожиданно рассмеялся, на этот раз заставив Малицу удивленно поднять брови. — Запомнили правило, верно? Не пейте ничего в доме… кхм… незнакомого существа. Чаю можно, только его нужно купить. Заваривать придется вам же. Хотите, пошлите слугу, он достанет.
	Малица забарабанила пальцами по столу, обдумывая сложившуюся ситуацию. Вино есть, кровь есть, чаю нет.
	— Тогда можно воды? И кусочек янтаря. Без примесей.
	— Она решила, будто ты собрался ее отравить! — зашипел Эльмар, сверкая глазами.
	— Ты слишком несдержан, — слово «не сдержан» лорд шан Теон выделил интонацией, — и провалил задание. Что ж, — философски подытожил хозяин замка, сложив пальцы пирамидкой, — кому-то надлежит быть охотником.
	Эльмар дернулся и поник, растеряв весь былой пыл.
	Малица не знала, в чем дело, только догадывалась: вампир понес наказание.
	— Не всегда можно доверять даже родственникам, леди шан Теон. Так вам нужна вода?
	Саламандра кивнула и через пару минут пыталась разглядеть пленочку проклятия на поверхности. Вроде чисто, но вдруг ее знаний не хватает?
	Лорд шан Теон спокойно пережевывал завтрак: сэндвичи с ветчиной и салатными листьями. Малица полагала, вампиры питаются одной кровью, но перед мужем (формально это так) стояла тарелка с орехами и нарезанными дольками фруктами. Притихший Эльмар и вовсе ел сырые овощи.
	— А разве вампиры едят?
	Саламандра бросила попытки найти проклятие и смочила горло.
	— Неужели в Академии колдовских сил не обучают вампиров? — Лорд шан Теон оторвался от тарелки и взглянул на Малицу. Ее любопытство начинало раздражать, но тайный советник делал скидку на возраст и обстоятельства. Да и Закрытая империя умела хранить секреты. — По-моему, в Уставе нет запрета, значит, за два года хоть раз видели вампира в столовой. Едят, конечно, но один раз в день. Вам приготовили иную пищу. — Он указал на продолговатое блюдо под затейливой крышкой. — И оставьте в покое воду, леди шан Теон, я не дурак, чтобы проклясть вас. В смесь вина и крови добавьте меда и гвоздики, тогда вкус станет приемлемым. Это питательно, вам не повредит.
	Саламандру передернуло. Ни с медом, ни с гвоздикой она это пить не станет. К счастью, лорд шан Теон не настаивал. Он кивнул Эльмару, и тот встал и стремительно покинул столовую.
	— Лорд тер Лис прибудет с минуту на минуту. Леди Индерэль лор’Альен с ним. Я попрошу отвезти вас в город, заказать платья к балу. Не беспокойтесь, сошьют их быстро, всего за ночь. И сидеть будут изумительно — магия.
	Вампир чуть заметно улыбнулся.
	— Вместо оплаты покажите мое кольцо. В тратах себя не ограничивайте, веселитесь, отдыхайте. И не пытайтесь обсуждать с подругой недавние события: она их не помнит. Зато знает о вашем замужестве, поэтому придумайте какую-нибудь романтичную легенду и приготовьтесь объяснить, почему не позвали на церемонию. И, — лорд шан Теон выдержал эффектную паузу, — Эльмара я забираю. Полагаю, так лучше для вас обоих. Не хотелось бы проблем, мне их и так хватает.
	Малица вздохнула с облегчением. По крайней мере озабоченного местью и похотью вампира рядом не будет. Как же сильно его пробрало, если ледяной кровосос ведет себя как мальчишка? Не то что лорд шан Теон. Как только она могла их спутать? Даже не так — как преподаватели и адепты Академии колдовских сил могли спутать кузенов?
	— Можно еще немного вопросов? — Саламандра подняла крышку с блюда и увидела блинчики.
	Теперь понятно, для чего мед. Хотя сладость могли поставить и для владельца замка: тот ведь ел орехи. Покончив с двумя сэндвичами, макал в плошку и щелкал зубами, но как-то изящно, не по-мужлански.
	На тарелке Эльмара красовались недоеденные огурцы.
	Лорд шан Теон задумался и кивнул.
	— О цели моего замужества не спрашиваю, не скажете. Тогда спрошу о возрасте.
	— Моем? — Вампир даже жевать перестал. Потом усмехнулся и высказал предположение: — Брак с неспящим уже не кажется таким жутким? Увы, миледи, влюбился Эльмар, не я. И не обижайтесь, но меня вам нечем привлечь. Пока. Только как любовница, но в женщинах я не нуждаюсь, более чем хватает.
	— Речь об Эльмаре шан Теоне. — Малица благополучно пропустила мимо ушей все колкости и ни на миг не поверила в любовь несостоявшегося насильника. — Ведь он тоже шан Теон?
	— Шан Теон, — подтвердил собеседник. — Лорд. Все высшие вампиры, владеющие замками, — лорды. На самом деле их не так много. Эльмар моложе меня на девять лет по эльфийскому летоисчислению.
	Саламандра поблагодарила за ответ и перевела девять эльфийских лет в человеческие — пятьдесят один. Немало и немного для вампира.
	— Почему у вас имена похожи?
	— Связь, — неопределенно ответил лорд шан Теон. — Вас это не касается, дела клана. Если коротко: его мать хотела дать ребенку часть удачи другого. А теперь отдыхайте, развлекайтесь. Мне пора.
	Вампир промокнул губы, встал и быстрым шагом удалился прочь, ни разу не обернулся. Малица же осталась доедать завтрак и обдумывать сложившееся положение. Отравления, проклятия или приворота не боялась: лорд шан Теон ясно дал понять: это не в его интересах. Саламандра даже решилась попробовать страшный напиток по рецепту новоиспеченного супруга. Тот оказался странным, но съедобным. Малица смешала содержимое кубка с водой и смогла выпить целиком.
	Тер Лис пока не появился. Вампиры называли его лордом, хотя у драконов титулов не существовало. Но нет и нет, Малице же лучше: попробует сбежать. Не выйдет — связаться с ректором. У такого важного сановника, как лорд Эльмир шан Теон, наверняка есть переговорная комната, а в ней — запасные амулеты связи. Или и вовсе кристалл связи, позволяющий не только слышать, но и видеть собеседника даже на том краю Бездны.
	Отложив приборы, Малица прислушалась к ощущениям собственного организма. Вроде ничего странного, ни слабости, ни головокружения, ни непонятных желаний. Значит, лорд шан Теон не обманул и саламандре подали обычный завтрак.
	Малица плотнее запахнула халат — длинный, с вышивкой по обшлагам — и направилась к камину. На успех предприятия особо не надеялась, но всегда существовал шанс, что вампир блефовал. На руке затрепетал огонек и скользнул в камин. Там еще сохранились угли, нашлось, чему вспыхнуть. Убедившись в стабильности пламени, саламандра смело шагнула в огонь и вскрикнула, больно ударившись лбом о невидимую преграду. Неведомая сила отбросила Малицу обратно, на пол столовой, прямо к до блеска начищенным мужским сапогам.
	— Ох уж эти адепты! — послышался сверху насмешливый голос, и тер Лис поднял саламандру на ноги. — Вечно нос свой не туда сунут!
	Малица торопливо одернула ночную рубашку, обнажившую колени. Она помнила слова лорда шан Теона о желании свидетелей ближе познакомиться с саламандрой и не желала провоцировать. С другой стороны, может, стоило бы? Тер Лис не Эльмар, не убьет. Почему бы не попытаться украсть у него амулет связи или не попросить на пару минут оставить одну в месте, где можно развести огонь. Помнится, именно метод соблазнения предлагала Индира с особистом. Но драконы умны, сумеет ли Малица перехитрить бывшего проректора?
	— Доброе утро, милорд, — саламандра чуть склонила голову, пристально смотря в желтые глаза.
	— Доброе, — кивком согласился проректор. — Выспались?
	Показалось или вопрос прозвучал двусмысленно? Мысли подтвердили искорки в глазах тер Лиса.
	Малица покраснела, но ответила смело:
	— Благодарю, милорд, под заклинанием чудесно спится. Согласитесь, как удобно для неуверенного в себе мага.
	Проректор пожал плечами и окинул взглядом стол, будто искал, чем бы перекусить. Малица поспешила сесть, чтобы занять главенствующее положение.
	— И много подслушали? — Тер Лис облокотился спиной о стол и скрестил руки на груди.
	— Достаточно, — обтекаемо ответила саламандра и поддела собеседника: — Значит, драконье благородство — сказки.
	— Взрослеть полезно, — пожал плечами проректор. — Я хотел получить свое, только и всего. Согласитесь, несправедливо верой и правдой служить его величеству Ангерду, столько сделать для Академии и ничего не получить взамен.
	— По-моему, должность проректора…
	Тер Лис рассмеялся и посоветовал:
	— Не лезьте в чуждые вам вещи.
	Малица кивнула, соглашаясь. Она и не надеялась на исповедь.
	— Где Индира? — сейчас этот вопрос стал самым важным.
	— Осматривает окрестности с башни. Никогда не думал, что эльфийки настолько визгливы! — пожаловался тер Лис. — Думал, оглохну. Надеюсь, вы лишены этого недостатка.
	— Так вы нас на себе в город доставите? — удивилась Малица.
	Драконы не лошади, они с крайней неохотой позволяют на себе летать. А тут проректор и две адептки, из-за которых он лишился всего и получил убежище в Закрытой империи. Проще сбросить на камни и жить припеваючи.
	Тер Лис вздохнул и кивнул.
	— Я не кричу, милорд. Могу я увидеть подругу?
	Перспектива катания на красивом алом ящере виделась единственным светлым пятном посреди череды бед. Интересно, а за что там держаться? Тер Лис ведь намного крупнее Нортона. Или он придержит девушек магией?
	— Сначала переоденьтесь. — Проректор выразительно глянул на наряд Малицы. — Не спорю, вам идет больше синей формы, но приличия нужно соблюдать.
	— Что, отомстили бы тем способом, который предложили лорду Эльмару шан Теону? — Саламандра играла с огнем.
	Тер Лис задумался и наконец выдал:
	— Не думал об этом, хотя стихия у нас одна, наказание могло бы стать поощрением. Танец двух огней рождает страсть.
	Проректор почесал подбородок и внимательно, уже как мужчина, оглядел Малицу. Мысленно раздел, ощупал и, судя по улыбке, остался доволен. Значит, надумай саламандра осуществить свой план, соблазнять бы не пришлось.
	Теперь задумалась Малица. Допустим, чтобы выбраться отсюда, она бы отдалась тер Лису. Он не вампир, вряд ли бы стал издеваться. Только вот жертва напрасна: получив удовольствие, проректор не помог бы.
	Малица фыркнула и демонстративно отвернулась.
	— Никаких поощрений, пока не женитесь, — в шутку сказала она.
	— Быстро же вы мужей меняете! — рассмеялся проректор и поторопил: — Нужно вернуться до заката, в ваших же интересах не устраивать бессмысленной словесной дуэли, а собираться. Гардеробную сами найдете?
	— Так вы и с планом замка знакомы? — ахнула саламандра.
	В голове же закрутилось: лорд шан Теон, тот, который тайный советник, тоже замешан. Раз проректор знает расположение комнат, то бывал здесь ранее.
	Тер Лис нахмурился, сетуя на себя, что проговорился, и отделался невразумительным: «Все замки одинаковы».
	Малица же добавила еще один кусочек в картину преступления.
	Подниматься по лестнице оказалось не менее утомительно, чем спускаться. Видимо, вампиры обладали большей силой и выносливостью, нежели адепты второго курса Академии колдовских сил.
	Проректор тенью следовал за Малицей, бдительно следя, чтобы та никуда не свернула. Значит, о переговорной комнате можно забыть, нужно сосредоточиться на амулете связи тер Лиса.
	На первой же лестничной площадке саламандра в растерянности остановилась, и проректор скользнул вперед, ухватив ее за локоток. Вел почтительно, будто на балу.
	— Вот ваши покои, леди шан Теон. — Тер Лис остановился у двустворчатых дверей. За все время он впервые назвал Малицу новым титулом. — Я подожду здесь, с вашего позволения.
	— Сторожите? — Саламандра не спрашивала, а констатировала и получила кивок в ответ. — Моя магия заблокирована? — Очередной кивок. — Вы действительно присутствовали на свадьбе?
	— Имел честь. Вы были очаровательны.
	Теперь кивнула Малица: все слова лорда шан Теона подтвердились — и повернула дверную ручку.
	Гардеробная примыкала к спальне. В ней обнаружилось несколько платьев, в том числе свадебное, и академическая форма. Малица рассмотрела, в чем выходила замуж. Неудивительно, что наряд взволновал мужчин: он практически не оставлял пищи для фантазий. Глубокое декольте, лиф из сеточки с бриллиантами, похожий на вторую кожу, открытая спина и плотно облегающая юбка с длинным шлейфом. Ткань — молочный шелк. Поверх этого — прозрачная вуаль чуть ли не до пола. Один ходячий соблазн, который можно надеть только без белья.
	Для прогулки Малица выбрала привычную форму Академии колдовских сил. Не собирается она носить чужую одежду. Тут же, в гардеробной, развела костерок из непонравившейся банкетки и, уже ни во что не веря, потянулась к огню. Странно, но он ее принял, только выкинул где-то в замке.
	Малица оказалась в темном зале. Не удержавшись, чихнула: в нос попала сажа. И тут же чихнула снова, на этот раз от зольной пыли, поднятой со дна камина. Ага, значит, зал жилой: в нежилом бы не топили. Только, похоже, заглядывают сюда редко — вон какой слой пыли на полу за экраном.
	Малица осторожно выбралась из камина, отряхнулась и огляделась. Темно, видны только очертания предметов. На свой страх и риск саламандра зажгла слабый огонек и понадеялась, что проректор не учует пропажи. Кто их знает, способности драконов? Оборотень бы точно спохватился.
	Увидев все нужное, Малица погасила огонек и на цыпочках побежала к одной из дверей. Та оказалась не заперта и вывела не в коридор, а в еще одну комнату. Там свет не понадобился: портьеры никто не задергивал.
	Переход от света к тьме вышел болезненным. Малица зажмурилась, потом аккуратно приоткрыла один глаз и едва не станцевала свой победный танец на столе. Вот оно, счастье! То ли совпадение, то ли дар послушался желаний. Переговорная комната.
	Саламандра в два прыжка преодолела расстояние до кристалла связи, подключилась к нему, положив ладонь в специальное углубление, и проделала привычную процедуру — иногда общаться с родителями приходилось не только через пламя. Их тоже, кстати, нужно поставить в известность, но позже, сначала выбраться. Оставалось надеяться, контакты за пределы Закрытой империи не блокируются, как перемещения. Малице повезло, что комната находилась в замке, внутри невидимого колпака, иначе бы ничего не вышло.
	С замиранием сердца Малица ждала решения своей судьбы. Если кристалл не сработает, если поиск ректора затянется дольше пары минут, она погибла, тер Лис заподозрит неладное.
	Наконец пришел отклик — тепло и покалывание пальцев. Кристалл дрогнул, засветился и показал мрачного лорда в непривычном одеянии: алой рубашке навыпуск и черных коротких обтягивающих штанах. К сожалению, все самое интересное скрыто.
	А еще, Малица не поверила глазам и тихонечко ахнула от восторга, ногу обвивал хвост! Длинный, покрытый обычной человеческой кожей и с кисточкой под цвет волос, он совсем не походил на звериный. Шерсть, расширяющимся книзу треугольником, начинала расти в последней четверти хвоста, и кисточка казалась естественным продолжением «волосатости». И рога, как предполагала Малица, изогнутые, темно-коричневые. Красота неописуемая! Целых пять витков! Саламандра не заметила, как открыла рот от удивления. Влюбленными расширившимися глазами она глядела то на рога, то на кисточку.
	Сообразив, кто его вызвал, ректор ругнулся, поспешил спрятать хвост и взъерошил волосы, чтобы хоть как-то скрыть рога. Не вышло: слишком короткую стрижку носил лорд.
	— Я не в Академии, Ирадос, — ректор будто оправдывался. Принять человеческий облик он не мог: пострадала бы одежда, а снимать штаны при адептке не позволяли нормы приличия. — Считайте, сбылась ваша мечта.
	Малица сначала не поняла причину его замешательства, а потом сообразила: не желает, чтобы она кому-то описала лорда в подобном виде. Восхитительно! И страшно одновременно: хтонический облик изменил и строение тела, черты лица. Ректор стал выше, шире в плечах. Руки тоже налились мышцами и обзавелись ногтями, как у лорда шан Теона. А еще веки, они стали наполовину прозрачными. Зато ресницы теперь как у девушки.
	— Ладно, не боитесь, и то хорошо, — выдохнул ректор, устав маскировать свою суть. — Первая реакция обычно крик.
	— Почему? — удивилась Малица.
	— Потому. Только такие безголовые, как вы, вызывают демонов, а потом еще и восхищаются тем, что вызвали.
	Саламандра смутилась и отвела глаза. Не стоило так открыто… Но ведь красиво! Страшно и красиво.
	— Где вы? — вернул из грез деловой тон лорда. — Что за история со свадьбой?
	— Он сказал, вы в курсе… — пробормотала Малица, догадываясь: лорд шан Теон солгал.
	— Смотря чего. Рассказывайте!
	Через пять минут выяснилось, что версия, предложенная главе Академии, не имела ничего общего с реальностью. С ректором связался отец Малицы и сообщил о помолвке и грядущей свадьбе дочери. Затем, буквально через пару минут, в Академию доставили подписанное саламандрой прошение о перенесении остатка сессии на весну в связи со свадебными хлопотами. Подпись проверили: настоящая.
	Разумеется, появление лорда шан Теона в Академии не осталось незамеченным, да он и не скрывался, пришел с дознавателем поговорить. По закону вампира не могли допрашивать, только побеседовать с ним, вот лорду шан Теону и прислали приглашение на разговор. После ушел порталом — ничего необычного.
	Пропажа Малицы тоже никого не удивила. Саламандра частенько нарушала Устав и сбегала из Академии в город в ночное время. Зато, когда на следующее утро она не объявилась, а у ректора состоялся разговор с тер Ирадосом, лорд ти Онеш понял: дело нечисто — и отправился в Закрытую империю. Чутье демона говорило: Малица там.
	— Так вы где-то недалеко? — обрадовалась саламандра и взмолилась: — Вы ведь меня заберете, верно?
	— Далеко, — покачал головой ректор. — Я у себя дома, Ирадос.
	Малица сглотнула, пытаясь осмыслить его слова. То есть лорд ти Онеш — подданный Закрытой империи? Но как же тогда он стал ректором? Разве правила дозволяют?..
	Додумать она не успела: распахнулась дверь, и на пороге возник тер Лис. Он по-звериному принюхался и уставился на Малицу. Вертикальный узкий зрачок предупреждал: проректор недоволен поведением подопечной. Лорда ти Онеша, очевидно, не заметил, да и мудрено: угол обзора не тот.
	Малица отвлеклась всего на мгновение, а связь уже оборвалась с коротким, произнесенным шепотом: «Найду». Оно прозвучало уверенно и вселяло надежду.
	— Вас подруга заждалась, Ирадос, а я устал подпирать двери, — прошипел тер Лис, бросив косой взгляд на кристалл. — С кем говорили?
	— Догадайтесь, — нагло ответила Малица.
	Теперь, после беседы с ректором, у нее будто выросли крылья. Тер Лис шагнул к саламандре. Та испуганно попятилась.
	— Я не бью женщин, Ирадос, — скривился проректор, явно обидевшись на промелькнувшее в глазах Малицы предположение.
	Он провел рукой над кристаллом связи и довольно улыбнулся.
	— Все, теперь пользоваться не сможете. На месте лорда шан Теона я бы уничтожил кристалл, а вам стер память. Но нельзя. Будь проклято ваше любопытство, — мрачно добавил тер Лис, — и пойдемте развлекаться. Впереди покатушки на драконе, которого унизили до функции средства передвижения.
	— Так откажитесь.
	Малица не понимала, почему проректор собирается делать то, что ему противно.
	— Не могу. Думаете, пристанище мне просто так дали? — Тер Лис состроил кислую мину. — Временное, навсегда я тут не останусь.
	Проректор презрительно фыркнул и махнул рукой на дверь: после вас, госпожа. Малица гордо задрала голову и прошла к выходу. Захлопнув дверь, тер Лис ухватил саламандру за руку и потащил не вниз, а наверх, на крышу. Малица надеялась, не убивать.
	На крыше обнаружилась Индира, беззаботно поедавшая жареный миндаль.
	— Наконец-то! — Она приветствовала подругу обиженно надутыми губами. — Изменница! Я тебя тоже на свадьбу не позову.
	Вопреки опасениям, эльфийка выглядела довольной и здоровой, с интересом искоса посматривала на проректора и на пейзаж за стенами замка. Он действительно заслуживал внимания: в воздухе повисла голубоватая дымка, сквозь которую проступали очертания гор и долины со змейкой реки. Малица ожидала увидеть иное солнце, но оно отличалось от привычного только спектром света: больше холодных тонов.
	— А это что? — игнорируя Индиру, требовавшую подробностей романтического знакомства, Малица указала на дымку.
	Она сосредоточенно рассматривала ее, смутно догадываясь: это не просто туман. Силовой полог?
	Тер Лис ответил не сразу, сначала по-животному втянул носом воздух.
	— Магия, — проректор был немногословен.
	— Ограничение перемещений? — догадалась Малица.
	Значит, просто так портал не откроешь. Дурно. А обычная магия работает или тоже только для местных?
	— До чего ж вы любопытны! — поморщился проректор. — Лучше у мужа спросите.
	— Но вы же знаете, — настаивала саламандра.
	— Знаю, — не стал спорить тер Лис и со вздохом, сдавшись, пояснил: — Над всей Закрытой империей — защитный полог. Войти можно, уйти нет. Увязнешь, как муха в меду.
	— Умрешь? — испуганно уточнила Малица.
	— Когда-то — да, — согласился проректор. — От истощения. Поэтому сбежать не получится, хоть с помощью магии, хоть без. Только порталом, открытым жителем Закрытой империи. Либо получив специальное разрешение императора, которое вам не заслужить. А теперь, госпожи адептки, посмотрите на реку.
	— Зачем? — в разговор вступила Индира.
	Она надела эльфийский костюм для верховой езды: обтягивающие брюки, юбка с разрезом до бедра и приталенный короткий сюртук. Все — зеленого цвета, но разных оттенков. Похоже, Индиру перенесли в замок не из Академии, а из дома. Интересно, как обставил ее появление и проблемы с памятью тер Лис? Эльфы не саламандры, ссориться с ними нельзя, себе дороже.
	— Затем, леди, что мы не состоим с вами в столь близких отношениях, чтобы разрешить смотреть.
	Индира чуть заметно покраснела и покорно отвернулась. Малица же продолжала смотреть. На переносице залегла короткая морщинка. Тер Лис кашлянул, напоминая о своем присутствии. Саламандра никак не отреагировала, думая о своем.
	— Ирадос, я, конечно, могу при вас, только не обвиняйте после в совращении. — Несмотря на насмешливый тон, проректор нервничал, теребя пуговицы рубашки.
	Ему совсем не хотелось раздеться и стать объектом пристального изучения адептки. Одно дело с женщиной в спальне, другое — в аудитории как анатомическое пособие.
	Малица очнулась от размышлений и наконец сообразила, чего от нее хотят. Дернулась было, чтобы отвернуться, а потом передумала. С наглой улыбкой сложила руки на груди и сказала:
	— Давайте.
	Помнится, Нортон утверждал, что драконам, в отличие от тех же оборотней, одежда не мешает. Значит, либо тер Лис врет и хочет что-то сделать, пока они не видят, либо раздеваться не требуется только некоторым подвидам крылатых ящеров.
	Сердце колотилось, румянец смущения опалил щеки, но Малица заставляла себя смотреть. В конце концов, разве не тер Лис предлагал Эльмару шан Теону ее изнасиловать? А этот процесс без раздевания невозможен, вот пусть и докажет свою мужественность действиями. Заодно Малица выбьет его из колеи, заставит нервничать и, как следствие, ошибаться. Ну и заодно саламандра узнает, что там у мужчин. Она смутно представляла, но никогда не видела даже на картинке. Надо же знать, чтобы потом не опозориться. Та же Индира, по ее словам, давно видела, хотя отчего-то краснела.
	— Вы несовершеннолетняя. — Тер Лис отчаянно цеплялся за возможность остаться в одежде.
	Нет, он не стеснялся своего тела, но, когда какая-то посторонняя девчонка вот так стоит и буравит взглядом, невольно чувствуешь себя не в своей тарелке. Еще вопросы задавать начнет, комментировать…
	— Мне через месяц исполнится двадцать, — напомнила Малица.
	Игра ей нравилась, но саламандра понимала: как бы ни хорохорилась, когда тер Лис расстегнет штаны, она отвернется. Потому что, если не отвернется, стушуется и начнет рассматривать камни под ногами.
	— Хорошо, — судя по улыбке, проректор разгадал игру Малицы, — смотрите. Странный подарок, но раз леди шан Теон просит, не в силах отказать. Заодно и превращение увидите. Только глаза рукой прикрывайте: ослепнуть можете.
	Продолжая все так же насмешливо улыбаться, проректор скинул сюртук и медленно расстегнул рубашку.
	— Малица, ты чего?! — дернув за рукав, шикнула на подругу Индира. — А как же муж?
	Саламандра сглотнула, когда тер Лис взялся за пряжку ремня, и, не выдержав, отвернулась.
	— Как же, миледи, — проректор откровенно потешался, — вы ведь посмотреть хотели!
	Кончики ушей Малицы покраснели. Она вцепилась в полы жакета и стиснула зубы. Потом набрала в грудь больше воздуха и решила на счет «три» повернуться, всего на краткий миг, чтобы выиграть негласное пари, но не успела: яркая вспышка и резкий порыв ветра, растрепавший волосы, возвестили о свершившемся превращении.
	Саламандра осторожно скосила глаза. Да, вот и кучка одежды. Все прикрыто сюртуком. Никто бы и не заметил подвоха, во всяком случае, не перепуганные адептки.
	Рядом стоял и победоносно скалился крылатый ящер. Алая чешуя горела пламенем, а бронзовое брюхо напоминало отполированный до блеска металл. Крылья при ближайшем рассмотрении оказались полупрозрачными, черными.
	— Ну? — нетерпеливо фыркнул дракон и подставил крыло. — Не боимся, оно крепкое, легко кости сломает. Вам, Ирадос, залезать первой. Лучше на загривок. Там шипы есть, устроитесь.
	— Угу, и упаду при наборе высоты, — пробурчала Малица, с опаской занеся ногу на крыло.
	Громкий визг, и вот уже саламандра на драконе, заброшенная туда перепончатой конечностью.
	— Магия, Ирадос, никуда вы не денетесь, — пообещал проректор и подставил крыло Индире, чтобы проделать с ней тот же фокус. — Пользуйтесь, вряд ли когда потом на родовитом драконе полетаете.
	— Почему? — синхронно спросили девушки.
	— Потому что это вещь интимная и недопустимая. Только ради лорда шан Теона делаю.
	Проректор выпустил струйку пара и мотнул головой. Катание ему глубоко противно, но приходится терпеть. Уже второй раз за сутки. Сначала заблокировали портал, заставив нести Индиру на спине, и вот теперь превратили в развлечение для нее и подружки.
	К своим надо, пусть вампиры сами разбираются со своими играми.
	В драконьих землях свобода, а еще раздолье для мага. Женился бы, детей завел, взял под опеку какой-нибудь мелкий человеческий двор — глядишь, и забылось бы прошлое, вернулся бы когда-то в Академию. Драконы живут долго, порой дольше демонов.
	Вопреки опасениям чешуя проректора в хтонической ипостаси оказалась не противной — гладкой, но теплой. Холоднее кожи, но не как у рептилии.
	Малица осторожно перебралась на загривок и, не удержавшись, провела рукой по шипам. Интересно, тер Лис чувствует ее прикосновения?
	Брюхо на вид нежнее прочего тела, чешуи нет. Вот бы потрогать! Только отсюда не дотянуться.
	— Ох уж эти женщины! — фыркнул проректор, терпеливо дожидаясь, пока Индира преодолеет страх и тоже удобно устроится. — Все потрогать норовят! А вы молодец, Ирадос, не боитесь. Нортон Лоош приучил?
	— Мы один раз летали, но он меньше, другой.
	Внимание Малицы переключилось на шею и голову дракона. Помедлив, она решила залезть повыше, чтобы взглянуть на уши — большие, в форме раковины.
	— Малица! — возмущенно окликнула Индира. — Это же милорд тер Лис, а не кошка.
	— А он мне разрешил. Верно, милорд? — Рука вновь прошлась по чешуе, проверяя на прочность. — Простите, но вы очень красивый. — Тут саламандра смутилась.
	Проректор ударил о крышу шипастым хвостом и покосился на Малицу желтым глазом. Он напомнил девушке янтарь — такой же теплый, с такими же прожилками.
	— Разрешил, — обреченно согласился тер Лис. — И за комплимент спасибо. Драконов любите или все, связанное с огнем?
	Малица не знала, что ответить. Просто смотрела и восхищалась. Проректор же терпеливо ждал, пока она закончит. Драконьи уши оказались мягкими и горячими. А еще крылатые ящеры, как кошки, любили почесывания. Обнаглевшая Малица, превратившись в ребенка, увлеченно отдалась этой забаве, а тер Лис довольно прятал глаза за прозрачной перепонкой третьего века.
	Наконец саламандра сползла обратно на загривок, и проректор окутал обеих девушек облачком магии. Оно согревало и не давало упасть, создав вокруг них своеобразный защитный пузырь.
	Дракон встал в полный рост, взмахнул, разминая, крыльями и взмыл в небо.
	От восторга у Малицы перехватило дыхание. Она ощущала себя птицей, хотела сама вот так парить над серебристой ниточкой реки. Индира же, наоборот, испуганно закрыла глаза и тоненько повизгивала. Пришлось толкнуть, чтобы перестала. Саламандра догадывалась: любые крики нервируют проректора, а злить его сейчас категорически нельзя, иначе сбросит. Да и как можно малодушно прятать лицо в ладонях, когда внизу такое?
	Проректор сделал плавный вираж и тенью скользнул над долиной, забирая влево, прочь от гор. У Малицы перехватило дыхание от полета. Она не держалась за шипы, раскинула руки и наслаждалась ощущением невесомости. Ветер не бил в лицо: тер Лис позаботился об удобстве девушек. Индира же мертвой хваткой вцепилась в подругу и боялась открыть глаза.
	— Это малонаселенная часть Закрытой империи, — раздался рокочущий голос проректора. Как и Нортон, он пользовался мыслеречью. — До города лететь около часа.
	— А вы тут уже бывали? — задала логичный вопрос Малица.
	— Надеюсь, никогда больше не побываю, — пробурчал тер Лис и раздраженно добавил: — Хватит лезть туда, куда не следует! Уже натворили бед, теперь о собственной голове подумайте.
	— А? — навострила уши Индира, на время позабыв о боязни высоты. — Во что ты влезла, Аля?
	— С новыми родственниками поссорилась, — не покривил против истины проректор, но в подробности вдаваться не стал.
	Дальше летели в тишине. Каждый думал о своем.
	Наконец показался город. Вопреки ожиданиям Малицы, большой, с остроконечными шпилями. Один из них, самый высокий, проткнул гигантскую шаровую молнию, пульсировавшую, будто живое сердце. Проректор пояснил, это генератор полога, и предупредил: «Не лезьте, даже кровавого пятна не останется».
	Малица задумалась. Тер Лис много знал о Закрытой империи. С одной стороны, он дракон, проректор, столько всего прочел за свою жизнь. С другой — Закрытая империя не любит делиться секретами, оставаясь темным пятном на карте. Значит, проректор здесь не в первый раз. Хотелось спросить о демонах, подданные ли они Закрытой империи, но саламандра прикусила язык. Не ровен час, проректор догадается о причине любопытства.
	Они приземлись на окраине. Тем же способом, что и залезли, девушки спустились на землю и терпеливо дождались, пока тер Лис перекинется. Малица не подсматривала, только гадала, откуда проректор возьмет одежду. Не пойдет же он в город полураздетым, а то и вовсе голым! Или сотворит иллюзию, или примет промежуточный облик, как на башне? Странно, конечно, противоречит словам Нортона. Невольно закрадывалось сомнение, что кто-то из двоих — проректор или староста — врет.
	Тер Лис предстал перед ними в том же наряде, что и утром, только без сюртука. Причем сразу же после оборота.
	Малица нахмурилась. Она все поняла. Тер Лис бессовестно лгал и раздеваться не собирался. Как и говорил Нортон, у драконов два лица, никакой смены ипостаси не происходит, и снимать одежду не требуется: не порвется в результате метаморфоз. Проректор играл, провоцировал, желал стать хозяином положения и едва сам не угодил в собственную ловушку. А чтобы не подняли на смех, быстро сотворил иллюзию. Колдовал быстро, время поджимало, поэтому не успел сделать все качественно и пожертвовал сюртуком, чтобы прикрыть свои огрехи.
	Только вот поступок на башне по-прежнему казался глупым и походил на подростковое желание похвастаться своими умениями и покрасоваться перед девушками: мол, смотрите, какой я красивый, подтянутый и страшный. Драконы, они такие, обожают внимание к своей персоне.
	Свои догадки саламандра оставила при себе, решила при случае, если она выберется — а она выберется, — спросить у Нортона. Пусть расскажет всю подноготную драконов.
	— Итак? — Проректор огляделся. — Тряпки, еда, прогулка? Сразу говорю, город знаю плохо.
	— По лавкам, — не задумываясь, ответила за себя и подругу Индира. — Нужно Малицу к балу у императора готовить.
	Заодно эльфийка надеялась спокойно посплетничать в примерочных. Ее интересовало абсолютно все: от причин спонтанного замужества до специфики первой брачной ночи с вампиром. По представлениям Индиры, она бы не прошла без последствий. И, увы, никак не связанных с продолжением рода.
	Тер Лис обреченно вздохнул и принюхался, чтобы определить направление.
	— Дамы вперед. — Он махнул рукой, указывая, куда идти.
	— А можно?.. — заикнулась Малица.
	— Нет! — чуть не выкрикнул проректор. В голосе ясно слышалось рычание. — У меня мигрень от ваших вопросов разыграется, Ирадос. Вот вам подруга, с ней и болтайте.
	— Но драконы…
	Тер Лис недовольно заворчал. Зрачок вновь стал драконьим, тонким, как ниточка.
	— Покупки, Ирадос. — Голос проректора звучал низко и глухо. — Хватит! Я терпел ваши выходки, больше не собираюсь. Или вы в детстве о драконе мечтали? Так зачем вышли за вампира? В Академии полно адептов, которых можно смело за ухом чесать.
	— А еще я живот потрогать хотела, — стушевавшись, призналась Малица.
	— А в постель вы ко мне не хотели? — рассвирепел тер Лис. — Это одно и то же.
	— Простите. — Пунцовая саламандра покаянно опустила глаза. — Интересно же, красиво. Я не знала, что драконов нельзя трогать, если они… не мужья.
	В голове же крутилось: «Это вы ко мне в постель хотели, милорд, даже вампира просили». И вслед за этим обожгло предположение: «Ой, может, он мои поглаживания за заигрывания принял и теперь ждет, что ночью приду? Или сам придет». Никогда, никогда больше она не станет чесать драконов за ухом!
	Проректор шумно выпустил воздух через ноздри и успокоился. Глаза вновь стали человеческими.
	— М-да, серьезные вопросы вызывает программа преподавания, раз вы элементарных вещей не знаете. Неудивительно, что к вампиру попали. Ладно, леди, забыли. Магазины так магазины. Бедный лорд шан Теон! — усмехнулся тер Лис. — Он еще не знает, какую глупость совершил. Дал двум молодым особам неограниченный кредит!
	Индира опытным взглядом определяла, куда следует зайти, а мимо чего пройти. Она выбирала самые дорогие ткани, самые модные расцветки и до хрипоты спорила с модистками по поводу корсетов. Те, что предлагались, Индире решительно не нравились. В итоге Малице заказали два платья: одно по эльфийской моде, другое — традиционное бальное. Оба не шли ни в какое сравнение с тем нарядом, в котором саламандра собиралась предстать на балу. Даже белый цвет иной — искрящийся, переливающийся, перламутровый. Эльфийское платье и вовсе казалось струящимся водопадом.
	Проректор терпеливо стоял в сторонке, изображая статую. Постепенно на его присутствие перестали обращать внимание.
	За примеркой нижнего белья Малица отважилась рассказать подруге часть правды. Убедившись, что тер Лис далеко и не может подслушать, саламандра намекнула на вынужденное замужество. О стертой памяти пока умолчала, это дело господина Арса, королевского дознавателя.
	— Только виду не подавай! — шепотом предупредила Малица, оглянувшись на шторку. — Об этом пока не знают.
	Открывшая было рот Индира захлопнула его и вопросительно посмотрела на подругу. Эльфийке казалось логичным обратиться за помощью к проректору.
	— Потом, — с напором повторила Малица. — Это политика, нас убьют, если хоть слово скажешь.
	Эльфийка испуганно заморгала.
	Саламандра тяжко вздохнула и подумала о ректоре. Когда он появится и заберет ее? От тер Лиса не сбежишь, да и куда бежать, если полог не выпустит? Оставалось терпеливо ждать и постараться как можно больше времени провести в городе. Здравый смысл подсказывал, здесь ректору легче найти саламандру, нежели в замке шан Теона. Вряд ли туда можно просто так открыть портал.
	Выбирая туфельки к бальному наряду, Малица постоянно думала о лорде ти Онеше… и его кисточке. Она неизменно вызывала восхищение, а воспоминания о крепкой фигуре ректора отчего-то смущали. Он ведь стоял на полу босой, и одежда не скрывала, а подчеркивала силу, мощь и мужественность. Пожалуй, демоном ректор нравился Малице даже больше, чем человеком. Хотелось узнать, мягкая ли у него кисточка хвоста, какой температуры тело.
	Саламандра провела рукой по лбу. Что-то ей не по себе от собственного хода мыслей. Так недалеко и до поглаживания живота дойти. Хотя хотелось. Малица видела лорда полуобнаженным — мышцы так и манили.
	— Ты там заснула? — нетерпеливо окликнула Индира. — Тут милорд тер Лис волком смотрит.
	— Сейчас!
	Малица схватила первые попавшиеся туфли подходящего цвета и отдернула шторку примерочной, чтобы тут же замереть от страха: рот зажала мужская ладонь. Но в следующий миг сердце радостно забилось: герой недавних грез, практически касаясь уха, попросил не кричать.
	Сердце саламандры радостно забилось. Она с удовольствием бросилась бы ректору на шею, но приличия обязывали сдерживать радость.
	Лорд убрал руку и отступил на шаг, давая Малице возможность повернуться. Однако она не спешила и шепотом спросила:
	— Вы в каком обличье, милорд?
	— А как вы думаете, Ирадос? — хмыкнул ректор. — Явно в человеческом.
	— Жаль! — искренне огорчилась Малица и зарделась, вспомнив историю с животом проректора.
	— У вас потрясающая тяга к попранию морали, — фыркнул лорд и обошел саламандру, осторожно выглянув в мир вешалок и полок.
	Рука лежала на рукояти меча. Малица никогда не видела ректора при оружии и теперь смотрела во все глаза. Не укрылся от нее и магический жезл, небрежно заткнутый за пояс.
	А вот одежда ректора разочаровала. Саламандра ожидала увидеть яркий самобытный наряд Закрытой империи, а получила повседневный, в котором лорд ходил на работу и отчитывал провинившихся адептов.
	— Леди Индерэль лор’Альен с вами?
	Малица кивнула и забилась в угол примерочной. Все же она не предназначена для двоих, особенно если один из них не худенький мужчина.
	— Ее внезапный отъезд к родителям связан с лордом шан Теоном?
	Очередной кивок.
	Саламандра коротко поведала детали, о которых умолчала во время прежнего разговора. Не забыла и о проректоре.
	Лорд нахмурился и поджал губы.
	— Стойте здесь! — велел он.
	Малица рыпнулась было пойти вслед за ним, но один взгляд ректора заставил передумать.
	Минуты ожидания показались часами.
	Саламандра ожидала услышать крики, увидеть вспышки магии, но вместо этого — привычный гомон магазина.
	— Аля, ты там заснула? — в примерочную заглянула Индира.
	Малица с трудом вспомнила, зачем здесь оказалась. Ах да, туфли.
	— Беру! — Саламандра всучила их оторопевшей подруге и выбралась из заточения.
	Если ректор полагал, будто она согласится томиться в неизвестности, то глубоко ошибался.
	Индира удивленно посмотрела вслед подруге, прижимая к груди ворох своих и одну пару чужих туфель.
	Странно, тер Лис сидел, где сидел. Проректор откровенно скучал, появление Малицы его обрадовало.
	— Выбрали наконец? — Он поднялся, разминая спину. — Чтобы еще раз с женщиной по магазинам!.. Ах да, — скривился тер Лис, не найдя взглядом Индиру, — теперь подружку ждать. Вам палачами бы работать, адептки.
	— Так прогуляйтесь, пока мы выбираем, — предложила саламандра.
	Она догадывалась, ректор не решается показываться при большом скоплении народа. Похищать нужно без свидетелей.
	— Ага, и вы тут же сбежите, — покачал головой тер Лис. — Нет уж, хватит с меня неприятностей! И все по вашей вине, Ирадос.
	Желтые глаза блеснули и сузились. На ладони на мгновение проступила чешуя: проректор злился.
	Саламандра с тревогой наблюдала за метаморфозами тер Лиса, хотя на лице и застыла улыбка. От него нужно избавиться либо увести туда, где ректор без труда разберется с предателем. Полог пропустит: раз лорд — житель Закрытой империи, то имеет доступ к порталам.
	В голову пришел прежний способ — флирт. Малица, сама того не понимая, уже соблазняла тер Лиса, дальнейшее покажется естественным продолжением. Несомненно, ректор следит за ними и не допустит, чтобы дело зашло далеко. Оставалось самое сложное — кокетство. Не с однокурсником, даже не с посторонним мужчиной на улице — с проректором, который старше Малицы минимум на десятки, а то и сотни лет. По дракону не скажешь, сколько ему. По виду тер Лис как отец Кристофа, а на самом деле наверняка как прадед.
	— Если я извинюсь, вам станет легче? — Малица решила начать с малого и молила, чтобы Индире куда-то захотелось. Например, просто погулять. Шумная улица — неплохой вариант для похищения.
	— Нет, — коротко и недружелюбно ответил проректор.
	— А если меня убьют? Вы же продали меня Эльмару шан Теону!
	В памяти всплыл разговор в проректорском кабинете, и флиртовать с тер Лисом стало противно. Пусть он прекрасен как дракон, но гадок как человек.
	Усмешка скривила губы проректора.
	— Себя благодарите. Не я разукрасил лицо кузену супруга. Радуйтесь, что лорд шан Теон великодушен и защитил вас. Только надолго ли? Сразу после развода попадете в руки обиженного жениха. И за вашу жизнь я не дам ни медяшки.
	— А как же кодекс преподавателя? — напомнила Малица, поджав губы. — Вы сетовали на судьбу, милорд, но полностью ее заслужили.
	Проректор зарычал и метнул на саламандру убийственный взгляд.
	— Хорошо, — сквозь зубы процедил он, буравя глазами со зрачками-ниточками, — на моих глазах он вас не убьет. Довольны, Ирадос?
	Не сказал — выплюнул и, развернувшись, гордо направился к выходу.
	Малица довольно выдохнула. Не совсем так, как она планировала, но тоже хорошо. Теперь ректор может спокойно сначала оглушить и забрать тер Лиса, а затем и девушек.
	Однако куда запропастилась Индира? Даже голоса не слышно. Это на нее не похоже: эльфийка всегда обсуждала с подругой обновки до покупки. Малица хотела сходить посмотреть, но помешал тер Лис. Видимо заподозрив подруг в сговоре, он решил взглянуть, чем так долго занята Индира.
	— Надеюсь, она не сбежала, Ирадос, — хмуро пробормотал проректор, решительно шагнув за загородку. — И не понеслась отправлять сообщение по вашей просьбе. Все равно поймаю.
	Тер Лис остановился в самом начале коридорчика с примерочными и принюхался. Лицо проректора стало темнее тучи. Он резко развернулся к Малице, но та, воспользовавшись случаем, хлопнула дверью лавки. Лучше без туфель, зато на свободе.
	Индире зла не причинят. Она эльфийка, стоит хоть волоску упасть с ее головы, разразится война. И вампиров, и драконов в одну могилу положат. Эльфы только на первый взгляд миролюбивы, ровно до той минуты, как их обидишь.
	В душе зрела обида на ректора. Обещал спасти и исчез.
	Взгляд саламандры метнулся по прохожим: знакомой фигуры не видно.
	— Аля! — раздался голос Индиры.
	Малица обернулась и едва не попала под колеса резко затормозившего экипажа. Черного, с занавешенными оконцами, одного из тех, что громыхали колесами по улицам безымянного городка. Дверца распахнулась, и некто втащил саламандру внутрь. Лошади мгновенно взяли с места в карьер и понесли экипаж прочь.
	Все произошло так быстро, что Малица не успела ничего сообразить. Она упала на что-то мягкое и теплое, при ближайшем рассмотрении оказавшееся коленями Индиры. Ректор сидел напротив, у самого окна, и напряженно посматривал через щелку в окно.
	— Милорд, там… — Малица попыталась предупредить о тер Лисе.
	— Знаю, — раздраженным шепотом, не оборачиваясь, ответил ректор, — злобный дракон. Милорд тер Лис сам выбрал свою судьбу, пусть расхлебывает. Сомневаюсь, будто вампиры проявят милосердие.
	— А я? Я ведь замужем…
	Радость от появления спасителя сменилась меланхолией. Все на стороне лорда шан Теона, Малице не позволят пересечь границу, у ректора, как похитителя замужней дамы, прибавится проблем.
	— Он с вами спал?
	Саламандра покраснела от столь откровенного вопроса и, заерзав, села.
	— Ирадос, это важно, поэтому без девичьей стыдливости! — поторопил лорд, на миг распахнул дверцу и бросил на мостовую шарик, напоминавший ароматические соли для ванной. — Это отобьет тер Лису нюх, — пояснил ректор и откинулся на сиденье. Меч в ножнах лежал рядом, готовый в любую минуту сослужить службу владельцу. Пальцы легли на кончик магического жезла. — Так что с брачной ночью?
	Индира тоже навострила уши. Видимо, надеялась затем выпытать пикантные подробности. Саламандре пришлось ее разочаровать.
	— Не было. Но по закону у него на это целых три года, — печально добавила Малица, вспомнив нормы Империи раздолья. — Или здесь не так? Вам, как подданному Закрытой империи, лучше знать.
	Губы ректора сжались в тонкую ниточку. Глаза широко распахнулись, челюсти сжались.
	— Простите? — глухо переспросил лорд.
	— Вам, как подданному Закрытой империи, — уже не так уверенно повторила саламандра, — лучше знать…
	— Чушь! — взорвался ректор и с силой ударил по навершию жезла, едва не разбив ладонь. От былой сдержанности преподавателя не осталось и следа. Лицо его пылало гневом. И самое опасное — с трудом контролируемым гневом. — Демоны никогда никого не признают хозяином.
	Малица сглотнула. Кажется, она наступила на больную мозоль.
	В памяти всплыли строки прочитанных в качестве наказания книг, и саламандра тоненько застонала, ударив себя рукой по лбу. Рядом сжалась в комочек Индира, начавшая сомневаться, не безопаснее ли вернуться к вампирам.
	Демоны — существа гордые. Они действительно не признают власти над собой и никогда не дают вассальных клятв. Тем не менее подчиняются законам и обычаям места, где живут. Как живут? Обособленно, как и вампиры, только не кланами, а поодиночке. У них своя иерархия, титулы, передающиеся по наследству и не отчуждаемые монархами.
	— П…п…простите! — Губы саламандры дрожали. — Я не хотела вас обидеть! — в отчаянии выкрикнула она, прекрасно понимая: шансов в схватке с демоном нет никаких. — И вызывать не хотела, и навязываться, и…
	Прикосновение заставило Малицу вздрогнуть и широко распахнуть глаза. Ректор, наклонившись, невозмутимо сжимал ее ладонь. Убедившись, что поток испуганных слов иссяк, он укоризненно поинтересовался:
	— Мы в Темных веках живем?
	Ничего не понимая, саламандра покачала головой.
	Теплые пальцы обжигали, вводили в странный ступор. Две почти сведенные мозоли: у основания большого и указательного пальцев, — и гладкая, ухоженная кожа ладони. Она казалась огромной на фоне ладошки Малицы. А еще саламандре привиделось на мгновение в этом жесте нечто интимное. Точно так же держал ее руку в своей Кристоф, но он друг, а не ректор.
	— Тогда за окном Сопределье, а я — какой-нибудь вурдалак? — продолжил издевательский допрос абсолютно спокойный лорд. — Я к тому, что невежество в области обычаев чужой расы не карается кровавой местью. Выдохните, Ирадос, всего лишь будете сдавать демонологию мне, а не Людашу.
	Малица состроила кислую мину. Достойное наказание, выше «удовлетворительно» саламандра у ректора не получит. Тот не станет смотреть сквозь пальцы на «плаванье» в предмете. Не подсластило пилюлю и то, что сдавать экзамен только в следующем году.
	— Примите мои извинения, леди. — Ректор по очереди почтительно склонил голову перед подругами. Рука, сжимавшая ладонь Малицы, сползла, но все еще касалась пальцев. — Мне стоило сдержаться, но поднятая госпожой тер Ирадос тема болезненна для демона, плюс сказалось напряжение последних дней. Понимаю, это меня не оправдывает, однако я искренне сожалею о случившемся.
	Лорд коротко объяснил: он родом из местности, которая формально относится к Закрытой империи, но фактически независима от правителя «темных». Подданства не имеет, как любой демон, но служит «светлому» монарху, собственно, как и все его предки в четвертом поколении. Почему, не объяснил, отделавшись туманным: «Выгодно».
	— Ваш брак я, увы, отменить не могу. Зато император Ангерд может. Обратитесь к нему на балу, я походатайствую. И обязательно свяжитесь с дознавателем, дайте показания под заклинанием правды. До бала поживете у меня. Как ректор, я не давал согласия на брак. Эту лазейку и используем. Лорд шан Теон обязан был получить от меня разрешение, этого требует Устав Академии. Да и то, что вы девица, — ректор отпустил руку Малицы и откинулся на спинку сиденья, — повышает шансы. Освидетельствуем сегодня же.
	— Публично, — чуть слышно пошутила Малица.
	— Публично, — неожиданно подтвердил лорд.
	Саламандра залилась краской.
	То есть он сам будет стоять и смотреть?.. После такого нужно жениться. Не то чтобы Малица против подобного мужа, ректор — обаятельный мужчина, но нужно по любви.
	— Соберем консилиум из женщин-преподавательниц, и они подпишутся под свидетельством о вашей невинности. После, Ирадос, берегите честь больше жизни! — Ректор чуть повысил голос и выразительно глянул на саламандру. — Никаких вольностей, которые могли бы закончиться… — В последний момент он раздумал называть слово и заменил его деликатным: — Близкими отношениями.
	Малица энергично закивала. Никаких таких отношений заводить она не планировала. Мысль о возвращении в Академию грела сердце. Лучше сдавать экзамен ректору, чем пить кровь с вампиром.
	Внимание пассажиров экипажа привлек свист.
	— Тер Лис! — буркнул себе под нос ректор и, отдав распоряжения кучеру, на ходу выскочил из кареты.
	Малица испугалась: разобьется, но лорд, как кошка, приземлился на ноги и встал у обочины, запрокинув голову. В руке блеснул жезл.
	— Не делайте глупостей, Нэйл! — крикнул ректор. — Мы в Закрытой империи, тут иные законы. Не мне вам объяснять, что демон сильнее дракона.
	— Это еще неизвестно, — пророкотал голос проректора с небес.
	Девушки в карете инстинктивно сжали руки друг друга и переглянулись. В глазах Индиры плескался страх, у Малицы — зажегся огонек азарта.
	— Тормози! — внезапно крикнула саламандра кучеру и ударила кулаком в перегородку. Подумав, подкрепила приказ угрозой: — А то сожгу! Тормози, я приказываю!
	Эльфийка в недоумении уставилась на подругу. По ее мнению, та поступала в высшей степени неразумно. Нужно спасаться, а не ввязываться в драку. Да и с кем — с опытным магом, драконом, который наверняка позвал на помощь вампиров.
	Малица не желала слушать доводы подруги. Саламандра добилась желаемого и, стоило экипажу остановиться, распахнула дверцу. Девушка пошла на компромисс: не стала вылезать из кареты, чтобы в случае опасности вновь пуститься в бега. Вытянув ладони, саламандра бережно лелеяла лепесток пламени. Глаза напряженно следили за крылатой тенью.
	Прекрасное смертоносное существо. Пусть тер Лис предатель, но жаль, если ректор его убьет. Воображение живо нарисовало стекленеющие желтые глаза под тонкой перепонкой третьего века и алые капли на алой же чешуе. Жестоко.
	— Малица, не делай глупостей! — шикнула Индира и дернула подругу за рукав, силясь затолкать обратно в экипаж.
	— Ты всегда была трусихой! — наморщила нос саламандра, припоминая полученные в Академии скудные знания. — Вечно стояла на стреме, пока мы с Кристофом печати взламывали.
	— Ну да, а доставалось мне так же, — проворчала Индира. — Нет у тебя мозгов, Аля! Вечно поддавалась на слабо Криса.
	— Это не тот случай, — заверила саламандра и сформировала из пламени плотные шарики, вроде снежков. — Непосредственно в драку не полезу, но милорда ти Онеша без помощи не оставлю. С какой стати он должен пострадать, спасая двух безмозглых девиц?
	Эльфийка попробовала возмутиться по поводу своих умственных способностей, но Малица шикнула на нее, призывая к тишине. Адептке хотелось послушать разговор магов. Втайне саламандра надеялась, они разойдутся миром.
	Дракон спикировал прямо на ректора, но внезапно покачнулся. Воздушной волной его отбросило прочь, а лорд… Индира охнула и зажмурилась, саламандра же во все глаза наблюдала за трансформацией. Лорд искренне полагал, что адептки его не видят, да и встреча с тер Лисом произошла за городом, поэтому без стеснения разделся до пояса.
	Малица икнула, сообразив, что произойдет дальше, и зажмурилась. Так далеко ее любопытство не простиралось. Да и стыдно!
	Однако лорд не спешил полностью разоблачаться, просто вытащил из штанов мешавший хвост и чуть ослабил пояс.
	— Демон! — донесся сдавленный голос Индиры.
	— Он голый, да, смотреть нельзя? — поинтересовалась, как у зрячей, Малица.
	Она не отнимала ладоней от глаз. Пусть сначала подруга расскажет. По мнению саламандры, несмотря на смущение в случае с тер Лисом, для эльфийки не осталось секретов в данной области, а девичья честь осталась в прошлом. Откуда тогда она детально знала, как все происходит и что при этом чувствуешь? Значит, ей можно смотреть на обнаженного мужчину. Хотя на месте Индиры Малица бы тоже отвела глаза: ректор же, не сокурсник.
	— Нет, но… Как император мог назначить демона? — взорвалась эльфийка. — Это же опасно!
	Малица фыркнула, выражая несогласие со словами подруги, и осмелилась взглянуть на ректора. Восхищение чужой силой и мощью быстро сменилось страхом за главу Академии: тер Лис оправился от чар и жаждал мести. Саламандра не стала ждать, пока проректор выпустит столп пламени, и запустила в него одним из огненных снежков. Промахнулась, зато привлекла внимание лорда.
	— Адептка Ирадос, — ректор живо обернулся и глянул исподлобья, — не вмешивайтесь. Ваше поведение мы еще обсудим.
	У Малицы задрожали губы от обиды. Она же не проказничала, а пыталась помочь.
	— И то верно, — поддакнул тер Лис, зависнув в воздухе. Голос его рокотал, оглушая. — Не хватало еще вас нечаянно убить.
	— А вы бы пожалели? — с вызовом, гордо вскинув подбородок, спросила Малица. — Я же причина ваших бед, сами говорили.
	Рука приготовилась метнуть следующий шарик.
	Тер Лис промолчал, только выпустил из ноздрей струйку дыма.
	Ректор приказал Малице не вылезать из экипажа и обратился к подчиненному:
	— Поговорим, Нэйл? В последний раз предлагаю. Глупо умирать за чужих.
	Дракон опустился ниже и замер, практически касаясь мордой лорда. Малица испугалась: убьет, а глава Академии даже не шелохнулся, когда проректор внезапно приблизился на опасное расстояние. Ни единый мускул не дрогнул.
	— Милорд, лучше так, чем на плахе, — грустно усмехнулся тер Лис. — Либо вы, либо шан Теоны. Я предпочитаю честный поединок.
	— А я не желаю драться. Спускайтесь!
	Лорд вернул человеческий облик. Тер Лис тоже, приземлившись, шагнул к бывшему начальнику уже на двух конечностях.
	— Не ожидал от вас. — Губы ректора презрительно поджались. — Изменить императору, продаться вампирам — и все из-за моего кресла. Драконы измельчали.
	— Это мое кресло, милорд, — упрямо возразил тер Лис. — Оно по праву принадлежит мне.
	— Оспариваете мудрость императора Ангерда? — изогнул бровь лорд.
	— Можно подумать, для вас он император, — парировал проректор. — Демоны никому не служат.
	— А драконы не продаются, — продолжил игру ректор. — Хватит, Нэйл, проявите мудрость вашего народа и объясните, почему вы пожертвовали своим будущим и будущим своих потомков ради какого-то кабинета? И вы могли бы его получить. — Дракон несогласно рыкнул, но лорд ти Онеш упорно повторил: — Могли бы, но предпочли грязную игру. Имя запятнано, дома нет, вы — собачонка вампиров. Вы — дракон!
	Плечи тер Лиса поникли, и он покаянно опустил голову. Слова ректора озвучили его мысли. Игра закончилась, толком не начавшись.
	— Говорите, что они задумали. Я могу смягчить вашу участь. Или у вас личная неприязнь ко мне? Как к демону, полагаю.
	— Нет, ваша раса тут ни при чем, — медленно, шумно дыша через нос, ответил тер Лис и вновь гордо вскинул голову. — Вы чужак, а я столько сделал для Академии. И что, где награда, милорд? За что мне благодарить Империю раздолья? За вечное проректорство, за необходимость постоянно подчиняться, за тщетность всех своих усилий? О да, мне не за что любить вас, милорд, хотя маг вы хороший.
	Ректор тяжело вздохнул и осуждающе покачал головой.
	— Сами вырыли себе могилу гордыней. Могли бы прийти и сказать.
	Тер Лис расхохотался:
	— Пришел? Сказал? Да вы бы вышвырнули меня! Зачем вам конкуренты?
	— Сплошная обида. Повторяю, — голос лорда стал тверже, — вы проиграли. Проиграли, когда связались с вампирами. Вас лишат магии, должности и закуют в цепи.
	Проректор сглотнул. Дракону без магии жизни нет, можно сразу с обрыва на камни.
	— Но, — неожиданно смягчился ректор, — возможно изгнание. Поведайте о планах лордов шан Теонов и возвращайтесь со мной. Добровольно сдайтесь властям.
	Проректор блеснул глазами и закусил губу. Из нее выступила кровь. Тер Лис будто и не заметил. Глаза сузились, ноздри трепетали.
	Ректор терпеливо ждал, чем закончится борьба в душе бывшего заместителя. Пока не уйдет злость, до разума не достучаться.
	Неприятный удар, в спину. Лорд ти Онеш всегда считал тер Лиса толковым, надежным магом, и тут такой недальновидный поступок. Радовало одно — раскаяние проректора. Драться он не желал, делал это из отчаяния, понимая, иначе станет донором клана шан Теон. Как бы ни был силен тер Лис, здесь у него не осталось шансов, Закрытая империя объявила бы всеобщую охоту.
	— Экипаж там, — ректор махнул рукой в нужном направлении. — Пока идете, успокоитесь. Я могу открыть портал за пределы полога и вывести вас и девушек. Как понимаю, вампиры приказали их стеречь?
	— Да, — хрипло ответил тер Лис. — Мне некуда было деваться, Малица тер Ирадос все вам рассказала. А сидеть и ждать, пока за мной придут и на глазах у всех в цепях уведут в тюрьму, — благодарю покорно, милорд! — уже другим, насмешливым и полным достоинства голосом закончил он.
	Проректор с вызовом глянул на собеседника и скрестил руки на груди. Приступ слабости миновал, перед лордом ти Онешем вновь стоял дракон, а не подавленный человек.
	— Убежища в Закрытой империи вы не получали, — ректор не спрашивал, а констатировал очевидное.
	Он не сомневался, никто бы не дал подданство тер Лису, даже если бы тот оказал неоценимые услуги. Закрытая империя чужаков не принимала.
	Проректор кивнул и покосился на экипаж. Можно сдаться и поплестись к карете под злорадные смешки адепток. А можно потребовать поединка: тер Лис по меркам других рас — у драконов титулы отсутствовали — дворянин, имеет право. И пусть небо сделает выбор, кто из них прав.
	— Я с самоубийцами не дерусь, — отрезал ректор. — Вы проиграли, когда разучились контролировать эмоции. Повторюсь, ваша кровь мне не нужна.
	— Зато мне нужна! — горячечно выкрикнул проректор.
	— Вот вы сами себя и наказали, — грустно усмехнулся лорд. — Бесчестьем. Не надо, Нэйл, это не поединок, а бойня.
	Тер Лис яростно пнул землю и покачал головой.
	— О нет, милорд, я не поеду с вами. Не хотите драться, так прощайте. Проигрывать надо тоже уметь, а не покаянно плестись, поджав хвост. Леди шан Теон, — он намеренно назвал Малицу новым титулом, — ничего с моей стороны не грозит, я дал слово.
	— Надеюсь, вы понимаете, на что себя обрекаете? — нахмурился лорд.
	— Всего лишь на смерть. Это лучше, чем амагичность и кандалы, — тряхнул головой проректор. — Ничего, мы еще посмотрим, кто кого.
	— Хорошо, выбор ваш, — кивнул ректор. — Передумаете, свяжитесь, я открою портал и не потребую ничего, кроме показаний против шан Теонов.
	Тер Лис небрежно кивнул и вновь превратился в дракона. Сделав круг над лордом, проректор качнул крылом, прощаясь, и скрылся в небесах, только бронзовое брюхо сверкнуло.
	— Дурак! — покачал головой ректор и быстрым шагом вернулся к карете.
	Притихшие адептки затаили дыхание, ожидая рассказа, но лорд не собирался ничего говорить. Зыркнул на Малицу, вогнав ту в краску, и, сложив руки на груди, устроился на сиденье, прикрыв глаза.
	Не дожидаясь приказа, кучер стегнул лошадей вожжами, и экипаж пришел в движение.
	— Куда мы, милорд? — отважилась спросить Индира.
	Она начинала понимать: со свадьбой не так все гладко.
	— К ближайшему месту силы, — не размыкая век, ответил лорд.
	Амулет связи в его кармане завибрировал, вынудив сменить позу и распахнуть глаза.
	— Да, лорд лор’Альен, — спокойно ответил ректор и поднял руку, призывая к тишине. — Ваша дочь рядом со мной, не беспокойтесь. Хотите, поговорите. Да, с моего ведома. Это связано с подругой. Нет, ничего страшного. Да, можете приехать на бал, приглашение для вас всегда выписано. Разумеется. Всего хорошего, лорд лор’Альен.
	Индира и Малица переглянулись. Значит, отец эльфийки в курсе. Только чего? Саламандра гадала, заподозрил ли тот вмешательство в память дочери, Индира же гадала, зачем отцу вдруг понадобилось связываться с ректором.
	— Что-то случилось, милорд? — решилась спросить Индира.
	Малица предпочитала хранить молчание. Откинувшись на сиденье, она думала, благополучно ли доберется до Академии, доживет ли до осеннего бала и расторгнет ли брак император. Кстати, который? Ректор упоминал владыку Империи раздолья, но ведь у того нет прав влиять на союзы, заключенные на территории другого государства. Неплохо бы выяснить всю процедуру и заодно понять, зачем вампиры затеяли опасную игру. Вряд ли их так волновала Малица. Ради игрушки так не рискуют. Саламандра все больше укреплялась в мыслях, что виной всему ее неуемный характер. Либо она что-то видела, либо может увидеть, поэтому Малицу и стремились изолировать.
	— Пока ничего, — устало ответил ректор. — И, надеюсь, — он пристально глянул на саламандру, — не случится.
	Та возмущенно фыркнула.
	Можно подумать, это Малица повинна в своем похищении! Если на то пошло, ей полагается компенсация от Академии за необеспечение безопасности учащихся.
	— Но почему лорд лор’Альен беспокоился? — не унималась Индира.
	— Потому что вам стерли память.
	Эльфийка захлопала ресницами и широко распахнула глаза.
	— Потом расскажу, — шепнула Малица, предупреждая многочисленные вопросы.
	Лорду нужно отдохнуть, а не отбиваться от любопытства и возмущения Индиры.
	Эльфийка недовольно засопела, но промолчала.
	— Милорд, — осторожно спросила саламандра, косясь в окно, — а не лучше ли нам к эльфам? Вы не подумайте ничего плохого, но раз лорд шан Теон однажды сумел обойти чары, то сумеет и вторично. Да и милорд тер Лис открыл все секреты.
	— Разумная мысль, — кивнул ректор, — только у вас экзамены, и скандал нам пока не нужен. Чтобы сорвать планы вампиров, нужно поймать их на «горячем». А так мы ничего не узнаем. Поэтому, адептка лор’Альен, вы будете молчать, — с напором произнес лорд, буравя взглядом эльфийку, — и ничего не расскажете родным. Ни полслова. Обычная прогулка с моего разрешения, поездка на свадьбу подруги. Память вам вернут.
	Индира не утерпела-таки, открыла рот, чтобы задать вопрос, но лорд поднял руку, призывая к тишине. Потом внезапно напрягся, помрачнел и ухватил Малицу за руку.
	— Кольцо, Ирадос, следящие чары, — объяснил ректор причину своей грубости. — Его нужно снять. Вас ищут, и я не уверен, что мы успеем до места раньше вампиров. Одно радует: тер Лис врагов на спине не доставит.
	— Почему вы так уверены в честности милорда?
	Саламандра недоумевала по поводу недопустимой доверчивости ректора. Тер Лис предал однажды, предаст и вторично.
	— Он дракон, — туманно ответил лорд и предупредил: — Сейчас будет больно.
	Малица только хотела сказать: «Оно не снимается», как ректор, окутав легкой серой дымкой, грубо дернул за кольцо. Закусив губу, саламандра шипела от боли. Казалось, кольцо впилось зубами в палец. Но лорд не сдавался, положил руку Малицы себе на колени и приказал не двигаться. Саламандра предпочла и вовсе зажмуриться. Чутье подсказывало: ничего хорошего с ней не случится.
	Сосредоточившись, подловив удачный момент, ректор нанес по кольцу прицельный магический удар. Лорд рисковал сломать, а то и разрубить палец Малицы, но расчет оказался верным: треснуло только кольцо.
	— Все, — сообщил ректор, выбросил остатки обугленного металла в окно и участливо поинтересовался: — Больно?
	Саламандра смущенно кивнула. Она ощущала жжение и пощипывание в безымянном пальце, но боялась взглянуть. Судя по притихшей Индире и специфическому запаху в экипаже, ничего хорошего бы ее взору не предстало.
	— Разрешите?
	Ректор взял ладонь девушки в свою и покрыл покрасневшую кожу слоем инея. Затем накрыл рукой, подержал немного, дожидаясь, пока пальцы вновь станут теплыми, и отпустил.
	— Остаточная краснота спадет к утру, — пообещал лорд и занялся плетением странных узоров на окнах. Они напоминали рисунки мороза, только ложились тоненькой кристаллической сетью чар.
	Позабыв о страхах, девушки во все глаза следили за рождением заклинания. Магия высшего порядка внушала трепет и уважение. Адепткам такому не научиться до старших курсов, и не факт, что получится так же филигранно, как у ректора. Тот играючи смешивал разные чары, в конце концов превратив экипаж в невидимку вне времени и пространства. Затем постучал кучеру и велел менять маршрут. На вопрос спутниц: «Зачем?» — ответил:
	— На прежнем месте нас ждут, так же есть шанс.
	— Вы ведь нас защитите, милорд? — Малица с надеждой заглянула ему в глаза. При мысли о лордах шан Теонах болел желудок.
	— Конечно, Ирадос. — Губы лорда тронула легкая улыбка. — Если я здесь, то Кодекс магов и Устав Академии никто не отменял. Я несу ответственность за вашу жизнь и жизнь адептки лор’Альен.
	Саламандра кивнула. Слова ректора прозвучали так формально, совсем другого она ожидала. Того, что вселило бы в сердце покой. Захотелось перебраться на сиденье к лорду, прижаться и спрятаться под сюртуком, будто в детстве под одеялом, но Малица понимала: это неприлично. Пришлось сцепить руки на коленях и напряженно вслушиваться в стук колес.
	— Ирадос, запомните, маг умирает тогда, когда считает себя мертвецом! — неожиданно отчитал ректор. — Посмотрите на себя: вы сдались. Может, документы на отчисление подадите? На этот раз по реальной причине.
	— Как, ты уже подавала? — ахнула Индира.
	Саламандра зашипела и бросила косой недовольный взгляд на невозмутимого лорда. Вот зачем он сказал? Малица ведь не поделилась с подругой походом к ректору. Да, она обсуждала с Индирой и Кристофом возможность такого решения, но так, среди прочих вариантов. И вот теперь из-за лорда ти Онеша придется объясняться с обидчивой эльфийкой.
	— Вас что-то не устраивает? — Ректор не оставил девичий взгляд без внимания.
	— Да, — балансируя на грани дозволенного, ответила девушка. — Обсуждение моей личности.
	— Личностью станете, когда Академию закончите. А теперь, сделайте милость, помолчите. Воспитание у вас хромает, Ирадос.
	— У вас тоже, милорд, — разозлившись, нахамила саламандра. И тут же испугалась, зажала рот рукой.
	Индира зашипела на подругу, но слово сказано, оставалось ждать реакции лорда.
	Ректор молчал, постукивая пальцами по колену. Глаза пристально, даже слишком, изучали Малицу. Той стало неловко, и она отвернулась, заерзала на сиденье. В иной ситуации сбежала бы, но тут Закрытая империя, бесполезно, попадешь прямо в руки вампирам.
	— У вас острый язык, Ирадос. Придержите его на балу. Боитесь?
	Малица вздохнула. Боялась. До дрожи.
	— Ничего, выберемся. — В голосе неожиданно скользнуло тепло, рука ректора уже в третий раз за эту поездку легла на ладонь саламандры, на этот раз ободряя. — Подъезжаем.
	Слова лорда вселили оптимизм. Только на подкорке сознания мелькало: вампиры просто так не отпустят.
	Карета сбавила ход и свернула, покатив по ухабам.
	Девушек мотало из стороны в сторону. Чтобы не позволить им набить синяков, ректор ухватил обеих и перетащил к себе. Теперь, когда на сиденье стало тесно, плохая дорога причиняла меньше неудобств. Лорд держал крепко, прижимая к себе, но смотрел поверх голов девушек, будто силился что-то увидеть сквозь стенки экипажа.
	У Малицы покраснели кончики ушей: рука ректора лежала на талии. Она скосила глаза и убедилась: Индиру лорд придерживал за плечи. Случайно ли? Малица жалела, что когда-нибудь это закончится и карета остановится. Пожалуй, саламандра впервые не испытывала стеснения от прикосновения постороннего мужчины. А ведь он демон — существо в высшей степени опасное. Может, поэтому и притягательное.
	— Встанете там, где скажу, — наставлял ректор, умело наклоняясь и наклоняя вместе с собой адепток, подстраиваясь под дорожную тряску. — Никуда не смотрите, ничего не делаете, просто ждете. Ясно?
	Ответ девушек потонул в скачке на очередном ухабе.
	Но наконец все закончилось. Экипаж остановился, да так резко, что, не держи ректор подопечных, они бы кубарем покатились на пол.
	Лорд вышел первым, огляделся и подал руку Индире: она сидела ближе. Затем помог выбраться Малице и указал девушкам на чахлый кустик. Адептки покорно поплелись к нему, гадая, где притаилось пресловутое место силы. Оказалось, это небольшая полоска голой земли, размером не больше чулана.
	Ректор встал ровно по центру и развел руки, чуть ли не мурлыча от непонятного удовольствия. Даже глаза прикрыл. Но нега длилась недолго и закончилась резким, пугающе быстрым движением. Блеснувший в руке посох полыхнул алым, пронзив, казалось, пустое пространство. Послышалось шипение, и из воздуха материализовался младший из шан Теонов. Он недобро ухмылялся, поглядывая на Малицу.
	Саламандра инстинктивно поискала, чем можно прикрыть тыл, и встала, перекатываясь с носка на пятку: так удобнее отпрыгнуть или сделать кувырок. Пальцы сжали знакомую вампиру огненную плеть, вызвав на лице последнего гримасу ярости. Малица порадовалась тому, как легко и просто она создала оружие. Пожалуй, во всех этих приключениях есть неоспоримый плюс: учат лучше любых практических занятий, оттачивают навыки.
	Индира резко ощутила себя беззащитной. Как целитель, она не умела воевать. Но как эльфийка, Индира носила с собой кинжал, который тут же поспешила вытащить, и встала плечом к плечу с подругой.
	Вампир одарил девушек многообещающей улыбкой и провел рукой по щеке, напоминая, за что придется заплатить.
	Эльфийка сглотнула, Малица же пустила по пальцам огонек. Пусть она тоже боится, Эльмар этого не увидит.
	— Ирадос, я в состоянии защитить женщину, — раздраженно отреагировал на действия подопечной ректор.
	Показалось или ее самостоятельность его обидела?
	«Странно, — подумалось Малице, — почему он сказал „женщину“, а не „женщин“? Будто Индиры рядом нет».
	Стоило младшему шан Теону глянуть на кучера, как того и след простыл. Лошади чуть ли не с места взяли в галоп, рискуя опрокинуть и разломать экипаж. Адептки испуганно проводили его взглядом, ректор же неотрывно смотрел на вампира.
	— Давайте разойдемся миром, ти Онеш, — лениво предложил Эльмар. — Вы забрали нашу вещь, отдайте.
	— «Вещь»? — Брови лорда взлетели вверх. — То есть я вор?
	Воздух вокруг ректора опасно заклубился. Малица ожидала вновь увидеть лорда в облике демона, но тот всего лишь показал готовность драться.
	— Именно, — кивнул Эльмар и нагло улыбнулся. — Женушку брата, мою будущую кормушку.
	— Что с тер Лисом? — осипшим голосом поинтересовалась Малица и смело шагнула вперед. Прокашлялась и твердо продолжила, вернув вампиру улыбку. — Уже высосали, да? Тогда вам для похудания положена плетка. Вы ведь ее помните, милорд? Такой сильный вампир — и не сумел изнасиловать девушку!
	Эльмар заскрежетал зубами, а ректор громко засопел. Вопреки ожиданиям, холодный, полный ярости взгляд обратился не на невоздержанную на язык адептку, а на вампира. Губы поджались и скривились.
	Неспящий нарочито лениво крутанулся вокруг своей оси и неожиданно прыгнул, стремясь одним дугообразным движением руки перерезать Малице горло. Саламандра даже закричать не успела, заметила все слишком поздно. Но удар Эльмара не достиг цели. Ректор тоже оказался быстрым и гибким, смазанным движением, бросив посох, сбил вампира в полете и повалил на землю. Не дав опомниться, ударил в челюсть и, сделав заднее сальто, оказался на ногах, уходя от ответа противника.
	Адептки широко раскрыли рот. Они никогда подобного не видели. Кристоф рассказывал, боевые маги и не на такое способны, но одно дело слышать и совсем другое — видеть.
	— Убирайся в Бездну! — прошипел Эльмар, нацелившись на горло ректора.
	— Только после тебя, — вернул любезность лорд.
	Оба замерли в звериных позах друг напротив друга, готовые подловить соперника на потере концентрации. Вампир не выдержал первым. Одним движением оторвался от земли и, подобравшись, в прыжке рассек воздух ладонью. Малица с ужасом поняла, она бы отреагировать не успела, заметила бы слишком поздно. Да и как заметишь, когда вместо Эльмара — едва заметное дуновение и тень? И это он еще без оружия. Наверняка припрятал и применит, устав играть в салочки.
	У лорда ти Онеша реакция оказалась лучше. Зрение тоже. Ректор ушел от удара, когти лишь чиркнули по рукаву, не причинив вреда коже.
	Эльмар совершил кувырок и легко, будто кто-то дернул за веревочку, запрыгнул на чахлое деревцо. Оно прогнулось под тяжестью тела, но выдержало, не сломалось. Оттуда вампир мог следить и за ректором, и за девушками. Кому же он нанесет новый удар?
	Малица на всякий случай подобралась и шепнула Индире:
	— За моей спиной спрячешься.
	— Аля! — возмутилась эльфийка и покосилась на лорда ти Онеша. Он прав, пусть в драку лезут мужчины, а не адептки неопытные.
	Саламандра заметила характерное движение и поспешила предупредить ректора:
	— У него нож!
	— Это для тебя, малышка, — проурчал Эльмар и сорвался в очередной полет.
	Блеснула сталь, сцепились руки, и после минутной борьбы оружие треснуло, разлетелось — отдельно клинок, отдельно рукоять. Рискуя, Малица поспешила подобрать их и сжечь. Пусть саламандра не дракон, но ее пламя тоже способно покорежить металл и испепелить древесину.
	Поединок продолжился на равных.
	Одежда мешала, и, наплевав на приличия, лорд ти Онеш сорвал с себя сюртук и, не оборачиваясь, кинул Малице: «Ирадос, ловите!» Она поймала и от растерянности прижала к себе.
	— Похоже, он не нас, а тебя защищает, — с ноткой ревности заметила Индира. — Все Ирадос и Ирадос, и ручку погладить, и не болит ли, спросить. А то, что мне тоже страшно, милорда не интересует.
	Саламандра пропустила колкость подруги мимо ушей. Она вся была там, в пылу схватки, и гадала, как одновременно помочь и не навредить ректору.
	— Знаете, убить вампира — это нечто новенькое. — Голос лорда звучал странно, с интонациями хищника, что ли. — Откроем Дикую охоту, лорд Эльмар шан Теон?
	С пальцев ректора сорвалось проклятие. Малица узнала его по цвету облачка: чернота. Вампир, сообразив, во что ввязался, поспешил нейтрализовать чужое заклятие и попытался набросить свое на саламандру, но, получив сильнейший удар в грудь, со стоном отлетел.
	Ректор стоял в облике демона. Хвост бил по ногам, пальцы лелеяли еще одно проклятие.
	— Мы в Закрытой империи, — услужливо напомнил лорд, — тут разрешены любые способы убийства.
	В подтверждение своих слов он сунул два пальца в рот и свистнул. Воздух загудел, из него, будто вырвавшись из портала, выпрыгнула свора призрачных гончих.
	Адептки испуганно прижались друг к другу, когда одна из собак направилась к ним. Слюна капала из раскрытой пасти, глаза пылали.
	— Женщин не трогать, — распорядился ректор, и гончая потеряла к девушкам интерес.
	Время разговоров прошло, началась игра по-крупному.
	Эльмар, оценив силу соперника, принял решение сначала расправиться с гончими. Увы, они проигрывали ему в скорости, хотя имели неоспоримое преимущество: вампир их побаивался в присутствии хозяина.
	Адептки перестали что-либо различать. Они видели лишь смазанные тени, метавшиеся возле места силы. Периодически из клубка дерущихся вылетали заклятия. Приходилось нагибаться, чтобы не стать случайной жертвой чужой магии.
	— Я боюсь! — одними губами прошептала Индира и стиснула пальцы подруги.
	Обе они лежали на земле, опасаясь поднять головы.
	Малица промолчала, упрямо сжимая губы. Она гадала, сумеет ли добраться до жезла ректора и вернуть его владельцу. Саламандру беспокоило, что он, бесхозный, валялся в стороне и Эльмар все ближе подбирался к опасному предмету. В итоге решила: на счет «три».
	Сжавшись пружиной, Малица разомкнулась в прыжок. Как в воду глядела: вампир собирался завладеть жезлом. Саламандра опередила его, заработав шипящее словесное проклятие и магический удар в спину. К счастью, по касательной, иначе девушка бы не встала. Пересилив себя, она поднялась, крепко сжимая добычу в руках, и от души хлестнула плетью по лицу Эльмара.
	— Это вам за все хорошее! — Крики боли ласкали слух. — И за подругу тоже.
	Обезумевший вампир ринулся на Малицу и, повалив, вырвал плеть. Один глаз заплыл, кожа от виска до рта обуглилась, источая запах горелой плоти.
	От удара о землю у саламандры закружилась голова, к горлу подступила тошнота.
	— Убью, дрянь! — прорычал Эльмар и потянул зубами цепочку, мешавшую добраться до горла. Она порвалась легко, будто ниточка.
	Треснула ткань. Вампир собирался не только перегрызть горло, но и вырвать сердце. Белье тоже не стало преградой для когтей: они резали его словно масло.
	Холодок воздуха, скользнувший по обнаженной груди, прогнал дурноту. Кожа тут же покрылась мурашками… и украсилась первой, пока неглубокой царапиной, тело выгнуло дугой боли. Либо ее жизнь сейчас оборвется, либо Малица что-то сделает. И она сделала.
	Удар коленом в пах подарил желанные мгновения отсрочки. Саламандра не воспользовалась магией, нет, она просто надавила на одну из болевых точек — глаза. И поплатилась порезами, хаотично нанесенными острыми когтями ослепшего вампира. Увы, лишь временно: неспящие быстро регенерировали, только кожа плохо заживала — мертвая же.
	С утробным горловым звуком Эльмар наугад ударил девушку и попытался вырвать кусок плоти зубами, но не успел. Удар ректора отправил вампира на растерзание гончим. Те уже не отпустили добычу. Лорд ти Онеш склонился над Малицей. Недовольно нахмурился, но промолчал. Саламандра разжала пальцы, позволяя забрать жезл, и виновато улыбнулась. Потом вспомнила о разодранной одежде и поспешила прикрыться. Руки била крупная дрожь, зубы постукивали — последствия нервного напряжения.
	— Глупая девочка, я ведь сильнее его, — укоризненно пробормотал лорд и осторожно коснулся одной из царапин.
	Малица стиснула зубы от боли.
	— Ну вот, еще и заражение, — продолжал выговаривать глава Академии. — Вот зачем, скажите на милость, вам это понадобилось?
	Пальцы ректора полыхнули золотистым сиянием, которое покрывалом укутало Малицу. Он пояснил: это защита от магии. Эльмар перед смертью обязательно проклянет.
	— Вас хотела защитить, — сознавая всю глупость поступка, пробормотала саламандра и отвернулась.
	Она старалась не смотреть туда, где лежал вампир. Эльмар вопил так, что, казалось, сейчас либо лопнут ушные перепонки, либо связки вампира не выдержат напряжения. Страшный захлебывающийся, булькающий звук — и вот уже слышен только хруст костей и чавканье.
	— Меня? — удивленно выдохнул ректор.
	Малица покраснела, кусая губы. Вот зачем сказала?
	— Вы меня защитить пытались? — повторил вопрос лорд ти Онеш и рассмеялся. — Ирадос!
	— А что? — вспыхнула саламандра. — Лучше, если б он до жезла добрался? Или я тихо сидела и дрожала? Нас учат быть храбрыми, а не трусами.
	— Иногда нужно тихо посидеть в сторонке, — улыбнулся ректор и бросил взгляд через плечо, чтобы убедиться: гончие сделали свою работу. — Стать трусливой и слабой. Ничего страшного, хуже как маг не сделаетесь.
	Малица кивнула, понимая, на что он намекает, и с чужой помощью села. Все тело ломило, царапины, оставленные вампиром, словно жгло каленым железом. Ногти будто кожу разъели.
	— Право, странное желание! — фыркнул лорд и, помедлив, с разрешения владелицы обнажил грудь адептки, определяя степень повреждений. — Спонтанное или обдуманное?
	Он пытливо заглянул в глаза, вогнав в краску. Малица сама не знала, что ее больше смутило: вопрос или собственная нагота. Девушка предпочла промолчать и обрадовалась, когда ректор отвернулся и позвал Индиру. Теперь можно прикрыться и попытаться соорудить из остатков верха платья подобие кофты.
	Эльфийка, зажимая рот рукой, перебежками добралась до ректора и подруги. Целитель обязан при любых обстоятельствах не падать в обморок, но останки Эльмара шан Теона ничего, кроме рвотного рефлекса, не вызывали.
	Довольные гончие разлеглись на траве, обгладывая кости.
	— А вам за это ничего не будет? — Малица махнула в сторону вампира и сглотнула, увидев окровавленный манжет. — Они вас убьют.
	— Не убьют, Ирадос. Законы надо знать, — излишне беспечно ответил ректор и посвистал собак. — Советник не дурак, да и кузен много крови ему попортил. Еще обрадуется.
	Малица перестала дышать, когда в руку ткнулась зубастая морда. Некогда серебристая шерсть побурела, зато глаза гончей замаслились.
	— Не бойтесь, пока я рядом, не тронет, — успокоил ректор и жестом приказал собакам лечь. — Можете даже погладить.
	Саламандра не решилась. Это с виду они смирные, а дернешься — руку отхватят.
	Приглядевшись к подруге, Индира ахнула:
	— У тебя царапины фиолетовые!
	— Заражение, — будничным тоном пояснил ректор. — Но ничего, у Ирадос огненная кровь, неопасно. Разумеется, если целитель все правильно обработает. Я отойду, занимайтесь.
	Лорд поднялся и отошел в сторону, забрав собак. Те исчезли столь же внезапно, как и появились. Ушли по граням пространства вместе с тенью облаков.
	Индира осторожно сняла с подруги платье и, хмурясь, осмотрела фронт работ.
	— Прижечь надо, — авторитетно заявила она и попросила: — Милорд ректор, нам бы лучинки.
	Малица зашипела на нее: мол, я почти голая, но лорд уже обернулся. Кашлянул и тактично отвел взгляд. Потом украдкой глянул еще раз и, тряхнув головой, перестал изображать стеснение. Зато саламандра с ног до головы залилась краской. Он видел слишком много, пусть даже Индира и перевязала подругу лоскутом тонкой сорочки. Под ней ведь ничего нет, а грудь у Малицы не два прыщика, сложно спрятать. Не выдержав, саламандра прикрылась, вызвав на лице лорда лукавую улыбку. Он уже дважды рассматривал запретное.
	— Больно же так руки держать, — заметил лорд, потом, вспомнив о разговоре в замке шан Теонов, усмехнулся.
	Ректор подошел и вновь присел рядом, пугая Индиру рогами: он еще не сменил облик. Кончик хвоста игриво коснулся руки Малицы. Та поневоле отвлеклась, как завороженная смотрела на него. Пушистый и теплый. Потрогать бы, но ректор не дает, только дразнит.
	— Вот лучина. — Лорд протянул Индире поломанные прутики и поджег. — Лечите, она дергаться не станет.
	— Так вы меня отвлекаете? — догадалась Малица.
	И сразу обидно стало. Обычная уловка.
	— Ну если вас больше ничего другое не интересует, приходится идти на жертвы, — страдальчески закатил глаза ректор и строго напомнил: — Не трогать! А то замуж выходить придется. Вам же себя месяца два-три хранить нужно: быстрых решений по таким вопросам не выносят, а лорд шан Теон точно будет упорствовать.
	— А как это со свадьбой связано? Ну, моя честь, замужества и ваш хвост? — тихо спросила саламандра.
	Подруга суетилась вокруг нее, но Малица не замечала ничего, кроме кисточки демона.
	— Так я не стану откладывать брачную ночь, Ирадос, если уж женился, то со всеми вытекающими. Нехорошо обманывать надежды супруги.
	Малица сначала вспыхнула, а потом решила: непременно поймает хвост. Надо узнать, почему демоны так над ним трясутся. Но то ли ректор догадался о намерениях адептки, то ли еще по какой причине, но он вернул себе человеческий облик и начал приводить в порядок потрепанную одежду. Для мага это не составило особого труда.
	Индира боролась с последствиями заражения. Эльфийка остро отреагировала на подколку ректора и теперь всеми силами старалась доказать, что не просто смазливая мордочка.
	Малица с удивлением осознала, что больше не чувствует боли, взглянула на подругу — та подмигнула в ответ и, наморщив нос, прижгла очередную царапину. Затем сосредоточилась, представила бег крови и мысленно очистила ее. И так снова и снова, пока фиолетового на теле саламандры не осталось вовсе.
	— Я закончила, милорд ректор, — гордо сообщила эльфийка.
	— Тогда пусть Ирадос оденется, и обе становитесь на место силы. Буду открывать портал.

	Родная Академия. Малица не подозревала, что когда-то станет так по ней скучать. Даже по духам-охранникам и ворчливому привратнику. Тот бежал вслед за быстро шагающим лордом и твердил: неповинен, не почувствовал чужака. В итоге ректор не выдержал, обернулся и глянул так, что привратник поспешил ретироваться.
	— Милорд? — Малица рискнула привлечь внимание лорда. Она все еще чуть смущалась, помнила взгляд ректора — будто теплые руки ощупывали грудь. — А лорд шан Теон, мой муж, сюда не проберется? Один раз он смог.
	— Не беспокойтесь, я лично займусь вашей защитой, — пообещал лорд. Помолчал и добавил: — Лучше бы вас с подругой временно переселить в одну комнату.
	Саламандра грешным делом подумала, что спокойнее всего ей было бы в доме лорда. Но, разумеется, промолчала.
	Индира просияла и незаметно толкнула локтем подругу. Одна комната — это масса возможностей! Зимой столько поводов не ночевать в общежитии, а так тяжело незаметно уйти, когда соседка сопит на кровати напротив.
	— Адептки, — ректор прищурился и одарил пристальным взглядом каждую, — я все вижу. Вы, по-моему, самая беспокойная троица на младших курсах. Так вот, после отбоя сидеть у себя. Никаких побегов, никаких вылазок! Это не шутки. Вам, Малица, нужно помнить о муже, который с радостью заберет вас в Закрытую империю. Второй раз вытаскивать не стану, подпишу отчисление задним числом. Понятно?
	Саламандра испуганно кивнула.
	— Или вообще с вас глаз не спускать? — Лорд задумчиво глянул на небо. — До бала всего ничего, вы туда едете… Да, в столицу.
	— Но мое платье осталось в Закрытой империи, а старое не подходит для королевского приема, — робко напомнила Малица.
	Она не собиралась становиться объектом для насмешек.
	Лорд застонал.
	— Женщины всегда думают о платьях! Хорошо, придет портниха, снимет мерки. И о деньгах не заикайтесь! — тут же грозно добавил ректор.
	Малица вспыхнула и захлебнулась воздухом, не зная, что ответить. Такое случалось с ней редко, обычно саламандра за словом в карман не лезла. Тут же… Неужели он не понимает, что подобное неприлично? Если мужчина дарит женщине платье, значит, между ними установились особые отношения.
	Индира опомнилась первой и, закашлявшись, спросила:
	— Допустимо ли такое, милорд? Малица — порядочная девушка.
	Ректор удивленно выгнул бровь.
	— Я поставил под сомнение порядочность адептки Ирадос?
	— Вы делаете ей неподобающие подарки…
	— …которые я не приму, — поспешила закончить фразу подруги Малица.
	Удивление на лице лорда сменилось задумчивостью. Об этой стороне вопроса он не подумал.
	— Хорошо, — ректор наконец нашел решение, — я дам вам денег. В долг. Платье перестанет быть подарком.
	— А я останусь без стипендии, — вздохнула саламандра, подсчитывая, удастся ли ей получить содержание хотя бы за последний курс или она и после окончания Академии останется должна.
	— Без процентов, — уточнил лорд. — Надо поощрять добродетель. Сомневаюсь, будто бы любая другая девушка отказалась бы. Особенно зная, что это не влечет никаких последствий.
	— Никаких? — хмурясь, переспросила саламандра.
	Идея с платьем казалась чрезвычайно соблазнительной, но упиралась в приличия и деньги. Однако как же хотелось блистать на балу! Пусть даже пришлось бы танцевать с лордом шан Теоном, чего Малица очень боялась.
	— Абсолютно, — заверил ректор, видя колебания саламандры.
	Ему захотелось сделать ей приятное. Пусть девушка выпила много «крови» из преподавателей, регулярно нарушала Устав, но общение с вампирами все искупило. Бал — это бал, на нем нужно веселиться, а не прятаться в буфетной, стыдясь наряда. Девушкам положено порхать, а мужчинам — решать проблемы.
	Малица закусила губу, не зная, согласиться или стоять на своем.
	— Можно я с родителями посоветуюсь? — пошла она на компромисс с совестью.
	Ректор странно отвел глаза, заставив всколыхнуться в сердце тревогу.
	— Милорд? — саламандра вопросительно глянула на него, прижав руки к груди.
	— Пока не стоит, — через силу, явно скрывая правду, обтекаемо ответил лорд.
	— Они живы, милорд? — Сердце билось часто-часто.
	Ректор промолчал, и Малица не выдержала, рванула к нему и ухватила за рукав.
	— Скажите, что с ними? — Позабыв о субординации, она трясла лорда за рукав. Щеки пылали, глаза горели огнем. — Их убили, да?
	— Почти, Ирадос. Но не волнуйтесь, — поспешил успокоить ректор, погладив Малицу по спине, — с ними все будет хорошо, некроманты позаботятся.
	Увы, своими словами он достиг обратного результата: саламандра зашлась в громкой истерике. Нет, она не плакала, Малица вцепилась в воротник лорда и требовала рассказать всю правду.
	Индира тактично стояла в стороне, не вмешивалась.
	— Идите! — Хмурясь, ректор махнул эльфийке. — Вам ничего не грозит. Ирадос придет чуть позже.
	«Значит, расскажет», — поняла Индира, попрощалась и захрустела снежком по дорожке.
	Убедившись, что эльфийка ушла, лорд цыкнул на раскрасневшуюся Малицу, аккуратно отцепил ее пальцы от одежды и повел к своему дому. На вопросы принципиально не отвечал, шел, не оглядываясь, хотя точно знал, саламандра следует хвостом.
	— Ноги отряхните. — Лорд указал на коврик перед входной дверью. — И в прихожей не топчитесь. Как разденетесь, провожу в кабинет.
	Раз кабинет, разговор предстоит непростой.
	— С возвращением, милорд!
	Из кухни вышла знакомая служанка, торопливо вытирая руки полотенцем.
	— Чего-нибудь изволите?
	— Да, — кивнул ректор и бросил выразительный взгляд на Малицу. — Легкую закуску и бутылку красного в кабинет. Затем почту. Кто-то спрашивал?
	— Госпожа. — Служанка таинственно скосила глаза на лисий ворот накидки саламандры, взятой из замка шан Теона.
	— Потом, — кивнул лорд и подтолкнул Малицу к лестнице. — Кабинет на втором этаже.
	Саламандра с трепетом переступила порог. Она ожидала увидеть брата-близнеца кабинета в Административной башне, но оказалась в уютном небольшом помещении. Сразу чувствовалось, хозяин комнаты — мужчина. Никаких украшений, портретов в рамочках и милых безделушек, все подчинено удобству. А еще долговечно и лаконично, как стол из мореного дуба. На нем — письменный прибор и кристалл связи. На подносе — письма. Левее — стопка чистой бумаги и какие-то книги. Над столом — полка. Малица бегло пробежала взглядом корешки — сплошь для работы. Камин с часами, два кресла и большой закрытый шкаф. Все. Больше никаких излишеств. Даже ковер отсутствует.
	— Присаживайтесь. — Ректор махнул рукой на кресло для посетителей и отдернул тяжелые портьеры, защищавшие от солнечного света. В комнате тут же стало веселее.
	За окном кружились снежинки; доносились громкие крики адептов.
	Саламандра не стала садиться, замерла у кресла, упершись ладонями в спинку. Взгляд равнодушно наблюдал за полетом снежинок.
	Постучавшись, вошла служанка и водрузила на стол поднос со снедью.
	— Почту потом? — шепотом спросила она.
	Ректор кивнул, и женщина удалилась.
	— Садитесь, — мягче повторил лорд и откупорил бутылку.
	Напиток цвета неспелой черной смородины полился по стенкам бокала, наполнив комнату ароматом ягод.
	— Вино дорогое, — зачем-то добавил ректор.
	— Спасибо, я не буду. — Малица, не глядя, отстранила рукой протянутый бокал.
	— Надо, — возразил лорд и поставил фужер на стол. — Сядьте, пожалуйста. Я ничего не скажу, пока вы не сядете.
	Малица неохотно подчинилась.
	— Теперь глоток. Со мной за компанию. Ну!
	Ректор поднес бокал к губам, и саламандра невольно последовала его примеру.
	Вино заструилось по желудку теплой вуалью, обволакивая и унося печали. Саламандра честно хотела сделать всего один глоток, но в итоге выпила половину бокала. Она еще никогда не пила такого вкусного напитка.
	— Это эльфийское?
	Смущенная своей жадностью, Малица избегала смотреть на ректора. Тот устроился рядом, не сел, просто стоял, опершись о стол. Саламандра хорошо видела его руку: перстни, ухоженную и вместе с тем сильную ладонь, длинные пальцы и краешек манжеты.
	— Нет, человеческое. В одном королевстве есть долина, где выращивают изумительный виноград.
	— Мои родители, милорд, — напомнила Малица.
	— Лорд шан Теон добрался до них, но, как уже сказал, — торопливо добавил ректор, заметив испуг на лице саламандры, — с ними все будет хорошо. Некроманты обещали.
	— Эльмар шан Теон их убил?!
	Малица вскочила. Лицо девушки пылало. От волнения пересохло в горле, и саламандра залпом допила вино.
	Лорд кивнул.
	— Почти. Их нашли истекающими кровью.
	— Жаль, что он мертв! — взревела Малица и, стиснув кулаки, вскочила. — Иначе бы сожгла кровососа!
	— Да, повезло, что лорд Эльмар шан Теон мертв, — покачал головой лорд и с осуждением глянул на саламандру. — Вы хотели погибнуть? Малица, — он впервые назвал подопечную по имени, — вы забыли главное правило мага: никогда не действовать в порыве аффекта. Вспомните погибшего вампира, в чем его ошибка?
	— В чем? — послушно переспросила Малица.
	— В ярости. Он позволил ей возобладать над разумом. Как и вы теперь. Успокойтесь. И не вздумайте мстить шан Теонам! — нахмурился лорд. — Это приказ, Ирадос.
	Саламандра засопела и неохотно села обратно. Подцепила пальцами дольку апельсина, неохотно прожевала и проглотила.
	— Вы сможете поговорить с родными через неделю, — пообещал ректор. — Догадываюсь, поедете к ним на каникулы.
	Малица кивнула. Сумрачная, она думала о мести роду шан Теон.
	— Милорд, зачем я им понадобилась? — Саламандра озвучила крутившуюся в голове мысль. — Не из-за мести же! И что задумал лорд Эльмир шан Теон, мой супруг?
	Последнее слово она произнесла, скривившись.
	— Ничего хорошего, Ирадос, — задумчиво ответил ректор и налил ей еще вина. — В любом случае вас это не касается. Я переговорю с обоими императорами, вас разведут.
	Малица кивнула и повертела в пальцах бокал. По правде, брак беспокоил ее куда меньше судьбы родных. Хотелось немедленно уехать к ним, но нельзя.
	Саламандра хлебнула вина. Оно пилось так легко, незаметно, как сок.
	— Теперь платье. — Ректор наконец допил свой бокал и налил себе еще.
	Лорд все так же не собирался садиться, смущая Малицу своей близостью. Их разделяла ладонь, не больше.
	Взгляд Малицы невольно обратился на лицо ректора. Миновал глаза и отчего-то остановился на губах. Сообразив, что это слишком, саламандра попыталась отвести взор, но он упорно возвращался обратно. Малица не нашла ничего лучше, как спрятаться в бокале вина.
	— Осторожнее! — с улыбкой предупредил лорд, польщенный женским вниманием. Алиса смотрела иначе: плотоядно. — Помнится, в прошлый раз вы начали раздеваться.
	Малица испуганно отставила бокал, насмешив ректора.
	— Я не говорил не пить вовсе, я говорил о мере.
	— Да, конечно, — залилась краской саламандра и потянулась к тарелке.
	По стечению обстоятельств туда же потянулся лорд, и их руки соприкоснулись. Малица испуганно дернулась, а лорд удержал, осторожно, чтобы не напугать еще больше, сжал запястье в ладони и отпустил.
	— Можно мне еще вина? — Саламандра вертелась, не зная, под каким благовидным предлогом уйти.
	И занять себя нечем, приходится пить. Потому что иначе лорд заметит волнение.
	Ректор кивнул и с готовностью обновил содержимое бокала.
	Малица торопливо хлебнула. Капля вина застыла на губе и стекла вниз. Она поневоле привлекла внимание ректора. Алая капля на пухлых девичьих губах. Прежде чем лорд сообразил, что делает, рука потянулась смахнуть ее. Губы Малицы оказались мягкими и горячими, и ректору захотелось поцеловать их, ощутить их тепло, вкус. И, не позволив саламандре опомниться, сбежать, он наклонился и осторожно поцеловал.
	Саламандра вздрогнула. Сердце забилось часто-часто, рот приоткрылся от удивления. Ректор поспешил этим воспользоваться.
	Кристоф проигрывал лорду. Малица поняла это сразу и порадовалась, что сидит, иначе пол ушел бы из-под ног. Голова кружилась, губы горели, а дыхание прерывалось. Саламандра превратилась в мед, растеклась в руках лорда, виня во всем выпитое вино. А потом неловко, поражаясь самой себе, попыталась повторить движения ректора. Это отрезвило его, заставило отпрянуть, пока поцелуй не пересек границы невинности.
	Лорд тяжело дышал, понимая, что лучше отгородиться от Малицы столом, иначе он может не удовольствоваться малым. Неловкий язычок раздразнил его, заставил желать эту юную саламандру. Она несовершеннолетняя, она замужем, он не должен, но так хотелось вобрать в себя девичье тело.
	Воля пересилила.
	— Простите, — с трудом отстранившись, хрипло проговорил ректор, глядя в испуганные глаза Малицы, — я всего лишь хотел утешить, но не слишком удачно.
	Саламандра провела ладонью по губам, все еще хранившим чужое дыхание. Ее трясло, при всем желании Малица бы не смогла встать.
	— Милорд? — жалобно пробормотала она.
	— Ну да, я лгу, — легко признал очевидное лорд. — Но, согласитесь, ложь иногда лучше правды. Хотя, Ирадос, — он забарабанил пальцами по столу, — я практически честен. Мне действительно хотелось, чтобы вы успокоились.
	— Боюсь, вы добились обратного, — вздохнула саламандра и отвернулась.
	Кровь стучала в висках. Сердце не желало успокаиваться.
	Ей хотелось, чтобы поцелуй возобновился, но Малица боялась попросить об этом. Пусть уж лучше горят губы. И не умеет Кристоф целоваться. С ним противно, а вот с ректором… Ох, похоже, саламандра слишком много выпила!
	— Я приму от вас платье. — Малица сказала совсем не то, что хотела.
	Ректор усмехнулся и поцеловал дрожавшую девичью ладошку.
	Она получит самое лучшее платье, ректор сегодня же сообщит портнихе мерки. Лорд достаточно хорошо осмотрел девичью фигуру, чтобы не ошибиться больше дюйма.
	Саламандра тяжело вздохнула и торопливо вырвала руку. Чуть не упав, вскочила и ринулась вон под смех ректора. Он-то знал, что не отпустит добычу. Спасибо лорду шан Теону.

	Малица не знала, что и думать. Мерила шагами комнату и то и дело подносила руку к губам. Они до сих пор горели после поцелуя ректора, хотя, огонь свидетель, тот вел себя нежно, не грубо, только вот губы зудели. Не выдержав, Малица даже облизала их, чем сделала только хуже. Зуд усилился, пришлось прижать к губам палец.
	Зачем, зачем он это сделал? Саламандра пыталась найти и не находила причину. Вино затуманило мозг, но не настолько, чтобы забыть о прежнем нормальном поведении ректора. Он вздумал соблазнить ее? Бред! Малица, конечно, девушка симпатичная, но лорд ти Онеш не вел разгульный образ жизни, в связях с адептками не замечен, да и Алиса прекрасно скрашивала досуг. Насколько смогла понять Малица, оборотница имела на ректора серьезные виды. Да и то, что она хозяйничала в его доме, о многом говорило. Тогда зачем? Неужели она его спровоцировала?
	Малица застонала и ничком рухнула на кровать.
	Нет, было приятно, очень-очень приятно, а еще спокойно и тепло, но неправильно. Вдруг ректора подменили?
	Мысль о двойнике показалась разумным объяснением случившегося. Может, у ректора тоже есть кузен-близнец? Молодой горячий демон, который решил приударить за хорошенькой саламандрой. Только когда они с лордом успели поменяться местами? Впрочем, после истории с шан Теонами Малица ничему не удивлялась и решила проверить догадку. Она сейчас же разыщет ректора. Даже не так, она спросит у кого-нибудь из преподавателей, где ректор, и попросит проводить. Тот же декан не спутает своего начальника с посторонним демоном!
	Малица вылетела из общежития с такой скоростью, что едва не сбила ворковавших на крыльце адепток. Те приняли ее за сумасшедшую, но саламандру это мало волновало. Она побежала прямиком к преподавательскому общежитию, надеясь отыскать знакомое лицо.
	— Господин Людаш!
	Демонолог вздрогнул. До этого он не вызывал столько радости ни у одного адепта, тем более женского пола. Поневоле захотелось притвориться глухим: вряд ли история кончится чем-нибудь хорошим.
	— Господин Людаш! — Запыхавшаяся Малица вцепилась в его куртку, еще больше укрепив нехорошие подозрения. — Помогите мне найти ректора!
	— Эм, — демонолог обескураженно глянул на нее, — так вы же… Он же вас и привел, и трех часов не прошло.
	— Это не он, — замотала головой Малица, — это его двойник.
	Людаш уставился на нее круглыми, как блюдца, глазами, принюхался и с облегчением выдохнул. Вино! Ну, конечно, разве может такой бред прийти в ином состоянии?
	— Вы устали, многое пережили, давайте я вас провожу до комнаты? — осторожно предложил демонолог, с опаской поглядывая на огоньки в глазах Малицы.
	Саламандра с пламенем в зрачках способна взорвать Академию.
	— Не надо в комнату, господин Людаш, мне нужно убедиться, что ректор — это ректор, — упрямо настаивала Малица.
	Демонолог мысленно выругался и решил: раз начальник создал эту проблему, пусть и расхлебывает. Иными словами — хочет ректора, получит. Людаш вытащил амулет связи и позвал лорда ти Онеша. Тот ответил раздраженно, дав понять: ему некогда.
	— Тут невменяемая подвыпившая адептка Ирадос, говорит про вас всякую чепуху, что с ней делать?
	Ректор быстро осознал свою ошибку. Надо было удержать и объясниться. Девочка перенервничала, на взводе, а он полез целоваться. Как результат — буйная игра воображения.
	— Сейчас буду, — коротко сообщил лорд и попросил: — Придержите ее.
	Ректор объявился телепортом через считаные минуты, кивком поблагодарил Людаша за помощь и насильно втолкнул упиравшуюся Малицу в портал. Он вывел в знакомый кабинет, даже бутылка еще на столе стояла.
	— Я, я… — саламандра таки вырвалась и попятилась к камину, — я вам не дамся!
	— Собственно, вас никто и не просил, Ирадос, успокойтесь.
	Лорд сделал осторожный шаг к ней, Малица от него. Затем еще и еще, пока не уперлась спиной в камин.
	— Вы ненастоящий! — выпалила она. — Куда вы дели лорда ти Онеша?
	Глаза ректора округлились, как некогда у Людаша. Он помотал головой и подчеркнуто вежливо и спокойно переспросил:
	— Простите, адептка Ирадос, что вы только что сказали?
	— Вы подложный ректор, настоящий бы меня целовать не стал! — раскрасневшись, выпалила саламандра и попыталась сбежать.
	Не тут-то было! Огонь потух, а руки ректора преградили все прочие пути к бегству. Нависнув над притихшей, присевшей от страха Малицей, лорд недовольно покусывал губы.
	Напугал-таки! Молодец, влез в историю! И как ей теперь объяснить тот злосчастный поцелуй? Не поверит ведь. Или лучше поцеловать еще раз, а оно как-нибудь само?
	Ректор не любил объясняться с женщинами на деликатные темы. Вернее, с девушками, которые ничего не понимали и всего боялись. Поцелуешь женщину, так она либо даст пощечину, либо одарит авансами. Тут же трепетная лань, которая смотрит большими глазами и прямых намеков не понимает.
	— Хм, вроде в вине наркотика нет, — задумчиво произнес ректор и перестал нервировать саламандру своей близостью. — Чар тоже, проверьте, Ирадос, но, полагаю, хватит моего честного слова. А за поцелуй я хотел бы извиниться. Вышло случайно. Я полагал, вам он пойдет на пользу, успокоит, вышло же совсем наоборот. Ваше состояние теперь, — лорд отошел к окну, понимая, чем дальше он сейчас от Малицы, тем той спокойнее, — следствие душевного переутомления. Заварите чаю и пораньше лягте спать.
	Ректору нестерпимо захотелось выпить, и он не стал отказывать себе в этом желании. Малица настороженно наблюдала за ним, пытаясь найти признаки подмены. Сейчас лорд вел себя привычно, но ведь целовал же!
	— Милорд, признайтесь, у вас есть двойник? — Отлепившись от камина, саламандра бочком скользнула к двери. — Я никому не скажу! — заверила Малица.
	Ректор шумно засопел. Фантазия саламандры била через край и грозила принять форму паранойи.
	— Я вас целовал, я, Ирадос! — со вздохом повторил лорд. — И не рассчитал силы вашего организма. Наверное, лучше, если вы выпьете еще и заснете. Похоже, ношение спящих девушек через порталы входит у меня в привычку, — попытался пошутить он. — Одно радует: в моих силах оградить вашу репутацию от сплетен.
	Малица покраснела. До нее дошло, как ее поступок выглядел со стороны. И первой мыслью стало: бежать! Если ты опозорилась перед ректором, а этот самый ректор споил и лез с поцелуями, нужно немедленно бежать! Только вот саламандра не учла одной малости: уровня магии визави. Напрасно Малица силилась зажечь огонь, напрасно дергала дверную ручку — бесполезно.
	— Я закричу! — предупредила саламандра, воинственно размахивая ножом, который теперь всегда носила с собой.
	— Ирадос! — грозно рыкнул ректор, теряя терпение.
	Бокал со стуком опустился на стол, зеленые усталые глаза буравили раскрасневшуюся Малицу.
	— Вы обладаете поразительной способностью, Ирадос, — уже спокойно продолжил лорд, — выводить меня из себя. Второй раз за сутки — явный перебор, не находите? Как и ваши наветы. Извинитесь, пока не поздно, и сочтем инцидент исчерпанным. И нож уберите. Размахивание оружием чревато ранениями. Если уж наносите удар, наносите. А если нет, не паясничайте.
	Саламандра хотела что-то ответить, но не успела: икнула. Краска тут же опалила уши, а изо рта вырвалось подслушанное у старшекурсников ругательство.
	— Стыдно, да? — поджал губы ректор. Пальцы постукивали по столу, выдавая нетерпение. — Осознали всю тяжесть вины? Больше никакого вина, пить вы не умеете.
	— У меня… у меня родителей убили!
	Нож выпал из ослабевших пальцев, а по щекам потекли слезы.
	Малица сползла на пол, хлюпая носом, мигом растеряв воинственный пыл. Плотину прорвало, и события прошедших недель накрыли саламандру. Она пыталась не плакать, но не могла. Просто сидела, дрожала и рыдала, вспоминая лица родных и страшась, что больше их не увидит. А еще боялась, что теперь ректор не станет помогать с разводом и Малица навсегда останется леди шан Теон.
	— Простите, милорд. — Саламандра предприняла героическую попытку встать, увенчавшуюся успехом. Голова повинно склонилась, взгляд буравил пол. — Я повела себя омерзительно. Вы правы, я напилась, хотя, честно, я не хотела, не думала… Можно мне уйти? — с надеждой спросила она, отважившись поднять глаза на лорда. — Завтра, честно-честно, я приду к вам в кабинет и получу законную выволочку. И наказание приму. Кухню драить, да?
	Слезы продолжали литься, глаза покраснели, нос шмыгал. Разве можно на такое сердиться? Вот и ректор не смог. Он со вздохом встал и развел руки для объятий.
	— Ну, идите сюда.
	Малица не поняла, пришлось сделать самому.
	Вопреки ожиданиям, саламандра не вырывалась, прильнула к плечу и меленько дрожала. Ободренный, ректор принялся гладить Малицу по спине и превратился в жилетку из известного фразеологизма. Хотелось воспользоваться ситуацией и поцеловать девушку, но лорд помнил реакцию на прежнюю нежность и не хотел вновь напугать адептку. Поэтому он только успокаивал, заверяя: Малица уже через месяц свидится с родными. О том, что с ними произошло, ректор стоически умалчивал, предвидя очередную истерику. Ему самому было неприятно смотреть, а как дочери? Но некромантов вызвали быстро, сразу лучших, последствий удастся избежать. Ну разве маленькие странности останутся.
	— Я пойду? — Девичьи кулачки уперлись ему в грудь.
	— Конечно, — мягко ответил ректор и отпустил. — Давайте портал открою?
	— Если не затруднит, милорд. — Малица мялась, ковыряя носком сапожка пол.
	Лорд кивнул и решил поднять щекотливый вопрос. Но прежде решил прояснить:
	— Вы в состоянии мыслить адекватно, Ирадос?
	Теперь кивнула саламандра.
	— Вы едете на бал в столицу, знакомых у вас там нет, а встреча с вампирами крайне нежелательна. Вы согласитесь остановиться в моем доме? Так я смогу обеспечить вашу безопасность.
	— Я завтра отвечу, хорошо, милорд?
	Малица не могла сейчас принимать какие-либо решения.
	— Хорошо, зайдите в восемь. Надо рано выехать, чтобы успеть подготовиться к балу. Он уже завтра, а вы еще даже платье не мерили!
	Как завтра?!
	Со всеми этими волнениями Малица успела забыть о торжестве, если бы ректор не напомнил, не вспомнила бы.

	Малица сомневалась, правильно ли поступила. Девушку пугало новое, непонятное поведение ректора, слишком разнившееся с прежним. Если бы так поступал сокурсник, саламандра подумала бы, будто нравится ему, но как быть с лордом ти Онешем? Стоило ли останавливаться у него? Ведь он не только ректор, но и мужчина. Пусть воспитанный, но одинокий. А с некоторых пор — целующий адепток.
	С другой стороны, поцелуй саламандре понравился. Куда там Кристофу и Нортону! Совсем не противно, совсем не щекотно, а так, что сердце замирает. Но признаться в этом мужчине — никогда!
	Все это пронеслось в голове Малицы, когда она переступила порог столичного дома ректора. И сразу же обо всем забыла, кинулась к окну, чтобы взглянуть на столицу.
	Лорд рассмеялся: какая милая непосредственность!
	Распахнув окно, Малица с наслаждением окунулась в водоворот столичной жизни. Какие высокие дома, какие нарядные! Сплошь черепичные крыши. И какие широкие улицы! Та, на которую выходили окна дома ректора, оказалась тихой и зеленой. Бульвар посредине превращал улицу в романтичное место для прогулок.
	— Окна вашей спальни выходят на сад. Я взял на себя смелость выбрать комнату сам.
	Лорд подошел к Малице и проверил окна: не наведывался ли кто в дом в его отсутствие. Ректор не жаловал это жилище, предпочитал проводить время либо в Академии, либо в собственном замке. Но положение обязывало, и, как всякий аристократ, лорд купил дом в столице. Заботу о нем ректор поручил дворецкому с демонической кровью. Слабенькой, но достаточной, чтобы доверять ему. Пока лорд ни разу не пожалел о принятом решении.
	— А можно посмотреть? — Малица живо обернулась.
	Глаза саламандры светились азартом. Хотелось, словно ребенку, обежать все комнаты, открыть все двери, заглянуть во все окна, но нельзя, приходилось сдерживать неуемную энергию.
	Ректор рассмеялся. Малица напоминала Алису времен их знакомства. Такая же порывистая, непостоянная и… живая. Этим и привлекала: так хотелось согреться, укротить. Впрочем, пока Малица замужем и несовершеннолетняя. Собственная должность ректора не смущала. Не он первый, не он последний, кто заводит отношения с адептками.
	Лорд мысленно сравнил Малицу и Алису. Сравнение вышло в пользу первой. Ее бы огранить, и неплохая жена выйдет. Лет через десять, когда повзрослеет и наберется ума.
	Вспомнился вкус губ саламандры — нежная ваниль. И целоваться совсем не умеет, нужно бы научить. Эх, как вспыхнет этот огонь, когда лорд зажжет его!
	— Милорд?
	Оказывается, Малица что-то спросила, а он и не заметил, задумался.
	Саламандра гадала, какие мысли вызывали столь мечтательную улыбку на губах ректора. И грешным делом рассматривала его, любуюсь точеным профилем. Даже жаль, что он старше и ректор. А все бабушка! Если б не семейные предания о ее любовнике, если б не восторженные рассказы подруг и зазывные книжные описания, заинтересовалась бы Малица демоном? Да никогда! А так нет-нет да искоса глянет в необыкновенно зеленые глаза, вспомнит, как вызвала собственного ректора среди ночи.
	— Простите, вы что-то спросили? — лорд вернулся из мира грез в реальность.
	— Я спрашивала о платье и комнате, — зарделась Малица.
	Она тоже радовалась неумению ректора читать мысли. Вряд ли бы ему понравилось обсуждение собственной внешности.
	Саламандра переминалась с ноги на ногу, не зная, куда себя деть. Вчерашняя выпивка, к счастью, не повлекла никаких последствий, прощение ректора Малица заработала, в столицу попала, — словом, Малица пребывала в прекрасном расположении духа и жаждала деятельности.
	— Да, конечно, — встрепенулся ректор и махнул рукой в конец коридора. — До конца и наверх по лестнице. Затем направо.
	— Я провожу леди, милорд. — Дворецкий будто вырос из-под земли.
	Невысокий, коренастый, но обаятельный, он напоминал карточного шулера. Такие же бегающие глазки, такая же улыбка на губах. От демонической родни в Сонсе осталось только строение тела и смуглая кожа, остальное выдавало человеческую кровь. Зато одевался он, как и положено дворецкому высокопоставленной особы: белоснежная рубашка, черный бархатный жилет, синий шейный платок с затейливым узлом.
	Малица с интересом рассматривала Сонса, а он ее. Оба пока молчали.
	— Вы, как всегда, вовремя, Сонс.
	Ректор не любил решать хозяйственные вопросы и радовался возможности переложить все на чужие плечи. В конце концов, лорда ждали куда более важные дела, чем проводить экскурсии по дому.
	— Леди ваша гостья, милорд? — Дворецкий забрал верхнюю одежду господ и перекинул через руку.
	— Да, — кивнул лорд. — Надеюсь, комната готова?
	— Разумеется, милорд. Какие будут указания?
	— Ничего особенного, — задумался ректор, бросив косой взгляд на Малицу. Прехорошенькая! И как прежде он мог этого не замечать? Адептка и адептка. — Письма, если есть, в кабинет. Растопить камины, подать обед к четырем.
	— На двоих? — уточнил Сонс, с интересом поглядывая на Малицу и силясь догадаться, кто она. — Осмелюсь напомнить, леди Алиса осведомлена о вашем приезде.
	— На троих, — внес уточнение ректор. — И экипаж через полчаса. Надеюсь, мой выезд еще не продан, Сонс?
	Лорд рассмеялся и потрепал дворецкого по плечу. Тот не возражал, зная, раз хозяин немного чудит, значит, в хорошем расположении духа.
	— И не забудьте, вечером бал, все должно быть по высшему разряду.
	— С ливрейными лакеями? — уточнил Сонс.
	— Разумеется. И да, выполняйте все указания леди. Ей потребуется женщина, чтобы сделать прическу, найдите. Платье привезли?
	— Сегодня в полдень, милорд.
	Ректор попрощался с Малицей до обеда и ушел к себе: освежиться перед визитом во дворец. Саламандра проводила его взглядом и последовала за важным дворецким. От пытливого взгляда не укрылась примесь демонической крови в брюнете, и Малица не удержалась, спросила. Дворецкий подтвердил: да, он на четверть демон, по матушке.
	— А кисточка у вас есть? — живо поинтересовалась саламандра.
	— Простите? — смутился Сонс.
	Бойкая девица! В форме Академии, но ведет себя, будто демоница, родственница хозяина. Интересно, кто она ему? Ведь именно для этой особы заказано платье. Дорогое, бальное. А к нему туфельки.
	— Хвост, — почти шепотом пояснила Малица и поспешила добавить: — Вы не подумайте, я из научного интереса спрашиваю. Ничего показывать не надо!
	Сонс покраснел и непроизвольно схватился за копчик, будто проверяя, не оторвала ли что-то саламандра. Та же довольно улыбнулась: есть.
	— Боюсь, что нет, леди, во мне слишком мало демонической крови, — вежливо ответил дворецкий и подозрительно покосился на Малицу.
	От этой особы нужно держаться подальше. На всякий случай.
	На самом деле крошечный хвост у дворецкого имелся, хотя демоническим обличьем родители его обделили.
	— Жаль! — вздохнула Малица и потеряла к Сонсу всякий интерес.
	Комната саламандре понравилась. Она оказалась не столь мрачной, как в замке шан Теона, и не такая скучная, как кабинет ректора. Набивные обои, статуэтки на каминной полке, веселые лимонные портьеры. Мебели мало, но вся дорогая. В ванной комнате — ширма и расписной фаянсовый умывальный прибор.
	Малица с удовольствием понежилась в теплой воде. Как же она мечтала о ванной в общежитии! Тут вода грелась магией, нужно было просто пробудить духа. Собственно, как дома.
	После же начался кошмар.
	Постучавшаяся горничная сообщила: пришла портниха. Облачившись в лежавший на бортике ванной халатик, Малица выпорхнула в спальню, никак не ожидая увидеть небольшой женский отряд. Он оккупировал комнату, притащив с собой манекен и целую груду вещей. Самое ценное, судя по всему, лежало на кровати, бережно упакованное в оберточную бумагу. Возглавляла воинство женщина в строгом приталенном сером костюме из жакета и платья.
	— Вы госпожа тер Ирадос? — вместо приветствия осведомилась она.
	Растерянная Малица кивнула и запахнула халат на груди. Не нравилось ей, как жадно на нее смотрели помощницы дамы в сером, явно собираясь раздеть.
	— Очень приятно. — Женщина скупо улыбнулась и протянула руку, представившись: — Соня Гаас, портниха. Мое ателье лучшее в столице, — с гордостью добавила она.
	Девушки-помощницы согласно закивали, а Соня тут же взяла дело в свои руки.
	— Милорд не смог дать точных размеров, только обрисовал фасон и сообщил рост. Вам также понадобится нижнее белье и чулки. Туфли выберете сами, у меня достаточно образцов разных размеров. Работаем! — Она хлопнула в ладоши, и помощницы пришли в движение.
	Напрасно Малица пыталась отстоять собственную неприкосновенность — ее раздели и подвергли тщательному унизительному осмотру.
	— Грудь — форма «персики», четвертый размер, — кричала щупавшая саламандру девица. — Кожа хорошая, подтяжка не нужна. Живот в норме. Ягодицы упругие, обойдемся без коррекции.
	Далее покрасневшую от стыда Малицу измерили и облачили в нижнее белье. Оно оказалось сиреневым, по словам Сони, в тон платью. Саламандра и не предполагала, что и так пышная грудь может стать еще пышнее, а талия — тоньше. Зато дышать стало заметно тяжелее, да и открытость белья наводила на определенные мысли насчет декольте.
	Чулки на Малицу натягивать не стали, она просто выбрала подходящие и отложила до вечера.
	Пришел черед платья. Оно оказалось невесомым, с воланами прозрачных кружев по юбке и вышивкой жемчугом по лифу. Руки открыты, плечи скрывают рукава-фонарики. Вырез глубокий, под ожерелье. Грудь в нем смотрелась так, что Малица сама собой залюбовалась. Только размер не подходил, и, вооружившись мелками и булавками, портнихи принялись подгонять наряд по фигуре.
	— Платье должно облегать, как вторая кожа, — наставляла Соня. — Юбка не волочиться по полу, только касаться, прикрывая носки туфелек.
	— А дышать как? — робко спросила измученная Малица. — И можно вырез не такой глубокий? Я несовершеннолетняя, мне нельзя.
	Соня окинула стоявшую, разведя руки, в окружении суетившихся девушек саламандру придирчивым взглядом и изрекла:
	— Можно. Если есть формы, нужно показывать. Цветочки приколете.
	Малица застонала. Не то чтобы она воспитывалась в строгости, но кому показывать пресловутые формы? Саламандра ведь не жениха на балу ищет, не ровен час, еще повышенное внимание мужа привлечет — и прощай, развод!
	С другой стороны, платье красивое, все завидовать будут.
	— Не надо цветочков, — тут же поменяла решение Малица. — И воланов тоже. Хочу гладкую юбку.
	И работа закипела.
	Платье с саламандры сняли и водрузили на манекен, чтобы наметать швы. Сама Малица, запахнув халат, сидела на кровати рядом с Соней и терпеливо ждала, пока мастерицы не подготовят наряд для очередной примерки. Портниха периодически поторапливала подопечных, сетуя на то, что приходится работать с безрукими. Малица гадала, где возьмет драгоценности к бальному туалету. Ее собственные не подходили, но просить у ректора казалось верхом неприличия. Можно сразу в любовницы, чего уж после такого.
	Наконец Соня встала, разогнала девушек и извлекла из кармана палочку. Малица ахнула, когда портниха взмахнула ею, окутав платье золотой дымкой.
	— Все, должно сесть идеально, — довольно сообщила Соня, обернувшись к притихшей саламандре. — В нашем деле без магии никак.
	Саламандра кивнула, любуясь работой. Девушки только наметали, сшили на «живую» нитку, а Соня в один миг превратила заготовку в законченный наряд. Нежный цвет весенних крокусов необыкновенно сочетался с волосами Малицы, играя на контрасте. А сиреневое белье, на полтона темнее, игриво дополняло образ. Кружево едва заметно торчало из-под лифа. По словам Сони, это прибавляло пикантности.
	Как и желала Малица, воланы убрали, и теперь атлас искрился, ровными складками ниспадая с бедер.
	— Нравится, госпожа?
	Соня ожидала услышать один-единственный ответ и получила его.
	Саламандра не могла налюбоваться собой и едва не прыгала от восторга. Собственное платье, то самое, белое, взятое на всякий случай, казалось верхом безвкусицы и простоты по сравнению с этим.
	— А почему именно такой фасон? Кто выбирал, вы?
	Малица мерила туфельки, силясь подобрать пару, которая бы и к образу подошла, и танцевать не мешала.
	— Я могу посоветовать что-то клиенту, мне доверяют, — надулась от гордости портниха, — но милорд точно знал, что хочет.
	Саламандра удивленно взглянула на нее.
	— То есть лорд ти Онеш сам выбрал фасон? — недоверчиво переспросила она.
	Соня кивнула.
	— И оказался прав. Вам чрезвычайно идет.
	Понятно, значит, вот что любит ректор. Откровенно, но чувствуешь себя богиней. Решено, Малица наденет нечто подобное на совершеннолетие.
	Сделав выбор, саламандра с замиранием сердца спросила, сколько она должна.
	— Ничего, все оплачивает милорд.
	— Тогда сколько это стоило?
	Малица догадывалась: дорого. Слишком дорого. Сразу стало так неловко. Принимая подарок, саламандра не рассчитывала на подобную роскошь.
	— Красота не имеет цены, госпожа.
	Малица кивнула, не став спорить. Пусть и дальше думают, будто она любовница ректора. Какая разница, саламандра видит портниху в первый и последний раз, да и правда куда скандальнее и запутаннее вымысла.
	Портниха с помощницами удалилась.
	Малица достала шкатулку с драгоценностями и убедилась: ни одно из них не подходит. Бал вечером, даже если бы были деньги, не успеть. Придется идти на поклон к ректору, только ведь и он не женат, где найдет подходящий гарнитур?

	Лорд хмыкнул, услышав голос вызывавшего его по амулету связи. Как он и предполагал, беглый дракон объявился, не стал прятаться. При всех своих недостатках тер Лис не трус.
	— Слушаю, Нэйл.
	Ректор осмотрелся и юркнул в нишу возле окна, обезопасив себя заклинанием от подслушивания. Затем прислонился к стене и выжидающе скрестил руки на груди.
	Проректор молчал, только шумно дышал.
	— Нэйл?
	— Нужно поговорить, милорд, — через силу выдавил тер Лис. — Вампиры…
	— Хотят убить вас? — догадался ректор.
	Улыбка тронула его губы.
	Предсказуемо. Судьба пособника вампиров предопределена с самого начала. И неважно кто ты: беспомощный человек или всемогущий маг, — друзей и союзников у неспящих нет, выполнив свою работу, ты умрешь как ненужный расходный материал.
	Проректор молчал, и лорд ти Онеш, скептически хмыкнув, выдвинул второе предположение:
	— Или решили вызвать меня на поединок и достойно умереть?
	С дракона станется, они существа гордые, взбалмошные и с собственным, порой абсурдным кодексом чести.
	— Умирать мне не хочется, Ариан, — хмыкнул тер Лис. — Считайте, я решил покаяться. И помочь. Я знаю, что задумали шан Теоны, и могу им помешать. Но мне необходим портал. Без вас… — Проректор замолчал, собираясь с мыслями.
	Лорд ти Онеш не видел, но чувствовал, как бывший заместитель покусывает губы — редкость для дракона и мага его уровня. Значит, страх победил гордыню и самомнение, и дракон готов показать слабость, пойти на уступки, лишь бы получить защиту.
	— Без вас мне не выбраться, — наконец мрачно закончил тер Лис. — Кольцо сжимается, и лучше уж в руки дознавателя, чем на корм кровососам. Хотя я рассчитываю на снисхождение.
	— Не время для торга, — отрезал ректор. — Хорошо, я открою портал завтра.
	— Сегодня, Ариан, — настойчиво возразил тер Лис. — Завтра уже поздно. И не для меня.
	Лорд напрягся. Он знал, бывший проректор просто так болтать не станет. Значит, нечто случится на осеннем балу. Узнать бы что! Жаль, нельзя арестовать Эльмира шан Теона без веских доказательств. Ректор с удовольствием бы натравил на него Люция Арса, но увы! Лорд шан Теон — лицо неприкосновенное.
	— Подробности, Нэйл, иначе ничем не могу помочь. Сами понимаете, — ректор скривился, — веры вам больше нет.
	— Понимаю. — В голосе ни капли сожаления. — Извиняться не стану: должность ректора моя, на чужое не посягал. И не тот разговор, чтобы пользоваться столь ненадежными методами связи.
	Лорд задумался. Открывать портал без гарантий опасно. Кто поручится, что бывший подчиненный не заманивает в ловушку?
	— Слово дракона, — потребовал ректор. — Клянитесь кровью и памятью предков.
	Тер Лис медлил. Дыхание его участилось, выдавая высшую степень напряжения.
	— Слово, или говорить не о чем, — твердо заявил ректор, собираясь закончить разговор.
	— Даю! — хрипло проговорил тер Лис. — Я не с ними, Ариан, я сам по себе.
	Ректор задумался. Он не знал, что делать дальше. С одной стороны, драконье слово нерушимо, с другой проректор изменник. Но с третьей — за время работы с Нэйлом тер Лисом у лорда не было к нему нареканий. И он решил рискнуть.
	— Где вы? Я приду, когда улажу дела. Потерпите час.
	— Часом больше, часом меньше, — фыркнул тер Лис. — Я узнал, где ваш замок, ждите на самой высокой башне.

	Малица разглядывала потолок холла, когда дверь хлопнула, впустив посетителя. Саламандра вздрогнула и обернулась, полагая, это вернулся ректор, однако увидела Алису. Та вновь предстала в образе рыжей бестии.
	— Ну что, Сонс, он вернулся? — нетерпеливо спросила Алиса, сбросив на руки дворецкому накидку и перчатки.
	— Да, миледи. Подать что-нибудь?
	Невозмутимость Сонса поражала. Не помучай его в свое время Малица, создалось бы впечатление, будто дворецкий вовсе лишен эмоций.
	— Нет, спасибо. Я подожду Ариана в гостиной.
	Алиса шагнула из прихожей под своды холла, и Малица смогла хорошо разглядеть гостью. Девушка с завистью констатировала: ее наряд не идет ни в какое сравнение с форменным платьем саламандры, в котором та переместилась в столицу.
	Малица хотела незаметно уйти, но Алиса почуяла соперницу. Карие глаза впились в жертву, будто силились убить на расстоянии.
	— Что ты здесь делаешь? — невежливо спросила Алиса и шагнула к лестнице.
	— Госпожа — гостья милорда, — пришел на выручку Сонс.
	Он все еще стоял рядом с оборотницей, держа накидку и перчатки в руках.
	— И давно она его гостья? — осклабилась Алиса и поправила и без того безупречную прическу.
	— Пару часов, — на этот раз ответила Малица и напомнила: — При встрече положено здороваться.
	Оборотница наморщила нос и процедила:
	— Здравствуйте, госпожа-зарящаяся-на-чужое. Я что тебе сказала? Не трогай, а от тебя Арианом разит.
	Малица стушевалась и украдкой протерла губы. Учуяла ли Алиса запах поцелуя? Зато точно заметила движение соперницы и побледнела, заиграв желваками.
	— Скоро вернется Ариан? — беззаботно пропела оборотница, обращаясь к Сонсу.
	Дворецкий сверился с часами и кивнул.
	— Полагаю, в течение часа, миледи.
	— Отлично! — Алиса бросила многообещающий взгляд на Малицу. — Вы мне больше не нужны, Сонс, ступайте.
	Дворецкий кивнул и непостижимым образом растворился в воздухе. Девушки остались одни.
	Малица знала о быстроте и гибкости оборотней и предпочла подстраховаться. Однако Алиса не спешила нападать. Казалось, она потеряла всякий интерес к адептке и действительно собиралась подождать ректора в гостиной. Оборотница медленно, с достоинством поднималась по лестнице, нарочито не глядя на Малицу. Но, поравнявшись с ней, совершила бросок, и саламандра оказалась прижата к перилам, балансируя на грани падения.
	— Послушай, малявка, повторяю всего один раз, — оборотница нависла над Малицей, едва ли не клацая зубами, руки держали не хуже хватки демона, — оставь его в покое. Думаешь, не чувствую, чего ты хочешь? Оборотня тяжело обмануть.
	Алиса встряхнула саламандру за плечи и отпустила. Но Малица не пожелала становиться девочкой для битья и продолжила «разговор». Одно дело — преподаватель, другое — какая-то оборотница, возомнившая себя хозяйкой мира. Саламандра наклонилась и с гаденькой улыбкой провела рукой над полом. Волна огня пробежала по лестничной площадке и опалила подол платья Алисы. Оборотница завизжала, задергалась, но огонь обступил ее со всех сторон, отрезав пути к отступлению.
	— Ах ты зараза! — сверкая бешеными глазами, прошипела Алиса.
	— А вы думали, будто я ваша служанка? — Малица без зазрения совести пустила магический огонь по потолку, чтобы он гроздьями опал на голову оборотницы. Та истошно завизжала, силясь сбить пламя. — Я стерпела в первый раз, но теперь не стану. Мне плевать, в каких вы отношениях с лордом ти Онешем, орите и кричите на него, сколько влезет, а на меня не смейте.
	Саламандра гордо вскинула подбородок, оправила потрепанное платье и продефилировала мимо объятой пламенем Алисы. Малица знала, огонь не причинит той вреда, на память останутся просто красные пятна.
	Встретив прибежавшего на шум дворецкого, саламандра кивнула на Алису:
	— Пожалуйста, потушите леди. Она неосторожно обращалась с огнем.
	— Мелкая дрянь! — визжала оборотница. — Я тебе это припомню!
	— Я не дрянь, а будущий маг-огневик, — поправила Малица. — И буду убивать нечисть.
	Саламандра понимала, что наживает врага, но терпеть не смогла. В ней закипала кровь. Какое право Алиса имеет кричать на нее? Ну любовница она ректора, и что? Не невеста же! Да и между Малицей и ректором ничего нет.
	Дойти до своей комнаты девушка не успела, зато занятия на тренировочной площадке не прошли даром, и она увернулась от налетевшей сзади оборотницы. Саламандра предполагала нечто подобное, поэтому прислушалась и вовремя уловила легкий свист. Спасибо господину Ойглу! Тот любил так же, практически неслышно, подкрадываться к адептам, обучая спасаться от внезапно появившегося рядом противника.
	— Послушайте, госпожа Алиса, — Малица выставила вперед руку, сформировав полупрозрачный воздушный щит, издали напоминавший мыльную линзу, — я понимаю, вы встречаетесь с лордом ти Онешем и стремитесь избавиться от соперницы. Только я-то с ним не встречаюсь, и делить нам нечего. Если лорд дал вам повод для ревности, разбирайтесь с ним, а не со мной.
	Раскрасневшаяся, мокрая оборотница по-собачьи отряхнулась и подозрительно глянула на саламандру.
	— Ну и что ты тогда тут делаешь? — хмуро поинтересовалась она. — Ариан просто так женщин домой не водит.
	— А он разве водит? — зачем-то спросила саламандра.
	Щит надежно защищал от оборотницы, позволяя не беспокоиться за сохранность волос и одежды.
	Алиса вздохнула и закусила губу.
	— Ты ведь знаешь, он демон, — с грустью произнесла она.
	— Но у него есть вы, — напомнила Малица.
	Ей вдруг стало жаль оборотницу. Похоже, причина ее ревности — неразборчивость связей ректора. Саламандра не понимала, чем его не устраивает Алиса. По мнению Малицы, оборотница — женщина красивая, то, что надо для любовницы. И наверняка опытная, чтобы удовлетворить все мужские потребности.
	Алиса пожала плечами:
	— Ты еще маленькая, не понимаешь. Я замуж за него хочу, но годы идут, старею, а он на молоденьких посматривает. Вот и на тебя. Невинные глазки не делай, на тебе его запах. Только осторожнее, детка, — оборотница осклабилась в улыбке, — переспать не значит жениться.
	Малица удивленно захлопала глазами, силясь понять, к чему вдруг такая забота о чужом будущем. Особенно когда между ней и ректором ничего нет. Вряд ли по доброте душевной.
	— Вы хотите за него замуж? Увы, ничем не могу помочь. Я вам не соперница.
	Малица осторожно, не снимая щита, повернулась боком к сумрачной Алисе и направилась в свою комнату. Впереди ужин, веселым же он будет!
	В голове всплыли сведения о демонах. В ту ночь, когда Малица судорожно выполняла задание ректора, стремясь избежать исключения из Академии, она много вычитала об этой расе. Например, об их браках. Своей единственной демоны не изменяли. Поэтому если Алиса не лжет и ректор действительно неверен, то жениться не собирается. Малица бы тоже не стала: слишком мерзкий у Алисы характер.
	Не прошло и получаса, как в дверь постучали.
	Малица неохотно отошла от манекена с платьем и открыла. На пороге стоял ректор. Выражение лица подсказывало: предстоит тяжелый разговор.
	— Адептка Ирадос, — лорд плотно затворил за собой дверь и устроился в кресле, скрестив ноги — имел право, дома, — до меня дошли слухи о вашем недостойном поведении.
	Интересно, Алиса пожаловалась или дворецкий доложил? Оказалось, Сонс.
	— Я жду объяснений. Как маг, вы должны понимать всю недопустимость подобных действий.
	Лорд нервничал. День выдался нелегким, он надеялся отдохнуть хотя бы перед балом, но и дома поджидали неприятные сюрпризы. Алиса с обожженными волосами, мокрая с головы до ног, дулась в гостиной и даже не ответила на поцелуй. Не проявила интереса и к бархатному футляру — подарку к осеннему балу. А ведь ректор потратил немало времени, выбирая ожерелье. В итоге купил в антикварной лавке, надеялся, Алисе понравится, — и полное небрежение.
	Оборотница задала всего один вопрос:
	— Она тоже идет на бал?
	Ректор не считал нужным скрывать правду.
	— С тобой в качестве кавалера? — Раскосые карие глаза цвета жженого сахара впились в лорда.
	Он чувствовал исходившее от Алисы раздражение и догадывался, кто ему причиной. Она всегда отличалась нетерпеливостью и нетерпимостью — типичные черты оборотней. Помнится, ректору пришлось приложить немало усилий, чтобы Алиса обратила на него внимание. Вопреки общественному мнению о привлекательности демонов для всех лиц женского пола, оборотница лорда вначале игнорировала, а то и вовсе отвергала. Целых полгода он добивался ее благосклонности и наконец получил в награду любовь.
	— В качестве защитника. Ты помнишь, у девочки крупные проблемы, а я ректор, случись что, отвечать мне.
	Чтобы подсластить пилюлю, лорд предложил:
	— У тебя много знакомых, найди ей спутника на вечер. Желательно из высшего общества, чтобы не подпускал лорда шан Теона.
	— Я подумаю, — буркнула Алиса и выразительно покосилась на сафьяновый футляр. — Пора бы уж преподнести кольцо, Ариан.
	— Я подумаю, — тем же тоном повторил слова любовницы ректор.
	Ему было совсем не до сердечных дел. Если слова тер Лиса правда, действовать нужно незамедлительно, иначе страна погрузится в хаос. Советник Закрытой империи приехал не просто так, лорд об этом догадывался, но и не предполагал, что планы соседей простираются так далеко.

	Бывший заместитель предстал перед ректором изрядно потрепанным, со следами недавней схватки на морде и теле. Перепонки одного крыла сильно пострадали, и тер Лис летел рывками. Он опустился на башню из заоблачных высот, едва там появился ректор, и без лишних слов сообщил:
	— За мной погоня.
	Лорд ти Онеш кивнул и махнул рукой: помогу. Он рисковал, открывая портал, но верил в драконье слово. Тер Лис в свою очередь взял с ректора обещание, что тот сразу же не сдаст властям.
	— Убежище я найду. Сами понимаете, не доверяю.
	Лорд кивнул. Разумно. Он и сам в подобной ситуации поступил так же.
	Они поговорили в дешевом кабачке на окраине, где никто не интересовался личностями посетителей. Тер Лис поведал о планах лорда шан Теона и о реакции на гибель кузена и похищение супруги.
	— Первое замяли. Мне кажется, лорд даже обрадовался: одним свидетелем меньше. — Проректор сдул с кружки пену и жадно принялся за еду. Изголодавшемуся тер Лису даже жесткая брюква казалась деликатесом. — Во всяком случае, он не заявил на вас императору, а начал охоту на меня. Именно охоту: подручным шан Теона велено убить, а не доставить в замок. Узнал от одного вампирчика перед тем, как оторвать голову.
	— Вляпались по самые уши, — констатировал ректор. — И все из-за честолюбия.
	— Справедливости, — поправил тер Лис, сверкнув глазами. — Мне чужого не надо.
	Лорд не стал спорить: безопасность государства важнее.
	Основные события должны были разыграться на осеннем балу, поэтому условились встретиться там, временно забыв о разногласиях. Ректор достал тер Лису гвардейскую форму, чтобы тот мог проникнуть во дворец без приглашения, и предупредил:
	— Обманете — лично убью.
	— Это понятно. — Хмурый тер Лис вертел перстень на пальце. — И вот еще что, наверное, нужно обсудить условия поединка.
	— Поединка? — удивленно поднял брови лорд.
	— А как иначе разрешить всю эту ситуацию? Это наше личное дело, не дознавателя.
	— После! — отмахнулся ректор.
	Разумеется, драться с тер Лисом он не собирался, но не хотел пока говорить это упрямому гордому дракону.

	И вот после всего этого Малица. Сонс рассказал о конфликте: о том, как услышал крики, прибежал и увидел горящую Алису. Необходимо прояснить детали и наказать виновных.
	— Тогда потребуйте объясниться и госпожу Алису, — мгновенно завелась саламандра. Ее — и выставили виноватой! — Именно она напала на меня.
	— Напала? — нахмурился лорд и встал.
	— Именно. Смотрите. — Малица закатала рукав и показала синяки. — Думаете, я сама ударилась?
	Ректор молчал и хмурился еще больше.
	— По какому поводу ссора, Ирадос? Только правду. Я все равно узнаю.
	Саламандра поежилась. Она ощущала себя бабочкой на булавке, когда лорд смотрел так. Зеленые глаза прожигали насквозь.
	— Ну… — Малица замялась, не зная, как сказать. Слишком деликатный вопрос. — Госпожа меня приревновала.
	— Что она сделала? — изумленно переспросил ректор. — К кому?
	Саламандра промолчала и выразительно глянула на лорда. Тот закашлялся и предпочел не развивать тему. Вместо этого спросил, понравилось ли Малице платье. Та подтвердила: очень, только дарить белье и чулки неприлично. Разумеется, сказать прямым текстом не решилась, ограничилась намеками.
	— Я понимаю госпожу Алису, милорд, некоторые из купленных вами вещей слишком личные. — Потупившись, девушка рисовала узоры носком домашней туфли.
	Ректор задумался, пытаясь понять, что она имела в виду, в итоге спросил.
	Покраснев до кончиков волос, став от этого воплощением пламени, саламандра, отвернувшись, выдохнула:
	— Белье.
	Лорд покусывал губы. Он как-то об этом не подумал, а ведь девушка права. Один поцелуй, причем с его стороны, не повод для подобных подарков.
	— Я его не выбирал, просто велел купить все необходимое, — нашел выход из положения ректор. — Даже не видел. Не подумайте, Ирадос, я не…
	Стушевавшись, ректор не закончил фразы и закашлялся. М-да, щекотливая ситуация! И с Алисой тоже.
	— Пожалуйста, не обижайтесь на Алису… Малица, — он осмелился назвать ее по имени и похлопал по плечу, успокаивая, — оборотни склонны к агрессии. Я с ней поговорю.
	— Понимаю, милорд. — Прикосновения пальцев лорда вызвали дрожь. — Ректор и адептка, не смешно ли?
	— Ну отчего же сразу смешно? — обиделся глава Академии. — Дело не в этом, а в том, что вы несправедливо пострадали. В качестве извинений Алиса одолжит вам что-то из своих драгоценностей.
	— Угу, и устроит «темную», — вполголоса пробормотала Малица.
	Ректор то ли издевается, то ли совсем незнаком с женским поведением.
	Лорд услышал укор и признал: не подумал. Алиса, несомненно, взъелась бы на саламандру за унижение: пришлось бы отдавать подарки. Его подарки.
	— Хорошо, без украшений не останетесь. Дам вам фамильные, но с условием, Ирадос, — строго повысил голос ректор, — не опозорить их. Никаких выходок, никаких ваших штучек!
	Сглотнув, Малица кивнула. Фамильные драгоценности! Страшно-то как! А вдруг она их потеряет, повредит?
	— Может, не надо фамильные? — робко взмолилась саламандра, но ректор уже исчез в портале.
	Драгоценности рода ти Онеш идеально подошли к платью. Складывалось впечатление, будто его под них подбирали. Малица даже подозрительно глянула на лорда, но тот сохранял холодную невозмутимость. Разумеется, платье при нем саламандра не примеряла, просто отогнула чехол и приложила серьги и ожерелье к ткани.
	— Есть еще кольца, но у вас пальцы тонкие, могут не подойти. Примерьте.
	Ректор протянул шкатулку. Малица открыла ее и ахнула — сплошь родовые и магические перстни! Как такое можно носить? Саламандра попыталась донести эту мысль до лорда, но тот ничего не желал слушать.
	— С гербом не берите, остальное меряйте, негоже спутнице лорда ти Онеша выглядеть замарашкой.
	— Но ведь подумают, будто я… — Малица выразительно посмотрела на ректора.
	— И пусть думают. Сплетни не стоят внимания леди.
	Саламандра вздохнула. Она так не считала, но не хотела спорить с лордом. Тот же настойчиво ждал, пока Малица примерит кольца. Парочка подошла, пришлось с неохотой одолжить их на вечер.
	Малица ощущала себя невестой на выданье. По ее мнению, лучше было бы одеться серой мышкой, чтобы не привлекать внимания лорда Эльмира шан Теон. По закону он муж и наверняка попытается забрать беглую супругу. В любое другое время Малица бы порадовалась красоте наряда, но только не теперь. Инстинкт самосохранения душил радость на корню — и чем ближе бал, тем сильнее.

	Вопреки ожиданиям обед прошел спокойно. Все трое предпочитали молчать, хотя и по разным причинам: лорд обдумывал план спасения Империи, Малица не знала, о чем говорить, Алиса сердилась. Она скупо извинилась перед саламандрой и за час больше не произнесла ни слова.
	Потом ректор отправился провожать оборотницу. Его не было довольно долго, часа два, не меньше. За это время Малица успела оказаться в руках горничной: закружилась круговерть осеннего бала.
	Саламандру трясло. Она одновременно страшилась и хотела попасть на этот бал. Накраситься сама не смогла, пришлось помогать служанке.
	— Милорд ждет, — постучав, через дверь сообщил дворецкий.
	Сердце подпрыгнуло к горлу и застряло там. Уже! Как быстро пролетело время!
	На негнущихся ногах, затянутая в дорогое платье, в туфельках на тонком каблучке и с локонами по плечам Малица добрела до лестничной площадки, гадая, как будет спускаться. Нет, каблуки не проблема, но, когда ноги трясутся от волнения, это небезопасно.
	Ректор в который раз нетерпеливо поднял голову и замер. Он и не предполагал увидеть такую Малицу. Из адептки она превратилась в королеву. Лорд не сомневался, девушка станет самой красивой дамой вечера.
	Не отводя завороженного взгляда от спутницы, лорд взбежал по лестнице и предложил свою помощь. Саламандра поблагодарила его улыбкой и с облегчением оперлась на руку.
	— С вами все хорошо? — заботливо спросил ректор, почувствовав дрожь адептки.
	— Просто волнуюсь, — призналась та и пошутила, чтобы разрядить обстановку: — До этого меня не держали под локоток столь важные особы.
	Лорд улыбнулся и, не удержавшись, вновь окинул взглядом подопечную. Взгляд невольно задержался на груди. Она так притягательно вздымалась, что, пожалуй, на нее можно было смотреть вечно, как на огонь или воду. Отвести глаза оказалось нелегко, но ректор справился и наградил Малицу комплиментом:
	— Вы великолепны, Ирадос.
	— Спасибо, милорд, вашими стараниями.
	Она тоже оценила его наряд: ничего общего со скучными рабочими серыми костюмами. Атласная жемчужная рубашка, темно-серый приталенный узкий придворный сюртук с шитьем, сапфиры запонок и даже цветок в петлице. Но, по мнению Малицы, демонический наряд шел ректору больше: подчеркивал мускулы и природную гибкость.
	Парфюм заставил незаметно принюхаться и блаженно втянуть его носом. Малице нравился этот мускусный запах.
	Ректору же хотелось выйти за рамки приличий и обвить рукой эту тонкую талию.
	«Ну да, — мысленно иронично поправил он себя, — скажи уж полюбоваться ближе великолепием в вырезе».
	Ему вдруг резко захотелось узнать, как пахнет девичья кожа, нежно, очень осторожно поцеловать жилку на шее и успокоить ладонями дыхание. Ректор с раздражением отогнал от себя подобные мысли. Не время и не место думать о Малице тер Ирадос. После. Заодно лорд придумает, как избавиться от Алисы. Она зашла слишком далеко в своей ревности и может натворить бед. Если прежде ректор подумывал сделать оборотнице предложение, то теперь поймал себя на мысли, что охладел к ней. И виной всему юная саламандра.
	Малица тоже ощущала неловкость от близости ректора. Помнила о декольте и боялась нагнуться. Тогда лорд увидит абсолютно все. Но, увы, этого не избежать, когда придется садиться в экипаж.
	А ведь есть и другие мужчины. Похоже, ее грудь сегодня натрут взглядами до зеркального блеска.
	— Не бойтесь. — Не догадываясь об истинных причинах беспокойства саламандры, ректор на мгновение сжал хрупкую руку. — С вами ничего не случится.
	— А как же лорд шан Теон? Ему ведь ничего не стоит выкрасть меня.
	Лорд задумался и попросил Малицу прикрыть глаза.
	Легкое белое облачко слетело с пальцев ректора и окутало саламандру. Та вздрогнула: щекотно.
	— Все, теперь вам никто не сможет причинить вред, — сообщил лорд и разрешил открыть глаза.
	— А что это? — Малица с интересом рассматривала руки, силясь отыскать хоть какие-то изменения.
	— Защита вашей девичьей чести. От удара ножом тоже помогает, — улыбнулся ректор.
	— А, щит! — просияла от догадки саламандра. — Спасибо, милорд, теперь мне намного спокойнее.
	Лорд слегка кивнул и попросил поторопиться.
	Малица нахмурилась. Ну да, Алиса. Она уже успела о ней забыть, в мечтах представляла, как станет танцевать с ректором. И не удержалась, нагло попросила, сопроводив просьбу кокетливой улыбкой:
	— Потанцуете со мной один танец, милорд? Я никогда не танцевала с демонами и лордами.
	Ректор не сдержал улыбки.
	— Вы обворожительны в своей непосредственности, Малица. Можно мне вас так называть?
	Саламандра задумалась на миг и кивнула.
	— На балу можно. Вы ведь там не мой ректор.
	Лорд согласился с железным доводом и обещал пригласить на танец.
	Малица просияла. Девчонки обзавидуются! Танцевала с ректором на королевском осеннем балу! С демоном! С неимоверно привлекательным демоном. Стоп, а вот это перебор. Он ректор, она адептка, и ее ищет супруг-вампир. Помечтала и собралась.
	В экипаже Малица села напротив лорда. Забраться туда оказалось нелегкой задачей, пришлось ректору помочь справиться с юбкой.
	Наконец карета тронулась и покатила к гостинице, где остановилась Алиса.
	Малица нервничала. Узнает ли оборотница драгоценности? Ректор заверял, Алиса их не видела, но ведь запах, зверя не обманешь.
	Беспокоил нюх любовницы и лорда ти Онеша. Алиса точно почувствует влечение. Значит, придется с ней поговорить. Вариант «останемся друзьями» казался ректору абсурдным, значит, оставалось всего два: расстаться или встречаться без обязательств.
	Алиса тоже постаралась сегодня стать самой обворожительной. Она собиралась загладить дневные неприятности, но, стоило сесть в экипаж, улыбка померкла.
	Оборотница бросила быстрый взгляд на Малицу и пошла в атаку. Она демонстративно села рядом с лордом, намекая на особые отношения, взяла его за руку и защебетала о последних новостях, не забывая метать косые взгляды на саламандру. Та сидела и прятала под ладонью улыбку: настолько потешной казалась картинка напротив. Только ректор раздражался все больше и больше, гадая, как унять прежде спокойную Алису. В конце концов просто попросил помолчать. Оборотница насупилась и отвернулась к окну. Она теряла любовника и ничего не могла с этим поделать. Вся надежда на откровенный разговор.
	Малица тоже смотрела в окно, но по другой причине. Она никогда не бывала в столице и теперь старалась разглядеть и запомнить как можно больше. Но, увы, темнота скрывала улицы и бульвары, оставляя только неясные очертания и цветные пятна огней.
	— Мы едем во дворец, — счел своим долгом напомнить ректор, — поэтому неукоснительно соблюдайте правила этикета.
	— Разумеется, милорд, вам не придется за меня краснеть, — заверила Малица.
	Ее оскорбляла мысль о том, будто она могла бы, к примеру, брать сладости руками, а не щипцами. Или оскорбить императора. Мать с детских лет учила Малицу этим тонкостям, чтобы дочь смогла составить хорошую партию или поступить в хорошее учебное заведение. А уж в Академию колдовских сил не принимали грубиянок.
	— Прекрасно! — кивнул лорд. — Я представлю вас его величеству. Алиса, — он обернулся к оборотнице, — кого мы дадим госпоже тер Ирадос в провожатые?
	— Я могу предложить только оборотня, — раздосадованная красавица пожала плечами. Будь ее воля, Малица бы страдала от одиночества. — Полагаю, не лучшая кандидатура. Выбери сам.
	Ректор вновь кивнул и обронил, бросив взгляд в окно:
	— Подъезжаем.
	У Малицы засосало под ложечкой. Захотелось сбежать, но поздно: карета, миновав украшенные цветными фонариками ворота, уже катила по гравию аллеи парка.
	Лорд знал, за ними наблюдают. Стража императора невидима до тех пор, пока в ней не нуждаются. Вот и теперь они рядом, передают сведения о новых гостях по цепочке во дворец.
	Саламандра сжалась на сиденье. Девушку не манили огни ярко украшенного парка, фейерверки, то и дело со свистом взмывавшие в небеса, приветствуя вновь прибывших гостей. Пальцы нервно сжимались, поджатые губы побелели.
	— В первый раз на таком мероприятии? — отважилась подать голос Алиса. Резкая холодность любовника отбила охоту к разговорам.
	Малица вздрогнула и посмотрела на оборотницу невидящим взором. Нет, вовсе не императора она боялась, не шума толпы, а мести лорда шан Теона.
	— Госпожа тер Ирадос, — ректор наклонился, чтобы ободрительно коснуться ее руки, — вам ничего не грозит, мы не допустим.
	— Кто это — мы? — уцепилась за слово Алиса.
	Она недовольно глянула на спутника. Маленькая саламандра украла у нее внимание Ариана. Не Алисе — Малице адресованы волны тепла и заботы, как тут не злиться?
	— Маги, — коротко ответил ректор, тоном дав понять: обсуждать данный вопрос он не станет.
	Экипаж подкатил к искрящемуся разноцветными огнями подъезду, и в честь лорда ти Онеша грянул салют.
	Малица вздрогнула, и Алиса бросила на соперницу полный превосходства взгляд: провинциалка.
	Ректор вышел из экипажа первым и подал руку сначала оборотнице, затем саламандре. Алиса цепко ухватила ректора за локоток и выпрямила спину. Лорд не возражал, только бросил тревожный взгляд через плечо: не растерялась ли Малица? Но нет, саламандра взяла себя в руки и с интересом разглядывала магические иллюзии, зависшие над дворцом: гигантских драконов, парящих в замысловатом танце. Один голубой, другой бледно-зеленый. Ректору даже пришлось поторопить подопечную, иначе бы она всю ночь простояла на ступенях.
	Малица радовалась, что уже бывала на балах, иначе бы точно стушевалась от обилия гостей, света и огромных пространств. Но все равно дворец произвел неизгладимое впечатление. Пусть Академия не уступала ему в размерах, но явно проигрывала в пышности. Оно и понятно, адепты должны учиться, а не отвлекаться на позолоту и лепнину.
	Ректор одним глазом следил за державшейся чуть поодаль Малицей, другим выискивал среди гостей лорда шан Теона. Нельзя допустить, чтобы вампир первым заметил супругу.
	Алиса оказалась предоставленной самой себе. Ее это раздражало и заставляло — пока украдкой — бросать кокетливые взгляды на других мужчин. Если один не бережет, оценят другие. Жила же она до лорда ти Онеша, забот не знала, так попался настойчивый демон! Только, как и многие представители сильного пола, получил и охладел. Красота же уходит, молодость не вечна. Если ректор не сделает предложение в следующем году, придется уйти. Верно говорят, мужчины любят женщин ровно до тех пор, пока те не сдадутся. Только до сих пор у Алисы не было соперниц, но откуда-то взялась эта саламандра — и все посыпалось, как карточный домик.
	— Держитесь ближе ко мне! — бросил ректор зазевавшейся саламандре и скользнул взглядом по толпе уже с другой целью: выискивал спутника для адептки.
	Сам он не мог сопровождать Малицу: пришел с Алисой.
	Как и предрекала саламандра, платье приковывало мужские взгляды. Никогда еще Малица так не мечтала стать незаметной.
	Ректору тоже не нравилось повышенное внимание к адептке. Он поймал себя на мысли, что оно его раздражало, в каждом мужчине виделся конкурент.
	Церемониймейстер ударил палкой о пол и доложил о лорде нейр Эльдар ти Онеше со спутницей — Алисой тер Дару. Оборотница приосанилась и с ослепительной улыбкой вплыла в бальный зал. Их приветствовали десятки гостей, кто из дружеских побуждений, кто из корыстного интереса, а кто из страха перед демоном. Это немного искупило для Алисы горечь последних часов.
	Малица понимала: пришла ее погибель. Церемониймейстер уже поднял палку и сейчас объявит о леди шан Теон. Но, оказалось, представить собирались совсем не саламандру, а господина за ее спиной, и девушка с облегчением выдохнула, проскользнув в зал.
	Значит, супруг не поставил соседнего императора в известность о своей женитьбе. Но тогда почему Малицу допустили на бал? Вход сюда простым смертным запрещен. Не иначе ректор постарался.
	Выпив для храбрости бокал игристого вина, взятого с подноса сновавшего между гостей слуги, саламандра огляделась в поисках знакомых лиц. Может, есть кто-то, кроме ректора? И тут же юркнула за колонну, покрывшись испариной.
	Лорд Эльмир шан Теон! Вампир стоял к ней боком и беседовал с какими-то мужчинами. Поза расслабленная, в руках бокал вина.
	— Позвольте, госпожа?
	Малица вздрогнула и обернулась. Ректор! От сердца отлегло.
	Лорд чинно взял саламандру под руку и увел прочь из опасного места, на балкон. Тот пока пустовал: вечер только начался.
	— Я нашел вам кавалера, — огорошил ректор, беспокойно поглядывая через плечо. — Сам, увы, не смогу провести весь вечер рядом: обязательства.
	Малица понимающе кивнула. Она и не навязывалась. Посидит себе тихо в уголочке и… Тихо не вышло.
	— Здравствуйте, милая барышня, — пророкотал баритон, выдавая в его обладателе дракона. — Ой, да это не барышня, а красавица! — поправился собеседник и обвиняюще спросил: — Ариан, почему ты молчал?
	— О чем? — флегматично осведомился ректор, обернувшись к возникшему на пороге балкона молодому мужчине.
	— О такой красоте.
	Янтарные глаза с нескрываемым интересом скользнули по Малице, и шатен в болотном костюме поверх идеальной белой рубашки отвесил саламандре глубокий поклон. Та ответила вымученной от постоянного волнения улыбкой и реверансом.
	— Это само собой разумеется, все женщины — красавицы, — изрек ректор избитую истину. Хотел шутливо, а вышло раздраженно.
	Лорда неприятно кольнуло, что кто-то другой смел делать Малице комплименты. Теперь юный дракон не казался таким хорошим вариантом. Но поздно, скоро объявится тер Лис, и они начнут охоту на убийц.
	Дракон же едва ли не крылья выпустил, горя желанием опекать спутницу хоть до утра. А можно и дальше, если леди пожелает.
	Вспомнив об этикете, ректор представил дракона. Он был одним из знакомых Алисы, из тех, кого она отвергла, но сохранила хорошие отношения. А еще выпускником второй по значимости магической академии Империи раздолья и сыном министра финансов. Пусть приемным — в свое время брак человека и драконицы наделал немало шума, — но все же. Достойная партия для Малицы, лишь бы не вскружил девушке голову.
	— Анаис тер Варен, лорд Соль. Леди Малица шан Теон, — как ни хотелось умолчать, пришлось назвать саламандру по фамилии мужа.
	Дракон изумленно округлил глаза, замерев в полупоклоне, чтобы поцеловать руку, и на всякий случай уточнил:
	— Супруга которого из шан Теонов?
	— А может, я вампирша? — пошутила Малица, пряча за улыбкой настороженность и страх.
	— Исключено! — решительно мотнул головой Анаис и поцеловал-таки руку саламандры. — Я хорошо в расах разбираюсь, вы не из той породы.
	— Старшего, тайного советника. Поэтому, — ректор перешел на шепот, — берегите Малицу и берегитесь сами. Главное, не отдавайте мужу.
	Дракон пока ничего не понимал, но кивнул.
	— Я вернусь ко второму танцу, — пообещал ректор, поймав на себе умоляющий взгляд саламандры. — Лорд Соль благороден, вам нечего бояться.
	«Хотелось бы и мне в это верить», — мысленно добавил лорд, но вслух говорить не стал. Как и то, что вернется так скоро, как сможет, и вовсе не из-за лорда шан Теона.
	Ректор зашагал к зимнему саду, гадая, успел ли тер Лис туда добраться. Лорд предупредил охрану, но переговорить с императором Ангердом наедине не смог. Рядом стоял шан Теон, говорить при нем о его же заговоре — безумие. Пришлось вежливо улыбаться и обсуждать успеваемость в Академии. Вампир будто надел маску, ничем не выдал того, что знает о случившемся в Закрытой империи. И о супруге промолчал. По мнению лорда, дурной знак.
	Толкнув стеклянные двери, ректор стремительно зашагал к условленной клумбе, но потом внезапно передумал и скользнул за кадку с апельсином. Лорд не двигался, замер, будто легавая при виде птицы.
	Зимний сад казался мирным, но интуиция подсказывала: все не так, как кажется. Насторожила же лорда тень странной неравномерной окраски. Мелочь, игра воображения? Ректор предпочитал не рисковать. Вампиры не отбрасывали тени, зато истончали чужие.
	Лорд не шевелился, обдумывая варианты дальнейших действий. Оружие на бал брать запрещалось, магия тоже глушилась, вся, за исключением праздничной. Даже зная о заговоре, ректор не мог нарушить правила. Значит, нужно действовать в рамках закона и помешать покушению. Ректор подумывал изменить программу вечера, выманить императора на свежий воздух, туда, где магия бы уже работала.
	Оставался еще хтонический облик, но устраивать бойню на балу не хотелось, как и рисковать: если лорд шан Теон пошел на такой риск, то явно подготовился. Физическая сила против магии — заведомо проигрышный расклад.
	Ректор обвел глазами видимый участок сада и решился отступить на шаг, тихо и плавно. Тень в ответ качнулась. Едва заметно, но только не для демона. Значит, ждали. Весь вопрос кто. Предал ли тер Лис вторично или сам стал жертвой? Отсюда не разглядеть, не лежит ли под скамейкой проректор. И добрался ли он до сада вообще.
	Ректор ослабил узел и стянул шейный платок. Стало жалко дорогого костюма, но лучше пожертвовать им, а не жизнью. Однако лорд пока медлил принимать истинный облик, чутко прислушиваясь к каждому шороху. Одну руку прижал к груди, защищая сердце, локтем другой обезопасил горло. Конечности против смертельного ранения — выбор очевиден.
	Лорд заметил их вовремя и отпрыгнул в сторону, с усмешкой наблюдая за столкнувшимися лбами лакеями. Вот, значит, как лорд шан Теон провел свою свиту во дворец — как прислугу!
	Не теряя времени даром, ректор метнулся к беседке. Нужно сразу узнать, кто друг, а кто враг. Тер Лиса, ни живого, ни мертвого, там не оказалось. Но признать проректора дважды предателем лорд не успел: дракон остановил полет одного из вампиров, свернув ему шею и вонзив в сердце серебряный кинжал. В отличие от ректора, тер Лис, облачившись в форму гвардейца, мог пройти во дворец с оружием. И поспешил воспользоваться им вновь, чтобы снести вампиру голову.
	Второй неспящий прыгнул тер Лису на спину и повалил. Понимая, чем грозит хотя бы секунда промедления, ректор ринулся к бывшему заместителю и оторвал вампира от жертвы. Ладони стиснули череп и надавили, парализуя. Проректор не подкачал, нанес точный удар, и вампир затих.
	Тер Лис благодарно кивнул и, морщась, провел рукой по шее. На пальцах осталась кровь.
	— Что делать, знаете, я проверю здесь.
	Забрав у дракона палаш, лорд двинулся по периметру сада, но никого не нашел. Вернувшись, ректор не увидел трупов. На вопрос, что с ними сталось, тер Лис ответил: «Сжег». Драконий огонь не вызывает пожара, если того не пожелает хозяин, и не считается магией, поэтому проректор мог смело пользоваться им во дворце.
	— Так, Нэйл, вас кто-то узнал? — Лорд увлек бывшего заместителя в глубь сада.
	— Нет, я старался, — заверил тер Лис и высвободил руку — крохотный, но красноречивый жест.
	Ректор понял посыл и отступил на шаг. Он и не собирался предлагать тер Лису дружбу.
	— Шан Теон?..
	— Ровно в полночь. Императора и всех министров. Ирадос, простите, — тут же поправился проректор, — леди шан Теон убьет императрицу.
	— Как? Гипноз? — Лорд стал темнее тучи. На шее вздулись вены, а глаза налились кровью.
	Тер Лис не видел никогда таким бывшего начальника и не на шутку испугался. Демоны опасны в бешенстве, способны голыми руками убить десятки человек. Или драконов — смотря кто попадется. Хуже только оборотни в неконтролируемом зверином обличье. Хуже, но не сильнее.
	Ректор пару раз глубоко вздохнул, и глаза стали прежними — пронзительно-зелеными.
	— Нет. Я не знаю точно. Вероятно, используют как смертницу. В качестве супруги тайного советника соседней империи она сможет подойти достаточно близко, а уж что дальше… — Тер Лис развел руками.
	Лорду ти Онешу хотелось сорвать шейный платок, а пришлось, наоборот, завязать.
	Сколько осталось до полуночи? Время есть, но, когда дворец полон врагов, каждая минута на счету.
	— Меня видел Арс, — неожиданно сказал тер Лис.
	Ректор всем корпусом развернулся и впился в него глазами. Этого еще не хватало! Не мог не попасться дознавателю!
	— Мне нужно, чтобы он не нашел, — выдвинул условия сделки проректор. — В ваших же интересах, милорд.
	— В ваших, — резко поправил ректор. — Один раз сбежали, сбежите снова. Я лишь обещаю похлопотать о снисхождении, и так спас вам жизнь.
	Теперь огонек зажегся в глазах тер Лиса. Он забрал у лорда палаш и, вскинув подборок, заявил:
	— Я не нуждаюсь в снисхождении. Спасибо за портал и идите в преисподнюю, ти Онеш! Императора не брошу, а с вами нам не по пути.
	— В таком случае заберите в преисподнюю и свою гордость, — раздраженно буркнул ректор. Нашел время для игр! — Если на то пошло, из-за вас все это случилось. Вашей напыщенности, обиды и раздутого самомнения. Исправляйте свои ошибки. Сбор в одиннадцать в Тронном зале.
	Развернувшись на каблуках, лорд быстро зашагал прочь. По его подсчетам, танцы уже начались, нужно успеть ко второму. И не только для того, чтобы полюбоваться Малицей, но и чтобы спасти ту от незавидной участи. Анаис силен, но молодому дракону не совладать с хитрым вампиром.
	В зале царило веселье. Играл оркестр, беспечно кружились пары. Ректор отыскал глазами Малицу: она вальсировала с Анаисом и улыбалась. Рука доверчиво лежит на плече, глаза сияют. Похоже, они нашли общий язык.
	Лорд бросил взгляд по сторонам: лорда шан Теона не видно. Странно.
	Глаза вновь вернулись к Малице. Показалось или она позволяет перебирать свои пальчики? Внутри засвербело недовольство. Саламандра ничего не знает об Анаисе — и вдруг такое доверие. И дракон хвост распустил, обнимает совсем не по-дружески.
	Музыка смолкла, и ректор, рассекая толпу, направился к Малице. Его окликнула Алиса, лорд не расслышал. Он видел только саламандру в нежно-сиреневом, ворковавшую с драконом. Ректор сам не понимал, что происходит, но ему вдруг стало остро неприятно общество Анаиса, которого сам же и привел. Лорд с усмешкой подумал: ревность.
	Завидев ректора, Малица надела маску светского спокойствия и присела в легком поклоне, приветствуя кавалера, однако в глазах до сих пор плясали смешинки. Предназначались они Анаису или лорду, оставалось только гадать.
	— Как и обещал, — глухо произнес ректор, через силу заставив себя улыбнуться. — Вы свободны, миледи?
	— Миледи обещала танец мне, — заступил дорогу лорду ретивый дракон.
	Он недовольно сопел, не желая расставаться с партнершей.
	— Ваш следующий, — с улыбкой поправила Анаиса саламандра. — Этот же действительно обещан лорду ти Онешу. Вы пока можете принести мне лимонаду.
	«Я сам могу принести», — едва не возразил ректор, но вовремя сдержался.
	Глупо, очень глупо — ревновать адептку своей Академии к шапочному знакомому. Но он ревновал и ничего не мог с собой поделать.
	Анаис неохотно удалился, бросив пару недовольных взглядов через плечо. Ничего, еще много танцев впереди, он успеет налюбоваться прелестной саламандрой.
	Кокетливо опустив глаза, Малица подала руку ректору. Тот бережно взял ее и занял место среди пар, выстроившихся вдоль стены. Не удержавшись, лорд провел подушечкой большого пальца по запястью саламандры. Она вздрогнула, испуганно глянула на него — и натолкнулась на улыбку. Такую, что Малица не могла не улыбнуться в ответ.
	— Волнуетесь? — Взгляд волей-неволей опустился на грудь спутницы.
	Ректор непроизвольно сглотнул и отвернулся.
	Не стоит пугать девушку и заодно позволять инстинктам брать вверх над разумом. Но последний сегодня явно проигрывал, и глаза вернулись на прежнее место.
	— Простите, — сдавленно извинился лорд, когда Малица поймала его на непристойном занятии.
	— Ничего, сегодня все смотрят. — Саламандра покраснела.
	Внимание ректора льстило самолюбию. Он ведь к адепткам равнодушен, за женщин их не считает, и тут вдруг поцелуи, комплименты. Настоящий демон — и обратил внимание! В детстве бы Малица умерла от гордости, а теперь не знала, что и делать.
	— Привыкайте. Красивая девушка всегда привлекает внимание.
	Вторая рука лорда легла на девичью талию, благо это требовалось по рисунку танца. Партнер стоит позади партнерши. Одна рука сжимает ее ладонь, вторая — на талии. Затем поворот, поклон и череда фигур, в ходе которых партнеры то сближаются, то расстаются. Ректор специально выбрал этот танец: он позволял побыть с Малицей наедине, оставаясь у всех на виду.
	Разворот, и ладошка саламандры вновь в его руке. Взгляд прикован к девичьему лицу, с которого постепенно сходит тревога. Движения отточены долгими годами практики, можно не следить за музыкой и просто смотреть.
	Близость Малицы дразнила. Ректору почти до физической боли хотелось ощутить тепло и запах девичьей кожи, высвободить скованную лифом грудь и припасть к ней губами. Просто целовать, ощущая биение сердца. А потом замереть и стоять так вечно.
	«Наваждение какое-то!» — подумалось лорду.
	Малица наблюдала за ним из-под опущенных ресниц. Внутри боролись страх и ликование. Вот ее звездный час! Она, адептка второго курса, танцует с самим ректором! Более того, сама его пригласила. Пальцы могущественного лорда лежат на талии, внимание поглощено только ей. Саламандра боялась ударить в грязь лицом и вела мысленный счет, чтобы не ошибиться. Сама того не замечая, она хмурила лоб и покусывала губы. Сначала ректор принял это за раздражение, но потом догадался: девушка просто волнуется.
	— Вы прекрасно танцуете, успокойтесь. — Лорд чуть сжал ладонь и, следуя рисунку танца, обвел партнершу вокруг себя.
	Подол платья девушки скользнул по ногам, подарив странное мимолетное наслаждение.
	— Благодарю, милорд, — улыбнулась Малица. — Мне нечасто приходилось танцевать со столь высокопоставленными особами.
	По правде, она никогда с ними не танцевала.
	— Все случается впервые, — пошутил лорд. — С демонами вам, наверное, тоже не приходилось?
	Он должен был поговорить о заговоре, но вместо этого болтал о всякой чепухе. Малица заставляла забыть обо всем на свете, хотелось просто наслаждаться балом, ухаживать за ней и умиляться детской восторженности.
	— Приходилось, — с гордостью ответила Малица. Если б могла, она довольно захлопала бы в ладоши, но возраст не позволял. Поэтому саламандра просто просияла, будто начищенная до блеска золотая монетка. — Только он полукровкой был. Я тогда и…
	Саламандра осеклась, сообразив, что только что чуть не ляпнула. Не хватало еще делиться с ректором своими детскими секретами! В частности, тем, с чего началось ее увлечение демонами. Предмет обожания — сын компаньона отца — тогда сбежал, испугавшись девичьего напора.
	Раздосадованный ректор нахмурился. Он желал стать для Малицы первым во всем. Захотелось даже узнать, кто тот опередивший его наглец.
	— Тогда отчего же вы не знали элементарных вещей о нашей расе? — Лорд крутанул адептку в объятиях и крепче, чем разрешалось, прижал к себе.
	Уж этого-то тот демон точно не делал.
	Саламандра опешила от такого напора, задрожала от стеснения, но замечания не сделала, даже виду не подала, будто заметила. Наоборот, позволила лорду задержать в объятиях подольше. Ей нравились его руки — такие сильные, да и пахло от ректора приятно. Потом сообразила: все видят, решат, будто они любовники. Кончики ушей покраснели, и Малица отстранилась, насколько это дозволял танец.
	— Что-то не так? — тут же отреагировал лорд и решил держать себя в руках.
	Не время и не место для флирта. Они еще потанцуют на весеннем балу.
	— Слишком тесная позиция, милорд, — не стушевалась саламандра.
	— Так положено, — ректор сделал вид, будто ничего из ряда вон не произошло, и переключил мысли на заговор.
	Чары Малицы тут же перестали действовать, и лорд вздохнул спокойно. Чувства — помеха для работы, а в данном случае они и вовсе могут привести к фатальным последствиям.
	Наклонившись к Малице, старательно беззаботно улыбаясь, ректор шепнул:
	— Ирадос, слушайте меня внимательно и не подавайте виду, будто мы не просто болтаем.
	Саламандра кивнула.
	Очарование бала улетучилось, вернулись прежние страхи. Они лишь усилились, когда глаз выцепил в толпе лорда шан Теона. Он не танцевал, стоял у стены все с тем же недопитым бокалом. На мгновение глаза их встретились, и Малица поспешила отвернуться.
	Сердце прыгало в желудке, ноги подкашивались.
	— Все хорошо, — почти не размыкая губ, попытался успокоить саламандру ректор. Он тоже видел шан Теона. — Я не позволю ему вас тронуть. А теперь не пугайтесь и улыбайтесь.
	Может, это и опрометчиво, но лорд решил вкратце рассказать Малице о заговоре. В конце концов, ей там уготована незавидная роль. Разумеется, если тер Лис не солгал или вампиры не ввели его в заблуждение.
	Саламандра слушала внимательно, стараясь не сбиться с ритма. На губах застыла фальшивая улыбка. Но Малица дала слово играть и играла, хотя внутри цепенела от ужаса. Она догадывалась, брак с лордом шан Теоном — ширма для планов тайного советника, но не предполагала, что станет орудием в руках супруга.
	— На мне внушение, да, милорд? — покусывая губы, тихо спросила она.
	Лорд пожал плечами. Он пока ничего не видел, но чары должны обнаружиться. Как иначе лорд шан Теон планировал заставить Малицу убить королеву? Шантажом? Но ее семья под охраной, недавно воскрешена некромантами и уж точно не сможет стать разменной монетой в игре. Друзья? Возможно.
	Извинившись перед партнершей, ректор достал амулет связи и вызвал декана демонологов. Сильный маг, он справится с вампирами и сумеет организовать должную защиту. Лорд поручил ему присматривать за Кристофом и Индирой, а также усилить охрану Академии, в частности, незаметно проверить всех приглашенных гостей.
	— Вы полагаете?..
	Малица не договорила, но ректор и так все понял. Кивнул и улыбнулся, чтобы прогнать тень с лица саламандры. Пока танец не окончился, она имеет право на веселье. На королевский бал не каждый год попадают.
	— Платье вам очень идет, — сделал дежурный комплимент лорд, впрочем ничем не погрешив против истины.
	— Благодарю. — Губы саламандры тронула настоящая, пусть и робкая улыбка. — Вы сами его выбрали.
	— И не думал, что сделаю себе хуже.
	— А? — не поняла Малица.
	— Поблекну на вашем фоне.
	Саламандра широко распахнула глаза.
	Ректор флиртует? Она только что оправилась от поцелуев, теперь снова… К счастью, танец закончился, и как бы он ни желал иного, ректор вынужден был поклониться и отвести девушку к остальным гостям.
	Саламандра боялась смотреть на лорда. Малица остро ощущала его присутствие, взгляд, материальный до чесотки. И ведь адептке действительно хотелось почесать висок, который стал объектом пристального внимания лорда.
	— Добрый вечер, леди шан Теон.
	Оба резко обернулись. На губах лорда шан Теона играла усмешка, позади, держась на некотором расстоянии, маячила Алиса. Ректор сразу понял: неслучайно. Глава Академии нахмурился. Вот, значит, как. Любовница сама поставила крест на их отношениях.
	Вампир потянулся к руке окаменевшей Малицы и запечатлел супружеский поцелуй: коснулся губами не воздуха, не кончиков пальцев, а ладони.
	— Нехорошо, бросили мужа, не предупредив, я бы даже сказал, сбежали. — В голосе шан Теона звучали непривычные ироничные нотки. — Вот уж не чаял увидеть вас здесь. Полагаю, вы отдадите мне следующий танец?
	Саламандра с надеждой посмотрела на ректора. Тот хмурился, но безмолвствовал. Запретить вампиру танцевать с собственной женой он не мог, только сама Малица могла ответить отказом, но его пришлось бы объяснять. Хватит ли у нее находчивости? Прошлые попытки выходили, мягко говоря, неубедительными. Как и у всей компании шкодливых адептов.
	Лорд шан Теон поклонился и протянул руку. Малица не спешила вкладывать в нее свою. Она не сводила глаз с ректора, ожидая подсказки. Вампир откровенно наслаждался ситуацией, но соблюдал внешние приличия. По губам гуляла улыбка. Неискушенный наблюдатель принял бы ее за любование красотой супруги или даже любовь.
	Супруг выиграл молчаливую войну. Ректор отступил. Ладонь разжалась, отпустив Малицу, словно ускользающая надежда. Саламандра сразу остро ощутила себя беззащитной.
	Лорд шан Теон все так же улыбался. Рука все еще висела в воздухе. Ожидание затягивалось и балансировало на грани приличий. Малица это понимала, но не могла заставить себя уйти с потенциальным убийцей.
	Вампир едва заметно укоризненно покачал головой и взял инициативу в свои руки. Меньше всего ему хотелось сейчас скандала, а в зале непременно начали бы шептаться, откажи саламандра мужу в танце.
	— Пойдемте, миледи! — Лорд шан Теон шагнул к саламандре и легонько потянул к себе. — У меня нет причин убивать вас, хотя ваше бегство и гибель кузена, — тут вампир метнул на лорда быстрый взгляд, — чрезвычайно меня опечалили.
	— Насколько сильно? — Девушка говорила чуть слышно. Побледнев, она напряглась и с трудом удерживалась, чтобы не оглянуться, не позвать ректора взглядом на помощь.
	— Достаточно сильно, — уклончиво ответил неспящий и положил ладонь супруге на талию. Той показалось, будто ее обожгло могильным холодом. — До кровной мести, — склонившись к уху девушки, добавил лорд шан Теон. Со стороны казалось, он шептал комплименты, но за фальшивой улыбкой прятался приговор палача.
	Малица вздрогнула и широко распахнула глаза. Вокруг музыка, танцы, смех — а ее собрались убивать! Так похоже на пьесу или дурной сон, только не проснуться и не выйти в фойе.
	— Но вы обещали мне неприкосновенность, — напомнила о недавних словах саламандра.
	Пальцы свободной руки теребили отделку платья, грозя ее оторвать. Нет, не может быть такого, нельзя же на балу!..
	— Я обещал не убивать, — поправил лорд шан Теон и погладил дрожащие девичьи пальчики. — Месть объявлена не вам. Это просто танец, вы моя жена, я ваш муж. Улыбнитесь и не пугайте гостей. Такой чудесный вечер!
	Малица вздохнула и сдалась, надеясь в случае опасности на стороннюю помощь. Саламандра уже проверила, магия во дворце не работает, хотя дар и не блокируется. Раз так, можно попытаться найти живой огонь и уйти через него.
	Ректор проводил удаляющуюся Малицу тяжелым взглядом. Он ничем не мог ей помочь, пока лорд Эльмир шан Теон числился супругом саламандры. Наоборот, попытка защитить ее повлекла бы ненужные кривотолки. Малица в глазах общества должна остаться жертвой, а не шаловливой кокеткой. Ректор же — беспристрастным руководителем Академии.
	Разговора с лордом шан Теоном его враг тоже не слышал, видел лишь, что Малица нервничает. Безусловно, ректор дорого бы дал за возможность стоять рядом и знать каждое слово, но этикет диктовал свои правила. Малица приглашена на танец, третий должен уйти.
	Едва супружеская пара влилась в ряды танцующих, как Алиса подошла к лорду ти Онешу и ласково взяла его под руку.
	— Ты совсем забыл обо мне, — с мягким укором произнесла она, поглаживая любовника по предплечью, — а ведь я скучаю. И ни словом не обмолвился о том, кто та адептка.
	— И кто же? — Глаза ректора неотрывно следили за Малицей.
	Вот она присела в реверансе, согнула руку и чуть отклонилась назад.
	Грянула музыка, и лорд шан Теон закружил супругу в танце. Как бы не наслал проклятие или не сделал внушение! А ректору приходится стоять здесь и слушать обиженную Алису. И ведь не объяснишь, что бал для него не развлечение, а работа.
	Алиса нахмурилась и не стала отвечать. Вместо этого с раздражением поинтересовалась:
	— Что с тобой происходит, Ариан? От тебя за милю разит беспокойством.
	Ректор колебался. С одной стороны, Алиса — оборотень, могла бы помочь, с другой — ревнует к Малице. Даже если речь о спасении императора, женское начало может взять верх.
	Лорд заметил: не один он пристально следит за саламандрой. Раздосадованный тем, что шан Теон отнял его танец, Анаис отправился выяснять отношения. Он смело подошел к вампиру и напомнил о своих правах:
	— Леди обещала танец мне, прошу уступить.
	Малица лишь беспомощно пожала плечами. Муж — исключение из правил, никакие обещания не действуют.
	— Сожалею, я не знал. — Вампир искоса глянул на Малицу, пытаясь понять, в каких та отношениях с драконом. — Мы с супругой приехали по отдельности, и она, вероятно, не нашла меня среди гостей. Я бы с удовольствием уступил вам танец, но он уже начался, неловко было бы отойти. Зато следующий ваш.
	Дракон недовольно засопел и мотнул головой.
	— Милорд, эта дама не ваша жена, — уверенно заявил он.
	Вместо ответа вампир показал кольцо и предложил показать соответствующую запись. Анаис кивнул, не веря чужим словам, и лорд шан Теон жестом фокусника извлек чуть ли не из воздуха брачное свидетельство с печатью Закрытой империи. Подлинное.
	— Простите, — сдавленно пробормотал дракон и ретировался, бросив тоскливый взгляд на Малицу.
	Последняя надежда рухнула. Саламандра не стала скрывать разочарования.
	— Я представлю вас их императорским величествам, — вновь поймав ритм танца, шепнул вампир, — чтобы не возникало подобных казусов. Держаться возле себя весь вечер не прошу, но еще два танца мои. Какие, выберете сами.
	Саламандра напряженно молчала, прислушиваясь к биению собственного сердца. Когда и как нанесет удар лорд шан Теон? Есть ли уже на ней чары подчинения? Вампир же, наоборот, расслабился и целиком отдался танцу. Он пробовал занять супругу разговором, но та ограничивалась односложными фразами, и в итоге лорд шан Теон бросил попытки разговорить ее.
	Извинившись перед Алисой, ректор направился к Ангерду. Тот наслаждался обществом одной из придворных дам, пока императрица кружилась по паркету с министром военных дел. Рискуя вызвать неудовольствие монарха, лорд прервал содержательную беседу о различиях в стихотворных строфах:
	— Ваше императорское величество, у меня к вам важный разговор.
	Ангерд раздраженно взглянул на ректора и неохотно кивнул. Как бы ни хотелось императору остаться наедине с красавицей, придется ненадолго отойти. Лорд ти Онеш, как и любой демон, не стал бы отвлекать по пустякам, и если он чего-то хотел, то вовсе не материальных благ.
	Покинутая фаворитка состроила кислую мину и вздохнула. Она рассчитывала на совсем другое продолжение вечера.
	— Слушаю вас.
	Собеседники прогуливались по периметру зала; отражения мелькали в многочисленных зеркалах.
	— У меня для вас две неприятные новости. — Ректор огляделся и перешел на шепот — недопустимую вещь в общении с монархом, дозволенную демонам. Вот и император не обиделся, кивнул. Демоны — особая раса, не вассалы. — И обе связаны с вами. Первая — покушение. Я предупредил стражу, но прошу вас с супругой проявить предельную осторожность.
	Ангерд мгновенно скинул маску недовольства и подобрался. Глаза обежали зал и остановились на ректоре Академии колдовских сил. Можно ли положиться на него, демон ведь? На этот вопрос император ответил для себя много лет назад.
	— Перстень при мне. — Монарх погладил кольцо на пальце.
	— Защита? — нахмурился лорд ти Онеш.
	— Надежная.
	— Лучше бы снять, — качая головой, огорошил ректор и пояснил: — Иначе мы не сможем защитить вас и ее величество. Понимаю, риск, но так больше возможностей. Никому не говорите, сделайте сами. Разумеется, — лорд усмехнулся, — если вы доверяете мне.
	— Если бы не доверял, не доверил бы Академию колдовских сил, — отрезал император и нетерпеливо потребовал: — Дальше! Вторая новость?
	— Брак Малицы тер Ирадос. Ее представят вам как супругу лорда Эльмира шан Теона, но брак незаконен. К сожалению, один из свидетелей принуждения невесты мертв, — «И к счастью!» — мысленно добавил ректор, — зато второй жив и готов дать показания. Я тоже собираюсь свидетельствовать против лорда шан Теона. Брак не консумирован.
	Властитель Империи раздолья молчал и кривил губы. Рослый мужчина со смоляными волосами ежиком и кустистыми бровями, плод союза двух рас, он правил уже сорок лет. Маг, он в свое время закончил ту самую Академию колдовских сил, управлять которой назначил лорда ти Онеша. Император лично ездил просить нынешнего ректора занять осиротевшее кресло.
	За время правления на Ангерда было совершено не одно покушение: охотников за престолом множество, но он выжил. Последние двадцать лет прошли мирно, и вот теперь над короной снова нависла опасность.
	— Брак заключен на территории Империи раздолья?
	Лорд покачал головой.
	— Девушку, адептку второго курса, похитили с территории Академии. Лорд шан Теон воспользовался разрешением на открытие портала.
	— Скверно! — Брови императора окончательно сошлись на переносице. — Как понимаю, вашей Академии?
	— Точно так. — Глаза ректора сузились. — Без моего ведома, что само по себе нарушение. Девушка приглянулась милорду, он пробовал уговорить ее выйти замуж, но получил отказ.
	Лорд с удовольствием обвинил бы вампира и в попытке убийства родителей Малицы, но, увы, это сделал его кузен. Он же запугивал Ирадосов, писал им письма. Тайный советник чист, грязной работой не занимался, доказать его причастность к тем делам невозможно. Некроманты подтвердили, жертвы видели только Эльмара шан Теона, незаконно пользовавшегося именем кузена. И, увы, факт подлога доказан, как и то, что Эльмир шан Теон во время совершения преступлений всегда был на виду и не покидал Империи раздолья.
	— Завтра же вызову лорда шан Теона для объяснений. Один брат другого не лучше! — в сердцах пробормотал император. — Не ожидал!
	Только затих один скандал, так нарастал второй. Ангерд проклинал день, когда согласился принять делегацию Закрытой империи. С самого начала было ясно: ничего хорошего не выйдет. А так пришлось извиняться перед лордом Эльмиром шан Теоном и заодно самим Дарриусом за огульные обвинения. Пренеприятный разговор состоялся!
	— Так девушка может надеяться? — нетерпеливо спросил ректор.
	— Если все это правда, безусловно. Полагаю, лорд шан Теон добровольно подпишет нужные бумаги, чтобы сохранить пост. Так быстрее и лучше для всех, никакого разбирательства.
	Лорд поблагодарил императора и вернулся к Алисе. Та стояла темнее грозовой тучи, пришлось развлекать, хотя все мысли главы Академии крутились вокруг совсем другой женщины.

	Малица с тоской посматривала на Анаиса. Проклятый вампир не желал отпускать, хотя и не переходил грани приличий. Даже бокал холодного лимонада принес, когда саламандра пожаловалась на жажду. Она-то надеялась сбежать — не вышло. Пришлось выпить и покорно последовать за лордом шан Теоном к императрице.
	— Не понимаю, зачем вам это, милорд? Я ведь не ваша жена, этот брак — фикция.
	— Но об этом знаем только мы, — возразил вампир, заботливо поправив веер супруги. Подобное лицемерие раздражало саламандру. — Пользуйтесь моментом, налаживайте связи, раз судьба подкинула столь щедрый подарок. А уж смерть Эльмара!.. Всего один вечер, и свобода, леди шан Теон. Если не передумаете, конечно. Союзы вампиров и саламандр частенько бывают удачны. У вас, конечно, недостаточно высокое происхождение, зато вами можно похвастаться в свете.
	— Увы, милорд! — с деланым сожалением вздохнула Малица.
	— Тем лучше. Мне нужна другая невеста.
	Беседа стихла: они поравнялись с императрицей Нелией. Саламандре сразу бросилась в глаза огненная кровь, проявившаяся в рыжих волосах и веснушках ее величества. И разница в возрасте: на вид императрица годилась супругу в дочери. Она беззаботно болтала с лордом Солем — отцом Анаиса. Видный мужчина, такой без труда привлечет саламандру или даже драконицу. Может, и не одну, учитывая, с каким воодушевлением императрица проводит с ним время.
	Лорд шан Теон отвесил ее величеству легкий поклон и поблагодарил за чудесный вечер. Затем отступил в сторону, заставляя Малицу выйти вперед. Он представил ее императрице и министру и холодно выслушал поздравления с браком.
	— Могу я поручить ее вашим заботам? — обратился вампир к Нелии с дерзкой просьбой. — Увы, меня ждут дела за карточным столом, а леди влекут танцы. Она никого не знает, стесняется. Сами понимаете, совсем юная особа.
	Императрица кивнула и обещала сделать так, чтобы Малицу приняли в свете. Саламандра вспыхнула, сердце забилось часто-часто от радости. Это ведь не просто слова, это покровительство, билет в высший свет!
	Нелия, впрочем, недолго продержала Малицу возле себя, отдав на поруки Анаису с шутливым наказом непременно вернуть к фейерверку.
	— Вы ведь посмотрите его с королевского балкона? Поверьте, вид оттуда намного лучше, нежели снизу, из толпы. Непременно приходите.
	Саламандра поблагодарила за приглашение и ушла под руку с драконом.

	Вампир наблюдал за супругой. Для этого не требовалось видеть ее, чары сообщали обо всех передвижениях Малицы. Во время танцев лорд шан Теон незаметно прикрепил крохотный камушек к платью своей второй половины. Он казался частью отделки и не привлек внимания даже магов. Вампир старался, подбирал цвет под платье Малицы — подкупить портниху не так уж сложно.
	Оставались разговоры, но сейчас лорда шан Теона мало волновал щебет девушки. Она увлеклась пасынком министра финансов — очень хорошо. Императрица благоволила к лорду Солю, может, его сынок нечаянно сболтнет что-то подружке, а от нее узнает вампир. Тайный советник планировал переговорить с Малицей до кульминации вечера и подготовить девушку к феерическому представлению. Пусть пока веселится.
	Карты сами шли в руки — хороший знак. Значит, небесные покровители сегодня на стороне Закрытой империи. Взгляд лорда шан Теона упал на гвардейца, стоявшего в дверях комнаты. Тот держал себя за мочку уха — условный знак. Улыбка мгновенно исчезла с губ вампира. Он завершил партию, записал на свой счет очередной выигрыш и, извинившись, вышел в уборную.
	Лорд шан Теон неторопливо мыл руки и слушал доклад подчиненного. С каждой минутой в крови вампира закипала злость. Ректор рушил все планы, убил двоих в саду и провел на бал тер Лиса. От последнего следовало немедленно избавиться: слишком много знал.
	— Перо и бумагу! — потребовал неспящий.
	Низший вампир сжался от страха перед главой клана и, согнувшись пополам, выполнил требование тайного советника.
	— Учти, строго спрошу с виновных! — прошипел лорд шан Теон, пользуясь тем, что они были в мужской комнате одни.
	Вампир хорошо копировал почерк, подделать манеру казначея одного из человеческих королевств не составило труда. Короткая записка грозила обернуться смертной казнью. И никто не станет слушать объяснений предателя.
	— Отдашь старшему офицеру, — тщательно подчистив следы, распорядился лорд шан Теон. — Скажешь, нашел в уборной.
	Стражник кивнул и поспешил скрыться.
	Улыбка вновь вернулась на лицо вампира. Как же неосторожен тер Лис, как мог потерять выписанный на его имя чек с инструкциями! И руки Закрытой империи чисты, это люди хотели сместить неугодного монарха и обрести свободу от протектората.

	Неотвратимо приближалась полночь, а ректор до сих пор не знал, как вампиры намерены устранить императора. Делая вид, будто ухаживает за Алисой, лорд следил за шан Теоном, но тот, представив Малицу императрице, казалось, потерял к ней всякий интерес и проводил время за карточным столом.
	Саламандра благополучно упорхнула под крылышко Анаиса и вскоре обзавелась еще парой поклонников. Все они безмерно раздражали ректора, но приходилось терпеть и носить лимонад Алисе.
	Краем глаза лорд заметил, как к императору подошел слуга и передал какой-то конверт. Владыка нахмурился, но кивнул, взял в руки. На всякий случай ректор подобрался ближе и уловил фамилию: «Тер Лис».
	— Что-то случилось, ваше величество?
	Лорд пытался узнать содержимое записки, но безуспешно. Император скомкал ее и засунул в карман.
	— Ничего, — отрывисто ответил Ангерд и подозвал ближайшего офицера стражи, чтобы отдать приказ: — Найти и арестовать изменника.
	«Найти и арестовать изменника», — крутилось в голове ректора. И тут лорд раскусил игру вампира, понял, что тот и не думал делиться с тер Лисом планом покушения.
	— Ваше величество, отмените приказ! — потребовал лорд, фамильярно тронув императора за рукав. — Вы убьете единственного свидетеля!
	Ангерд сбросил руку наглеца и одарил того гневным взглядом.
	— Лорд ти Онеш, — голос императора стремился перекричать оркестр, игравший зажигательную мелодию для последнего танца перед фейерверком, — вы забываетесь!
	— Отмените приказ, — сверкнул глазами ректор, — или я отменю его сам!
	— Но… — Монарх опешил от такого нахальства.
	— Я не ваш подданный, — грубо перебил лорд ти Онеш, напоминая, что формально они с императором равны, — и согласился частично признать вашу власть только на определенных условиях. Сейчас вы их нарушаете.
	— Хорошо, — с глухим недовольством кивнул Ангерд и, подозвав ближайшего гвардейца, послал его за офицером. — Но в первый и последний раз!
	Ректор никак не отреагировал. Его интересовал шан Теон, и он его увидел. Вампир направлялся к ним из игорной комнаты. Ах да, он же гость императора и во время фейерверка будет стоять рядом, вместе с приближенными министрами.
	Взгляды их пересеклись. Мужчины обменялись вежливыми поклонами, скрывая истинное отношение друг к другу. Вампир и вовсе пожалел, что не может проклясть ректора. Но ничего, он скоро это исправит. Теперь же разговор с Малицей. Пора дать малышке наставления и вручить орудие убийства. Защита дворца идеальна, но есть кое-что, против чего она бессильна.
	Вампира постигло второе за вечер разочарование. Тер Лис! Несмотря на маскировку, лорд шан Теон узнал его. И это полбеды — прячась и постоянно лавируя за драпировками, поганец следил за Малицей. Пальцы нащупали в кармане крохотную жемчужину. Осторожно, бережно вампир извлек ее и направился к супруге, ворковавшей с Анаисом. Пусть бывший проректор смотрит — помешать не сумеет. Странно, что его до сих пор не арестовали, видно, ректор постарался. С каким удовольствием лорд шан Теон лично убьет его!
	На полпути к супруге вампир демонстративно крутанул перстень на среднем пальце левой руки. Тот, кому следовало, увидел знак и, незамеченный, тенью скользнул прочь. Жемчужина жемчужиной, но второй план надежнее. От лорда ти Онеша всего можно ожидать, рисковать вампир не хотел, второго шанса не будет.
	При виде супруга Малица резко замолчала. Анаис нахмурился и подобрался. Он побаивался вампира, но не собирался давать спутницу в обиду.
	— Миледи, вижу, вы не скучаете. — Вопреки ожиданиям саламандры лорд шан Теон не подал ей руку. — И супруг не досаждает своим обществом. — Вампир не удержался от ухмылки. — Но у вас, как моей жены, теперь появились обязанности. Безусловно, отправляясь на бал, вы не задумались о таких мелочах.
	— Каких именно? — нахмурилась Малица.
	Анаис, чтобы не мешать разговору, отступил, однако оставался поблизости.
	— Подарках их величествам, крохотных мелочах, которые положено преподносить, получив приглашение. Но ничего, — ободряюще улыбнулся вампир, — я позаботился. Императрица обожает драгоценные камни, подарите ей один для коллекции. Это жемчужина со дна древнего моря.
	Присутствие дракона мешало наложить чары, но Малица ничего не смыслит в придворном этикете и прекрасно выполнит поручение. Достаточно надавить чуть сильнее, и яд сделает свое дело, императрица умрет.
	Саламандра подставила ладонь, и на нее легла жемчужина. Идеально круглая, темно-синяя, она производила впечатление.
	— Такое не дарят без футляра, милорд, — заметила Малица.
	Вампир пожал плечами.
	— Могли бы поблагодарить хотя бы за наличие подарка, а вам еще футляр подавай. — И напомнил: — Фейерверк через пять минут.
	Оставив озадаченную саламандру наедине с Анаисом, лорд шан Теон отправился расставлять фигуры на шахматном поле.
	— Отдайте! — Дракон вырвал жемчужину из пальцев Малицы и раздавил каблуком. На вопрос — зачем простодушно ответил: — Нечего брать всякое из рук вампира! Мало ли какая гадость.
	— А как же подарок? — насупилась саламандра. Она не желала опозориться на первом же балу.
	— Обещаю сделать от вашего имени самый щедрый подарок на свете. — Анаис склонился над ее рукой. — Через час доставят.
	Малица улыбнулась и не стала журить самонадеянного дракона. Он ей нравился, в том числе и за это.
	Пять минут пролетели незаметно.

	Император, на время забыв о тревогах, улыбкой приветствовал императрицу и, взяв ее под руку, повел на балкон. За ними двинулись остальные избранные, в том числе Малица в сопровождении Анаиса. Она казалась настолько довольной и счастливой, что ректор снова подумал, что совершил ошибку, доверив саламандру заботам дракона. Похоже, тот целиком и полностью завладел вниманием спутницы.
	Лорд шан Теон незаметно вернулся в зал и двинулся следом за остальными почетными гостями, однако не сел в приготовленное для него кресло, а задержался у стены, отвлекшись на амулет связи. Вблизи него стоял гвардеец. Казалось, его присутствие ничуть не смущало вампира. Он с невозмутимым видом с кем-то беседовал — недолго, ровно минуту. Затем, извинившись, занял место рядом с супругой. Малица поежилась, не сумев удержать на лице улыбку. Это не укрылось от императрицы. Она наклонилась к саламандре и шепотом спросила:
	— С вами все в порядке?
	— Н-н-н… да, ваше императорское величество.
	А что еще могла ответить Малица, если лорд шан Теон сидел рядом и прислушивался к каждому слову? Сейчас спросит, где жемчужина, и как объяснить? Саламандра бросила полный мольбы взгляд на ректора. Тот одними губами ответил: «Не надо бояться».
	Лорд ти Онеш недоумевал: никакого проклятия или внушения. Малица абсолютно чиста, защита чуть серебрится, свидетельствуя: никто не пытался ее нарушить. Странно. Неужели шан Теон раздумал наносить удар? Вряд ли. И с кем разговаривал вампир? Увы, отследить это без разрешения императора невозможно, а Ангерд его не выдаст: оно равносильно объявлению войны. Лорд Эльмир шан Теон не просто подданный Закрытой империи, он сейчас лицо, глаза и уши своего владыки.

	Хмурясь, ректор сел рядом с ректорами других Академий, слева от императора, чуть в глубине. Раскланялся со всеми и скупо поздоровался. Алиса на правах спутницы и благородной дамы — оборотница происходила из аристократического рода, — подобрав юбки, грациозно устроилась на свободном кресле рядом с любовником. Ее рука на миг сжала его пальцы. Ректор, думая о своем, ответил тем же, и Алиса успокоилась. На лице расцвела улыбка.
	Слуги обнесли гостей игристым вином и замерли у входа, готовые в любой момент услужить.
	— Вы уже отдали подарок? — склонившись к Малице, поинтересовался лорд шан Теон.
	— Нет еще, милорд. — Та стойко выдержала его взгляд.
	— Теперь можете не торопиться, — таинственно ответил вампир и больше не проронил ни слова.
	В парке, под балконом, уже сгрудились зрители — те, кому не посчастливилось войти в круг избранных.
	Придворный маг громко, усилив голос магией, призвал к тишине.
	Казалось, ночь стала еще темнее и внезапно взорвалась тысячей огней. Они, словно россыпь драгоценных камней, украсили небо.
	А потом появились драконы.
	Гости испуганно ахнули, когда крылатые ящеры пронеслись над дворцом. Затем страх сменился восхищением: драконы распались на сотню искрящихся звездочек.
	Затаив дыхание, Малица наблюдала за представлением. Она никогда не видела подобной красоты. Обычные фокусы придворный маг возвел в ранг искусства.
	Ректор же пристально наблюдал за лордом шан Теоном. Казалось, тот тоже наслаждался представлением, но глава Академии знал: это ширма.
	Не давала покоя судьба тер Лиса. Успели ли отменить приказ об аресте? Если так, где притаился бывший проректор, на чьей стороне играет? Ректор хорошо изучил драконов, если они предавали, то не вели двойную игру. Раз так, тер Лису можно доверять.
	Ректор едва не пропустил момент, когда шан Теон поднялся и направился к двери. Лорд поднялся следом за ним, якобы подозвать слугу: кричать при таком гвалте бессмысленно. Вампир, вопреки ожиданиям, не ушел, а взял со столика бокал и потянулся за вторым. Потягивая игристое вино, лорд шан Теон сделал шаг назад, затем еще один и замер на пороге.
	Грянул очередной залп салюта, от которого задрожал пол. А потом ректор понял: каменная плита дрожала сама по себе! Все, что он успел — это крикнуть: «Осторожно!» С оглушительным грохотом, покрывшись трещинами, балкон рухнул вниз под свист пущенного в небо алого дракона, увлекая за собой императорскую чету и высокопоставленных гостей. У ног сохранявшего невозмутимое спокойствие шан Теона зияла пустота.
	Истошно завизжали дамы, дружно ахнули зрители и прыснули в стороны, когда сверху посыпались статуи, украшавшие балюстраду. Они летели прямо на головы пытавшихся выбраться из-под завала гостей. Каждая весом больше трехсот фунтов, мраморные, они не оставляли шансов на спасение. Осколки разлетались в разные стороны, впиваясь в кожу.
	Яркие картинки в небе с шипением погасли.
	Вопли стихли. То ли женщины устали кричать, то ли погибли — сложно было разобрать сквозь стоявшую в воздухе мраморную взвесь.
	Когда камнепад окончился, перепуганные зрители принялись разгребать завалы; уцелевшие маги пытались обеспечить освещение. В образовавшейся сутолоке невозможно было что-то разглядеть из-за густой пыли в воздухе, а упавший балкон уничтожил магические светильники.
	Ректор, по счастливой случайности, не пострадал. Он успел ухватиться за кронштейн и чудом избежал падения и встречи с камнепадом. Вопреки ожиданиям лорд шан Теон не помог врагу отправиться на тот свет. Едва начали падать статуи, вампир исчез.
	Глава Академии пытался разглядеть внизу императорскую чету, Малицу и Алису. Он все еще висел, вцепившись в кронштейн, благо крепость рук позволяла.
	План лорда шан Теона удался: многие получили увечья. Увы, не обошлось и без жертв: стремясь защитить женщин, некоторые мужчины поплатились жизнью.
	Лорд спрыгнул вниз и, плюнув на условности, принял истинный облик. Какая разница, костюм уже только на свалку, а так гораздо больше возможностей. Например, возросшая физическая сила. Ректор без магии откидывал в сторону куски камня и передавал раненых подоспевшим целителям. Сердце болезненно сжималось при мысли о том, что Малица погибла.
	— Поможете? — лорд Лонас тер Шин, глава Высшей школы смерти, специализировавшейся на выпуске некромантов и борцов с нечистью, тронул ректора за рукав.
	Сам тер Шин тоже пострадал: у него была глубоко рассечена бровь и повреждена рука, но некромант, казалось, не обращал на это никакого внимания. Соорудил из первой попавшейся тряпки повязку, подвесил руку, чтобы кости не сместились еще больше. Кровь на лице просто вытер тыльной стороной ладони: заливала глаза. После, плюнув, наложил заклинание.
	— С воскрешением? — догадался лорд ти Онеш, о какой именно помощи шла речь.
	Некромант кивнул. В отличие от многих, он благожелательно относился к демонам и дружил со многими родами.
	— Сколько? — Губы ректора едва заметно дрогнули.
	— Пока четверо. Успеем! — заявил тер Шин и принялся за работу.
	Ему ассистировали двое заместителей, успевших пробраться через толпу. Молчаливые, угрюмые, они скинули сюртуки и, закатав рукава, чертили пентаграммы.
	— Не нужно, демон уже здесь, — попытался пошутить ректор, но вместо усмешки вышла болезненная гримаса.
	Он опустился на колени перед первым мертвецом. Лорд Соль. Защищал свою драконицу. И вряд ли погиб просто так: чутье подсказывало, вампиры убивали прицельно, не доверяя хаотичному падению статуй. Например, граф Соренц, пару месяцев назад распекавший лорда ти Онеша, жив, отделался ушибами и легким испугом. «Конечно, какой от него прок!» — с раздражением подумал ректор и позволил тер Шину вплести себя в круг.
	Демоническая кровь — вещь драгоценная, а приправленная возможностями этой расы — и вовсе бесценная. Вот и теперь она помогала некромантам без последствий для разума возвращать к жизни погибших.
	— Где его императорское величество? — отдыхая после очередного ритуала, спохватился ректор.
	Тер Шин пожал плечами и огляделся. Завалы разобрали, раненых и убитых переложили на покрывала, но ни императора, ни императрицы среди них не было.
	— Лорд шан Теон! — взревел ректор и вскочил. Бросил взгляд через плечо, отыскав офицера Особой службы, и рявкнул: — Заблокировать порталы, оцепить город!
	— Но… — пробовал протестовать особист, но стушевался, сгорбился, встретившись с метавшим молнии взглядом демона.
	Хвост ректора гневно бил по ногам, ноздри трепетали от гнева. Глаза, и без того яркие, теперь, казалось, могли осветить весь парк.
	— Вы ведь знакомы с демонами? — на удивление спокойно осведомился лорд.
	Офицер сглотнул и кивнул.
	— Так вот, демонов сердить не нужно, следует просто выполнять свою работу. Каждая минута промедления может стоить жизни императору и императрице.
	Особист снова кивнул и кинулся выполнять приказ главы Академии колдовских сил. Ректор бы с удовольствием присоединился к нему, но не мог. Он демон, обязан помочь некромантам.
	Когда лорд увидел окровавленную Малицу, то перестал дышать. Оттолкнув слугу, кинулся к ней и встал на колени, проверяя, жива ли. Сердце билось. Самое главное! На виске расплылся синяк. Лиф платья в крови. Приглядевшись, ректор понял: это не камни. Кто-то разрушил защиту и ударил саламандру кинжалом. Спасло нижнее белье, точнее, особые вставки из уса гигантской морской рыбы, изменившие траекторию удара. В результате вышла длинная глубокая царапина.
	— Вот и развелся, шан Теон! — со злостью пробормотал ректор, не сомневаясь: жену пытался убить собственный муж. Только вампир мог так быстро справиться с магическим щитом, магу средней руки такое не под силу.
	— Она пострадала?
	Меньше всего на свете глава Академии ожидал услышать этот голос. Ректор полагал, лорда шан Теона давно нет в Империи, однако тот стоял рядом и изображал беспокойство.
	— Это ваших рук дело? — демон указал на Малицу.
	— Помилуйте, милорд, зачем? — делано удивился вампир и присел рядом с ректором. Пальцы коснулись щеки саламандры, и лорду ти Онешу нестерпимо захотелось ударить его. — Я слышал, император пропал…
	— Почему вы до сих пор не под арестом? — Не выдержав, ректор таки грубо убрал руку тайного советника от саламандры.
	— Меня в чем-то обвиняют? А, полагаю, во всем этом. — Шан Теон обвел рукой остатки балкона. — Но как? Вы видели, я сидел тут же, а магия во дворце блокируется. Или, по-вашему, я зубами перегрыз крепления, а потом раздвоился и прыгнул на крышу?
	Вампир рассмеялся и покачал головой.
	— Полноте, милорд, подобное невозможно, да и глупо. Зачем мне война между империями?
	— Это вы, — упрямо повторил ректор, — и я это докажу.
	Шан Теон пожал плечами и встал. Тут же перед ним вырос особист и вежливо пригласил следовать за ним. Вместо ответа вампир напомнил о своем статусе:
	— Попробуете тронуть без приказа императора получите войну, господин. Трижды подумайте.
	И прежде чем ректор успел помешать, лорд шан Теон буквально растворился в воздухе. Демон ринулся бы за ним, но в это время Малица открыла глаза, и внимание ректора тут же переключилось на нее.
	Саламандру подташнивало, мучила боль от ранения, но она, не обращая внимания на недомогания, сумела рассказать то, чего ректор не знал.
	— Милорд тер Лис, он ударил меня и похитил императора с императрицей.
	В душе лорда поднималась волна гнева. Неужели проректор предал дважды? И самое обидное, ректор лично провел его во дворец.
	— Вы уверены, Ирадос? — Он склонился к самому ее лицу и, не удержавшись, стер грязь со щеки.
	— Нет, — подумав, призналась саламандра. — Я видела человека, напоминавшего милорда тер Лиса.
	— Он был в форме? — задал ключевой вопрос ректор.
	— Нет, в костюме.
	От сердца отлегло. Тер Лис никого не убивал, его облик принял кто-то из вампиров. Только жив ли сам проректор?
	Малица впервые за эти минуты улыбнулась: сам того не заметив, ректор коснулся ее хвостом. Шаловливые руки саламандры умудрились даже дотронуться до кисточки так, чтобы лорд ничего не почувствовал. Мягкая и теплая. Ради такого можно и потерпеть боль.
	Поручив саламандру заботам целителей, лорд нашел Алису в числе легко раненных. Значит, он мог спокойно заняться делом. Помощь в оживлении уже не требовалась, а вот судьба императорской четы оставалась неизвестной.
	Ректор обнаружил тер Лиса в розарии. Тот в облике дракона распластался на земле, сломав беседку. Лорду сразу не понравилась его поза. Вспыхнувший по мановению руки магический шар лишь подкрепил подозрения.
	Из груди дракона сочилась кровь. Недвижные желтые глаза скрылись под пленкой третьего века. Бронзовое брюхо потемнело от ржавых кровавых разводов и покрылось волдырями ожогов.
	— Живы? — Ректор в два прыжка оказался рядом и взобрался на шею дракона, чтобы проверить реакцию.
	Пульс бился, но слабо. Тер Лис умирал.
	Лорд уловил какое-то движение под крыльями дракона. Метнувшись туда, ректор приподнял перепонки и не сдержал изумленного вздоха. Тер Лис прикрыл собой императорскую чету! Они, все в синяках, связанные, но живые, лежали на земле, защищенные от оружия и магии крыльями. А вот сами крылья напоминали решето. Перепонки порваны, кости сломаны.
	— Надо было сказать о магии! — Мысленно затолкав Бездну в глотку шан Теона, лорд перерезал веревки и осторожно вытащил сначала императрицу, затем императора. — Тогда бы смог дать достойный отпор.
	Увы, тер Лис не подозревал о временно снятой амагичности дворца и парка. Вампиры же прекрасно колдовали. Не иначе лорд шан Теон знал какой-то секрет. Он ведь спланировал похищение до того, как ректор переговорил с императором.
	Жизни императорской четы ничего не угрожало. Супруги серьезно пострадали, но не нуждались в услугах некроманта. Тем не менее ректор по амулету связи вызвал целителей и попросил захватить лорда тер Шина: без него тер Лиса не спасти.
	Кусочки головоломки постепенно вставали на свои места.
	Шан Теон рассекретил присутствие проректора, чтобы свалить на него покушение. Очевидно, ректор расстроил первоначальный план, и вампир воспользовался запасным, немного видоизменив его в соответствии с обстоятельствами. Тайный советник обеспечил себе алиби, специально показался на глаза ректору после обрушения балкона. Но до этого, приняв облик тер Лиса, пытался убить Малицу и руководил похищением императора с императрицей. Раненых, их связали приспешники лорда шан Теона и чередой коротких порталов выбрались в дальнюю часть парка, где, на свою беду, повстречали тер Лиса.
	Ректор не сомневался, смертельные ранения бывшему проректору нанес лорд шан Теон, дракон не проиграл бы менее сильному противнику. Значит, вампир поджидал пленников у розария, и маги без труда отыщут заготовку портала за пределы столицы. Глава Академии понимал, шан Теон будет мстить: и за сорванные планы, и за кузена, и за похищение Малицы. Лорд до сих пор не знал, какую роль отвел ей вампир, но не сомневался, саламандра требовалась кузенам для дела, а не для утех. Зато теперь развод — чистая формальность. С таким набором обвинений согласие мужа не требуется, а между Империей раздолья и Закрытой империей надолго установятся натянутые отношения.

	Часть четвертая
	Дикая охота

	Малица устроилась в последних рядах и с тоской взирала на полосу препятствий для демонологов. Пусть сама саламандра училась на стихийника, руководство Академии полагало: хороший маг должен уметь все. В первую очередь — убивать нечисть.
	Прошло три месяца с памятного осеннего бала, едва не завершившегося трагедией. К счастью, ее удалось избежать, император с императрицей остались живы. Только организатор покушения сбежал в Закрытую империю, откуда через пару дней пришло два письма. В одном выражались глубокие сожаления по поводу несчастного случая, едва не унесшего жизни верхушки Империи раздолья. Во втором Малице шан Теон давался развод и возвращалась девичья фамилия ввиду отсутствия каких-либо супружеских отношений и, соответственно, факта брака. Саламандру такая формулировка вполне устроила. Официально считалось, что замужем она никогда не была.
	Малица оправилась от потрясения. Забылось и полученное ранение. О нем ничего не напоминало, даже шрам: целители знали свое дело.
	Саламандра сожалела об испорченном платье и о том, что ей так и не удалось вдоволь повеселиться, но Анаис обещал раздобыть приглашение на весенний бал в первых числах июня. Дракон понравился Малице, и в мечтах она уже представляла, как вальсирует с ним в ярком свете магических шаров. Смущало, что Анаис — сын министра, пусть и приемный, но он казался таким милым и совсем не напыщенным, и Малица об этом забыла. В конце концов, она тоже не из самых низов, тер Ирадос, а не просто Ирадос.
	Анаис писал забавные письма. Справлялся о здоровье Малицы, не нужно ли чего. Сам он не пострадал при обвале: на балкон его не пустили, зато выхаживал отчима с матерью. Лорд Соль все еще не оправился после воскрешения. Впрочем, Малица по опыту родителей знала: в таких случаях не скоро на ноги встанешь. Она, к примеру, целый месяц просидела подле родных, кормила, учила сидеть. Даже начало занятий пропустила, благо ректор позволил, поговорил с деканом, и Малицу учили дистанционно.
	О лорде Эльмире шан Теоне никто ничего не слышал. Поговаривали, его сместили с должности тайного советника. Точными сведениями Империя раздолья не располагала: соседи хранили назначения и отставки подобного уровня в тайне. Ректор полагал, вампира и вовсе могли казнить. Не выполнивший высочайшее поручение подданный нередко расплачивался жизнью. Так или иначе, власть шан Теон потерял. Доверие своего императора тоже.
	И вот теперь мартовская слякоть и очередное занятие демонологией. Саламандра ненавидела этот предмет, обучавшего ему Сирила Людаша тоже. Заставить всех к семи утра притащиться на поле в двадцати полетах стрелы от окраины Ротона, где из всей растительности только чахлые кустики. Зато невооруженным глазом видно, что земля болотистая, и чистыми отсюда не выбраться.
	Второе полугодие второго курса, будь оно неладно! Да по сравнению с ним осенние повинности прошлого года — конфетка.
	Малица сама не понимала, как умудрилась сдать прошлую сессию. И где набралась храбрости пойти к ректору с просьбой об отчислении. Но, видимо, ее только на поход и хватило, потому как свое двадцатилетие саламандра встретила в доме родителей, числясь адепткой Академии колдовских сил. Ее заново включили в списки, выдали форму и даже выплатили стипендию за два месяца.
	Лорд шан Теон в Империи раздолья не появлялся, зато о нем шептались даже в самых отдаленных частях страны.
	Кто бы мог подумать, что похищение и покушение на убийство обычной адептки обернется попыткой государственного переворота!
	Как ни крути, а лорд Эльмир шан Теон, тайный советник императора Закрытой империи, приехал с официальным визитом, поэтому без высылки посла не обошлось. Правда, вину вампира доказать не удалось, на него указывали лишь косвенные улики и показания Нэйла тер Лиса.
	Жизнь бывшего проректора Академии колдовских сил невероятными совместными усилиями некромантов и целителей удалось сохранить, но дракона постигла печальная участь — изгнание. Могло быть и хуже, не спаси он императорскую чету. Куда ушел тер Лис, никто не знал, но ему запретили пересекать границы Империи раздолья и взять с собой хоть что-то из прежнего имущества.
	Сейчас это забылось, затмилось в памяти Малицы важным событием — совершеннолетием. Для полного счастья не хватало инициации, делавшей саламандру свободной от семьи. Пока же Малице приходилось считаться с волей родителей. Зато без письменного согласия саламандру выдать замуж уже не могли.
	Потекли переходные годы. Еще немного, и дар станет управляемым, разовьется в полную силу. Кто знает, может, инициация случится на этом поле во время встречи с какой-нибудь тварью? Это ведь вещь непредсказуемая. Одно Малица знала точно: важное событие скоро произойдет, недаром по ночам ей снился огонь.
	Мысли о скором обретении себя немного согревали промозглым мартовским утром. Но не настолько, чтобы перестать зевать и мечтать о мягкой подушке в общежитии. Кристоф говорил, дальше будет только хуже. Впрочем, он демонолог, у них не программа, а пособие по выживанию.
	А со следующего года формируют команды. Отвертеться не получится, ректор ясно выразился: им с Индирой и Кристофом предстоит вместе готовиться к практике в Сумеречье. Лорд не поленился и напомнил, вызвав в кабинет сразу по приезде.
	Ректор сидел за столом, Малица — напротив, по обыкновению сцепив пальцы на коленях. Лорд зачитывал письмо об аннулировании брака и в упор смотрел так, что саламандра краснела и поневоле вспоминала его поцелуи. Малица ожидала, он что-нибудь скажет, даже заготовила отмазку о женихе, но ректор только усмехался. Потом и вовсе издевательски поинтересовался, не жарко ли саламандре:
	— Вы покраснели.
	— Нет, со мной все в порядке, — промямлила Малица, сжав пальцы так, что побелели костяшки пальцев. — Просто нездоровится.
	— А, понятно, — с улыбкой протянул ректор и отпустил ее.
	Саламандра с трудом попрощалась и стрелой выбежала из кабинета.
	Показалось или лорд рассмеялся вслед?
	— Осторожнее, Ирадос, а то споткнетесь и что-нибудь сломаете. — Ректор поднялся проводить нерадивую адептку и замер на пороге, действительно улыбаясь. — И не вводите других в заблуждение, а то решат, будто я вас отчитывал.
	Щеки Малицы запылали пуще прежнего. Саламандру бросило в жар, и она волей-неволей остановилась. Потом нашла в себе силы обернуться и поблагодарить за заботу.
	— Всегда пожалуйста, Ирадос. И на лестнице не спешите.
	Малица, сглотнув, кивнула и выдохнула с облегчением, когда дверь в ректорский кабинет закрылась.
	Лучше бы отчитал, тогда саламандра знала бы, что делать. Тут же оставалось густо краснеть и вспоминать то, что адепткам вспоминать не положено. Например, какая мягкая у ректора кисточка в хтоническом облике, как хорошо он целуется и как приятно пахнет. Пункты «красивый» и «демон» тоже никуда не делись, и Малице приходилось нелегко. Помогали мысли об Анаисе. Дракон неизменно вызывал улыбку и ощущение легкости, беззаботности. Огонь всегда легко сходится с огнем.
	Малица вздохнула с облегчением, когда ректор уехал. По слухам, улаживать какие-то личные дела. По крайней мере, теперь он некоторое время не будет останавливать ее в коридоре и интересоваться, как дела. И Индира перестанет делать большие глаза, а после выпытывать, что еще успела натворить подруга.
	Правда, стоя в начале полосы препятствий, толком не зная, кого или что встретит за бугорком, Малица предпочла бы поговорить с ректором. Он знакомый, зла не причинит, а после нечисти остаются царапины. До этого саламандра и не предполагала, будто все эти твари умеют так быстро бегать, теперь же жалела о нелюбви к урокам физподготовки. Мало, определенно мало гонял их господин Ойгл!
	— Как думаешь, там нежить есть? — Ирамэ, одногруппница Малицы, хрупкая эльфийка с потрясающе голубыми глазами, со страхом взирала на не тронутое человеком поле и особенно на лес.
	— Конечно, трусиха! — прыснул в кулак Эйд. — Специально для нас некроманты свеженьких откопали.
	— Кого — свеженьких? — Ирамэ еле ворочала языком от ужаса.
	— Мертвецов, естественно!
	Эйд состроил страшное лицо и вдруг крикнул: «Зомби!»
	Девчонки, те, что повпечатлительнее, завизжали, остальные адепты либо застыли на месте, либо упали ничком.
	Эйд хохотал, упиваясь произведенным эффектом, но ровно до тех пор, пока не получил тычок под ребра от Нортона. Его восстановили в должности старосты, и дракон, судя по выражению лица, не одобрял сомнительных шуток.
	— Ты сдурел?! — Эйд потирал ушибленный бок.
	— Дурень тут один, — авторитетно заявил Нортон и, словно желая показать, что общаться с таким — ниже его достоинства, зашагал прочь.
	Однако Эйд не собирался спускать обидчику. Усмехнувшись, он коснулся рукой земли, и та заходила волнами, будто на ожившем кладбище.
	Малица поначалу тоже поддалась общей панике, а потом вспомнила о стихии Эйда. Ну конечно, это его работа! Руки чесались подойти и врезать. Нортон решил так же. Дракона давно раздражал Эйд, его попытки стать лидером, этот случай просто стал последней каплей. Наплевав на правила, Нортон перекинулся в дракона и спланировал на растерявшего былой задор Эйда. Но юноша не спасовал, перекатившись, ушел от удара крылом и запустил в морду дракона комьями грязи. Метил в глаза.
	— Прекратить! — прогремел голос шагнувшего из портала Людаша. — Из коротких штанишек не выросли или брачный период начался?
	Затесавшийся в ряды адептов оборотень громко хрюкнул, давясь от смеха, чем невольно привлек внимание демонолога. Пока тот выяснял, что смешного в его словах, драчуны успели успокоиться и затесались в ряды одногруппников. По иронии судьбы, оба на первой линии, только по разные стороны шеренги. Оно и понятно: лидер не прячется за спины.
	Малица в своем третьем ряду чувствовала себя комфортно. Не первая, но и не последняя, успеет разглядеть, как полосу проходят другие, и обезопасит чужими спинами тылы. От преподавателя опять же достается первым и последним.
	Попавший под горячую руку оборотень отправился разведчиком, Людаш же устроился на кочке и покосился на дрожавших по утреннему часу адептов.
	— М-да, и это будущие маги! — Он не скрывал презрения. — Стихийники, бесстрашные защитники имперских жителей! Да чихни — броситесь врассыпную. Но ничего, — демонолог хлопнул по коленям и поднялся, решимость в его глазах наводила на одну мысль: «Пришел кьядаш!», — я вас выучу. А кто не выдержит, ворота открыты, часы приема канцелярии в Административной башне знаете.
	Приунывшие адепты неохотно сомкнули ряды. Кто-то повторял заклинания, кто-то спал на плече товарища, другие просто с тоской вглядывались в полоску леса, мечтая, чтобы все скорей закончилось.
	— Значит, так, — Людаш достал из сумки большие песочные часы и водрузил на валун, покрытый ковром из мха, — вот это норматив. Смотреть на него пока не стану, но кто уложится, лишний плюс на экзамене. Задача: пройти все поле и выжить. Звать меня можно и нужно, но за каждую подсказку — лишние пять минут на полигоне. А поверьте, — демонолог усмехнулся, — иногда и минута в теплой компании кажется вечностью.
	— Компания-то тут холодная, — вполголоса пробормотал Эйд.
	Он ковырял носком сапога землю и досадовал на Нортона из-за испорченной новой рубашки. По милости старосты Эйд заляпал манжеты глиной.
	— А там кто? — отважилась спросить Ирамэ, указав на поле. — Зомби?
	— Зомби передо мной стоят, а там, милая барышня, нечисть. Духи деревьев, банши, парочка пикси, дикий оборотень, — загибая пальцы, перечислял Людаш, с мрачным удовлетворением наблюдая за вытягивающимися лицами адептов, — проекции демонов, суккубы, инкубы и прочие прелести будней Сумеречья. Ах да, — спохватился демонолог, оставив «сладкое» на десерт, — ректор свою собачку выделил, самую смирную. Она недавно ощенилась.
	Малица закатила глаза. Смирная кормящая сука? Да лучше к вампирам! Хотя наверняка и они тут имеются. Проекции, разумеется, живых бы до второкурсников не допустили. С низшими вампирами тренировались демонологи и боевые маги старших курсов, и не здесь, а в специальных клетках.
	Вернулся оборотень — Лхор. Судя по стоявшим дыбом, будто шерсть на загривке, волосам, полоса препятствий организована на высшем уровне.
	— Ну, чего, слабакам там не место, — вместо анализа обстановки «обрадовал» Лхор. — Полно разных тварей и препятствий. Придется ползти, подтягиваться, бегать и всякое такое.
	Затем оборотень повернулся к Людашу и хмуро спросил:
	— Мне туда снова идти?
	— Да, последним, — озадачил демонолог и пояснил: — Вы — оборотень, у вас преимущество, поэтому и спрос другой. А пока пусть другие расы побегают. И начнем мы…
	Он обвел взглядом притихшие ряды адептов, намеренно затягивая паузу.
	Малице захотелось присесть, спрятаться: отчего-то казалось, Людаш выберет именно ее, но он просто скомандовал: «Первый ряд, бегом марш!» И адепты покорно затрусили навстречу своей судьбе, скрытые от оставшихся томиться в неведении товарищей пеленой тумана. Саламандра не сомневалась, он магический, и кусала ногти от волнения. Она-то надеялась подсмотреть за действиями других, а Людаш все предусмотрел. Теперь придется брести неведомо как в тумане.
	— Хтонический облик не возбраняется, но нежелателен, — крикнул в густую молочную дымку демонолог. — Полеты запрещены!
	Малица хмыкнула. По крайней мере, она не дракон, ей проще. Никакого второго облика, просто жидкий огонь внутри и способность перемещаться в пространстве по струям пламени. Не запрещено, значит? Надо воспользоваться, развести заранее костер на безопасной точке и прыгнуть туда через огонь в случае опасности.
	Второй ряд скрылся в тумане, и Малица оказалась на передовой. Взглянула на песочные часы и задумалась: для всех или для каждого конкретно отмеряется пресловутый норматив? Но тут прозвучала команда, и саламандра покорно устремилась в неизвестность. Она с удивлением констатировала, что в отличие от людей неплохо ориентируется в пространстве. Во всяком случае, на первой же коряге не растянулась, болотного духа вовремя заметила. А вот на стенку с канатом чуть не налетела. Откуда она тут взялась? Не иначе Людаш иллюзию на поле наложил?
	Пока попадалась только «простенькая» нечисть, то есть не стремившаяся разорвать на кусочки. Хотя банши заставили немного попотеть и выли так противно, уши закладывало. Затем искусственные препятствия закончились, потянулась болотистая равнина.
	Странно, бежавшие рядом адепты куда-то подевались, Малица внезапно оказалась одна. Позвала соседей — тишина. Ей стало страшно. Остановившись, саламандра зажгла огонек и огляделась — только туман, больше ничего. И тут что-то холодное ткнулось в ладонь. Отпрыгнув, едва не упав, Малица обернулась и окаменела.
	Она не знала, сколько играла в гляделки с горящими глазами призрачной гончей, но отчего-то думала: стоит отвести взор, и та нападет. В голове крутились лекции о методах защиты от подобных существ, только все они сводились к одному: бежать! Только, вот беда, рядом нет ни стены, за которой можно укрыться, ни Кристофа, который бы подсадил.
	Гончая обрела материальность, шагнув из тумана. Морда скалилась, обнажая внушительные клыки. Что ей Малица, перекусит и не заметит.
	— Хорррошая собачка! — отступая, пробормотала саламандра.
	Может, позвать мэтра Людаша? Лучше лишние пять минут, чем перевариваться в чьем-то желудке.
	Откуда-то сбоку послышался писк. Щенки. Кьядаш!
	— Эм, а я невкусная, трусливая и вашего хозяина знаю, — ляпнула Малица, надеясь отвлечь гончую и успеть прыгнуть хоть куда-нибудь сквозь огонь.
	Интересно, только ей так повезло? С другой стороны, какой-нибудь пикси тоже не подарок. О демонах лучше и вовсе помолчать, даже об иллюзиях.
	Но гончая не поддалась на уловки и прыгнула. Саламандра приготовилась к раздирающей тело боли, даже зажмурилась, но, вместо того чтобы вонзить в девушку клыки, сука обнюхала и лизнула. Малица сначала опешила, а потом вспомнила: ректор «представил» ее собакам. Это, видимо, и спасло. Гончая оказалась тяжелой и, упершись лапами, выбила из груди весь воздух. Наконец она спрыгнула, и Малица вздохнула спокойно.
	Взмах ресниц, и сука исчезла в тумане.
	Малица с облегчением перевела дух. Она ведь мысленно уже приготовилась к смерти: вряд ли сдавленный крик привлек внимание Людаша, а защититься от призрачной гончей, по мнению саламандры, невозможно. Преподаватель, разумеется, считает иначе, но на то он и демонолог со стажем.
	Проведя рукой по вспотевшему лбу, Малица огляделась, пытаясь предугадать, какие еще сюрпризы ее поджидают.
	Гончая куда-то унесла щенков, и теперь они не пищали. С одной стороны, хорошо. С другой — плохо, никто не отпугнет тварей, призванных усложнить жизнь адептов.
	— Привет, огненная! — пропели над самым ухом.
	Малица вздрогнула и отшатнулась, отгородившись щитами. Воздух между пальцев потрескивал, огонь закипал в жилах.
	Из тумана вальяжной походкой вышел инкуб — вызывающе улыбающийся и вызывающе обнаженный.
	Малица закашлялась, густо покраснела и решила смотреть выше груди. В голове промелькнуло: «А все ли на курсе совершеннолетние?» Похоже, Людаша совсем не волновал моральный облик подопечных.
	Инкуб тем временем томно вздохнул и накрутил на палец длинную медную прядь. Затем кокетливо поправил падавшую на глаза рваную челку и шагнул к Малице.
	По строению тела инкуб напоминал демона, даже рога имелись — тонкие, витые, серебристые. Кожа — с едва уловимым загаром, эффектно оттенявшая яркие волосы. Они у инкуба оказались роскошные, Малица даже позавидовала. Некстати подумалось: «А чем он их моет и как расчесывает?»
	— Милая госпожа заблудилась?
	Инкуб шагнул к саламандре, та сделала шаг назад и, стесняясь, попросила прикрыться.
	— Вы об этом? — Демон в полной красе продемонстрировал то, что требовалось скрыть, и, рассмеявшись, перекинул волосы через плечо.
	Саламандра с облегчением вздохнула: длинные пряди скрыли пикантное место. Подумать только, первый живой голый мужчина — и на занятиях по демонологии!
	— Так лучше? — взмахнул ресницами инкуб. — Простите, я до этого не имел дела с саламандрами. Вы ведь саламандра, верно?
	Малица хотела ответить, даже рот открыла, но вовремя вспомнила: это не светская беседа, а проверка полевых навыков. Инкубы — соблазнители, они высасывают жизненные силы. Или и вовсе убивают во время любовных утех. Чем не стимул оказаться как можно дальше? У Малицы имелся еще один: девичья честь, которую не хотелось терять с кем попало. Рогатый рогатому рознь, а инкуб не высший демон.
	Уши саламандры вновь зарделись от собственных ассоциаций. «А все оттого, что кисточку потрогала!» — с досадой подумалось ей.
	— Простите, я спешу. — Малица попробовала разойтись с инкубом миром, отчаянно пытаясь вспомнить, как с ними бороться.
	Самое простое — ударить огнем. Но самое ли эффективное? Жаль, в начале семестра мысли саламандры занимали совсем другие вещи: здоровье родителей и судьба лорда шан Теона. Малица до сих пор опасалась, что он проникнет на территорию Академии, и постоянно носила с собой отравленный серебряный кинжальчик, замаскированный под подвеску. Его она купила сама, заказала дома через третьи руки.
	— Куда же вы? — мурлыкнул инкуб, заступив дорогу саламандре. — Мы ведь даже не познакомились.
	— Дела! — наигранно вздохнула Малица.
	Пальцы сложились щепотью, чтобы дать мгновенный отпор.
	— Жаль! — вздохнул инкуб и обнажил зубы в белоснежной улыбке. — Я хотел по-хорошему.
	Саламандра едва увернулась и, упав, кубарем покатилась по земле.
	Перспектива ритуального изнасилования с летальным исходом придавала сил. Малица достала инкуба огненной плетью и ловко спеленала ему запястья. Противник завопил от боли, причиняемой ожогами, и сбросил маску милого обольстителя. Теперь Малица видела досаду и ярость, исказившие прекрасные черты.
	— Ты пожалеешь! — шипел инкуб, силясь освободиться или хотя бы сбить саламандру с ног.
	— Сомневаюсь, — нагло ответила Малица.
	Теперь она чувствовала себя гораздо увереннее, а главное, поверила: победа останется за ней.
	Вторая плеть закрутилась вокруг ног инкуба, полностью обездвижив. Убивать его саламандра не стала, справедливо рассудив, что ценный материал пригодится будущим адептам.
	Интересно, какие еще сюрпризы приготовил туман?
	До леса ничего серьезного не произошло. Малица встретила одного болотного духа, на которого потратила ровно пять минут. А вот между елочек притаилась иллюзия молоденького оборотня. Людаш постарался, выполнил реалистично, даже шерсть вздыбилась на загривке.
	Малица вжалась в шершавый ствол, гадая, за что демонолог так не любит адептов. Иначе зачем давать столь сложные, изматывающие задания второму курсу чуть ли не в самом начале занятий?
	Оборотень кинулся к Малице, метя в горло. Она испуганно завизжала и ничком рухнула на землю. Не сумевший скорректировать траекторию прыжка — даже реальному зверю это не под силу, тем более иллюзии, — оборотень со всей силы врезался в елку. На этом все и закончилось: условно оглушенную иллюзию неловко, кое-как обезглавил огненный меч.
	С трудом передвигая ноги, Малица побрела дальше, мечтая, чтобы полоса препятствий наконец закончилась. Не заставит же Людаш каждого противостоять всем местным тварям? Это не всякому выпускнику под силу.
	Но вот туман рассеялся, и саламандра выбралась на полянку, где уже отдыхал десяток адептов. Некоторые пострадали и теперь накладывали самодельные повязки.
	Нортон криво улыбнулся Малице и, не вставая, дал пять.
	Эйд хмыкнул и хлопнул по земле рядом с собой.
	Малица проигнорировала обоих и плюхнулась подальше от тумана. Теперь, когда волнение и страх отпустили, саламандру волновало, уложилась ли она в норматив. Хотелось бы: в следующий раз Людаш поблажек не сделает, начнет раздавать штрафные баллы.
	Все новые и новые адепты выходили из тумана, словно духи прошлого. Помятые, уставшие, сгорбившиеся, они тяжело опускались на землю и делились впечатлениями, которые сводились к одному слову. Тому самому, которое пришло на ум еще до полосы препятствий.
	Малица бегло осмотрела товарищей. Вернулись не все, даже из первой линии кое-кого не хватало. Интересно, справляются собственными силами или позвали Людаша?
	Прошло, наверное, около часа, прежде чем демонолог возник на поляне с парой адептов под мышкой. Выглядели они не лучшим образом: все в царапинах, синяках. Людаш молча сгрузил их на землю и снова нырнул в туман. Судя по мрачному виду и насупленным бровям, преподаватель остался недоволен занятием.
	Минут через пять туман дрогнул и рассеялся, открыв взору Людаша с Ирамэ на руках. Бедняжка плотно сжала губы, судя по всему, сдерживая стоны. Одна нога неестественно изогнулась.
	Людаш обвел глазами адептов и неожиданно поманил Малицу.
	— Ирадос, проводите подругу до лазарета? Все равно замечаний нет. Для первого раза, — тут же поправился преподаватель, чтобы разбавить мед похвалы.
	Значит, Людаш не бросил их на произвол судьбы, а внимательно наблюдал? Знать бы с самого начала, спокойнее бы пришлось.
	Малица неохотно поднялась и подошла к преподавателю. Она надеялась, тот не заставит тащить Ирамэ до Академии на собственной спине.
	Людаш осторожно поставил эльфийку на землю, и та тут же клещами вцепилась в плечо Малицы, ища опоры. Хрупкая, а тяжелая! Не эльфийка, а гоблин!
	Преподаватель шикнул на расшумевшихся адептов, пообещав им разбор полетов, и открыл портал.
	У Малицы от сердца отлегло. Не тащить.
	— Можете не возвращаться, — разрешил Людаш и, вытащив амулет связи, переговорил с госпожой Лаурель.
	Саламандра воспрянула духом.
	Свободное время! До следующей лекции полтора часа, можно вздремнуть и хоть немного компенсировать недосып.
	Интересно, Людаш просто так ее выбрал или преследовал какую-то цель? Обернувшись, Малица поняла: демонолог пощадил по состоянию здоровья. Остальные адепты помогали приводить лесок и поле в порядок, саламандра же до сих пор числилась выздоравливающей.
	Покрепче обняв Ирамэ, Малица шагнула в портал. Он вывел на хозяйственный двор с конюшнями. До лазарета рукой подать.
	Ректора Малица увидела раньше, чем он ее, и, растерявшись, попыталась спрятаться, но выдала Ирамэ: поздоровалась. Лорд обернулся, кивнул, а затем нахмурился. Взгляд замер на покалеченной ноге эльфийки.
	— Это что такое? — Бросив поводья коня — Малица в первый раз видела, чтобы он ездил верхом, — ректор шагнул к девушкам.
	— Ирамэ ногу сломала, милорд, — не стала врать Малица. — У нас полевые по демонологии начались.
	— Ясно, — поджал губы лорд.
	Он помолчал, еще раз смерил тяжелым взглядом притихших адепток и принял решение:
	— Вот что, Ирадос, идите, я сам позабочусь.
	Малица с облегчением выдохнула, передала эльфийку в надежные мужские руки и поспешила к общежитию.
	— Ко мне зайдите, — долетел до нее голос ректора. — Сразу, как переоденетесь. Это не по учебе.
	Саламандра кивнула и пожалела, что не умеет открывать порталы. Не успел бы окликнуть — не пришлось приходить. Особенно пугало «это не по учебе». В голову лезли разные мысли, которые отчего-то перескакивали на Эльмира шан Теона. Неужели вампир объявился и успел натворить бед? Лишь бы родителям не навредил!
	Сожалея о несостоявшемся сне, Малица побрела к общежитию. От былой легкости и торопливости и следа не осталось. Навстречу попадались спешившие на занятия адепты. В том числе Кристоф. Они перекинулись парой слов и договорились встретиться в полдень в столовой за «их» столиком.
	Идти к ректору не хотелось, подушка манила со страшной силой, но Малица вспомнила слово «надо» и мысленными пинками загнала себя на лестницу Административной башни. Сколько раз за полгода она уже тут побывала? Пора абонемент постоянного посетителя давать по аналогии с читательским билетом.
	Секретарь недовольно подняла голову на Малицу и вновь углубилась в свои бумаги. Саламандра немного с надеждой постояла у двери приемной и понуро побрела к ректорскому кабинету. Коридор казался бесконечным, а собственные шаги — слишком гулкими.
	Малица остановилась у таблички «Ректор Академии колдовских сил, лорд Ариан нейр Эльдар ти Онеш» и прислушалась. Показалось или ректор с кем-то разговаривает? Тогда она зайдет попозже, не нарушая приказа лорда. Скоро лекции, нужно подготовиться…
	Переминаясь с ноги на ногу, Малица не решалась постучаться. На нее вдруг напала жуткая оторопь, даже ноги затряслись.
	Открытая дверь пустовавшего пока кабинета проректора, который некогда занимал тер Лис, невольно манила взгляд. Саламандра не удержалась и заглянула туда. Заодно и отсрочила неприятное свидание.
	Тер Лис любил массивную мебель и бронзу. Везде, где только можно, — металлические накладки. Тогда, в тот памятный вечер, Малица толком ничего не разглядела, теперь же осмотрела и камин, в котором пряталась, и кресло, где восседал опальный проректор.
	А из окон вид на парк. Красиво!
	Малица оперлась о подоконник и чуть подалась вперед, чтобы лучше рассмотреть крыши построек: отсюда они как на ладони.
	— Адептка Ирадос, я вас куда просил прийти? — с мягким укором вопросил голос ректора за спиной.
	Саламандра подпрыгнула и обернулась, отчего-то спрятав руки за спину. В голове крутилась дюжина нелепых оправданий, но ни одно не годилось для того, чтобы сообщить его ректору. Тот же стоял и улыбался, но не дружелюбно, а как кот, загнавший мышь в ловушку.
	Что могла Малица? Только извиниться.
	Ректор усмехнулся в ответ.
	— Прежде вы ориентировались гораздо лучше. Прошу!
	Лорд махнул на дверь, и саламандра с видом осужденного на казнь направилась в указанном направлении. Проходя мимо ректора, она непроизвольно задержала дыхание и постаралась скорее миновать опасный участок комнаты.
	Поведение Малицы не укрылось от бдительного ока лорда. Он вопросительно поднял брови. По лицу скользнула досада. Саламандра ее не видела: стояла спиной.
	— Идемте, идемте, Ирадос! — Рука ректора легла на плечо, поторапливая.
	Малица кивнула и напряглась, гадая, когда же лорд уберет ладонь.
	— Ирадос, не смешно! — не выдержал ректор и, обогнав, заступил девушке дорогу, невольно принуждая смотреть на себя. — Вы боитесь и даже не стараетесь скрыть страха. Между тем я не собираюсь вас отчитывать. Или еще не вскрылась какая-то проказа? Ногу Ло’Амиль сломали вы?
	— Нет, конечно! — вспыхнула Малица, оскорбленная подобным предположением. — Мне только поручили ее сопроводить…
	Тут саламандра осеклась, сообразив, что в данном поступке Людаша напрочь отсутствовала логика. Разумнее отправить с раненой адепта, а не адептку. Ну, в крайнем случае, оборотницу: они сильные. Послали же Малицу, во дворе она встретила ректора, он попросил зайти. Подозрительно. И у Малицы хватило наглости спросить напрямик, позабыв о прежнем страхе. Он внезапно улетучился, так же быстро, как появился. Зато в голове зароились вопросы: о лорде шан Теоне, призрачной гончей, таинственном разговоре.
	Не ожидавший такого напора от робкой еще минуту назад саламандры ректор опешил, потом принял отстраненный официальный вид и кивнул:
	— Да, я просил мэтра Людаша отпустить вас пораньше. У меня есть свободный час, как раз хватит для разговора.
	Лорд распахнул перед Малицей дверь кабинета и посторонился, пропуская ее.
	— Присаживайтесь, Ирадос.
	Саламандра подошла к креслу, но садиться не стала. Поведение ректора вселяло некоторые опасения: раньше за ним подобных странностей не водилось.
	Лорд взмахнул рукой, и пламя в камине взревело, наполняя комнату живительным теплом.
	— Мне нужен совет. — Ректор повернулся к Малице и покрутил кольцо на пальце, то ли нервничая, то ли размышляя. — Женский совет. Вы достаточно благоразумная особа женского пола, да и возраст подходящий. Речь о подарке.
	— Подарке кому?
	Саламандра все же села, но сразу поняла, какую ошибку совершила, позволив лорду смотреть на себя сверху вниз. Ей самой приходилось задирать голову и постоянно оправлять воротничок платья.
	— Юной особе. Что-то не слишком дорогое и не слишком банальное.
	— На день рождения? — предположила Малица.
	— Нет, просто для визита вежливости. На день рождения дарят нечто ценное, Ирадос. — Ректор метнул на саламандру быстрый взгляд, смысл которого она не разгадала, и, к ее облегчению, тоже сел. — Обычный подарок без повода. Ничего в голову не приходит!
	— Полагаю, госпожа Алиса могла бы…
	Саламандра не договорила, сообразив, куда влезла. Личная жизнь ректора под запретом. Странно, но лорд не обиделся, более того, остался равнодушен к ее словам.
	— Госпожа Алиса не знает вкусов современной молодежи. Ну же, — ректор поощрил Малицу улыбкой, — помогите мне. Считайте платой за платье.
	Саламандра нахмурилась и кивнула. Вспомнила, на что заглядывалась в лавках, и начала предлагать то одно, то другое. Войдя в раж, она не давала ректору вставить ни слова; если бы тот не остановил ее, Малица проговорила бы до вечера.
	— Спасибо, вы мне очень помогли, Ирадос. — Лорд наклонился и поцеловал ей руку.
	Малица расплылась в довольной улыбке и прощебетала:
	— Обращайтесь, милорд.
	— Всенепременно, — улыбнулся тот и как бы невзначай вспомнил: — Тут вас просят отпустить на один бал. Любите балы, Ирадос?
	— Очень! — выпалила Малица и тут же закашлялась, маскируя неловкость.
	Она не в компании друзей, он лорд, ректор, а саламандра тараторит, перебивает, забывает о вежливом обращении «милорд». Видимо, атмосфера так повлияла. Визит в кабинет оказался совсем нестрашным, даже наоборот. Так мило поболтали.
	Ректор улыбнулся краешками губ и протянул саламандре сложенный вчетверо листок.
	— Что это? — Саламандра одновременно хотела и страшилась развернуть его.
	— План индивидуальных занятий. — Лорд пристально глядел на Малицу, дожидаясь реакции. — Сами понимаете, Ирадос, я пригласил вас не только для обсуждения подарка.
	Саламандра тяжко вздохнула и приоткрыла листок. В глаза бросилось слово «Ведущая». Значит, это план занятий будущей команды. Уже на втором курсе, так рано! Хотя Кристоф учился на третьем.
	— Внимательно изучите. Возникнут вопросы, задайте.
	От ректора не ускользнула растерянность и разочарование Малицы. Ничего, вечером ее настроение улучшится. Пока же надлежало заботиться не только о личных делах, но и о благе Империи.
	Саламандра тяжко вздохнула и кивнула. Ее будто камнем придавили, вся легкость ушла. Прощай, бал, прощай, Анаис. Они и познакомиться-то толком не успели. И в город теперь не выберешься.
	— Я лично займусь с вами рядом дисциплин.
	Хотел добавить: «И немного скрашу скуку тренировок», но не стал. Не стоит пока.
	— Как вам будет угодно, милорд, но почему вы?
	Склонив голову набок, Малица подозрительно уставилась на ректора. С чего вдруг индивидуальные занятия? В Академии полно преподавателей, а саламандра — всего лишь одна из многих адепток.
	— Потому что я не только ректор, Ирадос. Или вы полагаете, моя должность предполагает только бумажную работу? Нет, я практикующий маг и хочу натаскать вашу команду до приемлемого уровня.
	Малица кивнула, сделав вид, будто удовлетворилась сомнительным объяснением. В голове точил червячок сомнения.
	Как же проверить догадку и не навлечь гнева ректора?
	— Что-то еще, милорд?
	Способ так и не нашелся, и Малица предпочла уйти.
	— Нет. Ступайте и постарайтесь не нарушать дисциплину. Мне неприятно слышать о ваших проступках.
	Он намеренно добавил эту фразу, веря, саламандра разгадает ее смысл. И Малица действительно поняла намек, вспыхнула и встала, чуть не забыв попрощаться.
	Ректор проводил саламандру задумчивым взглядом и потянулся к амулету связи. Дел сегодня много, нужно все успеть.

	В коридоре Малица столкнулась с деканом некромантов. Хотя стихийники не пересекались с заклинателями смерти, как еще иногда называли некромантов, каждый знал в лицо этого высокого сухопарого человека с тонкими губами. Знали и побаивались. Некроманты — народ особый, ссориться с ними — себе дороже.
	Саламандра вежливо поздоровалась и даже реверанс сделала. Некромант ведь тоже лорд, даром что в земле копается.
	Декан усмехнулся половиной рта, отчего Малице стало не по себе. Глаза лорда Нормана Шалла оставались холодными как лед. Цвет тоже соответствовал — голубой. Еще бы волосы посветлее, и воплощение смерти.
	Шептались, будто некромант — оборотень. Саламандра полагала, это правда. Доподлинно известно, Норман Шалл — дворянин, но заветное «тер», «ти» или «нейр» в фамилии отсутствовали. Логичное объяснение только одно: среди народа Шалла не приняты подобные приставки. Ими пренебрегали только оборотни.
	— Если не ошибаюсь, вы Малица Ирадос? — вежливо осведомился мужчина.
	— Да, — растерянно подтвердила саламандра, гадая, чем ее скромная особа привлекла внимание некроманта.
	— Полагаю, вам понадобится секундант, миледи, — таинственно продолжил лорд Шалл, буравя взглядом ее глаза.
	Саламандра потупилась и принялась комкать подол платья, будто маленькая девочка. Было в некроманте что-то странное и пугающее, парализующее волю. Или это всего лишь самовнушение?
	— Какой секундант? — упавшим голосом переспросила Малица.
	— Обычный, — пожал плечами лорд Шалл и подал саламандре руку. Та, помедлив, приняла ее. — Ввиду обстоятельств, моя профессия предпочтительнее.
	Дурное предчувствие окатило сердце ледяной водой. Значит, существует риск смерти. Но отчего ректор ничего не сказал? Или он не в курсе? Быть того не может! Лорд ти Онеш знал даже больше, чем все думали. Значит, не желал огорчать раньше времени.
	Лорд Шалл толкнул дверь бывшего кабинета тер Лиса и щелчком пальцев зажег свет. Некромант ответил на немой вопрос: «Я совмещаю две должности» — и усадил саламандру в кресло. Сам остался стоять, еще больше нервируя Малицу.
	— Вы маг, адептка Ирадос, хотя официально и не получили это гордое звание, — начал рассказ новый проректор и извлек из внутреннего кармана конверт без надписи. — Этим воспользовался ваш недоброжелатель и послал вам вызов.
	— Какой вызов? — непроизвольно наморщив лоб, уточнила Малица. — Вы ничего не перепутали, милорд?
	Некромант покачал головой и положил конверт на стол.
	— Стандартная дуэль. Вопрос чести. Оружие любое. Разрешено взять секунданта.
	Малица побледнела, но приняла из рук лорда Шалла конверт. Он оказался незапечатанным, а на остатках воска не сохранилось оттиска печати. Помедлив, саламандра вскрыла письмо и извлекла из него гербовый лист бумаги. К сожалению, водяные знаки на нем оказались до боли знакомыми, и читать письмо резко расхотелось. Но Малица не струсила и пробежала глазами скупые строки.

	«Малица тер Ирадос, — гласило письмо, — за вами числится долг чести. У вас есть шанс оплатить его добровольно или вечно пугаться собственной тени. Я вызываю вас на дуэль в ближайшее полнолуние. Принимая во внимание вашу неопытность, разрешаю взять одного секунданта. Вряд ли вы знакомы с дуэльным кодексом.
	В случае принятия вызова, оставьте записку любого содержания владельцу „Совы“.
	Подумайте о ваших друзьях. Подловить их совсем несложно».

	Малица нахмурилась и скомкала записку. Значит, его не казнили!
	— Вам знаком отправитель? — тут же вцепился в нее клещами некромант.
	Саламандра кивнула и упавшим голосом назвала имя:
	— Лорд Эльмир шан Теон. Впрочем, милорд, — она вскинула на собеседника глаза, — вам его имя тоже известно, иначе вы бы не предлагали свои услуги.
	— Верно, — довольно улыбнувшись, кивнул некромант.
	— И лорд ти Онеш в курсе, — продолжила логическую цепочку Малица.
	Кивок.
	Теперь все встало на свои места. Вот зачем ректору понадобились индивидуальные занятия! Что ж, если вампир рассчитывал, что саламандра струсит, он ошибался. Только место для дуэли Малица выберет сама. Страшно? Страшно, но, если нет другого способа избавиться от лорда шан Теона, саламандра примет вызов. У нее тоже свой счет к вампиру, еще неизвестно, чей больше.
	Прикусив губу, Малица задумалась. Она трезво оценивала свои умения и понимала: бывший муж сильнее.
	— Милорд, — саламандра, хмурясь, взглянула на некроманта, — разве подобные дуэли разрешены?
	— Формально да, — кивнул лорд Шалл и улыбнулся краешком рта. — Собственно, поэтому одна вы туда и не пойдете, Ирадос. И лорд ректор тоже.
	— А он почему? — изумилась Малица.
	Ректору тоже есть за что не любить вампира. Чего только стоит попытка убийства императора!
	И тут в голове саламандры щелкнуло. Ректор убил двоюродного брата вампира, лорд шан Теон знал, лорд ти Онеш не бросит адептку в беде, и наверняка приготовил ловушку.
	Улыбка некроманта стала шире. Он покосился на дверь кабинета и сцепил ладони на столе. Саламандре вдруг стало жутко неловко. Новый проректор явно намекал на некие отношения между ней и ректором. Но это не так! Вернее, так, но совсем не так. Может, лорд и испытывал некие чувства, однако… Определенно, вздор!
	— Потому что мужчины в некоторых ситуациях склонны к неправильным поступкам, — все с той же улыбкой, переходившей в ухмылку, заметил некромант и подошел к камину.
	Повинуясь воле мага, вспыхнул огонь и тут же принял форму руки.
	Малица испуганно ахнула, когда она метнула на пол конверт, а пламя сформировало силуэт обнаженной незнакомки. Та походила на огненную статую; ноги скрадывали дрова.
	— Милорд, — поклонилась женщина. — Миледи, — теперь поклон достался Малице.
	— А это кто? — тихо, стесняясь собственного невежества, поинтересовалась саламандра.
	Некромант не ответил и встал вплотную к защитному экрану. Малица хотела предупредить, что лорд Шалл может обжечься, но, казалось, проректора это совсем не волновало. Он смело свесил руку с экрана, и огненная леди тут же игриво коснулась ее.
	— Тьюзди! — укорил незнакомку некромант, и та, смутившись, отпрянула.
	— Ему действительно нельзя идти, — бесцветным голосом заговорила Тьюзди, косясь на задержавшую дыхание Малицу. Еще неизвестно, кто кого интересовал больше: незнакомка саламандру или саламандра незнакомку. — Вампир нашел способ пробраться в Империю раздолья. У него есть союзники, он поставил целью уничтожить лорда ти Онеша.
	— Дальше! — Лорд Шалл метнул взгляд на огненную леди. — Подробности, Тьюзди.
	Некромант нагнулся к пламени, и то объяло его, заключив в огненный кокон. Саламандра испугалась, что лорд Шалл сгорит заживо, и метнулась к нему. Чуткий слух уловил шепот. Он походил на рокот прибоя. Ни слова не разобрать. От камина исходило странное тепло, и Малица невольно потянулась к нему. Может, незнакомка тоже саламандра?
	— Идите, Ирадос. — Вспомнив о присутствии Малицы, некромант выпрямился и отступил на шаг, сбросив огонь под ноги, будто капли воды. — Я пришлю за вами и скажу, что делать. Разумеется, — глаза лорда Шалла по-звериному прищурились, — драться вы не будете.
	— Но вы сами говорили, милорд…
	— Адепты Академии колдовских сил не маги, — отчеканил некромант, — что бы они о себе ни воображали. И что бы ни говорил закон.
	Саламандра кивнула. Она сама это знала. Закон, к слову, стоял на стороне проректора. Пусть адепты и могли называться магами, соблюдали все требования кодекса, но до получения диплома подчинялись руководству Академии и ее Уставу.
	— Нервы у вас крепкие? — неожиданно спросил лорд Шалл.
	Малица вопросительно взглянула на него, потеряв нить разговора, и пожала плечами. Она видела демона и не умерла. Она летала на драконе и не визжала. Даже кровь пила. Наверное, да, нервы крепкие.
	— Это хорошо, — загадочно ответил некромант и растворился в дыму вместе с огненной девой.
	Саламандра изумленно заморгала и потерла глаза. Камин действительно потух, а от лорда Шалла не осталось и тени.
	Часы вывели Малицу из состояния задумчивости и заставили поволноваться. Вряд ли господин Хорос оценит, если саламандра опоздает на лекцию. В последнее время он стал особенно желчным.
	Прыгая через ступеньку, Малица поспешила вниз по лестнице и едва не сбила с ног Ларана тер Шонера. Тот ухватил ее за шкирку, удержав от падения, и пошутил:
	— Хотите украсить шрамом мой второй глаз, Ирадос?
	— О, вовсе нет! — покраснела Малица, гадая, кто наградил ее умением влипать в самые нелепые ситуации.
	Тер Шонер покачал головой и отпустил саламандру, напомнив, что на его занятия опаздывать нежелательно.
	Малица попрощалась, уже перешагнула ступеньку, когда вспомнила о вампире. Пожалуй, поединок с ним важнее лекции Хороса. Теорию всегда можно восполнить, а вот с практикой сложнее. Раз тер Шонер здесь, значит, у него нет занятий. А раз у преподавателя свободное время, может, он соблаговолит дать саламандре полезный совет, а то и обучит ценному заклинанию.
	— Милорд! — Малица опрометью ринулась вверх по лестнице. — Милорд тер Шонер, уделите мне минуточку внимания. Мне…
	Она не договорила, увидев ректора.
	Лорд ти Онеш нахмурился. Он перехватил встревоженный взгляд Малицы и молчаливо потребовал ответа. И саламандра соврала:
	— У меня с подсечками проблемы, хотела попросить совета. Но вы, наверное, заняты, не стану вам мешать.

	— Он темнит! — со знанием дела заверил Кристоф.
	Троица собралась в комнате юного демонолога, бестактно выставив его соседа погулять.
	Индира принесла печенья и теперь, сидя на подоконнике, кормила птичек. Те, осмелев, ели прямо с руки.
	— А может, ректор просто не хотел меня беспокоить? — предположила Малица.
	Эльфийка сложила губы в понимающей улыбке. Кристоф нахмурился.
	— Так, — потребовал он, — быстро выкладывайте, что вы от меня скрываете!
	Девушки переглянулись и без слов договорились молчать.
	— Так что мне делать? — продолжила прерванный разговор Малица. — Верить новому проректору или нет?
	Пример тер Лиса врезался в память, и, уступая доводам друзей, саламандра все больше склонялась к тому, что некромант лжет.
	Внезапно Индира с криком отпрянула от окна. В комнату влетел обмотанный бечевкой камень. Приглядевшись, друзья увидели записку.
	— Некроманты! — презрительно скривился Кристоф и размотал бечевку. — Даже записку нормально передать не могут. Например, порталом.
	Демонолог развернул бумагу и бегло пробежал по строкам. Потом протянул Малице:
	— Это тебе. Не знал, что у вас с лордом Шаллом столь близкие отношения.
	Последнюю фразу он произнес с обидой и нескрываемым пошлым намеком.
	Малица открыла рот и тут же его закрыла. Вместо гневной тирады она метнула на друга вопросительный взгляд.
	Кристоф, отвернувшись, буркнул:
	— Читай!
	Малица пожала плечами, обменялась взглядами с Индирой и развернула записку. Лорд Шалл просил саламандру зайти к нему в общежитие в десять вечера, то есть после отбоя.
	— И как, хорошо с ним? — не унимался Кристоф.
	Он мрачнел с каждой минутой и, чтобы чем-то занять руки, принялся теребить ремень сумки.
	— Какая муха тебя укусила? — зашипела Индира и оттащила друга от сумки. — Ревнуешь?
	— Отстань! — неожиданно резко и грубо отмахнулся Кристоф, ударив эльфийку.
	Та ошарашенно смотрела то на него, то на покрасневшую ладонь, а потом с чувством произнесла:
	— Дурак!
	Демонолог сжал кулак и, буркнув: «Да пусть любится с кем угодно!», позорно сбежал.
	Покрутив пальцем у виска, Индира развела руками: ну что с парнями поделаешь, странные люди, и подсела к Малице.
	— Что у тебя с ним? — вкрадчиво поинтересовалась она.
	— Ничего, — абсолютно честно ответила саламандра, обдумывая содержимое записки. Почему некромант звал так поздно? — Он мой секундант, и только.
	— Ты сразу не уступай, — подмигнула Индира, — и расскажи потом, как целуется. Никогда с некромантом не целовалась!
	— Вот еще, с некромантом! — сложила губы «уточкой» Малица. — Я только с…
	Она вовремя прикусила язык и приняла отрешенный вид. Едва не проговорилась! Индира ведь поедом съест, если прознает о поцелуях ректора. А сама Малица сгорит со стыда. Это личное, даже не для подруги, делиться воспоминаниями саламандра ни с кем не собиралась.
	— Так, подруга, значит, ты уже?.. — многозначительно протянула Индира. — И с кем? Неужели Эйд уломал? Слышала, он тебя на танцы в субботу пригласить собирался.
	Саламандра фыркнула. Эйд может приглашать сколько угодно, она с ним никуда не пойдет. Сам виноват, нечего было доставать все эти два года.
	— Я пойду, пожалуй. — Скомкав записку, Малица заторопилась к себе.
	Разговор принимал неприятный оборот. Начинали с вампира, кончили сердечными делами.
	— К свиданию готовиться? — поддела эльфийка.
	Она не собиралась сдаваться и поставила целью вызнать имя поклонника саламандры. Кое-какие подозрения витали, и Индира их озвучила:
	— Милорд ректор демоническому поцелую учил?
	Малица вспыхнула, вызвав задиристый смех подруги.
	— Угадала, угадала! — та довольно захлопала в ладоши.
	Захотелось сказать ей что-то гадкое взамен раскрытия тайны. Саламандра не собиралась обсуждать ректора. Это ее демон и ничей больше.
	Ее демон. Слова прозвучали так сладко, а сердце забилось быстрее. И так тепло стало при мысли о зеленых глазах и мягкой кисточке хвоста. Интересно, ощутил ли ректор то прикосновение и что об этом подумал? Малица улыбнулась и выглянула в коридор. Пусть еще нет девяти, но лучше бы девочкам не разгуливать в общежитии мальчиков после темноты. Хотя влетевший в окно камень свидетельствовал: дружеские посиделки троицы ни для кого не секрет. Тот же сосед Кристофа мог рассказать. Некромантам и вовсе обо всем с легкостью поведали духи. Бестелесные охранники побаивались подопечных лорда Шалла, чем те бессовестно пользовались. И гуляли после отбоя, и в академические корпуса залезали.
	Общественный камин помог переместиться в пространстве.
	Отряхнув подол, саламандра вышла на своем этаже и замерла, увидев перед собственной дверью коробку, украшенную розовой лентой. Малица нерешительно приблизилась. Одновременно хотелось открыть коробку и позвать коменданта: шан Теон приучил к осторожности. К ленте прикрепили карточку. Помедлив, саламандра открепила ее и прочитала: «На добрую память от друга».
	Малица узнала почерк. Сердце подскочило к горлу, ладони вспотели. Так вот какой даме он собирался сделать подарок! Ох как волнительно и страшно! Благодарить ведь придется, а как? Поцеловать? Вспомнились теплые, такие умелые и нежные губы ректора, и ноги Малицы задрожали. С каких это пор она так реагирует на лорда ти Онеша? Наверное, с детства, когда донимала демона-полукровку, наслушавшись рассказов о приключениях бабушки.
	Малица подхватила коробку, отперла дверь и юркнула в темноту.
	Атласная лента приятно холодила кожу и бередила воображение. Саламандра воскресила в памяти утренний разговор с ректором. Что она предложила ему подарить той даме? Ох, сейчас это лежит в коробке.
	От волнения свет удалось зажечь не с первого раза. Шар прыгал под потолком, будто переняв чувства хозяйки. Малица юркнула на постель и потянула за ленту. Бант развязался, и саламандра могла открыть крышку.
	Внутри оказалось много оберточной бумаги. А под ней… При виде фирменной коробки кондитерской потекли слюнки. Ректор потрудился купить самое лучшее и вкусное. А еще положил кулон с изображением пламени. Выполненный из янтаря, он стал бы прекрасным повседневным украшением. Малица тут же его примерила и осталась довольна. Лорд ти Онеш угадал ее вкусы. Дорогое украшение саламандра не стала бы носить, а это могла с радостью принять.
	Снимать кулон не хотелось, и Малица решила отправиться на встречу с лордом Шаллом в нем.
	В дверь постучались.
	Саламандра торопливо спрятала коробку под кровать и наглухо застегнула ворот платья, чтобы никто не видел кулона.
	Вряд ли это соседка, та бы не стала стучать.
	— Аля! — позвала Индира. — Аля, ты обиделась? Тут Кристоф, он прощения попросить хочет.
	Малица фыркнула и со смехом распахнула дверь. За ней действительно обнаружились эльфийка и смущенный демонолог.
	— А что ты такая радостная? — Индира пытливо осмотрела комнату, ожидая застукать там причину хорошего настроения подруги.
	— Да так… — Саламандра спрятала улыбку в уголках рта и махнула рукой на постель: садитесь, мол.
	Индира тут же устроилась в изголовье, расправив юбки. Кристоф остался маяться на пороге.
	— Прости, я дурак какой-то! Затмение нашло, — промямлил он смущенно.
	— Вот и как мне после этого с вами работать? — вздохнула Малица. — Меня ведь Ведущей команды назначили, тренировки с ректором предстоят.
	У друзей вытянулись лица.
	— Ведущей? — не веря, переспросил Кристоф. — То есть мы — команда?
	Саламандра кивнула. Саму ее это тоже не радовало, но с ректором не поспоришь. Практика в Сумеречье — худшее из зол.
	Эльфийка поджала губы и заинтересовалась маникюром. Она предпочла бы лазарет.
	— Но это потом, — попыталась взбодрить друзей саламандра. — Может, милорд передумает.
	— Угу, а сейчас тебя какой-то вампир убивать будет, — мрачно ответил Кристоф и сел рядом с Индирой. — Вот что, — решительно заявил он, — мы пойдем с тобой и испортим шан Теону игру. Не обсуждается, Аля, — тут же пресек Кристоф все возражения.
	Друзья взялись за руки и молча посидели так пару минут.
	— Ладно, — Малица встала, — мне пора. И тебе тоже, Крис. Почти десять, не хочу, чтобы тебя наказали.
	— Не в первый раз! — подмигнул демонолог и, весело отсалютовав девушкам, открыл местный портал. Теперь сработало с первой попытки.

	С замирающим сердцем саламандра кралась по парку к преподавательскому общежитию. Она вздрагивала от каждого шороха и пряталась, заслышав голоса. Несложно догадаться, что подумают об адептке, застуканной в такой ситуации.
	Но вот и заветные корпуса.
	Покусывая губы, Малица замерла в тени стены.
	Вот клен, вот ниша. Проректор обещал встретить, где его носит?
	Теперь саламандра задумалась, не совершила ли опрометчивый поступок. Одной — ночью — к преподавателю! А вдруг у него те самые цели, на которые намекал Кристоф? Кажется, некромант неравнодушен ко всему огненному, а Малица — девушка красивая. Может, лорд Шалл все придумал и сам написал то письмо с вызовом? Ну не выглядел утром ректор встревоженным, не обмолвился ни словом о шан Теоне и странной дуэли. Значит, не знал.
	Только Малица собралась скрыться в темноте, как на плечо легла чья-то рука. Вздрогнув, саламандра обернулась и увидела некроманта. Он молчаливо кивнул куда-то влево. Приглядевшись, Малица с трудом различила небольшую дверь.
	Переминаясь с ноги на ногу, саламандра с тревогой и подозрением посматривала на лорда Шалла. Он оделся столь неприметно, что никто бы не распознал в нем проректора. Некромант практически сливался с темнотой, только глаза чуть мерцали, выдавая звериную сущность.
	— Боитесь? — Лорд Шалл почувствовал ее нервозность.
	Малица кивнула.
	— Того, что я оборотень, мужчина или некромант? — В голосе проректора звучала усмешка.
	— Всего сразу, — Малица предпочла не выбирать.
	— А утверждали, будто бесстрашны, Ирадос! — тихо рассмеялся лорд Шалл. — Я ведь не просто так спрашивал, мне перекинуться придется, чтобы вам кое-что показать. Это нашла Тьюзди.
	— А она кто? — продолжая тянуть время, спросила саламандра.
	Перекидываться… Значит, он разденется догола. Если бы не Кристоф, Малица ничего дурного не подумала бы, а теперь боялась. Еще рассказы эти об оборотнях и их неразборчивых связях…
	— Ирадос, — шепот лорда Шалла звучал твердо и властно, поневоле заставляя прислушиваться, — вы не интересуете меня как женщина. Только как угодившая в беду адептка, которую убьет вампир, если ей не помочь. Тьюзди — огненная элементаль. Идемте! — поторопил некромант, подтолкнув к двери. — Нужно забрать ключ.
	Вспышка портала заставила вздрогнуть и пригнуться. Поздно — Малицу заметили.
	— Адептка Ирадос, — голос ректора обжигал холодом, — не ожидал! Десять часов, вам полагается быть в своей комнате, я же застаю вас с мужчиной.
	У саламандры покраснели уши. Ну вот, он решил, будто у них свидание!
	Лорд Шалл сдержанно усмехнулся и поздоровался с ректором. Тот метнул на него гневный взгляд и с плохо сдерживаемым раздражением поинтересовался:
	— Ну и как это понимать?
	Проректор хрипло рассмеялся. По мнению Малицы, именно так должен смеяться оборотень. Оборотень, не скрывающий свою суть.
	— Вероятно, вы полагаете, будто я назначил тут свидание адептке Ирадос? Остыньте, милорд, от вас на милю пахнет яростью. Никто вашу девочку не трогает, всего лишь пытается защитить.
	Саламандра сотворила огонек и осветила лицо лорда Шалла. Она должна видеть его глаза, знать, сомкнуты ли челюсти, чтобы распознать, как проректор поступит в следующую минуту. Увы, его тон внушал подозрения. Поневоле вспомнился тер Лис. Не ведет ли и его преемник свою игру?
	Скосив на Малицу глаза с заострившимся зрачком, лорд Шалл протянул руку. Саламандра отступила на шаг и на всякий раз спрятала ладони за спину.
	— Ирадос, вы-то чего боитесь? — удивился проректор. — Или не помните этологию? Как определить, собирается ли оборотень перекинуться, в ярости ли он?
	Малица задумалась. Присутствие ректора внушало уверенность и позволило на пару минут ослабить контроль над ситуацией.
	— По температуре тела, — ответила саламандра и тут же поняла, зачем лорд Шалл протягивал ей руку. — Простите, милорд, я растерялась. Уверена, ладони у вас теплые, а не горячие.
	Ректор закашлялся, напоминая о себе. Он заступил дорогу подчиненному, загораживая от Малицы.
	— Демоны! — Проректор укоризненно покачал головой. — Как найдут свою единственную, с ума сходят. Заверяю, Ариан, никаких чувств адептка Ирадос ко мне не испытывает. Я к ней тоже. Это не свидание.
	Лорд ти Онеш хотел что-то сказать, но наткнулся на тяжелый взгляд друга.
	— Даже не проси! — В голосе лорда Шалла прорезались рычащие нотки. — Ничего не скажу.
	Ректор шумно втянул носом воздух и ледяным голосом попросил саламандру вернуться к себе.
	Малица не пошевелилась. Слова о единственной бередили кровь, да и разве речь не о ее вызове и не ее бывшем муже? И после этого саламандра должна уйти? Она же изведется от любопытства и беспокойства.
	— Простите, милорд, но я никуда не пойду, — смело ответила Малица, когда лорд повторил свой приказ. — Вызов прислан мне.
	— «Вызов»? — глухо переспросил ректор и едва ли не набросился на лорда Шалла: — Какой вызов, извольте объяснить!
	Проректор стойко выдержал натиск, даже не пошевелился, хотя лорд в гневе был страшен. Малица даже подумывала, не сбежать ли под шумок, вопреки принятому ранее решению. Зеленые глаза пылали, ноздри раздулись, рот скривился. Показалось или мышцы под костюмом бугрились, готовые разорвать ткань рубашки?
	— Остынь! — Проректор укоризненно глянул на начальника. — И перестань мне выкать, иначе отвечу тем же. Как юноша, право слово! И после этого пустить тебя с ней? — Он махнул на Малицу. — Ты себя-то защитить не способен, прозеваешь все ловушки.
	И будто не было ничего, словно пробежала волна и смыла ярость. Ректор вновь излучал силу и спокойствие.
	— Ты слишком много болтаешь, — покачал головой лорд, впервые за время разговора перейдя на «ты». Значит, догадка верна и они давние знакомые. — Адепты обожают сплетни.
	— Разве?.. — Некромант не договорил и покосился на Малицу.
	Та навострила уши, ожидая услышать еще одно признание, но лорд Шалл не оправдал ожиданий. Качая головой, он распахнул перед саламандрой дверь и попросил подождать его в конце коридора.
	— Я быстро, Ирадос, буквально пару минут. Решу маленькое недоразумение. Я перепутал вас с другой девушкой.
	В каком смысле — перепутал? Это он насчет единственной?
	Малице стало обидно. Только ей начало казаться, что у ректора к ней чувства, а не мимолетный интерес, как проректор сказал обратное.
	Саламандра понуро поплелась в темноту, освещая путь прыгавшим от волнения магическим шаром. Дождавшись, пока стихнут шаги, ректор запечатал дверь заклинанием и с ледяным спокойствием набросился на лорда Шалла:
	— Что ты скрываешь, Норман, какие козни плетешь за моей спиной?
	Вместо ответа некромант гордо развернулся и зашагал прочь.
	Метнулась из темноты едва заметная тень и взвизгнула, вновь растворившись в ночи. Некромант призрачной гончей не по зубам.
	Лорд Шалл передвигался бесшумно и плавно, сам будто превратился в тень. Глаза цепко оглядывали парк, отмечая все нарушения. Он видел и духов-охранников, и адептов, пытавшихся тайком пробраться в общежитие с бутылкой под полой. Кого не видел, чувствовал. Оборотень-некромант практически неуязвим, посвящен в тайны обеих реальностей. Неудивительно, что и открытый ректором телепорт не стал для него неожиданностью.
	— Потом! — отмахнулся он.
	Сначала нарушители дисциплины. Адепты непроизвольно икнули, когда из ничего перед ними возник проректор.
	— Доброй ночи! — сухо поздоровался тот и протянул руку.
	Нарушители медлили, и лорд Шалл указал на топорщившиеся пиджаки:
	— Не позорьте форму Академии. Отдадите сами — не получите взыскания.
	С тягостным вздохом, мысленно кляня преподавателей, которым не спится в такой час, адепты пожертвовали бутылку.
	— Вторую. — Проректор не убирал требовательно вытянутой руки. — Или отдам лорду Онешу. Боюсь, он не будет столь милостив, как я.
	Адепты мысленно пришли к выводу, что ректор лучше некроманта. Про лорда Шалла ходили разные слухи. Кто его знает, вдруг возьмет и закопает? Поговаривали, будто он поступил так с одним четверокурсником.
	Проректор глянул себе под ноги, потом задумчиво протянул:
	— Гончие сегодня что-то беспокойные.
	Словно в подтверждение его слов блеснули в темноте горящие глаза.
	Перепуганные адепты побросали алкоголь и наперегонки бросились наутек, соревнуясь, кто быстрее добежит до общежития.
	— За наказанием завтра ко мне после занятий! — крикнул им вслед лорд Шалл и спокойно, не обращая внимания на бродивших вокруг гончих, поднял бутылку.
	— Их редко кто не боится. — Из темноты выступил ректор.
	— Некромант, которого страшит смерть, — нонсенс. Ну загрызут, если не справлюсь, так все там будем, — философски ответил проректор.
	— Ирадос? — напомнил лорд ти Онеш.
	Он не собирался отступать и решил выяснить все здесь и сейчас.
	— Не скажу. Прости. Верну в целости и сохранности утром.
	Ладонь ректора легла на плечо лорда Шалла, и давний приятель требовательно произнес:
	— Норман?
	— Ты не пойдешь, и точка. Мне и так не нравится, во что превратила тебя маленькая саламандра, — пробурчал проректор, удачным броском отправив бутыли с самогоном в неизвестность, то есть портал. — Лорд шан Теон не забыл смерти кузена и собственных унижений тоже.
	Лорд ти Онеш покачал головой и лениво отпихнул попробовавшую приласкаться гончую. Не до нее.
	— Рассказывай. Мы слишком долго знакомы, чтобы ты завел секреты. Мои ты и так знаешь. Как Алиса, угадал по запаху.
	Воспоминание о бывшей любовнице заставило задуматься о безопасности Малицы. Вряд ли оборотница позволит сопернице жить долго и счастливо.
	В феврале они расстались. Некрасиво расстались. Ректор сделал дорогой прощальный подарок и не остался на ужин, хотя знал, Алиса старалась. Оборотница вспылила, напомнила о том, чего лишилась из-за лорда. Пришлось уходить порталом: утихомирить обиженную женщину не удалось.
	Ректор не сомневался, Алиса постарается нанести ответный удар, хотя бы из мести за пренебрежение к своей особе. Как знал, что Норман не одобрял несерьезность в отношениях со своей «сестрой». У них с некромантом сложились долгие, но трудные отношения. После учебы пути демона и оборотня и вовсе разошлись, пересеклись вновь только в Академии колдовских сил. Тем не менее если лорд ти Онеш мог на кого-то положиться, то именно на лорда Шалла. И вот он тоже затеял странные игры.
	Некромант кивнул и нахмурился.
	— Дурно, Ариан. Раньше ты не трусил, а теперь выслеживаешь женщину, как упыря. И думал головой, а не сердцем. Стыдно для демона.
	— В таком случае, где твоя хваленая честь? — парировал ректор.
	— Я всего лишь не отдал тебе письмо. На то были веские причины. Лорд шан Теон устроил весь этот спектакль из-за тебя. Полагаешь, ему нужна девчонка? Цель — ты. Не я. И поэтому именно я смогу его убить. Самым древним способом.
	Лорд ти Онеш промолчал, потом бросил напряженный взгляд в темноту и напомнил, что прошло уже больше двух минут:
	— Адептка Ирадос заждалась. — И поставил перед фактом: — Ты остаешься, я иду.
	Вместо ответа некромант открыл портал и скрылся в золотистом сиянии.
	Ректор покачал головой. Если приятель собирался так просто от него отделаться, он глубоко ошибался. Пора собираться на Дикую охоту — первую за сотню лет в Империи раздолья. Рассвета нового дня лорд шан Теон не увидит. Гончие возьмут след и достанут его даже в Сумеречье.

	— Осторожнее!
	Проректор придержал Малицу за шиворот. Не сделай он этого, саламандра непременно бы упала. Она не понимала, зачем брести по ночному лесу без огня, но не решалась спорить с некромантом. Тот шел рядом в человеческом обличье, только поблескивали в свете луны глаза. Хорошо оборотню! Видит, как днем, а Малица того и гляди нос расшибет.
	— Давайте руку, Ирадос, — со вздохом сдался лорд Шалл, подумывая, не взять ли ее и вовсе на руки: быстрее выйдет. — Вы как слепой котенок.
	Саламандра с радостью вцепилась в проректора и буквально повисла на нем. Зато сразу стало спокойнее, насколько вообще спокойно могло быть ночью в незнакомом месте.
	Портал вынес проректора и саламандру далеко от Ротона, во всяком случае, Малица местность не узнала. И сразу в лес, на поляну. Видимо, лорд Шалл не раз бывал здесь, раз смог идеально рассчитать координаты. Мелькнула шальная мысль: а вдруг он тут танцует при луне? Бытовала легенда о том, что оборотни каждое полнолуние славят ночное светило, а в обычные ночи просто сбрасывают лишнюю энергию. Тяжело представить лорда Шалла, занятого столь легкомысленным занятием, но всякое возможно.
	— Милорд, — после пары минут ходьбы решилась высказать догадку саламандра, — милорд ректор ведь ничего не знал?
	— И не узнал бы, если бы не ваш кулон, — не стал скрывать правду некромант.
	— А что не так с моим кулоном? — чуть покраснела Малица и потрогала янтарное пламя.
	Узнал или нет проректор, кто подарил его? Наверняка узнал: он ведь оборотень.
	— Ничего, — решил не выдавать приятеля проректор. И так брякнул сегодня, не подумав. Пусть саламандра и дальше думает, будто у нее на шее обычное украшение. — Блестит в темноте сильно.
	Малица даже ворот платья потрогала: вдруг цепочка выбилась? Нет, все наглухо застегнуто, ничего не видно.
	Лорд Шалл недвусмысленно выразился насчет короткой задержки. Но не могла же саламандра проверять кулон на ходу? Шумно вдохнув воздух, проректор недовольно пробурчал:
	— Феи ждать не станут, Ирадос. Тьюзди стоило таких трудов их уболтать!
	— Да, они вредные и капризные, — подтвердила огненная элементаль, вспыхнув на ближайшем пеньке.
	Саламандра сначала охнула, а потом ахнула: от страха до изумления — один шаг. Захотелось подойти ближе, рассмотреть. Внутри саламандр живет огонь, элементали же и есть огонь, духи природы. Но разве проректор позволит? Лорд Шалл мертвой хваткой вцепился в руку, при каждой попытке вырваться сжимая пальцы все сильнее.
	— Тьюзди, это небезопасно, — напомнил он.
	— Для кого? Для меня? — рассмеялась элементаль и дорожкой огня перебралась на рукав проректора.
	Тот даже не дернулся, только пригрозил пальцем. Показалось или они давние знакомые? Слишком неформальное порицание, игривое даже. Такое возможно только между родственниками, друзьями и любовниками. Малица слабо представляла, как оборотень мог бы состоять в родстве с элементалями. Еще хуже дело обстояло с отношениями между мужчиной и женщиной. Оставалась дружба.
	— Хорошо, — смилостивился лорд Шалл, — пробегись по верхам, погляди, не ушли ли наши торговки. Только на глаза никому не попадайся!
	Тьюзди рассмеялась и стекла огненной лавой под ноги проректору.
	— Раз уж оборотень спокоен, огню ничего не грозит. Доброй ночи, адептка! — Элементаль впервые обратила внимание на саламандру и тут же исчезла.
	Малица проводила ее зачарованным взором, а потом накинулась на лорда Шалла. Не в прямом смысле, разумеется, — с вопросами. И все они оказались на редкость неудобными, заставлявшими проректора напряженно молчать и клясть себя за неосторожность.
	Первый вопрос касался кулона.
	— А его не видно. — Малица едва поспевала за лордом Шаллом, но замолкать не хотела. — Откуда вы узнали, милорд?
	— Откуда у вас язык такой длинный, Ирадос? Поступили бы под мое начало — мигом укоротил бы. Ради собственного блага, заметьте: болтливый некромант — пища для умертвия.
	— Угу, и находка для шпиона, — продолжила шутку саламандра. — Так откуда вы узнали, милорд?
	Если он думал так просто избавиться от Малицы, то жестоко ошибался. Она выведает все про единственную, фей и таинственных торговок. А еще — отчего ректор не знает о письме и существует ли вызов вообще.
	— Находка для врага, Ирадос, — поправил проректор. Он привык к подобным остротам и научился их парировать. — Вместо взвода боевых магов — одна излишне любопытная саламандра. Это предупреждение, если вы не поняли. Может, милорд ректор и позволяет вам вольно излагать свои мысли, со мной придется соблюдать субординацию.
	— В таком случае, милорд, покажите бумагу или назовите пункт Устава, на основе которого я сейчас не в Академии.
	Малица дернула проректора за руку и высвободилась. Гордо вскинув подбородок, она смело смотрела ему в глаза. Для усиления эффекта окружила себя легким огненным сиянием, в свете которого волосы саламандры тоже казались лепестками пламени.
	Лорд Шалл насупил брови и склонил голову набок. Малица ожидала отповеди, но некромант ограничился ледяным:
	— Вы можете вернуться и остаться кровницей вампиров. Взаимопомощь, Ирадос, в Уставе не прописана, я вас не держу.
	И зашагал вперед. Разумеется, проректор рассчитал верно, саламандра поспешила за ним, не желая оставаться одной в темном лесу в незнакомом месте.
	В голове же крутилось: «Выяснить про кулон». Если все закончится, как обещал лорд Шалл, Малица завтра же сходит к мастеру артефактов и попросит проверить янтарь. Там что-то есть, то ли следящее заклинание, то ли заговор на других мужчин. Ведь недаром ректор появился только тогда, когда лорд Шалл дотронулся до саламандры. И те, и другие чары Малице не нравились: они ограничивали ее свободу. Пфф, подумаешь, демон! Поцеловал и уже права предъявляет. А может, Малице совсем другой нравится. Тот же Анаис. С ним весело и хорошо, а ректор… Ректор — это ректор, пусть и непозволительно красив. Смотреть бы и смотреть на его спину, живот, наблюдать за напряжением мышц перед броском, украдкой трогать пушистую кисточку хвоста.
	Витание в облаках закончилось для Малицы плачевно: задумавшись, она растянулась на земле, споткнувшись о корягу.
	— Надо попросить господина Ойгла изменить курс физической подготовки адептов. — Проректор поднял ее и отряхнул от прошлогодней листвы и подтаявшего снега. Сюда весна еще не забредала, так, потопталась на опушке и ушла в город. — Пусть введет усложненный курс. Норматив какой?
	— А? — не поняла Малица.
	Она ощущала себя неловкой, неуклюжей абитуриенткой и молча завидовала лорду Шаллу с его оборотничьей ловкостью и выносливостью.
	— Кросс в полторы мили за сколько нужно пробежать? Я стихийниками не интересовался, теперь придется. Общая подготовка никакая. Ладно, прикинем. — Проректор задумался. — Некромантам положено за восемь минут с боевой экипировкой…
	— Боевой экипировкой? — в ужасе переспросила Малица, запоздало вспомнив, что перебивать руководство запрещается.
	Но лорд Шалл не обиделся, даже внимания не обратил.
	— С вещмешком и жезлом, Ирадос. В реальной ситуации товарища нередко приходится тащить, от нежити отбиваться — и все это на полном ходу. Так вот, по моим прикидкам, вам дают минут десять, не больше. Ну и где они, Ирадос? Я вас практически на себе волоку.
	Малица хотела ответить, что при свете бы сдала норматив, но промолчала. Проректор интерпретировал ее молчание как знак согласия продолжать путь и попросил погасить сияние.
	— Уже недолго осталось, — ободрил лорд Шалл, вновь сжав в руке ладонь саламандры.
	Проректор не обманул: через пару минут ветви деревьев, будто занавес, разошлись, открывая поляну. Посреди нее горел костерок. Присмотревшись, саламандра поняла: это Тьюзди. Элементаль светлячком порхала над землей, изгибаясь то в одну, то в другую сторону, будто пламя свечи. На нее завороженно взирали трое. Все в зеленых остроконечных шляпах и несуразных накидках с нашивками из листьев. Малица сначала приняла их за детей — слишком низкие, — но потом осознала ошибку. И разочаровалась. Саламандра ожидала увидеть крошечных созданий со стрекозьими крылышками, а не бородавчатых дамочек с немытыми волосами, космами ниспадавшими на лица. И это феи?!
	— Доброй ночи, дамы! — Проректор вежливо поклонился каждой. — Позволите присесть рядом с вами?
	Феи пришли в странное возбуждение, начали поправлять волосы и нервно хихикать. Если б не их уродство, Малица подумала бы, они кокетничают с лордом Шаллом.
	— Одинокий оборотень в лесу — это так романтично! — в подтверждение догадки томно протянула одна. — Не станцуете ли с нами? Луна прибывает.
	— Боюсь, у меня нет времени на это, дамы. — Проректор бросил быстрый взгляд на саламандру, и та подошла ближе. — Вы принесли то, о чем мы условились?
	Феи дружно разочарованно вздохнули и выбрали козлом отпущения Малицу, по очереди наградив ее убийственными взглядами.
	Странное дело, но теперь дамы не казались саламандре такими уродливыми. Моргнув, та поняла, в чем дело: иллюзия! Ее наложили поверх истинного облика.
	— Вот оно. — Ближайшая фея вытащила из-под накидки пузырек с пурпурной жидкостью. — Один глоток, и ты непобедим. Два глотка — ты бог. Три — покойник.
	Проректор протянул руку, и мнимая красавица со смехом растворила крохотную бутылочку, больше напоминавшую флакон для духов, в воздухе. Легко и просто, будто бы даже без магии.
	— Э, нет, сначала плата!
	— Сначала доказательства, что это не сахарный сироп, а капли лорда шан Теона, — парировал проректор. — Может, склянка не стоит и медяка.
	Феи всполошились, побагровели от ярости. Накидки превратились в крылья — тончайшую серебристую паутинку с отливавшими зеленцой перепонками. Сами феи тоже изменились, наконец-то напоминали изображения в учебниках — миниатюрные женщины с разноцветными волосами и без единой бородавки. Однако красотой они по-прежнему не отличались. Даже отбросив женскую зависть, саламандра могла назвать их лишь симпатичными. Зато размер совпадал: истинные феи от ладони до девушки лет тринадцати. Последние, феи, разумеется, не девочки, охотно заводили отношения с мужчинами. Последствия подобных шалостей потом нередко поступали в Академии магии.
	— Раз так, разбирайся сам!
	Крылья дружно окропили поляну пыльцой.
	Тьюзди укоризненно покачала головой, но проректор знал, что делает. Он вытащил из кармана жилета медальон на длинной серебряной цепочке и покачал им в воздухе. Это простое действие заставило фей вернуться и занять прежние места.
	— Ну, не томи! — устав ждать, поторопила лорда Шалла одна из фей.
	Вторая попыталась вырвать медальон, но проректор ловким движением спрятал его обратно в карман.
	— Уговор, — укоризненно напомнил некромант. — А еще честные, ладно, почти честные магические существа! Какой пример вы подаете подрастающему поколению? — Он покосился на Малицу. — Адептка решит, будто так и должна вести себя женщина.
	— И? — уставились на него феи.
	Они не понимали вреда превращения саламандры в себе подобных.
	— Конкурентка вырастет, — хмыкнул лорд Шалл и повелительно обратился к навострившей уши Малице: — А вы не слушайте! Уже знаю о ваших выходках, новые мне ни к чему. Запомните, Ирадос, я не лорд ти Онеш, который пожалел и не выгнал. Я выгоню.
	— Ректор защитит, — смело брякнула Малица, вспомнив о единственной.
	Врал, конечно, лорд Шалл. Единственная — это любовь всей жизни. Ради нее они жизнь отдадут, и не только свою. Даже скорее не свою. И не отдадут, а заберут.
	Проректор медленно-медленно покачал головой и заверил:
	— Девушка, против старого некроманта нет приема. Поверьте, я закопать сумею, а потом воскрешу и снова закопаю, поэтому соблюдайте Устав, и будет вам счастье. Оборотни — народ справедливый, просто так не трогают. А я, как вы уже поняли, именно то клыкастое и блохастое.
	— Вовсе вы не блохастый и не старый! — возмутилась Малица.
	Если первая часть реплики насторожила, вторая рассмешила, и теперь саламандра, как ни пыталась, не могла сдержать улыбки.
	— Мне виднее, — хмыкнул проректор и обернулся к нервно постукивавшим ножками от нетерпения феям. — Простите, дамы. Так вот, давайте обменяемся?
	— Откуда нам знать, что медальон истинный? — насупилась фея, взявшая на себя роль переговорщицы. — Может, он пустой.
	— Может, — легко согласился лорд Шалл. — Но ведь и флакон может оказаться фальшивкой. Тогда плата равноценна.
	— А ты наглый, оборотень!
	— Скорее умный.
	Проректор демонстративно уселся прямо на снег. Тьюзди устроилась рядом, негреющим огоньком освещая поляну.
	Малица осталась стоять. Она не решалась применить дар и прогреть землю: тогда бы пришлось еще и высушить ее, а садиться прямо в сугроб, как лорд Шалл… На то он и оборотень, им и лютый мороз — жара.
	Фея-переговорщица поставила перед проректором бутылочку и потребовала:
	— Медальон!
	— Доказательства, — спокойно, но твердо возразил некромант.
	Феи собрались в кружок, обсуждая дальнейшие действия.
	Флакон с непонятным содержимым лежал на снегу. Малица не понимала, почему нельзя просто встать и забрать его, даже потянулась сама, но, взвизгнув от боли, отшатнулась.
	— Ирадос! — укоризненно глянул проректор и добавил: — Лучше поучу я, чем глупо погибнете.
	— А я думала, честь мага и всякое такое…
	Саламандра дула на пальцы и гадала, научится ли она когда-нибудь подобной бесконтактной магии. Малица ничего не почувствовала, движения не уловила! Дурно, очень дурно для будущего стихийника. Саламандре положено предугадывать удары и чувствовать колебания воздуха. Хотя бы потому, что ректор назначил Ведущей, а практику проходить в Сумеречье.
	— Всякое такое! — передразнил проректор и бросил быстрый подозрительный взгляд на фей. Они все еще совещались, значит, что-то затевали. — Вы точно не некромантка? Обычно у моих совести нет, а тут стихийница. И правильно, Ирадос, — неожиданно поощрил падение нравов лорд Шалл. — Лучше выжить, чем остаться благородным. В данном случае вы полезли трогать поставленный врагом предмет. По-вашему, феи просто так его бросили, без заклятия и проклятия?
	Малица вздохнула, признавая правоту некроманта. Второкурсница, что с нее возьмешь!
	Феи же приняли решение.
	— Я посмотрю медальон, ты понюхаешь капли, — нашла компромиссное решение переговорщица с волосами сине-белого цвета.
	Проректор пожал плечами и лениво поднялся.
	Медальон вновь оказался на виду, извлеченный ловким движением фокусника. Малица уловила едва различимое свечение, окутавшее пальцы, будто солнечные лучи. Оно исходило от медальона. Кажется, феи тоже увидели его, потому как жадно впились глазами в руки проректора. Тот замер на месте, высоко подняв источник невидимого света. Саламандра подметила напряженные мышцы, характерно, для заклинания, сложившиеся пальцы и гадала, чем все закончится. Она уже поняла, медальон не пустышка, а некий артефакт. Приоткрыть завесу тайны нечаянно помогла одна из фей, которой коснулся лучик. Та будто сбросила пару сотен лет и превратилась в ту самую фею, какой мечтали стать все маленькие девочки.
	— Будь осторожен! — шепнула чем-то встревоженная Тьюзди.
	Она кружила вокруг лорда Шалла, будто стремясь защитить, и все поглядывала на лес.
	Проректор кивнул и улыбнулся ей. Затем размял шею и плечи и, прежде чем Малица успела вскрикнуть или вообще хоть как-то отреагировать, перекинулся. Одежда с треском полетела на подтаявший снег, а черный оборотень вцепился в крылья феи, подминая несчастную под себя.
	Над поляной разнесся рык, на землю брызнула кровь. Отчего-то зеленая. Так вот какая она у нечисти.
	Малица впала в ступор и отрешенно наблюдала за тем, как проректор добивал фею. Острые зубы против магии. Увы, в этот раз последняя проиграла. Тельце феи обмякло и больше не подавало признаков жизни.
	Саламандра думала, остальные бросятся на помощь товарке, но их отчего-то больше интересовал медальон.
	Не осознавая, что делает, Малица первой ухватилась за цепочку, буквально вырвав ее из рук крылатой соперницы. Металл обжигал пальцы, а сам медальон странно вибрировал.
	— Не открывай! — предупредила Тьюзди, вовремя оказавшаяся рядом.
	Немыслимым образом элементаль умудрилась схватить флакон и теперь бережно, словно ребенка, прижимала к груди. Но ведь Тьюзди нематериальна. Вернее, нематериальна в виде стихии. Однако, очевидно, ради такого случая Тьюзди согласилась сменить форму и превратилась в обычную, пусть и абсолютно алую девушку.
	Опомнившись, феи синхронно издали такой высокий звук, что от него заболели уши. Хуже всего пришлось проректору с его звериной чувствительностью: бедняга даже завыл. Конец концерту положила Малица, сообразившая, для чего, собственно, он и затевался: украсть и медальон, и флакон и сбежать, уступая место… тому, кого так боялась Тьюзди.
	Ловчая сеть вышла несовершенной, зато ненадолго спеленала предательниц-фей. Чтобы те перестали кричать, грозя порвать ушные перепонки, Малица засунула им в рот кляпы. На все — не больше минуты, чтобы потом развернуться и увидеть бывшего мужа. Тот неслышно возник из леса, спрыгнул откуда-то сверху и теперь стоял всего в трех шагах от Малицы. Саламандра дорого бы дала, чтобы никогда больше не видеть умных серых глаз, аристократичных тонких черт и выражения легкого презрения на бледном лице. Малица попятилась и завела руку за спину, призывая огненный меч. От волнения он получился со второй попытки. Дурно, очередной промах. Жизнь мага в его собственных руках, и сейчас саламандра подарила ее вампиру. Счастье девушки, что тот решил поиграть.
	— Жена. — Шан Теон склонил голову в издевательском приветственном поклоне. — Что же вы забыли обо мне, сбежали до брачной ночи, изменили с убийцей кузена. А ты не мешай!
	Вампир резко обернулся и с неожиданной для столь утонченного существа силой отправил в полет проректора. Тот сильно приложился о дерево, но почти сразу вскочил. Шерсть на загривке вздыбилась, но клыков лорд Шалл не показывал.
	— Лорд ти Онеш не придет, — прорычал проректор. — И вы ошиблись, сладковатый запах мертвеца невозможно спрятать от некроманта.
	Вампир вздрогнул. На памяти Малицы он впервые испугался, но столь же быстро взял себя в руки, чтобы накрыть поляну удушливым черным облаком. Саламандра знала, что это — проклятие. И сейчас оно упадет на них, высосав силу и отдав ее создателю по тоненьким щупальцам. Проклятие десятого уровня, специфическое, вампирское — «Чаша жизни».
	— Вы тоже просчитались, милорд, приняв обличье зверя. Оно вас и погубило.
	Вместо ответа — необыкновенно быстрое движение, и вот уже лорд шан Теон совершает вынужденный полет, сбивая по дороге молодую поросль.
	Оставаться бы ей на месте, но огонь пластичен. Оправившись от первоначального шока, саламандра вдруг ощутила небывалый прилив сил. Она впервые смогла стать жидким пламенем и заключила вампира в смертоносные объятия.
	Эйфория, чувство безграничной свободы и легкости! Малица никогда прежде не испытывала такого. Вдруг стать подобной Тьюзди, легко менять форму и перекидываться с земли на ветви деревьев, уходя от ударов вампира. Все — как игра. Только огонь в крови, только Малица и Эльмир шан Теон. Меч стал продолжением руки — пламенеющий и обжигающий.
	Напрасно проректор обвинял саламандру в отсутствии должной физической подготовки — она неизменно оказывалась за спиной так и не ставшего настоящим супругом мужа.
	Опьяненная мнимым могуществом, Малица едва не пропустила захват и, уходя от него, запнулась, чтобы тут же ощутить холод рук шан Теона. Странно, но вампир остался практически невредим, только занялась одежда.
	— Решили и меня наградить своим знаком? — не давая пошевелиться, шептал в ушко лорд шан Теон. Под его напором пальцы Малицы разжались, а меч потух. — Не надо, миледи, это кровная месть. А вы знаете, что такое кровная месть неспящего?
	Малица захрипела, не в силах произнести ни слова: слишком крепко держал вампир. И тут же полетела на землю, отброшенная сильнейшим ударом.
	На виске стремительно набухала шишка, но саламандру волновало другое — сцепившийся клубок тел. Как угадать, кто из них проректор?
	Малица в отчаянии кусала губы. Огненная плеть, преобразованная из меча, жалко повисла в руках. Что толку от дара, от оружия, когда не можешь его применить?
	Противники катались по земле. Слышались хруст и треск. Мнилось, будто они ломали друг другу кости, вгрызались в плоть. Поляну обагрила кровь. Горячая, алая, она брызнула прямо на руки Малицы. Та судорожно вспоминала, какого цвета кровь у вампиров, и жутко боялась, что ранили лорда Шалла.
	Тьюзди, бессильно заламывая руки, кружилась над противниками. Малица бросила на элементаль вопрошающий взгляд, та лишь сокрушенно вздохнула:
	— Я не знаю, ничего не вижу!
	— Приведи ректора, — приняла трудное решение саламандра.
	Она понимала, лорд Шалл по голове не погладит, помнила о некой ловушке, которую приготовил вампир, но положение слишком серьезно, чтобы просто стоять в стороне.
	— Норман будет ругаться, — предупредила Тьюзди.
	— Лучше, чтобы его убили? — задала резонный вопрос Малица.
	— Ректору сюда нельзя, — стояла на своем элементаль. — Я узнавала, сработает портал.
	— Тогда отдай лорду Шаллу вот это. — Саламандра пошарила рукой в кармане, надеясь, что после всего случившегося бутылочка цела. Не зря же Малица отвоевала ее у фей? Вот оно, их спасение!
	Тьюзди кивнула и, что-то заметив, метнулась в живой клубок, чтобы тут же с жалобным писком поникнуть на траве. Малица поспешила к элементали и заметила черноту, стремительно разливавшуюся по маленькому тельцу. Тут бы пригодилась помощь Индиры, но придется обходиться собственными силами. Радовала общность стихий: значит, можно использовать свою энергию.
	— Я впитала проклятие, — на миг очнувшись, пробормотала Тьюзди, с трудом сфокусировав взгляд на Малице. — Оно бы убило его… И я… я не успела отдать.
	Голова элементали дернулась, огонь, составлявший ее сущность, ярко вспыхнул и потух. Тьюзди стала серой и не реагировала ни на слова, ни на прикосновения, ни на магию. Оставалось надеяться, проректор сумеет воскресить ту, которая спасла ему жизнь.
	Наконец противники, тяжело дыша, разлетелись в разные стороны. Оба выглядели уже не так презентабельно, как прежде. Лорд шан Теон лишился жилета и части рубашки, проректор оставил в пылу схватки клок шерсти. Носы обоих украшали ссадины. Кажется, вампир ранил проектора в плечо: шерсть там напиталась кровью. Лорд Шалл тоже не остался в долгу, испестрив спину и грудь противника глубокими ранами. Кровь из них сочилась медленно и иная, нежели у проректора, напоминая о сущности шан Теона.
	И, самое страшное, вампир сжимал в пальцах заветный флакон. Если хоть капля попадет на язык шан Теона, проректор и адептка обречены.
	Малица не стала медлить. Страх уступил место решимости. Огненная плеть взметнулась в воздух и оплела горло вампира. Саламандра потянула его на себя, и лорд шан Теон захрипел, неловко повалившись на колени.
	Бутылочка выпала из рук и затерялась в снегу. Запахло паленым.
	Бледная кожа под огненной плетью стремительно багровела и покрывалась пузырями. Вампир яростно рванулся, силясь высвободиться. Малица вскользь перехватила его взгляд: бесконечная злость. Отныне лорд Эльмир шан Теон ненавидел Малицу тер Ирадос, как некогда за рубец на лице ненавидел его кузен. Только, саламандра на это втайне надеялась, вампир не останется в живых.
	Воспользовавшись ситуацией, проректор набросился на шан Теона. Иллюзия оборотня Людаша показалась детской игрушкой по сравнению с тем, что сейчас повалило вампира. От страха Малица даже выпустила плеть, которая тут же стала воздухом, и прижала руки к лицу.
	Одно дело убивать магией. Совсем другое — вот так, вырывать куски мяса. Зубы — острые огромные клыки. Каждый больше пальца Малицы. И это — проректор! Каждый раз глядя на спокойное лицо некроманта, саламандра будет вспоминать звериный оскал.
	Заснуть сегодня, если Малица, конечно, доберется этой ночью до общежития, не получится.
	Вампир оказался силен. Очевидно, феи украли зелье после того, как шан Теон его выпил. Оставалось только гадать, кто сварил для вампира эликсир могущества. Большинства его компонентов давно не существовало в природе. Получить их искусственно любым известным способом тоже невозможно.
	— Псина! — Вампир брезгливо скривился и наотмашь ударил проректора по морде.
	Малице на миг показалось: свернул шею! Слишком уж мотнулась голова, на очень большой угол. Будто на веревочке. В следующий момент лорд Шалл совершил вторичный полет, скосив по дороге пару молодых елочек. Подтверждая худшие опасения, проректор не встал, недвижно лежал на земле.
	Вампир скривился и, чуть прихрамывая, направился к ничем не примечательному сугробу. Малица слишком поздно сообразила зачем. Флакон благополучно перекочевал в руки шан Теона, и капля зелья упала в жадно открытый рот.
	Малица осталась один на один с бывшим мужем.
	Схватка изрядно потрепала его. Одежда превратилась в лохмотья и едва прикрывала то, что девицам до совершеннолетия видеть не положено. Грудь, спина, руки — все в кровоподтеках и рваных ранах. На бедре и вовсе зубы оборотня вырвали плоть, обнажив кости. На шее багровел след от плети. Казалось бы, при таких повреждениях существо должно лежать на земле или хотя бы с трудом передвигаться, но вампир двигался столь же быстро, держался прямо и уверенно. Хромать перестал: подействовало зелье. Остатки шан Теон с глумливой улыбкой вылил на снег, слизнув последнюю каплю.
	— Я предупреждал. — Вампир указал на ожоги на коже. — Хотел поступить с вами иначе, теперь не взыщите.
	Малица не успела среагировать. Вампир в мгновение ока оказался за ее спиной и коснулся пальцами горла. Игриво провел ногтем по коже и стиснул до хрипа. Саламандра попыталась вновь перейти в прежнее полужидкое состояние, но не смогла: что-то блокировало превращение. Зато шан Теон не медлил и по капельке забирал из Малицы жизнь. Побелевшая хрипящая саламандра ударила вампира по коленям — без толку. Шан Теон не чувствовал боли. Меч, шипя, погас. Последняя надежда и спасение. В голову Малицы лезли странные мысли, не соответствующие моменту. Например, какие острые и длинные ногти у вампира. Гладкие, черные. И какие сильные пальцы.
	Потом шан Теон смилостивился и позволил на мгновение глотнуть воздуха.
	Малица вновь забилась, вспоминая все изученные приемы обороны. Но как причинить боль существу, которое ее не испытывает? Во всяком случае, колотить его бесполезно, нужно колоть, и чем-то острым.
	Отчего же медлит проректор? Либо он тяжело ранен, либо «Чаша жизни» уже опрокинулась и теперь питает лорда шан Теона.
	Вампир, едва заметно улыбаясь, наслаждаясь происходящим, наблюдал, будто исследователь за опытным образцом, держал крепко, но так, чтобы жертва не задохнулась.
	— Инициация? — В голосе шан Теона прозвучала заинтересованность. — Даже не знаю, убивать ли.
	Вампир перехватил саламандру за плечи и приподнял над землей на вытянутых руках лицом к себе.
	Малица заболтала ногами, будто тряпичная кукла, и сквозь спазмы боли, разрывавшие горло, увидела проректора. К счастью, шан Теон не сломал ему позвоночник.
	Румянец зажег девичьи щеки. Никогда прежде саламандра не видела полностью обнаженного мужчины. Разглядывать не стала, предпочла перевести взгляд на мигающие зрачки лорда шан Теона.
	— Перекинулся, значит, — равнодушно констатировал вампир, искоса мазнув взглядом по лорду Шаллу. — Поздно!
	Только Малица успела подумать, для чего именно поздно, как проклятие обрушилось на поляну и саламандра ощутила, как оно работает.
	Вампир больше не держал жертву. В этом не было нужды: Малица сама не могла стоять. Болело все, каждая мышца. Глаза слезились, дыхание стало рваным.
	Малица видела опутавшие ее жгутики проклятия, впившиеся в кожу и безжалостно отнимавшие жизнь. Спасал внутренний огонь. Он помогал отсрочить неизбежное, не позволял проклятию отравить кровь, но саламандра понимала: долго это не продлится.
	Лорд шан Теон довольно улыбался. Он склонился над покрывшейся испариной Малицей и наблюдал за тем, как саламандра бьется в тщетных попытках совладать с заклинанием.
	— Как приятно видеть чужие муки! А ведь я хотел пожалеть, убить быстро, — покачал головой вампир. — Теперь же, извини, станешь моим донором.
	Малицу передернуло от страшной перспективы. При виде выросших клыков шан Теона и вовсе пропала всякая вера в спасение. Сейчас они вонзятся в запястья, отравляя кровь. И спасения не будет, пара «кормежек», и Малица станет инфицированной, то есть зависимой от укусов вампира. Тот же не успокоится, пока не иссушит жертву.
	Лучше уж смерть от проклятия!
	— Никогда не недооценивай противника!
	Малица уже и не чаяла услышать голос проректора.
	Яркая вспышка, хлопок, и вампир с шипением отскочил в сторону, бросив жертву.
	Малица дрожала и никак не могла прийти в себя. Пусть проклятие разрушено, пусть шан Теон отступил, но его клыки были так близко, практически касались кожи. От страшной участи саламандру отделяло меньше десятой дюйма. Ее трясло. Даже зубы стучали. Она понимала, надо встать, но не могла. Горло болело. Его будто наждаком изнутри натерло.
	Проректор, ничуть не смущаясь собственной наготы, направил на шан Теона жезл. Вампир усмехнулся, явно не воспринимая угрозу всерьез, как выяснилось, напрасно. Лорд Шалл недаром получил новое назначение, а до этого много лет курировал самый сильный факультет Академии колдовских сил. Он предусмотрел все, в том числе стремительность и ловкость вампира.
	Лорд шан Теон оказался заперт в ловушке. Вырвавшееся из земли синее пламя не позволяло выйти за пределы небольшого пятачка.
	— Счастливого упокоения! — с глумливой улыбкой пожелал проректор и направил жезл на вампира.
	Пронзительный голубой луч устремился в грудь шан Теона, но на полпути разбился о невидимую стену.
	Пламя, сдерживавшее вампира, в последний раз взметнулось к небесам и погасло.
	— Значит, феи обманули, — мрачно констатировал проректор и сплюнул под ноги. — Но ничего, для некроманта шустрый мертвец не проблема.
	— Вы для меня тоже, — обнажил клыки шан Теон и поднял руку.
	Между пальцами заклубилась тьма и, собравшись в плотный комок, метнулась к лорду Шаллу. Тот отчего-то не попытался взорвать ее, а, ругаясь, отскочил, пытаясь достать метавшегося молнией вампира. Значит, заклинание невозможно уничтожить, пока жив его создатель.
	Будто забавляясь, вампир выпустил на свободу второй шар.
	Разозленный лорд Шалл уничтожил его прицельным ударом, от которого участников поединка разбросало по поляне, а деревья жалобно затрещали.
	— Сильно! — сплюнув кровь, хрипло похвалил вампир. — Не всякий маг сумеет. Но я ждал демона и прекрасно подготовился. Счастливого пути, милорд!
	Саламандра завизжала, привлекая внимание проректора, когда за его спиной полыхнул портал. Та самая ловушка, о которой говорила Тьюзди.
	И тут раздался вой. Малица сразу узнала его и поискала глазами укрытие. Призрачным гончим в пылу охоты все равно, кого убить.
	Звук рога твердил: пора бежать! И саламандра побежала, проигнорировав окрик проректора. На подкорке сознания мелькнуло: жив!
	Ветви хлестали по лицу. Сапоги промокли, комья земли и корни так и норовили повалить, но Малица продолжала бежать. В ушах звучал охотничий рог, от которого стыла кровь в жилах. Дикая охота разлилась по полям и лесам, горе тому, кто встанет на ее пути!
	Сердце неслось впереди тела, обгоняя магический шар. Последний постоянно гас: видимо, ему передавалось беспокойство создательницы.
	Лес хлестал по щекам, сыпал за шиворот талый снег, притаившийся в жухлой листве кустарника. Стылый воздух ранней весны щипал щеки, разгонял кровь по венам. Земля под ногами сбилась в комья.
	Как в видении!
	Холодный пот прошиб Малицу, заставляя бежать еще быстрее.
	Лес, бесконечный темный лес. Липнущая к телу одежда и коварные корни. Запнувшись об один из них, саламандра упала и больно ушибла колено. Затравленно огляделась. Деревья. Тишина. Луна, выплывающая из-за голых, напоминавших руки мертвецов ветвей. Откуда ждать беды?
	Рог уже не звучал в ушах, но Малица кожей чувствовала опасность. Она разлилась по воздуху, проникла в кровь, заставляла судорожно дышать.
	Мурашки расползлись по телу.
	Сейчас, прямо сейчас! Из-за того дерева. Или, может, из-за куста за спиной.
	Шипя, магический шар потух, и Малица оказалась наедине со своими страхами. Хотелось позвать лорда Шалла, но саламандра боялась. Вместо этого затеплила на ладони огонек и, как была, сидя на земле в ворохе прошлогодней листвы, осветила лес. Тени принимали причудливые образы, становясь то призрачными гончими, то принимали облик лордов шан Теонов. Мнилось, будто Эльмар тоже жив и пришел с того света поквитаться с отвергшей его саламандрой.
	Малица сдавленно ахнула, когда и ее огонек потух. Кто-то блокировал магию!
	Тишина. Гробовая тишина, в которой собственное дыхание будто набат.
	Саламандра съежилась и, морщась, ощупала лодыжку. Кажется, ушибла, но бежать сможет. Раз так, нужно сорваться с места и вновь устремиться в темноту, надеясь успеть до того, как ее настигнет Дикая охота. Она рядом; охотники уже оцепили лес.
	Малица сомневалась, будто некроманты смогли бы пробежать милю быстрее. Саламандра следовала за луной, ныряла под своды деревьев, чтобы вновь искупаться в лучах призрачного света. О ноге старалась не думать. Пусть болит. Если болит, то живая.
	Тени!
	Лес внезапно наполнился тенями. Малица ощущала их так же, как до этого чувствовала опасность.
	Рог!
	Звук раздался снова, длинный и протяжный. Сначала с одной стороны, потом с другой.
	Берегитесь, жертвы Дикой охоты, нет вам пощады!
	Что-то темное спланировало на прогалину перед Малицей. От неожиданности она завизжала и метнулась в сторону. Тень повторила маневр. Сначала Малица приняла ее за гончую, но скоро поняла, что ошиблась. Гончие на двух ногах не ходят.
	Магия недоступна, стоит уповать только на огненную суть. Если инициация состоялась, у Малицы есть шанс при близком контакте поджечь противника, вот только допускать этого контакта совсем не хотелось.
	Значит, проректор не справился или угодил в тот портал.
	— Сгинь!
	Малица наклонилась и наугад бросила в противника ком земли. Смехотворное оружие в поединке с вампиром, но иногда работает. Внезапность — отличный козырь, в данном случае он подарил саламандре время.
	Малица понимала: ее спасет открытое пространство. Либо гончие, которые возьмут след лорда шан Теона. Но тогда и сама она рискует стать их пищей. Положим, сука ректора признала Малицу, но в охоте принимают участие другие демоны — те самые тени, а их сворам плевать, какую адептку есть.
	Однако как быстр и ловок вампир! Вот он уже вновь заступил ей дорогу.
	— Какой же некромант вас возьмет? — в сердцах выкрикнула Малица.
	Она же видела раны бывшего тайного советника, неужели с такими можно стоять на ногах?
	— Зелье надо было пить, раз воровали, — с усмешкой ответил шан Теон и, прислушавшись, с неудовольствием добавил: — Близко! Одно радует: император не погладит лорда ти Онеша по голове. Так как, любезная женушка, хотите стать пищей псов? — Цепкие пальцы впились в запястье, вторая рука ухватила за талию. От вампира пахло тлением и паленой плотью. Смешиваясь с дорогим парфюмом, все это создавало удушливый аромат. — Вы видели, как они рвут на куски жертву. Поверьте, это хуже моих фантазий.
	Малица дернулась, но не смогла даже ослабить смертоносных объятий. По сравнению с вампиром саламандра казалась себе тщедушной. Оставалось уповать только на жидкий огонь.
	— Не желаю участвовать в ваших фантазиях, милорд!
	Пока идет трансформация, можно ударить каблуком по коленям. Вампир вампиром, а болевые точки те же. Сейчас он должен почувствовать… Ослаб. Но даже если болевой порог тот же, любое действие лучше бездействия. Ага, пропала неуязвимость!
	Шан Теон шумно выпустил воздух сквозь зубы, но не отпустил. Малица невольно зауважала его. Больно ведь, даже очень.
	— А шею мою вы помните, госпожа Ирадос?
	Видимо, чтобы было лучше видно, вампир приподнял саламандру. Даже в лунном освещении кожа шан Теона выглядела жутко: вздулась и напоминала кусок сырого мяса.
	Одежда саламандры тут же перепачкалась в крови вампира. Нужно думать о жизни, а в голову упорно лезла мысль: отстирается ли?
	— Притихли? — Вопреки ожиданиям, шан Теон говорил спокойно. — То-то же! Вы мне не соперница, могу хоть сейчас свернуть шею. И вы не пискнете, Малица, это не бахвальство. Я бы так и поступил, благо есть за что, но инициированная саламандра — это не просто молоденькая адептка. Вижу, — в голосе прозвучала усмешка, — пытаетесь вновь стать огнем. Я терпеливый, выдержу. А вот вытерпите ли вы, большой вопрос. Для начала кровь. Лорд Шалл изрядно вымотал меня.
	Все повторилось вновь, только рядом не оказалось некроманта. Вампир уронил жертву, придавил ее коленом и впился зубами в руку. Кожу будто пронзило каленым железом. Из глаз брызнули слезы. Не выдержав, Малица заскулила, задергалась, силясь высвободиться, но шан Теон держал крепко и капля за каплей вытягивал кровь из вены. От этого хлюпающего, чмокающего звука, от накатывавшей волнами слабости стало жутко. Мнилось, будто вампир выпьет все без остатка.
	Малица слабела с каждой минутой. Огонь внутри трепетал и гас, словно и он перетекал внутрь шан Теона.
	Странно, почему не вышло превращение? Или саламандра ошиблась, инициации не произошло? Тогда отчего вампир считает иначе? Мысли путались в странном ватном тумане, укрывшем сознание. И уже не больно, наоборот, тело тонет в сладкой полудреме. А за ней смерть…
	— Хватит! — Вампир неожиданно убрал колено и отскочил в сторону с прежней быстротой. — А то целиком выпью. Руку перевяжи, — посоветовал шан Теон. Теперь он выглядел благостным, даже несмотря на темноту, Малица знала: глаза подернуты маслянистой пленкой. — Иначе умрешь прежде, чем тут окажутся гончие.
	Дикая охота, саламандра совсем о ней забыла!
	Охнув, Малица через силу села. Ее покачивало. Кровь продолжала стекать на рукав.
	— И это Эльмар собирался взять в жены! — презрительно скривился вампир.
	Он в мгновение ока оказался рядом и рванул за рукав куртки. Тот затрещал, не выдержав силы хищника, лоскутами повис на локте. Та же участь постигла платье. Не прилагая никаких усилий, шан Теон порвал манжет и всучил обмершей от страха и дурноты Малице лоскут ткани.
	— Но вы… — Саламандра решительно ничего не понимала.
	Вампир убийца, она жертва, зачем ей помогать? Тем не менее запястье Малица перевязала.
	Вернувшиеся разом чувства сорвались с губ криком боли. Запястье будто кололи иглами и держали в огне. Кожу на месте прокуса нарывало, да так, что из глаз непрерывно текли слезы.
	— Пока вам хватит этих мучений, — уголком рта улыбнулся шан Теон и тенью взлетел на высокое дерево.
	Былые силы вернулись, раны затягивались. Вновь полный сил вампир не собирался умирать и высматривал охотников. Он знал, ректор пришел не один: спустили минимум две своры. Дикая охота редко устраивается ради одного охотника. Демоны соревнуются, кто быстрее загонит жертву, чьи гончие затравят больше невинных. Иногда это правило нарушается, но не в этот раз. Лорд шан Теон видел собак, чувствовал демонов и понимал: через пару минут они возьмут след.
	Бросив взгляд на постанывавшую внизу саламандру, вампир заколебался и непроизвольно провел рукой по горлу. Пальцы наткнулись на ожог. Шан Теон зашипел и принял решение.
	Лучшая месть — смерть от рук близкого человека. Пусть Малицу раздерут призрачные гончие, как некогда разорвали в клочья Эльмара. Высшего вампира, лорда — собаками! Отведайте того же, Ариан ти Онеш, над чужой сворой вы не властны.
	— Прощайте, миледи. — Вампир легко спрыгнул на землю и отвесил странный в подобной ситуации церемонный поклон. Будто лорд шан Теон во дворце, на нем идеально сидящий костюм, а плеть Малицы никогда не обнимала его шею. — И передайте Эльмару, что он горячечный дурак, тратиться на некроманта не стану. Вас же, возможно, воскресят. Но не бойтесь, мне достаточно одной смерти.
	Саламандра открыла рот, чтобы ответить, но вампира и след простыл.
	Ни травинка не шелохнулась.
	Но куда ему идти, если портал не открыть? Даже стихийная магия не работает, а сущность блокируется. Хотя сытый вампир, если верить книгам, способен передвигаться на запредельной скорости. Такой, пожалуй, и от призрачных гончих уйдет. А с умениями и опытом бывшего тайного советника — и от демонов.
	Сжав зубы, стараясь не обращать внимания на боль, Малица заставила себя встать. Нужно идти, если хочешь жить.
	Голова по-прежнему кружилась.
	Ее укусил вампир! И не в шею, как в романах и рассказах боевых магов, а в запястье. Логично: Малица знала, именно там вены ближе всего к коже. Вот если бы шан Теон хотел убить, тогда бы занялся артериями на горле. Он же проявил странное, воистину аристократическое великодушие, всего лишь сделал донором. Все равно противно! Его губы, этот чмокающий звук, колено на пояснице. Радовало одно: никакой заразы шан Теон не занесет. Он высший вампир, родовитый аристократ и за собой следит. Даже зубы вонзил с первого раза, не рвал кожу.
	Малица усмехнулась. Выискивает плюсы там, где их быть не может! Но самый главный: она жива. И пока не инфицирована. Вот если бы лорд шан Теон привел весь клан, тогда да. Впрочем, саламандра и не узнала бы: умерла, даря остатки крови второму или третьему вампиру.
	Как же плохо-то! Хочется лечь и лежать.
	Леденящий душу вой затмил все. И уже не больно, и слетела сонливость, и с ног упали кандалы.
	Малица затравленно огляделась и сорвалась на бег. Вслед за луной, впереди серебристых теней и живого пламени глаз.
	Похолодало.
	Пар шел изо рта, оставляя после беглянки след из тающего тепла.
	Просека! Успеть бы, тогда станет легче.
	Если свои гончие, не тронут. А если чужие?
	Быстрей, быстрей и быстрей! Ветка — отвести. Коряга — перескочить. Ручей — перепрыгнуть. Кусты — прорваться.
	Страх пульсировал в ушах и постепенно обретал материальность. Вот они, тени, обступили со всех сторон и стремятся настигнуть. Пока Малица впереди, но надолго ли?
	Стылая земля под ногами. Холодные звезды на небе. Пахнет влагой и прелой листвой. Щеки чуть пощипывает легкий морозец.
	Сил бежать уже нет. Задыхаясь, Малица остановилась на лесной поляне. Бока ходили ходуном, горло будто натерли наждачной бумагой.
	Луна скрылась за облаками, в смутном ночном свете ничего не разглядеть.
	И мурашки по телу от рогов Дикой охоты. Казалось, они одновременно далеко и близко. Низкий утробный звук — приговор всему живому и мертвому.
	Раз в год, в тоскливом ноябре, демонов одолевает черная меланхолия. Свет в душе гаснет, уступая место мраку. Глаза их становятся холоднее льда, в сердцах умирают чувства, и темная суть рвется наружу. Спустив собак, они несутся по бескрайним просторам. Горе любому, кто им помешает! Демоны не пощадят, либо убьют сами, либо затравят псами. Страшный древний обычай!
	Дикие охоты строжайше запрещены в Империи раздолья, но ректор, похоже, нарушил указ. Оставалось только гадать, насколько строгим окажется наказание. Если выживешь, саламандра.
	Малица напряженно вглядывалась в лес. Куда пронеслась стая, почему она больше не видит и не слышит гончих? Может, повезло, и беда прошла мимо? Право слово, вампир — куда более лакомая добыча, а собаки ректора знают Малицу.
	Так и есть, рог трубит уже впереди, чуть в стороне. Обошлось!
	Малица не услышала — кожей почувствовала звук, но обернуться не успела, так и застыла, подавившись собственным дыханием.
	Предательница-луна не хотела показываться. А может, просто жалела: в темноте легче самому стать мраком.
	На плече саламандры лежала тяжелая рука. И ногти у нее не черные. Не лорд шан Теон вернулся — охотник настиг жертву. Вздрагивая всем телом, Малица очень медленно, до последнего веря в спасение, обернулась.
	Чужие глаза. Чужие холодные глаза самой смерти. Пронзительные, зеленые. В руках — взведенный арбалет.
	Вместе с луной из тени неслышно вышли призрачные гончие. Горящие глаза соперничали с пламенем пожара.
	Все повторялось вновь, только наяву: поляна, луна, скупо льющая свет сквозь кроны деревьев. Под ногами — мокрая смесь земли и листвы, липнущая к ботинкам. Промозгло, щиплет уши слабый нарождающийся морозец.
	И демон, из плоти и крови, с арбалетом на плече. Стоит, смотрит, оценивает, достойна ли Малица жить. За спиной щерят пасти призрачные гончие. Они взяли жертву в кольцо и уже никуда не отпустят.
	Ректор? Но отчего тогда такие пустые глаза? Демон рогат. Хвост обвивает ноги.
	Малица силилась вспомнить, как выглядел лорд ти Онеш в хтоническом облике, и не могла. Страх парализовал мысли, она даже назвать его по имени не могла. Или не его — ночь перемешала карты. Только вот в видении стоял именно ректор.
	Какого цвета его рога, какого?! Вспоминай, Малица!
	Трубят рога Дикой охоты.
	Демон смотрит холодно. Малица что-то лепечет, но слова стынут в воздухе. Она сама понимает: напрасно, нужно только ждать.
	Алые глаза гончих совсем близко. Они все теснее сжимают кольцо, вскоре слюна потечет по платью, а плоть узнает, насколько остры зубы.
	Потом — будто щелчок, и безвременье ушло, снова закрутился маховик минут. Как же мало их осталось!
	Лорд ти Онеш, это его запах, его глаза, рога, хвост. Только остался ли прежний разум?
	По позвоночнику струился холодком пот.
	— Милорд! — как последнюю надежду, чуть слышно пробормотала Малица.
	Пальцы демона разжались. Он отступил в темноту, гончие за ним. Все это — безмолвно.
	Саламандра замерла.
	Сейчас он вскинет арбалет, и сбудется видение. С такими вещами не шутят. Жутко хотелось плакать, только вот глаза пересохли.
	— Что у вас с рукой? — глухо спросил знакомый голос.
	И Малицу прорвало. С каркающим хрипом, она упала на колени и закрыла лицо руками. Слез по-прежнему не было. Саламандру трясло как в лихорадке. Так вон он какой, демон на охоте! Вовсе не знакомый грозный ректор, а чужое бесстрастное существо.
	— Вы чего, Ирадос… Малица? — с тревогой спросил ректор и, жестом прогнав собак — пусть ищут шан Теона, — опустился на корточки рядом с саламандрой. Подумал и обнял, прижимая к груди подрагивающие плечики. Рука неловко погладила.
	Лорд не знал, как утешать юных девиц. Женщину можно поцеловать, но тут совсем юная особа, которая и от объятий-то вздрагивает, еще и адептка. Как воспримет, не закричит ли? В прошлый раз дурно вышло. Не стоило ее целовать, хотя так хотелось. Тоже чтобы защитить, показать, Малица не одна, лорд всегда поможет. Да и, что скрывать, манили к себе дрожащие девичьи губы.
	И слезы, ректор больше всего боялся, что Малица расплачется.
	— Страшно, — честно призналась саламандра и обмякла в руках лорда. Они такие теплые, такие надежные. И представляется не рогатый демон, а человек.
	Затылок сам нашел мужское плечо. Лорд притянул Малицу ближе и уткнулся губами в макушку. Саламандра вздрогнула и, поддавшись порыву, нащупала и крепко сжала руки ректора, словно боялась, что лес утянет к себе, в круговерть Дикой охоты. Хвост обвился вокруг Малицы. Та вздрогнула и, подняв голову, удивленно взглянула на ректора. Тот не успел отреагировать и получил чувствительный удар по подбородку.
	— Хвост, он же?..
	— Убрать? — разочарованно спросил ректор, потирая ушибленное место. Потом спохватился и перешел на деловой тон: — Это привычка, Ирадос. Хвост считается продолжением руки, и демоны частенько… кхм… обнимают друг друга хвостами.
	Конец фразы лорд произнес невнятно, скороговоркой, жалея, что вообще начал что-то объяснять. Хвост тут же спрятал за спину и принял позу старшего товарища, утешающего малыша. Именно так, не стоит нахрапом. И так напугал. Малица на него с таким ужасом смотрела, думала, убьет. Он — ее! Да, в пылу охоты выглядел странно, но чтобы убить!
	Саламандра до сих пор дрожала, и лорд, наплевав на принципы, погладил ее по щеке, наклонился и прошептал так, что откликнулся замороженный магией огонь в жилах:
	— Я никому не дам вас обидеть.
	Он попытался вложить в голос всю нежность, показать, насколько дорога ему эта скорчившаяся в его объятиях девочка. Ректор сам это понял только тогда, когда увидел ее под обрушившимся балконом, страшась, что придется звать некроманта. И после, когда изнывал от дикой ревности, увидев рядом с лордом Шаллом. Некромант — оборотень, против него нет предубеждений, а проректор еще не стар. Да, они друзья, но в любви все средства хороши.
	Малица судорожно вздохнула. Рога Дикой охоты уже не подчиняли себе биение сердца, саламандра впервые поверила: все позади. Не ее кровью обагрится этой ночью лес.
	Будто две реальности: здесь и сейчас покой, тепло и уверенность и там, за пределами поляны, боль, страх и безысходность.
	Долгожданные слезы наконец полились из глаз. Саламандра потянулась их утереть, и ректор вновь обратил внимание на повязку. Помрачнев, лорд ухватил Малицу за руку и рявкнул, заставив вздрогнуть:
	— Что это?
	Саламандра недоуменно перевела взгляд с хмурого ректора на окровавленную повязку и вспомнила. От страха она успела забыть о поступке лорда шан Теона.
	— Меня вампир укусил. Только один раз! — поспешно добавила Малица, страшась того, что остаток ночи придется провести в лазарете.
	— Укусил? — ледяным тоном уточнил ректор и, не спрашивая согласия, рванул за концы повязки.
	Саламандра зажмурилась, не желая видеть рваную рану от зубов, но потом любопытство пересилило, и Малица открыла один глаз. Кровь уже не текла, запеклась на коже, но место укуса по-прежнему болезненно реагировало на прикосновения. А после снятия повязки и вовсе пришлось стиснуть зубы, чтобы не закричать.
	— Он пил тебя? — От негодования ректор перешел на «ты».
	Лорд задал вопрос нарочито спокойно, попутно ощупывая припухшую кожу, но Малица понимала: внутри ректора клокочет ярость. Слишком блестели зеленые глаза, слишком кривились в непроизвольной усмешке губы. На мгновение даже стало жалко лорда шан Теона. Быстрой, легкой смерти ему не видать.
	Саламандра кивнула и не стала вдаваться в подробности.
	— В лазарет! — скомандовал ректор, и в следующий миг Малицу толкнуло в отрывшийся посреди безмолвного — звук рога уже стих — ночного леса портал.

	Часть пятая
	Разбор полетов

	— Вы понимаете, что творите?!
	Побелевший от гнева министр практически кричал. Он метался по кабинету и едва ли не рвал на себе волосы, тогда как ректор оставался спокойным. Лорд рассматривал камень на перстне и гадал, удастся ли убрать с него царапину, не испортив огранку.
	Впереди ожидал куда более важный разговор, а министр — так, мелкая сошка.
	— Лорд ти Онеш? — видя, что ректор занят делами чрезвычайной важности, привлек к себе внимание граф Соренц и в сердцах плеснул себе воды из графина. Хотелось вина, но это потом. — Вы меня слушаете?
	— Безусловно, — кивнул лорд, вспоминая последние минуты врага.
	Лорд шан Теон вел себя достойно. Не метался, не проклинал, лишь глянул с холодной усмешкой и произнес: «Не доставлю вам такого удовольствия, милорд». И сдержал слово, гончие ничего не получили.
	Ритуальное самоубийство — вещь редкая, но привычная для высшей аристократии Закрытой империи. Иначе бывший тайный советник поступить не мог. Ректор уважал его за это, не позволил псам подойти к безжизненному телу.
	Яд подействовал мгновенно.
	Шан Теон почернел и с тихим хрипом рухнул на колени. Проступили сквозь кожу налившиеся багрянцем вены и лопнули, залив кровью серебристые шкуры призрачных гончих. Лорд ти Онеш порадовался, что Малица всего этого не видела: слишком страшно. Ему самому стало не по себе, когда кровь полилась из глаз и ушей вампира. Скрюченные посмертной судорогой пальцы сжимали крохотную склянку с ядом. После, уже в Академии, ректор рассмотрел под увеличительным стеклом пару кристаллов и поспешил сжечь: опасны. Даже крупинки достаточно, чтобы убить человека. Значит, всегда носил при себе. Тайный советник до мозга костей! Схвати они его после осеннего бала у императора, тоже бы проглотил яд, чтобы не выдать секретов родины и не позволить себя казнить.
	Сильная добыча! Они втроем загоняли его до самого рассвета. И шан Теон едва не ушел: помешала рана, нанесенная лордом Шаллом. Она не успела затянуться, и вампир поскользнулся в прыжке. Всего лишь поскользнулся! И погиб.
	Ректор отогнал гончих и присел рядом с мертвым вампиром. Для верности всадил-таки в сердце серебряный болт — никакой реакции.
	— Что с ним делать, милорд? — Из тени леса выступил молодой демон и покосился на шан Теона.
	— Ничего. Похорони. Клану лучше не знать, где он погиб. Хотя, — ректор в сомнении покосился на изломанное короткой агонией тело, — главе рода положены почести.
	— Хочешь отдать вампирам? — эхом отозвался еще один демон, старше первого и одетый по моде Закрытой империи. — Он ведь из девчонки кровь пил, Нормана покалечил.
	— Норман сам себя покалечил, — отмахнулся лорд. — Своей собачьей заносчивостью. Еще поговорим, очень о многом поговорим, — с мрачной усмешкой чуть слышно добавил ректор и вновь перевел взгляд на почерневшего вампира. — Пусть лежит в склепе. Порядочных вампиров я уважаю.
	Всего одна повязка — и так много значит. Без нее Малица истекла бы кровью, значит, лорд Эльмир шан Теон заслужил скромные, но похороны.
	— Хорошо, я займусь, — кивнул старший демон и, покосившись на юнца в расхристанной одежде, больше подходившей для свободного художника, нежели для демона, подозрительно поинтересовался: — А этот не выдаст?
	— Собственного ректора? — поднял брови лорд и в свою очередь тоже одарил притихшего юного демона изучающим взглядом. — Я настоятельно, — он выделил голосом это слово, заставив адепта судорожно сглотнуть от скрытой за спокойствием угрозы, — рекомендую молчать об охоте.
	Юноша судорожно закивал и, посвистав дядиных собак — второй демон приходился ему близким родственником, который и отправил учиться к знакомому в Академию колдовских сил, — поспешил скрыться от греха.
	— Осторожнее! — предупредил ректор, указав на вампира. — На нем могли остаться проклятия. Слишком тихо умер, наверняка подготовил сюрприз.
	Демон усмехнулся. Кого учит! Можно подумать, он сам ничего не знает! Привык командовать и считает всех безалаберными дурнями.
	Осмотревшись, ректор спросил:
	— Ну как, снимаем полог?
	Приятель согласился, и через пару минут в лес снова вернулась магия, а рог Дикой охоты замолк.
	Все это промелькнуло в голове ректора во время беседы с министром. Будь его воля, лорд не тратил бы время на пустые разговоры с графом, но формально тот начальник, приходится терпеть.
	— И что вы можете сказать в свое оправдание? — Министр нервным движением схватил стакан и сделал большой глоток, но столь неудачный, что поперхнулся.
	Беспокойство графа имело вполне конкретную причину: он отвечал за действия своих подчиненных. Император рвал и метал, прослышав о Дикой охоте. Хорошо, местные жители ничего не поняли, а то бы пришлось устроить показательный процесс.
	Правда, оставалось загадкой, кто именно сообщил об охоте. Министр подозревал, кто-то из особистов. Они контролировали применение магии в регионе и вполне могли почуять неладное.
	Но, так или иначе, Дикие охоты строжайше запрещены, а ректор даже не пытается разыгрывать раскаяние. Граф Соренц знал, лорд ти Онеш относится к нему с презрением, как всякий демон к человеку, вздумавшему им командовать, однако терпеть это не собирался. Давно пора покончить с заносчивостью некоторых рас! Мало ли кого там пригласил император, лорд ти Онеш точно такой же ректор, как все остальные.
	— Ничего, — пожал плечами лорд.
	Пожалуй, лучше посоветоваться насчет камня с ювелиром, а не полагаться на собственные силы.
	Разнос у императора в двенадцать. Интересно, сколько еще его продержит министр? До сих пор думает, будто что-то решает. Всем известно, каким образом он получил пост: через родственные связи.
	Граф Соренц едва не подавился вторично. Но, к его чести, удержал лицо и наконец взял себя в руки.
	В кресле оказалось спокойнее. Во-первых, руки заняты: можно сцепить пальцы, взять перо или просто опереться о столешницу. Во-вторых, за спиной опора, а это многого стоит. В-третьих, половина туловища скрыта от глаз собеседника, значит, тому сложнее подловить на неосторожном движении, выдающем мысли и эмоции.
	Министр хмыкнул и допил злосчастный стакан. Некстати (или, наоборот, кстати) вспомнился совет ректора насчет вина. Пожалуй, бокальчик бы успокоил нервы. Но это потом: предлагать гостю выпить граф точно не станет.
	— Очень жаль! — скривил губы министр и пожевал изнутри щеку. — Мне казалось, вы чтите законы приютившей вас страны.
	Внешне лорд сохранял полное спокойствие, но граф знал: слова попали в цель. Демоны дорожат честью и свободой, а тут такое! Играть на болезненной теме опасно, но уж больно хотелось оскорбить, вывести из себя единственного ректора, который ни во что не ставил министра. Мальчишка он ему, что ли!
	— Чту, — после минутной заминки согласно склонил голову лорд. — У меня была веская причина их нарушить.
	— Какая же? — навострил уши граф и всем корпусом подался вперед, демонстрируя желание слушать.
	— Личная, — на корню подрезал крылья его любопытству ректор. — Я сообщу об этом императору. Вас же, милорд, заверяю: я устроил охоту не ради собственного развлечения, а ради спасения двух людей.
	— И как, спасли? — не скрывая раздражения, поинтересовался министр.
	Ему это надоело. Каждый раз одно и то же! Император, император, а министр не у дел. И ведь не сместишь, никак не накажешь, кроме штрафа. Только у ти Онеша столько денег, что на годовой бюджет Академии хватит.
	— Разумеется, — чуть заметно усмехнулся ректор. — Я всегда хорошо делаю свою работу.
	— Как и я свою, — не остался в долгу граф. — Письменный отчет мне, милорд. Со сроком: надо сделать вчера. И готовьтесь предстать перед судом товарищей.
	Лорд пожал плечами. Всего этого он ожидал.
	Неприятная история, но жизнь Малицы дороже. И Нормана тоже. Не накрой они лес антимагическим пологом, неизвестно, что стало бы с некромантом.

	Малица лежала в лазарете и, пользуясь временным освобождением от занятий, спала и читала легкую развлекательную литературу: с ней так хорошо отдохнуть и помечтать.
	Кристоф принес яблок. Где только достал такие сочные в начале весны? Не иначе, купил втридорога у торговцев, применявших сохранные заклинания. Или и вовсе совершенно бесплатно из дома забрал. Малицу, впрочем, происхождение фруктов не занимало, главное, вкусные. Она как раз хрустела яблочком, с упоением глотая не магические формулы, а описание нарядов героини, когда в дверь постучали.
	Саламандра нахмурилась. Кто мог прийти в такой час? В разгаре занятия, Индира только в два заглянет. Или таки решила прогулять?
	— Войдите!
	Малица на всякий случай спрятала книгу под одеяло и приняла важный вид. Вот и на тумбочке конспекты, пусть думают, будто она материал повторяла.
	Дверь отворилась, и в палату прохромал проректор. Выглядел он непривычно, не в костюме, а тоже в больничном облачении: мягкие домашние штаны и рубашка. На скуле желтел сходящий синяк. Губа еще не до конца зажила и пугала широкой темной царапиной.
	Пальцы лорд Шалл прятал за спиной, что наводило на определенные мысли.
	Хромал он сильно, практически волочил левую ногу, но, как всякий гордый мужчина, превозмогал неудобства и не пользовался палкой.
	Малица подобралась, оправила воротничок рубашки и подтянула одеяло. Неприлично как-то перед проректором расхристанной лежать.
	— Доброе утро, Ирадос.
	Лорд Шалл смущенно кашлянул и обежал комнату взглядом, явно мучаясь от возложенной на себя миссии. Но отступать не собирался: любые дела положено доводить до конца.
	Малица поздоровалась в ответ и вежливо осведомилась о здоровье проректора.
	— Стараниями госпожи Лаурель хорошо. А вы молодец, беру свои слова насчет физподготовки обратно, — скупо похвалил проректор, привалившись к спинке кровати: ему было тяжело стоять без опоры. — Хотя все равно нужно проверить, выполняют ли стихийники нормативы.
	Саламандра кисло улыбнулась. Теперь в группе ее «возлюбят» за медвежью услугу. Могла бы вчера перебирать ногами быстрее или догадаться надеть брюки! Выдавали же для полевых занятий.
	— Полагаю, вы будете рады кое-кого увидеть.
	Изменив принятому решению, лорд Шалл оттягивал неприятный момент. Он не привык извиняться, не умел быть неправым, а сейчас ему предстояло покаяться перед адепткой. Радовало одно: Малица не некромантка, а то хоть заявление подавай. Унизительно это. Можно подумать, лорду Шаллу не хватило отповеди друга! Но Ариан тоже хорош: устроил Дикую охоту! И после этого смеет кричать на него? Некромант хотя бы закон не нарушал, просто излишне доверял феям, полагал, они не приведут шан Теона, а всего лишь поторгуются за медальон. Лорд ти Онеш же… Если император ограничится разносом, ректору очень повезет.
	Заинтригованная, Малица не знала, чего ей ожидать. И уж точно не думала, что в очаге вспыхнет огонек и примет знакомый девичий силуэт.
	— Тьюзди! — радостно выкрикнула саламандра и, отогнув одеяло, едва не кинулась к элементали, но вовремя сообразила, что не одета. Стыдливый румянец обжег щеки, и Малица поспешила укрыться под одеялом. — Но как? Я же сама видела, ты…
	— Я некромант, Ирадос, — едва заметно улыбнулся лорд Шалл, тронутый ребяческой непосредственностью саламандры. Наверное, этим она и привлекла ректора. — И неплохой некромант. Поэтому и хромаю.
	Малица не уловила связи, но проректор не собирался объяснять. Хватит с саламандры кошмаров, незачем ей знать, чем закончилась для ее секунданта дуэль не по правилам, где одна сторона не ждала нападения другой. Лорд шан Теон через хозяина гостиницы назначил совсем другое время поединка, на шесть часов позже. И вовсе не в лесу, а на нейтральной территории, в Триене. Лорд Шалл собирался перенестись туда с Малицей, предварительно дав адептке немного поспать. И уж точно не с пустыми руками, а выпив зелья. Но не сложилось, вампир перехитрил.
	— Рада видеть тебя живой, — весело подмигнула Тьюзди и, тряхнув огненными волосами, игриво добавила, косясь на лорда Шалла: — И его тоже. Норман, никогда так больше не делай!
	Проректор издал скептический смешок. Мнение элементали его не волновало. Подумаешь, полоснул себя по ноге, чтобы оживить! Некромантам и не такое приходится делать. Да, теперь хромает, но где ж было быстро взять артериальную кровь?
	— Но я пришел не за этим, Ирадос. — Посерьезнев, лорд Шалл вернулся к цели визита. — Прошу прощения за то, что втянул вас в это. И за попрание девичьей чести, так сказать. Выбора не оставалось, не до приличий. Надеюсь, не слишком напугал? Не хотелось бы стать причиной вашего психического расстройства.
	— Какого именно? — уточнила Малица.
	В памяти воскрес образ обнаженного проректора. Пикантное зрелище! Саламандра практически не смотрела: стыдно ведь, но краем глаза углядела «нельзя-до-свадьбы» ниже пояса. И теперь, после извинений проректора, против воли вспоминала, как оно выглядит. Вот бы поближе рассмотреть! В книгах вроде другое, но в лесу темно было, нетрудно ошибиться.
	— Боязни мужчин. Но, вижу, обошлось без этого, — мысленно с облегчением выдохнул лорд Шалл. — И на меня вы тоже нормально реагируете.
	— Ну, — Малица густо покраснела, — я, честно, совсем-совсем не смотрела!
	Под пристальным взглядом проректора, который, видимо, не поверил в девичье целомудрие, щеки и вовсе стали карминовыми.
	— Что это ты ей там показывал? — В дверях возник хмурый ректор.
	Руки сложены на груди, глаза по очереди останавливаются то на лице друга, то на смущенной Малице.
	Лорд не успел переодеться, сразу после выволочки у императора, который, по его словам, в последний раз и только из уважения к заслугам ректора, прощал такое, поспешил к Малице и услышал обрывок пикантного разговора.
	— То самое, — не стушевался проректор, — но с иными целями. Перекинуться в человека потребовалось.
	— Тогда почему она это обсуждает? — Внутри ректора все клокотало.
	Лорд Шалл холост, оборотень, Малица послушно пришла к нему по первой же записке, неизвестно чем занималась в лесу… «У ревности глаза велики», — убеждал себя ректор, но никак не мог успокоиться. Друг — а вдруг уведет девушку? Ей с ним легче, может и увлечься.
	Проректор пожал плечами и посоветовал спросить у Малицы.
	— Предполагаю, банальное любопытство. Но до обсуждения мы не дошли и, надеюсь, — лорд Шалл бросил предупреждающий взгляд на саламандру, — не дойдем.
	Малица намек поняла. Да она и не собиралась никому рассказывать! Пусть лучше ей сообщат, что стало с лордом шан Теоном.
	— Тебе нужно отдыхать, — напомнил ректор другу, наконец успокоившись.
	Что на него нашло, уже неделю не в себе. И все из-за Малицы. В последние два дня и вовсе каждую минуту сигналы кулона проверял. Вдруг за время его отсутствия в Академию пробрались враги? Риск кровной мести клана шан Теона минимален, не Малица довела вампира до самоубийства, лучше подстраховаться.
	Проректор понимающе кивнул и, забрав Тьюзди, проковылял обратно в коридор.
	Лорд ти Онеш и Малица остались одни. В комнате повисло неловкое молчание. Саламандра старательно изучала рисунок волокон на одеяле, ректор — ее лицо. Затем, когда молчать стало неприлично, лорд пододвинул к изголовью стул и сел.
	— Как рука? — Он потянулся к пострадавшей конечности и аккуратно ощупал перевязанное место укуса. — Болит?
	— Немного. — Малица с облегчением выдохнула. Разговор вернулся в привычное русло, обойдя неприятную тему. — Лекари сказали, заражения нет. Мутаций тоже. Ранка чистая.
	— Ну да, — задумчиво подтвердил лорд, развязывая бинт, — высший вампир не вурдалак, он за гигиеной рта следит.
	— Вы так говорите, милорд, будто высшие вампиры… Словом, нормальные.
	Малица тоже с интересом уставилась на ранку. Теперь она не вызывала ни страха, ни брезгливости. Кровь смысли, все тщательно обработали. На коже — две алых точки, чуть больше, чем от укуса змеи. Вокруг них — багряный ореол воспаления. И все это обильно смазано желтой мазью.
	— Да, все хорошо, скоро заживет, — кивнув, подтвердил ректор и заново забинтовал запястье саламандры. — А высшие вампиры… Не равняйте их с обычной нежитью, Ирадос, для некоторых девушек они и вовсе завидные женихи.
	Малица презрительно хмыкнула. Уж она-то замуж за вампира точно не собиралась.
	— Адептка Норрос считает иначе. — Ректор вспомнил об одной из бывших выпускниц Академии. — И разводиться не собирается.
	— Но он же кровосос! — вырвалось у саламандры прежде, чем она успела заткнуть рот ладошкой.
	«А я демон», — так и подмывало добавить лорда ти Онеша, но он сдержался. Хватит болтовни проректора о единственной. Причем неизвестно, единственной ли. Ректор сам еще не знал, а друг уже все за него решил.
	— У каждого свои недостатки, Ирадос, — философски ответил лорд и встал.
	Визит затянулся, ректора ждали дела, но как же не хотелось возвращаться в кабинет в Административной башне! Гораздо приятнее сидеть подле Малицы, разглядывать ее веснушки, любоваться пожаром волос. Они такие мягкие, теплые — как и ее дар.
	— Инициация состоялась?
	Ректор всеми силами старался вернуть беседу в официальное русло. Это давалось тяжело, взгляд то и дело возвращался к хорошенькому личику, обрамленному шелком огненно-каштановых волос.
	Малица пожала плечами. Она сама не знала. Наверное, состоялась.
	— Ничего, после проверю, скажу точно.
	— А как будете проверять? — заинтересовалась саламандра.
	В голову лезло только неприличное, отчего хотелось хихикать. Видимо, лорд Шалл и его это повлияли.
	— Просто посмотрю, — улыбнулся ректор и, сделав короткую паузу, сухо извинился: — Простите, Ирадос, я не хотел напугать вас в лесу.
	Хотелось сказать совсем другое, но приходилось это.
	Лорд пытался уловить проблески ответной симпатии, нежного чувства, но пока видел лишь доверие. Что ж, для начала хорошо. Из такого материала можно высечь искру.
	— Ну, я вовсе не вас испугалась, милорд. — Малица смутилась, вспомнив, как жалась к ректору ночью. Едва ли не обнимала. Пальцы смяли одеяло, глаза забегали по комнате. — Дикой охоты.
	Лорд понимающе кивнул. Смелая девочка! Обычно демонов в хтоническом облике боятся, саламандра же приняла, будто человека.
	— И за хвост извините, Ирадос, привычка. — Если идти, то до конца.
	Обвей ректор так хвостом какую-нибудь демоницу, пришлось бы жениться. Малица могла ославить на всю Академию, но, судя по растерянному выражению лица, даже не помнила об этом эпизоде.
	Оставаться в палате дольше не имело смысла, и ректор, попрощавшись, шагнул к двери, когда саламандра остановила его вопросом:
	— Как вы меня нашли, милорд?
	Лорд предпочел соврать:
	— Гончие.
	Пусть и дальше думает, будто кулон — обычное украшение.
	Малица сделала вид, будто поверила, но еще больше укрепилась в решении сходить к мастеру-артефактору. Может, это пустое, но саламандра не хотела носить украшения с сюрпризами, о которых не знала.

	— Ну и кто из нас сумасброд? — Ректор укоризненно покачал головой. — Ловушка на меня, я попадусь, глупый влюбленный демон, а умный оборотень-некромант одной левой вампира уделает.
	Лорд Шалл пропустил укор мимо ушей. Он полулежал на лазаретской койке и потягивал красное вино. Сугубо в лечебных целях. Бутылку принес ректор: и для здоровья, и для разговора.
	Из парка в лазарет долетал задорный смех адептов. Они радовались весне и начавшему пригревать солнцу. Глаз да глаз за ними сейчас!
	— Если бы не феи, уделал бы, — упрямо возразил проректор и посетовал: — Сколько можно держать здорового че… тьфу, здорового оборотня в постели? Может, это на людях все медленно заживает, а мы и с переломами на следующий день прыгаем.
	— Я не вмешиваюсь, — глава Академии оборвал на корню планы друга по возвращению к работе, — не хочу ссориться с госпожой Лаурель.
	Лорд Шалл скривился. Уж кто-кто, а он постоянно ссорился с эльфийкой, теперь она вдоволь отыграется. Разногласия обычно возникали по поводу подопечных проректора. Некроманты частенько страдали во время занятий, а проректор не позволял помещать их в лазарет: мелочь же, нечего занятия прогуливать.
	— Так что? — Ректор не собирался замять неприятную тему.
	— Ничего. Повторяю, ты бы таких дел наделал! Шан Теон не меня ждал, а портал открыл в Безвременье.
	Лорд ти Онеш вздрогнул. Если так, шансов спастись не было. Безвременье — та же смерть, только долгая и мучительная. Сначала растворяется тело, затем теряется душа. Спасения ждать неоткуда: в Безвременье ничего и никого нет. Оно строго следит за соблюдением «чистоты» и жестоко расправляется с незадачливыми магами, которые ошиблись при построении портала: иным способом самому в Безвременье не угодить.
	— Почему ты так уверен, что именно туда?
	— Одним глазом видел, — с беззаботным равнодушием пояснил лорд Шалл.
	Этим некроманты и отличались от всех прочих магов: их не волновали смерть и боль. А ведь на факультет поступали нормальные ребята, когда только успевали превратиться в бесчувственных… Так и подмывало сказать — монстров.
	— Ладно, оба получили урок, — закрыл тему ректор и в восхищении покачал головой. — Но ты некромант, конечно, не хуже тер Шина! Мертвую элементаль возродить без всяких последствий!
	— Не перехвали, — хмыкнул лорд Шалл, блаженно смакуя напиток. — Что с девочкой намерен делать?
	— Добиваться, — не стал скрывать ректор.
	— Я не в этом смысле! — отмахнулся друг. — Тут-то вопросов нет: желанием разит за милю. И ревновать перестань, не было у нас ничего и не будет.
	Лорд ти Онеш мысленно вздохнул с облегчением. Несмотря ни на что, он все равно сомневался. Слову проректора можно верить: лорд Шалл никогда не врал друзьям, у оборотней это не принято, позор.
	— Начну тренировать как Ведущую. С демонологом поможешь?
	— Легко!
	Глаза лорда Шалла загорелись азартом.
	Еще одна команда, еще один плюс для Академии колдовских сил. Пора восстанавливать репутацию после Дикой охоты.
	Ректор довольно потер ладони. Вместе они подготовят лучшую команду в Империи раздолья. Да и Малица станет ближе, больше шансов обратить на себя внимание. А то это даже оскорбительно: демон — и не добился своего. Не бывает такого!
	— А куда ты ту бутылку выкинул? — вспомнил о ночном инциденте лорд ти Онеш, вместе с другом распив по бокальчику. — С самогоном.
	— На кладбище, — пожал плечами проректор. — Там у моих практика, пусть погреются. Все какая-то радость!


	Ольга Романовская
	ПРЯТКИ С ДЕМОНОМ

	    


	Часть 1
	СВИДАНИЕ

	— Вот!
	Малица разжала ладонь, и на стол лег холщовый мешочек. Хозяин лавки артефактов глянул на него скептически, но нехитрый узелок развязал. По синей форме девушки с нашивкой «АКС» маг понял: перед ним адептка Академии колдовских сил. Значит, либо амулет связи сломался, либо срочно понадобились деньги — адепты, как известно, народ бедный, — поэтому решила подзаработать и продать безделушку. Однако в этот раз он ошибся, Малица пришла вовсе не за деньгами. Как только улеглась история с похищением, саламандра решила проверить подарок ректора. Девушка сразу поняла: это не простое украшение. Малица подозревала, ректор следит за ней. Из добрых побуждений, чтобы защитить, прийти на помощь, но адептка не собиралась терпеть вмешательство в личную жизнь.
	События недавнего прошлого воскресли перед ее мысленным взором, стоило выложить кулон на стол. Он попал в руки Малицы накануне вызова на дуэль от лорда шан Теона — того самого князя вампиров, который жаждал поквитаться с гробовщиками своих надежд. И, наверное, спас ей жизнь. Кто знает, чем бы все закончилось, если бы не украшение!
	Последние полгода жизни девушки напоминали страшный сон. А начиналось все обыденно: очередная шалость, очередной выговор от ректора. Потом Кристоф предложил вызвать демона. И Малица вызвала, благо всегда мечтала хоть одним глазком взглянуть на хвостатых обитателей Закрытой империи, только вот заклинание выдернуло из ванной комнаты лорда ти Онеша. Так и выяснилось, что ректор — демон.
	Дальнейшее превратилось в один нескончаемый кошмар. Отчисление, навязанный родителями жених, на поверку оказавшийся вампиром. И не простым, а кузеном князя, то есть главы клана, всесильного лорда Эльмира шан Теона, тайного советника правителя Закрытой империи. Двоюродный брат отправил его вместо себя с официальным визитом осматривать магические учебные заведения соседней страны, там неспящий и увидел Малицу. Ни о какой любви и речи не шло — только похоть и холодный расчет. Саламандра должна была поделиться с ним огнем крови, тем самым подарив неистощимый источник сил. Девушка не пожелала мириться с незавидной участью, попортила внешность вампира и стала его кровницей. А после и врагом самого всесильного князя. Лорд Эльмир шан Теон похитил девушку и сделал фиктивной супругой, якобы чтобы спасти от кузена, а на самом деле сделать пешкой в смертельной игре, однако просчитался. Малица на пару с ректором помешали убить императора на ежегодном осеннем балу, и взбешенный вампир жаждал крови. Только вновь просчитался и пал жертвой устроенной ректором Дикой охоты, но прежде успел полакомиться кровью обидчицы.
	Девушка зажмурилась, прогоняя тени прошлого, и сосредоточила внимание на кулоне. Артефактор тоже соизволил глянуть на него. Он ожидал увидеть камень, но сапфир или изумруд, а не янтарь. Маг даже не стал скрывать эмоций: презрительно скривился и фыркнул.
	Янтарный кулон! Толку от него! Камень хрупкий, для артефактов вследствие этого непригодный, никакими особыми свойствами не обладает. Информацию неплохо хранит, это да. И еще янтарь — застывший огонь. Именно поэтому ректор и выбрал его: символ родной стихии для любимой девушки. Он знал: подарок понравится Малице, и не ошибся. Адептка и дальше бы с радостью носила подвеску, с улыбкой вспоминая одного зеленоглазого демона, если бы не чары. Девушка собиралась выяснить, какими заклинаниями ректор опутал янтарь. Слишком много совпадений, чтобы не верить в их наличие.
	Владелец лавки внимательнее присмотрелся к Малице. Да, определенно саламандра. Даже веснушки есть. С приходом солнечных дней — природа таки сменила гнев на милость и, пусть снег не до конца растаял, облагодетельствовала лаской — они проступили на светлой коже неясным намеком. Бледные, будто капли того самого янтаря, который принесла адептка. Только волосы подкачали — каштановые. Но и в них играет огонь, зажигая алыми бликами.
	Саламандра с нетерпением ожидала вердикта. Она ерзала и все норовила перегнуться через добротный, переживший не одно поколение стол, будто, оказавшись ближе к артефактору, сможет проникнуть в его мысли.
	Маг медлил, и подозрения Малицы лишь усиливались. Неужели ректор наложил на подарок страшное заклинание? Например, ментальное. Или покойный Эльмир шан Теон успел проклясть? Камни хорошо впитывают чары, способны хранить их вечно, пока не будет проведен специальный ритуал очищения.
	Артефактор с первого взгляда внушил Малице уважение. Мнение о маге складывается с порога, а хозяин лавки озаботился специальным колокольчиком. Не тем, которым пользовались обычные люди, а магическим. Стоило посетителю ступить на половичок перед дверью, как в лавке раздавался мелодичный перезвон. Внешность артефактора тоже говорила в его пользу. Никакой бороды клочками, неопрятной одежды и рассеянности вечного изобретателя в глазах — строгий серый костюм, идеально выбритый подбородок, цепкий взгляд. Только вот сейчас в нем читалась легкая брезгливость, а тонкие губы кривились.
	— Много не дам, — сразу предупредил артефактор и провел по кулону пальцем.
	Тот отозвался странным теплом, заставив присмотреться. Показалось или что-то есть?
	— Я не продавать, — гордо задрала носик Малица. — Взгляните, пожалуйста, нет ли на кулоне чар.
	Она достала кошелек, демонстрируя платежеспособность. История с похищением, балом в императорском дворце и Дикой охотой сэкономила ей немало средств. Во-первых, платье подарил ректор. Малица бы до сих пор любовалась им, если бы не обстоятельства. Увы, от произведения портновского искусства остались лишь лохмотья. Платье пострадало на королевском балу, где Малица вместе с ректором пыталась помешать лорду Эльмиру шан Теону по приказу суверена обезглавить верхушку Империи раздолья. Во-вторых, саламандра неделю провела в лазарете, приходя в себя после укуса вампира. Князь ведь не просто полакомился, а подпитал свои силы, то есть кровопотеря вышла серьезная. Тут уж не до увеселений. После и вовсе пришлось уехать домой, чтобы ухаживать за отцом и матерью. Малица по гроб жизни благодарна мастерству некромантов, вернувших к жизни убитых вампирами родителей. В итоге деньги спокойно копились у казначея, и теперь девушка могла потратить нежданные излишки скудной стипендии на важное и секретное дело. Настолько тайное, что адептка не посвятила в него даже друзей, учившихся на курс старше: эльфийку Индиру и человека, будущего демонолога Кристофа. Из Академии тоже выбралась чуть ли не крадучись, хотя ничего не нарушала. Боялась — кто-то увяжется следом.
	Артефактор кивнул и отвернулся, скрывая капельки стыдливой испарины на лбу. Это надо так ошибиться! Какой конфуз! С его-то опытом! Пусть саламандра заплатит мало, но она клиентка, а всякого клиента надлежит уважать.
	— Присаживайтесь! — уже совсем другим, предупредительным голосом пропел артефактор, махнув рукой на стул.
	Он опасался, Малица уйдет к конкуренту — предприимчивому адепту-старшекурснику, который в обход Устава Академии снял комнатушку и переделал ее в мастерскую. И пусть артефактор свысока посматривал на «несмысленыша», тот нарабатывал клиентуру. Брал дешевизной и готовностью взяться за любое дело. По мнению мага, позорил гордое имя артефактора, но адепты к нему бегали. И, увы, не только они. Самое время забеспокоиться и начать улыбаться даже саламандре с кулоном.
	Малица осталась стоять, но, не выдержав, легла-таки грудью на стол, жадными глазами следя за действиями хозяина лавки. Огненная натура брала свое, кипучая энергия рвалась наружу, подстегиваемая любопытством, — какое там сидеть!
	Артефактор кашлянул. Девушка расстегнула пальто, и с этого ракурса ему открывался неплохой вид. И пусть платье закрытое, но обрисовывало все хорошо, оставляя мало простора для фантазии. Повезло же ее кавалеру! Не то что магу: грудь жены можно только с фонарем найти.
	Позволив себе минутку помечтать о юных прелестях и вернуться в далекие годы молодости, когда он эти самые прелести тискал, владелец лавки надел окуляры в роговой оправе с увеличивающей линзой и склонился над кулоном.
	Теплый янтарь лег в выемку ладони. Пальцы осторожно прошлись по всей поверхности, стараясь уловить мельчайшую щербинку. Камень заметно нагрелся. Артефактор понимал — вовсе не только от человеческого тепла: кому-то очень не нравилось его стремление проникнуть в чужую тайну. А вот и зацепка! Маг улыбнулся и аккуратно переложил камень на бархатную скатерку. Снял окуляры и начал медленно водить руками над кулоном.
	Малица с замиранием сердца наблюдала за отточенными годами движениями. Девушка не понимала, откуда возникала магия, но видела, как она слой за слоем оплетала камень, будто паутиной.
	Янтарь начал светиться!
	— А синий — это хорошо? — шепотом, боясь спровоцировать разбуженные чары, спросила саламандра и на всякий случай сделала шажок к двери.
	Малица напряглась, готовая в любой момент через огонь уйти в первый попавшийся очаг Ротона: в чрезвычайных обстоятельствах не важно, где окажешься, лишь бы в знакомом городе. Незнакомом тоже можно, но как потом из него выбираться? Вот у артефактора свечка теплится, несгорающая, между прочим, усовершенствованная магией, можно в ее пламя прыгнуть.
	Маг промычал что-то неразборчивое. Он даже не расслышал вопроса — так увлекся работой.
	— Ай!
	Меньше всего артефактор ожидал болевого разряда. Не иначе создатель чар послал привет. Но если он полагал, будто маг отступит, то просчитался. Сопротивление только раззадорило мастера.
	— Тут магия демонов, — покусывая губы, пробормотал он.
	Малица раздраженно топнула ногой. Это уж слишком! Может, лорд Ариан нейр Эльдар ти Онеш и ректор, но должность не дает права вмешиваться в личную жизнь адептов.
	— Следящие чары, так? — Саламандра повторила вслух чужие выводы.
	— Совершенно верно, — кивнул артефактор. — Они отслеживают ваше перемещение, позволяют знать, с кем вы общаетесь, даже слышать разговор при наличии соответствующих навыков.
	Малица сжала кулаки и шумно выдохнула через рот. Подарок, значит, от друга? Ничем не лучше лорда шан Теона: тот тоже прислал цветы «с подвохом». Все жители Закрытой империи одинаковые!
	— Сколько я вам должна? — немного успокоившись, спросила она.
	Артефактор назвал цену. Она показалась саламандре завышенной, но спорить девушка не стала, выгребла из кошелька монеты, забрала кулон и быстрым шагом, сухо попрощавшись, вышла из лавки. Душа требовала поделиться с кем-то недозволительными методами контроля администрации Академии, и Малица потянулась к амулету связи. Старый, подаренный Индирой, навеки пропал во время истории с вампирами, и саламандра купила новый. Кристоф ворчал, что подруга напрасно транжирит деньги, лучше бы отложила на черный день.
	— Индира, ты где? — Малица нервно расхаживала перед лавкой, то и дело бросая гневные взгляды на сумку, куда в сердцах кинула мешочек с кулоном. — Нужно поговорить.
	Эльфийка, которую на самом деле звали Индерэль лор’Альен, недовольно замычала в ответ и раздраженно шепнула в сторону:
	— Да подожди ты!
	Кончики ушей Малицы покраснели. Кажется, подруга не одна — на свидании. И хорошо, если они просто целуются, а не… Хотя строгие эльфийские нравы запрещали вступать в интимные отношения с мужчиной до свадьбы, но Индира утверждала, можно и удовольствие получить, и чести не лишиться. Кроме того, она целитель, вдруг может и эту проблему решить? Саламандра слышала, за большие деньги это делают. В Академии колдовских сил и не такое узнаешь! Адепты — народ любопытный, свободный и любвеобильный, за ними глаз да глаз!
	— Все, слушаю, — отдышавшись, чем еще больше навела подругу на пикантные мысли, бодро сообщила Индира.
	— Я точно тебя не отвлекаю? — подозрительно спросила Малица.
	— А, обычное свидание! — махнула рукой эльфийка, приложив палец к губам, чтобы кавалер не возражал. — Мы воздушных змеев пускали.
	О том, где они их пускали, Индира скромно умолчала.
	— Мне один… — саламандра замялась и в последний момент решила не выдавать ректора, — человек кулон со следящими чарами подарил. Что делать?
	— Выбросить, — категорично заявила Индира. — А человеку морду набить, чтобы такими вещами больше не баловался.
	— А если он сильнее и может из Академии выгнать?
	Малице и самой жутко хотелось последовать совету подруги, останавливали лишь возможные последствия.
	— Тогда не бей, — тут же пошла на попятную Индира.
	Устав ждать, кавалер вновь принялся целовать шею эльфийки. Разомлевшая, она выгнулась, прикрыла глаза и пробормотала:
	— Слушай, решай сама, Аля, ты не маленькая.
	Малица постояла пару минут, уставившись на похолодевший амулет, потом тряхнула волосами и решительно направилась к Академии. Сегодня выходной, адепты и преподаватели разбрелись, свидетелей меньше. Ректор тоже наверняка ушел, и саламандра без труда оставит ему гневное послание. Лично бы сказать побоялась, а в письменной форме выскажется.
	С каждым шагом улегшийся было гнев вновь поднимался из желудка к сердцу. Теперь Малица горела решимостью присовокупить к письму злосчастный кулон. Вдруг следящие чары только начало? Опыт подсказывал, жители Закрытой империи любой предмет способны превратить в клубок больших проблем. И ведь наступила на те же грабли! Мало ей лордов шан Теонов, опять темному поверила! Ректор — демон до кончиков ногтей. Точнее, хвоста. Саламандра видела его истинное лицо на Дикой охоте. Не в хтоническом облике дело, а в этом взгляде палача. Бесчувственном взгляде. Страшно очень. Вдруг ректор планировал забрать Малицу в Закрытую империю и использовать в собственных целях? Демонам тоже нужны саламандры, они нередко угрозами добивались согласия несчастных на брак. И ничего хорошего юных жен не ждало. Никто из них больше не вернулся, не связался с родными. Как, спрашивается, как Малица могла поверить в любовь такого существа и начать ему симпатизировать? Не возникают чувства на пустом месте, а тут вдруг — единственная. Как у Эльмара шан Теона — так звали несостоявшегося жениха адептки, которого разорвали гончие по приказу ректора. Тот не простил вампиру обид, нанесенных любимой. А двоюродный брат Эльмара, как выяснилось чуть позже, не простил гибели непутевого родственника. Как же хорошо, что князь тоже мертв!
	Нет, бежать без оглядки, не давать никаких авансов!
	Малица не помнила, как добралась до ворот Академии. Рассеянно кивнула привратнику и свернула к женскому общежитию. Но дойти не успела: на полпути повстречался лорд Ариан нейр Эльдар ти Онеш, тот самый ректор, которого саламандра хотела видеть сейчас меньше всего на свете.
	Зеленые глаза лорда сверкали в солнечном свете. Казалось, это изумруды, нечто мертвое, холодное. Радужка ректора и прежде поражала неестественным цветом, сейчас же и вовсе лучилась невообразимым оттенком.
	Лорд ти Онеш приоделся, сменил будничный строгий костюм на рубашку шафранового тона и брюки подходящего спокойного цвета. Сверху накинул пальто с длинным шарфом в клетку. Все вместе смотрелось удивительно гармонично и притягательно, но Малица внешнего вида ректора не оценила. Ойкнув, дернулась и отшатнулась. Рука непроизвольно вытянулась в защитном жесте. На ладони затрепетали языки пламени. Глава Академии переменился в лице. Совсем не страха он ожидал и теперь пытался понять, чем тот вызван.
	Лорд собирался пригласить Малицу на прогулку. Не на полноценное свидание, для этого пока рано, всего лишь на магическую ярмарку, открывшуюся на два дня в Ротоне. Помочь адептке выбрать артефакт, поговорить о будущих занятиях, заодно осторожно поинтересоваться, с какой целью девушка передавала кулон в чужие руки. Пусть ректор и знал, что привело саламандру в лавку мага, но хотел послушать ее версию событий.
	— Ирадос? — Лорд вопросительно поднял брови.
	— Вот! — Малица дрожащими руками нервно расстегнула сумку и вытащила мешочек.
	Ректор не спешил принимать из ее рук кулон: на то, что это именно он, указывало торчащее «ушко». Нахмурившись и мгновенно утратив хорошее настроение, лорд глухо спросил:
	— Как это понимать?
	Скулы свело от раздражения и обиды. Сама того не понимая, Малица оскорбила ректора: приняла подарок, а теперь чуть ли не швырнула в лицо.
	— А как понимать, что вы вмешиваетесь в мою личную жизнь, милорд? — позабыв о страхе, выпалила саламандра.
	Ее не волновали ни возможные свидетели, ни будущие последствия, хотелось выплеснуть эмоции здесь и сейчас. Глаза Малицы пылали, фигуру тоже окутал огненный ореол. Позабыв о страхе, саламандра наступала на ректора, не давая сказать ни слова. Руки активно жестикулировали, между пальцами пролетали искры. И ректор отступал, теснимый грудью разбушевавшейся адептки! Лорд банально опешил от такого напора и упустил главенство в маленькой шахматной партии.
	— Вы следили за мной! — задыхаясь от возмущения, выкрикивала обвинения Малица. — Это запрещено Уставом, законами Империи раздолья, наконец! Может, даже подглядывали… Извращенец!
	— Почему извращенец? — с трудом вклинился в словесный поток ректор.
	Это живой огонь, самый настоящий живой огонь, а не девушка! Ведущая, как бы она не отнекивалась. Такая команду построит и за собой поведет. Если уж Малица сумела ректора дезориентировать, то и с врагом справится. Знает, что слабее, что перед ней демон, директор ее учебного заведения, и не боится!
	— Потому что! — раскрасневшись, отмахнулась саламандра. — И подслушивали. Вы не имели права! Может, может… — Она не находила подходящих примеров и выпалила первый попавшийся: — Может, я голой ходила и женские дела обсуждала.
	Лорд закашлялся и не стал возражать, что вид обнаженной Малицы как раз не для извращенцев, а для нормальных мужчин. Наверняка возбуждающее и красивое зрелище. Пока ректор оценил только грудь. А женские дела… Нет уж, слушать это глава Академии отказывался!
	— Все высказали? — холодно поинтересовался ректор, когда Малица выпустила пар.
	— Нет, — смело ответила она и насильно всучила лорду мешочек с кулоном. Довольно улыбнулась и сообщила: — Вот теперь все. Приятного дня, милорд!
	Для полноты картины не хватало гордо удалиться с высоко поднятой головой, но ректор не позволил, ухватил за плечо и развернул к себе. Малица попыталась вырваться, однако лорд держал крепко. Глаза его сузились от гнева, но в остальном глава Академии казался спокойным. И это пугало еще больше. Запоздало сообразив, что натворила, Малица со страхом ожидала наказания. Вряд ли лорд отправит мыть полы или чистить картошку — вышвырнет из Академии в пять минут.
	Первым делом ректор вытащил из мешочка кулон и насильно надел на Малицу. Та попыталась помешать, но замерла под грозным взглядом.
	— Вы будете это носить, — поставили ее перед фактом. — Теперь о вашем поведении, Ирадос. — Лорд сделал эффектную паузу, во время которой сердце саламандры ушло в пятки, и продолжил: — С понедельника начинаются занятия со мной. Два часа в день. Я найду, куда деть излишки вашей энергии, раз ее слишком много. Далее о вашем поведении. Надеюсь, вы понимаете: подобное обращение к преподавателю, а тем более ректору, недопустимо.
	— Так вы мне как преподаватель кулон подарили? — Раз терять нечего, можно не стесняться в выражениях.
	Если в Академии колдовских сил норма — делать адептам подобные подарки, стоит ли дорожить учебой здесь? Пусть это самое престижное магическое заведение во всей Империи раздолья, пусть конкурс на каждый факультет заоблачный, порядки ректора-демона Малице определенно не нравились. Ничем хорошим это не закончится, как и прошлое общение с темными.
	Все еще сжимавшие плечо саламандры пальцы напряглись, причиняя боль. Лицо ректора посерело. Сначала он хотел ответить словом, но передумал. Порывисто стиснул в объятиях и запечатлел на губах Малицы страстный поцелуй. Саламандра боялась — он высосет душу. Малице не хватало воздуха, она пробовала и не могла бороться с чужим языком, подчинившим себе ее губы, рот. Саламандра отчаянно барахталась, силясь вырваться, а потом обмякла, признавая силу ректора. Тот, почувствовав это, ослабил напор. Лорд корил себя за несдержанность, опасался, саламандра больше не подпустит к себе, но, ощутив едва заметное ответное движение, успокоился.
	Пытка поцелуями длилась пару минут. За это время Малица успела уяснить три вещи. Первая: ректора лучше не злить. Вторая: лорд ти Онеш целуется лучше Кристофа и прочих мальчишек. Третья: чужой язык во рту может быть приятен. Но ее до дрожи пугала четвертая вещь: ректор действовал точно по плану, нарисованному воображением.
	— Не надо, милорд! — жалобно попросила Малица, стоило лорду отстраниться.
	— Почему? — удивился тот и быстро проверил, не застал ли их кто-то за пикантным занятием. Обошлось, сплетни не поползут. — Вы не обручены, у вас нет молодого человека…
	Ректор все еще чувствовал вкус чужой кожи и податливую мягкость губ. Судя по всему, по-взрослому Малица никогда не целовалась, и лорд уже предвкушал неумелые, неуклюжие попытки научиться. Ради такого он позволит ей упражняться часами, дыхания хватит.
	И еще запах… От Малицы чрезвычайно приятно пахло: собственный аромат смешивался с мылом и простенькими духами из лавки «Тысяча и одна мелочь». Ректор поймал себя на мысли, что ему хотелось слизать этот запах с кожи саламандры.
	— Зато у вас есть. Алиса! И я не хочу в Закрытую империю!
	При имени брошенной оборотницы лицо лорда помрачнело. Упоминание же Закрытой империи заставило крепко задуматься. Он не понимал, какое отношение попытка сближения с саламандрой имеет к родному краю. Малица опасается, что он увезет ее туда? Но лорд ти Онеш — ректор Академии колдовских сил и подавать в отставку не собирается. Столичный дом не хуже родового замка, в котором Малица, конечно, побывает. Ректор даже планировал провести там первую ночь: кровать подходящая — широкая, с пологом и кучей подушек. В спальне большой камин, вид из окна красивый, Малица сможет наутро позавтракать, наслаждаясь солнечными лучами.
	Воспользовавшись моментом, девушка по большой дуге обогнула ректора и припустила к общежитию. Украдкой дотронулась до губ: они горели огнем. Будто вампир укусил. Сердце подскакивало в груди, гулко ударяясь о ребра. Второй поцелуй! Да еще какой! Теперь Малица не сможет смотреть на ректора и не вспоминать сминающие преграды губы и теплый язык, не оставляющий даже крошечного шанса на сопротивление.
	Голова пошла кругом, перед глазами поплыли радужные круги.
	Малица непроизвольно облизнулась, повторяя путь языка ректора. Сердце гулко ухнуло и рванулось к горлу. Саламандра едва не задохнулась от необычно острых эмоций и неожиданно очнулась в объятиях. Тот, кто обнимал ее, стоял за спиной, бережно поддерживая за талию, но она сразу поняла: это лорд ти Онеш. «Запах!» — с горькой усмешкой подумала саламандра. Она начала его узнавать.
	— Вы споткнулись и едва не упали, — объяснил ректор.
	Странно, всего минуту назад Малица боялась и ненавидела его, теперь же не желала отпускать.
	Упала? Споткнулась? Саламандра нахмурилась. Она не помнила такого. Шла, но точно не спотыкалась. Только на миг Малицу захлестнули эмоции, будто в кровь что-то впрыснули. Наркотик! Уж не было ли во рту у ректора какой-то горошины, которую он протолкнул ей в рот языком? Ну не могло девушку бросать то в жар, то в холод, а сердце душить от поцелуев, пусть даже таких страстных. Нет, бред. Не станет ректор ее опаивать, как лорд шан Теон. Или станет? В любом случае с демонами нужно держать ухо востро. Даже если ректор и не преследует никаких преступных целей, пусть не рассчитывает на легко добытую и так же легко забытую девичью честь. Лорд он или не лорд, Малица не растает от высочайшего внимания. На общих условиях со всеми. И вообще, саламандре дракон нравится. Она уже видела, как станет кружиться с Анаисом в танце на зависть всем девушкам, есть мороженое и смеяться над остроумными шутками. Скорей бы весенний бал!
	— Спасибо за помощь, милорд, — холодно поблагодарила Малица.
	Ректор правильно понял ее слова и отпустил. Однако не отошел, продолжая смущать своей близостью.
	У саламандры чуть подрагивали колени; от взгляда лорда по телу побежали мурашки.
	— Не хотите обсудить происшедшее? — тем же официальным тоном, что и Малица, осведомился ректор.
	Саламандра каждой косточкой ощущала его взгляд — словно теплые пальцы скользили по спине. Теперь мурашки добрались до живота и сбились в тугой клубок.
	— Сегодня выходной. — Малица отчаянно хотела скорее разрешить некомфортную ситуацию — попросту сбежать.
	— Вот и обсудим во время прогулки. Мне нужно кое-что в городе, вам как будущей Ведущей тоже полезно посмотреть на артефакты и послушать советы по их выбору.
	— Милорд, я хотела бы извиниться, — промямлила саламандра.
	— За очередную выходку? — усмехнулся ректор. — Я устал слушать извинения, отныне вы должны за каждую по поцелую. Целовать будете сами. Надеюсь, это приучит сначала думать, а потом говорить или делать.
	Лорд все еще злился на Малицу. Оттолкнула, оскорбила — и это не считая нарушения распорядка Академии! Он мог исключить ее прямо сейчас, но тогда бы лишился возможности видеть саламандру… Невыносимая пытка!
	Саламандра закашлялась, вспыхнула и, развернувшись, прошипела:
	— Это уже слишком, милорд! Сегодня же пожалуюсь в министерство на домогательства.
	— А если у меня серьезные намерения, Малица? — Он впервые назвал ее по имени. Смотрел пристально, с налетом легкой усталости. Голос звучал ровно, без начальственных ноток, придавая словам особую весомость. — Вы даже не допускаете такой мысли? Или предубеждение против выходцев из Закрытой империи столь велико, что в каждом вам видится обманщик, убийца и насильник?
	Пристыженная, Малица не знала, что ответить. Лорд прав: из-за истории с вампирами она перегнула палку. Но в серьезность намерений не верила. Развлечься — да, только вот Малице хотелось большего, чем частичного исполнения грез о потери невинности. Мало оказаться наедине с красивым демоном и на шелковых простынях, нужно еще и по любви. Сердце болезненно сжалось, и саламандра, вздохнув, покачала головой. Вслух же сказала:
	— Я могу пойти с вами в город, милорд, но не как ваша спутница, а как адептка. Во сколько занятия в понедельник?
	Ректор задумался и задал вопрос, которого Малица не ожидала:
	— Вас смущает моя должность?
	Саламандра сначала покраснела, потом побледнела. Она стояла, переминаясь с ноги на ногу, и жалела, что вообще открыла рот. Ну следит за ней ректор с помощью кулона — не носи его, и все. Малица же закатила скандал и теперь будет объяснять каждому встречному, отчего у нее припухшие губы.
	— Малица тер Ирадос, я задал вопрос, — напомнил о своем присутствии ректор.
	Ему не хотелось обсуждать это здесь и сейчас, но раз обстоятельства сложились подобным образом…
	— Смущает в связи с чем, милорд?
	— С вашим отказом. Вы дали понять, мое общество вам неприятно.
	— Вовсе нет, милорд, — отчеканила Малица. — Общество такого мага, как вы, полезно любому новичку, и я почту за честь…
	— Поцелую! — пригрозил лорд, делая шаг вперед.
	Саламандра сделала точно такой же назад.
	— Не надо, милорд, — она опустила глаза, — я усвоила урок.
	— А я целовал не для урока.
	Между ними повисло тяжелое молчание.
	Малица ковыряла землю носком ботинка и стремительно краснела. Лорд терпеливо ждал, потом не выдержал и бережно сжал хрупкую девичью ладонь. Ласково погладил большим пальцем, разгоняя дрожь, и, поцеловав, отпустил.
	— Может, не за артефактами? — с надеждой в голосе спросил ректор.
	Ему совсем не хотелось идти на ярмарку. Поход в город затевался исключительно ради Малицы, а не из-за сомнительных артефактов, годных только для адептов. С гораздо большим удовольствием он отвел бы девушку в ресторан или просто прогулялся по бульвару.
	— Увидят, — чуть слышно ответила Малица.
	— Пусть! — отмахнулся лорд и окинул адептку лукавым взглядом. — Или вы собираетесь заниматься чем-то предосудительным? Умеете вы удивить, Ирадос! Сначала желание спать в моей постели, затем мечта — потрогать хвост, милое кокетство… и вдруг — увидят.
	— Пользуетесь положением? — Саламандра подняла голову и дерзко глянула на ректора.
	Еще не поздно, можно и поцелуи припомнить.
	— Вашим расположением, — поправил лорд и повторил предложение: прогулка по городу, осмотр ярмарки, кондитерская. — Как видите, все невинно и ни к чему не обязывает, — заключил он.
	Малица покачала головой и огляделась. Неужели все ушли в город? Не может быть, чтобы у общежития не нашлось пары любопытных глаз.
	— Увы, милорд, мне придется отказаться, — медленно ответила саламандра и просияла, заслышав голоса. Уж при посторонних ректор себя сдержит! Что на него вообще нашло? Холодный демон — и вдруг прохода не дает. — Я чту моральный кодекс мага и гордое звание адептки Академии колдовских сил и, с вашего позволения, предпочла бы провести остаток дня с друзьями.
	— По-вашему, я дурная компания? — продолжал настаивать лорд.
	Он тоже слышал приближавшийся веселый смех адептов и раздраженно размышлял о том, почему они не в городе.
	Минута, и в поле зрения парочки, застывшей на дорожке в напряженных позах, показались три девушки. Все стихийницы, знакомые Малицы. Не разглядев сначала ректора — тот предусмотрительно повернулся спиной, — весело помахали саламандре, призывая присоединиться. Девушки собирались переодеться и отправиться на танцы. Не успела Малица обрадоваться нежданному спасению и ответить поспешным согласием, как лорд ти Онеш обернулся и смерил троицу тяжелым, придирчивым взглядом.
	— Ой! — Улыбки тут же сошли с лиц. — Здравствуйте, милорд. Мы не хотели мешать.
	И девушки поспешили затеряться в парке, решив, что форма — это не так плохо, даже красиво и для танцев подойдет. Никто не хотел, чтобы ректор наказал и их: адептки полагали, будто лорд за что-то выговаривал Малице.
	— Танцы, значит, — задумчиво повторил ректор.
	Это даже лучше, великолепный повод для близкого знакомства. Пусть лорд тысячу лет не принимал участия в народных гуляньях, это повод тряхнуть стариной.
	— Вы изволили назвать меня извращенцем, Ирадос. — Малица подобралась, приготовившись к худшему. — Это недопустимо. Ни по отношению к ректору учебного заведения, ни в адрес мага.
	— Наказание? — упавшим голосом спросила саламандра, приготовившись выслушать приговор.
	А Кристоф вечером звал на магический фейерверк. Он сам собирался устроить. Видно, не судьба.
	Ректор расплылся в улыбке, больше напоминавшей оскал, и кивнул:
	— Именно. Этот день вы проведете со мной.
	— Лучше в лазарет, на кухню, полы драить, только без вас! — взмолилась Малица.
	Она ни на мгновение расслабиться не сможет, весь выходной насмарку.
	— Бездна вампирам в глотку! Что со мной не так?! — не выдержав, взорвался ректор. — Ирадос, вы мне полчаса нервы мотаете, убеждаете, будто я чудовище, смотрите так, словно в рабство собираюсь продать. Никогда из себя не выходил — с вами же постоянно. Так какого?..
	Малица хотела промолчать: ответ, несомненно, оскорбит лорда, но тот требовательно смотрел в глаза, с каждой минутой все больше хмурился, и она решилась.
	— Вы демон, — отведя взгляд, чуть слышно пробормотала саламандра. Дорожка под ногами превратилась в миниатюрную полосу препятствий: Малица просверлила носками обуви не одну ямку. — Взрослый опытный демон, ректор. Подарили кулон, напичканный чарами, неожиданно воспылали чувствами — я банально не могу вам верить.
	Ректор поджал губы. Плечи его опустились, и лорд на пару минут будто стал меньше ростом. Совсем не это он ожидал услышать: «боюсь», но не «не верю». И это после искреннего признания! Ректор ведь открыл душу, заискивал — и ничего. Затем спина демона выпрямилась, плечи поднялись, только вот уголки губ все так же смотрели вниз.
	— Хорошо, Малица, не стану настаивать. Передумаете, приходите. Я еще час буду в Академии. Очень жаль, что вы выросли с предубеждением по отношению к моей расе. Хотя, помнится, — ректор не удержался от шпильки, — прошлой осенью придерживались иного мнения, мечтая о демоне.
	Саламандра вспыхнула. Он не забыл! Ну да, она ведь так пялилась, глаз не могла отвести. Демоны — это ух, не смотреть невозможно. А ректор сегодня безумно красивый. И двигается так пластично… Может, сходить с ним на танцы? Право слово, не станет ведь он рисковать своим креслом, не похитит при свидетелях?
	Лорд видел: упрямство собеседницы дало трещину, и, воспрянув духом, загнав обиду и уязвленную гордость в дальний угол души, продолжил кормить «пряниками»:
	— Кисточку разрешу потрогать и ничего взамен не потребую.
	— Во время танцев? — Глаза Малицы игриво блеснули.
	— Ирадос, уважайте приличия! Дома, без угрозы для вашей чести. Так как, согласны?
	Саламандра выдержала драматическую паузу, прошлась оценивающим взглядом по напрягшемуся ректору и кивнула. Лорд с облегчением выдохнул. Он не предполагал, что пригласить Малицу на свидание окажется чуть ли не непосильной задачей. Обиженные девушки страшны, а обиженные и напуганные саламандры и вовсе способны свести с ума.
	— Вам, наверное, нужно переодеться… Давайте я вас у ворот подожду.
	— Чтобы все видели и потом дразнили? — фыркнула Малица.
	Она вновь стала прежней, расслабилась и перестала бояться.
	— А вы им правду скажите, — посоветовал ректор. — Станут донимать вопросами, отправляйте сразу ко мне.
	— Тогда все решат, будто вы… будто вы мой любовник, милорд, что мы встречаемся. Нет уж, — мотнула головой саламандра, — давайте прогуляемся как адептка и ректор.
	— Это как? — не понял лорд.
	И для себя отметил: нужно аккуратно выяснить, отчего девушка боится отношений. Только ли из-за неприязни к жителям Закрытой империи — покойные кузены шан Теон постарались, то ли там другое? Скорее всего, страх первого сексуального опыта. Значит, нужно показать: ректор готов ждать, сколько нужно, ему интересна сама Малица, а не ее тело. Сущая правда, между прочим.
	Узнать бы, как у нее с мальчиками. Судя по сцене в парке, саламандра совсем неопытна. Впредь никакого языка, впредь исключительно легкие поцелуи в щечку. В губы — только если сама захочет, но без страсти. Лорд осознал ошибку: сам напугал, настроил против себя. Но уж больно Малица разозлила!
	И после, ректор сам не знал, как сдержался, не развернулся и не ушел, когда она сказала о недоверии. Хорошо, сообразил, виной всему мимолетные эмоции, но внутри ведь все равно осталось, мучило. Лучше б по щекам отхлестала!
	— Ну, — задумалась Малица, — мы как бы случайно встретимся…
	— Нет уж! — Лорд разрушил планы на корню. — Хватит с меня! Дважды оскорбили, сбежали, теперь еще комедию устроите. Я подожду в общей гостиной на вашем этаже. Оденьтесь нарядно: ухаживать стану нормально. Нормально, Малица, — это не домогаться и обманывать, а развлекать и делать приятное.
	Саламандра обреченно кивнула. Возможно, она слишком критична к ректору и тот действительно не хочет ничего дурного. А если хочет, всегда можно сбежать.
	Может, даже поцелует на прощанье. Малице понравилось. Не то чтобы она хотела, просто… И демон ведь. Они все такие, что дух захватывает. Нужно действительно приодеться, чтобы не выглядеть на его фоне замухрышкой. «Серая мышка» — это не про нее.
	Выбор наряда стал глобальной проблемой, ректор даже решил, будто саламандра сбежала: слишком долго ее не было.
	— Простите, милорд.
	Малица наконец возникла на пороге гостиной, камин которой некогда пострадал от ее неуемной энергии. Его восстановили, но воспоминания все равно отзывались жгучим стыдом.
	Лорд встал и, склонив голову набок, с удовольствием осмотрел саламандру с ног до головы. Совсем не так, как положено ректору, — лаская взглядом, стараясь ощутить каждый изгиб тела. Для обычных танцев слишком шикарно, исключительно ресторан. Белый цвет — Малица в итоге выбрала бальное платье, в котором собиралась пойти на прошлый осенний бал, — подчеркивал огонь волос и невинность хозяйки. Фея, да и только!
	— Вы обворожительны! — сглотнув, выдавил из себя ректор и, поддавшись порыву, поцеловал саламандре руку. — Только не замерзнете ли? На улице прохладно.
	— Я пальто надену.
	Нравится, ему понравилось! Малица мысленно раздулась от гордости. Восхищение и восторг неподдельные, а это дорогого стоит, можно рискнуть, с демоном-ректором потанцевать.
	— А где хоть какая-то верхняя одежда? — Лорд поискал глазами пальто и пригрозил: — Чтобы плечи прикрыли! Знаю я вас, девчонок, ради красоты в лазарет загремите.
	Малица невольно улыбнулась: какая трогательная забота! Напрасно она на него накричала, ректор добра желал, только своими методами. Ничего, отныне она будет оставлять кулон в кровати, когда опять куда-то с Кристофом и Индирой соберется. Это совсем нетрудно, никак жизнь не осложнит, а лорд успокоится и ничего незаконного не узнает.
	— Аля, вот ты где!
	В гостиную влетел Кристоф с сумкой в руках и замер, ошарашенно переводя взгляд с разряженной подруги на ректора. Улыбка стремительно исчезла с лица юного демонолога. Поджав губы и нахмурившись, он вежливо, но холодно поздоровался и буркнул:
	— Я потом зайду, не буду мешать.
	Лорд проводил Кристофа пристальным взглядом. Спрашивать ничего не стал, но понял: юноша питал к Малице вовсе не дружеские чувства. Посмотрел, как на соперника. Интересно, когда успел влюбиться? Помнится, прежде Кристоф Нойр только подбивал Малицу на шалости.
	— Догоните его, — неожиданно предложил ректор, — я подожду. Вдруг у него важное дело?
	Малица сорвалась с места. С лестницы донесся ее голос:
	— Крис, ты чего надулся? Вечером все в силе.
	Теперь пришла очередь ректора хмуриться. Значит, вечер она проведет не с ним. А лорд планировал после ресторана немного посидеть с Малицей у камина. Она бы с незамутненным детским любопытством щупала и гладила кисточку, а лорд наслаждался бы лаской. Не следует саламандре пока знать, что хвост — крайне чувствительное место. Ректор потом расскажет.
	Кристоф что-то ответил, ректор не разобрал, и расстроенная Малица через пару минут вернулась в гостиную.
	— Отказался? — сочувственно поинтересовался ректор, хотя в душе ликовал. Он не собирался сегодня ни с кем делить саламандру.
	— Да, милорд, мы планировали кое-что вечером… Никаких шалостей! — поспешно добавила Малица, ковыряя пальцем стену.
	Пора бороться с дурными привычками, а то и в обществе начнет портить интерьер.
	— Вот и хорошо, проведете вечер со мной, — хмыкнул лорд. — Уберегу Академию от очередной кражи или ритуала. Вам обоим пойдет на пользу: лимит моего терпения давно исчерпан. Уже пришлось исключать вас однажды, второй раз навсегда, Ирадос.
	Малица надулась, но промолчала. Вместо бурных возражений решила мстительно подарить первый танец любому другому мужчине. Ректор сам виноват: зовет на свидание — и вдруг отчитывает. Если девушка нравится, ей не указывают на недостатки.
	Памятуя о времени года, саламандра накинула на плечи кофточку, а сверху — пальто и в таком виде спустилась вслед за ректором вниз.
	Никогда прежде никто из кавалеров не отворял перед ней двери. Это оказалось приятно. Малица начала улыбаться и кокетливо опускать ресницы. Вечер обещал приятное времяпровождение. Красивый галантный мужчина, вкусная еда, развлечения… Подумать только, Малица впервые пойдет в ресторан! Адептам вечно не хватало денег, максимум, который мог предложить юноша девушке, — кондитерская.
	— Простите, милорд, я вспыльчивая, — теперь уже искренне извинилась саламандра.
	Навстречу им попалась стайка адептов. Первым желанием Малицы было отпрянуть от спутника, но она сдержалась. Все равно увидят, узнают. Подумаешь, на свидание сходила! Она даже целоваться не станет, хватит на сегодня с лорда ти Онеша.
	Лица адептов вытянулись, губы сложись в букву «о». Малица приосанилась и стрельнула глазами на лорда, едва сдерживая смех. Теперь ситуация казалась ей донельзя забавной. С саламандрой тоже ведь почтительно здоровались, раз она вместе с ректором. Невольно почувствуешь себя знатной особой.
	— Я заметил, — усмехнулся ректор, когда адепты скрылись из вида. — Огонь и есть огонь.
	— Ну, демоны тоже не ледяные. — Малица намекала на вспышку лорда ти Онеша в Закрытой империи.
	Ректор качнул головой в знак согласия.
	— И все же пора взрослеть, Малица. Можно мне сегодня называть вас по имени?
	— Можно, — разрешила саламандра и уже серьезно добавила: — Я умею быть взрослой, милорд, только…
	Она ненадолго замолчала, подбирая слова.
	— Я недавно стала совершеннолетней, и мне хочется насладиться последними безмятежными годами в жизни. После Академии их не предвидится. Начнется работа, в которой нет места веселью, но много труда, боли и смерти. В жизни тоже придется всего добиваться самой.
	— Ну, не все так мрачно, Малица! — Ректор бережно сжал ее ладонь в своей. — Заверяю, взросление — это не одна сплошная ответственность.
	— Именно ответственность, милорд, — возразила саламандра и осторожно высвободила руку. — Я это прекрасно поняла, когда лорд Эльмар шан Теон объявил охоту на моих родителей. И когда лорд Эльмир шан Теон убивал милорда-проректора, я тоже должна была ему помочь. Именно потому, что стала совершеннолетней и не могу больше стоять в стороне, не должна бояться и прятаться.
	Лорд кивнул, не став спорить. По-новому смотрелась Малица с этим грустным выражением лица, когда без шаловливой улыбки рассуждала о долге. Прекрасная будущая Ведущая! А ребячество — пикантная изюминка. В минуту опасности Малица действительно умела преображаться, хотя, честно, лучше бы иногда не лезла в самую гущу событий. С той же Дикой охотой. Именно из-за саламандры и своего непутевого приятеля лорда Шалла, возомнившего, будто ректор сам не справится с врагом, глава Академии едва не навлек на себя гнев императора. С другой стороны, оказавшись лицом к лицу с разъяренным вампиром, Малица не спасовала и помогла лорду Шаллу справиться с вышедшей из-под контроля ситуацией. Проректора подвели феи. Они пообещали достать эликсир могущества князя и достали, только вот навели на заказчика самого вампира.
	— Ничего, — ректор ободряюще похлопал саламандру по плечу, — никто не отберет у вас удовольствие от жизни. И не надо зацикливаться на долге, ответственности, просто уделяйте чуточку больше внимания поступкам. Жизнь прекрасна и удивительна, Малица! И не вздумайте становиться букой, вам не идет.
	Лорд улыбнулся, и саламандра улыбнулась в ответ — широко и открыто. Даже на мгновение забыла, что перед ней ректор.
	— Наймем экипаж? — предложил лорд, когда они вышли за ворота Академии.
	Привратник проводил их потрясенным взглядом, почесал затылок и даже забыл напомнить Малице о требовании вернуться до десяти часов вечера. Зато вежливо попрощался с ректором — тот не ответил.
	— Можно пешком? — Саламандра просительно глянула на спутника.
	Тот изогнул бровь и улыбнулся.
	— А как же ваши слова? — мстительно напомнил он. — Совсем недавно вам претило мое общество. Демон, ректор, взрослый мужчина — сколько недостатков для одного существа!
	Малица смутилась. Ну да, наговорила лишнего.
	— Я очень обиделась на вас, милорд, и лорд шан Теон…
	— Хватит, Малица, — твердо оборвал виток новых объяснений ректор. — Я пригласил вас не для того, чтобы обсуждать чье-то поведение или, упаси Богиня-Мать, кодекс адепта Академии колдовских сил. Оставьте для других и в урочное время.
	Саламандра с облегчением выдохнула. А она испугалась, что лорд начнет ее распекать. Демоны ведь злопамятны. Значит, у них действительно свидание. Ух, одновременно страшно и интересно!
	— Туфли не жалко? — неожиданно спросил ректор, бросив взгляд на обувь явно не по сезону.
	Малица зябко переминалась с ноги на ногу. Ну да, март на дворе, но не идти же в ресторан в ботинках! Сам виноват, если она простынет. «Ректор-то тебя согреет! — глумливо напомнило подсознание. — Может, ему даже лучше, если продрогнешь». Малица покраснела. На что бы там ни рассчитывал лорд, саламандра согласна только на чай.
	— Так красиво же и к платью подходят. — Малица выдала неоспоримый аргумент всех девушек в подобной ситуации.
	Ректор укоризненно покачал головой. Ох уж эти женщины! Из-за красоты ноги отморозят! И это ради нелюбимого мужчины. Страшно подумать, что Малица во имя любви сотворит. Хотя, пусть она это и отрицает, лорд саламандре определенно нравился, иначе бы не провела столько времени за выбором наряда.
	— Очень красиво лежать в лазарете с воспалением легких. — Лорд решил немного пожурить спутницу. — Вот возьму и никуда не пойду, пока не утеплите ноги.
	— А как же хвост? — нахмурившись, напомнила саламандра. — Вы обещали!
	Эх, не будет прогулки, не увидит она хвоста.
	— Тише! — Ректор быстро огляделся и, наклонившись к девушке, торопливо прошептал: — Я слово сдержу, только не рассказывайте никому!
	Малица невольно хихикнула. Лорд ти Онеш боялся огласки!
	Саламандра сделала вид, будто крепко задумалась, даже шкодливо улыбнулась, заставив ректора понервничать, и наконец кивнула. Туфли взамен на молчание.
	— Значит, пешком? — прищурив один глаз, повторил лорд, гадая, слышал ли кто-нибудь про хвост. Перед Академией всегда многолюдно, а обещание в высшей степени пикантное, Малице точно не понравится заочно стать ректорской любовницей. — Чур не жаловаться на озябшие ноги!
	Саламандра мысленно фыркнула. У адепта-стихийника — и мокрые ноги! Зря она родилась девушкой, зря вампир пробудил инициацию? Малица присела на корточки, обвела указательным пальцем контуры туфель и с победоносной улыбкой пустила по ним язычки пламени. Они тут же впитались в кожу. Пусть ненадолго, но согреют.
	— Неплохо, — оценил ректор, — но лучше пользоваться бытовой магией. Вы ее уже проходили. Так как сделать «Кокон тепла»?
	Саламандра закатила глаза. Начинается! Ректор всегда останется ректором. Пусть не жалуется, свидание сам испортил. И к лучшему: Малица не знала бы, как себя вести, если бы лорд начал проявлять привычные знаки внимания. И отказать нельзя, и принять тоже.
	— Неужели не помните? — издевался лорд. — Второй курс заканчиваете!
	— А мужчины на что? — разозлившись, буркнула саламандра.
	Ректор залился громким смехом. Вот как на такую сердиться!
	— И все же в полевых условиях…
	Малица засопела и, сложив руки на животе, заученно забубнила:
	— Заклинание «Кокон тепла» относится к третьему классу бытовых заклинаний индивидуального пользования и призвано на пару часов обеспечить мага надежной, непроницаемой для холода и ветра воздушной подушкой.
	После обняла себя руками, зажмурилась и, понадеявшись, что получится, прошептала: «Nuro calves!» Увы, заклинание подвело и теплее не стало. А тут еще оценивающий взгляд ректора… Наверняка на пересдачу пошлет. Разозлившись, Малица попробовала снова. Тут же стало сухо, но саламандра чувствовала: собственная магия тут ни при чем, тепло чужое, будто закутали в пуховое одеяло.
	Ну, лорд ти Онеш!
	Саламандра, насупившись, недовольно глянула на ректора.
	— Милорд, я не неумеха, сама смогла бы!
	Ректор ответил очередной улыбкой и развел руками.
	— Что поделаешь, не хочу, чтобы вы заболели. — И лукаво подметил: — Вот уже и не боитесь грозного ректора.
	Малица вспыхнула и потупилась. Ну да, с начальством не разговаривают подобным тоном, а она отчитала его, словно Кристофа. Забылась, поддалась обаянию. Вот почему в обыденной жизни лорд ти Онеш не такой? Прячется или притворяется?
	— Ректор начал первым. — Саламандра перешла в наступление. — Вы целовали меня, милорд!
	Брови главы Академии поползли вверх. Вот уж страшное преступление!
	— Малица, вы таким тоном это сказали, будто я минимум закон нарушил. С вашего согласия, между прочим.
	— Но я… Пусть, но это ничего не значит! — раскрасневшись, выпалила саламандра.
	— Значит, вам понравилось? — попытался подловить девушку ректор.
	— Это не свидание, вот! — поспешно заявила Малица, спеша уйти от скользкой темы. — Просто по дружбе. Мне пойти некуда, вот и…
	Лорд скептически хмыкнул, но возражать не стал. Не нужно торопить события, пусть все идет своим чередом. Чувства проснутся, главное, в этот миг оказаться рядом.
	Ректор предложил-таки заглянуть на ярмарку:
	— Вам полезно посмотреть, научиться выбирать.
	Малица кивнула. Все лучше, чем в ресторан. Остаться с лордом ти Онешем наедине, пить, есть за его счет, потом смотреть хвост у него дома — чем она только думала, соглашаясь?!
	Ярмарку устроили на городской окраине. Несмотря на вечернее время, продавцы не спешили сворачивать торговлю, а покупатели чинно прогуливались между лотками.
	Ректор взял Малицу под руку и притянул к себе. Она не сопротивлялась, понимала: действия лорда продиктованы соображениями безопасности. Так бы ее десятки раз толкнули или ограбили, перед ректором же людской поток расступался. В Ротоне каждый знал лорда ти Онеша. Еще бы, ректор той самой Академии! Малица заметила — ее спутника боятся. Видимо, тому приходилось доказывать, что маг — серьезная сила. Под хмелем всегда найдутся охотники проверить.
	— Что мы ищем, милорд? — Саламандра вертела головой, рассматривая россыпи драгоценных камней. Похожие она видела в лавке артефактора.
	— Тут ничего. — Ректор не удостоил прилавки даже взгляда.
	— Почему?
	Малица дернулась, попыталась задержаться у прилавка с амулетами связи: вдруг удастся купить более качественный. Собственный дешевый не работал на больших расстояниях, приходилось, как и прежде, разговаривать с родителями через пламя. Семейство тер Ирадос полностью оправилось после убийства. Своего воскрешения они не помнили, смерти, впрочем, тоже: некроманты постарались, подчистили память.
	— Подделки, — презрительно обронил ректор. — Запомните, ничего путного у орков быть не может.
	— Как это «не может»?! — взъярился вихрастый продавец с татуировкой змеи на щеке.
	Он вышел из-за прилавка, играя бицепсами. Громадный рыжий орк, собравшийся силой кулаков отстоять правоту. Или кошелек, что в данном случае равнозначно.
	Ректор не уступал орку в росте, хоть и казался уже в плечах, однако не спешил вступать в бой. Просто стоял и смотрел в глаза противнику, и, странное дело, тот начал пятиться, потом и вовсе бухнулся на колени, сжав голову руками, будто тисками.
	— Что это?
	Малица на всякий случай испуганно высвободила руку и поспешила отгородиться от ректора стойкой с амулетами от сглаза. На них по традиции изображался зрачок. Его прорезали, чеканили или наносили на стекло кистью.
	— Магия, — равнодушно ответил лорд и, склонившись к орку, стиснувшему зубы от боли, тихо, чтобы никто не слышал, посоветовал: — Никогда не связывайся с теми, кто сильнее.
	После выпрямился и улыбнулся Малице.
	— Вот, смотрите… — Ректор выудил с прилавка первый попавшийся амулет. Выглядел тот странно. Приглядевшись, саламандра поняла: амулет связан с плодородием. Уфф, хотя бы женский! Продавались ведь и мужские — в виде копии… Словом, того самого. — По виду магическая вещица, верно? — Глава Академии подкинул амулет на ладони. Опомнившийся от заклинания орк не мешал, позволяя лорду вести открытый урок для одной адептки. — Бронза, немного олова и кусочек слюды. Ковка, форма. Но если взглянуть внимательнее… Малица, что с ним не так?
	Хмурясь, саламандра приняла амулет из рук лорда.
	Не так? Форма пошловата: женская грудь — не лучшее решение, особенно столь реалистичная. Но ректор, безусловно, не об этом спрашивал. Девушка ковырнула ногтем металл, затем чиркнула по оборотной стороне и недоуменно пробормотала:
	— Железо!
	— Именно, — довольно кивнул ректор и бросил подпорченный амулет обратно на прилавок. Отныне миниатюрную металлическую женскую грудь пересекала светлая царапина. — И это только первый обман. Поверьте, чар тут нет. Доучитесь до четвертого курса, сможете проверить.
	— То есть это все, — Малица обвела рукой ярмарку, — обман?
	Вот и покупай после этого артефакты! Они, между прочим, денег стоят.
	Разочарование перекосило рот гримасой. Неужели амулеты и артефакты придется заказывать? Это сколько стипендий нужно скопить на самый простенький? Даже ради штампованных на всем экономишь. Малица и не покупала, только для учебы: зачем деньги тратить, если стены Академии защищают?
	— Нет, — туманно ответил ректор и, вновь взяв под руку, увлек дальше, сквозь собравшуюся поглазеть на маленькое представление толпу. — Всегда ищите гномов. У них цены выше, зато честь не позволит им солгать.
	— Гномы — лучшие артефакторы, так? — живо откликнулась саламандра.
	— Нет, — сдерживая смех, улыбнулся лорд. — У лучших артефакторов расы нет, они кем угодно рождаются. Только у каждого народа своя специализация. Я родные артефакты люблю или человеческие. Они занятнее, что ли. У людей богатая фантазия, иногда извращенная. Эльфы — по защите и здоровью. Вам лучше общаться с гномами и драконами: они тоже огонь. Но выбор артефактора — дело личное. Я бы даже сказал, очень личное. Тут, увы, ничего посоветовать не могу. А вот со штамповками — пожалуйста!
	Гномы кучно торговали в правом дальнем углу ярмарки. Ректор предложил что-то купить Малице, та отказалась. Вместо этого попросила наглядно объяснить, как увидеть разницу между двумя, казалось бы, одинаковыми по назначению вещицами.
	— Ну уж нет! — заупрямился лорд. — Девушкам положено дарить подарки, и я свой тоже сделаю. Куплю сережки к кулону.
	— Тоже непростые? — прищурилась Малица. — Какие на этот раз, милорд? Подслушать вы уже подслушивали, теперь мысли читать начнете?
	— Всего лишь аккумуляторы энергии. — Ректор протянул руку, и шустрый гном без лишних слов вложил в ладонь пару простеньких с виду янтарных серег. — Их делал не я, заказывал тоже, поэтому не опасайтесь. Чтобы заговорить вещь, мало подержать ее в руках.
	— Иногда достаточно, — вмешался в разговор гном. — Например, проклятия за считанные мгновения накладываются, даже не заметите как.
	Малица нервно почесала краешек губы и покосилась на лорда. Положим, проклинать ее не за что, а вот…
	— Простите, — обратилась она к гному, — а влечение намагичить можно?
	— Ирадос! — зашипел ректор, оскорбленный в лучших чувствах. — Как вам только в голову пришло?!
	Саламандра извинилась, но мысленно сказала себе: «О лордах-демонах, внезапно воспылавших любовью к адепткам, можно и не такое подумать».
	Серьги лорд купил. Малица даже примерила их, но после сняла, сославшись на то, что не подходят к платью. Действительно не подходят. Пока ректор расплачивался, саламандру сманил лоток с амулетами. Как всякая девушка, она любила все мистическое, а если уж и красивое, то и вовсе глаз не отвести. Хотелось купить все. И «Волчью луну», и «Око ведьмы», и «Мировой ясень», и «Круг мироздания». С горящими любопытством и восхищением глазами Малица рылась в серебряных подвесках, уговаривая себя выбрать только одну. Увы, с этим вышли проблемы. Как всякая девушка, выбирать саламандра не умела, а уж что-то одно — и вовсе из области невозможного.
	За спиной раздался тихий смешок ректора, послышалось его вкрадчивое:
	— Помочь?
	— Спасибо, я сама, — ответила Малица, но пальцы лорда уже погрузились в амулеты рядом с ее ладонью.
	Непривычно волнительно. Ректор не касался спутницы, но саламандра ощущала странное стеснение и напряжение. Простое действие вдруг превратилось в интимное. Пальцы рядом, перебирают одни и те же амулеты, а ректор столь близко, что, запрокинь голову, коснешься. Малица тряхнула головой, отгоняя наваждение, и наугад вытащила из общей кучи амулет, чтобы быстрее выпутаться из неловкого положения.
	Саламандра злилась на ректора и отчего-то на бабку. Если б та не связалась с демоном, Малица бы не грезила о хвостатых. Не попала бы на эту ярмарку и не смущалась бы.
	— «Мировой ясень», — прокомментировал ректор. — По-моему, он подойдет для госпожи лор’Альен. Вам бы я предложил «Полную луну».
	— А я возьму «Око ведьмы», — из чистого упрямства заявила Малица и полезла за кошельком.
	Продавец выудил нужный амулет и упаковал в мешочек.
	Стыд пятнами заиграл на щеках. Саламандра вспомнила, что не взяла кошелек!
	— Ничего, я заплачу, — успокоил ректор. — Сегодня за все плачу я.
	Малица не стала возражать и через пару минут приняла из рук лорда сразу два подарка.
	Побродив немного по ярмарке, они остановились у лотка разносчика, чтобы купить жареного миндаля. Ректор его не любил, а вот Малица обожала и заставила лорда съесть.
	— Ну же, это очень вкусно! — Она чуть ли не совала в лицо спутнику кулек, позабыв о расовых и социальных различиях. — А если пряным чаем запить, то и вовсе объеденье.
	— Аппетит не перебейте!
	Ректор все же попробовал миндаль: неудобно отказываться. Сладкий. Нет, пусть лакомится девушка, если уж хрустеть, то соленым. Дождавшись, пока Малица расправится с орешками, лорд таинственно сообщил:
	— А теперь ресторан.
	— А танцы? — Неуемная энергия саламандры требовала выхода.
	— Будут, — пообещал глава Академии и, сжав девичью ладошку, повел Малицу прочь, в сторону театра.
	Воскресная вечерняя жизнь била ключом. Повсюду слышался смех. Взявшись за руки, гуляли, а то и бесстыдно целовались парочки. У театрального подъезда теснились экипажи. Малица даже решила, будто ректор собирается отвести ее на представление, но они прошли мимо. Жаль, театр безопаснее ресторана, да и саламандра в нем не бывала: слишком дорого для адептки. Но ничего, она дала себе слово обязательно сходить на какую-нибудь пьесу по случаю окончания второго курса. Не все же по трактирам праздновать! В конце концов, Малица — тер Ирадос, а не безродная мещанка. Если не тратить деньги на разную чепуху, на галерку хватит. Увы, саламандра трезво оценивала свои возможности и способности. Даже в режиме строгой экономии обязательно спустила бы половину скопленных денег, поэтому только галерка. Чтобы было веселей, можно взять Кристофа. Его шутки скрасят даже самое скучное представление. Но до Анаиса демонологу, конечно, далеко.
	Воспоминания о драконе заставили саламандру улыбнуться. Он обещал приехать в конце следующей недели и увезти ее на выходные в столицу. При мысли о том, что Малица вновь увидит широкие бульвары и королевский дворец, у нее захватывало дух. А еще Анаис обещал полетать. Теперь девушка знала, что это значит для дракона, и сияла еще больше. Сама не знала, от чего больше: то ли от внимания Анаиса, то ли от грядущей встречи с небом. В разговоре с драконом Малица даже пошутила, что родилась не с той стихией в крови.
	— Чему вы так радуетесь?
	Улыбка тут же исчезла с лица Малицы. Она почувствовала себя крайне неуютно, даже ссутулилась и отвела взгляд. Нехорошо как-то, непорядочно.
	— Малица? — Ректор попался настырный.
	Он заметил резкую перемену настроения спутницы и желал ее разгадать. Прокручивал в памяти недавние события и слова, пытаясь отыскать те, которые могли бы расстроить саламандру. А еще ему хотелось взять в ладони руку Малицы и крепко сжать, поцеловать каждый пальчик. Увы, нельзя!
	— Я думала о весеннем бале, — соврала саламандра, решив не расстраивать лорда.
	— Да, бал обещает превзойти предыдущие, — согласился ректор, полагая, будто речь идет о весеннем бале в Академии. А потом все понял и нахмурился.
	Анаис тер Варен, лорд Соль, приемный сын министра финансов! Как он мог о нем забыть?! Молодой красивый дракон, увлекший Малицу на балу. Том самом балу, который чуть не стал могилой для императора Империи раздолья и его приближенных. Значит, вот о ком она мечтает! Ну да, огонь тянется к огню.
	— Он пригласил вас?
	Ректор не назвал имя, но саламандра все прекрасно поняла. И расслышала ревность в голосе ректора. Та рокочущими нотками рвалась наружу, колола блестящей сталью. Новый и пугающий опыт.
	Малица осмелилась взглянуть на лорда и пожалела о заведенном разговоре. Дался ей этот весенний бал в столице, обойдется танцами в Академии. Никогда прежде саламандра не видела у ректора таких глаз — светящихся, как у призрачных гончих. Захотелось под надуманным предлогом сбежать: очень уж страшен лорд, когда не прячет демонической сути.
	— Простите, — виновато улыбнулся ректор, сообразив, что вырвавшиеся наружу чувства едва не поставили крест на свидании. И попытался пошутить: — Я не кусаюсь, Малица, не надо пятиться. Просто мне неприятны некоторые вещи, а в силу положения и природы… Словом, не берите в голову. Безусловно, весенний бал в столице не чета нашему, вам там понравится. Я тоже постараюсь вырваться и надеюсь на танец. Или они заранее расписаны?
	Ректор вновь стал прежним, глаза перестали светиться, и саламандра расслабилась. Подумаешь, у всех своих странности! Она, например, через огонь ходит, а лорд этот самый огонь в глазах зажигает. Демон, ему можно. Зато как смотрится, когда злится! Разумеется, если гнев лорда направлен на других.
	— Разумеется, у меня найдется для вас танец, милорд, и не один, — кивнула Малица и вновь продела руку под локоть спутника.
	— Вот и славно! — улыбнулся тот и свернул на многолюдную площадь.
	Воздух пропитался запахами ванили, ели и лаванды: по случаю магической ярмарки на улицах развесили венки из пахучих трав и веток. Поговаривали, если сорвать такой венок, судьба подарит десять лет счастья, вот и старались юноши стащить потрепанные, засохшие елово-лавандовые венки со специальных кронштейнов. Девушки награждали удачливых поцелуями.
	Ректор задумчиво глянул на один из кронштейнов, затем перевел взгляд на Малицу и спросил:
	— Хотите?
	— За поцелуй? — с хитрецой в глазах живо откликнулась саламандра и хихикнула.
	— Я за язык не тянул, — ухватился за неосторожные слова ректор.
	Не успела Малица возразить, как лорд, растолкав соискателей счастья, легко подпрыгнул и сдернул венок, казалось не приложив никаких усилий.
	Саламандра закусила губу. Целовать ректора совсем не хотелось, но уговор есть уговор. Промелькнула мысль: может, он сам все сделает? У лорда это хорошо получается.
	Ректор с довольной улыбкой водрузил венок на голову Малицы.
	— Ну вот, целых десять лет будете счастливы.
	— Благодарю, милорд, только вы сжульничали. — Саламандра таки отыскала лазейку.
	— Я? — изумился ректор. Брови его стремительно поползли вверх, глаза округлись.
	— Вы воспользовались преимуществами своей расы. А те юноши, — Малица указала на проигравших соискателей, — люди.
	— Уверены? — скептически изогнул бровь лорд и покосился на ближайшего юношу. — Этот точно не человек. Лучше признайтесь: долги отдавать не желаете. Хорошо, запишем с процентами. К слову, мы почти пришли, вот и ресторан. — Он махнул рукой на ту сторону площади, на манящую огнями вывеску над застекленной летней верандой.
	Вход охраняли угрюмого вида орки: значит, внутри избранная публика. Логично, лорд ти Онеш не пойдет в первую попавшуюся таверну. Малица порадовалась, что приоделась: вдруг не пустили бы?
	Ректор с добродушной улыбкой наблюдал за сменой эмоций на лице спутницы: от страха до облегчения. Похоже, кое в чем для Малицы он точно станет первым: девушку прежде не водили в рестораны.
	— А какая тут еда? Музыка? — В саламандре проснулось любопытство.
	— Обычная, — пожал плечами лорд и заверил: — Вам понравится.
	Малица нахмурилась. Она видела тень легкого разочарования, промелькнувшего по лицу главы Академии. Удивил и его уклончивый ответ. Не иначе ректор обиделся.
	Оглядевшись по сторонам, Малица буквально на мгновение положила руки на плечи лорда, привстала на носочки и быстро чмокнула его в щеку. От ректора пахло лосьоном для бритья — легким ароматом хвои. А еще отчего-то мускусом с примесью древесных ноток. Кожа мягкая, теплая, гладкая. Саламандра тут же сконфуженно отпрянула.
	— Не люблю быть должна, — пояснила она свой спонтанный поступок. — Даже боюсь представить, какие проценты вы бы взяли с меня, милорд.
	Ректор задумчиво провел ладонью по щеке, хранившей тепло девичьих губ, и покачал головой:
	— Я не понимаю, Малица. Оставив в стороне вашу… — Он замолчал, подбирая слова, и сказал явно не то, что собирался: — Непоследовательность в поступках, почему вы настроены против меня? Банальная месть адептки за справедливые наказания?
	— Вы пригласили меня в ресторан, — напомнила саламандра. Обсуждать чужие чувства и разбираться в своих она не желала: подобный разговор непременно испортит вечер. — Простите, милорд, я согласилась на свидание, но не на взаимную любовь.
	Ректор кивнул, признавая правоту чужих слов. Хотя мысленно хмыкнул: сама того не понимая, Малица делала шажок за шажком в его сторону. Осталось только убрать с пути дракона.
	В ресторане ждал заказанный заранее столик. Малица удивилась: когда только ректор успел? Видимо, пока она копалась в лотке с амулетами. Предупредительная девушка проводила посетителей к окну, из которого открывался вид на заснеженную площадь.
	— Прошу! — Лорд ти Онеш отодвинул стул с высокой спинкой. Тот, впрочем, как и весь интерьер, был выдержан в классическом имперском стиле: строгие линии, сочетание теплого дерева, холодного металла и ткани преимущественно синих и красных оттенков. В качестве украшений — живые цветы в гигантских вазах и морские пейзажи.
	Саламандра неловко опустилась на стул и досадливо топнула каблучком. Это ж надо, опозориться перед ректором! Так, пожалуй, он решит, будто она неуклюжая корова. Чтобы исправить произведенное впечатление, Малица поспешила положить на колени салфетку и в недоумении поймала улыбку спутника. Саламандра его рассмешила? Еще лучше! Малица поджала губы и принялась с молчаливым упорством изучать меню.
	— Вы не так поняли. — Ладонь ректора накрыла ее ладонь.
	Малица вздрогнула от неожиданности и вцепилась в край скатерти, будто ища спасения. Затем взяла себя в руки и разжала пальцы. Смешно! Отчего вдруг прикосновения вызывают дрожь?

	Лорд не стал пояснять свои слова, но Малица и так все поняла.
	— Что будете есть?
	Пальцы лорда нежно перебирали ее пальцы, вызывая странное чувство. С одной стороны, хотелось поставить наглеца на место. С другой — по телу разливалось тепло, замиравшее где-то в точке солнечного сплетения. А ведь вокруг люди, почему Малицу это не волнует?
	Помедлив, саламандра все же убрала руку.
	Ректор кивнул собственным мыслям и заказал на свой вкус вина. Тут уже и Малица определилась с выбором.
	За едой обсуждали предстоящий весенний бал, Закрытую империю — саламандра завалила лорда вопросами, сам не обрадовался, — и учебный план: куда без него? Ректор в который раз заверил: из Малицы выйдет отличная Ведущая, и предложил выбрать название для группы.
	— Не рановато ли? — отозвалась Малица, с удовольствием поедая соте.
	— Самое время, — качнул головой лорд и разлил по бокалам вино. — Заодно во время обсуждения узнаете свои сильные и слабые стороны. Недостатки проявляются в споре.
	Извлеченная из ведерка со льдом бутылка вспотела, и пара капель воды стекла под манжету ректора. Саламандра невольно проследила за ними взглядом. Хотела даже смахнуть, но вовремя одумалась. Лорд уловил это движение и улыбнулся уголками губ. Похоже, разрешить Малице потрогать хвост в самый раз, а дальше как пойдет. Саламандра непредсказуема, лучше ничего не загадывать наперед. Совсем недавно была холодна, а теперь манит жаром дара.
	После еды пришло время танцев. Стоило зазвучать музыке — на специальном возвышении в глубине зала играл струнный оркестр, — как ректор промокнул губы салфеткой и встал, приглашая Малицу. Та удивила реакцией:
	— Я и не чаяла дождаться, милорд, — и поспешила вручить ему свою руку.
	— Чему вы радуетесь? — склонившись настолько низко, насколько позволяли приличия, лукаво спросил лорд.
	— Возможности потанцевать, конечно, — в тон ему ответила саламандра.
	Вспомнился осенний бал, танец с ректором, и до зуда в пальцах захотелось повторить. Двигался лорд ти Онеш отменно, на ноги партнерше не наступал, вызывал завистливые взгляды женщин — что еще нужно для счастья? Вот и теперь, стоило руке лорда обвить талию, как Малица с удовольствием расправила плечи и отдалась во власть музыки. Саламандра любила танцевать, будь ее воля, кружилась бы до утра.
	Казалось, они были единственной парой, которая не пропускала ни одной мелодии. Позабыв о должности и расе лорда, Малица доверчиво положила руки кавалеру на плечи и смотрела, смотрела, смотрела в бесконечно зеленые глаза…
	— Нам пора, — с огорчением шепнул ректор, когда смолкла скрипка. — Вам завтра на занятия.
	Заморгав, саламандра с неохотой вернулась в реальный мир. Уходить совсем не хотелось. Неужели воскресенье закончилось?
	Лорд провел ребром ладони по девичьей щеке, с грустной улыбкой кивнул и отпустил. Малица вздохнула и, бросив прощальный взгляд на музыкантов, последовала за ректором. Тот подозвал официанта и расплатился. Перехватив печальный взгляд саламандры, шепотом напомнил:
	— Еще чай. Вы ведь выпьете со мной чаю, Малица?
	— У вас? — Сердце саламандры упало.
	Ректор кивнул и подал спутнице руку. Малица немного помедлила, но все же вложила в нее ладонь.
	— Вот видите, мы неплохо провели время. Или я показался вам скучным?
	— Вовсе нет! — вспыхнула саламандра.
	Она искала и не находила предлога, чтобы не оставаться с лордом наедине. В голове до сих пор звучала музыка, а сознание туманил парфюм ректора. Только теперь в голову пришла шальная мысль: он оделся ради нее. Малица хихикнула и обвела высокомерным взглядом особ женского пола. Ректор на вас и не смотрит. Подумать только, сам глава Академии колдовских сил, лорд ти Онеш — и не замечает чужих томных взглядов!
	— Спасибо!
	Оказавшись на свежем воздухе, Малица вновь почувствовала себя неуютно. На голове красовался венок счастья, напоминая о поцелуе. Саламандра ведь так и не расплатилась. Не считать же платой то касание щеки!
	— Не двигайтесь! — попросила Малица и быстро, боясь передумать, мазнула губами по губам ректора. От них пахло вином.
	Стыдно-то как! Но, видимо, саламандра слишком много выпила, раз решилась на такое. И тут же попыталась сбежать, испугавшись содеянного.
	— Все в порядке, я никому не скажу, — пообещал ректор.
	Он стоял и не верил. Неужели она это сделала?
	Саламандра неловко переминалась с ноги на ногу, не зная, что сказать. В итоге решила прояснить ситуацию:
	— Я только на чай. И кисточку посмотреть. Вы не подумайте, — на щеках Малицы расцвели алые пятна, — всего лишь демонами интересуюсь.
	Ректор многозначительно улыбнулся, но промолчал.
	Ночной Ротон тонул в призрачном лунном свете. Уже минуло десять часов, и спустили призрачных гончих. Но Малицу это не волновало: она шла рука об руку с ректором и точно знала: с ней ничего не случится.
	Город в темноте — совершенно особенное зрелище. Тут даже чувствуешь по-другому. Предметы перестают быть самими собой, теряют форму и очертания. Зато обострившиеся зрение и слух рисуют в каждой подворотне убийцу, а на каждой крыше — горгулью. Вот сейчас она расправит крылья, спланирует вниз и вцепится когтями в беззащитные плечи.
	На Малицу подействовала магия ночного города, былая уверенность испарилась. Она привычно, как во время прошлых вылазок с друзьями, нашептала защитное заклинание и затеплила на кончиках пальцев огонек. Если кто нападет, можно бросить. Желательно в лицо, чтобы стремление грабить и насиловать исчезло раз и навсегда. Замедлив шаг, саламандра напряженно вглядывалась и прислушивалась. Даже ступать старалась неслышно, как ректор, — вот уж у кого поучиться конспирации.
	— Тихо! — шепнул лорд, обняв ее за плечи. — Вам нечего бояться.
	— Демоны и здесь первые? — не удержалась Малица и скинула мужскую руку с плеча. — Мы договаривались, милорд.
	— О свидании, Ирадос. — В голосе ректора мелькнула смешинка. — Пока это похоже на чопорное чаепитие.
	— Винопитие, — поправила саламандра. — И не о свидании, а о прогулке, лорд ти Онеш.
	— Малица! — укоризненно покачал головой ректор и остановился в свете фонаря у аптеки. Тени играли на его лице, но девушка прекрасно видела складку у губ. — Зачем вы так? Во время танцев оттаяли, убрали колючки, теперь опять. Вам страшно? Так я не собираюсь подталкивать. Терпение — одна из добродетелей ректора, иначе с адептами не справишься.
	— Проблема в том, что вы решаете за меня, милорд, а потом удивляетесь, отчего я поступаю по-своему. — Малица забрала из рук спутника покупки. — Вот и теперь думаете, будто я люблю вас, но это совсем не так.
	— А хвост трогать собрались, — с кривой усмешкой напомнил лорд.
	Он боялся, что девушка сейчас уйдет или, того хуже, прыгнет в огонь и окажется в камине общей гостиной женского общежития Академии колдовских сил. Пламя в нем практически никогда не гасили, чтобы попавшие в беду или нашкодившие саламандры могли вернуться обратно. Разумеется, делалось это не силами коменданта, а самими адептками.
	Малица нахмурилась. Помнится, Сонс, дворецкий ректора, да и сам лорд ти Онеш говорили, хвост — это очень интимно. Как живот у дракона. То есть саламандра сама подталкивала ректора к определенным действиям, раз собиралась погладить. Неудивительно, что он так настойчив. Малица никогда не думала о ситуации в таком ключе и теперь ругала себя. Любопытство любопытством, но голову на плечах надо иметь!
	— Милорд, проводите меня до общежития. Пожалуйста. — Голос саламандры звучал сухо.
	Ректор сразу почувствовал перемену и напрягся. Тепло ушло, Малица отгородилась от него стеной холодной вежливости. Она никогда не говорила так прежде, даже тогда, когда их отношения укладывались в строгие рамки: ректор — адептка.
	— Малица! — Лорд решительно шагнул к ней и сжал ладони. Амулет и сережки упали, пришлось поднять и положить в карман под недовольное шипение саламандры. Но нет, он покупки не отдаст, это гарантия того, что Малица не сбежит. — Я не делал вам непристойного предложения. Понимаю, со стороны похоже, но чай — это только чай, а хвост… Вы ведь этого хотели, не я. Для меня подобное — акт доверия.
	— Ну да, Алиса наверняка весь облапала! — чуть слышно пробормотала Малица и отвернулась.
	Ректор просиял. Ревнует! А он уже решил: все кончено.
	— Вы потрогаете больше, обещаю, — лукавым шепотом, почти касаясь кожи саламандры, заверил лорд и, игнорируя протесты, поцеловал.
	Губы мягко, бережно касались ее губ, и через минуту, может, две Малица перестала сопротивляться и, вздохнув, прикрыла глаза. Руки легли на плечи ректора. Одна неловко зарылась в его волосы, другая сползла по спине. Губы чуть подрагивали под чередой легких поцелуев, которыми награждал любимую лорд.
	Затем пришел черед других частей тела.
	Здесь же, под фонарем у аптеки, ректор запечатлел по поцелую за каждым ушком. Дрожь сладостной волной тепла разбегалась по телу Малицы. Как бы лорд хотел прямо сегодня привести ее в свою спальню! Но здравый смысл напоминал: слишком рано. Огонек в душе Малицы слишком слаб, его так легко задуть, а разжечь снова не выйдет. Доверие — вещь хрупкая.
	После ушей ректор по очереди поцеловал каждый пальчик и отважился заглянуть в глаза саламандры. В них застыло странное выражение: смесь изумления, страха и истомы, поволокой застилающей зрачки. Ректор с облегчением выдохнул и улыбнулся: Малица не отодвинулась, полы их пальто соприкасались. Так притягательно близко!
	— Ну вот, совсем нестрашно, и все живы, — пошутил лорд.
	Саламандра смущенно кивнула и, спохватившись, сделала шаг назад. Однако ректора это уже не волновало, доказательства симпатии он получил.
	— А теперь чай. С шоколадными конфетами. Вы любите шоколад, Малица?
	— Люблю, — кивнула саламандра, силясь понять, что с ней происходит. В первый раз поцелуи мужчины вызывали столь приятные ощущения.
	Малица отогнала от себя дурман и, став прежней, с замиранием сердца ребенка, стоящего на пороге открытия, спросила:
	— А вы о Закрытой империи расскажете? В учебниках общие сведения, а монографии на руки не дают, только старшим курсам.
	Ректор пообещал ответить на все вопросы и крепко сжал девичью ладошку. На этот раз Малица не вырвалась, доверчиво смотрела в глаза.
	Смущение вновь опалило щеки у ворот Академии. Привратник глядел с такой двусмысленной улыбкой, будто застал Малицу на «горячем». Вслух ничего не сказал, только пожелал ректору доброй ночи.
	— Он скажет всем, будто мы… — покосившись на привратника, беспокойно шепнула саламандра спутнику.
	— Я позабочусь, — пообещал лорд и, не откладывая дело в дальний ящик, намекнул ухмылявшемуся в усы мужчине, что длинный язык равносилен увольнению, а подмоченная репутация адептки Ирадос грозит большими проблемами.
	Привратник проникся, сразу перестал улыбаться и юркнул в сторожку, подальше от ректорского гнева.
	Академический парк на первый взгляд казался пустым и безмолвным, но оба — и лорд ти Онеш, и Малица — знали: это не так. Тайком пробираются сквозь кусты адепты, бродят между деревьев призрачные гончие. Вот и теперь буквально через минуту из тени неслышно вынырнула серебристая собака. Пылающие алые глаза впились в Малицу. Та испуганно прижалась к ректору. Лорд успокаивающе погладил ее по спине и приказал гончим: «Место!» Серебристая тень тут же исчезла.
	— Как вы ими управляете? — Малица все еще прижималась щекой к колючей ткани пальто.
	— Они выведены демонами, подчинение нам у гончих в крови. Ничего, — пообещал лорд и осторожно отстранил саламандру, — на неделе я познакомлю вас со всей сворой.
	Войти в вольер к призрачным гончим? Да никогда! Малица прекрасно помнила, чем закончилась попытка их покормить. Тогда друзья отбывали наказание за взлом библиотеки и едва не стали обедом собачек.
	До дома ректора дошли в полном молчании. Лорд чуть повозился на крыльце, снимая чары, отпер дверь и зажег свет в прихожей. Затем помог Малице раздеться и предложил устроиться в гостиной.
	— Может, я сама чай заварю?
	Саламандра испытывала чувство неловкости. Хозяин вертится, а она расселась, будто королева.
	— Малица! — Ректор одним словом заставил подчиниться.
	Девушка устроилась на диване, вспоминая, как осенью безуспешно пыталась тут заснуть. На столике лежала книга, и Малица ее открыла. Надо же, не о магии! Жизнеописание какого-то дракона. Неужели в свободное время ректор читает художественную литературу? И даже пометки делает: замечания на полях написаны явно его рукой.
	— А вот и чай.
	На пороге возник лорд с подносом в руках. На нем красовались две чашки, чайник и коробка шоколадных конфет с марципаном.
	— Хвост сразу или потом? — решил прояснить ректор, расставляя чашки.
	Малица невольно хихикнула. Лорд в роли служанки — это так необычно! Еще бы фартук с оборочками на него надеть… Хм, а с хвостом смотрится неплохо. Саламандра прикусила губу. Что-то мысли ушли в сторону картинок из взрослых книжек, тех, что прячут под матрасом. Малица видела парочку. Помнится, они произвели неизгладимое впечатление на ее неокрепший ум.
	— Сейчас, — сверкнула глазами Малица.
	Потрогать хвост демона! Весь, целиком. Теперь, после заверений ректора, саламандра верила: это прилично. Ну если никому не рассказывать.
	— Тогда пейте чай, сейчас вернусь.
	— А?..
	— Раздеваться при вас не стану. Помнится, вы сами были против, — напомнил недавний разговор под фонарем ректор.
	— Я отвернусь, — покраснев, пообещала Малица. — Но если вам неудобно…
	Девушка боялась, он уйдет и раздумает. И все из-за ее страхов!
	— Неудобно вам, но, раз дама просит, отворачивайтесь.
	Отхлебнув чая, Малица нарочито уставилась на стену. Ее подмывало повернуться, глянуть, какой ректор без одежды, но удерживало воспитание. Может, он потом не совсем оденется и саламандра полюбуется могучим торсом? Наконец лорд разрешил повернуться. Малица сделала это слишком поспешно, вызвав на лице ректора улыбку, пискнула от восторга: «Хвост!»
	Штаны оказались достаточно широки, чтобы поместиться в них в хтоническом облике. Хвост глава Академии выпустил наружу и теперь стоически терпел прощупывания любопытной адептки. Куда только делись скромность и стеснение? Малица набросилась на него с жаждой первооткрывателя, едва ли не под лупой разглядывала.
	Чай благополучно стыл, а саламандра проверяла, хорошо ли гнется хвост, какая на нем шерсть, насколько мягка кисточка. Девичьи пальчики тискали, гладили, теребили.
	Ректор подавил вздох. Если б Малица знала, какие чувства вызывала своими действиями! Особенно когда скользила ладонью вверх, к основанию хвоста. Внизу живота скручивался комок жара. Лорд всеми силами старался удержать его, пытался ровно дышать и, чтобы протрезветь, до крови закусывал губы. Откуда ей знать, что ласки хвоста возбуждают? Да еще как! Остро захотелось хлебнуть чаю: может, тогда он успокоится? Ректор беспокойно взглянул вниз и равнодушно констатировал: скрыть не получится. Штаны облегали слишком плотно, чтобы Малица не заметила. А она, как назло, щупала основание хвоста — самое чувствительное место.
	— Хватит, Малица! — прохрипел лорд ти Онеш. — Иначе я не выдержу.
	Лучше признаться.
	Саламандра вздрогнула. Сначала она ничего не поняла, но потом взгляд упал на бугорок на штанах. Сопоставив увиденное с капельками пота, расширившимися зрачками и сиплым частым дыханием мужчины, Малица сделала правильные выводы.
	— Мне пора, милорд, — резко засобиралась она.
	В голове же крутилось: «Он демон, не сможет сдержаться, если останусь!»
	— Почему? — спросил, заранее зная ответ.
	— Потому, — невежливо ответила Малица. — Спасибо за чай, за хвост…
	— Малица…
	Ректор шагнул к ней, но саламандра юркнула между рук и тут же оказалась у двери.
	— Кьядаш, да что ж вы так этого боитесь?! — Разочарование вылилось в раздражение. Он не хотел говорить грубо, но ничего не мог поделать. — Вы совершеннолетняя, я вам нравлюсь и…
	— Доброй ночи, милорд! — мгновенно побагровев, но вовсе не от стыда, обжигая холодом, попрощалась Малица. — Прошу чай больше не предлагать. Я не такая.
	Не успел лорд объяснить, что девушка все не так поняла, что он не хотел обидеть, как хлопнула входная дверь. Догонять оказалось некого: саламандра затерялась в ночи. Видимо, на свой страх и риск ушла через огонь.
	Ректор досадливо ударил кулаком по косяку.
	Вот ведь, всего одна неосторожная фраза!..
	В расстроенных чувствах, сердясь на всех мужчин сразу, Малица брела к женскому общежитию. Час поздний, спустили призрачных гончих, но отчего-то саламандру это не волновало. Пожалуй, еще неизвестно, кто бы кого разорвал: псы ее или девушка их. Адептка чуть ли не сияла от ярости: огонь рвался наружу, окружив искрящимся ореолом.
	Нет, она, конечно, сама хороша! Целовалась с мужчиной, пошла с ним в ресторан, а потом домой. Конечно, ректор рассчитывал не на чай с плюшками, но его это не оправдывало. Демон, выходец из Закрытой империи — все они такие! Сначала красивые слова, потом койка.
	Малица резко остановилась, заметив огонек. Сначала прошла мимо: подумаешь, адепты затемно возвращаются, кто обращает внимание на внутренний распорядок, — затем решила взглянуть. Слишком уж подозрительно огонек забирал в сторону, прочь от жилых и учебных корпусов. В той стороне только тренировочная площадка демонологов и полигон некромантов.
	Девушка огляделась и свернула с аллеи. Огонек погас, еще больше раззадорив. Кто-то явно не хотел, чтобы его заметили. Малица сняла мешавшие туфли и углубилась в парк. Она ступала практически бесшумно; впереди порхал собственный огонек. Едва заметный, он заменял поисковый импульс.
	— Малица тер Ирадос! — раздался в отдалении голос ректора.
	Саламандра вздрогнула, а неведомый адепт (или адепты) припустил прочь: девушка слышала, как трещали ветки.
	«Пропадите вы пропадом, лорд ти Онеш!» — со злостью подумала Малица, обулась и тоже побежала. Слушать объяснения главы Академии она не собиралась, он и так сказал достаточно.

	Дождавшись, пока девушка скроется из виду, а ректор вернется к себе, юноша робко выглянул из-за загона гончих. Засов уже сняли, но псы с горящими алыми глазами не спешили выполнять прямые обязанности: они лакали молоко. Одна из сук недобро посматривала на адепта, будто знала, что он задумал. Юноша боялся дышать. Кто знает тварей из Закрытой империи, может, у них не развито чувство благодарности. Адепт целых три месяца, преодолевая страх, носил им угощение. Взамен гончие не спешили откусить руку, когда юноша выходил за двери общежития в неположенное время. Нет, они не игнорировали нарушителя, а давали ему фору. Ее при точном расчете маршрута обычно хватало, чтобы добраться до ограды. А там уже ждал приятель.
	Адепт улыбнулся и извлек из кармана мятый лист бумаги. Его первое объявление: «Зелья на любой вкус». Наконец-то все оценят его умения, наконец-то перестанут смотреть как на пустое место.
	И ведь покупали! Оставляли деньги в дупле и получали взамен кто приворотное зелье, кто усилитель мужских сил. Но это все пустяки, впереди серьезное дело, и оно точно принесет Эдеру успех.

	Малица со злостью хлопнула входной дверью, проигнорировав ворчание проснувшейся от грохота дежурной по общежитию. Девушка на ходу вытащила амулет связи и без предисловий громко заявила Анаису:
	— Я согласна.
	Дракон, пасынок лорда Соля, с которым адептка познакомилась на королевском балу, долго молчал, силясь понять, что бы это значило. Потом решился уточнить и получил обиженный ответ:
	— Стать твоей дамой, конечно. Или забрал давешнее предложение?
	Анаис приглашал Малицу на весенний бал в столицу.
	— Нет, конечно, — встрепенулся дракон и с надеждой добавил: — Может, увидимся?
	— Может, — туманно ответила девушка, а про себя подумала: «Подавитесь, лорд ти Онеш!»
	На душе полегчало, и они с драконом договорились встретиться в ближайшие выходные.
	В комнате поджидал сюрприз: соседка не спала и с вожделением рассматривала на просвет неприметный флакон. При виде Малицы она поспешила спрятать его под подушку.
	— Что это? — Саламандра устало скинула пальто на кровать и легла рядом, согнув колени.
	— Ничего. Да так… — Селия всеми силами уходила от ответа.
	— Яд? — неудачно, зато под настроение пошутила девушка.
	— Вовсе нет! — обиделась соседка и, вытащив пузырек, любовно прижала к груди. — Если хочешь знать, это вообще не мое. Не по карману, — вздохнула она и затараторила: — У боевички на пару дней взяла. Кожа становится будто персик!
	Малица хмыкнула. По ее мнению, Селия в подобных средствах не нуждалась.
	— Да ты только посмотри! — пристала соседка, устроившись рядом. — Плачь, не досыпай, щурься на солнце — и ничего. И веснушки убирает.
	Она капнула немного на палец и коснулась щеки саламандры. Веснушка действительно исчезла.
	— И кто ж у нас такой чародей? — из вежливости спросила Малица.
	Больше всего на свете ей хотелось, чтобы ее оставили в покое.
	— Аноним, — шепотом ответила Селия, убирая сокровище обратно под подушку. — По рукам объявление ходит: все-все алхимические средства делает. Стопроцентная гарантия!
	«Мне бы такое, но сердечное», — проваливаясь в сон, подумала Малица.
	День выдался сложный, сил на то, чтобы умыться и раздеться, не осталось. Вымотал лорд ти Онеш.

	Часть 2
	ЧЕРНАЯ МАГИЯ

	— Адептку тер Ирадос к ректору!
	Малица скорчила недовольную мину и под перекрестными взглядами одногруппников, гадавших, что она опять натворила, нарочито медленно закрыла конспект. Потом точно так же неторопливо убрала самопишущее перо, карандаш, застегнула сумку. Все это — под гул голосов и нервное постукивание господина Хороса. Если бы могла, саламандра объяснила бы преподавателю естественных дисциплин: любая практическая работа для нее интереснее очередной игры в молчанку, но, увы, ректор есть ректор. Хотя порой Малицу подмывало испортить репутацию лорда ти Онеша. Очарование демоном улетучилось, теперь саламандра знала: все эти поцелуи, забота, внимание — лишь желание затащить ее в постель. Тот же лорд Эльмар шан Теон, только с хвостом. Уж лучше покойный тайный советник! Он обходился с Малицей с большим почтением, даже когда душил и кусал. Убийца-аристократ.
	Старшекурсник в дверях кашлянул, поторапливая Малицу. Ага, значит, ректор сейчас мучает выпускников. И, чувствуется, после разговора с Малицей совсем озвереет. Ничего, ей тоже несладко. Когда же лорду ти Онешу надоест? Или для ректора это теперь дело принципа?
	Малица сумрачно вздохнула, когда старшекурсник повел ее не на задний двор, переделанный под тренировочную площадку, а в Административную башню. В собственном кабинете ректор — хозяин. Однако в дверь саламандра постучала уже собранной и готовой ко всему.
	Послышалось раздраженное «войдите!».
	Малица переступила порог, плотно закрыла за собой дверь и, глядя в потолок, монотонно поинтересовалась:
	— Звали, милорд?
	За последнюю неделю саламандра побывала тут дюжину раз и полагала, имела полное право игнорировать некоторые правила приличия. Манкировал же ими ректор! Откровенно пользовался служебным положением, выдумывал нелепые поводы, а порой обходился и без них.
	— Да, звал, — кивнул глава Академии.
	Он не успел переодеться и расхаживал по кабинету в облегающих тренировочных штанах и льняной рубахе на шнуровке. На спине темнело пятнышко пота. Волосы взъерошены, на столе — магический жезл. Малица неодобрительно поджала губы и подумала: «Мог бы привести себя в порядок перед визитом дамы. Или сразу дает понять, что ты никто и ничто?» И как только ректор мог ей нравиться? Вот они — мечты, идеалы! Прекрасны, пока не разглядишь ближе. Лучше лорд Шалл. Пусть он странный, но его внимание льстило. Еще бы, проректор, некромант, общается с адепткой на равных, что-то объясняет! И, в отличие от некоторых, о близких отношениях не помышляет.
	— Присаживайтесь! — спохватился ректор и торопливо убрал со стола жезл, скрыв его облачком тумана. Когда тот рассеялся, предмет уже исчез.
	— Благодарю, милорд.
	Малица — сама ледяная вежливость — прошла мимо лорда, не удостоив его и взглядом, отодвинула стул и села, уставившись на сложенные в замок руки. Ректор устроился напротив. Он молчал и буравил саламандру пристальным взглядом. Той сразу стало неловко. Будто она лабораторию взорвала!
	— Я исправно посещаю занятия, милорд, никаких проступков не совершала, значит, вы хотели дать какое-то поручение? — Малица подсказала лорду тему для беседы, но он ею не воспользовался.
	Ректор досадливо цокнул языком и покачал головой. Провел рукой по затылку, приглаживая волосы, и устало поинтересовался:
	— Ну сколько можно?
	— Аналогичный вопрос, милорд. — Малица дерзко вскинула подбородок и смело посмотрела в глаза мучителю. — Если вам больше нечего сказать, я пойду. Господин Хорос интересный опыт показывал, хочу застать хоть результаты. Приятного дня, милорд!
	Саламандра встала и направилась к двери.
	Каждый раз одно и то же! Только прежде он говорил о несдержанности, о мужчинах и женщинах — Малица не слушала, закрывала уши. Теперь ректор, похоже, устал и требовал объяснений уже от саламандры.
	— Я вас не отпускал, Ирадос, — полетел вслед ледяной окрик. — Сядьте на место.
	Малица гневно засопела и, чеканя шаг, вернулась. Он хочет, чтобы она села? Хорошо, дисциплина и субординация.
	— Почему вы пропустили занятия?
	Ректор достал блокнот и ткнул карандашом в одну из строчек. Какую, Малица прекрасно знала, смотреть не нужно. В понедельник она прогуляла урок с ректором. В среду поступила точно так же, сделала вид, будто не читала записки на расписании. Оставаться с ректором наедине Малица не собиралась даже под угрозой академической задолженности.
	— По личным мотивам, — обтекаемо ответила саламандра и, пожав плечами, добавила: — Вы в курсе, милорд.
	Лорд поднял брови и вытянул руку, нарочито рассматривая ногти. Малица тоже невольно глянула на них: идеально ровные, подпиленные.
	— Боюсь, моих познаний не хватает, адептка тер Ирадос, — сухо заметил ректор, всем своим видом демонстрируя безразличие. — Назовите уважительную причину, или я засчитаю два прогула.
	Малица вспыхнула и, не выдержав, вскочила, едва не опрокинув стул. Щеки запылали праведным гневом, тело окутало легкое огненное сияние.
	— В вашем возрасте положено контролировать эмоции, — все так же не глядя на собеседницу, напомнил лорд и потянулся за журналом стихийников второго курса. Неужели действительно поставит прогул? — Хтонический облик и вовсе запрещен на территории Академии колдовских сил. За нарушение этого правила следует наказание, изложенное в…
	— К себе вы это правило уже применили? — дерзко вставила саламандра.
	Она оперлась обеими руками о стол и наклонилась к ректору. Тот волей-неволей, демонстрируя крайнюю степень недовольства, поднял глаза и замер. Былое спокойствие и безразличие испарились. Формальная строгость пала перед открывшимся видом. Но Малица преследовала совсем другую цель и, перехватив заинтересованный мужской взгляд, резко выпрямилась, сложив руки на груди.
	— Жаль, в кабинете нет кристаллов, отправила бы запись министру и вашим родным.
	Застучали каблучки, и саламандра решительно направилась к двери.
	— Родным-то зачем? — обескураженно переспросил ректор, впившись взглядом в идеально прямую гордую спину.
	— Чтобы озаботились вашим моральным обликом.
	Малица крутанулась на каблуках и направила палец на лорда, который тоже встал из-за стола, собравшись помешать столь стремительному бегству.
	— Вы еще пожалеете, милорд. — В спокойном тоне звучала угроза. Ноздри саламандры чуть трепетали от сдерживаемых эмоций. — Сегодня же расскажу о ваших домогательствах. Или вы решили, раз адептка, то смолчу? Ах да, вы у нас ректор, демон! — Голос Малицы постепенно повышался, наливался ехидством, но не переходил на крик. — Такая, как я, должна от высочайшего внимания млеть. А я не млею, милорд, теперь и подавно.
	— Малица, сколько можно?! — Ректор не сдержался и позволил эмоциям вырваться наружу. Он заступил дорогу и преградил путь к двери. — Я не буду больше извиняться, я сделал это однажды, и если вы полагаете, будто…
	— В этом-то и проблема, милорд, — криво улыбнулась Малица, баюкая огонек на ладони. Оранжево-багровые лепестки отбрасывали цветные тени на лицо. — Вы не извинились и не умеете слушать. Разбирайтесь со своими желаниями сами и прекратите меня третировать. Заниматься с вами я не буду.
	— Будете! — рыкнул лорд, заставив саламандру испуганно отпрянуть. — Пока вы адептка моей Академии, сделаете все, что захочу.
	Малица покачала головой и по слогам, выделяя каждый голосом, отчеканила:
	— Ни-ког-да.
	После же бросила пламя в камин и, прежде чем лорд успел помешать, сбежала.
	Малицу выбросило в кабинете проректора. Громко чихнув, она невольно привлекла внимание хозяина помещения. И не только его — на саламандру удивленно смотрела Тьюзди. «Вот дерьмо!» — красноречиво охарактеризовал ситуацию внутренний голос. Захотелось обратно в огонь, но поздно. Лорд Шалл поднялся с кресла и покачал головой.
	— Вы слишком большая, Ирадос, слиться с камином не получится. И хоть саламандры не способны обжечься, вылезайте. Ваша одежда теми же свойствами не обладает, вряд ли оплата штрафа за порчу имущества Академии входит в ваши планы.
	Элементаль посторонилась, и проректор подал руку Малице. Та неуклюже выбралась из камина под тихие смешки Тьюзди. Девушка мечтала провалиться сквозь пол, даже вернуться в кабинет лорда ти Онеша, лишь бы не объяснять, как и почему она тут оказалась. Однако владелец кабинета не позволил Малице молчать. Окинув ее придирчивым взглядом, сразу задал ключевой вопрос:
	— Ну, и откуда сбежали? Раз уж я ответственен и за воспитание молодежи, давайте чистосердечно.
	Саламандра хмурилась и пыталась проделать носком ботинка дыру в полу. Сказать правду — вылететь из Академии. Тут дара прорицателя не нужно. Промолчать — испытать на себе методы проректора. Малица помнила — он умеет проявлять настойчивость. Оставалось соврать, и саламандра уже открыла рот, когда ее озарило. Вот оно, спасение!
	— Милорд, вы не согласитесь давать мне уроки? Мы… э…э…э… не сошлись характерами с прежним наставником. Собственно, от него я и сбежала. Признаю, глупо, но сил моих больше нет!
	Малица просительно смотрела в глаза лорду Шаллу, надеясь, что хоть немного походит на котенка: как известно, живые пушистые комочки способны растопить самое черствое сердце. Но проректор оказался псом — оборотень же! — и на взгляд не купился. Сложив руки на груди, лорд Шалл смерил Малицу оценивающим взглядом и шагнул к двери. Саламандра догадалась, к кому он направился, и опустила ресницы в ожидании нового витка разбирательств.
	Лорд Шалл все еще сильно прихрамывал. Сказывались последствия воскрешения Тьюзди, когда некроманту пришлось пожертвовать собственной кровью. Дорого далась ему попытка обхитрить вампира и спасти друга! Из-за хромоты походка лорда Шалла напоминала движения зомби. Забавное сочетание, учитывая специализацию проректора — некромантию.
	Элементаль, оставляя после себя след из гаснущих искр, метнулась за другом и опустила руку ему на плечо.
	— Тьюзди! — укоризненно покачал головой проректор.
	— Ну же! — подначивала огненная проказница, исподтишка подмигивая Малице: мол, все обойдется.
	— Не мешай. Это Академия, а не посиделки в гостиной.
	Хлопнула дверь, потекли мучительные минуты ожидания. Малица мысленно успела раскаяться в половине сказанных слов, но сделанного не воротишь, да и повышенное внимание ректора начало раздражать. Извинился он! Предложил лечь в постель в первый же вечер, а потом попросил прощения. Саламандра не дурочка, пусть у нее и не было серьезных отношений, но с единственными точно так не поступают. Не целуют взасос и не торопятся получить девичью честь на блюдечке. И еще не навязывают свою волю, требуя ее неукоснительного исполнения.
	Только вот он ректор, а она адептка…
	Клубок тягостных размышлений прервал голосок Тьюзди. Оказывается, элементаль все это время сидела на каминной полке и, подперев голову кулачком, наблюдала за Малицей. И вот теперь заговорила:
	— Он тебя обидел?
	— Кто? — вернувшись из мира дум, моргнула саламандра.
	— Демон. Мне казалось, он очень сильно тебя любит.
	— Любит? — Малица скептически фыркнула и, оглянувшись на дверь, перешла на шепот: — Сама подумай, какая любовь у ректора к адептке? Я ему как Алиса нужна. Юная неопытная девочка — приманка для взрослого матерого демона.
	— Но он ведь красивый? — гнула свое Тьюзди, загадочно улыбаясь.
	— Красивый, — кивнув, согласилась саламандра.
	Перед глазами, как живой, встал полуобнаженный ректор в демоническом обличье. Малица судорожно вздохнула и сглотнула. Хватит о нем думать! Он самодовольный, привыкший командовать любвеобильный демон, только и всего.
	— И сильный, верно? — не унималась хитрая элементаль.
	Малица нахмурилась. Воплощение стихий в роли сводни — это что-то новенькое! Интересно, это инициатива Тьюзди или ректор попросил?
	Помяни демона, он и появится. Народная мудрость сработала и в этот раз: на пороге возник лорд ти Онеш, уже в привычном идеальном виде, с не менее идеальным холодным выражением лица. Следом в кабинет скользнул проректор, одарив Малицу многообещающим прищуром.
	Тучи сгущались.
	Саламандра со вздохом, не дожидаясь приказа, подошла к главе Академии.
	— Да-а, где адептка Ирадос — там одни проблемы! — Лорд ти Онеш обернулся к другу и заместителю в одном лице. — Если хотите, можете с ней заниматься, не возражаю. Программа стандартная: базовая подготовка Ведущей. Только учтите, Ирадос, — зеленые глаза заставили ее испуганно поежиться и ссутулиться, — хоть одна жалоба!.. Я сыт по горло вашими выходками. Вы чудом не вылетели из Академии в прошлом году, зато рискуете сделать это в следующем.
	Малица кивнула, с трудом — настолько вдруг оробела — выдавив из себя:
	— Постараюсь, милорд.
	— Надеюсь! — скривился ректор. — Чтобы первое место на соревнованиях взяли!
	«Соревнованиях? Каких соревнованиях?» — лихорадочно думала саламандра, пока лорд ти Онеш вносил изменения в карточку занятий. Потом вспомнила: самых обычных, межакадемических.
	Первое место — задача невыполнимая, можно сразу спросить лорда Шалла, за какую взятку он согласен воскресить адептку, и начать собирать деньги.
	— Ирадос — стихийница. — Проректор сочувственно глянул на Малицу. — Мой профиль вы знаете. С нагрузкой тоже все в порядке, не скучаю.
	— Я заберу у вас одного дипломника, — тут же предложил решение лорд ти Онеш.
	— А физическая подготовка? — гнул свое собеседник и указал на раненую ногу. — Как, по-вашему, мне с Ирадос приемы отрабатывать? У меня сейчас все практические аспирант ведет.
	Ректор понимающе кивнул, а потом выдал друга с потрохами:
	— Однако, по словам госпожи Лаурель, ваша нога почти в полном порядке.
	Лорд Шалл промолчал, а Малица задумалась, по какой причине проректор разыграл это представление. Жаждал сблизить их с ректором? Так тот уже сам охладел, смотрит на саламандру только как на нерадивую адептку. Признаться, это задевало, но одновременно успокаивало.
	Оборотень как-то спокойнее. Привычнее, что ли.
	— Если вы приказываете, милорд… — Проректор сделал ударение на слове «приказываете».
	— Вовсе нет, — пожал плечами лорд ти Онеш. — Это проблемы адептки Ирадос. Ей нужен наставник, пусть и договаривается.
	— Полагаю, дополнительные занятия в компетенции декана стихийников, — подсказал лорд Шалл и бросил спасательный круг Малице: — Но если он никого не найдет или сам не сможет, так и быть, пусть Ирадос приходит в пятницу в половине девятого вечера на полигон некромантов. Погляжу, что умеет. Исходя из этого, приму решение.
	Саламандра поблагодарила и бросила вопросительный взгляд на ректора.
	Портить пятничный вечер? Лучше заниматься с лордом ти Онешем! Потерпела бы как-нибудь полтора часа.
	— Что-то хотели, Ирадос? — уже увлеченный бумагами на столе заместителя, поинтересовался ректор. — У вас занятия, можете быть свободны. Вопрос с расписанием уладьте до четверга и сообщите секретарю деканата.
	Малица удрученно кивнула и, попрощавшись, вышла.

	Вздыхая, девушка шагала по тонувшему в лиловых сумерках парку. До начала занятий с лордом Шаллом оставалось еще полчаса, но саламандра уже предвкушала «прелести» совместного общения. Некроманты, и прежде считавшиеся людьми особыми, «белой костью» среди адептов, теперь и вовсе виделись Малице двужильными бессмертными существами с отвратительным чувством юмора.
	Саламандра с тоской вспоминала два занятия, которые провел по просьбе лорда Шалла тер Шонер. По сравнению с проректором преподаватель боевых искусств казался душкой, даже позволил сделать два перерыва. Лорд Шалл не разрешал ни одного. Устала? Хорошо, отрабатывай приемы одна, я посмотрю. Нет сил поднять руки? Бегай. Не можешь сделать ни шагу? Медитируй, работай с даром. И так дважды в неделю, с неизменным кислым резюме: ленивая девица, подобная Малице, опозорит Академию.
	Саламандра ненавидела предстоящие соревнования и мечтала заболеть. Проклинала тот день и час, когда ректору пришло в голову создать команду.
	Лорда ти Онеша после памятного разговора в кабинете Малица видела пару раз. В последний не одного — с дамой. Та стояла спиной к саламандре, но ей отчего-то показалось, это Алиса. Пусть волос не видно, но повадки явно нечеловеческие. Незнакомка ждала, пока ректор закончит разговаривать по амулету связи. Они явно собирались в город, чтобы хорошо провести время.
	Малица непроизвольно нахмурилась и недовольно засопела.
	В тот день занималась она отвратительно, заработала десятки синяков и едва не покалечила саму себя. Лорд Шалл даже поинтересовался, не заболела ли? Соврать бы, но саламандра сказала правду. Не про ректора, разумеется, тут она сама не понимала, отчего другая женщина вызвала в ней столь бурную негативную реакцию, а про здоровье.
	Ночью саламандра долго не могла заснуть, все ворочалась с боку на бок. В итоге даже вышла прогуляться по общежитскому коридору и, обхватив руками колени, в конце концов устроилась на широком подоконнике, глядя на спящий парк, освещенный призрачным светом луны.
	Весь день Малицу доставал Эйд. Пришлось даже толкнуть его, чтобы отстал. Однокурсник вызывал в саламандре глухое раздражение. Она мечтала, чтобы тот наконец нашел девушку и оставил ее в покое.
	Длинные косые тени уже ложились под ноги, напоминая, что после занятий нельзя задерживаться, если Малица не хочет проверить, так ли, как прежде, благоволят к ней призрачные гончие. Или попросить лорда Шалла проводить? Последнего саламандра стеснялась: засмеет. И то верно: маг-стихийник — и вдруг кисейная барышня! Лучше самой, бегом.
	— Аля! — привлек внимание знакомый голос.
	Малица улыбнулась и остановилась, поджидая Индиру. Обычно жизнерадостная, подруга выглядела на редкость сумрачно. В руках сжимала письмо. Значит, причина уныния именно в нем.
	— Надеюсь, с родителями все хорошо? — Вопрос пришел в голову первым.
	— Угу, — кисло кивнула Индира. — Очень даже хорошо. С женихом хотят познакомить.
	— Уже решено? — нахмурилась Малица, вспомнив Эльмира шан Теона.
	В эльфийских семьях с этим тоже строго. Скажет лорд лор’Альен: выходи, дочь Индерэль, замуж, и выйдет. Свобода и высокое положение в обществе под руку не ходят. Ну разве что у драконов, но на то они и поднебесные жители. Как можно покорить воздух, запереть, посадить на цепь? Просочится сквозь пальцы, уйдет сквозь любую щелку, и поминай как звали!
	Индира покачала головой.
	— Они хотят, чтобы я посмотрела. В любом случае до окончания Академии помолвки не будет, но нареченный — это такая гадость! — Эльфийка наморщила носик. — Строгий контроль за нравственностью, обязательные встречи…
	— …подарки, — продолжила логический ряд Малица, желая хоть как-то подсластить пилюлю.
	Индира задумчиво оглядела руки. На каждой красовалось по колечку. И не серебряному — золотому.
	Молчание затягивалось. Малица понимала: подруга хочет что-то сказать или попросить, но по какой-то причине не может.
	— Ты влюблена? — вкрадчиво поинтересовалась саламандра.
	Наличие возлюбленного казалось весомым поводом для грусти.
	Индира покачала головой.
	— Ты?.. — Малица покраснела и, быстро оглядевшись, перешла на шепот: — Ты не девушка?
	Эльфийка поджала губы.
	Так вот в чем причина! Родители жениха попросят освидетельствовать невесту, скандала не избежать: наследница рода лор’Альен должна беречь себя для мужа. В итоге семьи могут разорвать отношения, а Индиру при самом худшем стечении обстоятельств отлучат от двора.
	— Свадьбу нужно расстроить. — Эльфийка сказала об этом как о случившемся факте — уверенно, решительно. — Я не понравлюсь кандидату в женихи, и он сам от меня откажется. Только одной тяжело… Аля, — Индира замолкла и накрутила на палец белокурый локон, — можешь его соблазнить?
	От удивления Малица открыла рот. Но подруга выжидающе смотрела на нее, значит, не шутила.
	— Аль, ты же смогла с особистом… и у тебя никого нет, — уговаривала Индира. — Ничем не рискуешь же! Поиграешь и бросишь.
	Малица колебалась. С одной стороны, дикость, с другой — не оставлять же подругу в беде. Авантюрная жилка подталкивала согласиться, и после минутного колебания саламандра кивнула, ухватила Индиру под локоток и увлекла в кусты, чтобы никто не подслушал. После с горящими любопытством глазами потребовала:
	— Рассказывай! С кем, когда?
	— Ну, — кончики острых ушей эльфийки покраснели, — помнишь, ты у меня совета насчет лорда ти Онеша спрашивала? Вот тогда и случилось. Красивый, я и не устояла.
	Индира улыбнулась и блаженно прикрыла глаза, вспоминая мужские ласки.
	— Больно? — Отчего-то Малицу интересовал именно этот аспект.
	Эльфийка покачала головой и, предвидя расспросы, добавила:
	— Все прекрасно, детей не будет. Я тебе потом покажу.
	— Кто он?
	— Старшекурсник, на боевика учится. Познакомлю. С виду мрачный, но парень отличный.
	— Замуж за него выйдешь? — простодушно предположила Малица.
	Индира рассмеялась и покачала головой.
	— Я тебя умоляю! Он человек.
	— И что? — Саламандра пока ничего не понимала.
	— А то. Я эльфийка, леди лор’Альен, а он сын торговца рыбой. Зато в постели…
	Индира поцеловала воздух над пальцами и закатила глаза.
	Малица нахмурилась. Ей казались неправильными подобные отношения. Хотя, если оба не влюблены, почему нет? Получили удовольствие и разбежались.
	— Тебе кто-то еще нравится? — рискуя опоздать, саламандра развивала тему сердечных отношений. — Ну, чтобы не человек и всякое такое. Помнится, ты задумчивая ходила.
	Судя по смущению подруги и повышенному интересу к волосам, которые Индира рисковала выдрать, слишком усиленно накручивая их на палец, таинственный некто имелся. Не любимый — на вопрос о женихе эльфийка ответила отрицательно, — но желанный.
	— Он на меня не взглянет, Аль, — вздохнула разом растерявшая воодушевление Индира, — я и не думаю о нем вовсе. Так, посматриваю иногда.
	— И кто это такой разборчивый? — нахмурилась Малица.
	Подруга — красавица. Стройная, тонкая, высокая. Блондинка. Эльфийка. Богатая и знатная наследница. Индира не знала отбоя от поклонников — и тут вдруг нашелся тот, кто не поддался чарам такой прелестницы.
	— Дроу, — презрительно процедила Индира и, сжав запястье Малицы, горячечно попросила: — Только молчи!
	Потемнев лицом, саламандра кивнула. О таком точно лучше не говорить: эльфы и дроу — враги. Пусть конфликт давно улажен, но взаимная неприязнь осталась. Зато теперь Малица понимала, при виде кого сердце подруги бьется чаще. Дроу в Академии всего один: аспирант с факультета боевой магии. Видимо, Индира увидела его, когда бегала на свидания к нынешнему парню. Дроу преподавал «Смертельные проклятия».
	— Ну а если бы он обратил на тебя внимание? — допытывалась Малица.
	Индира покачала головой и со всей серьезностью ответила:
	— Аль, я его не люблю. И забудем!
	— Индира…
	— Аля! — топнула ногой эльфийка, теряя терпение. — Я не лгу, я его не люблю и отлично понимаю: ничего не выйдет. Просто он такой… Словом, появится мужчина — поймешь. И вообще, топай уже, а то проректор на кусочки разорвет!
	Малица видела, подруга юлит, и уходить никуда не собиралась. Может, у Индиры с дроу и не любовь, но желание точно присутствует. Раз так, зачем боевик, не лучше ли рискнуть и встречаться с тем, кто симпатичнее? Пусть даже он враг. Саламандра собиралась все это сказать, когда краем глаза уловила темный силуэт.
	— Я не подслушиваю, дамы, просто интересуюсь, где носит адептку, которая уже пять минут должна стоять на растяжке? — равнодушно поинтересовался проректор и шагнул к пристыженным девушкам из сгущавшихся сумерек. — Очень плохо, Ирадос, что вы заметили меня только сейчас. Я не приглушал шагов, создал достаточно шума. А теперь представьте, будто мы в Сумеречье. Ну?
	— Труп, — вздохнула Малица и запоздало поздоровалась. Потом пояснила для Индиры: — Милорд пытался сказать, что я крайне беспечна и давно бы погибла. Магу надлежит проявлять наблюдательность и осторожность, всегда быть начеку, — повторила она чужую заученную фразу.
	Проректор кивнул. Хоть это запомнила! И, повернувшись к Индире, пожелал хорошего вечера.
	— Надеюсь, вы хороший целитель, потому что вашей будущей Ведущей определенно понадобится медицинская помощь.
	Эльфийка поджала губы и с вызовом уставилась в глаза лорду Шаллу. Ее задело оскорбление в адрес подруги, хотя пойти на открытую конфронтацию Индира побоялась. В голове же крутилось: «Расскажет или нет?» Если проректор слышал достаточно, девушка не оберется проблем. И не спросишь, оставалось только уповать на волю судьбы.
	— Рискованно, лор’Альен, — покачал головой проректор, а эльфийка удивилась, откуда он может знать ее имя. Сколько адептов в Академии, всех не запомнишь, даже если отвечаешь за дисциплину. — Вам наверняка читали курс психологии видов, значит, вы в курсе, что хищникам категорически нельзя смотреть в глаза. Этим вы угрожаете, бросаете вызов. Оборотни и вовсе доминирующий вид, даже самке, простите за физиологическое определение, не стоит пытаться сверлить зрачки собеседника.
	— Но ведь это диким, — попыталась оправдаться пристыженная Индира.
	Проклятый курс, как она умудрилась забыть! Ведь этому первым делом учили, чтобы пациенты не покалечили. В состоянии болевого шока уходит налет воспитания, зато проявляются все особенности расы.
	— Так ведь работать вам со всякими предстоит, — чуть заметно улыбнулся проректор. — Молодые и горячие могут и наказать. Поэтому, даже если вас очень сильно расстроил оборотень, смотрите на внешний край глаза, лор’Альен. В крайнем случае — на радужку.
	— То есть оборотням вообще нельзя смотреть в глаза? — недоуменно переспросила Малица.
	Она ведь нарушала правило, и ничего. А в учебнике написано об агрессии, не о полном запрете.
	— Можно, только недолго и не щурясь. Нет, определенно, — качая головой, пробурчал лорд Шалл, — уровень преподавания упал! Видимо, придется самому читать и психологию, и технику безопасности. Ну, Ирадос, — уже громче скомандовал он, — бегом на площадку! Даю ровно две минуты. Не уложитесь — десять отжиманий. Станете пререкаться, отправлю к моим подопечным на учебное кладбище: им надо отнести задания. Там, между прочим, по ночам всякая дрянь девушек за ноги хватает, хочет под землю затащить.
	Малица кивнула и затрусила прочь. Ни отжиматься, ни знакомиться с зомби не хотелось. Программа и так интенсивная, чтобы разнообразить ее дополнительными нагрузками и острыми ощущениями.
	— Ирадос?
	Саламандра недоуменно обернулась на оклик проректора. Она успела углубиться в парк и почти дошла до Административной башни. Оттуда рукой подать до заднего двора, где проходили занятия. С утра там гонял адептов тер Шонер, днем — преподаватели профильных дисциплин боевиков и некромантов, вечером занимался с Малицей лорд Шалл. Обычно проректор устраивался на трибуне и, положив ногу на ногу, лениво посматривал, как саламандра делает растяжку и разминает мышцы. Так продолжалось минут пятнадцать. Потом лорд Шалл неохотно вставал и неожиданно быстрым движением оказывался рядом. Малица всякий раз вздрагивала. Проректор называл это проверкой координации.
	Как-то раз, не удержавшись, саламандра, желая уязвить, поинтересовалась, отчего лорд Шалл столь медленно двигался во время схватки с вампиром.
	— Медленно? — недоуменно поднял брови проректор. — Тогда перечислите все приемы.
	— Ну, я человеческое обличье имела в виду, — поправилась Малица, понимая: лучше бы промолчала. Теперь попала в неловкую ситуацию.
	— Вас душили, Ирадос, вряд ли вы тогда вообще что-то видели, — оставаясь на удивление спокойным, пожал плечами лорд Шалл. — Хотя, признаю, схватка выдалась не лучшей. Но это дела не меняет. Примите боевую стойку. Может, я и медлительный оборотень, но вы даже так не можете.
	И вот теперь этот оклик.
	Малица остановилась, обернулась и едва не наткнулась на проректора. Как он умудрился так быстро близко подойти?
	— Не надо, — покачал головой лорд Шалл. — Пусть сама выпутывается.
	— Но вы… Вы же говорили!..
	Возмущение Малицы не знало границ. Он утверждал, будто не подслушивал, и вот теперь такой совет.
	— Не влезайте в авантюру. — Проректор не обратил внимания на взгляд, который, казалось, желал просверлить в нем дыру. И даже на то, что Малица смотрела туда, куда смотреть не положено. Подобные вещи давно не выводили некроманта из себя: привык. — Лорду ти Онешу это очень не понравится.
	— Какая мне разница?.. — начала саламандра и осеклась, перехватив укоризненный взгляд проректора.
	— Хорошо, никакой, — согласился он, хотя выражение лица свидетельствовало об обратном. — Подумайте о себе. Мало вам вампиров, хотите эльфов сделать врагами? Это не хихоньки, они тоже злопамятны, а вам с ними работать. Поэтому давайте так. Я молчу, вы никого не соблазняете. Здесь — пожалуйста, хоть всех адептов, только не во вред учебе и дисциплине. Но в Светлом королевстве не стоит.
	— Я подумаю, — туманно ответила Малица, прокручивая в голове недавний разговор.
	Сердце дернулось и замерло. Значит, ректору не понравится? Интересно, как главе учебного заведения или как демону, которому одной женщины мало, хочется получить всех?
	Разозлившись, саламандра пнула землю носком ботинка и, переполняемая чувствами, юркнула в арку и быстро зашагала к площадке. Ей не терпелось выплеснуть энергию.
	— Успокойтесь, а то быстро выдохнетесь! — крикнул вслед проректор. — Я ведь говорил, опять мимо ушей пропустили!
	Когда лорд Шалл подошел к ограждению, Малица уже скинула куртку и по очереди, нагибаясь, тянулась к носку то правой, то левой ноги. Проректор одобрительно кивнул и по обыкновению устроился на трибуне. Вытянул ноги, будто у себя дома, положив их на скамью переднего ряда, и прикрыл глаза. Однако саламандра знала: он внимательно наблюдает.
	— Да, занят еще, — донесся до Малицы приглушенный голос проректора: смесь лени и показной усталости. — Угу, и не говори, с самого утра. Двигаться уже сил нет, а приходится. Не-а, не сможешь. Ага, трудится. Да нет, нормальная, хоть и мелкая. Хоть вздремнуть можно, не опасаясь, что себя угробит. Мне, знаешь ли, воскрешением заниматься не хочется. Ну ладно, свяжусь, когда закончу.
	Саламандра невольно засияла от гордости. Значит, небезнадежная. А по словам проректора и не скажешь: вечно придирается. Интересно, с кем он говорил? Судя по тону беседы, с другом или хорошим знакомым. Неужели с ректором? Да нет, мало ли у лорда Шалла друзей. Главу Академии точно не волнуют успехи отвергнувшей его девицы. Демоны — существа гордые.
	Мысли о зеленоглазом обладателе хвоста с кисточкой прервались падением. Малица сама не поняла, как это случилось. Только что стояла — и вот ударилась плечом об ограду. Задумалась, не иначе. И отчего-то о той особе, которую видела вместе с лордом.
	— Ирадос?
	Проректор тут же оказался рядом, он встревоженно смотрел на нее.
	— Голова закружилась?
	Лорд Шалл на мгновение приложил пальцы к вискам саламандры.
	— Да нет, вроде хорошо все, — недоуменно пробормотал он и потянулся к руке Малицы. — Сейчас пульс посчитаем. Вы хорошо ужинали?
	Только сейчас саламандра поняла: проректор решил, будто она упала в обморок. Даже стыдно признаться в истинной причине. Но Малица нашла в себе силы: Ведущая обязана быть честной.
	— Тогда какого?.. — Лорд Шалл не договорил и отпустил подопечную. Лицо его пылало праведным гневом. — Нет, конечно, дело ваше, но решается все элементарно просто. И не пришлось бы мне таскаться сюда вечерами. Ладно, подъем и на исходную. На повестке дня вампиры. Что предпримем?
	— Сколько вампиров, где? — деловито уточнила Малица.
	Румянец все еще пылал на ее щеках. Она отлично поняла, на что намекал лорд Шалл, только в отличие от него не считала решение элементарным. Наоборот, с каждым днем все больше запутывалось. Саламандра ощущала себя чуточку виноватой, ей не нравилась та незнакомка только потому, что с ней встречался ректор, но занять ее место Малица не желала. Пусть лорд ти Онеш симпатичный, умный и демон, хорошо целуется, однако саламандра предпочла бы держаться на расстоянии.
	— Пока один. Низший, с высшим вы не справитесь. Осматривает окрестности, вас заметит через три шага, — обрисовал учебную ситуацию проректор.
	Малица кивнула и, задумавшись, нахмурилась. Затем материализовала огненный меч и попыталась не выглядеть особенно жалкой на фоне лорда Шалла. На большее она, увы, пока была не способна.
	— Так, сначала в теории, — скомандовал проректор. — План действий, Ирадос.
	— Атаковать и уничтожить, — вздохнула саламандра. — Вампира нельзя оставлять в живых. Во-первых, сам по себе опасен. Во-вторых, других приведет. Бороться с кланом даже целой командой нереально. Милорд, — Малица размяла плечи, — а когда мы втроем начнем тренироваться?
	— Когда натаскаю на уровень четвертого курса. Состыковка команд происходит именно на четвертом, это вы такая малявка.
	Лорд Шалл усмехнулся, а девушка гордо вскинула подбородок. Она не малявка!
	— Умеренная злость — это хорошо. — Оказывается, проректор ее специально подначивал. — Только не переборщите. А теперь во вторую позицию и покажите, чему научились. Контратаковать пока не стану.
	Саламандра кисло улыбнулась. Даже так достать лорда Шалла непросто. Проректор успевал уклониться за мгновение до удара. Раньше Малица бить боялась, но лорд Шалл заверил, боль ему не удастся причинить, максимум синяками отделается: «Есть специальная защита, приглушение — десятки тонкостей именно для учебных боев. Вам о них знать нельзя, а то воспользуетесь».
	А ведь впереди еще круглый зал. Малица боялась его как огня, даром что саламандра. Если здесь можно схитрить, то там придется выкладываться по полной, да еще без магии. Любые чары, кроме преподавательских, в нем гасились.
	Лорд Шалл одним глазом посматривал на арку в парк, другим — на Малицу. Та старательно пыталась поразить болевые точки условного вампира. Разумеется, не била, просто касалась кожи, если таки умудрялась достать. Проректор даже не дергался. Саламандра ощущала исходившее от него напряжение, даже сумела пару раз выполнить контрольное задание, то есть нанести один из фатальных ударов. Странно, а ведь всего полчаса назад проректор чуть ли не дремал на трибуне. Постепенно чужое волнение передалось и Малице, она начала ошибаться, потом и вовсе замерла, глядя туда же, куда и проректор. Ничего, просто сгущается темнота. Может, гончих спустили? Так рано же, десяти нет. Или есть?
	Лорд Шалл моргнул и обернулся к Малице, вопросительно приподняв бровь. Девушка вернулась в исходную позицию. Не спрашивать же, что тревожит проректора!
	— Ладно, идемте! — неожиданно произнес лорд Шалл и потянул саламандру за пределы площадки. — Все равно нормально заниматься, пока не разберусь, не получится.
	Саламандра изумилась. Ее берут на патрулирование? Но додумать не успела, проректор уже поравнялся с аркой. Чтобы не отстать, пришлось перейти на трусцу.
	Лорд Шалл целенаправленно огибал корпуса Академии против часовой стрелки. Пару раз останавливался, прислушиваясь, и прикладывал палец к губам. Впрочем, Малица и так молчала. Она старалась передвигаться как можно тише, подражая походке проректора. Хоть что-то у саламандры получалось, как у наставника!
	Административная башня осталась за спиной, теперь они целенаправленно шагали к ограде. Малица знала: тут ничего нет, просто место для отдыха и занятий спортом. За оградой — пустырь. Некогда и саламандре пришлось пересекать его, опасаясь призрачных гончих.
	Пальцы проректора сжали локоть Малицы, привлекая внимание, и та беспрекословно остановилась.
	— Постойте здесь, — шепнул проректор. — Увидите кого, попытайтесь разглядеть лицо и подайте знак. Амулет связи при вас?
	Саламандра кивнула. Она заметно приободрилась, предчувствуя приключения. Все лучше, чем отрабатывать приемы до седьмого пота, а после ползти за лордом Шаллом в общежитие. А тут задание, доверие.
	— Не стесняйтесь им пользоваться, — добавил проректор и исчез в сумерках.
	Саламандра растерянно поискала лорда Шалла взглядом — будто звериный облик принял! Ему бы не некромантом, а разведчиком работать.
	Малица размяла пальцы и поискала наблюдательный пункт: не стоять же столбом, где оставили. Огонь зажигать нельзя, значит, никаких магических шаров. Любопытство и адреналин победили страх, и саламандра наугад побрела к ограде. По законам логики нечто, заинтересовавшее проректора, находилось именно там.
	Осторожно ступая, практически не дыша, Малица кралась сквозь лилово-серый парк. Догорали последние солнечные лучи, пламенеющий багрянец на горизонте сменили чернильные полосы. Со стороны главной аллеи доносился приглушенный, едва уловимый смех: адепты возвращались в Академию до отбоя. Чем дальше, тем тише становились голоса, пока совсем не стихли. Немудрено: пусть адепты — существа громкие, но парк большой, уединенных уголков много. В одном из них Малица и оказалась, запоздало сообразив, что заходить сюда не следовало. Умная мысль пришла при виде учебных могил — полигона для отработки навыков некромантов.
	Кладбище — самое настоящее — от Академии отделял ров шириной в три локтя, видимо призванный защитить от живых мертвецов. Можно подумать, они его преодолеть не смогут. Аккуратные могилы и даже два склепа виднелись сквозь ажурное кружево калитки. Малица в задумчивости стояла около нее, не зная, стоит ли продолжать путь или лучше остаться в спасительной тени парка.
	Калитка, вопреки правилам, оказалась не заперта.
	Саламандра осторожно огляделась: проректора не видно. Может, он вовсе не сюда пошел? Не прячется же среди могил, разыскивая невидимых преступников! Такой, как лорд Шалл, в окопах не отсиживается, а уж при исполнении и подавно.
	Молодая луна лениво показала бок из-за облаков, окунув ночь в серебряную краску.
	Рука Малицы нерешительно легла на железные прутья, а после легонько надавила. Калитка бесшумно поддалась, и саламандра впервые оказалась на запретной территории, куда отваживались заглядывать только некроманты. Поговаривали, будто среди них бытовали особые ритуалы: не проделаешь — сожрут мертвяки. С другой стороны, кладбище тренировочное, тот же лорд Шалл, как куратор некромантов, наверняка позаботился о безопасности Академии. Вон она, через парк, и за годы учебы Малица не слышала ни об одном случае нападения зомби. Хотя, кто знает, вдруг их призрачные гончие едят? Твари ректора, охранявшие покой и нравственность обитателей Академии колдовских сил по ночам, и не на такое способны. Им даже высший вампир оказался по зубам, разорвали в клочья.
	Малица нерешительно замерла на границе знакомого и неизведанного, потом сделала первый робкий шаг, готовая в любую минуту обратиться в бегство. Кладбище казалось мирным. Не иллюзия ли это?
	Глубоко вздохнув, саламандра хотела повернуть обратно, когда краем глаза уловила движение. Тело сработало прежде разума, и вот уже Малица замерла по другую сторону ограды, сквозь приоткрытую калитку наблюдая за слабым пляшущим огоньком у одного из склепов. Рука сжимала амулет связи, но саламандра не спешила им воспользоваться, ждала.
	Огонек дрогнул, поплыл и замер над одной из могил с надгробным камнем в виде плачущей девы. Родственники обычно неоригинальны и заказывают стандартные композиции: им не до полета воображения, когда ушел близкий человек. Впрочем, у тех, кто покоился на учебном кладбище, родных давно не осталось, иначе бы они воспротивились столь бесцеремонному обращению адептов с покойниками.
	Малица напрягла зрение и различила два силуэта. Мужских или женских, не разглядеть. Как и предполагала саламандра, они выбрались из склепа и что-то тащили. У Малицы встали дыбом волосы, когда она поняла: гроб.
	— Слушай, а это точно безопасно? — с сомнением спросил высокий тенор. Судя по голосу, юноша был не старше саламандры.
	Его спутник хрипло рассмеялся и тут же закашлялся, развеяв образ традиционного злодея. Увы, пикантность голосу придала банальная простуда.
	— Огня бояться — всю жизнь в подмастерьях сидеть, — прокашлявшись, ответил мужчина.
	Малица определила его как человека (или не человека, по голосу не сориентируешься) постарше, лет под тридцать.
	Гроб со стуком опустился на могильные плиты.
	Незнакомцы на миг скрыли происходящее от глаз Малицы, а когда вновь открыли обзор, взору саламандры предстала поднятая крышка. Как они умудрились так быстро ее снять?
	Кончики пальцев Малицы похолодели. Она беспомощно оглянулась на парк. Вряд ли новоявленные некроманты работают с ведома лорда Шалла. Где его только носит! Оборотень, а не в состоянии учуять беду. Или проректора отвлекло в парке нечто более важное? Хотя куда уж серьезнее, чем оживление мертвецов! Но, как оказалось, превращать покойника в зомби парочка не собиралась. Склонившись над гробом, незнакомцы сосредоточенно в нем копались. Черные некроманты, черные алхимики или просто грабители?
	Малица взволнованно кусала губы, борясь с искушением подкрасться ближе. От калитки ничего не видно, да и слышно плохо, сейчас только неясное бормотание. Был бы рядом Кристоф…
	Саламандра проверила, не звякнет ли что-нибудь при ходьбе, и плавно, походкой лорда Шалла, скользнула в темноту. Взвесив «за» и «против», она пришла к выводу, что справится с нарушителями спокойствия. Проректор успел неплохо ее натаскать, противников хоть и двое, но опасность представляет только один. На стороне девушки дар и внезапность.
	Практически стелясь по земле, саламандра подобралась к первой могиле и прижалась к холодному камню. В нос ударила смесь запаха прелой травы, мокрой земли и чего-то сладковатого, незнакомого. Заведя руку за спину, Малица на миг прикрыла глаза, сконцентрировавшись на даре. По коже пробежала волна голубоватого огня.
	Хорошо, инициация действительно состоялась, приобретенные умения никуда не делись. Их тоже можно и даже нужно использовать. Вот и практическое занятие, гораздо более полезное, нежели отработка приемов. Одно дело — площадка, другое — реальная ситуация.
	Мелькнула мысль: не сообщить ли лорду Шаллу? Он, наверное, и не догадывается, что творится на вверенном его заботам кладбище. Блеснула и отправилась в запасники сознания: сейчас нельзя, союзница Малицы — тишина.
	— Вот прицепилась-то!
	Из гроба вылетела пожелтевшая кисть и едва не приземлилась саламандре на темечко. Как не закричала, Малица сама не понимала, замерла, выпучив глаза на старые кости и зажав ладонью рот.
	— Мешок давай! — командовал мужчина, адепт явно был у него на посылках.
	Юноша кивнул и извлек нечто из кожаной сумки со знакомой монограммой «АКС». Блеснул нож, что-то хрястнуло. Малица старалась не думать, что именно, но воображение подсказывало: кости трупа. Они полетели в мешок вместе с какой-то дурно пахнущей субстанцией. Адепта чуть не вырвало. Малица, пусть и сидела дальше, тоже пережила пару не самых лучших минут. Не каждый день при тебе извлекают остатки внутренних органов.
	Теперь саламандра смогла лучше рассмотреть грабителей. Тот, кто постарше, сидел к ней спиной, Малица видела лишь охотничью куртку и собранные в хвост светлые, практически белые волосы. А еще крепкие, явно привыкшие не к бумажной работе руки, сноровисто орудовавшие ножом.
	Адепт устроился напротив подельника. Сухонький, тонкий, он и вовсе казался первокурсником. Рыжий, конопатый — прямо собрат Малицы. Даже промелькнула мысль: не саламандр ли? Малица надеялась, дракон: не хотелось бы, чтобы представитель одной с ней расы оказался замешан в дурном деле.
	Медитация пригодилась. А саламандра еще злилась на преподавателей: зачем, мол, время тратить? Несколько вдохов-выдохов, правильные образы, и Малица — само спокойствие.
	Копатели слишком увлеклись делом, ничего вокруг не видели и не слышали, то есть совсем совесть потеряли, наказать таких положено по всей строгости. Особенно адепта. Что каждую лекцию преподаватели твердят? Бдительность и еще раз бдительность! А эти на учебном кладбище расслабились, даже глухого ночного часа не дождались.
	Малица начала по дуге заходить слева, стараясь оставаться в тени. Руку предусмотрительно завела за спину. Заготовка огненной плети в любой момент готова полыхнуть в ладони. Ноги чуть согнуты в коленях и пружинят, как у оборотня. Лорд Шалл — хороший учитель, сумел передать часть своих умений.
	— Кьядаш!
	Когда оставалось совсем чуть-чуть, беловолосый внезапно вскочил, вырвал у ничего не понимающего адепта мешок и стремительно скрылся в портале. Малица моргнуть не успела, как тот захлопнулся. Но уж юношу она не отпустит! Разозленная бегством главного злодея, Малица в прыжке повалила адепта и, едва не вышибив весь воздух из тщедушного тела, с мрачным видом устроилась у него на груди. Бедняга даже икнул от неожиданности.
	— Ну, чем занимались? — изображая злодейку, саламандра пощекотала горло юноши огнем. Он не причинял вреда, только пугал. — Лежи смирно, а то поджарю.
	— А ты кто? — спросило чудо природы, явно пребывая в шоковом состоянии.
	— Будущая Ведущая, — гордо отрекомендовалась Малица и потянулась за амулетом связи.
	— Не надо! Меня отчислят, а у мамы сердце больное.
	С неожиданной силой адепт скинул саламандру и сжал в кулаке темный камушек. Все на миг заволокло дымом. Когда он рассеялся, юноши и след простыл. Воспользовавшись тем, что никто не слышит, Малица в сердцах помянула бездну и со страхом покосилась на гроб. Так и есть, вовсе не за драгоценностями охотились.
	Пойдя на поводу у желудка, упорно не желавшего оставаться рядом с чужими останками, саламандра вернулась к калитке и уже оттуда попыталась связаться с проректором. Все внутри у нее клокотало от обиды. Как же, справилась она! Хотела взять «языка», а сделала только хуже. Ну какая из нее Ведущая, ректор наверняка из-за личного интереса приврал. Приунывшая Малица тяжко вздохнула и покаялась проректору в самовольной отлучке. Признаться, саламандра удивлялась, как тот до сих пор не поинтересовался, куда делась подопечная. Не иначе прочесывал парк и просто не заметил. Или не захотел замечать — оборотень же.
	— Да уж вижу, что вас нет! — усмехнулся лорд Шалл. По голосу не определить, сердится ли. — Давно уже, Ирадос. Признаться, не удивлен. Ну признавайтесь, куда сбежали. Поблизости не чувствую.
	— На кладбище, — тихо ответила саламандра и вжала голову в плечи. Накажет, как пить дать накажет!
	Проректор напряженно молчал, и с каждой минутой Малице становилось все страшнее. Она понятия не имела, крут ли с провинившимися лорд Шалл и делает ли скидку на пол и возраст. С другой стороны, наставник некромантов мягким не бывает.
	— И что вы там делаете? — наконец изрек проректор. От тона веяло холодом, хватило бы, чтобы посеребрить целую горную гряду.
	— Похитителей костей ловила, — чуть слышно ответила Малица и, не в силах стоять, плюхнулась на ближайшую плиту.
	Подумаешь, мертвецы и зомби, когда сейчас сюда разгневанный некромант, оборотень и проректор — три в одном — нагрянет! Действительно, ровно через минуту заискрился портал, выпустив лорда Шалла. В руках он держал магический жезл.
	— Н-н-на кухню? — покаянно спросила Малица. — На месяц, да?
	— Нет! — рявкнул проректор и рывком, за плечи, поднял саламандру на ноги. — Я вам уши надеру, этим и ограничусь. Но надолго запомните.
	Саламандра подумала: «Лучше на кухню!» Слишком уж страшен был лорд Шалл, растеряв холодность, нарочитую леность и легкую надменность. Он в самом деле потянулся к ее ушам с недвусмысленными намерениями.
	— Ай! — пискнула Малица, когда заалела правая мочка. — Ой! — добавила, когда пурпурной стала вторая.
	Проректор безжалостно поднял саламандру за уши над землей и уже спокойно произнес:
	— Меня надлежит слушать, Ирадос. Радуйтесь, что вы не некромантка, так просто бы не отделались.
	— Физические наказания запрещены! — попыталась спастись от кары Малица.
	Висеть в воздухе оказалось больно. Даже не так: нестерпимо больно, казалось, уши сейчас отвалятся.
	— Кто вам сказал? — фыркнул проректор. — Спасибо, что напомнили, отшлепаю заодно. По-моему, это действенный метод воспитания. Ректор еще добавит, начнет распекать. Не стану портить ему удовольствие, обойдусь минимумом. Будь моя воля, — ворчливо добавил он, — саламандр бы раньше двадцати пяти в Академию не брали. Одно слово — совершеннолетние, а повадки детские.
	— Мы… ой… поздно взрослеем, — попыталась оправдаться девушка.
	Она говорила сущую правду. Из всех рас быстрее прощались с детством люди, позднее — драконы. Последние даже в сто лет нередко оставались подростками. Законы природы: чем дольше жизнь, тем дольше периоды развития личности. Согласитесь, странно, если детство человека и, скажем, эльфа одинаково по времени, хотя первый умрет на шесть столетий раньше.
	Совершеннолетие — тоже вещь условная, призванная определить нижнюю границу брачного возраста. Впрочем, многие расы ею пренебрегали, те же саламандры. Они занимали промежуточное положение между людьми и оборотнями, и двадцать лет Малицы соответствовали шестнадцати-семнадцати человеческим. В двадцать пять же саламандра достигла бы восемнадцати, то есть, по мнению проректора, стала взрослой.
	Лорд Шалл ничего не ответил и отпустил многострадальные уши Малицы. Та с облегчением перевела дух.
	— А теперь рассказывайте и показывайте, — потребовал проректор и мстительно добавил: — Я из вас дурь выбью. Или думали, со мной занятия медом станут?
	Малица помотала головой. Она не сомневалась в обратном.
	Суровые наказания у некромантов! Теперь понятно, почему они такие странные. Если любое существо регулярно подвергать разным телесным наказаниям, адекватно мыслить и вести себя оно уже не сможет.
	Потирая уши, Малица с опаской покосилась на гроб.
	— Не встанет, — угадал ее страхи проректор, — другой под землей ворочается.
	— А-а-а!
	Саламандра в ужасе забралась повыше, то есть на чье-то надгробие, чем рассмешила лорда Шалла.
	— Слезайте, Ирадос, упадете ведь!
	Малица покачала головой. Балансировать на тонкой полоске камня очень даже удобно: мертвец не дотянется.
	— Ирадос, это учебное кладбище, я сам его делал, — продолжал уговаривать проректор, перестав сердиться. — Нет, это уж ни в какие ворота! — всплеснул он руками. — Я и некромант, по-вашему, отвратный?
	Саламандра замотала головой и, помедлив, таки слезла, тревожно разглядывая землю под ногами.
	— Пятилетний ребенок! — закатив глаза, прокомментировал лорд Шалл, окончательно утратив образ ледяного преподавателя. — Двадцать лет девице! Малица тер Ирадос, вам предстоит решения принимать, а вы от мертвецов на надгробии прячетесь! И команды старших по званию нужно исполнять. — А вот и прежний тон с легкими рычащими нотками. — Беспрекословно.
	— Мы не в армии, — напомнила Малица. — А я только-только совершеннолетие справила.
	— Маги военнообязанные, — парировал проректор и пожаловался небесам: — Каждый год одно и то же! Выпороть бы вас, хорошенько. А, Ирадос?
	Он покосился на нее, прищурив левый глаз. Саламандра испуганно попятилась и затараторила о ночных грабителях. Проректор второй раз говорил о порке, видимо, действительно собирался. Унизительно-то как! Вдвойне унизительно, потому что она уже не ребенок, а лорд Шалл — мужчина, пусть и преподаватель.
	По мере ее рассказа лицо проректора темнело все больше. Губы сжались в тонкую линию, а зрачок, наоборот, расширился.
	— Так вот от чего отвлекал! — не смущаясь присутствия Малицы, лорд Шалл смачно сплюнул. — Местный, демоны ему в глотку!
	Проректор мерил шагами кладбище. Малица тихонечко стояла на месте, не желая попасть под горячую руку.
	— Так, — крутанулся к ней лицом лорд Шалл, — к ректору!
	Заметив промелькнувший на лице саламандры испуг, некромант чуть успокоил адептку:
	— Вдвоем. Нужно принимать меры.
	Даже не удосужившись выяснить, дома ректор и один ли, лорд Шалл открыл портал. Не дожидаясь понуканий, Малица шагнула туда первой. Знакомое покалывание на коже, чувство легкой невесомости, и вот она уже озирается в темной прихожей. Проректор очутился там минутой позже и пробудил ото сна магический шар. Настраивать на полную мощность не стал, ограничившись сумерками.
	— Кто там? — донесся недовольный голос хозяина откуда-то из глубины дома.
	— Я, Ариан, — шагнув вперед, отозвался виновник переполоха и предупредил: — Со мной адептка.
	Ну да, а то спустится лорд ти Онеш в непотребном виде, еще бутылку распить предложит — дискредитация высокого морального облика преподавателя Академии.
	Ректор встретил их у дверей гостиной. Все еще в строгом костюме: видимо, только недавно разобрался с делами. А ведь уже десятый час. Лорд ти Онеш походя кивнул Малице и вопросительно уставился на заместителя, сразу обозначив свое отношение к каждому.
	— В Академии завелся темный маг, — без предисловий начал проректор. Саламандре показалось, будто он даже лязгнул зубами. — Пустил по парку отвлекающий фантом, а сам в это время копался в могилах. Его интересовали мозг и кости, милорд.
	Малица сглотнула ставшую вдруг вязкой слюну. Так вот что они доставали! Хорошо она не поняла, а то бы выдала себя раньше времени. Мерзость какая!
	— Черная алхимия? — нахмурился ректор и, спохватившись, вспомнив о саламандре, предложил пройти в кабинет. Посвящать адептку в подобные вещи он не собирался. — Посидите в гостиной, Ирадос.
	— Погодите, еще не все. Пусть Ирадос послушает.
	Лорд Шалл бросил косой взгляд на Малицу и безжалостно поведал о ее проступке.
	В холле воцарилась тишина. Слышно было, как тикают часы в гостиной. Под перекрестным взглядом двух лордов желание сбежать лишь усиливалось. Даже огонь зажигать не нужно: в гостиной потрескивал камин. Раз уж Малица, по мнению лорда Шалла, ребенок, то и поступит соответствующе. Пусть накажут, но позже, когда гнев уляжется, а саламандра немного подготовится.
	— Ирадос! — Ректор посторонился и указал на лестницу. — Пять минут, — оправдался он перед другом, — сначала разберусь с адепткой.
	Малица тяжело вздохнула — грозы не избежать — и с видом обреченного на казнь, поплелась наверх. Вот что стоило некроманту промолчать! Он достаточно наказал, зачем еще глумиться? Знает ведь, у Малицы с ректором странные отношения, и от этого наказание станет еще горше. Лучше бы сам выпорол!
	Лорд ти Онеш молча следовал по пятам. Его шаги отдавались в ушах Малицы.
	Что-то светлое метнулось наперерез. Саламандра вынырнула из мрачных мыслей и подняла голову. Призрак. Ах да, в доме ректора живет дух. Завис перед Малицей и грозно поднял руку с мечом. Но саламандра даже испугаться не успела. Когда до мучимого совестью и страхом сознания дошло, что происходит, глава Академии уже прогнал распоясавшегося домочадца.
	В том же гробовом молчании, натянувшем нервы до предела, ректор снял с кабинета печати, которые ставил на ночь, и толкнул дверь. Яркий свет ослепил, заставил зажмуриться.
	— Сесть не предлагаю, — сухо поставил перед фактом лорд ти Онеш и достал из верхнего ящика чистый лист бумаги. — Разговор будет коротким. Понижение на курс.
	— Что? — не веря собственным ушам, переспросила Малица, позабыв о вежливости.
	— Вы ведете себя как первокурсница, Ирадос. — Металлический кончик пера стукнул о стол. — Если иные методы не действуют…
	Лорд задумался, остановив взгляд на красных ушах саламандры.
	— Пусть решает наставник. В конце концов, это его приказ вы нарушили и ему пришлось бы отвечать, если бы вы пострадали.
	— Не надо, милорд! — взмолилась Малица, живо представив, что именно решит лорд Шалл.
	Ее никогда не били! Ни разу не пороли даже родители. А тут в двадцать лет!.. Из глаз чуть не брызнули слезы, но саламандра поборола слабость. Она Ведущая, все выдержит. Размазням и плаксам не место среди стихийных магов.
	Вдох-выдох, и рыдания задушены в зародыше.
	Ректор задумчиво пожевал губами и подчеркнуто вежливо заметил:
	— Позвольте решать мне, адептка Ирадос.
	— Разумеется, милорд. — Что еще она могла ответить?
	Радовало одно: лист остался девственно чист. Ректор так и не написал страшную бумагу.
	— Норман, зайди, — активировав амулет связи, попросил лорд ти Онеш, перестав разыгрывать деловые отношения.
	Проректор не заставил себя ждать. Вошел без стука, скользнул взглядом по подобравшейся Малице и вопросительно поднял подбородок.
	— Вижу, за уши ты ее уже таскал, — неожиданно тепло, игнорируя негласное правило, предписывавшее даже друзьям говорить «вы» при адептах, заметил ректор.
	— Было дело. — Лорд Шалл подхватил заданный тон, только вел себя сдержаннее: помнил о присутствии саламандры. — Наказал?
	Малица вздрогнула и отвернулась. Нарисованная воображением картинка вогнала в краску.
	— Сделай сам, твоя же ученица.
	Проректор задумчиво почесал ногтем переносицу, покосился на покусывавшую губы саламандру и махнул рукой:
	— Хватит с нее. Ум есть, сообразит. Нет, так просто отсеем на сессии. Пусть лучше свои ошибки исправляет. Я дам личные дела адептов, нужно по описанию опознать того паренька.
	— Какого? — Ректора так и не посвятили в суть дела.
	— В процессе узнаешь. Время дорого. Лучше проверь, где наш преподаватель смертельных проклятий.
	— Полагаешь?.. — нахмурился лорд ти Онеш.
	Мысль о преступнике внутри Академии оптимизма не внушала. Ректор сам беседовал с кандидатами на вакантные места, тщательно отбирал преподавательский состав — и тут полное профессиональное фиаско.
	— Ирадос видела почти белые волосы. Сам понимаешь, дроу — первый кандидат.
	— След?..
	— Ариан, я не собака и не дознаватель, — обиделся проректор. — Даже не проси!
	Лорд ти Онеш, похоже, рассчитывал на другой ответ, но вынужденно согласился с чужим решением. Он бросил взгляд на чистый лист бумаги и убрал его обратно в стол. Малица с облегчением перевела дух. Наказание отменялось. А уши… Уже не болят.
	— Ирадос? — Проректор привлек внимание саламандры.
	Та покорно шагнула к нему и тут же ощутила рядом с собой чужое тепло: лорд ти Онеш встал плечо к плечу с Малицей, чем вызывал в ней странные ощущения: одновременно желание прижаться и забиться в уголок. Желание стать чуточку дальше все же возобладало, и саламандра незаметно сделала полшага в сторону. Она и не заметила, как проректор перенес их в Административный корпус, в свой рабочий кабинет.
	— Присаживайтесь! — Лорд Шалл зажег свет и, хлопнув в ладоши, позвал: — Тьюзди!
	Вспыхнул камин, явив элементаль. Тьюзди подслеповато щурилась, будто со сна.
	— Милая, — проректор улыбкой смягчил неурочный вызов, — посмотри, пожалуйста, что творится в общежитиях. Если кто не спит, волнуется, спорит с кем-то, запомни и скажи мне.
	Элементаль дернула плечиком и тут же кокетливо опустила ресницы при виде ректора.
	— Ой, я вас сразу не заметила, милорд! — прощебетала она. — Добрый вечер!
	— И тебе, — кивнул лорд ти Онеш, одарив элементаль теплым взглядом.
	Тьюзди подмигнула Малице и нырнула в камин, оставив после себя искрящийся шлейф. Саламандра недоуменно заморгала. На что намекал хитрый взгляд элементаль, что она пыталась сказать?
	Проректор между тем отпер сейф и достал стопку увесистых папок. Все они полетели на стол и, удерживаемые заклинанием, плавно опустились на полированную поверхность.
	— Ирадос, не стойте, садитесь на мое место, — кивнул лорд Шалл Малице.
	— А наказание? — напомнила саламандра и бочком протиснулась мимо ректора.
	Некромант отмахнулся. Сейчас его занимали куда более важные вещи.
	— Сказал же: сами себя накажете, — сварливо напомнил он и обменялся знаками с другом.
	Тот кивнул.
	— У меня через пять минут.
	— Так, ищите своего адепта, — проректор ткнул пальцем в папки. — Надеюсь, вас можно оставить одну? — Лорд Шалл выразительно взглянул на Малицу.
	Девушка залилась краской и кивнула. Посмотрела на личные дела и приуныла. Их десятки, если не сотни, до утра не управиться… Зато можно узнать все тайны одногруппников.
	Оставив Малицу одну — друзья знали, она не использует доступ к служебной информации во вред Академии, — мужчины удалились в кабинет ректора. Лорд Шалл ввел коллегу в курс дела. Быстро и четко. После поинтересовался:
	— К дроу пойдешь один?
	Ректор усмехнулся:
	— Помнится, в прошлый раз твое неверие в мои силы закончилось твоим же спасением. Лучше присмотри за адепткой, как бы не натворила чего!
	Полыхнул портал, и лорд Шалл остался в кабинете друга и по совместительству начальника один. Воспользовавшись моментом, проректор развалился в кресле владельца и прикрыл глаза. Тьюзди быстро управится, а пока можно отдохнуть.
	На задворках сознания мелькнула мысль о Малице. Не натворила бы чего! С другой стороны, зачем возиться с девчонкой, из которой не выйдет мага? Если саламандра не в состоянии повзрослеть, лучше с ней расстаться.
	Мысли потекли лениво. Проректор заворочался, устраиваясь поудобнее. Уютное у лорда ти Онеша кресло. Нужно бы свое поменять. Его предшественник на посту — Тер Лис — как всякий дракон, любил жесткое, а лорду Шаллу иногда приходилось ночевать в кабинете.

	Малица сосредоточенно шуршала страницами. Перед мысленным взором стояло испуганное лицо адепта. Она найдет его, никуда он не денется!
	Есть!
	Палец замер напротив имени очередного первокурсника. Словесный портрет точь-в-точь. А вот и карточка. Малица помнила, с нее после поступления сделали такую же. Было щекотно: снимали слепок физического и магического облика. После переводили на пергамент, кое-что подправляли кистью и уменьшали под размеры личного дела. Саламандра улыбнулась. Она, тогда еще свежеиспеченная адептка Академии колдовских сил, с восхищением следила за действиями члена приемной комиссии. Первое настоящее волшебство в жизни! Вот оно, осязаемое, зрелищное, не то что чары на аудитории, в которой принимали экзамены.
	Малица вытащила тонюсенькую папку из общей стопки и перечитала имя и место учебы помощника разорителя могил — Эдер Кносс, Защитный факультет. А вот с расой саламандра промахнулась: человек. Странно, она могла поручиться: он дракон или ее собрат по расе. Может, полукровка? Или скрыл при поступлении правду? В любом случае разбираться не ей, а высшему руководству Академии.
	Аккуратно сложив папки, Малица прихватила личное дело Эдера Кносса и направилась к кабинету ректора. Сердце ухало и норовило спрятаться в желудке. Очередная встреча с лордом ти Онешем внушала священный ужас. Особенно тревожил его взгляд, от которого хотелось провалиться сквозь землю. А еще ей вечно не хватало слов. Оказавшись перед ректором, Малица разом теряла красноречие. За исключением свидания, разумеется, и выходки в кабинете. По прошествии времени саламандра поняла, что могла бы сказать все то же самое гораздо мягче и вежливее. Теперь и вовсе опозорилась, не смогла схватить адепта с Защитного! Надо отказаться от роли Ведущей, пусть Кристофа учат. Он мужчина, демонолог, на курс старше и точно умеет отвечать за поступки.
	Глубоко вздохнув и напомнив себе, что это не самое страшное испытание в жизни — только ноги все равно похолодели, а внутренний голос упорно предлагал позвать лорда Шалла, — Малица постучалась. Ей никто не ответил, и саламандра робко приоткрыла дверь. В кабинете было темно. Даже камин не горел. Под потолком одиноко мерцал магический шар, настроенный на ночное освещение. Малица недоуменно хмыкнула и живо огляделась. Пусть она не отличалась остротой зрения оборотней, но видела лучше людей, поэтому сразу заметила спящего в кресле ректора лорда Шалла. Саламандра удивленно приоткрыла рот. Тоже метит на место начальника? Какое-то поветрие среди проректоров! Не хотелось бы, чтобы лорд Шалл закончил, как тер Лис. Он друг ректора, да и Малица, несмотря на изнуряющие тренировки, успела проникнуться симпатией к наставнику.
	Прижимая папку к груди, саламандра прокралась к столу.
	— Я все вижу, — не поднимая век, прокомментировал лорд Шалл.
	Менять позу, а тем более вставать ему не хотелось. День выдался тяжелым, ни минуты покоя, и проректор мечтал о кровати, а не о ловле черных алхимиков.
	— Вы не можете видеть, милорд, — парировала Малица и положила папку на стол.
	— Я бы на вашем месте не дерзил, Ирадос. — С трудом подавив зевок, лорд Шалл выпрямился и смерил саламандру сонным взглядом. — Могу взять слово насчет наказания обратно.
	Малица прикусила губу и объяснила: нельзя видеть, не открывая глаз.
	— Оборотни видят. Ушами. Ладно, что отыскали?
	Проректор потянулся, демонстрируя гибкость, к которой следовало стремиться, и подвинул к себе папку.
	Магический шар ожил, налился светом. С непривычки после темноты резало глаза.
	— Защитник, значит… — Лорд Шалл постукивал пальцами по столу. На лице застыло жесткое выражение. Малица сразу поняла: шуткам и лени конец. Взгляд ясный, цепкий. — Логично. Я бы тоже искал помощника либо среди защитников, либо среди некромантов. Но мои все под контролем, вышколены, и он побоялся. Свой, не иначе, не желал со мной связываться. Пойдемте!
	Проректор рывком поднялся с места и взмахнул рукой. Портал, словно домашний пес, выполняющий команду хозяина, мгновенно сгустился из воздуха, темный, пугающий искорками миниатюрных молний.
	— Куда мы, милорд? — Малица предпочитала знать будущее.
	— За Эдером Кноссом. Даю вам второй шанс.
	— Но…
	Вряд ли ректору понравится ее отсутствие.
	— Вы ведь извлекли урок, Ирадос? — Саламандра кивнула. — Тогда нет проблем.

	Мужское общежитие встретило пением под пятиструнную гитару, доносившимся с верхних этажей.
	Они стояли на лестничной площадке. Намеренно или нет, лорд Шалл открыл портал так, чтобы на них не падал свет из окна.
	Малице, наверное, следовало бы изобразить удивление или посетовать на грязь — не больше, чем в женском общежитии, за исключением пары недель в году, когда отмечали окончание сессии, — но она не стала. Проректор наверняка догадывается, что саламандра здесь бывала, вот и теперь она легко сориентировалась. Они на втором этаже, Кристоф — на третьем, сразу через общую гостиную направо. Защитники же, кажется, обосновались вон там, за хозяйственными помещениями.
	Рука проректора легла на плечо, придерживая саламандру. Но она и сама никуда не рвалась.
	— Коменданта на них нет! — пробурчал лорд Шалл и пообещал: — Наведу порядок!
	Малице заранее стало жалко адептов. И себя тоже: вряд ли проректор ограничится только мужским общежитием.
	— Так, — изложил план действий некромант, — главное, вторично не спугнуть. Используем ваши свойства. Можете изменить форму?
	— Эм… это как? — растерялась саламандра.
	Проректор закатил глаза, красноречиво показав, насколько устал от глупых вопросов.
	— Молча, Ирадос. Вы — инициированная саламандра, способны становиться жидким огнем. Вот и попрыгайте по магическим шарам. Комната двести три. Дальше сами найдете. Полагаю, либо Кносс сбежал, либо изображает спящего. Если сбежал к товарищам, найти его опять же проще вам, а не мне. На вопросы нравственности закрою глаза, поимка преступника важнее чужой личной жизни.
	Кончики ушей Малицы вмиг покраснели. До этой минуты она как-то не задумывалась, чем адепты могут заниматься ночами. А ведь могут! Минуло десять, официально учащиеся не должны покидать своих комнат…
	Легкая вспышка привлекла внимание обоих.
	— Тьюзди! — со смесью облегчения и раздражения одновременно произнес лорд Шалл. — Где тебя носило?
	— Думаешь, так легко облететь всю Академию? — наморщила лоб элементаль и под изумленным взглядом Малицы обрела человеческий облик.
	Нет, Тьюзди по-прежнему пылала, кожа ее казалась прозрачным янтарем, но она больше не напоминала дух. Элементаль оказалась ниже саламандры на полголовы. Фигурка хрупкая, а волосы — водопад огня. Поневоле задумаешься, уж не личная ли жизнь проректора стоит перед тобой.
	— Результаты, Тьюзди, — мягко напомнил лорд Шалл, даже не подумав предложить собеседнице одежду.
	— Бурление и хаос, — пожала плечами Тьюзди и задорно подмигнула Малице. — Адепты решительно не хотят спать. Увы, так мы его не найдем.
	— Тогда пошли к Кноссу, — нахмурился проректор и, отпустив саламандру, повторил: — Живой огонь. Сразу не нужно, но если адепта нет в комнате…
	— Поняла, — сделала кислую мину Малица. — Я свои ошибки исправляю.
	— Вот и умница! — неожиданно похвалил проректор.

	В дверь стучаться не стали. Лорд Шалл распахнул ее чуть ли не с ноги и грозно уставился на худого паренька с потрепанной книгой в руках. От того пахло страхом. Пусть Малица не оборотень, но она ясно ощущала запах, которым пропиталась комната: смесь пота и отчаяния.
	— Где? — задал всего один вопрос проректор.
	— Не знаю, — проблеял адепт, вжавшись в стену.
	— Врешь, — безапелляционно заявил лорд Шалл и покосился на Тьюзди.
	Элементаль вышла на первый план, и паренек широко открыл рот. Судя по всему, никогда прежде он не видел обнаженной женщины.
	— Ну же, — соблазнительно улыбнулась Тьюзди, коснувшись пламенеющим ногтем губ задержавшего дыхание адепта, — где твой сосед? Нам очень нужно его видеть.
	— Эдер не возвращался, — зачарованно отозвался паренек, пожирая глазами элементаль. На ее месте Малица бы смутилась, Тьюзди же не замечала собственной наготы.
	— И давно он ушел? — Искусительница присела рядом, прижалась плечиком.
	Кажется, несчастный первокурсник перестал дышать, не в силах отвести взгляда от соблазнительных форм.
	Проректор наблюдал за своеобразным допросом с едва заметной улыбкой. Малице невольно подумалось, что все оборотни — прирожденные дознаватели. Вот и теперь лорд Шалл легко и просто добывал сведения, которые ни за что не узнал бы обычным способом.
	— В восемь, — сглотнув, ответил адепт и, пересилив стеснение, попытался коснуться соблазнительных полукружий.
	Тьюзди, игриво погрозив пальчиком, отпрянула и, запечатлев короткий поцелуй на линии роста волос несчастного адепта, проворковала:
	— А куда он ушел, ты не знаешь?
	— Не-э-эт, — с трудом выдохнул юноша, борясь с наваждением. Несомненно, предстоящей ночью его будут мучить откровенные сновидения. — Он переживал очень, не ел ничего, сумку взял… Сказал, либо погибнет, либо разбогатеет.
	— Ясно, — прервал допрос проректор. — Без гончих не обойтись. Вещи Кносса я забираю, комнату опечатываю до утра. И у тебя кишка тонка для такой девочки, — неожиданно с усмешкой добавил лорд Шалл. — Не нюни бы пускал, а соблазнить пытался, жертва строгого родительского воспитания!
	Покраснели оба: и Малица, и сосед Эдера. Последний понятно отчего, а саламандра… Наверное, за компанию.
	— Ирадос, — проректор обернулся к Малице, — проверьте все очаги и камины. Найдете Кносса, свяжитесь со мной. Надеюсь, — лорд Шалл помрачнел, — он еще жив.
	Проректора беспокоило отсутствие вестей от лорда ти Онеша. Слишком давно тот ушел к дроу и до сих пор не вернулся. Спровадив Малицу, лорд Шалл намеревался отправиться на поиски друга.
	Оставив горемычного адепта приходить в себя после визита Тьюзди, проректор вышел в коридор и наложил на дверь три магические печати. Саламандре велел отвернуться: помнил проделки шкодливой троицы. О них вся Академия шепталась. Справедливости ради стоило сказать, что печати взламывал Кристоф — демонолог как-никак, — но откуда лорду Шаллу об этом знать? Еще полгода назад он занимался только некромантами и о проказах адептов с других факультетов знал с чужих слов.
	Взяв в руки амулет связи, проректор снова попытался переговорить с другом. Малице сделал знак рукой обождать, чтобы не спешила выполнять указания и прыгать по очагам.
	Живой огонь, сменить форму! Саламандра гадала, как это сделать. Во время боя с лордом шан Теоном все получилось само собой. Теперь же нужно осознанно изменить плотность тела и, самое сложное, превратиться в огонь. Этого не преподавали на лекциях, не рассказывали родители. Видимо, проректор полагал, будто подобные метаморфозы — врожденная способность, как и его обороты.
	— Ну, с какой новости начать, с хорошей или плохой?
	Лорд Шалл услышал знакомый голос и с облегчением вздохнул:
	— С плохой.
	Некромант облокотился о стену, одним глазом следя за Малицей. Та стояла в сторонке и старательно изображала глухую. Пальцы чесались связаться с друзьями, но саламандра не знала, можно ли. От того же Кристофа больше толку, чем от нее. В конце концов, он тут живет, значит, мог видеть Эдера или знает, с кем тот дружит.
	— Мертв!
	Амулет связи лорда Шалла отличался от тех, которыми пользовались адепты. В частности, он умел по желанию владельца проецировать в воздухе картинку собеседника. К примеру, сейчас Малица и проректор видели, как глава Академии прошелся по комнате дроу. Все здесь перевернули вверх дном, даже полы вскрыли. Хозяин лежал на кровати. Темная кожа побагровела, на губах запеклась кровь, глаза закатились. Когда пришел ректор, сердце темного эльфа отсчитывало последние редкие удары.
	Разумеется, лорд ти Онеш первым делом ринулся к окну, но то оказалось закрыто. Ни следов взлома, ни затухающих порталов. Оставалось только кусать локти. Преступник ушел за считанные минуты до появления ректора.
	Лорд Шалл зарычал и стукнул кулаком по стене. Саламандра мельком глянула — следов когтей не осталось. Еще одна легенда рухнула: в минуту ярости оборотни не теряют контроль над собой. Вот и читай после этого романы! Печатное слово, печатное слово… Доверять можно только глазам, раз даже в учебниках о тех же демонах многое недоговаривают.
	Вспомнились теплая мягкая кисточка, витые рога… Как там сейчас ректор?
	— Иду к тебе, — после минутного молчания сказал лорд Шалл. — Только девочку провожу. Гончих спустили?
	— Через четверть часа, — кивнул ректор. — Хочу на кладбище отвести.
	— За-пре-ще-но, — по слогам отчеканил некромант и перешел на шепот: — Ариан, тебе одного разговора с императором мало? Он тебя из страны вышлет, поста лишит. Сам знаешь, многие недовольны, что лучшей академией Империи раздолья управляет демон! Который даже подданства не имеет. Тот же граф Соренц…
	— Этот сопляк? — хмыкнул ректор.
	Министр магии вечно докучал Ариану нейр Эльдару ти Онешу придирками. Он ничего не смыслил ни в заклинаниях, ни в хозяйстве, ни в образовании, пост получил только благодаря родству с императором. Каждый вызов ректора на ковер превращался в фарс. Лорд изображал, будто слушает, а сам думал о своем. Если на то пошло, ректор — выходец из Закрытой империи, министр ему не указ.
	— Остерегись! — покачал головой некромант. — Не будь самонадеян! Мне твое кресло без надобности, от нынешней должности-то вою.
	— Жду! — поставил точку в дискуссии лорд ти Онеш.
	Несмотря на предостережение друга, ректор собирался прогуляться со сворой по территории Академии. Зло нужно искоренить.
	Что же искал темный маг в комнате дроу? Не похоже на обычные следы борьбы. Вероятно, тайник. Какие же секреты унес с собой покойный? Ректор надеялся узнать это с помощью друга.
	— Так, поиски отменяются. — Лорд Шалл убрал амулет в карман и взглянул на часы на цепочке. — Наши занятия на сегодня тоже. Отправляйтесь спать, Ирадос. Выбирайте: прыгнете в общежитие через огонь или я вас провожу.
	Малица предпочла второй вариант. Ей хотелось поговорить с проректором. В беседе всплыло имя заинтересовавшего Индиру дроу. Малица поняла: он мертв. Раз так, нужно узнать от чего. Ради подруги. Да и вся эта история… Напрасно преподаватели считают, будто она не касается саламандры. В конце концов, Малица первая увидела грабителей могил. Если бы она сработала чисто, ректор бы сейчас допрашивал Эдера.
	Парк окутала чернильная темнота. Ежась, хотя было не холодно, Малица напряженно вглядывалась в ночь, опасаясь увидеть тень или до ужаса знакомые пылающие глаза.
	Где-то ухала сова, создавая мистический антураж. Некромантский час! Невольно порадуешься, что представитель этой профессии идет рядом, можно даже доверчиво ухватиться за рукав сюртука. Проректор не возражал, думал о своем.
	— Эдера Кносса искать уже не нужно? — задала крутившийся на языке вопрос Малица.
	— Не вам, — едва заметно улыбнулся лорд Шалл, — мне.
	— Почему? — не поняла саламандра.
	— Так в мире мертвых же. Вряд ли паренек жив. Прямых доказательств нет, но чувствую. Смотрю, вы прониклись доверием… — Проректор покосился на девичью руку на своем локте.
	Малица смутилась и разжала пальцы. Не следовало, наверное, вольничать, но страшно. Одно дело, слышать о призрачных гончих, другое — их видеть, ощущать слюну на коже.
	— Ариан не станет ревновать, — по-своему понял ее действия проректор.
	— Разумеется. — Малица сначала хотела промолчать, но не сдержалась. Все, абсолютно все приписывают ей роман с ректором, однако ничего нет! — Милорд ти Онеш — руководитель Академии, а не мой молодой человек. Жаль, что вы верите сплетням, милорд.
	— Я верю собственному носу и собственному зрению, — усмехнулся некромант, но не стал развивать тему. Пусть сами разбираются, третий в любовных делах лишний.
	Малица вертела головой по сторонам. Нужно научиться предугадывать появление гончих. Какой из нее маг, как она пройдет практику, если не может разглядеть врага?
	Будто материализовавшись, сгустились сумерки, явив оскалившуюся светлую морду. Туловище гончей пока оставалось в тени, отчего создавалось впечатление, будто голова парит в воздухе. Проректор сжал руку Малицы и заслонил девушку собой. Гончая зарычала, а потом подняла морду к небу, огласив окрестности замогильным воем, от которого кровь стыла в жилах.
	Малице показалось, будто она поседела. Слюна стала вязкой. Ноги приросли к дорожке.
	— Пошла вон! — невежливо замахнулся на гончую проректор.
	Та в ответ ощерилась и смазанным движением мелькнула в воздухе. Казалось, лорд Шалл останется без конечности, но нет, сумел увернуться. Руки сжали горло гончей. Та захрипела, забилась, силясь достать обидчика. «Ша арр!» — глядя в пылающие алые глаза, приказал проректор, и собака успокоилась.
	«Не отпускайте ее!» — хотела закричать Малица, но поздно, пальцы лорда Шалла разжались, и призрачная гончая затерялась в темноте парка.
	— Это команда такая, да? — Саламандра напряженно вглядывалась туда, где исчезла собака.
	Проректор кивнул. Он не хотел вдаваться в объяснения. И не из вредности: адептам лучше не знать секретов управления страшными охранниками Академии колдовских сил.
	— Так что, вы примете мою помощь? — Опасность миновала, и к Малице вернулся прежний энтузиазм. Разве она заснет после всех этих событий? Пусть проректор дверь комнаты запечатывает, если хочет удержать.
	Лорд Шалл укоризненно покачал головой. Верно говорят, горбатого могила исправит.
	— Да, вы головная боль Академии, Ирадос! — добродушно рассмеялся проректор. — Вечно разворошите осиное гнездо. Ладно, используем вашу активность во благо. Зовите Нойра, найду вам занятие.
	Малица не верила собственным ушам. А как же дисциплина, строгое воспитание, Устав, в конце концов?
	Жажда деятельности окончательно прогнала сон и усталость. Сжав амулет в кулачке, саламандра нетерпеливо притоптывала ногой. Проректор, глядя на подопечную, лишь усмехался. Что поделать? Если не можешь помешать, возглавь. В данном случае — привлеки к расследованию. Глава Академии, безусловно, не одобрит, да и черный маг — вещь опасная, не для адептов, но лучше так, чем гадать, куда влезла непоседливая саламандра. Лорд ти Онеш сам велел присматривать за Малицей, а сделать это, находясь за тридевять земель, тяжело.

	Кристоф возился с очередной поделкой — простеньким артефактом, призванным подсвечивать магические нити в воздухе, когда нагревшийся амулет потрескиванием сообщил о желании неизвестного помешать столь важному занятию. Нарушителем спокойствия оказалась Малица.
	— Крис, — без предисловий взволнованно начала она, — собирайся! Мы идем на охоту.
	Стоявший рядом с адепткой проректор закатил глаза. Неужели он сам когда-то был таким же горячим и самонадеянным?
	— Какую охоту?
	Идти никуда не хотелось. Кристоф только-только придумал конструкцию и стремился быстрее воплотить ее в жизнь. Если постарается, до утра успеет. На практике этот самодельный артефакт ох как пригодится!
	— За черными алхимиками и убийцами, — шепотом пояснила Малица, покосившись на лорда Шалла. Уж не сболтнула ли лишнего? — Или ты превратился в домоседа?
	— Это ты у нас теперь правильная девочка, — парировал Кристоф, неохотно убрав заготовку в тумбочку. — На прошлой неделе в лабораторию сходить отказалась.
	Конечно, отказалась, если встать не могла после тренировки с проректором!
	— Не хочешь, не надо! — фыркнула Малица.
	Странно, прежде Кристоф не сидел дома. Правда, после злополучного свидания с ректором виделись они реже. Складывалось впечатление, будто друг избегал ее.
	— Хочу! — живо отозвался Кристоф. — Где, когда?
	Малица улыбнулась. Теперь перед ней был прежний Кристоф. Все беды от любви! Это она точно знала.
	Саламандра покосилась на проректора. Действительно, где? Повсюду призрачные гончие, шаг вправо, шаг влево — и встреча неминуема. Жутких стражей Академии завел ректор, и с тех пор адепты старались подружиться с режимом или развивали шпионские навыки: острый слух, мгновенную реакцию и быстроту передвижения.
	— Пусть вниз спустится, дальше порталом заберу, — подал голос лорд Шалл и поинтересовался: — Подругу забирать или леди лор’Альен отныне волнуют только личные проблемы?
	Малица пожала плечами. Индира — трусиха и так любит мальчиков, что вполне может отказаться. Но не позвать нельзя: дружба обязывает. Только, увы, в последнее время боевая троица грозила распасться. У всех свои заботы, проблемы…
	Эльфийка согласилась. Даже с радостью, чем безмерно удивила подругу. И шепотом спросила:
	— Проректор мозги промывал, не едешь? Он ведь все слышал. — Она говорила об авантюре с навязанным родными женихом.
	Малица отмахнулась. Не до этого сейчас. Хотя в эльфийское королевство съездить хотелось, просто отдохнуть. Только вряд ли родители Индиры пригласят саламандру без связей и громкого имени. Ректор опять же в соревнованиях академий участвовать заставит. От мыслей о последних бросало в дрожь. Адепты сюсюкаться не станут, разделают под орех, а лорд ти Онеш в отместку уши оторвет. И если бы только оторвал — расстроится, а это еще хуже.
	Наконец через четверть часа вся троица оказалась во дворе преподавательского общежития. Проректор полагал, адептам полезно взглянуть на место преступления и поучиться искать магические следы. Сам он планировал вместе с лордом ти Онешем вернуться на кладбище. Под присмотром некроманта друзья вошли внутрь и поднялись в квартиру покойного дроу.
	При виде адептов ректор неодобрительно цокнул языком. Обнаженный до пояса, лорд ти Онеш, скрестив ноги, сидел на полу в центре пятиугольника. По краям пентаграммы горели свечи — все готово для проведения некромантского ритуала. Даже мел не белый, а черный.
	— Им здесь не место, — поджав губы, категорично заявил ректор и потянулся за рубашкой.
	Индира с мечтательной улыбкой пожирала глазами торс главы Академии. Малица же разрывалась между двумя противоположными желаниями. С одной стороны, ей тоже хотелось посмотреть, с другой — она испытывала жгучее чувство стыда. И только Кристоф, как мужчина, сохранял спокойствие.
	— Хм, — лорд Шалл обвел задумчивым взглядом девичью часть группы, — мы не рассчитывали на практическое занятие по некромантии. Но раз уж ты все подготовил, опередим учебный курс.
	Проректор шагнул к пентаграмме и придирчиво осмотрел ее.
	— Линии неровные, — неодобрительно покачал головой он.
	— Где? — нахмурился лорд ти Онеш.
	— Тут, — опустившись на корточки, некромант указал на один из углов. — Должно быть семьдесят два градуса, а не семьдесят с половиной. И здесь, — палец уперся в другую грань, — рука дрожала.
	Ректор засопел и исподлобья глянул на друга. Тот, не замечая недовольства, поднял с пола мелок и исправил рисунок.
	— Вот, совсем другое дело! — довольно улыбнулся он и встал, отряхнув ладони. — Надеюсь, свечи из чистого воска?
	— Какие заказывал, такие и есть, — неожиданно огрызнулся глава Академии.
	Он сам не ожидал от себя подобного поведения. Видимо, присутствие Малицы сказывалось на эмоциях. При ней ректор то и дело терял хладнокровие и рассудительность. И друг хорош! Раскритиковал перед подопечной. Той самой, которая его отвергла.
	— Так, адепты, — лорд Шалл обвел троицу строгим взглядом, — мы присутствуем при ритуале некромантии. Надеюсь, никому не нужно объяснять, что любые шутки и беспечность обернутся серьезными последствиями. Это либо увечья: физические, душевные и умственные, — либо смерть.
	Индира сглотнула, Малица и Кристоф кивнули. Они подобрались, взялись за руки и пристроились у стеночки, поближе к двери.
	— Хорошо, продолжим. — Проректор расхаживал по разгромленной комнате дроу, будто перед кафедрой. Тело несчастного аспиранта лежало на кровати, прикрытое простыней. Малица невольно порадовалась, что Индира его не видит. За себя она не волновалась. — Итак, правила безопасности. Адепт Нойр, — Кристоф вздрогнул, — вам должны были о них рассказывать в обзорном курсе. Повторите для девушек, пожалуйста.
	Юный демонолог кивнул: «Конечно, милорд», прочистил горло и монотонным голосом перечислил:
	— Беспрекословно слушать некроманта и старших по званию. Не подходить к рисунку или источнику иной энергии ближе чем на семь шагов. Не совершать хаотичных движений. Не колдовать без специального разрешения. Не пытаться участвовать в ритуале или мешать ему. По возможности молчать. Если нужно переговариваться, делать это следует шепотом, не отвлекая некроманта и не притягивая внимания существа иного мира. С последним категорически запрещено вступать в любой контакт. Слабонервным лучше воздержаться от наблюдения.
	— Верно, — довольно улыбнулся проректор. — Таковы основные правила для начинающих некромантов, то есть для вас, адепты. Помощник мне не потребуется, поэтому стойте тихо и сохраняйте спокойствие. Сейчас будет произведен допрос души безвременно погибшего Мэгроса Муретта из дома Тэ’Атар.
	При упоминании этого имени Индира вздрогнула и, добела закусив губу, вцепилась в локоть Малицы. Та сочувственно накрыла ее ладонь своей. Эльфийка держалась хорошо, почти ничем не выдала себя. Стояла и наблюдала, как проректор, как прежде лорд ти Онеш, снимает сюртук и расстегивает рубашку. Странно, на его гибкое тело Малица взирала равнодушно. Да, она восхищалась формой, в которой держал себя лорд Шалл, но и только. Может, потому, что видела гораздо больше, чем Индира, может, потому, что успела привыкнуть к мышцам проректора во время тренировок. Пусть лорд Шалл и не раздевался, но такое под рубашкой не спрячешь.
	Ректор присоединился к группе притихших адептов. Он уже привел себя в порядок, и его внешний вид полностью соответствовал занимаемой должности. Случайно или нет, лорд ти Онеш встал рядом с Малицей. По телу той будто пробежал разряд молнии. Ректор не касался саламандры, но она остро ощущала его близость.
	Малица отвела взгляд и пару раз глубоко вздохнула. Кристоф принял это за волнение и, подтрунивая, шепотом пообещал, что это не самое страшное в жизни стихийника.
	— Боитесь?
	Ректор неожиданно обернулся. Щеки Малицы вспыхнули. Он смотрел на нее, только на нее, обжигая взглядом. Словно загипнотизированная, саламандра не могла оторваться от изумрудных омутов, не обращая внимания на происходившее в центре комнаты. Вот он, ее персональный ритуал приворота!
	— Нет, — нашла в себе силы ответить саламандра и усилием воли освободилась из плена чужих глаз.
	Нестерпимо зачесались губы. Малица украдкой провела по ним пальцем — зуд усилился.
	— Это хорошо. — Голос ректора обволакивал, заставлял против воли краснеть. — Хороший маг не ведает страха, Ирадос.
	Одновременно к облегчению и сожалению Малицы, лорд ти Онеш отошел к Кристофу. Зато теперь саламандра хорошо видела происходящее, и оно увлекло ее.
	Лорд Шалл, вытянув руки, встал у края пентаграммы. Ее линии, казалось, пошли волнами. Воздух над рисунком сгустился. Еще немного, и его можно черпать ложками.
	Ректор погасил свет. Теперь комнату озаряли лишь свечи. Они отбрасывали на стены зловещие тени.
	Лорд Шалл опустился на корточки, провел пальцем по контуру, и тот отозвался слабым голубым свечением.
	— Молчать! — не оборачиваясь, скомандовал проректор.
	Адепты и не думали болтать. Испуганные и завороженные, они застыли у стены позади ректора, словно статуи.
	Пространство внутри пентаграммы заволокло дымкой.
	Лорд Шалл наклонился и обмакнул палец в горячий воск. Не чувствуя боли, проректор нанес на грудь рисунок, напоминавший вязь рун. Воск стекал по телу на брюки.
	Малица слышала, как тяжело сглотнула Индира. Она ее понимала: происходящее смотрелось на редкость эротично. Саламандра и сама невольно следила за каплями, столь соблазнительно застывавшими на теле. Помог взгляд, искоса брошенный на ректора. Разом отпустило.
	Закончив с воском, лорд Шалл начал выписывать руками странные фигуры, будто вязал в воздухе. Затем снял с шеи двенадцатиконечную звезду-подвеску и раскачал ее, словно маятник.
	— Я приказываю тебе явиться, — эхом отлетел от стен голос некроманта.
	Он стоял, широко расставив ноги. Рука, сжимающая цепочку с подвеской, опущена. Вторая заложена за пояс брюк. Проректор излучал власть и уверенность.
	Воздух в комнате загудел. Дымка внутри пентаграммы начала обретать форму.
	— Мэгрос Муретт из дома Тэ’Атар, приказываю тебе явиться! — напористо повторил лорд Шалл. — Властью тьмы и света!
	Легкий щелчок, и дымка рассеялась, явив бледный, практически прозрачный дух. Дроу шагнул к краям рисунка, силясь выбраться из плена. Адепты замерли. На лбу выступили капельки пота. Что, если вырвется? Ректор тоже беспокоился и на всякий случай материализовал магический жезл. Только лорд Шалл сохранял полное спокойствие. Он не сделал ни полшага назад, не поменял позы, равнодушно наблюдая за тем, как дух яростно бьется в ловушке.
	Дроу царапал ногтями невидимую стену. Со стороны это смотрелось жутко. Перекошенное то ли яростью, то ли смертью выражение лица лишь подпитывало страх.
	— Успокоился? — холодно поинтересовался проректор и прошелся вдоль контура пентаграммы.
	Лорд Шалл обращался к мертвому на «ты»: смерть превратила его всего лишь в одну из тысячи душ.
	— Да! — выплюнул дроу и прижался лбом к невидимой стене. — Зачем вы пришли?
	— Чтобы узнать, кто тебя убил.
	Дух нахмурился и поджал губы.
	— Я не стану вам отвечать.
	— Почему? — Со стороны казалось, будто проректор совсем не удивился.
	Дроу промолчал и отыскал глазами ректора. Губы духа исказила усмешка, обнажив острый клык.
	— Ты все равно скажешь, — напомнил о себе проректор. — Не заставляй меня применять насилие. Повторяю вопрос: кто тебя убил и что стало с мальчиком?
	— С мальчиком? — Дроу рассмеялся, откровенно насмехаясь над некромантом. — А что случается с дурачками?
	— То же, что и со строптивыми духами, — пожал плечами лорд Шалл. — Еще один шанс, и начинаем допрос с пристрастием. Поверь, девушки меня не смутят.
	Призрак растерял былое высокомерие. Странно было наблюдать за тем, как он расхаживает по полу, будто живой. И точно так же почесывает ногтем подбородок.
	— Полагаю, его съели гончие. Они ведь питаются человечиной? — Покойный обратил взор на ректора.
	Тот нахмурился и промолчал.
	Кристоф и Индира переглянулись, а Малица низко опустила голову. Она-то знала: призрачные гончие способны съесть абсолютно все, даже духов.
	— Убийца из твоего дома? — продолжил допрос проректор и поманил пальцем Малицу.
	Девушка удивленно вытаращилась на лорда Шалла. А как же правила безопасности? На негнущихся ногах саламандра подошла к проректору и замерла в паре шагов от черты.
	Дух дроу осклабился и метнулся к новой жертве. Малица с визгом отпрянула и в поисках защиты обернулась к ректору. Тот сделал шаг вперед и насупил брови. Посыл адресовался другу, но лорд Шалл предпочел его не заметить.
	— Адептка Ирадос, — неодобрительно покачал головой проректор, — напомните, какую специальность вы получите по диплому?
	— Мага-стихийника, — недоуменно ответила Малица.
	Можно подумать, он и так не знает. Если только… «Кьядаш!» — чудом не сорвалось с языка. Сдержало присутствие руководства Академии. Адепты — цветы, а адептки и вовсе ромашки, таких слов не знают, хотя регулярно от других слышат.
	— Поняли-таки? — довольно улыбнулся некромант. — Правильно, огонь — единственная стихия, которая способна воздействовать на бестелесные сущности. Огонь саламандр, — подчеркнул лорд Шалл и пассом руки помешал духу сбежать. — Стоять, я еще не отпускал!
	Лишенный тела дроу по-прежнему отличался буйным характером. Сплюнул невидимую слюну под ноги и приказал всем убираться. И тут же взвыл, взяв самую высокую ноту, от которой едва не лопнули барабанные перепонки.
	— Понравилось? — жестко осведомился лорд Шалл.
	Проректор вновь стоял на границе миров, серьезный, суровый. Пальцы поигрывали магическим жезлом. Когда он появился, саламандра не заметила.
	— Не советую меня злить, — предупредил некромант. — Эта штучка, — проректор указал на жезл, — способна разорвать на элементарные частицы, даже Создатели не соберут. И чихать я хотел на то, что ты дроу, белая кость; сделаешь все, что прикажу. Например, расскажешь об убийстве. Кто к тебе приходил, зачем? Где мальчик? Мне и тело подойдет.
	Дух дрожал от ярости, но ничего поделать не мог. Стоял и угрюмо взирал на лорда Шалла. Тот оказался сильнее.
	Проректор попросил саламандру подать рубашку. Вроде простое поручение, а легче рунический алфавит гномов вызубрить. По нему послезавтра контрольная, не забыть бы подготовиться. С началом дополнительных занятий на основные времени не оставалось. Но Малица старалась, не спала, зубрила. Высшие баллы не набирала, но отсутствие «неудов» — уже повод для гордости, особенно если у половины сокурсников «хвосты». Ведущая — это ответственно, нужно учиться, а не уповать на счастливый случай при сдаче экзаменов.
	Покосившись через плечо на ректора — снова недоволен, но тщательно скрывает, — Малица подняла рубашку с пола и протянула лорду Шаллу. Тот поблагодарил кивком и быстро, чтобы не потерять контакт с духом, накинул ее.
	Индира чуть слышно томно вздохнула. Она с удовольствием бы поменялась местами с подругой. Такой мужчина, слюнки текут!
	Узоры воска оставили после себя ожоги. Больно, наверное. Но проректор проводит не первый ритуал, привык. Некроманты вообще существа особые, с повышенным болевым порогом.
	— Теперь поможете разговорить нашего молчуна. — Лорд Шалл кивнул на занявшего оборонительную позицию дроу. — Я достаточно ждал, пусть пеняет на себя.
	— Милорд! — Кристоф сделал шаг вперед. Брови насуплены, уголки рта опущены. — Для участия Малицы в ритуале нужно заручиться ее согласием и разрешением лорда ректора.
	В комнате ненадолго повисло молчание.
	Юный демонолог дерзко смотрел прямо в глаза проректору, да как смотрел — с вызовом! Пальцы заложены за ремень, подбородок вздернут. Кристоф нарушил субординацию, правила безопасности — да что там, он фактически бросил вызов лорду Шаллу!
	Губы некроманта тронула понимающая улыбка.
	— Поклонники — это хорошо, Ирадос, — наклонившись к покрасневшей — саламандра злилась и переживала за друга — Малице, шепнул лорд Шалл. — Похоже, второй кавалер решил приревновать вас ко мне? Неужели есть повод?
	Девушка зарделась еще больше и энергично покачала головой.
	— Нойр, — подал голос ректор, — объявляю вам выговор. Еще одно оскорбление словом или делом, и вы понесете заслуженное наказание. Перед вами старший преподаватель, более того, куратор, проректор, как вы смеете сомневаться в его компетенции и праве привлекать адептов к любым видам занятий?
	Кристоф обиженно засопел и метнул на лорда взгляд исподлобья.
	— Имеете что-то сказать? — отозвался глава Академии. — Пожалуйста, конкурс на ваше место большой.
	Юноша прикусил губу и вынужденно притих. Он действительно перегнул палку, но не мог смотреть, как лорд Шалл подвергает опасности подругу. И это после строгого инструктажа по безопасности! Да если б только это — Кристофу почудился флирт. Мало ректора, теперь его заместитель! А ему, Кристофу, стоять в сторонке и скрежетать зубами. Он прощупывал почву — увы, Малица видела в демонологе только друга. Зато никто не помешает Кристофу набить лицо Эйду. Тот опять отпускал сальные шуточки в адрес саламандры, даже пари заключил, что на весеннем балу чуть ли не в танцевальном зале затащит Малицу в постель. Саламандра тоже ему отказала, не пожелала пасть к ногам землевика — так в простонародье называли магов, чья стихия — земля.
	Ректор кивнул лорду Шаллу: дозволяю. Но во взгляде читалось предупреждение. Некромант ответил ухмылкой: мол, друзьям нужно доверять.
	Индира с интересом наблюдала за неожиданно разыгравшимся на ее глазах спектаклем и лукаво посматривала на Малицу. Похоже, подружка сорвала банк и заставила ревновать сразу обоих. А есть еще и третий. Кто знает, чем он занимается с саламандрой вместо тренировок? Словом, богатая почва для сплетен и домыслов.
	Кивнув самому себе, проректор вновь стал серьезным и попросил Малицу вызвать живой огонь. Саламандра вытянула ладонь, и на ней тут же заплясал лепесток пламени.
	— Целиком, — уточнил задание лорд Шалл. — Мне нужно, чтобы вы вся стали огнем. Не бойтесь, после инициации это безопасно, вы справитесь.
	Справится, конечно, если поймет, как сменить форму. Пока та не всегда подчинялась разуму, но упорство города берет. Или двери приемной комиссии Академии колдовских сил, как в случае с Малицей.
	Тело озарилось оранжевым ореолом. Минута, другая — и вот уже вместо саламандры живой факел. Контуры тела четкие, со стороны казалось, будто Малица горит.
	Дух дроу затрепетал, почуяв угрозу. Саламандре на мгновение почудилось: он заговорит, но нет, природное упрямство победило.
	— Некоторые газы хорошо горят, не так ли? — цокнул языком проректор.
	В его руках возникло лассо — не простое, а из мельчайших частичек, словно из пыли. Петля затянулась на горле духа, прижимая к полу. Точно такие же веревки надежно спеленали его по рукам и ногам. Призрачный дроу зашипел и пробормотал, не скрывая презрения:
	— Все равно тебе не сравниться с моим народом!
	Теперь и дух перешел на панибратское «ты».
	Лорд Шалл пожал плечами. Его не волновало мнение какого-то призрака. Сколько уже проклинали, сколько угрожали! И давно бы умер, если б не умел чистить ауру. Хороший некромант — всегда хороший проклятийник.
	— Он ваш, Ирадос. — Проректор галантно посторонился. — Идею поняли?
	Малица кивнула.
	Вот и пригодились лекции господина Хороса. А ведь саламандра думала, они — бесполезная трата времени. Беспокоило только одно — пентаграмма. Безопасно ли пересекать ее границы, не затянет ли в загробный мир?
	— Я подстрахую, — заверил проректор и, взяв под локоток и отрезав пути к отступлению, отвел за черту.
	Сердце подпрыгнуло к горлу. На миг Малице стало тяжело дышать. Как здесь холодно! И только пальцы лорда Шалла, все еще лежащие на ее руке, соединяют с миром живых.
	Переборов страх, Малица взглянула на духа и, закрыв глаза, лавиной огня перетекла в него, выжигая нутро. Все вышло само, стоило лишь отдаться на волю подсознанию. В теле вдруг возникла такая легкость… Не успела Малица опомниться, как мир перед глазами начал стремительно меняться. Зрение стало острее, спектр цветов изменился, теперь саламандра различала мельчайшие оттенки.
	Страх исчез, а ведь всего мгновение назад Малица сомневалась, правильно ли поступает. Насколько она поняла, проректор решил прибегнуть к допросу с пристрастием и использовал в качестве средства воздействия свойства инициированной саламандры. Она действительно могла изменить сущность духа. Все дело в особой природе огня саламандр, который и не огонь вовсе, а самая настоящая магия. Стихийная магия, которая при взаимодействии со стихией воздуха — к ней относились тонкие материи — способна выжечь что угодно. В том числе и самого призрака.
	После пришел восторг, странный пьянящий восторг, заполнивший каждую клеточку ее тела.
	Кристоф и Индира взирали на Малицу в немом восхищении. Их лица казались высеченными из мрамора — видно каждую черточку. Да что там — жилку!
	Саламандра с удивлением обнаружила, что изнутри дух тоже неоднороден: то здесь, то там попадались сгустки непонятной серой субстанции. Девушка потянулась к ним, чтобы лучше разглядеть, и застыла. Она ожидала увидеть струящийся огонь вместо руки, но никак не огненную четырехпалую конечность. Мамочки, неужели Малица перекинулась? Но как, когда, девушка ведь ничего не почувствовала? В поисках ответа саламандра обернулась к лорду Шаллу. Тот стоял и едва заметно, краешками губ, улыбался. Значит, предполагал нечто подобное.
	Только сейчас саламандра обратила внимание на призрак дроу. Оказалось, увлекшись размышлениями о своем новом облике, она не только частично заполнила внутренности бедняги огнем, но и обвила несчастного за шею хвостом. Не удержавшись, Малица хихикнула. Отныне не только у лорда ти Онеша есть столь необходимая часть тела.
	Дроу попытался избавиться от непрошеной жилички и потерпел неудачу. Огонь обжигал, ломал решимость духа упорствовать дальше. Он силился оттолкнуть саламандру, но лишь причинял себе боль.
	— Ой, простите! — почувствовав сладковатый запах, слишком напоминавший кладбищенский запах смерти, Малица поспешила ослабить объятия и ручейком огня стекла на пол.
	Уфф, похоже, полная инициация состоялась. Напрасно матушка опасалась, бабкина кровь не помешала развитию способностей. На такое родители даже не надеялись: только мать могла оборачиваться огненным зверьком, отец довольствовался живым огнем.
	Забыв обо всем на свете, Малица кружилась, стараясь лучше разглядеть себя. Огненное тело волной перетекало из одного положения в другое. Так завораживающе, волшебно! Прыгающее пламя в виде юркой ящерки размером с крупную кошку.
	— Ирадос всегда испытывала нездоровую страсть к хвостам, — пояснил другу ректор, не заботясь присутствием посторонних слушателей. Те же навострили уши в ожидании подробностей. — Теперь понятно почему. Вы знали? — При адептах лорд ти Онеш предпочел формальное обращение.
	— Догадывался, — туманно ответил проректор. — Я ведь оборотень и некромант, милорд, мы видим немного больше. Зато теперь у Ведущей из нашей Академии появился козырь на соревнованиях. Если, конечно, научится превращаться по собственному желанию, это не так просто.
	Соревнования! Слово подействовало как ушат холодной воды.
	Малица замерла и ощутила, как заломило кости. Мгновение — и мир потерял былые краски и четкость. Девушка стояла на двух ногах, в тренировочной форме: толстых брюках на подкладке и стеганой рубашке.
	Внезапно ей стало холодно, будто налетел ледяной ураган. Неведомый шепот в голове манил куда-то, просил подойти ближе. Ближе куда?
	— Ирадос!
	Окрик лорда Шалла напомнил: Малица в центре пентаграммы, бок о бок с призраком убитого преподавателя, которого она недавно мучила. И судя по взгляду, тот жаждал мести.
	Девушка облизнула губы и, напрягшись, вновь окружила себя ореолом огня. Обернуться ящерицей не вышло. Ничего, потом попрактикуется.
	— Ирадос, — проректор напомнил о себе постукиванием каблука, — вообще-то тут ритуал, некромант стоит… Наверное, не просто так. Ваша незамутненная радость прекрасна, но давайте перейдем к сути.
	— Не надо! — неожиданно взвыл призрак дроу и отшатнулся к дальнему краю пентаграммы.
	Сначала Малица ничего не поняла — только что ведь хотел проверить ее на прочность, — но потом увидела магический жезл в руках лорда Шалла. Он светился ровным фиолетовым светом, отбрасывая зловещие лиловые пятна-тени. Саламандре стало не по себе, захотелось выбраться, переступить черту.
	— Норман, довольно! — Встревоженный ректор шагнул к другу и ухватил за плечо. — Он и так все скажет, адептка Ирадос подвергается опасности!
	— Все для тебя, — усмехнулся лорд Шалл. — Выдергивай свою красоту.
	— Что вы себе позволяете? — Голос главы Академии мгновенно заледенел. Он смерил заместителя пронзительным взглядом. В глубине глаз читалось осуждение.
	Проректор закусил губу и дерзко ответил:
	— Не более, чем это нужно.
	Глава Академии насупился. Назревал конфликт, но благоразумие пересилило. Морщинки на лбу разгладились, брови отъехали от переносицы.
	— Безусловно. Я не вмешиваюсь в работу некроманта, однако адептка Ирадос — стихийница…
	— Она будущая Ведущая и только что училась бороться со страхом, — отрезал лорд Шалл. В облике проступила волчья ипостась, даже глаза из голубых стали бледно-желтыми. Значит, гневался, и сильно. — Не превращайте ее в тепличный цветок, милорд, Ведущая обязана справляться с любыми трудностями, возникающими на ее пути. Кроме того, — он бросил быстрый взгляд на саламандру, — она провинилась, ослушалась командира, и вы сами велели определить наказание.
	Ректору оставалось смириться. Даже он не решался спорить с другом, когда тот приходил в ярость. Демон, конечно, сильнее, но оборотень опаснее. Его можно победить, но вот стоит ли начинать драку? Особенно если оборотень — твой лучший друг. Пусть лучше успокоится, благо лорд ти Онеш не прав, сам спровоцировал вспышку.
	Некромант успокоился так же быстро, как и вспылил. Моргнул пару раз и вернул прежнюю голубизну глаз.
	— Простите, милорд, — извинился он, — я не привык к указаниям во время ритуалов. На кладбище я — единственный закон, вот и не сдержался. Безусловно, вы правы, дух готов сотрудничать и адептка Ирадос может смело возвращаться к товарищам. Предлагаю поручить им осмотр учебных корпусов. Что-то подсказывает: адепты могут найти там нечто занимательное.
	— Что именно?
	Ректор не решался приблизиться к контуру пентаграммы и досадливо хмурился. Некромантия не его стихия.
	— Хотя бы труп, — без обиняков ответил лорд Шалл. — И его былые прижизненные поделки. Алхимией занимались в Академии: слишком дорого оборудовать собственную лабораторию, к тому же небезопасно. Пускай адепты посмотрят. Предупредите духов-охранников, порталы я обеспечу.
	Лорд Шалл пошарил рукой в кармане брюк и извлек круглый камушек с капелькой слюды в центре.
	— Ловите! — Некромант бросил артефакт Кристофу. Тот ловко поймал его и крепко сжал в пальцах. — Это артефакт переноса. Заряжен на десять перемещений — более чем достаточно. Пользоваться элементарно: стиснуть и представить место, куда хотите попасть. Эдер Кносс сбежал с помощью подобного.
	Юноша кивнул и поблагодарил за доверие.
	— Учтите, использование проверю! — предупредил лорд Шалл и наконец вспомнил о саламандре. Та все так же мялась у контура, радуясь, что дух не спешил нападать. Вот ведь, туда попасть легко, а выйти пентаграмма не дает. — Руку, Ирадос!
	Малица с радостью повиновалась и с облегчением перевела дух, когда оказалась по другую сторону черты. На плечи тут же легла ладонь ректора, будто защищая. Словно этого мало, лорд ти Онеш привлек ее к себе, фактически заключив в живое кольцо рук. Саламандра не сопротивлялась, наоборот, порадовалась: так ничего не страшно. Со стороны, впрочем, все выглядело невинно: обычная забота старшего о младшей.
	Все взгляды были прикованы к проректору. Тот опустился на корточки и о чем-то шептался с духом. Похоже, дроу сдался и заговорил. Выглядел он плохо: огонь саламандры сделал свое дело, оставив темные пятна на призрачном теле.
	В вечер убийства Мэгрос заснул с бутылкой: день выдался тяжелым, и дроу сбрасывал напряжение столь нехитрым образом. Как и прочие представители его расы, погибший ни с кем не дружил, поэтому не мог поделиться проблемами. Убийца взломал магические печати и принялся за поиски тайника. Мэгрос бы не проснулся и, может, остался жив, если б не скрипнувшая половица. Сработал сформированный многими поколениями рефлекс, дроу вскочил и схлопотал проклятие запредельного уровня. Оно сработало мгновенно. Кровь загустела и потекла в обратную сторону. Так и не успев сделать ни шагу, Мэгрос замертво рухнул на кровать.
	— «Прощальный поцелуй», — мрачно прокомментировал ректор. Пальцы на плечах Малицы сжались. — Это не адепт, даже не преподаватель, а самый настоящий темный маг. — И, бросив уничижительный взгляд на привидение, добавил: — До какой степени надо напиться, чтобы проворонить погром в своей комнате?
	Дроу насупился, но промолчал.
	— Идите, Ирадос. — Лорд ти Онеш наконец отпустил саламандру и подтолкнул к выходу. — Задание у вас есть, амулет связи тоже. А кулон выбросили?
	— Нет, — отчего-то смутилась девушка и, расстегнув воротник, дернула за шнурок. Янтарная подвеска блеснула искоркой солнечного света. — Ношу, вы же велели.
	— Хорошо, — кивнув, тепло улыбнулся ректор. Малице показалось, за этой улыбкой скрывалось нечто большее, чем одобрение. — Значит, вы под присмотром. Я дам вам в провожатые одного из духов-охранников.
	— Гончие, — напомнил лорд Шалл.
	— Порталы, — тем же упрямым тоном ответил глава Академии. — Дело одной минуты. Я займусь.
	Проректор пожал плечами и обратил взор на дроу. Тот все еще маячил посреди пентаграммы.
	— Ты узнал убийцу, можешь описать?
	Допрос продолжился.
	Дух неопределенно замычал.
	— Мы знаем, что он дроу, — пошел в наступление лорд Шалл, поигрывая магическим жезлом. — Что ты прятал?
	Троица навострила уши, но ректор безжалостно выставил друзей за дверь.
	— Итак, задача: внимательно осмотреть помещения Академии и попытаться отыскать следы черной магии и любые предметы, которых быть не должно, — обозначил цель ректор. — Если найдете Эдера Кносса, живого или мертвого, немедленно сообщите. Если увидите мага с кладбища, не вмешивайтесь, затаитесь. Действуйте по возможности незаметно. Вот и пригодятся ваши умения, Нойр! — усмехнулся лорд ти Онеш. — План помещений предоставит дух.
	— Не надо план, милорд, — вступил в разговор Кристоф.
	— Так хорошо со всем знакомы? — изогнул бровь глава Академии. По его губам гуляла улыбка.
	Юный демонолог не стушевался. Только ленивый не знал, что Кристоф Нойр сунул свой любопытный нос во все углы. И вот наконец ночные прогулки пригодились для серьезного дела.
	— Ладно, — поразмыслив, согласился ректор, — обойдемся без провожатого, но я велю оказывать посильную помощь, если потребуется. Удачи!
	Портал бесшумно открылся с едва заметным голубоватым свечением. Темная дыра, на другом конце которой находился один из корпусов Академии.
	— Только нежилые помещения? — деловито осведомился Кристоф. Как мужчина, он взял командование на себя.
	Ректор кивнул и покосился на Малицу.
	— Если мне не изменяет память, именно вы — Ведущая будущей команды. Вот и проверим, подходите ли вы для этой роли. Считайте это первым учебным заданием. Завтра все трое освобождены от занятий. Ирадос, отчитайтесь мне перед сном.
	— Но…
	— Я не собираюсь ложиться. — Краешки губ лорда ти Онеша дрогнули. — Смело связывайтесь, а лучше зайдите. Гончих в парке не будет, но, — он повысил голос и обвел адептов пристальным взглядом, в котором читалась угроза, — эти сведения не для чужих ушей. Если кому-то скажете, ответите за все проказы.
	Друзья, не сговариваясь, вздохнули и один за другим шагнули в портал. Тот вывел в пустынный холл центрального корпуса с огромными амфитеатрами аудиторий. Здесь слушали лекции старшие курсы, иногда целыми потоками: одна аудитория порой вмещала больше ста человек.
	Магические шары тускло мерцали под потолком, ничего не освещая, только рождая тени. Тишина и покой. Слышно каждый шаг, каждый шорох.
	Портал закрылся так же бесшумно, как и открылся. Друзья остались одни.
	— Давайте рассуждать логически. — Малица, как Ведущая, взяла слово первой. — Если бы вы были дроу…
	— А ты уверена, что это дроу? — оборвала Индира.
	Эльфийка до сих пор пребывала в шоковом состоянии, и любое упоминание о расе погибшего тайного возлюбленного вызывало в ней раздражение.
	Саламандра пожала плечами. Она ни в чем не уверена, доподлинно знала только цвет волос похитителя: белый. Может, он просто альбинос? Или надел парик? А если и вовсе оборотень? Помнится, у Алисы были красивые серебристые волосы. Как там она, где затаилась? Малица сомневалась, будто отвергнутая любовница так просто отступилась от ректора. В свое время Алиса угрожала саламандре, и не на словах, а делом. И пусть они с лордом ти Онешем разошлись, отставку оборотница получила именно из-за Малицы.
	Мстительное подсознание попыталось превратить мужскую фигуру с кладбища в женскую. Увы, фантазии пришлось спасовать перед непосильной задачей.
	— Нет, не уверена, но сейчас это не важно, — пресекла возможные возражения саламандра. — Начнем с лаборатории. Иногда темные дела творят в самом очевидном месте только потому, что там никто и не подумает искать.
	Кристоф кивнул и указал на доску с расписанием:
	— Давай заодно взглянем: нет ли там сюрпризов для нас?
	Юноша двигался первым, проверяя, нет ли где ловушек и сигналок. За ним шла Малица. Индира замыкала шествие. Подсветив доску, Кристоф пробежал глазами расписание сразу трех факультетов и скривился.
	— Что там? — оттолкнув друзей, эльфийка взглянула на линованные листы бумаги и застонала.
	Малица тоже видела запись в разделе «Прочее»: занятия их команды. Для нее не новость, саламандра уже тренировалась, а вот приятели пока отлынивали. Теперь пришла их очередь потеть.
	— Каждый вторник! — жаловалась в пустоту Индира. — Троллья задница, у меня по вторникам маникюр.
	— Придется обойтись без него, — философски заметил Кристоф. Он уже смирился с очередным уменьшением свободного времени. Скоро им вообще придется брать подушку на занятия. — Да и зачем тебе маникюр, зомби не оценят.
	— Зато оценит тот, кто спасет меня от помолвки. — Индира нервно потерла подбородок. — Аля не едет…
	— Аля едет, — возразила Малица. — Аля никогда еще не бывала в Светлом королевстве и не откажется от такого шанса.
	— Там женихи хорошие, — незаметно толкнув подругу в бок, шепнула повеселевшая эльфийка.
	— Ага, сама отказываешься, а мне подсовываешь, — хмыкнула саламандра.
	— Что там тебе подсовывают? — уцепился за слова подруги Кристоф. — Не нужен ей никто, у нее есть я.
	В подтверждение своих слов демонолог обнял Малицу и прижал спиной к груди.
	— Крис? — Саламандра буравчиком вывернулась из его рук. — Это побочное действие артефакта проректора?
	Индира прыснула в кулак и покачала головой.
	— Ой дурак! Самоуверенный дурак!
	— Вовсе не дурак! — обиделся Кристоф. — Если не демон, то ничем не хуже.
	— Ты мой друг, — поставила точку Малица. — Или немедленно уходи.
	Когда только Кристоф успел влюбиться? Видимо, поэтому и лез учить целоваться, намекал, что хочет стать первопроходцем и в другом. Только саламандра точно знала: демонолог не ее будущий первый мужчина. О том, кому она как-то в сослагательном наклонении отдала эту роль, Малица предпочла не думать. Хватит с нее хвостов, кисточек и рогов! И мужчин тоже, от них одни проблемы.
	Индира закашлялась и напомнила:
	— Милые влюбленные, у нас задание, между прочим. А кое-кому перед ректором отчитываться.
	Кристоф недовольно засопел, а Малица с облегчением перевела дух. В голову закралась мысль: не расформируют ли команду, раз в ней уже сейчас кипят страсти? Помнится, ректор говорил, любовь — помеха, а тут Кристофа угораздило проникнуться к ней нежными чувствами.
	— Так, — Малица прочистила горло и на правах Ведущей начала раздавать указания: — Свидания не назначаем, тщательно осматриваем помещения. Персонально для тебя, Крис, — она обернулась к нахмурившемуся демонологу и показала дулю, — еще раз заикнешься, общаться перестану. Я никогда не буду с тобой встречаться.
	— Ты с ним, да? — Губы юноши сжались в тонкую линию.
	Саламандра понимала, на кого он намекал. Кристоф видел, как ректор уводил ее на свидание. Давно, будто в прошлой жизни. Вспомнился ресторан. Запах парфюма, тонким облачком окутавший ректора, уверенно ведущего в танце. О чем они тогда говорили и говорили ли вообще?
	Малица тряхнула головой и вернулась в настоящее. Перекатилась с пятки на носок и неожиданно выдала:
	— Они нас выставили.
	— Что? — хором спросили друзья.
	— Нас отправили, чтобы поговорить с призраком по душам. Черная магия… — Саламандра сделала паузу и перешла на едва различимый шепот: — Запрещена в Империи раздолья. Это страшная вещь! Сомневаюсь, будто в Академии только зелья варили. И, — снова пауза и быстрый взгляд по сторонам, — мне кажется, капли лорда шан Теона тот же маг делал.
	— Какие капли? Какого лорда? — Кристоф поправил амулет на шее и, нашептав пару слов в сложенные ладони, пустил по холлу крохотный полупрозрачный шарик с крылышками — материальное следящее заклинание. — Аля, ты чего-то недоговариваешь.
	— Кто бы возмущался! — фыркнула саламандра и коротко пересказала историю с феями. — Лорд Эльмир шан Теон где-то достал капли могущества. Сам понимаешь, в лавке артефактора их не продают, алхимики тоже массово не делают.
	— Откуда ты знаешь? — встряла Индира. Ей явно было неуютно, хотелось скорее вновь оказаться в общежитии. — Может, в Закрытой империи их на каждом углу продают.
	— Угу, и тогда бы мы давно служили императору Дарриусу, — поддержал версию подруги Крис. В его глазах зажегся огонек. — Аля права, капли редкие и больно удачно оказались в руках вампира. Заметь, когда он находился рядом с Академией.
	— Намекаешь, будто у нас окопался черный маг? — По коже эльфийки пробежал холодок.
	Одно потрясение за другим! Сначала знакомство с потенциальным женихом, потом смерть дроу, теперь еще меч опасности над головой. Всем известно, черные маги эльфов ненавидят, истребляют при первой возможности, а потом пускают на ингредиенты, это некроманты рассказывали. Зубы, волосы, ногти — все идет в дело. Хоть потере девственности можно порадоваться: не грозит питать кровью алтарь.
	Кристоф пожал плечами. Он не исключал такой возможности.
	В холле тут же воцарилась зима. Нет, температура осталась прежней, просто всем троим внезапно стало очень холодно. Дружно промелькнула мысль: не связаться ли с ректором и отказаться от задания?
	Кристоф сделал первый шаг, нарушив паутину страха. Поднял руку, и пущенный пару минут назад шар возник из ниоткуда и врезался в ладонь, растворившись в ней.
	— Никого, — успокоил юноша и смело зашагал к арочному проходу.
	Девушки гуськом последовали за ним.
	Пустынная Академия казалась громадиной, адепты — гномами. Стены давили, окна пугали полосами лунного света и игрой теней. Сумрак обступал со всех сторон, завернув в лиловое одеяло кошмаров.
	Малица нервничала и кусала губы. Показалось или за ними действительно кто-то наблюдал? Но сколько бы она ни оглядывалась, никого не видела. Игра воображения? Может, попробовать обернуться юркой ящеркой и пробежаться по дымоходам? Вряд ли черный маг умеет ползать внутри стен. Только вдруг у нее не получится? Не хотелось бы опозориться перед друзьями. Лучше после подойти к преподавателю демонологии Людашу и расспросить о втором лице саламандр: иные расы — его профиль. Конечно, Малица не демон и не вампир, но вдруг он что-то знает?
	Пока саламандра решала сложную дилемму, Кристоф дошел до подсобки, что находилась под лестницей. Попросив у Индиры шпильку, он, как заправский взломщик, в два счета расправился с замком.
	— Ну и зачем нам туда? — Эльфийка брезгливо покосилась на тряпки и швабры, хранившиеся тут.
	— Затем, что работать надо качественно. Вдруг труп спрятали здесь?
	— Вряд ли, — покачала головой Малица. — Не в подсобке он! Господина Муретта никто не прятал, Эдера тоже: убийца торопился. Лучше скажи, где защитники учатся? Пошли их аудитории осмотрим.
	— А общежитие?..
	— Милорд проректор проверил. Он оборотень, не ошибся бы.
	— Кстати, как у тебя с ним? — с намеком поинтересовалась Индира, понизив голос.
	— Пот, кровь и слезы, — отшутилась Малица и отступила во мрак.
	Лестница казалась бесконечной. Хорошо ступени не скрипели, а духи-охранники не спешили напугать адептов. Видимо, ректор действительно предупредил. Но страх все равно мурашками пробегал по коже. Невольно вспомнились предания, связанные с Академией колдовских сил. Якобы на этой самой лестнице когда-то убили племянника императора. А вон там ректора закололи. Любимый ученик, в спину. Никаких доподлинных свидетельств не сохранилось, книги и хроники тоже молчали, но первокурсникам неизменно рассказывали, где и как пролилась кровь. Разумеется, со всеми подробностями, Старшие товарищи даже предсмертную агонию изображали — проверяли растущую смену на крепость нервов.
	Индира закусила губу и вцепилась в руку Кристофа. Из всех троих она была самой пугливой. Юный демонолог замедлил шаг, прислушиваясь. Теперь он ступал, как кошка: мягко, неслышно, на цыпочках. Условным жестом приложил палец к губам и кивнул на верхнюю площадку. Малица глазами ответила: «Да», — и сконцентрировала огонь на кончиках пальцев. Все как в старые времена, когда они воровали фолианты из библиотеки. И тот же азарт в крови.
	Малица видела тень. Или ей показалось, что видела. Испугаться бы, а саламандре хотелось разглядеть, кто ходит там, во тьме. Попасть в корпуса Академии после отбоя непросто, а уж в главный… Сложнее только в административный, печати которого Кристоф вряд ли взломает. Хотя хотелось бы посидеть в кресле ректора, полистать личные дела. Но, увы!
	Прижавшись к стене, саламандра замерла, а потом, к ужасу Индиры, материализовала огненную плеть. Маг, не маг, а за позор на кладбище Малица отомстит. И за жизнь адепта тоже. Лорд Шалл не зря учил ее, теперь саламандра знала, как правильно атаковать.
	— Аля! — понеслось недовольное в спину, но Малица уже плавно, копируя оборотня, скользнула вверх по лестнице.
	Слиться со стеной, контролировать дар, держать ноги в напряжении… Они как пружина, когда потребуется, должны разжаться. Контролируй каждый вздох, Ирадос, включи все органы чувств! Малицу охватил испытанный однажды охотничий азарт. Она будто парила над ступенями. Спиной ощущала присутствие Кристофа. Это хорошо, тыл защищен. Вперед, Ведущая!
	Тень, там действительно тень! Метнулась прочь, в портал!
	Малица остановилась и раздраженно топнула ногой. Опять сбежал!
	— Крис, врубай шар на полную: нужно лестницу осмотреть, вдруг он что-то обронил?
	Стоило перейти с шепота на голос, объявился дух-охранник. Вышел из стены, сложил руки на груди и предупредил о нарушении. Малица отмахнулась: ректор знает, и присела на корточки там, где еще минуту назад видела тень. Есть! На ладони саламандры блестел осколок стекла. А еще — синяя ворсинка. Малица не сомневалась, с академической формы. Значит, пропавший адепт рядом.
	— Индира, — Малица обернулась к эльфийке, — похоже, потребуются твои знания. Поищи раненого, а мы с Крисом — в лабораторию. Встречаемся в библиотеке: хочу пару книжек полистать. Милорд ректор ничего не скажет, а я хочу разобраться в этой темной истории.
	Подруга кивнула и прикинула расстояние до библиотечной башни. Теоретически можно добежать, практически…
	— Как понимаю, читаем мы тайно? — уловила суть Индира.
	Малица кивнула.
	— Гончие?..
	— Он их наверняка спустит. Ну раньше ведь они бегали!
	— Вот кого ты вырастил, Крис? — наигранно возмутилась эльфийка и кивнула. — Давайте, а то действительно скучно. Хоть развлекусь перед поездкой в тюрьму под названием дом. В конце концов, — пошутила она, — лучше черный маг, чем жених! Видела б ты его, Аля! Объелся кислых груш и заколдовал себя окаменением. У них в роду все такие, по старшему брату сужу, — предупредила закономерный вопрос Индира и в ореоле магического шара скрылась в коридоре. Явно сбежала от неприятного разговора.
	Малица фыркнула. Кажется, кто-то попался на лжи. Не видела, не знаю, подсунули — а оказалось, знакомы. Ничего, не все же Индире подругу пытать, саламандра тоже умеет.
	Защитники учились в другом корпусе, и Кристоф открыл туда портал, использовав амулет лорда Шалла. Малица с интересом наблюдала за тем, как демонолог деловито расхаживает по площадке, бормочет себе под нос, вскидывает руки. Вышло гладко, как у старших товарищей. Саламандра смело шагнула в шипящее нечто: друзьям и наставникам нужно доверять.
	— Хм… — Малица огляделась, осматривая узкие коридоры.
	Определенно адептам Защитного факультета повезло меньше, чем стихийникам. Тут бы не помешал ремонт и перепланировка. С другой стороны, факультет непопулярный, здание старинное, зачем придираться?
	Куда идти, саламандра не знала и наугад свернула налево. Кристоф тенью следовал рядом. Девушка собиралась сменить направление, когда услышала сдавленный стон. Он доносился откуда-то сверху. Малица нахмурилась и подняла настроенный на максимальную мощность шар под древние своды. Никого.
	— Там. — Кристоф кивнул на аудиторию. — В тренировочном зале.
	— Откуда ты?..
	— Занимались пару раз, когда некроманты из своего выселяли. Там маты и разные приспособления, развивающие ловкость.
	Демонолог опустился на корточки перед дверью. Та тут же ощетинилась бледно-зеленым свечением. Прикоснись — сработает система защиты.
	— Ничего, — самонадеянно заверил Кристоф, — мы эту штучку взломаем.
	Юноша не первый раз снимал защиту с аудиторий, вот и теперь магические печати спасовали перед его мастерством. Сеть плетения вспыхнула в последний раз и погасла.
	— Прошу! — сияя залихватской улыбкой, Кристоф посторонился и пропустил Малицу.
	Та с гордым видом извлекла связку универсальных ключей и покачала ею в воздухе. Стоило тратить время, когда можно было просто попросить? Но если мужчина хочет, пусть делает, девушка не станет мешать ненужному героизму.
	— Откуда? — изумился Кристоф.
	Вот зачем он со шпилькой в подсобке возился, если в кармане подруги такое сокровище?
	— Ректор дал. — Малица сияла, как парк во время бала. — В самый последний момент сунул. Мы ведь на работе, Крис, нам положено.
	Она явственно вспомнила тот момент: пальцы лорда ти Онеша касаются ее руки, вкладывая прохладную связку, и в следующий миг портал переносит саламандру в главный корпус Академии. По губам скользнула улыбка — мечтательная, девичья.
	— Аля! — спустил ее на землю гневный оклик Кристофа.
	Оттеснив Малицу, Кристоф первым ворвался в тренировочный зал.
	— Ну и вонь! — пробормотал он.
	Вспыхнул свет, слепя глаза. Ругнувшись, демонолог схватил стул и, взобравшись на него, перерезал веревку. На пол упало тело Эдера Кносса. Малица узнала его по веснушкам. Точно не человек, если не сразу умер. Но теперь сомнений не осталось: жизнь, как песок сквозь пальцы, ушла из тела адепта. Рот его приоткрылся, глаза закатились.
	— Проректора! — рыкнул Кристоф, отчаянно тормоша Эдера.
	Малица закивала и потянулась к амулету связи. Она никогда еще не видела повешенных и, признаться, предпочла бы не видеть дальше. Беднягу задушили обычной веревкой, на которой подвешивали тренировочные снаряды. Один, лишившись опоры, валялся на полу. Некогда набитого опилками минидракона крепили к потолку — теперь же подвесили адепта.
	— Милорд, — затараторила Малица, — у нас проблема.
	— Какая? — Проректор отложил в сторону мел и обратился в слух. Успеет он еще двойную пентаграмму начертить!
	— Труп. Свежий. Эдер Кносс только что умер.
	Лорд Шалл шумно втянул воздух, удержавшись от эмоционального «Кьядаш!» и обменялся взглядами с ректором. Тот поднял брови и постучал по запястью, сложив из пальцев инициалы саламандры. Некромант покачал головой. Никуда не нужно идти, жива Малица.
	— Где умер?
	Саламандра объяснила и попросила скорее прийти: вдруг еще можно оживить несчастного? Спохватившись, рассказала про тень.
	— Так, дождитесь меня, и по комнатам, — решительно скомандовал некромант.
	Раз маг на территории Академии, нужно обезопасить адептов. А они-то с ректором гончих по следу пустить собирались! Хороши, нечего сказать, проворонили!
	— Нам еще в лабораторию, — упрямо возразила Малица. — Задания нужно выполнять до конца.
	— Спать, Ирадос! — рявкнул лорд Шалл. — Лично отведу и запру.
	Малица пожала плечами. Экая проблема, они и сами в лабораторию проберутся, а после в библиотеку. Если преподаватели решили отстранить адептов от расследования, то просчитались.
	— Ну? — как только саламандра закончила разговор, спросил Кристоф.
	— Как обычно, — пожала плечами Малица. — Ничего не делать, отправляться спать.
	— Но мы к Индире? — подмигнул юноша.
	— Конечно! — широко улыбнулась девушка и приложила палец к губам: сейчас объявится проректор, незачем ему знать о библиотеке.
	Сердце кольнуло. Как там Индира, не попалась ли гончим? Впрочем, она опытная, столько раз бегала по ночному парку и не попалась. Оставалось надеяться, сейчас тоже обойдется.
	Взгляд Малицы обратился к Эдеру. Посиневший, с отвратительным багровым следом на шее. Пахло от него отвратительно. Саламандра слышала, повешенные умирают некрасиво, но чтобы так… Девушка отвернулась, зажимая нос, и чуть не ослепла от вспышки портала. Вопреки ожиданиям из него вышли оба лорда. Ректор метнул грозный взгляд на Малицу и требовательно протянул руку. Саламандра неохотно вложила в нее связку ключей, а Кристоф — артефакт перемещения. Лорд ти Онеш довольно кивнул и огляделся. При виде трупа, над которым опять склонился Кристоф, ректор стал мрачнее тучи и инстинктивно, не задумываясь, положил руку на плечо Малицы, привлекая к себе. Саламандра стушевалась: приятель же смотрит, и она попыталась возразить, но ректор приложил палец к губам и задвинул за спину. Видимо, оберегал от неприятного зрелища.
	— Нойр, руки уберите! Вы не некромант, значит, только мешаете, — резко потребовал лорд Шалл, появившись из портала вслед за ректором.
	Малица недоумевала, зачем Кристоф возится с телом. Веревку перерезал, и все, больше они ничем не помогут. Адепт же отчаянно теребил несчастного, делал ему массаж, растирал. Запоздало пришло осознание: он пытается реанимировать Эдера. Ну да, демонологов и этому учили. Стихийников тоже, только, к своему стыду, Малица ни о чем таком не вспомнила.
	Проректор оттолкнул Кристофа и опустился на колени рядом с телом. Поднял глаза на потолок, оглядел сиротливо валявшегося на полу учебного дракона и раздраженно пробормотал: «И это Академия! На таких снарядах только малышню учить!»
	— Ариан! — позвал он, отчего-то не торопясь с воскрешением. — Это тоже в мои обязанности входит? — Проректор обвел рукой тренировочный зал. — Тогда большое спасибо за подложенную свинью!
	— Всегда пожалуйста! — кисло улыбнулся лорд ти Онеш и поманил Кристофа. — Кто из вас нашел?
	— Вместе, — ответила за двоих Малица. — Мы подумали, раз Эдер Кносс — практик, искать следует в родном корпусе.
	— Еще что-то нашли?
	— Найдем, — заверила саламандра и попросила: — Не отсылайте нас в общежитие! Лорд проректор приказал, но вы ведь главнее.
	Ресницы кокетливо опустились, рот плаксиво исказился.
	— Вот, с этого все начинается! — усмехаясь, предупредил лорд Шалл. Ловкие пальцы раздели мертвого адепта до пояса, выискивая другие повреждения. — Дисциплина должна соблюдаться неукоснительно.
	— Я не стану вмешиваться, — подтвердил приказ заместителя ректор. — Ирадос, расскажете обо всем по порядку и вернетесь в общежитие. Спасибо за помощь. А где лор’Альен? — нахмурился глава Академии, только сейчас сообразив, что одного члена команды не хватает.
	Малица закусила губу и красноречиво глянула на Кристофа: молчи! Тот удивленно открыл рот. Давно ли саламандра стала командовать? Второкурсница — третьекурсником! Но спорить не стал. Хочет огрести шишки от ректора, милости просим, благо тот с некоторых пор Кристофу очень не нравился, и юноша втайне надеялся, что временная холодность обернется прежним безразличием. С демоном бороться тяжело, легче плевать против ветра. А уж в любви!.. Девушки отчего-то с изображениями хвостатых под подушкой спать готовы, хотя Кристоф-то знал: истинный облик демонов способен вылечить икоту. Но женщины любят образ, а не существо из плоти и крови.
	— Так где лор’Альен? — повторил вопрос ректор, стремительно мрачнея. Зеленые глаза заледенели.
	— Осматривает другие помещения, — выкрутилась Малица.
	— Ирадос, — лорд ти Онеш чеканил слова, — разве правилами безопасности дозволяется…
	— Приму к сведению и исправлюсь, — дерзко вставила саламандра и знаками попросила Кристофа: свяжись, предупреди.
	Демонолог осторожно скользнул мимо главы Академии и, не удержавшись, бросил взгляд через плечо. Лорд Шалл вытащил мел и готовил рисунок. Оставалось надеяться, запутавшегося в чужих сетях адепта удастся оживить. Жаль, они этого не увидят. А Кристоф, к примеру, давно мечтал понаблюдать за работой некромантов. Вдруг они не так рискуют, как говорят? Напустили на себя таинственности и довольны.
	Оказавшись в коридоре, юноша вытащил амулет связи и через минуту услышал недовольный голос Индиры.
	— Ну ты как? — Кристоф предупредил поток жалоб.
	— Жива, — фыркнула эльфийка. — Считай, на занятиях у Ойгла побывала. Сижу и ногти кусаю.
	— Значит, гончих не отозвали? — смекнул демонолог.
	— Нет! — с чувством ответила Индира. — Можешь передать нашему командиру: она мне должна. Такого страха натерпелась!
	Кристоф кратко ввел эльфийку в курс дела и попросил сидеть ниже травы. Та не стала спорить: гнева ректора на троих хватит, лучше не провоцировать.
	Малица между тем стояла «на ковре», старательно плетя паутину лжи. В ход шло все от «не знаю» до кристально честных глаз. Лорд ти Онеш ей не верил, допрос затягивался, и с каждой минутой саламандре все больше хотелось попроситься помощницей к проректору.
	— А теперь вон пошли, спорщики! — послышался грозный голос лорда Шалла. — Или одним адептом станет меньше.
	Малица испуганно сглотнула, подумав, что речь о ней. Ректор же понял, друг намекал на Кносса. Ошибись некромант, навечно тому оставаться духом.
	— Значит, воскресишь?
	— Угу. — Проректор был немногословен. А еще зловреден, потому как разрушил до основания с трудом выстроенную Малицей ложь: — Нет в корпусе лор’Альен, ее запах успел даже с Ирадос выветриться.
	Вот кьядаш! Саламандра мысленно негодовала. Зачем он это сделал? Ректор в этом отношении человечнее: уборка, кухня. Лорд Шалл же!.. Его предшественник тер Лис теперь казался самим совершенством. От нынешнего проректора ничего не скроется. Так и начинаешь ценить преподавателей: сравниваешь и понимаешь, иногда предатели — цветочки по сравнению с верными слугами закона. Тер Лис в свое время помогал лорду Эльмиру шан Теону из-за неприязни к ректору, занявшему кресло, на которое метил дракон. Бывший проректор полагал, его, отдавшего столько лет на благо Академии колдовских сил, обделили, назначив чужака из Закрытой империи. Однако нужно отдать дракону должное: убивать императора он отказался, наоборот, спас и отделался изгнанием вместо смертной казни.
	Ректор задумчиво склонил голову на плечо, ожидая объяснений. В отличие от саламандры его не волновали синие всполохи, озарявшие тренировочный зал.
	Малица напряженно молчала, озираясь по сторонам в поисках спасения. Может, как в старые добрые времена? Пожалуй. Лучше переждать вспышку гнева, а потом самой прийти в кабинет, и желательно не с пустыми руками.
	— Лорд проректор просил выйти, — пискнула Малица и ринулась в коридор.
	Там уже поджидал мрачный Кристоф. Не говоря ни слова, саламандра ухватила его за руку и потащила прочь. Впереди маячило окно — огромное, от пола до потолка. Полукруглое, с мелкой расстекловкой. Какая-то незримая сила манила Малицу туда. И не только ее.
	— Ирадос! — Саламандра буквально налетела на ректора, материализовавшегося на ее пути. — Когда вы научитесь не бегать от опасности, а принимать бой? Опять проказы? И это тогда, когда по Академии бродит темный маг!
	— Вовсе не проказы! — Малица старалась держаться твердо. Раз уж поймали вторично, придется признаваться. — Просто вы запретили, поэтому приходится лгать. Я пользу хотела принести, а вы сразу в общежитие! В конце концов, именно я дважды того мага видела.
	— Дальше? — Лорд ти Онеш дал девушке шанс. Милое ребячество, но уже начинало его раздражать.
	— Хочу осмотреть библиотеку. В запретном хранилище есть любопытные фолианты. Любопытные для темного мага, разумеется, — тут же поправилась саламандра. — Туда редко заглядывают, а преступник не зря привлек адепта.
	— Понимаю ход ваших мыслей, — кивнул ректор и назидательно заметил: — Вот это и следовало сказать с самого начала, а не юлить, как пятилетний ребенок.
	— Откуда я знала, что вы не накажете? — попыталась оправдаться Малица. — А мне никак нельзя оставить Индиру одну в библиотеке. Если бы вы открыли портал в общежитие, я бы не выбралась.
	Лорд ти Онеш вздохнул, неохотно признавая правоту адептки, и обратил взгляд на окно. Отвернулся, затем, хмурясь, глянул снова и материализовал магический жезл. Притихшие адепты с интересом и тревогой наблюдали за его действиями.
	— Портал, — странно, но ректор пояснил свои действия. — Рабочий.
	— Тот самый? — чуть слышно переспросила Малица.
	Портал, через который темный маг проник в Академию!
	— Только не вздумайте туда соваться! — предостерег лорд ти Онеш, памятуя о любопытстве саламандры. — Знаю я вас.
	Саламандра тяжело вздохнула и кивнула. Она бы одним глазком, но взглянула.
	— Взамен разрешаю осмотреть библиотеку, — подсунул «пряник» ректор и тут же добавил «кнута»: — Но о вашем поведении мы еще поговорим. Оно не соответствует возрасту. Хотите, чтобы к вам относились как к взрослой, ведите себя соответственно.
	— Хотите, чтобы я вела себя как взрослая, перестаньте вечно наказывать, милорд, — парировала осмелевшая Малица.
	Лорд ти Онеш дал слабину, надо воспользоваться. Жесткий ректор — и вдруг нарушил дисциплину. Девушка понимала, она рискует, но двум смертям не бывать, а одного наказания не избежать. Заодно и узнает, просто так ли ректор клал руки на плечи. Демоны — раса коварная, не хотелось бы поверить, а потом обжечься.
	Кристоф замер в ожидании бури. Мысленно он уже приготовился к приговору: «Адептка Ирадос, собирайте вещи», но вышло иначе. Ректор смерил Малицу изучающим взглядом, напомнил, что хамство не красит девушку, и попросил извиниться.
	— Хорошенько подумайте. Решается ваше будущее. Мы о нем еще поговорим, — намекнул лорд ти Онеш. Ему не хотелось отчитывать саламандру при товарище, поэтому глава Академии отпустил ироничное замечание: — Мало вас наказывали, Ирадос. Ничего, исправлю этот недочет.
	Малица предпочла не дергать дракона за хвост и покаялась. Однако мысленно она торжествовала: прежний ректор бы сурово наказал. А этот… Неужели она для него все-таки особенная? Сердце забилось чаще от распиравшей Малицу гордости. Для такого демона — и единственная! Только она не бабка, одного хвоста маловато.
	Ректор кивнул, принимая извинения, и посоветовал впредь быть осмотрительнее.
	— Придется разработать дополнительные правила поведения для адептов, раз вам неизвестны элементарные вещи. Бегство от преподавателя приравняю к отягчающим обстоятельствам.
	Малица мысленно закатила глаза, но промолчала. Бегала она только от лорда ти Онеша, выговоры от остальных людей и нелюдей принимала с обреченным спокойствием.
	— И не забудьте зайти с докладом! — напомнил ректор, открывая портал. — Тогда же обсудим ваше сегодняшнее поведение. Я не забуду, Ирадос, — пригрозил он, намекнув: инцидент не исчерпан.
	Кристоф сочувственно взглянул на подругу. Он чаще всех из троицы бывал в ректорском кабинете и знал: чем спокойнее лорд ти Онеш, тем суровее кара.
	Наказание глава Академии уже придумал. К каждому адепту у него имелся индивидуальный подход. Лорд ти Онеш мысленно улыбнулся. Определенно ему понравится. Малице? Так на то и наказание, чтобы доставлять удовольствие только наказывающему.

	Индира поджидала друзей у дверей читального зала. Эльфийка выглядела встревоженной и имела на то причины — длинный девичий пальчик указал в темноту, где при ближайшем рассмотрении обнаружилось нечто странное. Малица настроила шар на максимальную мощность и пристально вгляделась в серый полупрозрачный сгусток.
	— Так вот почему так тихо! — пробормотала она.
	Если бы ректор знал, ни за что бы не отпустил.
	Сгусток материи на поверку оказался бывшим духом-охранником. Несчастный таял с каждой минутой, грозя вскоре совсем исчезнуть. Склонившись над ним, Малица осторожно запустила руку ему внутрь и пустила живительный огонь. Охранник тяжело вздохнул, на миг ожил и прошептал: «Дроу!» После клочками тумана расползся в девичьих ладонях. Малица нахмурилась и обернулась к Индире:
	— Когда ты его нашла?
	— Как добралась, так сразу. Он побывал здесь? — чуть слышно спросила эльфийка.
	Кто «он», объяснять не требовалось.
	— Так, Крис, — Малица встала и отряхнулась, — взламывай печати. Нужно сверить по спискам, все ли книги целы. Он наверняка что-то украл, а дух ему помешал. Как найдем, я к ректору. Надеюсь, камин лорд зажжет.
	Демонолог покачал головой. То, что начиналось как милое приключение, грозило перерасти в смертельную опасность. Одно дело — взломать магическую печать и достать запрещенную книгу, другое — темный маг.
	Малица же развила бурную мыслительную деятельность.
	— Хм, он сказал: «Дроу». — Саламандра покосилась на едва заметный туман — останки духа-охранника. — Я тоже видела беловолосого. И тот преподаватель не хотел говорить, кто убийца: защищал сородича. Может, он и вовсе из его рода.
	— То есть Мэгрос — предатель? — сникла Индира.
	Она корила себя за чувства к недостойному. Вот зачем призналась подруге? Жила бы спокойно, бед не знала. Верно говорят, девочки всегда влюбляются в самых плохих мальчиков. А уж если родители узнают… Дроу для эльфов все равно что прокаженные, кровные враги на веки вечные.
	Саламандра пожала плечами. Не зря ведь ректор и проректор выставили адептов из комнаты, сослали в Академию. Вот о чем они говорили с духом без чужих ушей. Даже обидно стало. Им не доверяли, а требовали полной откровенности.
	— Тут без некроманта ничего не узнаешь! — вздохнула Малица и задумчиво повертела в руках амулет связи. Звать или не звать лорда Шалла? Пожалуй, нет, жизнь Эдера Кносса важнее, ритуал в самом разгаре. — Не станем гадать, а осторожно осмотрим библиотеку. Каталог я чуть ли не наизусть знаю, не пропущу пропажу.
	— По-моему, нам лучше уйти. — Индира зябко передернула плечами. — Это дело не для адептов младших курсов.
	— Постой здесь, если боишься. — Малица коснулась ручки двери. Тут же ожили паутинки защиты, щекоча пальцы. Если вовремя не отдернешь руку, больно ударит разрядом. — Мы оставим дверь открытой и зажжем свет. Я даже огонь в камине разведу. Хочешь, — заметив страх в глазах подруги, предложила саламандра, — амулет связи отдам? С его помощью можно ректора позвать, он откликнется.
	Индира отказалась и предпочла не оставаться одна.
	Малица отдернула ладонь за мгновение до того, как невидимые иголки пронзили кожу, и кивнула Кристофу. Тот привычно осмотрел магические печати и, качая головой, хмыкнул. Защиту поменяли, но юноша снимет ее за пять минут.
	— Девочки, — обернувшись, подмигнул Кристоф, — два щелчка пальцев, и мы внутри.
	Саламандра покачала головой. Не лучшее время для бахвальства, но такова уж мужская природа. Обняв Индиру за плечи, Малица наблюдала за тем, как ловко Кристоф справляется с печатями. Ему бы в воры! Прав, ой как прав ректор: если не угодит в тюрьму, далеко пойдет. Наконец дверь отворилась. Из нее пахнуло сухим воздухом: в библиотечных хранилищах поддерживалась определенная температура и влажность.
	— Куда сначала? — обернувшись, уже шепотом поинтересовался Кристоф.
	— К камину: хочу подстраховаться. — Малица первой шагнула внутрь и активировала шары на минимальную мощность.
	Вроде тихо, ничего подозрительного. Нужно рискнуть. Стихийники не полевые крысы, за спинами не отсиживаются. Представим, что это практическое задание, и вперед!
	Огонь немного снял напряжение, витавшее в воздухе. Веселое пламя заплясало по поленьям, заиграло тенями на экране. Малица недолго постояла у камина, прикоснулась к родной стихии. Огонь зарядил силой, придал уверенности.
	Кристоф в это время обследовал читальный зал. Медленно, шаг за шагом, стол за столом.
	— Вот! — Он победоносно указал на отодвинутый стул. — Маг сидел тут.
	Перед закрытием библиотекарь в обязательном порядке приводил мебель в порядок, не пропустил бы.
	Индира с опаской приблизилась к подозрительному столу и присела на корточки. Посидела пару минут, глядя в одну точку, и наконец сообщила:
	— Я, конечно, не проклятийник, но ничего не вижу. Чисто.
	Малица с облегчением выдохнула. Хотя бы ловушки нет.
	Индире можно верить, она целитель, глаз острый.
	Больше ничего подозрительного друзья в читальном зале не нашли и направились к каталогу. Саламандра надеялась, преступник оставил незадвинутым какой-нибудь ящик или перепутал карточки, но нет, тут царил полный порядок. Значит, дроу знал, что искал.
	«В хранилище?» — знаками спросил Кристоф. Малица кивнула. Индира осталась в читальном зале, села возле огня, обещав внимательно слушать и смотреть в оба глаза. В совместных вылазках эльфийка всегда стояла на стреме.
	Взломать магические печати Запретного хранилища оказалось непросто, но демонолог и в этом преуспел. Малицу первой не пустил, сам тоже не пошел, запустил следящее заклинание-шарик. Приложив палец к губам, Кристоф терпеливо ждал, пока тот, махая прозрачными крылышками, не вернется к создателю.
	— Чисто! — с облегчением выдохнул юноша и бочком протиснулся внутрь.
	Малица на цыпочках последовала за ним. Казалось, из теней вот-вот материализуются призрачные гончие, а то и таинственный убийца. Но саламандра не поддавалась страху, методично осматривала полки, если надо, залезала на лестницы, чтобы глянуть на самый верх.
	Внимание девушки привлек низкий воющий звук. Он доносился из дальней части помещения, где хранили прикованные цепями гримуары. Подозвав Кристофа, Малица решила проверить. Грубо нарушив правила безопасности, запрещавшие разводить огонь в хранилище, саламандра подозвала Кристофа и сжала в руке пламенеющий меч. Если враг здесь, она встретит его во всеоружии.
	На специальной подставке рвалась с цепей книга. Она хлопала зубастыми страницами и издавала тот самый низкий, противный звук. Футляр от гримуара валялся на полу. На нем запеклись капельки крови.
	— Ни фига себе! — присвистнул Кристоф. — Кто-то пытался открыть гримуар! Да к ним без плотных перчаток и подходить не стоит.
	— Эдер? — высказала предположение Малица, с опаской посматривая на ожившую книгу.
	Демонолог пожал плечами и рискнул подойти ближе, чтобы прочитать название на корешке.
	— «Смертельные проклятия!» — в ужасе выдохнул он.
	Ниже стоял подзаголовок: «Усиление действия и способы блокировки жизненных сил у древних рас».
	Малина сглотнула и бросила взгляд на кровь. Точно ли она принадлежит Эдеру? В некоторых случаях требовалось небольшое жертвоприношение, чтобы получить доступ к запретным знаниям.
	Гримуар между тем продолжал бушевать. Клыкастая обложка клацала. Шелестели пожелтевшие страницы. Фолиант отчаянно рвался с цепи. Казалось, он сейчас сорвется и накинется на адептов.
	— Крис…
	Малица бочком подошла к другу и, изловчившись, подхватила футляр. Гримуар не достал, зубы схватил воздух.
	— Опасная штучка! — Саламандра покосилась на книгу.
	— Еще бы, с таким названием! — фыркнул Кристоф и спохватился: — Ты чего хотела?
	— Уже ничего, — улыбнулась Малица, любовно прижимая к груди футляр, так, чтобы не размазать чужую кровь: пригодится для исследования. — Думала, ты книжку угомонишь, но сама справилась.
	Демонолог отобрал у саламандры добычу и положил на пол. Хмурясь, опустился рядом на колени и принялся пристально разглядывать. Казалось, Кристофа ничуть не смущала близость гримуара, юноша целиком и полностью отдался делу. Он старался разглядеть на кожаном футляре тонкую пленку проклятия или иные чары, которые могли бы причинить вред. Кристоф не верил, будто таинственный маг не поставил ловушку. При всем желании Эдер не мог открыть гримуар без чужой помощи. Даже если бы провел ритуал с кровью, не совладал бы с манускриптом. Кристоф учился на третьем курсе, и вовсе не на защитника, и то опасался связываться с подобными книгами.
	Малица тем временем со смесью страха и любопытства рассматривала гримуар. Тот уже перестал выть и немного успокоился. Саламандра подошла максимально близко, будто дразня книгу, и осторожно наклонилась. Фолиант отреагировал мгновенно: подпрыгнул, едва не порвав цепь. Девушка чудом успела отскочить.
	— Теперь понятно, отчего хранилище Запретное, — пробормотала она. — А в спящем виде они, — Малица ткнула пальцем в книгу, — смирные.
	— Угу, — пробурчал Кристоф, полностью погруженный в работу. — Только ничего без меня не трогай.
	Саламандра пожала плечами и пробежала глазами по корешкам на ближайших полках: нет ли чего интересного, раз она все равно здесь. Когда еще удастся попасть в Запретное хранилище на почти законных основаниях? Увы, ничего занятного вокруг не нашлось, и Малица вернулась в читальный зал. Индира сидела там, где ее оставили, и листала каталог. Несколько ящиков с карточками стояли рядом на столе. Саламандра удивилась: все по защитной магии.
	— Решила ликвидировать пробелы в образовании, — виновато пояснила Индира. — Раз уж запихивают в команду, — это слово она произнесла так, словно увидела нечто противное, вроде паука, — надо учиться выживать.
	— Эм… — Малица с сомнением посмотрела на подругу, даже лоб у нее решила потрогать, — тебе это точно надо? Ну, — тут же поправилась она, испугавшись, что Индира поймет неправильно, — ты эльфийка, целительница, и так магия в крови, зачем тебе чужая?
	И мысленно добавила: «Три года подобные пустяки подругу не волновали». Это Малица планировала работать, училась, как могла, Индиру же ждало заранее определенное будущее — замужество. Впрочем, всем благородным девушкам положено овладеть магией, вот она и старается соответствовать.
	— А тебе? — парировала Индира. Губки надулись, подбородок задрался — типичная поза обиженной высокомерной эльфийки. — Ты тоже не без дара.
	На самом деле Индира заскучала и, чтобы не задремать, решила потренировать мозг. Тот, впрочем, отчаянно хотел спать, эльфийка больше скользила взглядом, чем читала. Но признаться в этом — никогда!
	Малица слишком хорошо знала подругу, поэтому отвечать не стала, вместо этого попросила сходить к Кристофу, взглянуть на кровь.
	— Я целитель, а не лаборант, — эльфийка потянулась и сладко зевнула, — но посмотрю. Хочешь точные результаты, достань реагенты. Или пойдем в лабораторию.
	— Не боишься? — Саламандра напомнила о местном ночном кошмаре — призрачных гончих. — Крис сказал, ты чуть не попалась, а лаборатория в другом корпусе.
	— Там хотя бы трупов нет. — Индира намекала на духа-охранника, от которого осталось только мокрое место. В прямом смысле слова. Тяжело придется магам, но, видимо, на это убийца и рассчитывал. — А гончие… Ты же ректорская любимица, с тобой не страшно.
	Малица хмыкнула. Вот хитрюга! Эх, ей бы уверенность подруги! Одна сука, которая в свое время отпустила попавшуюся «на горячем» саламандру, ничего не значит, да и приказ ректора недвусмысленно гласил: адептам положено находиться в ночное время в общежитии, даже тем, кого глава Академии приказал не трогать.
	Индира отправилась к Кристофу, Малица же подошла к огню. Пальцы привычно скользнули в пламя, и оно, признав свою, начало ласкаться, будто любящая хозяйку кошка. Если очень захотеть, огонь станет зеркалом. Малица сосредоточилась, и через пару минут перед глазами саламандры возникло знакомое лицо. Все же некроманты — кудесники, способны творить чудеса!
	Наверное, нехорошо пользоваться каминами Академии для разговора с родными, злоупотреблять служебными ресурсами, но, раз инициация подарила такую возможность, нужно воспользоваться. Благо Малице нужен совет, а отец не в пример лучше нее знает темных.
	Тер Ирадос предстал перед дочерью на фоне проекции знакомого с детства кабинета, в халате и с кружкой любимого взвара в руке. От напитка поднимался пар, щекоча небольшую бородку — та успела отрасти за месяцы вынужденного покоя. Саламандр выглядел уставшим, зато был жив. Застыв, он изумленно смотрел на дочь. Та не придумала ничего лучше, как поздороваться.
	— Ты?.. Ээээ… А как давно? — нахмурился тер Ирадос, сопоставив новые способности дочери с самым известным способом их обрести. Легкомыслие Малицы неприятно кольнуло. Он не думал, что она так безответственна отнесется к девичьей чести. Ведь замуж не собиралась, серьезных отношений не заводила, раз родителям ничего не сказала. — Помнится, мы говорили с тобой на эту тему.
	— Я девственница, — смутившись, отвергла отцовские сомнения Малица. О чем еще он мог подумать? Проще всего обрести полную силу после вступления в брак — по старым правилам или просто разделив постель с мужчиной — по новым. Интересно, а госпожа тер Ирадос проснулась с расцветшим даром до или после смены фамилии? Родители об этом умалчивали, но косвенные свидетельства и страсть бабушки к попранию морали заставляли подозревать пикантное развитие событий. — У меня по другой причине случилось, я теперь взрослая.
	Саламандр покачал головой, поставив под сомнение последнюю фразу. На взрослую девушка точно не тянула.
	— Но это не важно, — повысив голос, затараторила Малица, ощущая, как стремительно алеют кончики ушей. — Расскажи про дроу, ты ведь с ними торгуешь. Какие они по темпераменту, как мыслят. Мне нужно понять, где один… темный эльф спрятал кое-что.
	Правды говорить не стала: отец испугается. Он и так напрягся из-за слишком серьезного для ночи разговора.
	— Во что ты ввязалась, Аля? — без предисловий спросил тер Ирадос и поставил кружку на стол.
	— В практику, — не моргнув глазом соврала девушка. — Хочу на высший балл сдать.
	И замерла, гадая, поймет отец по глазам или нет. Прежде тер Ирадос в два счета раскусывал уловки дочери, ну так и Малица была моложе. Значительно моложе.
	Саламандр задумался и провел рукой по всклокоченным медным волосам. Вопрос загнал его в тупик.
	— Положись на преподавателей, — наконец произнес он.
	Чем меньше дочь знает о Закрытой империи и ее обитателях, тем лучше. От них одно зло. История с лордами шан Теонами тому подтверждение. До сих пор перед глазами стояла улыбка вампира, помнилась сталь у горла, слышался вкрадчивый шепот: «Ваша девочка мне задолжала». А после — боль, мрак и страх. Не за себя — за супругу и единственного ребенка, который совершил страшное: обезобразил лорда из могущественного клана. И пусть дроу живут обособленно, не подчиняются ни одному императору, Малице не стоит с ними связываться, только в стенах Академии и под чутким руководством преподавателей.
	Однако саламандра не желала отступать и выпытала-таки краткую характеристику темных эльфов. Как и полагала девушка, Мэгрос покрывал своих, представители других домов его не интересовали. Любопытно, выведал ли лорд Шалл имя убийцы? И кого девушка видела на кладбище: предателя-преподавателя или его сородича? На эти вопросы предстояло ответить позже, а пока Малица пожелала отцу спокойной ночи и развеяла огненную связь. Минуту назад перед девушкой стояла подсвеченная алым фигура, и вот уже вместо нее весело потрескивают поленья.
	Обдумать полученную информацию Малица не успела: в дверях хранилища появились Кристоф и Индира. Демонолог с гордым видом обнимал укрощенную зубастую книгу, эльфийка, с опаской косясь на гримуар, несла футляр. Саламандра открыла рот от изумления, потом нахмурилась. Обычно девушку обвиняли в беспечности, но теперь пришла ее очередь ругать других. Нет, Малица любила пошалить, влезть в авантюру, но это!.. Гримуар не игрушки, очнется, Кристоф без руки останется. А Индира! Вдруг на футляре проклятие? Да и кровь на нем — доказательство, каждая капля дорога.
	— Вот, — демонолог смело отпустил книгу, и та повисла в воздухе, удерживаемая заклинанием. — Укротил не хуже вурдалака.
	Он, не скрывая, напрашивался на похвалу, однако Малица поджала губы и потянулась за амулетом связи. Новых неприятностей она не желала, пора звать ректора. Сердце гулко билось в груди, пальцы немели. Может, лучше сначала лабораторию проверить? Саламандра тряхнула головой: лягушку глотают первой, что значило — неприятные дела не откладывают на потом. Так научил преподаватель бытовой магии.
	Ректор отозвался не сразу, когда Малица успела мысленно перенестись в лабораторию, тогда он наконец ответил:
	— В чем дело, Ирадос? — Судя по всему, девушка отвлекла главу Академии от чего-то важного. Тон раздраженный, ледяной — будто в буран угодила.
	Саламандра опешила: совсем другого она ожидала. Затем взяла себя в руки и рассказала об убитом духе-охраннике, гримуаре и крови на футляре. Лорд ти Онеш выслушал все в полном молчании, потом обронил:
	— Скоро буду.
	Не успело стихнуть эхо реплики в ушах, как ректор предстал в читальном зале в пальто и длинном полосатом шарфе красно-зеленого цвета. Судя по мокрым носкам ботинок, последние минуты лорд ти Онеш провел вовсе не в тренировочном зале практиков. Зеленые глаза быстро обежали помещение, по очереди остановившись на каждом адепте. Троица дружно разглядывала пол, растеряв былой энтузиазм, даже Кристоф больше не гордился победой над гримуаром.
	— Отдайте мне, Нойр, — потребовал ректор, и юноша поплелся к нему с фолиантом в руках. Лорд ти Онеш легко подхватил его, засунул под мышку, будто обычную книгу, и обернулся к Индире. — Футляр, пожалуйста. И, — вот и Малица, — Ведущая за мной. Остальные ждут тут и ничего не трогают.
	Друзья переглянулись. Индира сочувственно вздохнула, Кристоф поджал губы и засопел. Защитить любимую девушку он не мог: ректор не однокурсник, не осадишь.
	Малица помялась, поправила стул, рядом с которым стояла, и робко, с мольбой взглянула на ректора. Тот отрицательно покачал головой и указал на зев портала:
	— Давайте сами, Ирадос.
	Саламандра смирилась и, не дожидаясь понуканий, шагнула через пространство в знакомый кабинет в Административной башне. Там оказалось на редкость темно и холодно. Малица переминалась с ноги на ногу, гадая, можно ли зажечь свет. Дилемму решил лорд ти Онеш. Он подтолкнул адептку в спину и мановением руки оживил магический шар и заставил огонь плясать в камине.
	— Стены толстые, — пожал плечами ректор и, подойдя к столу, кинул на него пальто и шарф. Гримуар положил бережно, будто хрупкую безделушку, и накрыл искрящимся покрывалом чар. После подул на ладони и обернулся к замершей на месте захлопнувшегося портала саламандре. — Ну, рассказывайте. Желательно все и честно.
	Даже сесть не предложил.
	Малица с тоской посмотрела на окно, затем на ректора.
	— Может, вы вопросы зададите? — Она попыталась пойти по легкому пути.
	— Доклад, Ирадос, по всей форме. Наказание для вас уже заготовлено. — Губы лорда ти Онеша на мгновение тронула игривая улыбка, но девушка ее не заметила. — Возможно, придется присовокупить еще одно, хотя, признаюсь, я уже устал. Проще исключить вас из Академии.
	У Малицы на миг остановилось сердце. В горле резко пересохло. Исключить? За что? Она ничего не делала, наоборот, не трогала гримуар, не пошла в лабораторию — и заработала «награду». На глаза навернулись злые слезы. Вот она, справедливость, вот она, благодарность!
	— Я обжалую ваше решение, милорд. — По холодности ее тон мог соперничать с тоном ректора. И только карие глаза с расширившимися зрачками выдавали истинные эмоции — страх.
	Глава Академии неопределенно пожал плечами и, поправив свисавшее со стола пальто, поторопил Малицу. Та отчиталась: сухо, глядя в потолок. Ни одной лишней детали, ни единого выделенного интонацией слова, будто указ или приговор зачитывала. Ректор нахмурился и взъерошил волосы за ухом. Совсем короткие, они щекотали пальцы.
	— Хорошо, — глава Академии поощрил Малицу кивков. — Отчет полный, необходимые меры приму. Но в следующий раз не допускайте своеволия членов команды и нарушения правил безопасности.
	Малица с легкой обидой подумала: если бы не ее опрометчивое поведение, ни Эдера не нашли, ни об уничтожении духа не узнали, и уж точно кровь вора не получили.
	— Можно вопрос?
	В голове же крутилось: куда ходил ректор, отчего он в уличной одежде? Да еще в новом шарфе — этого саламандра не помнила. Красивый. Малицу распирало от любопытства, ей о стольком хотелось спросить, но сдержанность ректора охлаждала пыл. Саламандре начинало казаться, будто ей все приснилось и не было никакого свидания, а лорд Ариан нейр Эльдар ти Онеш, как и прежде, всего лишь глава Академии колдовских сил. Может, и стоит его так воспринимать. Сама ведь решила, сама… С другой стороны, она девушка, он мужчина, мог бы взять инициативу на себя. А если не взял, точно приснилось. Обидно!
	Ректор кивнул и сел в кресло у камина. Только сейчас Малица заметила капли воды на его пальцах. Странно.
	— Эдер Кносс жив?
	Пожалуй, самое главное — чужая жизнь.
	— Воскрешен, — поправил лорд. — Кносс уже умер. Да, лорд Шалл сделал все возможное, и, вероятно, вы еще увидите молодого человека. После меня и дознавателя, разумеется.
	Малица кивнула и замялась, не зная, что делать дальше. Ректор не отпускал, но ничего больше не спрашивал, отвернулся и смотрел на огонь. Будто грелся. А может, действительно грелся — с того света наверняка веет могильным холодом, а лорд ти Онеш вряд ли остался в стороне от ритуала.
	— Это хорошо, — в пространство произнесла саламандра, заодно напоминая о себе.
	— Жизнь всегда лучше смерти, — философски согласился ректор. Для полноты антуража не хватало только бокала и верного пса у ног.
	— Милорд Шалл — отличный маг, — уцепилась за тему Малица. Может, она позволит отсрочить таинственное наказание? — И преподаватель тоже. Он столькому меня научил!
	— Тому же мог научить вас я, — с нотками задетого самолюбия заметил лорд ти Онеш. — Может, даже большему, но вы поставили во главу угла упрямство, Ирадос. Рад, что хотя бы проректор заставил вас работать. Ругать я вас уже ругал и еще не закончил, но так и быть, похвалю. Вы умеете логически мыслить, добыли ценную улику, спасли жизнь адепту — без вас Эдеру Кноссу никто бы уже не помог. Нойр прекрасно справился с печатями, проявил себя магом, а не юнцом, просиживающим штаны. На книгу наложили проклятие, он его снял.
	— Проклятие? — испуганно выдохнула Малица.
	Так вот почему гримуар бесновался! Его сделали агрессивным.
	— Именно, — кивнул ректор. — Несложное, но вам бы хватило. Посему впредь проявляйте осторожность. И спасибо за духа. Пусть это неосмотрительно с вашей стороны, зато мы знаем, кто занимался тайной алхимией.
	Девушка навострила уши, но ответа не последовало. Как всегда! Вместо ответа на вопросы лорд ти Онеш развалился в кресле, скинув маску сурового главы магического учебного заведения, и лукаво напомнил:
	— Наказание, Ирадос.
	Малица обреченно вздохнула. Не забыл.
	— Я готова, милорд. — Девушка подошла и встала напротив ректора.
	— Тогда целуйте, — обескуражил лорд ти Онеш.
	Саламандра открыла и закрыла рот. Круглыми глазами уставилась на самодовольного главу Академии и хрипло переспросила:
	— Что, простите?
	— Целуйте, Ирадос. — В зрачках ректора плясали огоньки пламени. — По-моему, достойное наказание. Кухню вы уже отчистили до блеска, каталог систематизировали, даже с гончими подружились, остался я. Меня вы не любите, значит, поцелуй запомните надолго.
	Малица покраснела и нервно облизала губы.
	Поцеловать — его? Куда? Ох, явно не в лоб. Значит, в губы. Сможет ли она? И ведь лорд не отвернется, будет смотреть, оценивать. Как унизительно и одновременно волнительно. Губы ректора манили, напоминали о теплоте и скрытой силе, но девочке не положено… Да после этого не откажешься от нового свидания. Только стоит ли отказываться, хвост ведь Малица не досмотрела. В этот раз она проявит осторожность, не станет гладить.
	И девушка решилась. Закрыла глаза, наклонилась… Лорд и не думал обнимать, помогать. Раздосадованная Малица распахнула глаза — сидит, ждет, ухмыляется. А вот не станет целовать, и все!
	— Простите, милорд, это неприемлемо. — Саламандра выпрямилась и нарочито оправила одежду. — Сожалею, но придется выбрать иное наказание.
	— Наказание останется прежним, — издевался ректор.
	— Это домогательства!
	— Помилуйте, — невинно возразил глава Академии, — я даже пальцем вас не касаюсь.
	— Ужин, — Малица начала торговаться.
	— Поцелуй. — Ректор стоял на своем и пригрозил: — Смотрите, Ирадос, я могу и наряд добавить.
	— Куда? — не думая, безотчетно спросила девушка. Все мысли занимал поцелуй.
	— Наряд мне на колени. Выбирайте! И, — искуситель улыбнулся, — поцеловать нужно качественно, поэтому лоб и руки под запретом.
	— Вот еще! — фыркнула Малица. Ей вдруг стало жарко, хоть раздевайся. — Вы не император, милорд, чтобы вам руки целовать.
	Улыбка ректора стала еще шире. Он запрокинул голову, приподняв подбородок, намекая, куда именно надлежит целовать.
	— Пять минут, Малица, — предупредил лорд, — иначе получите наряд, а он вам о-о-очень не понравится.
	— Почему? — чуть слышно спросила девушка, раздираемая противоречиями.
	Определенно в комнате слишком жарко, нужно расстегнуть пару пуговиц. Незаметно, чтобы ректор не видел. Потом найти контраргументы и уйти.
	— Потому что наказывать тогда буду я. Долго и обстоятельно.
	Низкий бархатистый голос вогнал в краску. Малица поняла: ничего приличного глава Академии не предлагал. И не подловишь, одни догадки, от которых покрываешься стыдливыми пятнами.
	— Но дроу… — Рука девушки замерла у воротничка.
	Она сделала шаг назад, ближе к спасительной двери.
	— Лорд Шалл прекрасно справится, пока мне отчитывается Ведущая. Ну, и что же вы выбрали, Малица?
	— По-моему, милорд проректору нужна помощь. — Малица отчаянно тянула время, не в силах оторвать взгляда от приоткрытого рта. О, лорд ти Онеш умел соблазнять! Специально, провоцируя, провел кончиком языка по губе, но этого хватило. Завороженная, саламандра сглотнула. У нее пересохли губы, тоже захотелось их облизнуть.
	— Справится, — тоном искусителя заверил ректор и ослабил ворот рубашки.
	Малица вздрогнула и часто-часто заморгала. Все внутри вопило об опасности, требовало сбежать, но вместо этого она стояла и смотрела — теперь уже на пальцы ректора.
	Вдох, выдох. Он тебя соблазняет, Малица, и если ты не возьмешь себя в руки, поставит галочку в списке побед прямо в этом кресле. Ты ведь не хочешь этого, верно?
	Саламандра не хотела, поэтому провела рукой по вспотевшему лбу и нахмурилась.
	— Вы, а не лорд Шалл — ректор Академии, и мне кажется, именно вам надлежит руководить поимкой преступника. Пока вы тут развлекаетесь с адепткой, проректор рискует жизнью и…
	— Развлекаюсь? — Лорд ти Онеш приподнял бровь и сел нормально. Лукавая улыбка ушла из глаз. — Я наказываю провинившуюся адептку, только и всего. Вы слишком беспокоитесь за лорда Шалла. Заверяю, он сильный опытный маг и прекрасно заменит меня. Если понадобится, спустит гончих.
	Малица скептически фыркнула и, не обращая внимания на недовольство главы Академии, возразила:
	— Они ему не подчиняются, я знаю. И разве вы собирались оставить свой пост, милорд, раз передаете бразды правления другому?
	Жар отпустил, саламандра наконец-то смогла вздохнуть. Пуговица на рубашке лорда ти Онеша уже не смущала. Наоборот, показалось или это ректор испытал неловкость? Иначе зачем застегнул?
	Глава Академии встал и прошелся до стола. Бросил взгляд на пальто и развернулся к дерзкой адептке.
	— Пять минут на раздумья истекли, — равнодушно напомнил он. — Касательно моих планов, Ирадос: даже не надейтесь. Я был, есть и останусь ректором Академии колдовских сил. И, как ректор, обязан следить за дисциплиной и порядком. Итак, ваше решение.
	— Это принуждение, милорд, — отступая, покачала головой Малица.
	— Вы совершеннолетняя, — возразил ректор и сделал шаг вперед.
	— Законы Империи раздолья запрещают сношения без согласия обеих сторон. — Шаг от него.
	— Сношения? — холодно усмехнулся лорд ти Онеш. — Не слишком ли вы высокого мнения о себе, Ирадос?
	— Как и вы, милорд. — Саламандра ответила улыбкой змеи и прикинула расстояние до камина.
	Напрасно, ох напрасно ректор разжег огонь! Выбирать из двух зол решительно не хотелось, хотя одно и казалось более притягательным. До дрожи в коленях притягательным. Но признаться в этом — ни за что!
	Глава Академии склонил голову набок, пристально изучая Малицу. Взгляд остановился на губах, вогнав в краску.
	— На кабинете чары, — расплылся в торжествующей улыбке ректор и поинтересовался: — Вам какое кресло нравится?
	Малица сглотнула. Ох не шутит! Неужели действительно на колени усадит? С языка между тем слетело:
	— А хвост будет?
	— Вы хотите дойти до хвоста, Малица? — изумился лорд ти Онеш. Он надеялся на гораздо меньшее.
	— Я нет… то есть да, но… — совершенно запуталась саламандра, потом нахмурилась и выпалила: — Я решила, милорд, только не дергайтесь, иначе не выйдет.
	— Что — не выйдет? — впал в прострацию ректор.
	Малица же между тем начала командовать:
	— Сядьте, милорд, и глаза закройте, или хихикать начну.
	— Сбежите ведь, Ирадос! — Несмотря на словесные протесты, глава Академии подчинился и покорно сел за стол: ближе.
	Лорд замер в предвкушении, напряженно поглядывая на саламандру: не обманет ли? Она с игривой улыбкой на губах, копируя движения Индиры, обошла стол, виляя бедрами. От нее не укрылось, как смотрел ректор — с желанием. Ново и щекочет нервы. В духе дешевых романов Малица медленно снизу-вверх скользнула рукой по волосам и дернула за ленту, распустив нехитрую прическу. Эффект превзошел все ожидания: глаза лорда ти Онеша потемнели, дыхание участилось.
	— Теперь пуговицы на рубашке расстегнете? — глухо спросил он, не в силах оторвать взгляда от девушки. — А как же моральные принципы мага?
	— Ректор моего заведения самым грубым образом их нарушает.
	Малица присела на стол, нарочито изогнувшись, чтобы волосы водопадом струились по спине. Положила ногу на ногу, вызвав у лорда ти Онеша спазм дыхания. Пальцы игриво коснулись губы, а затем расстегнули пуговку. Все внутри ректора отреагировало мгновенно. Пришлось сжать колени, чтобы как-то погасить пожар. Малица соображает, что делает?!
	И этот пальчик… Девушка чуть покусывала его, и глава Академии сглатывал вязкую слюну с каждым движением губ. Он с трудом держал себя в руках. Хотелось опрокинуть Малицу на спину, покрыть поцелуями и овладеть, не дожидаясь постели из роз. Останавливало одно: стол жесткий, синяков наставит. А так саламандра уже взрослая, хочет — получит. Опять же ректору облегчение. Не идти же после фокусов девушки дрова колоть, чтобы хоть как-то успокоиться? Вот ведь! Неопытная, неопытная, а соблазняет искуснее иной светской дамы.
	Повинуясь желанию, лорд ти Онеш потянулся к Малице, но та тут же отпрянула, оказалась по ту сторону стола.
	— Как же мне отбыть наказание, милорд, если вы дергаетесь? — обиженно поджала губы она.
	— Идите сюда, — хрипло позвал ректор, — и я сам вас накажу. С хвостом и даже кисточкой. Очень жестоко, — с усмешкой добавил он.
	Малица покачала головой. Девушка видела блеск в глазах лорда, понимала, чего он хочет, но давать не собиралась.
	— Не мешайте адептке отбывать наказание, милорд, — строго возразила саламандра и вновь приблизилась к креслу.
	Глава Академии со вздохом прикрыл глаза и приготовился к очередному жизненному разочарованию, но девушка удивила. Сначала он ощутил ее запах, затем прядь волос упала на грудь, и вот уже мягкие губы несмело коснулись его губ. Ректор не мешал, сжал кулаки и терпел.
	Немного успокоившись, Малица решилась чуть раздвинуть границы. Ради такого случая лорд ти Онеш приоткрыл губы, но шаловливый язычок не проник внутрь.
	Спустя пару минут саламандра отстранилась и смущенно отвернулась. Губы чесались, но Малица боялась к ним прикоснуться, как и взглянуть на ректора. Тот сейчас напоминал покойного Эльмара шан Теона, когда он хотел изнасиловать девушку в гостинице: такое же тяжелое поверхностное дыхание, расфокусированный взгляд и флюиды желания, от которых бешено билось сердце.
	— Наказание засчитано, — казалось, спустя целую вечность пробормотал ректор.
	Девичья фигурка с подсвеченными огнем волосами манила к себе, и лорд ти Онеш не выдержал, поднялся и обнял. Палец очертил линию подбородка и чуть надавил на краешек губы, сорвав судорожный вздох. Затем скользнул дальше, по шее. Малица перехватила руку и отстранилась.
	— Нет, — твердо сказала она.
	— Я помню, — кисло ответил ректор.
	Они так и стояли: лорд лицом к девушке, адептка спиной к нему на расстоянии вытянутой руки, потом разошлись. Малица облокотилась о кресло, глава Академии подпирал каминную полку.
	— Кто я сейчас? — чуть слышно, избегая смотреть на ректора, спросила девушка.
	— Малица тер Ирадос, — так же тихо ответил лорд и уточнил, отвечая на невысказанное: — Не адептка.
	Саламандра еще ниже опустила голову. Пальцы погладили деревянную спинку. Как все сложно!
	Ректор терпеливо ждал, пока Малица придет в себя, и тайком любовался. Волосы девушки напоминали плавленую медь, линии тела — изгиб виолончели. Больше всего на свете лорду ти Онешу хотелось сыграть на этом инструменте, но музыка не терпит фальши, мало знать нотную грамоту, нужно хорошо настроить свою виолончель. Пока же она не давалась в руки.
	— Милорд…
	— Т-ш-ш! — оборвал ректор. — «Милорда» мы уже проходили, давайте продвинемся дальше. Или я снова недостаточно извинился за испорченное свидание? — не удержавшись, едко напомнил он.
	— Достаточно, — смутилась Малица, рисуя цветочки на обивке.
	— Тогда хвост? — с облегчением выдохнув, предложил лорд ти Онеш. — Помнится, я давал слово, но не сдержал до конца.
	Малица нахмурилась и впервые за эти минуты взглянула на ректора. В глазах плескалось недовольство.
	— Ничего такого! — поспешно заверил глава Академии, сообразив, на что саламандра непроизвольно косится.
	— Хорошо, — кивнула девушка, — только объясните, чего не нужно делать. И если вам очень тяжело, милорд…
	— Я взрослый мальчик, — усмехнулся ректор, — как-нибудь.
	Уши Малицы стали цвета вареной свеклы. Ух как откровенно!
	Воспользовавшись смятением девушки, лорд ти Онеш подошел и бережно взял за руку, чтобы трепетно поцеловать пальчики. Саламандра задрожала осиновым листом, и ректор пошел дальше. Руки скользнули по девичьему стану, рождая мириады мурашек. Малица боялась пошевелиться, а глава Академии медленно осваивал новые территории. Лорд не торопился, едва касался и тут же останавливался, уловив движение протеста. Затем приподнял девичий подбородок и запечатлел целомудренный поцелуй на нервно бившейся жилке на шее. Это вывело Малицу из ступора. Она оттолкнула ректора и попыталась, вопреки предупреждению о чарах, прыгнуть в огонь. При этом саламандра не понимала, чего она испугалась больше: действий ректора или своей реакции. Ожидаемо огонь не принял Малицу. Больно ударившись, она охнула.
	— Я же предупреждал! — с материнским укором отчитал ректор и заботливо поинтересовался: — Лед приложить?
	Саламандра кивнула и вскоре сидела в кресле, придерживая холодный компресс. Лорд ти Онеш устроился рядом на подлокотнике, окончательно стерев границы между адепткой и преподавателем. Бушевавшее в крови желание немного улеглось, хотя часто вздымавшаяся под тканью грудь до сих пор отзывалась смутным томлением. Но ректор понимал: нельзя. Однако не утерпел, ласково погладил по щеке. Губы защекотали затылок девушки.
	— Мне хочется вас обнять, — предупредил лорд ти Онеш, и в следующее мгновение Малица оказалась на колене главы собственного учебного заведения, заключенная в надежное кольцо рук. — Какая же вы еще девочка! — Он наклонился и покрыл ее лицо чередой летящих поцелуев. — Играете с тем, о чем понятия не имеете. А если б я не сдержался? Малица, вы хотя бы представляете, что я чувствую?
	— Нет, — честно призналась девушка.
	Вопреки ожиданиям, бежать никуда не хотелось, наоборот, саламандра пригрелась на чужом теле. Чувствуя это, ректор соскользнул на сиденье, чтобы обоим стало удобнее. Малица тут же напряглась. Там, на чем она сидела… Словом, лорд ти Онеш еще не до конца успокоился.
	— Все хорошо. — Он кончиком пальца погладил щеку саламандры. — Я не повторяю ошибок, но, надеюсь, наши желания однажды совпадут. Я ведь нравлюсь вам, Малица? Достаточно просто кивнуть.
	И она кивнула. Зачем, сама не поняла. Демоническая магия, не иначе!
	— И вы разрешите за собой ухаживать, — продолжил победное наступление лорд ти Онеш, щекоча дыханием кожу. Саламандру вновь бросило в жар, а губы нестерпимо зачесались. — Разумеется, — нарочито подчеркнул хозяин положения, — в свободное от занятий время. Или ваше сердце занято?
	— Нет, оно свободно, милорд. — Малица с трудом нашла силы для ответа.
	Кабинет плыл перед глазами, конечности обмякли, разум безрезультатно пытался пробиться сквозь пелену наваждения со списком возражений и напоминанием об Анаисе. С драконом так легко, интересно, но лорд ти Онеш — совсем другое.
	Желая закрепить результат, ректор наклонился. Малица тяжко вздохнула и, не став сопротивляться, прикрыла глаза.
	Поцелуй не походил на те, в парке. Ректор очень нежно коснулся дрогнувших девичьих губ. Уловив слабое ответное движение, чуть усилил напор и не стал отказывать, когда Малица разомкнула уста, неумело возвращая ласку. Саламандра чуть прогнулась и широко распахнула глаза. В них плясали лепестки пламени. Язык пытался вторить чужому языку, но в итоге отступил, смирившись с поражением. Делай, что хочешь, я твоя.
	Ректор неохотно прервал поцелуй, ощутив вернувшееся желание, и напомнил притихшей Малице о хвосте.
	— Вам переодеваться надо. — Девушка все еще пребывала в сладостном состоянии полусна, покачиваясь на волнах неги.
	Малице хотелось повторить поцелуй, но лорд ти Онеш тогда посчитает ее доступной женщиной. Мужчины, как известно, хотят от женщин всего одной вещи.
	— Ну вы можете глаза закрыть, — предложил ректор и, почувствовав, как напряглась девушка, добавил, стушевавшись: — Мне ж его вытащить нужно.
	Малица промолчала и повела плечиком. Лорд ти Онеш понял, тут же отпустил. Саламандра встала, уткнулась в каминный экран и глухим голосом сообщила: можно показывать.
	Девушка боялась оборачиваться, думая, будто ректор голый, но ошиблась. Он стоял в расстегнутой рубашке, брюки держатся на ремне. Глава Академии тактично прикрыл ширинку повязанным на пояс шарфом. Хвост кокетливо оплел ногу. Темно-коричневые рога добавляли образу пикантности. Малица кусала губу, не зная, куда смотреть. Ректор во фривольном наряде, ночью, посреди кабинета в Административной башне, вызывал смешанные чувства. Отчего-то девушку больше всего волновало, заперта ли дверь.
	— А сюда точно никто не войдет? — Саламандра покосилась через плечо.
	— А вы хотели бы? — усмехнулся ректор и сделал шаг вперед. Далось ему это нелегко: мешали сползавшие штаны. Хорошо, вообще не порвались при смене облика.
	— Нет, — потупилась Малица и искоса взглянула на лорда ти Онеша.
	Полуобнаженный мужчина — это так… Словом, хотелось смотреть и смотреть. Ректор, он такой поджарый. Мускулистый живот, чуть заметная дорожка волос, терявшаяся под полосатым шарфом. Дальше же… Щеки вспыхнули, и саламандра предпочла отныне смотреть ректору только в лицо.
	— Тогда успокойтесь, мы тут одни.
	Хвост робко коснулся руки Малицы, и она не удержалась, ухватилась за него.
	— Ох, не так сильно! — вскрикнул лорд. Он не ожидал от адептки такого напора. Будто оторвать собиралась!
	— Простите. — Пальчики, едва касаясь, прошлись по бархатистой коже.
	Ректор судорожно вздохнул и зажмурился.
	— Так нормально? — беспокойно поинтересовалась девушка. Она не хотела, чтобы повторился прошлый вечер. — Вы скажите, где нельзя…
	Лорд ти Онеш задумался и задал неожиданный вопрос:
	— Малица, а что вы о мужчинах и женщинах знаете?
	— У них нет хвостов, — расхрабрившись, ответила саламандра и отважно погладила кисточку. Такая мягкая, век бы из рук не выпускала!
	Рука смело зарылась в… шерсть? Не удержавшись, Малица наклонилась и пощекотала кисточкой лицо. Отдаленно напоминает помазок для бритья, но гораздо лучше. Ректор наблюдал за действиями саламандры с добродушной усмешкой. Он тоже хотел бы коснуться девушки, но боялся спугнуть.
	— А выше можно? — На лице Малицы застыла детская непосредственность.
	Лорд ти Онеш кивнул. Можно и потерпеть, заодно научить обращаться с хвостом. Только тема настолько деликатна, девушка же, судя по всему, имеет крайне смутное представление об отношениях между полами.
	Саламандра довела пальцами до середины хвоста и убрала руку. Ректор видел, ей не хотелось отпускать добычу, но приличия требовали иного.
	— Вам… Мне… Может, воды, милорд? — нелепо предложила Малица, намекая на сложности с самоконтролем.
	Ректор от души рассмеялся. Кисточка игриво пощекотала нос адептки.
	— Двадцать лет — и абсолютно ничего не знать! Вы на лекциях по анатомии видов глаза рукой прикрывали?
	— Нет, но в прошлый раз…
	— Это другой раз, Малица. — Глаза лорда тепло улыбались. — И у меня серьезные намерения. Вы ведь этого опасаетесь, Малица, статуса брошенной любовницы?
	Саламандра помахала ладонями на лицо: внезапно стало остро не хватать воздуха. Она открыла рот и тут же закрыла. Нужных слов не находилось, а мычать перед лицом ректора не хотелось. Но он требовал ответа, и Малица решилась озвучить правду:
	— Мне кажется, это не лучшее время и место, милорд. Я озадачена и ничего не понимаю. Вы правы, я ничего не смыслю в отношениях: слишком юна, фактически ребенок, как все любят повторять, но словам не верю. Простите. Не надо меня наказывать за неопытность, милорд. Пожалуйста!
	Закусив губу, саламандра неохотно отошла. Она заигралась, зашла слишком далеко. Ночь, полуголый мужчина, прикосновения, возбуждающие кровь, нелепая попытка соблазнения. Отчего-то вдруг стало грустно. Малица попыталась прогнать меланхолию улыбкой, но мышцы отказывались подчиняться разуму, вышла натужная гримаса.
	— Страшно? — участливо спросил лорд ти Онеш, разгадав причину резкой смены настроения девушки. — Не надо бояться. Я не сволочь, Малица, чтобы играть в такие игры.
	— А Алиса? — напрягшись, напомнила девушка.
	Лорд Шалл говорил о единственной, но разве ректор признавался в любви, разве хоть раз сказал, как она ему дорога? Нет, только поцелуи и страсть. Шагнуть за грань так легко, даже хочется, но не найдешь ли за ней пустоту? Поверишь — и окажешься в таверне в компании друзей и пустых бутылок, проклиная собственную наивность. Хорошо, если так, просто напьешься, жалуясь на жизнь, а можно и забеременеть. И все, одна с ребенком на большой дороге. Сколько таких историй читала и слышала Малица!
	— Она взрослая женщина, это другое. — Ректор решился и обнял девушку. Целомудренно, просто прижал к груди, вслушиваясь в частое биение сердца. — С вами иначе, Малица, поверьте. Дайте шанс это доказать!
	Он наклонился к ней. Зеленые глаза не мигали, стали до боли серьезными, а на донышке притаился страх. В случае отказа лорд ничего не сможет сделать, придется отступить. Насильно мил не будешь. Губы Малицы дрогнули в слабом «да». Девушка уронила голову ему на грудь, пальцы вновь нащупали хвост. Ректор тут же оплел ее запястье. Саламандра покачала головой, но грусть уже ушла из взгляда: она поверила.
	— Ой, преступник! — спохватилась Малица и, будто ее поймали на горячем, отпрянула от главы Академии. — Его нужно найти, а вам бы — еще выспаться.
	Самой девушке отдыхать не хотелось. Такой клубок событий, как тут глаза сомкнешь! Причем Малица не знала, что ее больше беспокоило: неожиданно обретенный поклонник или темный маг. Девушку так и распирало поделиться с Индирой пересказом событий, произошедших в кабинете, а после продолжить осматривать Академию: вдруг еще что-то найдет. Во всяком случае, лежать в теплой постели, как настаивал лорд Шалл, саламандра не собиралась.
	Ректор рассмеялся и попросил отвернуться. Сменив облик на человеческий, лорд ти Онеш подошел к столу и взял верхнюю одежду. Бросил косой взгляд на Малицу: та наблюдала за каждым движением, но уже не с напряжением и страхом, а с азартным любопытством. Вот уж огонь!
	— Как понимаю, вы спать не собираетесь? — озвучил очевидное глава Академии.
	Малица лукаво улыбнулась и пожала плечами.
	— А как же занятия? — продолжал увещевать ее совесть ректор, едва сдерживаясь от ответной улыбки.
	— Вы сами освободили меня, милорд, — напомнила девушка.
	— На это свидание я вас не возьму, — покачал головой ректор. — Сейчас открою портал, и спокойной ночи, Малица.
	Сказано — сделано. Посреди кабинета возник привычный прямоугольник в сине-голубом сиянии магии. Сквозь него проступали контуры общей гостиной женского общежития. Весело плясало пламя в отремонтированном камине. Случайно или зажгли специально для Малицы? Девушка подошла вплотную к порталу и как завороженная уставилась на великое творение магической мысли: иную реальность, в которую можно перенестись за один шаг. Кристоф тоже умел открывать порталы, пугал сложными расчетами и опасностью умереть в Безвременье, но Малица точно решила: в свое время и она будет властвовать над пространством.
	— Спокойной ночи, Малица. — Ректор склонился над ее рукой и нежно поцеловал ладошку.
	Девушка подняла на него глаза. Неужели лорд ти Онеш действительно собрался ухаживать за адепткой?
	— Потанцуйте со мной, милорд, — неожиданно попросила Малица.
	— Зачем? — опешил глава Академии.
	Саламандра таинственно улыбнулась.
	— Ну, в прошлый раз танцы я вам испортила. А теперь…
	— И чем же необычен этот раз? — перенял ее игривый тон ректор, силясь понять, что творится в огненно-каштановой головке.
	— Милорд узнает, если выполнит желание дамы.
	Ей не хотелось уходить. Очень не хотелось. Но Малица понимала: у лорда ти Онеша дела, да и свидания нужно заканчивать вовремя, чтобы они не перерастали в муки совести.
	— Но у нас нет музыки… — развел руками ректор.
	Малица частенько ставила в тупик, однако этим и привлекала.
	Саламандра пожала плечиками. Мол, это ваши проблемы. Сама же гадала, не слишком ли далеко зашла. С другой стороны, в родных краях девушки приглашали кавалеров, значит, ничего дурного нет.
	— Хм, — внимание лорда привлек амулет связи, и ректор с неохотой вернулся в реальность, — давайте перенесем танцы. Как насчет очередного похода в ресторан?
	— С чаем, милорд? — нахмурившись, уточнила девушка.
	Неприятно, когда у тебя крадут идею. Она-то хотела в качестве награды предложить свидание, но не столь интимное.
	— Без! — чуть ли не выкрикнул ректор, испугавшись пустить по ветру с таким трудом налаженные отношения. — Не хотите в ресторан, давайте просто погуляем, но вот с танцами возникнут проблемы.
	— Все проблемы решаемы, милорд, — двусмысленно ответила саламандра. — Прогулка мне нравится, я согласна. Особенно вместо занятий с лордом Шаллом.
	Лорд фыркнул и… огорчил: их отношения на подготовке Ведущей не отразятся. Малица смирилась. Попытка не пытка, не вышло отвертеться от дополнительных занятий — переживет. Ей хотелось послушать разговор ректора, но тот нетерпеливо махнул рукой: идите, мол. Пришлось шагнуть в портал.
	— Доброй ночи и до завтра, — понеслось вслед.
	Саламандра невольно расплылась в улыбке. Хоть одно хорошее событие за сегодня! Только сейчас, когда улегся азарт и спало душевное напряжение, Малица поняла, как устала. Поэтому, вопреки заверениям, едва добравшись до комнаты, свалилась на кровать. День выдался напряженным, хорошо завтра не идти на занятия!

	Часть 3
	ПРОКЛЯТИЕ

	— Малица! Да просыпайся ты, у нас общее построение!
	Саламандра неохотно перевернулась на другой бок и попыталась укрыться от Селии под подушкой, но соседка и там достала. Сдернула одеяло и принялась тормошить.
	— Отстань! — раздраженно промычала Малица и уткнулась носом в простыню.
	Ей снился такой сон! Ректор принес корзину белых роз. Девушка как раз ими любовалась, когда противная соседка принялась будить. Наверняка на занятия. Значит, сейчас жуткая рань, а Малица проспала от силы три часа.
	— Да не иду я сегодня никуда! — не выдержав, огрызнулась саламандра. — Ректор разрешил. Отстань!
	— Малица, построение через пятнадцать минут! — Селия чуть не плакала от досады.
	Послало небо соседку! Дрыхнет так, что не добудишься, а влетит от коменданта общежития Селии.
	— Какое построение?
	Реальный мир медленно, неохотно проникал в сознание. Сладко зевнув, Малица приподняла всклокоченную голову. Вчера она заснула, не раздеваясь, и теперь выглядела слегка помятой. Неосмотрительно со стороны девушки: придется отпаривать одежду.
	— Обычное! — потеряв терпение, рявкнула Селия и метнула в саламандру подушку.
	Малица рефлекторно поймала и, потянувшись, нашарила под кроватью тапочки. Соседка уже оделась, даже позавтракала, а Малице предстояло привести себя в порядок всего за… Кьядаш, уже за десять минут: пять адептка потратила на препирательства.
	Позабыв о сне, саламандра лихорадочно заметалась по комнате. На кровать полетела форма, сама же девушка пыталась одновременно умываться и чистить зубы.
	— По системе связи объявили, да? — В Академии колдовских сил применяли подобные новшества.
	На памяти Малицы общего сбора никогда не устраивали. Неужели война, прорыв нежити? Формально маги военнообязанные, даже если не закончили курс обучения. При мысли о Сумеречье засосало под ложечкой. Нет, саламандра понимала: однажды туда придется попасть, но не на втором же курсе и подготовленной, а не с начальными навыками Ведущей.
	Медитация помогла не поддаться панике. Страшит неизвестность, а против фактов всегда найдется противоядие. Натягивая одежду, саламандра попыталась выведать у Селии подробности. Увы, таковых не оказалось. Адептов собирали перед главным корпусом Академии, и все, думай что хочешь.
	Голодная, невыспавшаяся, Малица влилась в ряды других, напряженно перешептывавшихся, студентов. Строили разные предположения: от визита императора до закрытия Академии.
	— Может, просто соревнования? — поморщилась от одной мысли о ненавистном состязании саламандра. — На них ведь при всех выдвигают.
	Селия фыркнула:
	— Давно уже выдвинули. Твое имя в пятерке смертников.
	— Мне как, возрадоваться или утопиться? — мрачно пошутила Малица, недобрым словом помянув руководство родного учебного заведения.
	— Готовиться. — Соседка сцедила в ладонь зевок.
	Саламандра так и не спросила, который час. Оказалось, начало девятого. То есть занятия не начались, а Малица фактически только что заснула. Понятно, отчего ей так плохо!
	Парк полнился голосами. Но встревожило девушку не это: у перекрестков дежурили преподаватели, отлавливали своих адептов и провожали во двор. Вот и сухопарый Глен Шарт, куратор стихийников, сверлит разноцветными глазами толпу. Рядом декан Лоран Марвил. У обоих встревоженный и раздраженный вид. Значит, дело дрянь.
	— Стихийники, за мной! — Куратор взял командование на себя, декан не возражал.
	Глен Шарт преподавал стихийную магию и традиционно ездил на практику вместе со старшекурсниками, то есть опекал так же, как лорд Шалл некромантов. Малица пересекалась с ним пару раз: во время тестирования и на теории стихий. Плотное общение с Шартом начиналось только с четвертого курса, и девушка заранее его страшилась. Обладатель желто-карих глаз всем своим видом предупреждал: учеба не дастся легко. Недаром в народе говорят: высокие и тощие всегда злые. Вот Марвил иной, всегда договориться можно. Хотя, если начистоту, декан особо в учебу не вникал — адепт «хвосты» доедал, и молодец. Шарт же стремился вырастить специалистов.
	Стихийники послушно последовали за куратором. Колонну замыкал Марвил.
	Малице до зуда в пальцах хотелось связаться с Индирой и Кристофом, но преподаватели бдительно следили, чтобы подопечные не разбредались. Оставался амулет связи, только на ходу болтать по нему неудобно.
	— Крис, — девушка все же решилась, — что происходит-то?
	— Ректор у нас новый, — послышался мрачный голос приятеля.
	— Что?! — Малица едва не выронила амулет.
	Сердце подскочило к горлу и, кажется, выпрыгнуло через рот. Заныло под ложечкой. Еще пару часов назад они говорили, лорд обнимал ее, а теперь… Что с ним произошло? Может, просто с должности сняли, зачем сразу предполагать худшее? Только вот голос Кристофа пугал. Не видя друга, саламандра знала, он хмурится и пинает землю под ногами. Значит, все очень плохо: Кристоф — оптимист. Стоп, можно же самой развеять сомнения. Раз лорд ти Онеш теперь за ней ухаживает, не обидится, если Малица отвлечет разговором.
	Ну же, ну!
	Девушка ломала пальцы, сходя с ума от тишины. Она ничего не слышала и не видела, кроме шипящей пустоты и шума собственной крови в ушах. Ладони вспотели, голова кружилась, а противный внутренний голос шептал: «Если бы ты осталась с ним, ничего бы не случилось. Подумаешь, девичья честь! Сокурсницы бы, открыв рот, слушали, как ты с демоном ночь провела».
	Наконец, когда надежда уже почти разлетелась вдребезги битым стеклом, раздался усталый голос: «Потом, Малица. Сам найду». И все, никаких объяснений. И что ей теперь, радоваться или плакать?
	Малица… Сердце сладостно вздрогнуло. Прежде она была всего лишь Ирадос.
	А Кристоф еще получит! Напугал до смерти своими фантазиями!
	Немного успокоившись, девушка начала прислушиваться и присматриваться: вдруг что-то интересное вскроется, но быстро поняла — остальные знают не больше нее. Адептов, будто солдат, разбили на квадраты по курсам и выстроили шеренгами по специализациям. За построением следили кураторы и деканы. Малица отчаянно вертела головой, силясь разглядеть со своего места лорда Шалла. Он ведь занят некромантами, должен быть неподалеку. И вот за чужими головами мелькнул знакомый силуэт.
	— Милорд! — нарушая субординацию, замахала рукой саламандра и, окончательно поправ дисциплину, бросилась к проректору.
	Вслед полетело шипение Нортона, но Малица плевать хотела на недовольство старосты группы. Сейчас ее интересовала судьба лорда ти Онеша.
	— Милорд! — Девушка подлетела к проректору и коснулась его руки.
	Тот обернулся и раздраженно глянул на адептку. Но, узнав, смягчился и взглядом дал понять: выслушает. Лорд Шалл осунулся. Судя по всему, он не успел переодеться со вчерашнего дня. Руки испачканы мелом, под глазами залегли тени. Малице стало стыдно за себя. Она-то хоть часика два поспала, умылась.
	— Ирадос? — Проректор склонил голову набок. — Только кратко и быстро! — предупредил он.
	— Что с милордом ректором? — краснея, шепотом спросила Малица.
	Лишь бы другие не слышали!
	Лорд Шалл нахмурился и, подхватив адептку под локоть, отвел в сторону.
	— Вы бы еще плакат повесили! — зашипел проректор. — Взрослая девица, а ума не нажили! Положим, я знаю, что у вас, но другие-то!..
	Малица об этом не подумала. Да, скверная ситуация!
	— Зато теперь все думают на вас, — нашлась девушка.
	Лорд Шалл скривился:
	— Большое спасибо за сплетни, Ирадос! Он жив, если вас это волнует, остальное сами услышите.
	— Милорд запретил говорить? — догадалась адептка.
	Она сразу почувствовала, проректор что-то недоговаривает.
	Лорд Шалл тяжко вздохнул и возвел очи к небу.
	— Храни нас души предков от саламандр! — только и сказал он, и отвел Малицу в ее шеренгу.
	Потянулись минуты томительного ожидания. Адепты переминались с ноги на ногу, нетерпеливо посматривая на балкон второго этажа, с которого обычно выступало руководство Академии. Саламандра краем глаза заметила, как что-то полыхнуло — портал. На балконе тут же появился лорд Шалл. Через минуту к нему присоединился секретарь Академии. Не хватало только ректора.
	Малица, сама того не замечая, от волнения прокусила губу и подалась вперед, чуть ли не легла на спины стоящих впереди. Сердце замерло, дыхание участилось — и снова пришло в норму, стоило выйти на балкон коротко стриженному мужчине. Жив! Остальное не важно. Даже если война, с ректором не страшно.
	Лорд ти Онеш обменялся с коллегами скупыми кивками и, подняв руку, призвал к тишине. Преподаватели тут же выстроились под балконом в линию, готовые ловить каждое слово. Ректор подошел к перилам и обвел глазами адептов. Затем активировал специальное усиливающее звук заклинание. Теперь его хорошо слышали все собравшиеся.
	— Преподаватели, адепты, — голос лорда ти Онеша звучал ровно и серьезно, — в нашей Академии вводится чрезвычайное положение. На ее территории совершены два убийства и процветала черная алхимия. Если кто-то из вас пользовался услугами Эдера Кносса, прошу добровольно признаться деканам своих факультетов. К обеду прибудет дознаватель, под заклятием правды вам все равно ничего не утаить. Также Академию отныне патрулирует Особая служба.
	По рядам адептов пронесся шепоток разочарования.
	— Да, — повторил ректор, буравя взглядом особо сильно возмущавшихся, — дисциплина отныне железная. — К сожалению, — он скривил левую часть рта, — это далеко не все печальные события, случившиеся прошлой ночью. Кто-то отравил молоко гончих. Я лично выплачу награду тому, кто поможет найти преступника. И в завершение, на случай непредвиденных обстоятельств назначаю лорда Нормана Шалла, — проректор сделал шаг вперед, — исполняющим мои обязанности. Император проинформирован. На этом все, возвращайтесь к занятиям.
	Академия гудела как разворошенное осиное гнездо. Каждый выдвигал свою версию событий, одну другой абсурднее. И только Малица узнает правду, разумеется, если ей соизволят сообщить.
	Сон как рукой сняло, и саламандра решила предпринять свое маленькое расследование. Другие потянулись кто в учебные корпуса, кто в столовую, Малица же углубилась в парк. Она шагала к средоточию своих страхов — вольеру с призрачными гончими. Страшно одной, без демонолога, даже без Кристофа, но надо.
	Яркое солнышко щекотало щеки, напоминая о грядущем лете, но девушка не замечала его ласк. Остановившись у поворота к библиотечной башне, Малица обернулась, справедливо полагая: друзья не оставят ее. И верно, Индира и Кристоф, что-то горячо обсуждая, спешили к ней. Но первым успел лорд Шалл. Неслышно возник из-за деревьев и неодобрительно цокнул языком.
	— Я ничего не нарушала, милорд! — не дожидаясь упреков, поспешила оправдаться девушка. — Гулять в светлое время суток не запрещено.
	— Туда — запрещено. — Вот как он читал мысли?
	С проректором не поспоришь, придется гадать, живы или мертвы гончие и все или только одна.
	— Поговорим?
	Лорд Шалл покосился на замерших в отдалении адептов.
	Друзья не решались приблизиться, только глазами говорили: «Аля, мы с тобой!» Малица кивнула и уже привычно зашагала рядом с проректором… к вольеру. Но ведь он сам запретил туда ходить!
	— Со мной можно, — ответил на невысказанный вопрос некромант. — Кроме того, там точно нет чужих ушей. Я хочу вас подготовить.
	— К чему? — испуганно пискнула девушка.
	В горле мигом пересохло, а сердце пустилось в галоп.
	— Но сначала честно и откровенно: что у вас с Арианом? — Лорд Шалл развернул Малицу к себе и ухватил за подбородок, лишая возможности отвести взгляд. — Интрижка, любовь с его стороны, кокетство с вашей?
	— Я… я не знаю, — Малица старалась быть максимально честной. Говорить под немигающим взглядом оборотня оказалось нелегко, и девушка то и дело сглатывала вязкую слюну. — У нас ведь… Мы только… Словом, не успели даже на свидание сходить.
	— Я не об этом, — мотнул головой проректор. — Чувства какие? У вас.
	Ох, и что тут ответишь? Да еще постороннему человеку.
	Саламандра стояла и кусала губы. Хотелось провалиться сквозь землю. Знала бы, не подходила тогда, во дворе, к лорду Шаллу!
	— Ну! — требовательно рыкнул некромант. — Мне не для собственного любопытства.
	— Да откуда ж я знаю! — вспылила Малица и попыталась разжать чужую хватку. — И отпустите меня наконец, это непедагогично!
	— Да тут все давно непедагогично! — взорвался проректор, но девушку отпустил. Та отступила на шаг, потирая подбородок. — Все наше общение, Ирадос, поэтому плевать я хотел… — Лорд Шалл не договорил, махнул рукой и сделал пару глубоких вздохов, чтобы уже спокойно, как и положено будущему исполняющему обязанности ректора, посетовать: — Ну и ночка! Простите, нервы сдают.
	— А вы присядьте, отдохните, — посоветовала Малица и, не удержавшись, поинтересовалась: — Воскрешать — это тяжело?
	Некромант фыркнул и, воспользовавшись предложением, разлегся на свежей ярко-зеленой траве, заложив руки за голову. Прикрыл глаза и кисло усмехнулся:
	— Все тяжело. Работа такая, друг постарался. Ему — хорошенькая женщина, мне — мертвецы и загонная охота со мной в роли ищейки. Хотя б поговорили или зря мучился? Вы привыкайте, — он приоткрыл один глаз, — придется страдать раздвоением личности. Занимаетесь вы с проректором, общаетесь с приятелем ухажера. А если этот ухажер женится, то с шафером. Сплошная непедагогичность!
	Лорд Шалл хотел рассмеяться, но из горла вырвался сиплый кашель. «Неужели простыл? — пронеслось в голове Малицы. — Тогда на земле лежать нельзя». Нельзя, но так хочется, когда любая горизонтальная поверхность — постель.
	Саламандра опустилась на колени рядом с проректором и предложила сумку в качестве подушки.
	— Ой нет, спать мне нельзя. — Лорд Шалл сел и слабо улыбнулся. Поправил ворот рубашки, вытащил из волос травинку и констатировал: — Коротка жизнь мага, а жизнь преподавателя еще короче. Не враги, так адепты доконают.
	Малица пропустила остроту мимо ушей и вежливо напомнила о прежней теме разговора. Оказалось, проректор собирался обсуждать некие проблемы, только если саламандре небезразличен глава Академии. Пришлось девушке, краснея, признаться: с некоторых пор хвост лорда ти Онеша прочно занял место в ее сердце. Проректор удовлетворенно кивнул и одним движением привел себя в вертикальное положение. Затем подал руку Малице, помогая подняться.
	— Ариана прокляли, — без предисловий сообщил некромант. — Сам он не скажет, я же считаю, вы обязаны знать. Мы не уверены, что проклятие удастся снять, поэтому Ариан и огласил столь странное решение. Мне кресло ректора не нужно, говорю сразу. — Лорд Шалл бросил выразительный взгляд на девушку, намекая на историю со своим предшественником. Саламандра тут же пошла пятнами. Она ведь и не думала обвинять! — Но если назначат, должность займу. Теперь гончие. Им отправили молоко. Раз лор’Альен видела их поздно вечером, то преступник действовал ночью или под утро. Мгновенная смерть.
	Малица задрожала. Вдруг стало так зябко, что захотелось завернуться в плед и свернуться калачиком у камина. Солнце больше не грело, день не казался погожим. Старательно отгоняя от себя мысли о проклятии, саламандра, запинаясь, спросила:
	— Все?
	— Почти. — Угадав ее состояние, проректор обнял, наплевав на условности. — Ребята работают, а у меня сил нет.
	— Вы и так много сделали, милорд, — прошептала девушка.
	Ее колотила крупная дрожь, сердце будто заледенело. Значит, проклятие смертельное, высшего уровня. Королевских дознавателей зря не вызывают.
	— Все будет хорошо! — ободряюще прошептал лорд Шалл, похлопал Малицу по спине и отпустил. — Главное, Ариану о нашей беседе не говорите: не одобрит.
	Плечи девушки поникли. На миг даже закружилась голова.
	— Оно… оно как называется? — Малица спрашивала о проклятии.
	Не выдержала и опустилась на землю, обхватив голову руками.
	Проректор промолчал и сел рядом с адепткой. Она всхлипнула и, поддавшись порыву, обхватила некроманта за шею. Тот понимал, девушке нужно свыкнуться со страшной новостью, и терпеливо позволил уткнуться в потный воротник.
	— Это что еще такое? — Скульптурную группу разрушил гневный голос ректора.
	— Безутешная вдова, — неудачно пошутил лорд Шалл и подтолкнул Малицу: пора вставать.
	Глава Академии промолчал, только насупил брови и отрывисто приказал:
	— В мой кабинет. Оба.
	Проректор зыркнул на саламандру, та глазами заверила: не выдаст. Лорд ти Онеш заметил переглядывания и с напором повторил:
	— Оба.
	— Я вам мальчишка, милорд? — Некромант говорил подчеркнуто спокойно, но глаза стремительно темнели. На месте ректора Малица бы не стала злить уставшего оборотня. Но ведь и проклятого, не менее уставшего демона не стоит тревожить.
	— Норман! — В голосе главы Академии звенела угроза.
	Проректор шумно вздохнул, рассеянно убрал из волос листок и открыл портал. Посторонившись, он пропустил Малицу:
	— Прошу вас, Ирадос.
	Саламандра с трепещущим сердцем шагнула в ректорский кабинет. Девушка не видела, но спиной чувствовала близость лорда ти Онеша: с некоторых пор для этого не требовались глаза. Так много хотелось сделать, и так мало она могла! А тут еще это раздражение, ревность. Малица дала слово, но как сложно его сдержать!
	Проректор без спроса прошел к одному из шкафов, отодвинул увесистый том и достал пыльную бутылку. Пару раз приложился и, вытерев рот, улыбнулся — одними губами.
	— Все, теперь я готов. Что еще, Ариан? Я безумно устал, не спал ни минуты…
	— Ты ей сказал?
	Казалось, ректор стал выше ростом. Он навис над другом, сложив руки на груди, поджав побелевшие губы. Глаза превратились в две алмазные льдинки. Саламандра давно умерла бы со страху, лорд Шалл же будто не замечал. Он прикрыл глаза и полностью скопировал позу приятеля.
	— О чем, милорд? Адептка Ирадос просила разъяснить пару вопросов, я пошел навстречу.
	— Ты назвал ее безутешной вдовой, — напомнил глава Академии и порывисто чиркнул рукой по воздуху: ставил чары.
	— Ты когда-нибудь статуи на кладбищах видел? — Проректор начинал терять терпение. — Поза та самая, идиот! Иди поспи, тебе это тоже нужно, иначе мы полностью дискредитируем преподавательский состав в глазах адептов. И, забери тебя бездна, Ариан, научись доверять!
	Выпустив пар, лорд Шалл стремительно прошел мимо испуганной Малицы и устроился в ректорском кресле.
	— Да, именно так! — развел он руками и закрыл глаза. Буквально через мгновение дыхание проректора стало ровным: некромант заснул.
	Саламандра низко опустила голову. Теперь девушка осталась один на один с разгневанным лордом ти Онешем. Тот не спешил говорить, все так же стоял к ней спиной, скрестив руки на груди, и о чем-то напряженно размышлял. Проклятый ректор. Хотелось подойти, обнять, но Малица боялась. Между ними фактически ничего нет, да и как глава Академии воспримет сочувствие? Мужчины гордые, а демоны вдвойне.
	— Не стойте. — Слова раздались через целую вечность.
	Ректор обернулся. Теперь Малица видела — он тоже устал.
	На лбу залегла морщинка. Убрать бы ее, разгладить…
	— Милорд, — саламандра сделала робкий шаг вперед, гадая, улеглась ли буря, — если вам что-нибудь нужно…
	— Он сказал! — грустно усмехнувшись, констатировал лорд ти Онеш и метнул грозный взгляд на друга.
	— В бездну, Ариан! — заворочавшись, сонно пробормотал проректор. Как только понял, что на него смотрят? Воистину оборотень!
	Глава Академии поджал губы, но тему развивать не стал. Вместо этого задернул шторы и в воцарившемся полумраке поманил девушку к окну. Саламандра кивнула. Понятно, хотел поговорить, но не желал будить друга. Ректор устроился на подоконнике и подвинулся, чтобы Малица могла сесть рядом. Девушка предпочла остаться стоять, только положила ладонь на теплое дерево. Пару минут они молчали и просто смотрели друг на друга. Ректор — пристально, изучающе, девушка — с сочувствием и тревогой. Повисшее между ними напряжение зазвенело, стало материальным. Затем лорд ти Онеш заговорил:
	— Прошу вас, не вмешивайтесь.
	Ясно, значит, разговор с проректором — секрет болтливой кокетки.
	— Чем я могу помочь, милорд?
	Стало нестерпимо больно. Неужели он полагает, будто Малица станет терпеливо ждать чужой смерти? Саламандра покачала головой. Нет, она сделает все возможное, чтобы ректор в Академии колдовских сил не сменился.
	— Своим прилежным поведением. — Совсем не это саламандра ожидала услышать.
	И Малицу прорвало. Глаза сверкнули, с губ сорвалось дерзкое:
	— Вы другу говорили о доверии, а мне?
	Ректор опешил, а саламандра направилась к камину. Потом передумала, обернулась и ровно, холодно поинтересовалась:
	— Как здоровье Эдера Кносса? Надеюсь, ваших гончих тоже удастся спасти. Вы их так любите, милорд.
	Лорд ти Онеш издал странный хлюпающий горловой звук и в мгновение ока очутился подле Малицы.
	— Так вас больше другие интересуют? — За равнодушием скрывались разочарование и обида.
	Ректор тут же отошел и осторожно, чтобы не потревожить лорда Шалла, открыл верхний ящик стола.
	— Больше, чем кто? — чуть слышно уточнила Малица, прекрасно понимая, что он имеет в виду.
	Уходить расхотелось. На место страху и обиде пришел стыд. Не то, совсем не то надлежало сделать, сказать! Но как, когда ты адептка, а он — ректор?
	Саламандра сделала шаг, еще один и наконец практически уперлась в спину лорда ти Онеша. Руки дрогнули и безвольно упали вдоль тела. Чувствуя, как глаза снова набухают от слез, Малица бессильно смотрела на ректора и гадала, сколько тому осталось жить. Вдруг всего пару часов? Тогда стоит ли?.. Шмыгнув носом, саламандра отвернулась и тут же ощутила теплые ладони на плечах. Слезы беззвучно покатились из глаз. Внутри образовалась гулкая пустота. Скоро она затянет сердце.
	Малица понимала: бежать бесполезно. Какие бы цели ни преследовал лорд ти Онеш, девушка угодила в его сети. Только вот злая судьба не позволит их затянуть.
	— Я не хочу, чтобы вы умирали, милорд, — уронив голову на грудь, призналась Малица.
	Ректор прижал ее спиной к себе и очертил линию подбородка, смахивая слезинки.
	— Признались, — с мягким укором шепнул он.
	Саламандра тяжко вздохнула. Это было очевидно с самого начала, когда лорд ти Онеш увидел, как проректор обнимал подопечную. Вряд ли девушка стала бы плакать из-за его назначения преемником демона.
	Пальцы ректора нежно поглаживали, силились разогнать морщинки, вернуть губам улыбку. Он не желал впутывать во все это Малицу, это только его дело.
	— Ко мне? — тихо спросил лорд, когда рыдания сменились судорожными вздохами. — Пусть Норман поспит. Он очень устал и энергетически пуст. С Кноссом все в порядке, насколько бывает в порядке у воскрешенных мертвецов. Гончих, полагаю, тоже вытащат.
	Голос ректора дрогнул, и Малица еще раз убедилась: своих собак глава Академии любил, как детей. Страшно подумать, что он испытал, узнав об отравлении. Саламандра нахмурилась. Кто же добавил яд в молоко? О вкусовых предпочтениях гончих знали только в Академии. Неужели Эдер проболтался?
	Девушка увлеклась размышлениями и не заметила, как руки ректора освоились на талии. Возмущаться не хотелось, наоборот, Малица поняла, именно этого ей не хватало.
	— Ко мне, эмм? — повторил вопрос ректор.
	Несмотря на серьезность ситуации, саламандра не удержалась от улыбки. Глава серьезного магического учебного заведения — и вдруг дышит в ухо, как мальчишка.
	— Как вас прокляли? — Малица с трудом вырвалась из плена неги.
	Если она поддастся, позволит себя увести, ректор так и оставит ее в неведении. В домашней обстановке о делах не говорят. Чай, кофе — и «вам пора, Малица».
	Ректор тут же убрал руки и надел прежнюю ледяную маску. Малица ступила на территорию, куда лорд ти Онеш пускать не собирался.
	Кабинет вновь залил утренний свет. Саламандра с непривычки часто-часто заморгала, посапывавший же в кресле проректор будто ничего и не заметил. Вот уж кому можно позавидовать! Хотела бы Малица в такой ситуации сохранять железные нервы! Сегодня она точно не заснет.
	— Ирадос, вам тоже не помешало бы выспаться, — ушел от разговора ректор.
	Лорд Шалл заворочался в кресле, тяжко вздохнул, будто поскуливая, и уткнулся щекой в обивку. Девушка не видела выражения его лица, но догадывалась — тревоги ночи отступили.
	— Милорд, не замыкайтесь в себе! — переборов робость, Малица дотронулась до руки ректора. Тот замер каменным истуканом. — Я понимаю, никто не любит говорить о болезнях…
	— Я не болен, Малица, — покачал головой лорд ти Онеш и позволил эмоциям прошлой ночи прорваться наружу. Плечи поникли, лорд ссутулился и тяжко опустился на стул для посетителей, потирая виски. — И давайте закроем эту тему? У меня еще дел невпроворот.
	Саламандра присела рядом на корточки и протянула руки ладонями вверх в доверительном жесте. Ей хотелось хоть что-то сделать, чем-то помочь.
	— Хотите кофе, милорд? — тихо спросила она.
	— Хочу, — слабо кивнул ректор и переплел их пальцы. — И спать хочу, и дроу этого найти, но… Тысяча «но», Малица. Простите, но наша прогулка отменяется. Не до того мне сейчас.
	— Понимаю, — кивнула девушка и с тревогой заглянула в глаза лорда. — Вы ведь снимете его, верно?
	Веки вновь зачесались, и Малица отвернулась, чтобы не расплакаться.
	— Сниму. — Он поднял девушку на ноги и усадил на стул вместо себя. Нашарил в кармане платок и протянул. — Не надо разводить сырость, Малица.
	Пальцы саламандры судорожно вцепились в фалды сюртука. Ректор оторопело уставился на нее, а девичьи руки уже оплели талию, лоб уткнулся в грудь, а нос куда-то в солнечное сплетение. Ничего не оставалось, как обнять в ответ и заверить: умирать лорд ти Онеш не собирается.
	— Напрасно Норман вам рассказал, — сказал он куда-то в мягкие волосы и поцеловал в затылок.
	— Хуже жить в неведении, — возразила Малица.
	По телу пробежали мурашки. Сердце ухнуло и из пяток прыгнуло к горлу, разгоняя кровь по телу. Саламандра провела носом по пропахшей ректором ткани и вздохнула. Она силилась запомнить каждую мелочь, чтобы потом мучительно не жалеть об упущенной возможности.
	— Я нашел их на рассвете. — Плотину прорвало, лорд ти Онеш заговорил. — Отправил вас спать, хотел немного нарушить закон, пустить гончих на кладбище, а они…
	Ректор сглотнул и устроил Малицу удобнее, прижав к груди. Спящий друг не смущал, да и глава Академии знал: некроманта ничто не разбудит — слишком выложился, слишком устал. Сначала занятия, потом Малица, ритуал, оживление, безуспешные поиски преступника и попытки поговорить хоть с одним из убитых духов-охранников. Их оказалось четверо, и все мешали преступнику попасть в библиотечную башню.
	— Лежали на земле и корчились в судорогах, — отвернувшись, сдавленно, вновь ощутив горькую беспомощность, продолжил лорд. — Я перевернул поилку, сжег, только уже поздно…
	Он не мог смотреть на девушку, не мог говорить, поэтому уронил голову на стол. Бессилие — главный кошмар любого демона, слабость — главный позор мужчины. Малица это понимала, поэтому тоже хранила молчание, даже старалась реже дышать.
	— Значит, это «да», Малица? — неожиданно спросил ректор и прошелся губами от ушка до девичьей шейки.
	Саламандра вздрогнула и напряглась. Одной ее части нравилось то, что делал лорд ти Онеш, другая сжималась от страха. Но в то же время на коленях этого мужчины так уютно, надежно. Малица приподняла голову, подставляя шею. Пальчики робко коснулись легкой щетины.
	Все в первый раз, и от волнения сводит желудок.
	Губы зачесались в ожидании поцелуя. Девушка потянулась к ректору и вспомнила, будто молнией ударило: проклятие! Волшебство близости разрушилось, на коленях стало мигом неуютно. Окружающий мир ворвался в сознание какофонией звуков, от которой закружилась голова.
	— Что случилось? — Ректор мгновенно уловил перемены в ее настроении и напрягся. — Я был предельно корректен…
	— Не вы, — против всяких правил оборвала девушка и встала, оправив помявшееся платье. И потребовала: — Скажите, какое проклятие на вас наложили, а лучше покажите. Я стихийница, тоже умею видеть.
	— Сильное, Малица, — сквозь зубы, по-прежнему избегая смотреть в глаза, ответил лорд ти Онеш. Он не желал это обсуждать, но отказать такой Малице не мог. Оставалось только проклинать друга, у которого оказался столь длинный язык. С другой стороны, без его помощи саламандра еще долго бы не выбралась из скорлупы. — Дистанционное.
	— То есть вы с проклявшим не контактировали? — уцепилась за его слова Малица, разом отбросив хандру.
	В ней снова клубилась жизненная энергия, девушка жаждала действий. Перво-наперво спасти ректора и покарать преступника. Саламандра заочно ненавидела его и строила планы мести. Никому не позволено трогать тех, кто ей дорог.
	— Нет. Все проклятия высшего порядка бесконтактны. Маг прятался в парке, дождался, пока отвлекусь на гончих и… — Лорд ти Онеш помолчал и двумя пальцами погладил запястье Малицы. — Мне осталась неделя, не больше. Вас бы убило сегодня же. Изменения пока не видны, но скоро лорду Шаллу придется не только спать в моем кресле.
	У девушки будто вынули сердце. Только усилием воли она сохранила видимое спокойствие, однако руки все равно дрожали.
	Неделя… Малица, как всякий маг, знала, что скрывается за этими словами. С каждым днем будет становиться все хуже, потом начнется агония.
	— Милорд, я его найду, — твердо заявила саламандра. Хватит киснуть, нужно бороться! — Оформите мне отпуск.
	Ректор тихо рассмеялся и покачал головой. Куда ей, только трупов прибавится.
	— Найду, — повторила Малица с такой решимостью, что лорд ти Онеш поверил. Слишком холодный блеск в глазах, слишком заострились скулы, а рот превратился в тонкую ниточку. Так выглядит кровная месть, а не шалость авантюристки. — Даже если… — Она недоговорила и тряхнула головой, отгоняя дурные мысли. — Жизнь положу и найду. Пусть не теперь, так через десятки лет. И заставлю заплатить по счетам с процентами.
	На кончиках пальцев саламандры вспыхнуло пламя. Девушка поднесла руку к лицу и пристально уставилась в огонь, рожденный даром.
	— Клянусь именем предков и силой породившей меня стихии, — без запинки произнесла она и стряхнула пламя на пол. Оно, шипя, змеей поползло к камину, где потухло. — Клятва произнесена, обратной дороги нет, милорд. Рассказывайте!
	Ректор диву давался. Только что перед ним была испуганная девочка-второкурсница, теперь он видел взрослого мага. Даже осанка изменилась. Саламандра стояла, чуть расставив ноги и сложив руки на груди, и пристально, не мигая, смотрела в глаза. Губы по-прежнему ниточки и чуть подрагивали, но вовсе не от слез.
	— Какие метаморфозы! — растерянно пробормотал лорд ти Онеш. Он не знал, как реагировать на новую Малицу Ирадос. — И отчего вы полагаете, будто имеете право допрашивать главу Академии?
	— Я всего лишь прошу. — Саламандра склонила голову набок. Лицо обрело более мягкое выражение, уже знакомое и непугающее. — Если вы доверяете мне…
	— Доверяю, — вздохнул ректор и сдался. Друг прав, любви без доверия не бывает, и если эта девочка потянулась к нему, дала такую серьезную клятву, самое меньшее, чем он может ответить, — рассказать правду. — Это «Сладкий убийца». Последним останавливается сердце, не в силах гонять по венам затвердевшую кровь. Все тело к тому моменту мертво. Я демон, поэтому проклятие не впиталось. Но постепенно оно подтачивает ауру и естественную магическую защиту и вскоре доберется до крови.
	— Вы не надели амулеты, — с мягким укором пробормотала Малица, переваривая сведения. Увы, они не обнадеживали.
	— Верно, — подтвердил ректор, — этим и воспользовался убийца. В бою каждый маг носит защиту, но в родной Академии мне даже в голову не пришло. С дроу бы я справился, они не умеют проклинать.
	— А кто умеет? Нужен ведь сильный маг. — И тут же сама ответила: — Например, высшие вампиры, благо и враги среди них имеются.
	Лорд помрачнел. Пальцы сжались в кулаки. Глава Академии с трудом поборол желание разбудить проректора, раздумал в последний момент. Тот по-собачьи тихо поскуливал во сне. Прежде Малица и не догадывалась, что оборотни сохранили некоторые черты младших звериных братьев.
	В дверь постучали.
	— Да? — раздраженно ответил ректор и рванул ворот рубашки, будто тот мешал дышать.
	Малица отреагировала мгновенно: распахнула окно. На подкорке сознания мелькнуло: что, если это проклятие? От него может легко бросать то в жар, то в холод.
	— Милорд ти Онеш? — Секретарь. — С вами хочет поговорить дознаватель, но никак не может связаться. А еще вас четвертый курс заждался, уже пятнадцать минут полевых прошло.
	— Найдите замену, с дознавателем говорите сами, мне некогда! — рыкнул ректор. Малица вздрогнула, вспомнив: точно так же он злился, когда она случайно записала демонов в подданных «темного» императора. — Меня нет до полудня. Срочные вопросы решайте с лордом Шаллом.
	— Мы его тоже не можем найти, — виновато ответила секретарь.
	Несмотря на всю серьезность ситуации, девушка хихикнула. Вот он, проректор, сопит в кресле. Голова запрокинулась, рот приоткрыт. Нехорошо, если разбудят, ему нужно восстановиться. Но ведь и главе Академии необходим отдых, своя же рубашка всегда ближе к телу.
	— Ничего не знаю! — отмахнулся лорд и, когда дверь закрылась, обернулся к Малице. — Идемте. Проклятый имеет право хотя бы поесть и выспаться. Заодно договорим. С некоторых пор я доверяю собственному дому и собственным чарам больше, чем казенным.
	— А мне свой сон доверите? — Девушке не хотелось уходить сразу после беседы.
	Ректор удивленно взглянул на нее. Куда делась гордая недотрога-саламандра? За эти пятнадцать минут она сделала его самым близким существом на свете. Нет, лорд ти Онеш просто обязан разобраться с проклятием, чтобы Малице не пришлось плакать и мстить. Он еще расцелует это сосредоточенное личико и встретит с ней тысячу рассветов.
	Саламандра смутилась, но, вопреки обыкновению, не отвернулась.
	— Вам — все что угодно, — заверил глава Академии и потянулся к самопишущему перу, чтобы набросать записку лорду Шаллу: непорядочно уйти, не предупредив о дознавателе. Зато четверокурсники порадуются: остались без занятий.
	Закончив, ректор осторожно вложил лист бумаги за ворот друга — тот лишь недовольно забормотал во сне — и собирался открыть портал, когда из камина в вихре искр возникла Тьюзди. Элементали горящий очаг не нужен, она сама огонь. Тьюзди отыскала взглядом спящего некроманта и довольно улыбнулась. Очевидно, его она и искала. После, словно только что заметив, поздоровалась с ректором и Малицей и обрела человеческий облик, чтобы усесться на подлокотник и прильнуть к лорду Шаллу. Глава Академии хмыкнул и неодобрительно покачал головой, однако комментировать не стал. Девушка же не удержалась от молчаливого вопроса.
	— В некотором роде, — туманно ответил ректор. — В физическом плане нет. Если только не зашло дальше, — чуть слышно добавил он. — Метаморфоза бы позволила.
	Малица без приглашения шагнула в портал и тут же, вытеснив служанку, развила бурную деятельность на кухне. Она стремилась посытнее и повкуснее накормить лорда ти Онеша, которого, раскомандовавшись, отослала наверх отдыхать. Тот, впрочем, никуда не ушел, пристроился за столом, наблюдая за хлопотами новоявленной хозяйки. Никто из любовниц ему не готовил, и это казалось таким теплым, домашним. Губы невольно тронула улыбка, хотя поводы для радости отсутствовали. Но он ничего не мог с собой поделать, сидел и улыбался. Малица, перехватив взгляд ректора, робко улыбнулась в ответ и, проходя мимо, скользнула пальцами по волосам.
	— Идите, милорд, я принесу, — вкрадчиво попросила девушка.
	— И останетесь? — прищурился он.
	— Конечно, как же иначе?
	Малица не знала, каким образом в голову мог прийти другой ответ.
	Ректор неохотно поднялся и, распорядившись не беспокоить, побрел наверх. Шел и ощущал себя стариком — настолько тяжело давались ступеньки. Зато сумел сохранить лицо перед адептами. Тут же — Норман, Малица, они фактически семья, можно скинуть доспехи всевластия.
	Саламандра подкинула занятную мысль, упомянув вампиров. Уж не клан ли шан Теонов вспомнил об убийце князя? Проклясть — в их духе. Но с тем же успехом ректора могли заказать десятки других врагов — всякий хороший маг наживал хотя бы парочку недругов, а лорд ти Онеш перешел не одну дорогу.
	Вспомнил глава Академии и тер Лиса — опального проректора, некогда метившего на его место. Но не как заказчика, а как союзника. При всех своих недостатках и личной неприязни дракон любил Академию и мог помочь. Пусть не снять проклятие, но отыскать темного мага, однако и это немало.
	И Малица. Лучше бы ей держаться подальше от расследования. Если клан шан Теонов начал охоту, она следующая. Несостоявшаяся супруга, пометившая огненными шрамами обоих кузенов, «злой гений» Эльмира шан Теона. Помнится, родители Индерэль лор’Альен — для адептов просто Индиры — просили отпустить дочь на неделю перед весенним балом. Малица, как подруга, могла бы поехать с ней. Только вот до бала еще далеко, придется защищать саламандру самому и надеяться, что лорд Шалл не преувеличивал успехи подопечной.
	Добравшись до спальни, ректор первым делом заглянул в ванную комнату, чтобы смыть груз прошедших суток. Думал просто ополоснуться, но в итоге не удержался, наполнил ванну. Из состояния блаженства вывел стук в дверь спальни. Пришлось спешно, расплескав воду, подняться, разрешить войти и запереться. Не стоит пока пугать девочку.
	Когда, облаченный в пушистый халат, вытирая волосы полотенцем, ректор появился из ванной, его поджидал сюрприз. Малица сервировала завтрак прямо на кровати.
	— Я не нашла столика, — смущенно улыбнулась она.
	Поднос ломился от всякой снеди. При виде еды у лорда ти Онеша потекли слюнки. Только теперь он понял, насколько проголодался. Саламандра с готовностью подкладывала то одно, то другое, подливала кофе и делала бутерброды. Постепенно ректор осовел и начал зевать. Все сложнее и сложнее получалось следить за полами халата, которые так и норовили разойтись. И пусть ректор надел белье, все равно перед дамой неприлично.
	— Ложитесь! — Малица убрала опустевший поднос на пол и откинула покрывало.
	— Однако, Ирадос! — усмехнулся лорд, но спорить не стал, лег, правда, поверх одеяла.
	Поколебавшись, девушка присела рядом и положила голову ему на грудь. В который раз за сегодня ректор обнял ее, притянул к себе. Лицо саламандры оказалось соблазнительно близко от его лица. Малица не удержалась, поцеловала, неуклюже, неумело, силясь вложить в поцелуй надежду. Ладони жадно гладили щетину, скользили по шее лорда ти Онеша к груди. Еще один поцелуй, и то ли вздох, то ли всхлип, чтобы затихнуть на обнаженной — халат разошелся — груди.
	— Вот теперь я точно не умру, — пробормотал ректор, пораженный страстным порывом. — У нас с Норманом все получится.
	— А? — Малица приподняла голову. На лице застыло смешанное выражение: тоска, тревога и любопытство. Куда уж саламандра без любознательности!
	— Ночью попробуем снять проклятие. Шансы пятьдесят на пятьдесят, — честно признался лорд ти Онеш и с удовольствием зарылся пальцами в шелковистые волосы. Его, только его! — Если не выйдет, ты уедешь. Не хочу, чтобы видела меня при смерти.
	Вот так легко и просто он впервые назвал ее на «ты», а Малица не стала возражать. Зато она уцепилась за последнее предложение и решительно заявила: лорд может ее прогнать, но она все равно влезет в окно.
	Ректор укоризненно покачал головой:
	— Малица Ирадос, хватит дурачеств! Никуда вы не влезете, только покалечитесь. Да и как это со стороны смотрится? Девица забирается в спальню мужчины!
	Под этим углом Малица проблему не рассматривала, даже стушевалась ненадолго, но тут же нашлась:
	— Вы меня уже скомпрометировали. Я в вашей спальне, вы в халате…
	Лорд ти Онеш тут же поспешил в этот халат завернуться. Вспомнилось неуемное любопытство саламандры. С нее станется опять кое-что попросить показать или вовсе потрогать. Руки неопытной девушки — сущая пытка. В том смысле, что она не ведает что творит, а ректор терпи, овечек считай.
	Не удержавшись, глава Академии зевнул. Малица все еще полулежала на нем. Волосы падали на лицо. Выражение грустное, но губы напряжены. Захотелось, чтобы они расслабились, улыбнулись, и ректор обнял девушку, радуясь близости столь желанного существа. Малица не сопротивлялась и ответила на поцелуй. Не возражала, только застыла, когда лорд погладил по бедру.
	— Эм… вы, наверное, устали? — А вот и страх, и породили его прикосновения.
	— Собираетесь уйти? — В голосе ректора звучало неприкрытое разочарование.
	Он надеялся насладиться последними спокойными минутами в обществе Малицы, а она хотела сбежать. Логично, конечно. Девушка и так сделала столько шагов вперед, не стоило форсировать события. И пусть ректор не собирался посягать на право первой ночи, саламандра, похоже, поняла все именно так.
	— Нет. — Малица аккуратно высвободилась и села рядом с ректором. Подумала и укутала его покрывалом. — Просто вам нужно набираться сил. Мы обязательно справимся, милорд.
	— Ариан, — поправил глава Академии, — для вас я Ариан.
	— Ариан, — послушно повторила девушка, будто пробуя имя на вкус, и слабо улыбнулась. — Приятно познакомиться, я Малица.
	Как после такого не рассмеяться? Вот и ректор на время забыл о проклятии, сжал девичью ладошку в шутливом рукопожатии и растянул губы в улыбке. Девушка в ответ склонила голову, изображая придворный поклон, и привстала в шутливом реверансе, чтобы тут же плюхнуться обратно на кровать.
	— А теперь проклятие. — Малица успокоила дыхание с помощью подсказанного проректором упражнения. Чтобы увидеть черную пленку, нужно сосредоточиться, а не паясничать. — Можно взглянуть?
	Лорд ти Онеш нахмурился. Сон мигом слетел. Он ведь и думать забыл о проклятии, но «Сладкий убийца» никуда не делся, медленно, но верно подтачивал ауру, стремился проникнуть в кровь, кости.
	— Блюдце на кухне возьмите, — отрывисто скомандовал ректор.
	— Знаю, — мягко предупредила дальнейшие указания Малица. — Все знаю, милорд. Нас видеть учили.
	Лорд кивнул. Не прав проректор, хорошо учат в Академии. Вот и саламандра о воде слышала, магическое зрение развила.
	Малица между тем вымыла тарелку и наполнила ее водой. Попросила ректора сесть и поставила посуду ему на колени. В тарелке тут же отразилась чернота, тончайшей пленкой покрывшая лорда. Саламандра охнула, но заставила себя смотреть дальше. Переводя взгляд с ректора на посуду, девушка определяла интенсивность окраски. Затем сосредоточилась и потянулась к чужой ауре. Та полыхнула синим ореолом вокруг хозяина, только вот к сердцевине ауры тянулись щупальца черной гнили с зелеными зубчатыми краями, а над головой лорда ти Онеша острием вниз повис невидимый кинжал: так проклятия высшего порядка помечали жертву. Со временем оружие опустится ниже, пока наконец не вонзится в плоть, и человек (или не человек) умрет.
	— Хватит! — Ректор раздраженно скинул тарелку на пол. — Воду вытрите и ни в коем случае не погружайте в нее руки. Тарелку выбросьте, а еще лучше сожгите: ваш огонь может. Вода впитала часть проклятия, вы можете заболеть.
	Малица с трудом подавила желание разбить черепки каблуком. На миг показалось, что тарелка не тарелка вовсе, а змея. Магу нельзя поддаваться суевериям, пусть саламандра не проклятийник, но должна поступать по инструкции, а она велит встать, сделать так, как говорил ректор, и тщательно вымыть руки, чтобы ничего не пристало. И обязательно рассмотреть собственное отражение.
	— Где вы этому научились, Малица? — послышался из спальни голос лорда ти Онеша.
	Пока саламандра возилась с посудиной, он решил переодеться: халат и нижнее белье не лучший наряд для свидания с девушкой. Его либо нужно снять вовсе, либо хотя бы надеть штаны. Ректор предпочел второе.
	— На практических. — Малица тщательно намылила руки и поинтересовалась: — А можно камином воспользоваться? Думаю, сумею расплавить.
	— Не дракон ведь, — напомнил лорд ти Онеш, намекая на силу драконьего пламени.
	— Саламандры тоже кое-что умеют, милорд… извиняюсь, Ариан.
	Малица старалась не смотреть на себя в зеркало: боялась, увидит бледное отражение и не сможет шутить. А шутить надо, чтобы ректор не думал о проклятии. Оно страшное, действительно не по зубам адептам. Кто же так ненавидит лорда ти Онеша? Алиса, клан шан Теонов, незнакомцы из прошлого? Саламандра оперлась руками о край раковины и сгорбилась, наклонив голову. Может, напрасно она так хорошо учила «Основы магического осмотра», напрасно мучила лорда Шалла вопросами? Не видела бы этой черноты, спала бы крепче. Теперь же та стояла перед глазами — отсроченный смертный приговор. Но ничего, Малица вернет долг с процентами. Станет лучшей Ведущей, выиграет дурацкие соревнования и убьет проклявшего ректора мага. И, разумеется, лорд ти Онеш не умрет. Бездна подавится!
	— Малица? — обеспокоенно позвал глава Академии. — С вами все в порядке?
	Через мгновение ректор собственной персоной возник на пороге ванной комнаты.
	— Дайте сюда. — Он потянулся к осколкам, и девушка по очереди их отдала, чистые, обмытые проточной водой. — Сам уничтожу. Ну что, ничего не пристало?
	— А могло? — Саламандра испуганно оглядела себя. Магическое зрение не желало возвращаться — не иначе от волнения. Сложная эта вещь, не для второкурсников. — Вроде оно бесконтактное…
	— Всякое могло, — цокнул языком ректор и с облегчением выдохнул. Никаких сюрпризов, проклятие на одного. — Враги разные бывают, иногда очень коварные.
	На лорда вновь напала зевота. Пришлось отвернуться, чтобы соблюсти авторитет. А все недосып и вкусная еда! Не позавтракай ректор, мог бы еще пару часов провести на ногах, поработать, ту же практическую провести.
	Но тарелку нужно уничтожить — слишком опасный предмет. Сказано — сделано. Пусть это ручная роспись, здоровье дороже.
	Пока ректор возился с тарелкой, саламандра вернула былое самообладание. В глаза девушке сразу бросился серый цвет лица лорда ти Онеша, и она впервые отважилась покомандовать — страшно подумать! — главой Академии. Раз уж он отныне Ариан, то и девушка не просто адептка тер Ирадос.
	— Спать, спать и спать! — решительно заявила Малица, захлопав в ладоши, чтобы привлечь внимание босоногого лорда. Тот склонился над камином и мешал кочергой угли. Под халатом уже домашние штаны, но все равно глаз не отвести. — Лорд Шалл вас не поднимет.
	— Лорд Шалл меня ненавидит, — усмехнулся ректор и покосился на кровать. Спать действительно хотелось. — Я оставил его на растерзание дознавателя.
	Саламандра слабо улыбнулась и напомнила о важности отдыха.
	— Если хотите, я уйду, — торопливо добавила она. И так зашла далеко, но не могла иначе: слишком мало отпущено, если вдруг… Вертелось огненным колесом в голове это «вдруг».
	Ректор покачал головой: «Не хочу» — и напомнил о недавних громких заявлениях:
	— Кто-то грозился остаться, утверждал, если выгоню, в окно полезет.
	— Но, может, я вас смущаю… — давало знать мамино воспитание.
	— По-моему, все наоборот, Малица, — рассмеялся лорд ти Онеш и указал на торчавшие из-под пол халата штанины. — Видите, я специально переоделся. Вы застали меня врасплох, и я просто не успел…
	Малица кивнула и проследила за ректором взглядом. Тот присел на кровать, потянулся к сюртуку с амулетом связи и засунул артефакт под подушку. Затем одним тягучим движением перенес вес тела на постель и с удовольствием смежил веки. Помедлив, саламандра присела на край кровати, нащупала пальцы лорда и сжала в ладонях. Она не хотела уходить, хотела побыть рядом, пока он спит. В итоге прилегла рядом сама, прижалась лбом к плечу и не заметила, как заснула.

	— Малица, Малица!
	Саламандра сладко засопела и перевернулась на другой бок. Странно пахнет белье, приятно. Неужели в Академии горничные завелись или Селия на кровать духи пролила? Запустить бы в нее подушкой, чтобы зря не будила, но лень.
	— Малица!
	Настырная соседка отчего-то говорила мужским голосом и начала тормошить.
	— Отстань! — не открывая глаз, Малица двинула ей локтем и пригрозила: — Спалю!
	— Дознаватель, Малица, — упрямо повторил кто-то.
	Стоп, это не Селия. Саламандра резко перешла из состояния сна в состояние бодрствования и села, потирая глаза. Зрение вернулось не сразу, но наконец девушка сумела сфокусироваться на говорившем. Им оказался крайне недовольный ректор, уже не в халате, а в привычной серо-бело-голубой тройке. Волосы еще влажные — значит, сам недавно встал.
	— Хорошо выспались? — Глупо, но Малицу волновало именно это.
	Она сладко потянулась и размяла руку: успела отлежать. Потом в голове щелкнуло, и от былой неги не осталось и следа. Пришел дознаватель, ректор проклят, двоих убили, а саламандра в спальне главы собственного учебного заведения. По идее нужно бы о репутации подумать, но не хотелось.
	— Спасибо, — поблагодарил сбитый с толку ректор. Малица в очередной раз удивила.
	— Что-то болит? — продолжила допрос девушка.
	Она забавно щурилась со сна, а лорду ти Онешу предстоял сложный разговор. Вот как его можно вести с глупой улыбкой на губах? Не поймут. И уйти бы надо, а ректор все смотрел и смотрел. Ему хотелось запомнить Малицу такой: улыбающейся, прекрасной и любящей. Может, это их последняя встреча. Лорд ти Онеш твердо решил: не получится снять проклятие, уедет умирать в Закрытую империю. В полном одиночестве, чтобы никто не видел агонии. Тем более Малица.
	— Все ведь будет хорошо? — Каким-то непостижимым образом саламандра разглядела грусть на дне улыбки, угадала чужие мысли.
	— Конечно, Малица, — пообещал ректор и поторопил: — Люций Арс не любит ждать.
	Малица уставилась на поднос, затем перевела взгляд на окно, золотившееся солнечным светом. Из парка доносились голоса. Странно, прежде столь приятные слуху, сейчас они вызывали головную боль, желание крикнуть всем: «Замолчите!»
	— Ариан, — слетело тихое с губ, и в следующий миг руки девушки обняли ректора.
	Саламандра не целовала, просто стояла, прижавшись, а потом попросила:
	— Возьмете меня вечером на ритуал?
	— Зачем? — Лорд предпочел бы, чтобы она держалась подальше.
	— Тогда дайте доступ к Запретному хранилищу. — Малица подняла голову и заглянула в глаза ректора. — Мне не для шалостей. И, — щеки налились румянцем, ресницы стыдливо опустились, — я не вышла за границы дозволенного, не дала повод думать, будто я доступная женщина?
	Глава Академии поцеловал ее пальчики и заверил:
	— Это один из лучших моментов в моей жизни.
	Девушка весенним ветерком отпрянула от ректора и напомнила о просьбе. Лорд догадывался, зачем ей разрешение, но все же дал. Малица поблагодарила, хотела уйти — дознаватель ведь ждет! — но глава Академии удержал, положил обе руки на плечи и уставился пугающим, будто силящимся выпить душу взглядом. Саламандра даже испугалась.
	— Ничего, подождет немного, — хрипло пробормотал ректор: в горле вдруг пересохло. — Я портал открою.
	Вот бы порадовался лорд Шалл! Как только углядел, почувствовал? Не иначе оборотни видят сердцем и никогда не ошибаются в сути вещей.
	Ректор сжал девичьи пальчики, с минуту подержал, грея в ладони, а затем прижал к губам. Малица широко распахнула глаза, когда лорд покрыл быстрыми летящими поцелуями руку от кончиков ногтей до манжеты платья. Даже дыхание задержала, чтобы не спугнуть. Увы, удовольствие длилось недолго — глава Академии с неохотой отступил.
	— Вы так и не сказали, могу ли я надеяться.
	Зеленые глаза пылали, в них хотелось утонуть. Пришлось сделать пару вдохов и выдохов, чтобы разорвать чары. Может, не стоило?
	— Надеяться на что? — уточнила Малица.
	Ей снова стало жарко, снова хотелось сбежать — и одновременно остаться, прижаться к ректору и замереть, вслушиваясь в биение сердца.
	— Назвать вас своей. — Он думал, не сможет сказать, и тут же, ринувшись в омут с головой, страстно произнес: — Я люблю вас, очень люблю!
	Саламандра замерла, где стояла. Хотела ответить и не могла: слова казались не теми. Сердце жило своей собственной жизнью, не подчинялось хозяйке, то пускалось в галоп, то останавливалось. Не хватало воздуха, а еще хотелось умереть и разом воскреснуть.
	— Меня? — На большее Малицу не хватило.
	Ноги отказывались держать, и она села.
	Сказка, сон, игра? Лорду ти Онешу столько лет, он видный маг, ректор, а Малица? Соплюшка без титула и особых умений, адептка-второкурсница. Личное дворянство отца не в счет. Такую приятно уложить в постель, но любить? Ректор определенно пошутил. Девушка так и сказала лорду, однако добилась лишь повторного признания:
	— Люблю, Малица, и хочу назвать своей единственной.
	Вот оно! И вдруг стало так страшно, так в камин захотелось. Спрятаться, убежать и сделать вид, будто ничего не случилось.
	Саламандра молчала, ощущая, как стремительно краснеют уши. Тут бы пригодилась Индира, уж она-то знает, как правильно реагировать на подобные признания. А вдруг Малица что-то не так скажет, сделает? Или и вовсе она все неправильно поняла, и ректор жениться не собирается. В перспективе, разумеется. Вот не расспросила лорда Шалла о возлюбленных демонов, сама виновата!
	Малица вздохнула и закусила губу. Пальцы мяли подол платья, а потолок вдруг оказался чрезвычайно интересной картиной.
	— Ариан, я не знаю! — наконец призналась она. — Не знаю, что делать. Мальчики такого не предлагали. Вот если поцеловать, стать девушкой — это да, а признаться в любви…
	Несмотря на всю серьезность момента, лорд рассмеялся. Он ожидал согласия или отказа, но никак не признания в полнейшем неведении в любовных вопросах. Нервничал, переживал, опасался отповеди: Малица ведь могла отвергнуть. Симпатия ничего не значит, ректор намного старше, вокруг полно привлекательных ровесников, опять же дракон, который пригласил на весенний бал. Лорд ти Онеш даже пожалел о признании, а тут вместо волнения — смех. И так легко на душе стало.
	— Тогда скажите: я тоже — и поцелуйте, — посоветовал ректор.
	Девушка потупилась. Затем встряхнула волосами, вскинула подбородок и, стремительно преодолев разделявшее их расстояние, чмокнула демона в губы.
	— Меня дознаватель ждет, милорд, — напомнила она, когда ректор попытался поцеловать в ответ, ловко вывернулась и отбежала к двери. — И Запретное хранилище. Погляжу, что с проклятием, может, заказчика вычислю.
	— Только никуда не лезьте! — крикнул ей в спину нахмурившийся лорд и запоздало вспомнил: — Малица, портал!

	Люций Арс ничуть не изменился. Все тот же цепкий взгляд, все то же равнодушие к условностям и принцип «все средства ради правды хороши». Королевский дознаватель занял один из пустующих кабинетов в Административной башне и, обложившись бумагами, что-то яростно писал. Когда, уже войдя, Малица постучалась вновь, не поднимая головы, буркнул:
	— Слушаю!
	Саламандра насупилась. Она не провинившаяся перед деканом адептка, а подданная Империи раздолья, ценный свидетель, отношение должно быть соответствующее.
	— Боюсь, это я вас слушаю, — возразила Малица. — Вы же меня вызвали.
	Дознаватель недовольно фыркнул и неохотно оторвался от бумаг. Смерил Малицу оценивающим взглядом — будто душу стремился вынуть — и сухо поинтересовался:
	— Как ваше имя, госпожа? Сегодня я вызывал многих. Определенно Академия колдовских сил требует доскональной проверки.
	Девушка представилась и без спросу заняла пустовавший стул. Сложила руки на коленях и приготовилась к допросу. По губам блуждала рассеянная улыбка: вспоминалось нежданное признание в любви. Больше всего на свете Малице хотелось сейчас отыскать Индиру и поделиться с ней случившимся, но приходилось мучиться в кабинете наедине с дознавателем.
	— Тер Ирадос… — Колючие глаза вновь отправились в путешествие по лицу саламандры. — Помню. Вы настойчиво интересовались моими правами и требовали обращения как к лицу первого сословия. Тело нашли вы. — Господин Арс подпер голову ладонями и не мигая уставился на притихшую девушку. — Что ж, я готов выслушать вашу версию событий, а потом узнать правду.
	Малицу передернуло. Он заранее считал ее лгуньей. Неприятный тип!
	— Задавайте вопросы, отвечу, — копируя холодный тон собеседника, проговорила девушка.
	Вся радость, все волнение прекрасного утра улетучились.
	Дознаватель не спеша очинил карандаш и отчеркнул предыдущие записи. Малица пристально наблюдала за его действиями, но молчала. Внутри же копилась злоба. Он отрывал ее от гораздо более важных дел.
	— В каких вы отношениях с Эдером Кноссом?
	— Ни в каких, — пожала плечами девушка. — Я застукала его на кладбище, только и всего. Имя узнала позже.
	Похоже, Люций Арс был в курсе событий. Зачем ему выслушивать очередной пересказ давно известных фактов?
	— Хорошо, допустим. Что вы сами делали на кладбище?
	— Подсматривала. Я любопытна от природы, господин Арс.
	— Меня мало волнуют ваши душевные качества, — отмахнулся дознаватель, — а вот любовные связи — пожалуй.
	Малица подавилась воздухом. Какие любовные связи? Даже отношения с ректором подобным образом не назовешь, господин Арс же спрашивал так, будто саламандра успела погреться не в одной постели.
	— Послушайте, господин Арс, — пылая от гнева, девушка встала и сложила руки на груди, — если вы здесь с целью очернить мою репутацию, советую самому придумать и пустить какой-нибудь слух. Если же ваша цель — правда, задавайте иные вопросы, по сути дела.
	Господин Арс чуть прикусил нижнюю губу и сверкнул глазами.
	— Дерзко, юная леди! Я лицо при исполнении, мне нельзя грубить.
	— Вот и исполняйте свой долг, а не отнимайте хлеб у кумушек! — вспылила Малица. — Я не на свидание бегала, а тренировалась. У меня соревнования на носу, сессия, а вы мне предлагаете о сопливых первокурсниках с другого потока думать. Или я, по-вашему, состояла в любовной связи с проректором? Или с убитым дроу? Может, со всеми сразу? — Кровь кипела, выплескиваясь наружу хлесткими словами. — Вы не стесняйтесь, предполагайте. Заодно и в сообщницы запишите.
	Дознаватель неспешно встал, подошел к двери и, приоткрыв, ровным голосом приказал:
	— Воды, пожалуйста. Это для вас, — пояснил он, вновь закрыв дверь. — Когда успокоитесь, подробно опишите, что и как делали. С остальным я разберусь, барышня.
	От Малицы не укрылась издевка в голосе. Значит, действительно полагал, саламандра не просто так оказалась на кладбище. Противно!
	Вода помогла успокоиться. Пожалуй, стоило проявить сдержанность. Теперь саламандра полагала: дознаватель задел ее намеренно, желая, чтобы девушка в порыве чувств проговорилась. Но ей скрывать нечего, господин Арс просчитался.
	Дознаватель не перебивал, слушал внимательно, лишь изредка задавал наводящие вопросы.
	— Пожалуй, обойдемся без заклятия правды, — резюмировал он, когда она замолчала. — Ваши слова не расходятся с тем, что я видел и слышал. Можете идти.
	И все? Он даже не спросит о проклятии? Малица открыла рот, но вовремя сообразила: для Люция она ничего не знает, а если намекнет, возникнут ненужные проблемы.
	— Могу я спросить? — Это тоже важно. — Эдера Кносса уже допросили?
	— Нет, — с видимым недовольством ответил дознаватель, чиркая карандашом по полупустому листу. — Он еще не пришел в себя после оживления. Но не беспокойтесь, виновные будут найдены и понесут заслуженное наказание. Ступайте!
	Малица больше не стала испытывать чужое терпение и подчинилась. Оказавшись по ту сторону двери, вздохнула с облегчением. Неприятный тип — этот Люций Арс! Как и Алиса. Саламандра впервые за эти месяцы вспомнила о брошенной любовнице ректора и, щелкнув пальцами: «Точно!», кинулась на поиски лорда Шалла. Тот наверняка знал, где искать Алису, а найти ее нужно, чтобы кое-что проверить.

	Проректор, кривя губы, сумрачно смотрел на Малицу. Перед ним дымилась чашка кофе. Лорд Шалл постоянно прихлебывал из нее, но, кажется, бодрящий напиток не помогал, во всяком случае, глаза некроманта периодически закрывались.
	— Ну и зачем вам это? — Он сделал очередной глоток и тяжко вздохнул.
	Дознаватель, беседа с императором, замещение ректора на приеме страждущих адептов — слишком много дел после изнурительной ночи. А еще маниакальное желание Люция Арса скорей допросить воскрешенного Эдера Кносса. Можно подумать, проректор нарочно препятствует, ставит палки в колеса! И в довершение всего Малица со своей безумной идеей.
	— Проверить, не она ли наняла дроу. Сами понимаете, у нее зуб на Ариана… Ой, то есть на лорда ректора, — спохватившись, тут же поправилась девушка.
	Лорд Шалл улыбнулся. Значит, у них дошло до объяснения. Хорошо, одной проблемой меньше, а то проректор порядком устал от неустроенной личной жизни друга. Но заниматься с Малицей по-прежнему будет сам: на переправе коней не меняют.
	— Ирадос… Малица… Как мне вас называть-то?
	— Малица. — Потупившись, девушка рисовала пальцем узоры на столе. — Вы все равно не просто преподаватель.
	— Значит, будущий шафер? — усмехнулся проректор и покачал головой. — Ай, Ариан, не утерпел-таки, поверил другу!
	— Вовсе не шафер, — нахмурилась Малица, мгновенно заняв оборону. — Я замуж не собираюсь.
	— Помилуйте, кто ж вас спросит-то! — развеселился лорд Шалл и подогрел остывший кофе. — Ну да это дело десятое. Малица так Малица! — Перехватив сердитый взгляд собеседницы, он примирительно вскинул руки. — Так вот, с Алисой, если это она, Ариан сам разберется. Вы лучше об учебе думайте.
	— Я и думаю, но как бы не поздно стало думать. — Малица встала и прошлась по комнате. — Милорд, вы ничего подозрительного не заметили? Ну, в карманах, в комнате дроу. У меня есть кое-какие мысли.
	— Ясно, хотите ввязаться в расследование?
	Девушка кивнула.
	Лорд Шалл помешал давно растворившийся сахар и задумался. Малица терпеливо ждала.
	— Хорошо, — сдался проректор, — разрешаю. Вроде мысли в голове взрослые. Берите тройку и действуйте. Мне не разорваться, веры господину Арсу нет, а тут еще проклятие…
	— Как раз хочу сегодня о нем почитать, пока вы снимаете.
	— Тогда уж дочитайте. — Некромант таки допил многострадальный кофе. — Вдруг что-то упустим.
	Малица не поняла, серьезно он или шутит. Лицо проректора тоже ответ не подсказало. С другой стороны, чем еще ей заниматься? Не учебники же листать и не к занятиям готовиться!
	— Адрес Алисы. — На стол неожиданно лег вырванный из блокнота лист.
	Девушка удивленно подняла глаза на лорда Шалла. Ведь еще пять минут назад он настойчиво отговаривал Малицу, высмеял ее идею, а теперь…
	— Да, признаю, она могла, — пояснил свои действия проректор. — Женщины сильно отличаются от мужчин, а поведение Ариана по отношению к Алисе… Скажу откровенно, я не одобрял его. И не одобрю, если увлечение вами ничем не закончится.
	— Благодарю, милорд. — Саламандра проигнорировала последнюю фразу.
	Только ей решать, чем все закончится. Пока Малица не испытывала потребности надеть кольцо. Встречаться, позволить ухаживать — да, но замуж? Она еще слишком молода, а на свете так много интересного, даже обаяние лорда ти Онеша не заставит сидеть в родовом замке — или где там демоны запирают жен?
	В голове вновь всплыли слова признания, а на губах воскрес вкус поцелуев. Кончики ушей Малицы покраснели, глаза чуть затуманились.
	Проректор с добродушным пониманием взирал на девушку. Он слишком хорошо знал эти симптомы, чтобы перепутать.

	Подруги устроились в дальнем уголке парка, так, чтобы никто не подслушал. С собой принесли корзину и скатерть для пикника. Индира раздобыла вино и теперь деловито разливала его в импровизированные бокалы — «для укрепления духа и здоровья». Эльфийка выглядела встревоженной и хмурилась чаще обычного. Никогда прежде Малица ее такой собранной не видела. Ну разве что когда Индира получила письмо от родителей. Сама саламандра тоже не блистала жизнерадостностью. На коленях лежал увесистый потрепанный том — учебник по проклятиям. Стихийникам подробно изучать этот предмет не полагалось, и девушка позаимствовала книгу у параллельного курса. За сущую малость — истребление тараканов. Отчего-то не все проклятийники дружили с бытовой магией, коменданта общежития побаивались, зато поесть в кроватях любили. Вот и расплодили насекомых. Малица покончила с ними в два счета, радикально.
	— Вот, смотри. — Девушка открыла учебник на нужной странице и чиркнула пальцем по строчке. — «Сладкий убийца». Ни в коем случае не применять без специальных навыков.
	— Аля, проклинать вообще лучше никого не надо, — заметила Индира и подала подруге кружку с вином. — Это плохо, на ауру влияет — поверь эльфийке!
	Малица кивнула. Она знала, как трепетно дивный народ относится к подобным вещам. Эльфы признавали только магию жизни и созидания.
	— Вот почему так называется? — Саламандра сделала глоток. Вино чуть вязало и отчего-то навевало мысли об августе с его прохладными ночами и запахом сена. — Во рту появляется сладкий привкус. Чем он ярче выражен, тем ближе смерть.
	— Темные всегда отличались черным юмором.
	Индира опустилась на покрывало и замерла, уставившись на стену. Малица испуганно проследила за ее взглядом: ничего. Значит, просто задумалась. Наверное, о погибшем дроу. Интересно, сложилось ли у них? Вряд ли, только все равно подругу жалко.
	Девушки устроились в считаных футах от границы Академии и, пусть солнце медленно клонилось к закату, не опасались засидеться. Гончие все равно больше не патрулируют территорию, не нападут. Оставались особисты, но, признаться, обеим было плевать на них, собственный груз забот и потребность посидеть в тишине оказались важнее.
	— Я тут смотрела, там нужно правильный удар нанести — в точку привязки и для верности вернуть отправителю. Как думаешь, — Малица помедлила и покосилась на Индиру: не затронула ли душевную рану, — это дроу?
	Эльфийка пожала плечами и вернулась в бренный мир.
	— Они наемные убийцы, Аль, всякое возможно. Какая ж я дура! — обхватив голову руками, прошептала она. — Как могла прельститься дроу!
	— Но ведь не открылась же. — Саламандра во всем находила плюсы. И, не удержавшись, похвасталась: — А мне в любви признались.
	— Кто? — оживилась Индира, сбросив несвойственную ей хандру.
	— Лорд ти Онеш. Сказал, я единственная. — Малица застенчиво улыбнулась.
	— А ты любишь его, Аль?
	— Не знаю, — честно ответила саламандра. — Когда как. Но он мне очень нравится, и я очень хочу, чтобы он выжил. Очень-очень, Индира! — с жаром повторила девушка и сжала руку подруги.
	На глазах выступили слезы. Малица вытерла их кулаком и поморгала. Вот еще, водопад устраивать! Она пока не придумала план, к Алисе не наведалась и с главой гильдии убийц не встретилась. Ректор, если узнает, убьет, зато Малица на алхимика-дроу выйдет. Не могли его местные преступники не знать: конкурент. А конкурентов что? Правильно, не любят, значит, помогут выследить и уничтожить.
	Оставался еще темный маг. Девушка не определилась, кто он. Может, тот же алхимик, может, подельник. В любом случае маг тоже знаком с Академией. С погибшим — не факт, тот мог банально не вовремя проснуться. Если так, можно подозревать любого преподавателя.
	О встрече с гильдией договаривался Кристоф. Малица не знала, как он вышел на наемников, но саламандра попросила — друг сделал. Девушка подозревала, рассчитывал на награду, и понимала: еще одного серьезного разговора не избежать.
	— Значит, выживет, — авторитетно заявила эльфийка. — Ректор — сильный маг, просто так смерти не дастся. Да и ты много чего накопала.
	— Ага, — кивнула саламандра, — уже лорду Шаллу сказала. На всякий случай. Уверена, он сам в курсе. И заодно силу удара рассчитала. Проклятие видела, форму кинжала запомнила, повертела в мозгу и вот… — смущенно улыбнулась Малица.
	Она потратила на вычисление точки привязки весь день и очень надеялась, что не ошиблась.
	Подруги немного помолчали, думая каждая о своем.
	На салфетку легли самодельные бутерброды. Индира ловко намазала поджаренные тосты пастой из зелени и рубленой курицы и протянула подруге.
	— Хочешь Эдера Кносса увидеть? — неожиданно предложила она.
	— Разве он не у себя лежит? — удивилась саламандра, откусив кусок. Вкусно.
	— Не-а, в лазарете. Я целитель, — эльфийка горделиво выпятила грудь, — могу устроить. Заодно все раньше дознавателя узнаем.
	Какой соблазн! Только как быть с особистами?
	— Это я беру на себя, — решила проблему Индира. — Глазки, улыбочки и всякое такое. Полчаса твои. Дежурствами поменяюсь, возьму ночное. Скажу, опять напроказила, никто не удивится. Сама знаешь, Академия бурлит, проверять не станут.
	Малица кивнула. Что верно, то верно. Адепты шептались по углам, преподаватели сквозь пальцы смотрели на дисциплину, лишь бы комендантский час не нарушали и не колдовали вне занятий: вот за это карали строго, даже за мелочи. Все ждали результатов расследования.
	— Хорошо, сначала лазарет, а потом гильдия. Как бы из Академии в город выбраться? — почесала нос Малица. — Телепортация запрещена, особисты строго контролируют, Крис не поможет.
	— А мы старым добрым способом, — подмигнула повеселевшая Индира. — Особисты не гончие, всю стену не оцепят, а уж мы все лазейки знаем.
	— Ты тоже пойдешь? — Девушка не ожидала, думала, подруга останется в Академии.
	— Куда я денусь, если и так по уши! — тихо рассмеялась эльфийка и обняла саламандру за плечи.
	После обсудили, как вести себя с ректором. Индира советовала не признаваться, не выказывать излишней симпатии: «Пусть ухаживает, а ты позволяй, не более». Малицу засыпали советами, что надевать на свидание, чем душиться, в какие заведения ходить и как целовать. Словом, обе безоговорочно верили: не умрет лорд ти Онеш, снимут проклятие. Раз так, нужно отвлечься и подумать о безоблачном будущем.
	— Ты с ним на ночь останешься? — после пары кружек вина задала сакраментальный вопрос Индира.
	Саламандра пожевала губы и отвела взгляд.
	— Аля? — постукивая пальцами по кружке, эльфийка требовала ответа.
	— Я потом подумаю, — покраснела Малица.
	— Да что там думать! — легкомысленно отмахнулась Индира. — Либо хочешь, либо нет. Если не хочешь, не нравится.
	— Я боюсь, — призналась в потаенных страхах саламандра. — Обратно ведь не вернуть.
	— Это верно, — снова нахмурилась эльфийка. — Но раз единственная, можно до свадьбы, даже нужно. Товар проверяют до покупки. Жениха то есть.
	Малица поперхнулась и зашипела на подругу. Разве можно о сокровенном, как о выборе платья!
	— Маленькая ты еще, Аля, послушай старших товарищей. Обязательно проверь мужика в постели до свадьбы. — Индира чуть захмелела и без экивоков говорила на пикантные темы. — Это очень важно. Не только любовь, поцелуи, но и чтобы удовольствие доставлял. И запомни, мужчинам важна постель, если долго мариновать, они других находят. Да и чего ты боишься? По любви ведь, не со скуки.
	Саламандра хмыкнула, не став напоминать о принципах подруги. Та уж точно заводила тесные отношения по совсем иной причине. С другой стороны, раз Индира утверждала, что близость приятна, гораздо приятнее поцелуев, стоит попробовать. Может, родители только из-за репутации думать о таком до свадьбы запрещали.
	— А ты-то как? — Малица взяла очередной бутерброд и отправила в рот.
	— Так же, — поникла Индира. — Получила удовольствие, теперь расхлебываю. Словом, ничего хорошего не ждет, если ты не поможешь.
	— Помогу, обещала же. Только сначала Ариан. Индира, — она первая начала, пусть не обижается, — а как ты потом? Муж ведь узнает, что ты не девушка.
	— Пусть! Я сама супруга выберу, такого, чтобы его невеста интересовала, а не ее девственность. Если честно, — подруга склонилась к уху саламандры, — я за эльфа не хочу. Противные они, холодные. И с девичьей честью носятся, как… Словом, какая ж ты счастливая, что у тебя демон!
	В голосе подвыпившей Индиры сквозила тоска. Не выдержав, Малица обняла ее и шепнула в волосы: «Ты обязательно найдешь свое счастье! И как Ведущая нашей группы я тебя не брошу». Эльфийка коротко всхлипнула и, отстранившись, тут же стала прежней: уверенной, знающей себе цену.
	— Итак, — подруги, разогретые вином, обсуждали план действий, — ты пробираешься в палату Эдера, я строю глазки особистам. — Так в простонародье называли солдат Особой службы, занимавшихся особо опасными делами, сопряженными с магией. — Давай придумаем условный сигнал, ну, если вдруг что-то пойдет не так. «Внимание!» там, «Опасность!»
	— Давай, — согласилась Малица и разлила остатки вина. Закуску девушки уже съели и полулежали на покрывале, наблюдая за облаками. — Во время вылазки пригодится.
	— Ага, и накидка моя тоже. Она черная, в ночи легко затеряться. Слушай, — в голову Индиры пришла гениальная идея, — давай номер на одну ночь снимем? Ну, все решат, будто у нас оргия: один мальчик и две девочки, а мы камин разожжем, чтобы ты безопасно вернуться могла, если вдруг члены гильдии взбрыкнут.
	— А деньги? — печально выпятила нижнюю губу саламандра.
	Идея ей нравилась, только вот финансы не позволяли.
	— Беру на себя! — ударила ладонью в грудь Индира. — У меня этих денег!.. — Она провела ладонью по горлу.
	— По-моему, нам хватит, — объективно оценила степень своего и чужого опьянения Малица. — Пойдем поспим немного, а то ночь предстоит трудная.

	Саламандра старалась не думать о том, что, быть может, именно в эту минуту лорд Шалл и лорд ти Онеш пытаются снять проклятие. Девушка запретила себе вспоминать о демоне, иначе начнут дрожать руки и прыгать сердце. Ей же нужно произвести впечатление. К счастью, вечерняя попойка никак не отразилась на мыслительных и магических способностях. Малица даже умудрилась обернуться ящеркой, проверяя, с каким арсеналом пойдет на встречу к главе гильдии убийц. В этот раз вышло легко, значит, можно применить в случае опасности.
	Индира, как обещала, через Кристофа сняла номер в гостинице. Там и назначили встречу. Демонолог выбрался из Академии первым, еще засветло, и не вернулся к закрытию ворот. Чтобы не всполошились, переговорил с товарищем и всучил тому монетку. За серебреник адепт согласился поклясться чем угодно, что сосед давно посапывает в подушку. С привратником и дежурившими у ворот особистами дела обстояли хуже, пришлось снова прибегнуть к кошельку Индиры и сговориться с ребятами-выпускниками. Те охотно провели в Академию иллюзию, затерявшуюся в толпе подвыпивших пятикурсников. Вопросов не возникло.
	Малица, как некогда перед полетом на Нортоне, нанесла боевую раскраску и облачилась во все черное, облегающее. Селия мирно спала. Еще бы, с такой дозой снотворных капель в молоке!
	Окно раскрылось бесшумно, и саламандра выбралась на карниз. Увеличившиеся физические нагрузки и упражнения на ловкость позволили без проблем спуститься по водосточной трубе. Малица предусмотрительно не воспользовалась огнем, подозревая, что вся магия по ночам блокируется, не только порталы. Спрыгнув на землю, саламандра поправила ножны с кинжалом на поясе и, пригибаясь к шелестевшей от шагов траве, перебежками добралась до старого дуба. Там нашарила дупло и записку: «Все в силе, жду в лазарете. Как объявишься, ухни совой три раза». Малица сожгла бумажку и, озираясь, не видит ли кто, поспешила к лечебному корпусу.
	Особиста саламандра заметила издали и юркнула в кусты, пережидая, пока он пройдет. Девушка решила освоить человеческие поисковые заклинания: помогли бы в будущем избежать неприятных встреч. Мотыльков, подобных тем, которых запускал Кристоф, Малица делать не умела, только послать огонек. Он спрыгнул с ладони и едва заметной пульсирующей точкой побежал по земле. Саламандра с гордостью подумала о собственных успехах по специальности и понадеялась на милость Глена Шарта.
	Ох, помяни нечисть! Малица перестала дышать, когда услышала ворчливый голос: «Так, и кто это у нас по ночам не спит?» Второй проректор объявился! Самое обидное — куратор поймал огонек. Оставалось надеяться, тот не наведет на создательницу.
	Саламандра осторожно попятилась, стараясь не шуметь. Занятия с лордом Шаллом помогли, пластика значительно улучшилась. Малица мысленно пошутила, что конкурс на спасание бегством она бы точно выиграла.
	Шарт между тем методично осматривал кусты, постукивая по ним тростью. Не куратор стихийников, а франт! Наверняка вернулся из театра.
	Малица задумалась: куда дальше? Выхода три. Первый — вернуться в общежитие, но тогда весь план насмарку. Второй — попытаться пробраться мимо Шарта и солдат Особой службы в лазарет, а там по обстоятельствам. И третий — искать спасения у лорда Шалла, но это уж совсем для беспомощных девочек. В итоге она выбрала второй вариант. Прикинула, далеко ли куратор и как обследует парк, и начала движение. Раз до сих пор не нашел, заклинание не наведет. Но если Шарт привлечет к поискам особистов. Малице придется несладко. Вывод: бежать, но тихо.
	Укрывшись за деревьями, саламандра осмотрелась и рванула с места в карьер, держась в тени. Когда нужно, ныряла в траву, ползла — словом, пользовалась всеми способами пересечения неизвестной местности. Пару раз сердце уходило в пятки, но обошлось, ее не заметили. «Если после такого Ойгл мне высший балл не поставит, в министерство нажалуюсь», — запыхавшись, подумала Малица и плюхнулась под вазоном. Продышалась и подала условный сигнал.
	Окно лазарета мерцало приглушенным занавесками светом — это лампа горит на столе в приемном покое. Там дежурит Индира. Разумеется, если эльфийке удалось обмануть лекарицу.
	Тоненько скрипнула дверь, на пороге показалась тень. Огляделась и шепотом позвала: «Аля?» Малица встрепенулась и мгновенно оказалась у порога.
	— Как? — спросила одними губами.
	Индира на пальцах показала: двое.
	— А ты?
	— Чуть Шарту не попалась, но чисто.
	Эльфийка посторонилась, и саламандра скользнула в прихожую, притаилась среди вешалок с халатами. Индира притворила дверь и указала на кладовую:
	— Туда. Эдера в отдельной палате держат, в пятой. Я сейчас одного солдата спроважу, второго займу. Чего только для подруги не сделаешь! — посетовала эльфийка. — Даже поцелуев не пожалеешь.
	Малица в который раз подумала, что запреты лишь порождают желания. Во всяком случае, высокоморальной Индиру не назвали бы даже в качестве комплимента. Но теперь ее принципы сыграли добрую службу.
	Ждать пришлось недолго. Вскоре послышались девичий смех и воркующий голос подруги:
	— Ну же, мне очень хочется! Тебе ничего не будет, я никому-никому не скажу!
	Саламандра живо представила, как та выпячивает губки и хлопает ресницами. Обольстительница! И ведь сработало, один из особистов ушел. Теперь нужно дождаться томных вздохов, и можно смело в палату к Эдеру.
	Малица в нетерпении покусывала губы. Когда же, когда? И вот наконец раздались долгожданные звуки. Индира издавала их так натурально, даже саламандра поверила в увлеченность подруги минутным кавалером. В эльфийке определенно пропадала актриса. Как бы то ни было, саламандра поспешила в пятую палату. Обычная шпилька легко вскрыла дверь, и девушка скользнула внутрь. Свет зажечь побоялась, решила, лунного вполне достаточно.
	Эдер Кносс неподвижно лежал на кровати. Руки сложены поверх одеяла, как у мертвеца. Нахмурившись, Малица проверила: нет, живой, просто спит.
	— Эдер! — Девушка тронула юношу за плечо. — Эдер, проснись, пожалуйста!
	Адепт заворочался и застонал. Видимо, болела шея после повешения. Саламандра настойчиво трясла его, пока Эдер не открыл глаза и не уставился на нее мутным взором. При виде девушки в «боевой» раскраске бедняга икнул и издал странный горловой звук, безуспешно силясь отгородиться от страшного существа рукой. Увы, конечность не двигалась.
	— Не бойся! — Малица приложила палец к губам. — Я только спросить. Кто тебя повесил, к кому ты сбежал на кладбище?
	Юноша молчал и напряженно смотрел в одну точку.
	— Ладно, — вздохнула саламандра и присела на край постели. — Я задаю вопросы, ты моргаешь. Ты меня понимаешь?
	Эдер моргнул.
	— Говорить не можешь: больно?
	Снова утвердительный ответ.
	— Ты знал, кто тот человек с кладбища?
	Юноша задумался и пожал плечами. Это как понимать? Знал, но не все? Ладно, потом выяснят.
	— С тобой был Мэгрос Муретт?
	Нет. Значит, алхимией занимался не дроу из Академии, а ведь ректор с другом не исключали и этой возможности.
	— Он преподаватель?
	Хм, тоже нет. Может, врет мальчишка, не связался же он с чужаком.
	— Как зовут человека, которому ты помогал? Эдер, это очень важно! — взмолилась девушка и наклонилась, чтобы расслышать ответ.
	— Лллу-ллурт, — с трудом выдавил из себя юноша, но за точность имени Малица поручиться не могла.
	Она собиралась продолжить расспросы, но услышала смех. Значит, пора уходить.
	— Выздоравливай! — шепнула девушка и вернулась в темный коридор.
	Кровь стучала в висках. Малица думала только о том, чтобы не попасться солдатами Особой службы. Обошлось!
	Оказавшись в парке, саламандра, пригнувшись, поспешила в сторону тренировочной площадки. Индира обещала прийти туда и спрятаться под трибунами. Собственно, Малица собиралась последовать ее примеру — другого места, чтобы не попасться на глаза особистам, не нашлось.
	Парк дышал тишиной. Непривычной тишиной для Академии колдовских сил. Прежде, по весеннему времени, мелькали бы огоньки, слышался бы оживленный говор: призрачные гончие иным не помеха. Малица прислушалась и, скрывшись в тени, решила попробовать обернуться ящеркой. Куратор где-то рядом, мог солдат привлечь, а так шансов не попасться на глаза и уйти больше. Увы, обретенный недавно второй облик оказался капризен, и после пары безуспешных попыток саламандра пришла к выводу: нужно тренироваться, а то превращения так и останутся случайными.
	Шорох шагов заставил прыгнуть в кусты и затаиться.
	Солдат Особой службы. Видимо, один из тех, кто охранял Эдера.
	Малица затаила дыхание. Уфф, прошел мимо!
	Оставался Глен Шарт. Где он сейчас, не стоит ли за спиной и глумливо улыбается? Сглотнув слюну, девушка обернулась и убедилась: иногда у страха глаза велики.
	Мелкими перебежками Малица добралась до тренировочной площадки. Пару раз едва не попалась, но в самую последнюю минуту успевала спрятаться.
	Под трибунами оказалось холодно и влажно. С досок капала вечерняя роса, а еще так и норовили свалиться за шиворот улитки. Саламандра съежилась под прогнившими досками и, обхватив колени, раскачивалась из стороны в сторону. Как же холодно! А ведь она тепло оделась. Или это от страха? Не каждую ночь убегаешь от куратора, особистов и встречаешься с гильдией убийц.
	Индира задерживалась, и Малица начала волноваться. Вдруг той не удалось сбежать, вдруг план раскрыли? Когда саламандра уже собиралась вылезти и действовать в одиночку — время поджимало, — послышался тихий стук с другой стороны трибун. Малица ответила таким же, и вскоре обе девушки устроились между первым и вторым рядами.
	— Еле вырвалась! — пожаловалась Индира и с укором добавила: — Ради тебя целоваться пришлось. Потом соврала, будто дежурство кончилось, ушла. Он так просил остаться! Наверняка, — эльфийка понизила голос до шепота, — на интимные отношения рассчитывал. Но мне и поцелуя хватило.
	Малица промолчала. Ее больше волновали патрули в парке, чем техника обольщения мужчин.
	— Шарта не видела?
	— Нет, — тут же напряглась Индира. — А должна была?
	Саламандра пожала плечами. Кто знает, может, куратор стихийников решил, будто таинственный адепт испугался и ретировался в общежитие? Хотелось бы! В любом случае выбора нет, нужно идти.
	Вопреки обыкновению Индира вызвалась прокладывать дорогу. На молчаливый вопрос ответила: «Эльфы в команде всегда разведчики, раз не отвертеться, придется привыкать». Малица с сомнением посмотрела на нее. Трусоватая подруга ну никак на роль разведчика не подходила, хотя, может, той надоело вечно бояться? Стояла же она на стреме.
	Эльфийка вошла в роль, двигалась неслышно, с пластикой тех, к кому и направлялись девушки. Индира успела переодеться, как и Малица, предпочла брюки платью. Саламандра хорошо их помнила: верные спутники всех проказ. С прямыми обязанностями эльфийка тоже справлялась, вовремя предупреждала о караульных.
	— Сюда! — Индира указала на заросли шиповника.
	Малица поколебалась — не хотелось оцарапаться, — но полезла. Вряд ли подруга решила поиздеваться. И верно, за шиповником обнаружился провал в стене, замаскированный плющом. Оставалась самая малость — дезактивировать чары, установленные по случаю чрезвычайного положения. Иначе толку от лаза никакого, не выберешься. Над этим поработал Кристоф. Всего за пару часов он сумел сконструировать магическую «фомку». Воистину талант! Может, ему в артефакторы податься?
	Малица извлекла из кармана пластину и положила на земле, вплотную к стене. На первый взгляд — обычный лист металла, на второй, опытный, — мечта гильдии убийц. Девушка надавила на едва заметное углубление, и пластина раскрылась, выросшие из нее грани превратили ее в пирамидку. От вершины к стене протянулись лучики света. Соприкасаясь с охранным плетением, они цепляли его и втягивали в пирамидку. Спустя пару минут в защитном контуре образовалась лакуна в тройку футов, которой вполне хватило, чтобы сбежать из Академии. Помогая друг другу, девушки, преодолев двойную дыру — в стене и чарах, очутились по другую сторону. Пометив место, чтобы тем же путем вернуться обратно, подруги поспешили в город.
	Второй раз в жизни Малица блуждала по ночному Ротону. И если осенью саламандра счастливо избегла неприятных встреч, то сейчас едва не привлекла внимание подвыпившей компании. Гуляки вывалились из таверны и перегородили улицу. Саламандра кусала губы: кратчайший путь в гостиницу пролегал мимо мужчин.
	— Может, позовем Кристофа? — предложила Индира, морщась от каждого пьяного выкрика.
	Гуляки затянули песню, невозможно фальшивя. На голоса тут же отозвались воем собаки. Где-то хлопнуло окно.
	— Сейчас водой окатят, — предсказала чужое будущее Малица.
	Она стояла, прижавшись щекой к холодной штукатурке, и наблюдала.
	— Хорошо, если водой, и хорошо, если не нас, — пессимистично отозвалась Индира. — Аль, пошли, чего стоять? Они никуда не уйдут, либо Криса нужно звать, либо топать в обход.
	Голос разума возобладал. Саламандра неохотно развернулась и побрела по грязному проулку. В голове же звучало мантрой к небесам и сопредельным мирам: «Лишь бы дождался!»
	Гостиница оказалась маленькой и неприметной. В такой охотно сдавали номера и не интересовались личностью постояльцев. Вывеска, подслеповато подсвеченная фонарем под пыльным колпаком, сообщала название заведения: «Милый уголок». Малица скептически скривила губы. Может, конечно, для кого-то это и милый уголок, для нее же дыра.
	Кристоф поджидал у порога. При виде подруг он встрепенулся, порывисто шагнул вперед и, ухватив девушек под руку, прошипел:
	— Ну сколько можно? Я уже извиняться устал.
	Кровь отлила от лица. Как, они уже здесь?!
	Девушки испуганно переглянулись. Обеим тут же захотелось обратно, в Академию.
	— Я иду, Крис, — стараясь, чтобы голос не дрожал, сказала Малица. — Только приведу себя в порядок. Нельзя пугать уважаемых людей листвой, улитками в волосах и маскировочной раскраской.
	— Ты по земле каталась? — хмыкнул Кристоф, ногой открыл дверь и подтолкнул подруг внутрь.
	— Типа того, — саламандра не стала вдаваться в подробности.
	Гостиничный холл, совмещенный с обеденным залом, освещала всего одна лампа на стойке. За ней мирно похрапывал паренек лет четырнадцати — хозяйский сынишка.
	Друзья на цыпочках, стараясь не потревожить скрипучие ступени, поднялись наверх, в узкий обшарпанный коридор, напоминавший кишку. Демонолог повернул ключ в хлипком замке. Дверь вздохнула и распахнулась, демонстрируя нутро комнаты. Негусто: кровать, тумба, стул. Вместо вешалок — вбитые в стену крючки. Окно выходит во двор, на крышу сарая. Малица не сомневалась, Кристоф специально выбрал именно этот номер.
	— Ну, давай! — юноша махнул рукой на старый умывальник в углу. Такие остались только в деревнях. — И побыстрее, Аля!
	Саламандра вздохнула, проверила, не потеряла ли кинжал, и спешно привела лицо и волосы в надлежащий вид. Почистила одежду, чуть пощипала щеки для румянца и наигранно бодро сообщила:
	— Ну, я готова!
	— Они в «Дикой свинье», — «обрадовал» Кристоф. — А на глаза постояльцам тебе показываться не-э-эльзя.
	— Само собой, — фыркнула девушка, — у нас тут разврат.
	— Аль, — демонолог подошел вплотную, чуть ли не касаясь, — ты же знаешь…
	— С Индирой! — Малица предпочла отойти. — Только недолго: меня наверняка быстро выставят.
	— Угу, щас, так я тебя одну и отправил! — Кристоф укоризненно глянул на подругу. — И насчет отношений все понял, хотя мнения не изменил. Он старый и демон.
	— А ты юный и глупый. Хватит, Крис, надоело! — Саламандра взмахнула руками, будто рассекая нить разговора. — Полезли, нас ждут. Индира, номер покараулишь. Если что, амулет со мной, работает.
	Эльфийка кивнула и устроилась на жесткой кровати.
	Кристоф распахнул окно и первым нырнул в ночь. Затем подал руку Малице, помогая спуститься. Крыша сарая лишь на фут не доставала до подоконника, прыгать не пришлось.
	Саламандра искоса посматривала на демонолога и гадала, долго ли продлится его увлечение. Не хотелось терять верного друга и талантливого члена команды. Обнадеживал возраст Кристофа — в юности быстро все забывается — и то, что после ее отказа ухаживания сошли на нет. Между тем общаться с Малицей он не перестал. Только вот как понять: смирился или до сих пор надеется на взаимность?
	Романтичные мысли выдуло из головы, стоило показаться вывеске с изображением кабана. Малица остановилась, собираясь с силами. Похлопала себя по щекам, кое-как уняла летящее во весь опор сердце и, толкнув дверь, шагнула навстречу своей судьбе.
	«Дикая свинья» оживала по ночам. Ничем не приметное заведение, оно не знало отбоя от посетителей. Только публика в трактире собиралась специфическая, не дружившая со стражей. Ее здесь не жаловали, не звали, чтобы разнять драчунов или найти похищенный кошелек. Однако на первый взгляд пившие и евшие за сосновыми столами ничем не отличались от обычных подданных Империи раздолья. Разряженные женщины, расхаживая между мужчинами, предлагали любовь и ласку, стучали жбаны с пивом, развлекали народ музыканты и певички с писклявыми голосами — все как везде.
	— Там. — Кристофер глазами указал на компанию возле сцены: трое мужчин и одна женщина. Не легкого поведения, при оружии. — Телохранитель, — пояснил юноша.
	Малица недоуменно нахмурилась. Женщина — и телохранитель? Пригляделась к незнакомке и поняла: иным делом та заниматься не может — темная эльфийка. Красивая, гибкая и стройная, как пантера. Даже белый шрам на виске ее не портит. А уж волосы! Сколько возни с таким водопадом! Но тоже сигнал: дроу расслаблена, иначе бы заплела косу.
	Прокашлявшись, девушка направилась к нужному столу, силясь угадать, кто из мужчин — глава гильдии. В итоге решила: тот, что сидит рядом с дроу и держит руку на ее колене. Вряд ли темная эльфийка позволила бы подобное рядовому члену братства. Мужчина же откровенно намекал на свои желания, дюйм за дюймом подбираясь к цели. Дроу и бровью не вела, продолжала пить и рассеянно слушала разговор спутников.
	— Здравствуйте. — Малица не узнала собственный голос: мышиный писк.
	Беседа за столом тут же оборвалась, взгляды обратились на девушку. Дроу напряглась, положив руку на пояс, лапавший ее мужчина нахмурился. Он удивил саламандру. Та представляла главу гильдии иначе — не чернявым человеком со следами оспы на лице. Уж как минимум вампиром — тут же и тени сомнения не возникает, никакой примеси других рас.
	— Ты кто? — Голос у мужчины оказался хриплым, прокуренным.
	Девушка мысленно похвалила себя, хотя внутри тряслись поджилки. Угадала, верно определила главного.
	— Малица тер Ирадос. Мне назначено.
	Саламандра не знала, можно ли сесть, поэтому осталась стоять. Однако мужчины охотно подвинулись, дав понять — беседовать придется за столом и на чужих условиях, то есть в тисках охраны.
	Малица обернулась к Кристофу.
	— Он со мной. Без него не сяду.
	— Боишься? — усмехнулся мужчина справа, обнажив сломанный клык. Девушка вздрогнула: вампирский полукровка! — Правильно боишься. Такую девочку и до утра бы!..
	— Остынь! — положил конец чужим эротическим фантазиям глава гильдии. — Пусть девочка сначала поговорит, трахнуть мы ее всегда успеем.
	— Спасибо. — Жалея о собственной затее, Малица села за стол. В руки ей тут же сунули кружку пива. — Благодарю за то, что согласились встретиться.
	Близость потных мужских тел и похотливые взгляды полукровки нервировали, но приходилось терпеть. Не саламандра диктует условия.
	Кристоф с молчаливого разрешения главы гильдии устроился рядом с темной эльфийкой. Та пригвоздила его взглядом к скамье и лениво протянула:
	— Дернешься, по частям родителям вернут.
	Юноша догадывался, она не шутила.
	— Итак, — глава гильдии задумчиво почесал подбородок, — чего ты хочешь? На моей памяти никто из адептов не приходил просто поговорить. Заказать кого-то — да. Даже интересно. Неужели свои услуги предлагаешь?
	Малица покачала головой и изложила суть проблемы. Старалась говорить вежливо, почтительно и кратко, чтобы не утомить собеседника. Кого прокляли, не уточнила, соврала, будто близкого знакомого.
	— Занятно! — Глава гильдии допил пиво и заказал еще. Девушка к своему не притронулась. — У нас появились конкуренты, господа, одиночки, отнимающие наш хлеб. Нужно проучить, как считаете?
	Сидевшие за столом дружно кивнули.
	Воспрянув духом, Малица назвала имя, которое сообщил часом раньше Эдер. Мужчинам оно ровным счетом ничего не сказало, а вот темная эльфийка заволновалась.
	— Что такое? — Ее поведение не осталось незамеченным.
	— Старший братец! — выплюнула дроу. — Я же велела сюда не соваться, с детьми сидеть.
	У Малицы широко открылся рот. У брата и сестры есть дети? Оказалось, речь о собственных отпрысках таинственного убийцы, которые никакого отношения к телохранительнице не имели.
	— Так и есть, братец! — шипела темная эльфийка. — Его тут осудили, еле из-под топора вытащила, так опять явился.
	— Найди его, — приказал глава гильдии. Пальцы неприятно хрустнули. — И приведи ко мне. Уж я сумею убедить не лезть на чужую территорию.
	— Он маг, — предупредила дроу.
	— Алхимик или проклятийник? — с замиранием сердца переспросила Малица. — Из дома Тэ’Атар?
	— А ты откуда знаешь? — накинулась на нее дроу. — И никакой он не проклятийник!
	За столом повисло тягостное молчание. Похоже, у темной эльфийки возникли проблемы. Но Малицу это не волновало, наоборот, она ликовала. Нет, не по поводу чужих неприятностей — собственной удачи. Имя подлинное, это действительно дроу из дома Тэ’Атар, алхимик — телохранительница косвенно подтвердила, — изгнанный из Империи раздолья. Следы вели в Закрытую империю, только вот вместе с радостью по языку разливался соленый привкус страха. Шан Теоны. Нет чтобы этому прошлому умереть и не воскреснуть!
	Девушка кашлянула, привлекая внимание, и задала последние вопросы на сегодня:
	— Покорнейше извините, но никто из вампиров в вашу гильдию на неделе не обращался? Или не делал ли кто заказ на запрещенное зелье?
	О родственниках покойного преподавателя Академии тактично спрашивать не стала: можно ног не унести.
	— Мы клиентов не выдаем, — отчеканил глава гильдии и задумчиво почесал подбородок. — А ты любопытная штучка!
	— И опасная, — подала голос дроу.
	Малица вздрогнула и поняла, телохранительница ее не отпустит. Саламандра представляла опасность для брата, и как бы темная эльфийка к нему ни относилась, она не допустит, чтобы ему причинили вред.
	Адептка заторопилась уйти, надеясь, глава гильдии не поддержит инициативу телохранительницы. Но по улицам теперь придется гулять осторожнее — мало ли? Подумав, предложила заплатить за услуги.
	— Плати. — Ее ладонь пригвоздила к столу тяжелая мозолистая рука наемника. Того, что без клыков.
	Наклонившись к самому уху, так, чтобы не слышали остальные, особенно полукровка, мужчина добавил:
	— Сходишь со мной в подсобку, кое-что ценное расскажу. Ребята видели. Ты не бойся, красавица, мы быстро управимся.
	Малица судорожно вздохнула. Паника скрутила узлом живот.
	— Я предпочитаю довольствоваться малым. — Девушка через силу улыбнулась и достала кошелек: — Сколько?
	Наемник назвал сумму, Малица заплатила. Затем, все еще не веря, что ей позволят уйти, встала и попрощалась. Глава гильдии даже не глянул: занимался разборками с охранницей. Тем лучше: быстрее с глаз…
	— Я тебя найду, крошка! — скабрезно улыбаясь, пообещал полукровка. — Ты ведь саламандрочка? Ох как я с огненной хочу!
	Адептка промолчала, сделала вид, будто не слышала. Пока это всего лишь слова, а вот если ответить, начнутся действия. Нужно как с Эйдом: игнорируешь — не задирает. Во всяком случае, после полевых занятий по демонологии сокурсник поостыл, приударил за другой девушкой.
	Едва не срываясь на бег, Малица добралась до двери. Спиной чувствовала, Кристоф идет следом. Еще чуть-чуть, еще немного!
	Ночной воздух превратился в изысканный нектар. Саламандра стояла и не могла надышаться. Пощекотала нервы, называется! И пусть Малица — будущий маг, второкурсница, они — матерые убийцы. Кто поручится, что девушка первой до дара дотянется, а не темная эльфийка до кинжала?
	— Ты как? — участливо поинтересовался Кристоф и обнял за плечи.
	Малица руки не скинула, только тяжко вздохнула.
	— Приключения на пятую точку нашла. Зато узнала много важного и ценного. Ректору расскажу.
	Мысль о лорде ти Онеше вернула ее в Академию. Сейчас ректор и его вероятный преемник пытаются снять проклятие. Успешно ли? Жаль, лорд ти Онеш не разрешил присутствовать. Стой и гадай, как там он, не стало ли хуже.
	Девушка старалась не думать о смерти. Зачем тогда встречаться с членами гильдии убийц, рисковать жизнью, если не веришь, что дорогое тебе существо выживет? Жаль, время тянется медленно и о результате ритуала Малица узнает только утром.
	До гостиницы добрались без происшествий. Кристоф бдительно следил, чтобы никакие посторонние личности не возникали на пути. Один раз, правда, пришлось припугнуть пьяницу, но тот быстро ретировался с дороги, поняв, что имеет дело с магом.
	— Ты тоже учись, — назидательно сказал демонолог подруге, эффектно стряхивая с пальцев магию — позерство на публику. — Понимаю, второй курс, но ведь что-то умеешь.
	— Умею, — кивнула Малица, — только вне тренировок теряюсь. Еще дроу эта, убийцы. До сих пор мерещится, будто они за нами крадутся.
	— Нет никого, заверяю, — в доказательство Кристоф пустил очередное заклинание-мотылька. — Ты бы тоже огонек по улицам гулять отправила, — посоветовал он.
	И то верно. Вот она, реальная жизнь, не соревнования, не практические, а девушка растеклась квашней. Ведущая!
	Огонек живого пламени заплясал на крышах, огибая водосточные трубы. Затем скользнул по стенам и затерялся в темноте сонного города. Девушка терпеливо ждала, пока, сделав круг, он вернется. И вот прыткий комочек вынырнул из темноты и прыгнул в ладони.
	— Ты прав, убийц нет, — доложила Малица, — а вот пары неприятных встреч лучше избежать. Давай свернем? И научи меня потом человеческой магии, той, с поисковыми заклинаниями.
	Кристоф пообещал.
	Друзья застали Индиру сидящей перед печкой. Эльфийка подбрасывала в огонь поленья и то ли нашептывала заклинания, то ли мурлыкала песню — напевный язык дивного народа мешал разобрать.
	— Вернулись? — встрепенулась Индира, заслышав скрип окна. — Я тут успела с хозяином поругаться, — призналась она. — Дров не давал. Но ничего, обслуживание в этой дыре я улучшила, — похвасталась эльфийка.
	Малица представила, какой скандал закатила подруга, и пожалела владельца гостиницы. Она кратко пересказала суть разговора в «Дикой свинье» и выразила общее мнение: нужно скорей возвращаться в Академию. Темная эльфийка вполне могла попытаться выследить ее и позаботиться о безопасности брата. Раз уж она спасла его от казни, то явно не желала стать единоличной наследницей.
	В парк попали тем же способом, что и раньше. На этот раз девушек подсадил Кристоф, он же и уничтожил метку на земле. Пластина все еще работала, хотя ее заряд иссякал.
	— Ты гений! — покосившись на артефакт в руках друга, прошептала Малица и в порыве чувств поцеловала юношу в щеку.
	Тот засмущался и отправил девушек вперед: ему якобы требовалось привести все в порядок и скрыть следы незаконной вылазки.
	Подруги ступали осторожно, помня об особистах. На лицах вновь расцвела «боевая раскраска» — Малица постаралась. Зато среди листвы меньше заметно.
	Служивые халатно подходят к выполнению вверенных обязанностей. Часовые патрулировали только дорожки, магией не пользовались, пережди в кустах и беги дальше. Девушки и бежали, пока не добрались до вольера с призрачными гончими. Индира, запаниковав, потянула Малицу прочь: если хоть одна собака пришла в себя, почует, поднимет шум, но саламандра решила взглянуть на любимиц ректора. Сердце разрывалось при мысли, что все они мертвы. Не то чтобы саламандра их так обожала, — лорд ти Онеш души в них не чаял, а все, что радовало его, радовало и Малицу.
	Девушка осторожно приблизилась к ограждению и глянула через прутья. Вольер освещала молодая луна, саламандра смогла разглядеть и миски, и поилку. Вон то темное пятно — конура. По размерам — настоящий сарай. Так и гончих много, нужно, чтобы все поместились. В дальнем углу вольера горел огонек — переносной фонарь. Испугавшись, Малица сначала хотела сбежать, но, различив голоса, рискнула остаться. Некроманты. Значит, то, что девушка сначала приняла за игру света и тени, — гончая.
	Саламандра скрестила пальцы. Пусть все получится, пусть подопечные лорда Шалла сумеют воскресить всех!
	— Аля! — послышался за спиной мертвенный шепот.
	Малица обернулась и убедилась, кое-кого уже воскресили.
	Рядом возвышался кобель. Пол девушка определила по размеру, суки такими не вырастали. Он, не мигая, смотрел на саламандру горящими глазами. Шерсть серебрилась в лунном свете, напоминая жидкий металл.
	Индира стояла чуть поодаль, между забором и псом, и, казалось, не дышала.
	— Хор-р-рошая собачка! — пробормотала саламандра, стараясь не делать резких движений. — Я тебя проведать пришла. Как себя чувствуешь?
	Пес глухо заворчал, будто жалуясь на судьбу, и разлегся у ног Малицы. Но даже так морда практически доставала до ее головы.
	— А что, если он так всю ночь пролежит? — Индира покосилась на призрачного стража. — Нас из Академии турнут, но сначала прилюдно отчитают.
	Саламандра нахмурилась. Подруга права, сейчас всполошатся некроманты или пройдет мимо особист — и все, объясняй декану, отчего в кровати не спалось и какие козни у вольера затевала.
	— Отпусти нас. Пожалуйста! — Саламандра с мольбой посмотрела в собачьи глаза. — Ты же меня знаешь, я не преступница. А это подружка моя, эльфийка, тоже очень хорошая. Сейчас еще Кристоф придет — вообще бесподобный человек. Мы в город ходили, чтобы большую бяку найти. Того самого, который вас отравил, а вашего хозяина проклял. И если мы сейчас лорду ти Онешу ничего не расскажем, бяка сбежит.
	Пес вновь заворчал и поднялся на ноги. Страшная морда потянулась к Малице, обнюхивая. Та закрыла глаза и затаила дыхание. Съест, не съест?
	Кобель тряхнул головой и исчез. Только что стоял, а теперь даже тени не осталось. Подруги дружно перевели дух и вытерли пот со лба. Проверял, не иначе, куда ходили.
	«Бесподобный человек» появился рядом через пару минут после исчезновения пса и принялся отчитывать девушек за бесшабашность. Те слушали вполуха, потом и вовсе отмахнулись.

	Ректор сумрачно взирал на зимний спортзал, волей случая превращенный в место проведения ритуала. Летом он пустовал, адепты занимались на улице, под крышу же забирались только с началом заморозков. Лорд Шалл усадил друга на один из снарядов, сам же деловито колдовал над позаимствованной из лаборатории треногой. Некромант тонул в облаке зеленоватого пара, придававшего ему сходство с ведьмой. Полом не вышел? Так не беда, колдуньи сплошь не красавицы, порой от мужика не отличишь.
	— Долго еще? — раздраженно поинтересовался лорд ти Онеш.
	Его мучили головные боли. Ректор догадывался — это действие проклятия. Будто что-то силилось прогрызть череп и добраться до мозга. Микстуры и заговоры не помогали, ректор и не утруждал госпожу Лаурель — только расстроится. Эльфы, как известно, народ гордый, профессиональную неудачу воспринимают как трагедию.
	— Минуту! — Проректор смело ухватил покрытую инеем колбу и перемешал содержимое. — Рисковать не хочу.
	— А что мы теряем? — кисло усмехнулся глава Академии.
	— Тебя, — выдвинул весомый аргумент некромант. — Сиди тихо, нетерпеливый адепт, — фыркнул лорд Шалл, потешаясь над собственной шуткой, — и будет тебе счастье. Малица занятную вещь вычитала, даже расчет принесла, должно сработать. Хороший расчет, между прочим, по сути верный, а частности я подправил.
	— Малица? — нахмурился ректор, позабыв о боли. Ноздри его затрепетали, глаза обрели темно-малахитовый оттенок. — Так для тебя она Малица?
	Лорд Шалл мученически вздохнул и эффектно погасил пламя под треногой. Зелья в колбах зашипели, силясь пролиться на пол, но проректор ловко остановил опасный процесс. После обернулся к другу и широко улыбнулся:
	— Ревность — это хорошо, Ариан. Значит, ты живой. Ревнуй на здоровье.
	— Смотри, доиграешься! — шутя пригрозил ректор и встал, разминая кисти. — Давай начинать?
	Лорд Шалл кивнул и поставил колбы на пол. Тут же из воздуха возникла еще одна мерная посуда, в которой, строго следуя рецепту из рычащего, силившегося покусать читателя гримуара, некромант смешал ингредиенты. Жидкость стремительно поменяла цвет с прозрачного на бордовый, зашипела, поднявшись пышной шапкой. Потом реакция закончилась, вопреки ожиданиям оставив на поверхности тонкую корочку льда.
	— Выпей, — проректор протянул другу варево.
	Лорд ти Онеш в сомнении покосился на колбу. Выглядело не очень, но если поможет… Зелье сделает проклятие видимым, что значительно облегчит работу и защитит организм на время ритуала, активизируя жизненный резерв. Проклятие, несомненно, попытается прорваться в кровь, придется сопротивляться с удвоенной силой.
	Решившись, ректор выпил все до последней капли. Сознание тут же поплыло. Лорда ти Онеша качнуло, но от протянутой руки помощи он отказался. Через пару минут все пришло в норму, только зрение стало острее.
	— Хм… — задумчиво протянул ректор, — а ведь я его тоже вижу.
	— Кого? — не понял некромант.
	— Проклятие. Как черная паутина. Гадость какая! — Лорд ти Онеш поморщился.
	Проректор довольно кивнул: зелье подействовало.
	— Ну, начнем? — Он потер руки.
	Глава Академии не удержался от улыбки. Не терпелось другу начать ритуал, сразу видно некроманта. Иные боятся — этот же в первые ряды лезет.
	Лорд ти Онеш кивнул и выкатил на середину большое, в полный рост, зеркало. Снял покрывало и с минуту разглядывал проклятие. Оно ничуть не изменилось с утра, когда ректор показывал его Малице, только кинжал опустился ниже. Лорд Шалл встал рядом, изучая плетение. Он не спешил, искал то самое место, о котором говорила саламандра. Всего один верный удар, и чужие замыслы потерпят сокрушительный крах. Останется только ауру почистить и ответный привет послать, благо адрес имелся.
	Мужчины не двигались, казалось, даже не моргали. От напряжения чуть подрагивали плечи.
	— Третья четверть, восьмой градус, — наконец выдал ректор.
	Лорд Шалл цокнул языком.
	— Поверь оборотню, не там.
	— Норман, не спорь, — жестко возразил глава Академии. — Они на тебя и рассчитывали, поэтому тонко там, где толсто. Обычная логика жителей Закрытой империи.
	Некромант фыркнул. Ох уж эти темные, ничего в простоте сделать не могут! Даже ниточку в канате прячут. Но вслух сказал другое:
	— А если не угадали?
	Ректор пожал плечами.
	— Проклятие останется на месте. Ладно, давай я.
	Лорд Шалл покорно отошел, но затем стремительно вернулся и дернул друга за руку. Тот недоуменно глянул на него, но проректор объяснять ничего не собирался. В голове у него созрел план, самое быстрое решение проблемы. Зачем что-то высматривать, если старая добрая пентаграмма все прекрасно покажет? Заодно и каракули Малицы послужат делу. Девочка постаралась, всю библиотеку вверх дном перевернула, довела до нервного тика архивариуса и двух проклятийников. Опасно, конечно, но лорд Шалл на отсутствие мастерства не жаловался, сумеет вовремя отсечь щупальца.
	— Так, — скомандовал некромант, — ляг и закрой глаза. Будет неприятно, страшно, не обращай внимания.
	Заинтригованный, ректор покорно опустился на холодный пол. Подумав, чуть развел в стороны руки и ноги.
	Лорд Шалл начал проворно чертить фигуру. Линии споро ложились на плиты, вспыхивая, оживая. Ректор оказался в центре пентаграммы. Конечности и голова направлены строго по вершинам. Закончив, некромант отряхнул руки и, скрестив ноги, устроился позади головы друга таким образом, чтобы облачко проклятия практически касалось рук. То заволновалось, почувствовав собственную уязвимость. «Трепыхайся, трепыхайся, — злорадно подумал лорд Шалл, — недолго тебе осталось!»
	Зал наполнил приглушенный монотонный шепот. По цепочке погасли и вновь зажглись магические шары, подрагивая в такт чужому ритму. Слова весомо падали в воздух, с каждым разом становились все резче, обретая силу, превращаясь в приказ. Взмах руки, и пламя пентаграммы взметнулось до потолка. Тело ректора дернулось, будто сведенное судорогой, но дело было сделано: лорд Шалл разглядел слабое место проклятия — белую точку посреди черноты.
	Проректор нанес удар немедля. Змейки магии ворвались в сгусток тьмы, разрывая его на части. Проклятие извивалось, шипело, силилось в агонии уничтожить жертву. Если бы не зелье, ректор мог бы не выжить, хотя и сейчас ему приходилось нелегко. Скрежетали зубы, на висках выступил пот.
	Лорд Шалл безжалостно разметал остатки черноты и встал. Лишенный поддержи, нематериальный кинжал рухнул на пол, обратившись в шипящую лужицу. Через минуту она высохла, но проректор все равно пометил место: нужно обязательно протереть, чтобы никто не заразился. Даже расформированное проклятие опасно в течение суток. Адепты же сущие дети, тянут в рот что ни попадя. Вдруг им придет в голову пол целовать?
	Линии пентаграммы погасли.
	Проректор склонился над начальником и тревожно поинтересовался:
	— Ну как ты?
	Лорд ти Онеш не спешил с ответом. По очереди согнул конечности, ощупал голову, а потом признался:
	— Слабость дикая.
	— Ну, это от грязной ауры. Ничего, — заверил некромант, — это мы поправим. Сам, полагаю, прекрасно справишься.
	Ритуал иссушил, вернул прежнюю усталость, но лорд Шалл ни за что бы в этом не признался. Он толком не успел отдохнуть: то дознаватель, то адепты, то преподаватели. Всем все надо и именно сейчас. Ни минуты покоя! И вот теперь опять знакомое состояние, когда до живого зомби недалеко.
	Ректор кивнул и сел. Сотворил белый шар, напоминавший раскаленное солнце, и позволил ему войти под кожу, подсветив ее изнутри. Блаженство разлилось по крови. Боль прошла, разум очистился. Свет поднимался все выше, к голове, вытесняя черноту. Со стороны казалось, будто от ректора идет черный пар.
	Лорд Шалл пристроился рядом. Тоже сел и вяло наблюдал за процедурой очищения. Его клонило в сон, но даже зевать он стеснялся. Неприлично, хоть и при друге — этакое проявление неуважения к чужому труду. Однако в итоге он не выдержал и задремал с открытыми глазами. Сон навалился чугунным покрывалом, беспросветным мраком, поглотившим тело и душу. Наверное, так выглядит забытье.
	Проректор не знал, сколько так просидел. Очнулся от похлопывания по плечу.
	— Пошли, Норман! Тебе точно нужно выспаться. Беру на себя твои завтрашние…
	— Сегодняшние, — с зевком поправил лорд Шалл. — Уже за полночь, Ариан.
	Глава Академии вытащил часы. Действительно, второй час ночи. Он потерял счет времени, а друг неведомым образом его сохранил. Видимо, профессия и происхождение помогли.
	— Так вот, — закончил мысль ректор, — твои занятия веду я, с воспитательной работой тоже разберусь.
	— Угу, и с Малицей тер Ирадос тоже, — напомнил некромант. — У нас тренировка. Научи ее чувствовать врага спиной.
	— Научу, только сначала проверю уровень подготовки. На слово в подобных вопросах, прости, даже друзьям не верю.
	— Профессионализм, — кивнул лорд Шалл и встал, потянувшись всем телом.
	Магические шары в спортзале начали по цепочке гаснуть, пока последний с легким шипением не потух над головой ректора. Тот удовлетворенно кивнул и махнул в сторону двери, зная — друг его прекрасно видит.
	— Пошли отсыпаться. Честно, — признался глава Академии, — я мысленно уже приготовился к смерти. Проклятие сильное, воздействие уже началось.
	— И это я слышу от ректора Академии колдовских сил! — укорил друга некромант. — Или ты во мне сомневался? Тогда нормально.
	— Вот кому-кому, а друзьям нужно доверять больше самих себя, — жестко возразил лорд ти Онеш. — Иначе это не друзья.
	Проректор не стал развивать тему, хотя мог привести несколько примеров недоверия со стороны начальника. Но ссориться по пустякам совсем не хотелось.

	Малица искусала губы и смяла не один тетрадный лист, прежде чем на перемене решилась пойти в Административную башню. Если опоздает на «Теорию заговоров», не беда, Индира все о ведьмах расскажет. Да и зачем стихийнику какие-то ведьмы? В Империи раздолья они давно не водились, разве что в человеческих королевствах. Тамошние жители, как известно, тяготеют к прошлому, тому самому, в котором предпочитали винить во всех бедах колдуний, а магические академии кажутся простому люду рассадниками зла.
	Возвращение в общежитие прошло без сучка и задоринки. По счастливой случайности некроманты, возившиеся с гончими, не заметили друзей, не услышали их перепалку. По слухам, которыми полнилась Академия, питомцев ректора удалось вытащить. Всех или нет, Малица не знала, зато старший курс некромантов в полном составе во главе с деканом, по совместительству проректором лордом Норманом Шаллом, не явился на занятия.
	Саламандра извелась от беспокойства. Живы ли оба лорда, удался ли ритуал? В итоге едва не испортила практическую: капнула на образец не тот реагент. Пришлось спешно исправлять ошибку и гнать из головы тревожные мысли. И вот, как была, в форменном синем платье и жакете, Малица спешила к Административной башне, надеясь услышать от секретаря: «Милорд ректор занят, запишитесь на прием». Если занят, то жив.
	Руки напоминали ледышки, хотя на дворе стоял погожий солнечный денек.
	По рассеянности Малица едва пару раз не столкнулась с адептами и не с первого раза сумела открыть тяжелую дверь. Помог дежуривший у башни особист. Внутри и вовсе накатила волна паники, саламандре пришлось остановиться, чтобы отдышаться.
	С проклятиями не шутят, их снятие нередко заканчивается плачевно. Малица знала: успела прочитать. Весь предыдущий день она провела в библиотеке, зато теперь легко сдала бы зачет по проклятиям.
	По лестнице саламандра поднималась уже собранной, не забывая здороваться с преподавателями, попадавшимися навстречу. Дверь в приемную оказалась приоткрыта, и девушка заглянула. Секретарь поливала экзотическое растение в углу. Каждое лето оно давало плоды: три ярко-оранжевых шара. Адепты утверждали, они съедобны. Малица не пробовала.
	— Здравствуйте! — Девушка привлекла к себе внимание. — Не подскажете, милорд ти Онеш сейчас на месте или на занятиях?
	— А чего, собственно, вы хотели? — Секретарь выпрямилась и глянула на адептку поверх мясистого листа — дерево разрослось. — Вас вызывали?
	— Нет, — смутилась Малица.
	Хм, а ведь прежде ее частенько отправляли «на ковер». В новом семестре выговоры сменились любовной игрой в кошки-мышки.
	— Приемные часы с трех до четырех, — заученно ответила секретарь, всем своим видом выражая недовольство бесцеремонной саламандрой, которой полагалось быть на занятиях.
	— Знаю, — та не поддалась молчаливому укору, — но у меня важное дело. Полагаю, лучше, если первым об этом узнает ректор, а не дознаватель.
	Властительница приемной напряглась. Лицо ее скривилось, будто она проглотила нечто несъедобное. Вся эта суматоха, смерти, Особая служба вызывали у секретаря изжогу.
	— Хорошо, я спрошу, — сделала одолжение женщина. Голос сочился высокомерием и неприязнью на грани грубости. — Если он пожелает вас принять, сообщу.
	— Не утруждайтесь, я могу сама спросить. — Наглость в ответ на наглость.
	Секретарь закатила глаза, но промолчала. Снова взяла лейку и вернулась к прерванному занятию.
	С каждым шагом уверенность Малицы таяла, и стук в дверь вышел робким, неудивительно, что ректор не услышал. Он углубился в чтение материалов дела, любезно предоставленных — разумеется, по запросу — Люцием Арсом. Будь воля лорда ти Онеша, он бы запер дверь, наложил заклинание тишины и просидел бы так до позднего вечера. Но требовалось исполнять обязанности: свои и чужие, — в том числе принимать посетителей.
	Малица постучала настойчивей и потянула за ручку двери.
	— Да! — отозвался ректор, неохотно отрываясь от чтения.
	Господин Арс собрал неплохой материал, успел допросить многих адептов и преподавателей, но кусочки мозаики пока не собирались, картинка не складывалась.
	— Рада видеть вас в добром здравии, милорд. — Малица скользнула в кабинет. Сердце наконец успокоилось, руки потеплели, а мысли перестали скакать в беспорядке. — Я кое-что узнала по поводу Эдера Кносса, хотела бы с вами поделиться.
	Ректор было встрепенулся, хотел порывисто встать, но, едва услышал о причине визита, нахмурился и холодно, будто посторонней, кивнул на стул.
	Внутри девушки вновь засвербело беспокойство. Пока она шла до стола, все думала, соврать или сказать правду. Малица ведь грубо нарушила Устав, пренебрегла чрезвычайным положением, встречалась с убийцами. С другой стороны, не ради шалости или дурного дела. И она решила рассказать все как есть.
	Взгляд саламандры с любопытством скользнул по бумагам ректора и выцепил пару фраз. Ага, копии протоколов допроса. Лорд ти Онеш заметил и неодобрительно покачал головой.
	— Я знаю имя убийцы Эдера, — без предисловий выпалила Малица. — Кто он и откуда родом.
	Ректор оторопело уставился на адептку. Совсем не этого он ожидал. Положим, кое-что глава Академии тоже выяснил, но саламандра обошла его по всем фронтам. Взяв себя в руки, лорд ти Онеш приподнял бровь.
	— И откуда же вы узнали? Ясно, значит, сегодня проклятие волнует вас меньше его исполнителя, — не удержался от укола ректор.
	За сарказмом притаилась обида: он надеялся услышать совсем другие слова. И долгожданного «ты» не случилось, все будто вернулось на пару недель назад.
	Малица смутилась. Лорд прав, она даже не спросила, все ли в порядке, сразу затараторила. Ректору же внимания хочется, заботы, во всяком случае, саламандре на его месте хотелось бы. Девушка заерзала, гадая, как исправить ситуацию. Не повернешь же время обратно!
	— Вы не подумайте… Ариан, — обращение далось нелегко, но Малица все же переборола себя здесь, в рабочем кабинете, — я очень переживала, просто увидела, вы хорошо выглядите, и решила, что все в порядке.
	Под конец фразы голос угас.
	В ожидании наказания саламандра исподтишка глянула на ректора — тот улыбался! Она нахмурилась. Это как понимать: издевается или не сердится?
	Лорд ти Онеш встал и остановился напротив Малицы. Та продолжала хмуриться, не зная, как реагировать. Глава Академии же наклонился и по очереди поцеловал ее руки.
	— Благодарю, Норман сказал, вы очень помогли.
	— Э-э-э… — Девушка окончательно потеряла контроль над ситуацией. — Я всего-то книжки по теме почитала.
	Губы ректора вновь растянулись в улыбке. Напряжение прошедших дней на время отступило, сменившись тихим уютным спокойствием. Лорд нежно сжал ладони девушки и пощекотал большим пальцем: жутко хотелось прогнать сумрачное выражение с лица Малицы. И ее брови действительно вернулись на прежнее место, крохотная складка у губ разгладилась. Рот сложился в недовольную гримасу, когда ректор убрал руки. Она надеялась — лорд поцелует. Глава Академии прекрасно все понял, но исполнять желание не спешил: если поцелуи отныне — награда, пусть помучается.
	— Итак, вы хотели что-то сказать, — напомнил лорд ти Онеш и внес рациональное предложение: — Давайте перейдем на «ты». Или ваше решение изменилось? Скажите, не бойтесь, не в моих правилах принуждать кого бы то ни было.
	— Принуждать? — Девушка приподняла брови и фыркнула: — Огонь невозможно заставить, милорд, если я здесь, то добровольно.
	Малица гадала, не разыграть ли обиду — в конце концов, ректор намекал, будто она с ним только из-за его положения, — но не стала. Не хотелось портить радость подобной мелочностью. Вместо этого она потерлась щекой о рукав сюртука лорда ти Онеша и, закрыв глаза, выпустив на волю недавние страхи, прошептала срывающимся голосом:
	— Я… я так волновалась, Ариан! Заснуть не могла, все старалась не думать, что вас может не стать, поэтому читала, читала, читала…
	— Маленькая моя! — Ректор заключил ее в объятия и уткнулся губами в темечко.
	Не двигаясь, они простояли так пару минут, после чего саламандра легонько оттолкнула ректора и устроилась на стуле для посетителей. С души словно камень свалился, на лицо вернулся румянец. Заметно повеселев, Малица вдруг осознала, что голодна. Она ведь толком не завтракала, запихнула в рот пару кусочков хлеба, и все. Теперь же желудок так некстати напомнил о себе.
	— Хочешь кофе? — улыбнулся ректор, заняв свое место. Не удержавшись, он мимолетно коснулся руки саламандры и повторил: — И давай на «ты».
	— Хорошо, — беззаботно согласилась Малица, но тут же спохватилась: — Но «ты» с «милордом» плохо сочетает, да и вы — ректор, лорд, а я…
	— Ты — моя саламандра. Ну и адептка тоже. — Нужно добавить, чтобы от сердечных дел не пострадала дисциплина. — Поэтому «ты» наедине, когда я Ариан. В остальное время, адептка тер Ирадос, я для вас глава Академии и никаких поблажек не делаю. Ясно?
	Он строго посмотрел на Малицу. Та ответила шаловливой улыбкой, разрушив весь педагогический эффект. Ну как тут не улыбнуться в ответ?
	Ректор позвал секретаря и велел приготовить кофе.
	— И подайте каких-нибудь закусок, — распорядился он.
	Бедняжка Малица не ела, плохо спала, пусть позавтракает.
	Сам лорд ти Онеш успел перехватить кусок, доживет до обеда. Да и дел столько, не до еды.
	Вскоре по кабинету разлился кофейный аромат.
	У саламандры потекли слюнки при виде накрытой салфеткой тарелки. Под ней оказались аккуратно нарезанные ломтики ветчины, сыр и тосты. Вспомнилась прошлая осень, когда на столе стоял точно такой же кофейник, а Малица пускала слюнки. Теперь она сидела и мелкими глотками цедила горячий напиток. Время от времени поднимала глаза на ректора, гадая, как тот отреагирует на ее встречу с убийцами. Лорд ти Онеш же вновь углубился в бумаги.
	— Ариан, я имя преступника знаю. Кто он — тоже. — Девушка поставила чашку на поднос. — Т-тебе интересно?
	Первое «тебе» далось тяжело. Непривычно фамильярничать с главой собственной Академии.
	— Мне интересно, откуда ты это знаешь, — насупился ректор. Он убрал документы в верхний ящик стола и пристально уставился на саламандру, заставив поерзать на краешке стула. Ариан исчез, его место вновь занял лорд ти Онеш. — По твоим словам, ты провела вчерашний день в библиотеке. Вряд ли подобные сведения написаны в книгах.
	— Я ходила в город, — предчувствуя грозу, робко призналась Малица. — Не одна! — тут же поспешила добавить она и мгновенно пожалела о сказанном. Не хватало еще, чтобы наказали друзей, а ведь накажут!
	— С кем же? — прищурился ректор, пока оставив без внимания первую часть вопроса. — Дай угадаю. — Он сделал короткую паузу. Кончики губ тронула жесткая усмешка. — Боевая тройка в сборе? Я предупреждал, — покачал головой лорд ти Онеш и потянулся к амулету связи.
	— Не надо! — взвизгнула Малица, вцепившись в руку ректора. — Я одна ходила, одна!
	Глава Академии наградил девушку укоризненным взглядом. Ложь настолько нелепая, что лучше бы ей промолчать. Саламандра прикусила губу. Мысли лихорадочно крутились в голове. Как бы выкрутиться, как спасти друзей?
	Ректор разжал ее пальчики, все еще цеплявшиеся за рукав, достал злополучный амулет и выяснил расписание Кристофа и Индиры. После связался с их преподавателями и попросил обоих адептов зайти через час.
	— Именно так, Малица. — Амулет скользнул обратно в карман. — Никаких поблажек. Вы нарушили запрет и должны понести наказание. Но я слушаю, ты так и не сказала, чем занималась в городе.
	— Встречалась с главой клана убийц, — на одном дыхании выпалила Малица. Раз уж терять нечего…
	Слова произвели эффект проклятия немоты. Ректор замер, глаза его округлились и будто выцвели. Малица побелела и напряженно ждала развязки.
	— Ты встречалась с кем? — хрипло переспросил лорд ти Онеш.
	Плотину прорвало, и ректорский гнев бурным потоком обрушился на саламандру.
	— Малица тер Ирадос, — голос главы Академии гремел, — ты понимаешь, какому риску подвергала свою жизнь? Ты — адептка второго курса, даже не выпускница. Вдобавок подобные встречи противозаконны. По-хорошему нужно посадить тебя под домашний арест до выяснения обстоятельств.
	— И перевести в статус вольнослушательниц? — мрачно закончила логическую цепочку девушка.
	Опять безденежье, опять сдавать форму и выписывать одноразовые пропуска в библиотеку, столовую, опасаться, что в любой момент попросят из комнаты в общежитии. Несправедливо, но закон и справедливость — понятия разные.
	— Это крайняя мера. — Ректор откинулся на спинку кресла и сцепил руки на столе. — Ну, что ты узнала?
	— Его зовут Ллурт, он дроу из дома Тэ’Атар, брат телохранительницы главы клана убийц. Осужден на смертную казнь, с помощью сестры сбежал, теперь вернулся. Маг, предположительно алхимик.
	Брови лорда ти Онеша сошлись на переносице. Во что она влезла? Если все сказанное Малицей — правда, за ней охотятся. Вряд ли клан убийц добровольно поделился такими сведениями. Сестра позаботится о благополучии брата.
	— Малица! — Вздохнув, ректор покачал головой. — Ты хоть представляешь, что с тобой теперь сделают?
	Саламандра не ответила. Она и сама опасалась мести со стороны темной эльфийки, но надеялась, до этого не дойдет. В конце концов, Малица никого не обвиняла, просто задала вопрос. Да и главе клана явно не понравился конкурент, вдруг он заодно и от телохранительницы избавится.
	— Ни шагу за пределы Академии! — приказал ректор. — Это не шутки, Малица. Если очень нужно, звать меня или Нормана. Нет, это ж надо, — внутри все бурлило от непозволительной девичьей глупости, — полезть в пасть дракона!
	— Я не ради собственного удовольствия, — насупилась саламандра. Она так волновалась, так усердствовала — а в итоге выговор вместо благодарности. — Или зря старалась?
	— Не зря, — неохотно признал лорд ти Онеш. — Полагаю, теперь мы быстро схватим убийцу. Пойми, — попытался объяснить он, — я за тебя волнуюсь.
	— Я тоже. Ну не девочка я, Ариан, не кукла, которая только плакать и ждать умеет! Если ты меня такой видишь, давай снова станем ректором и адепткой. У меня Кристоф есть, из нас хорошая пара получится, — отвернувшись, чтобы скрыть плаксивую гримасу, пробормотала девушка. — Ты же… Ты мне даже о проклятии не сказал, сняли, и ладно.
	Укор попал в цель. Ректор виновато кашлянул и повертел перстень на пальце. Действительно нехорошо. Ночью не стал: не хотел будить. Как пришел, сразу лег, заснул, едва коснулся подушки, а утром забыл. Столько всего навалилось! Грешным делом подумал, Малица и так знает.
	— Вот видишь! — горько заключила она и встала.
	От радостного настроя не осталось и следа.
	— Прости. — Лорд ти Онеш поднялся вслед за ней. Он нерешительно мялся у стола, не зная, что сказать или сделать. Оправдываться несолидно, вину ректор признал, а дальше? — Я действительно должен был. Ты вправе сердиться. Отчего-то казалось, Норман все рассказал.
	Саламандра покачала головой.
	— Что мне сделать? Честно, Малица, — ректор шагнул к ней и взял за руку, — я хотел, из головы вылетело.
	— Что сделать? — Девушка на мгновение задумалась. — Не наказывать Кристофа и Индиру.
	— Шантажистка! — Лорд не удержался от улыбки.
	— А ты виноват, молчи лучше! — вошла в роль Малица.
	— Хорошо, — сдался ректор, — нарушу правила. За поцелуй, — хитро подмигнул он.
	Девушка изобразила глубочайшие страдания и неохотно согласилась.
	— Только впредь так никогда не делай! — положив руки ему на плечи, пригрозила Малица. — Я волнуюсь, а он забыл!
	Звонко чмокнув ректора в щеку, девушка отстранилась и расправила воображаемые складки на одежде. Не слишком ли далеко она зашла, не ведет ли себя с главой Академии слишком дерзко, будто с ровесником? Вдруг ему это не понравится? В итоге пришла к выводу, что, раз лорд ти Онеш улыбается, все в порядке.
	— За мной свидание, — напомнил ректор.
	Малица рассеянно кивнула. Мысли вновь обратились к таинственному дроу и его заказчику. Успокоится ли он или попытается довести дело до конца? Если ей нельзя одной гулять по Ротону, то и лорду ти Онешу надлежит проявлять осторожность.
	— Еще раз прости. Я привык жить один. — Ректор обнял со спины и притянул к себе. От Малицы пахло цветочным мылом — самый приятный аромат на свете. Ее запах.
	— А я не привыкла, что ты не ректор. — Пальцы девушки накрыли его пальцы.
	— И давно ты это поняла? — с легким смешком поинтересовался лорд ти Онеш и, поддавшись соблазну, взял саламандру на руки. От неожиданности та взвизгнула, но, быстро сориентировавшись, уютно устроилась на мужской груди.
	Ректор отнес драгоценную ношу к подоконнику, усадил, а сам остался стоять, подпирая стену. В глазах искрились смешинки. Несмотря на ужас прошедших дней, на предстоящий отъезд в столицу и присутствие в Академии дознавателя, лорд чувствовал себя счастливым. Алиса при всей своей красоте и чувственности не дарила ему такого спокойствия, когда сидишь и веришь: ничего не случится, а если и случится, то не заслуживает внимания по сравнению с кареглазой саламандрой, смотрящей на весенний парк.
	Малица не торопилась с ответом, как и не спешила оборачиваться к ректору. Взгляд скользил по серым полоскам дорожек, мелькавшим среди свежей зелени, по снующим по парку фигуркам. Лекция давно началась, саламандру отметили как отсутствующую, но это сущие пустяки! Девушка не станет просить ректора изменить буковку в журнале, пусть считают прогульщицей. Жизнь близкого существа важнее учебы.
	— Не знаю, — наконец задумчиво ответила Малица, переведя взор на лорда.
	Невольно остановилась на глазах и с облегчением выдохнула: никого он не накажет, выражение не то — нежное. Даже непривычно. Демоны — мужчины серьезные, порой даже жесткие, а тут смотрит как на драгоценность. «Ты единственная», — услужливо подсказало подсознание, и девушка расплылась в глупой улыбке.
	— А ты? — Если уж выяснять правду, то до конца.
	— Тоже не знаю, — рассмеялся ректор и присел рядом. — Еще полгода назад адептка тер Ирадос была всего лишь нарушительницей дисциплины, а теперь поди ж ты!
	Малица покачала головой, пряча не желавшую исчезать улыбку в уголках рта. Потянулась к руке лорда и поднесла к своей щеке. Пальцы ректора с готовностью погладили ее ладонь. Он наклонился, и девушка опомниться не успела, как их дыхание смешалось. Поцелуй напоминал порыв ветерка — столь же невесомый, но Малице захотелось другого, и, впервые проявив инициативу, она неловко попыталась протолкнуть в рот ректора язык.
	— Дай я! — Глава Академии едва сдержал смех.
	— Нет, я сама, — упрямо возразила девушка и повторила попытку.
	Как там делал Крис? Ух ты, какое странное ощущение!
	Осмелевший язычок Малицы взял в плен собрата. Саламандра целовала жадно, будто пыталась насытиться на всю оставшуюся жизнь. Теперь она даже дышала иначе: порывисто, слишком часто. Ногти впивались в спину ректора. Тот с трудом сдерживался, чтобы не повалить девушку на подоконник и не покрыть быстрыми, может, даже болезненными поцелуями шею. Останавливала неопытность Малицы.
	— Хватит! — Ректор отстранился первым. — А то адепты глазастые, заметить могут. Так о чем мы говорили?
	— О единственной. — Саламандра украдкой вытерла губы.
	Интересный опыт. С Кристофом казалось противно, с лордом ти Онешем — приятно. Малица с удовольствием бы повторила, но понимала — у главы Академии дела, она и так его отвлекает.
	— Что именно ты хочешь узнать? — Ректор сразу подобрался, замкнулся.
	Девушка подняла щекотливую тему, но, нужно смотреть правде в глаза, обсудить все равно придется. И признать, какое место в жизни лорда занимает Малица тер Ирадос.
	— Кто это такие. Или я как Алиса? — Малица соскочила с подоконника и уперла руки в бока. Воинственная поза намекала: честный ответ нужно дать здесь и сейчас.
	Ректор тоже встал, покосился на часы: пора к пятикурсникам, — и спокойно, совсем не так, как ожидала девушка, ответил:
	— Единственная — это избранница. Та, с которой, в случае взаимности чувств, заключают брачный союз, которую оберегают и которой хранят верность. Надеюсь, я ответил на оба вопроса?
	Малица кивнула. Руки сползли на бедра.
	— А если единственная откажет?
	— Плохо, но придется смириться. — Ректор подошел к шкафу и извлек оттуда тоненькую тетрадь в кожаном переплете. Пролистал, кивнул собственным мыслям и кинул на стол. Попал. — Другой судьба не дает. Конечно, можно ошибиться, но проверка временем все расставит по местам.
	— То есть я могу оказаться ошибкой? — уцепилась за слова девушка.
	Сердце похолодело. Она боялась одновременно и оказаться, и не оказаться единственной лорда ти Онеша. Попробовала представить его с другой и ощутила укол ревности. Нет уж, демон с кисточкой нужен самой!
	— Ты не ошибка, — без тени сомнения заверил глава Академии, шагнул к Малице и, ухватив за подбородок, добавил: — Ты моя, и я никому тебя не отдам. Разве только сама уйдешь.
	Саламандра кивнула. Она верила.
	— А теперь, прости, у меня лекция. — Ректор легонько поцеловал Малицу в губы и отпустил. — Забеги к Норману, он, наверное, не спит. Поговори насчет дроу. Только, прошу, никуда не лезь без моего ведома! Вот зачем не взяла подвеску? — В голосе звучал мягкий укор.
	— Потому что ты бы узнал и запретил. — Это же очевидно. — И я дала слово, Ариан: пора становиться Ведущей. Особенно если кое-кто хочет, чтобы я победила на играх, — подмигнула Малица.

	Лорд Шалл низко опустил голову, сжав виски руками. Перед ним лежала кипа бумаг. Слева — ворох папок с личными делами. Часть проректор достал из собственного шкафа, часть забрал из кабинета лорда ти Онеша, часть — из архива. Серебряная пентаграмма, вписанная в круг и надетая на длинную цепочку, касалась листа бумаги, испещренного фамилиями. Часть некромант уже вычеркнул.
	— Душно! — пожаловался хозяин кабинета сидевшему рядом другу и расстегнул рубашку. Под ней блеснул артефакт «Вороний глаз». Человеческой работы, сделанный на заказ, под конкретного мага. Он не раз уже спасал владельца в трудной ситуации. — Не май, а июль какой-то! Эля дай.
	— Может, не стоит? — в сомнении покачал головой ректор. — Ты устал, развезет…
	— Дай кувшин, Ариан, — с напором повторил лорд Шалл, блеснув голубыми глазами. — Я три дня за тебя пашу без продыху, от смерти спас, имей совесть!
	Глава Академии вздохнул и коснулся полупустого кувшина. Его тут же окутала изморозь. Охладив напиток, ректор налил эль в стакан и протянул другу. Тот хмуро кивнул и, выпрямившись, сделал затяжной глоток.
	— Нашел? — Лорд ти Онеш намекал на темного мага.
	— Нет, — поджал губы некромант и с ненавистью глянул на валявшиеся на столе бумаги. Голова раскалывалась, а к истине он так и не приблизился. — Уверен, что проклявший Муретта и тебя — одно и то же лицо? То есть преступников трое.
	— Не уверен, в этом и беда! — вздохнул ректор и, потянувшись, забрал у заместителя список подозреваемых. — Обычно действует одиночка, тут же целая команда.
	— Может, гильдия постаралась? — Лорд Шалл постучал перстнем по столу и бросил рассеянный взгляд в окно. — Судя по рассказу Малицы, среди них есть полукровки, а они кровожадны.
	Упоминание имени саламандры заставило ректора помрачнеть. Некромант — друг, но ведь она ходила к нему в квартиру. Пусть глава Академии доверял обоим, ревность все равно подняла голову.

	Лорд Шалл обитал отдельно от преподавателей, пусть и в том же общежитии. Две комнаты, кухня, прихожая, отдельный вход. Малица никогда прежде не бывала на «запретной территории», но быстро нашла нужное место. Вот клен, ниша, дверь. Девушка задумалась на мгновение и потянула за кольцо. Открыто. Может, не стоит? Но мимо прошел господин Гвин, преподаватель магического права, заметил, деваться все равно некуда. Поздоровавшись и заработав удивленный взгляд — что адептка делает средь бела дня в таком месте? — девушка ступила в полумрак вестибюля. Странное место, больше напоминает погреб: сплошные стены и спящий магический шар над головой. Девушка зажгла его хлопком в ладоши и убедилась: ни одного окна. Зато есть добротная деревянная лестница. Значит, лорд Шалл обитает там. Малица не ошиблась и, поднявшись, оказалась на кухне. По только одному ему ведомой причине проректор не запер дверь черного хода — адептка попала в квартиру через него, — не активировал охранные чары. Саламандра засомневалась. Нельзя же так врываться в чужой дом. Значит, нужно заявить о себе, только сначала осмотреться: вдруг проректор сразу выставит наглую адептку?
	Кухня оказалась большой и на удивление чистой, даже кружки на столе не стоят. Ничего лишнего, никаких ненужных, но уютных вещиц. Мебель добротная, есть ледник и бар. Последний Малица узнала сразу, благо пара бутылок выглядывала из-за приоткрытой дверцы. Лорд Шалл дешевое вино не жаловал.
	— Ну, и кто тут бродит? — послышался недовольный голос хозяина.
	Саламандра вздрогнула и едва не выронила бутылку белого муската.
	Лорд Шалл статуей возмездия замер в дверях кухни. Растрепанный, злой и полуодетый. Прищуренные глаза не сулили ничего хорошего.
	— Здравствуйте, милорд, — не нашла сказать ничего лучше Малица.
	Щеки ее порозовели, ладони вспотели.
	— И вам не хворать. — Хозяин отлепился от косяка и шагнул к девушке, на ходу застегивая рубашку. Судя по всему, саламандра его разбудила. — Выпивку у меня крадете? По розгам соскучились?
	Девушка непроизвольно потерла место пониже спины. В реальности угрозы Малица не сомневалась.
	— Милорд ректор просил зайти к вам, — промямлила она, вмиг растеряв былую уверенность перед лицом злобного невыспавшегося оборотня.
	— А стучать он вас не учил? — огрызнулся лорд Шалл и отобрал у саламандры бутылку. — Вам рано пить, отдайте. И на будущее — парадный вход с другой стороны. Там и колокольчик есть.
	— Вы меня здесь встречали, вот я и подумала… Да какая разница, милорд, если вы не в духе, то и на колокольчик бы рыкнули, — оставила всякие попытки оправдаться Малица.
	Проректор вздохнул, убрал мускат и налил себе воды. После пригладил волосы пятерней и развалился на табурете, прикрыв глаза.
	— Ну? Делитесь информацией, и желательно побыстрее, пока не заснул.
	Девушка кивнула и кратко поведала о беседе с Эдером и визите в гильдию убийц.
	— Мне работы хватает, вытаскивать троих безмозглых адептов нет никакого желания. — Лорд Шалл распахнул глаза и в упор уставился на Малицу. — И откуда такие связи с криминальным миром? Попросите Нойра завтра зайти. Сегодня я отсыпаюсь, и если хоть одна… Словом, очень не советую умирать.
	Проректор зевнул, прикрыв рот ладонью, и неожиданно тепло пробормотал:
	— Рад за Ариана. Одной проблемой меньше. Мне с ним пить из-за вас надоело.
	Малица попрощалась, и хозяин квартиры с чистой совестью запер дверь. Потом, подумав, вернулся в спальню и вытащил из-под подушки амулет связи. Проректора волновал лорд тер Нокас. Гильдия убийц в компетенции стражи, но полукровки уже по части Особой службы, пусть разбираются. После проректор с чистой совестью устроился на кровати, сладко зевнул и прикрыл глаза. Сон — такое блаженство!

	Разумеется, подробностей визита лорд ти Онеш не знал, а то бы разнервничался еще больше. Любой мужчина рядом с Малицей отныне вызывал в нем глухое недовольство. И если на адепта можно глянуть свысока, то остальные поневоле видятся конкурентами.
	— Ну, чего? — Некромант вернул друга к действительности. — Потом об огненных девочках помечтаешь. — Как только догадался? — Мне снова в бумаги зарыться или поможешь?
	— Давай половину, — со вздохом предложил глава Академии. Ему тоже не хотелось терять вечер, но сейчас работа заняла даже время, отведенное на сон. — Нужно убедиться. Я, конечно, всех проверял, но алхимия и проклятия — вещи разные. Сомневаюсь, будто кладбищенский гость преуспел и там, и там. Черная магия — вещь специфическая. Дроу ею занимаются, но… Смущает меня Муретт. Сам знаешь, он за безопасностью следил.
	— Угу, — кивнул некромант, — но описал дроу. Смутно видел, конечно, упоминал некую дымку за спиной соотечественника.
	— А вот и темный маг! — скривился ректор. — Он и проклял. Типичный морок.
	— Я скоро сам всех прокляну, — пробурчал лорд Шалл, допил эль и потянулся к папке. — Прощай, здоровый сон! Так, кто тут у нас шибко умный?
	— А мне интереснее содержимое тайника Муретта. — Глава Академии честно забрал половину личных дел. — Ловил бы на живца. Если враг здесь, он наверняка придет за второй вещицей, которую забрать не успел.
	— Свитки? — Некромант на время оторвался от работы.
	— Именно. Не понимаю, чем ценны эти бумажки, но зачем-то их ведь прятали. Обычная натальная карта, какие-то любовные письма.
	— Поглядим, — философски ответил лорд Шалл. — Спрячу пока и погляжу на досуге.

	Часть 4
	ПРИЗРАК ПРОШЛОГО

	Малица шла по коридору, соединявшему два самых древних корпуса Академии колдовских сил. Сумка покачивалась в такт шагам.
	Витражные, частично замененные на обычные — адепты есть адепты — стекла отбрасывали на пол пучки разноцветного света. Смеркалось.
	Саламандра торопилась на спецсеминар по демонологии. Людашу приспичило провести его после занятий, значит, ничего хорошего ждать не приходилось. Скорее всего, адептам покажут очередную тварь из Сумеречья, проекцию которой затем предстояло умертвить. Раз собирались на закате, то и нечисть ведет ночной образ жизни. Гадость какая! Тут бы пригодились навыки предсказателя: хотя бы узнать, понадобится живой огонь или можно обойтись общей магией, но, увы, несмотря на сданный экзамен, способности Малицы не простирались дальше гадания на кофейной гуще. И то, по словам друзей, саламандра чаще ошибалась, чем угадывала.
	Мимо пронеслась стайка первокурсников. Они всегда держались вместе, Малица по себе помнила. Робкие, но любопытные, везде норовят сунуть нос.
	Подумать только, каких-то шесть недель — и саламандра перейдет на третий курс, заключительный в программе общего обучения. Дальше за стихийников возьмется Глен Шарт и не отпустит, пока адепты не вымучат постдипломную специализацию — таковая в Академии тоже имелась. Без нее выпускник не считался магом и мог работать только на подхвате. Итого: шесть лет обучения. Шесть лет и три месяца. И это еще ничего, некромантов вообще семь лет учат. Малица догадывалась: из-за сложности профессии.
	Под мышкой саламандра тащила толстый справочник по растениям Империи раздолья. Чтобы скоротать время до спецсеминара, девушка засела в библиотеке, готовилась к зачету. Сырье она заготовила, оставалось понять, что путного из него можно приготовить, и желательно за три дня, потому как после Малица идет в театр и — лишь бы ректор не узнал! — на день рождения сокурсницы. Та родом из Ротона, поэтому саламандра планировала задержаться до утра.
	Попутно девушка зубрила балладу на эльфийском. Благодаря Индире Малица исправила произношение, оставалось только освоить витиеватые эпитеты. Словом, дел хватало и без Людаша.
	— Ну, здравствуй!
	Саламандра вздрогнула и резко остановилась, когда из небольшой ниши в арочной череде окон появилась фигура. Витраж окрасил ее багрянцем. Занятное совпадение — незнакомец оказался дроу. Алые глаза, удивительно спокойные, даже отрешенные, остановились на лице девушки.
	— Эм… мы знакомы? — выдавила из себя Малица.
	Так, по виду зрелый мужчина, не адепт. После смерти Мэгроса темных эльфов среди преподавателей и аспирантов не осталось. Высокие гости Академию тоже не почтили, значит, чужак проник в здание самым что ни на есть преступным путем. Девушка нахмурилась и отвела назад левую ногу, на всякий случай приняв боевую стойку. После так же смело, как он ее, рассмотрела незнакомца и сразу поняла: наемник. Заплетенные в косу волосы — белее снега! — облегающая тело одежда, сливающаяся с цветами весенней природы, пара кинжалов и меч за плечами. Малица видела только рукоять, но сумела оценить серьезность оружия.
	— Как сказать! — усмехнулся дроу и протянул руку. — Пойдешь со мной.
	Голос набатом отозвался в ушах. Низкий, хриплый, самоуверенный — его обладатель не знал жалости.
	— Не могу, у меня занятия. — Главное — не ответ, а выиграть время, чтобы обдумать ситуацию.
	Что мы имеем? Один дроу-наемник, пустой коридор, вечернее время и отсутствие янтарного кулона на шее. Зато есть амулет связи, если незаметно его активировать, ректор услышит разговор. С другой стороны, лорд Шалл презрительно смотреть станет. Он, а теперь и глава Академии — демон не только о любви говорил — столько сил потратили, а Малица так ничему и не научилась. Тер Шонер тоже тягостно вздохнет: «При вас же огонь, Ирадос!» Вот именно, огонь! Стихийник всегда себя защитит.
	— Боюсь, не в этот раз, леди. — Губы темного эльфа перекосила кривая улыбка. — Считаю до трех.
	О, а это уже угроза! И рука щепотью сложилась. А вот это плохо: колдовать умеет. Вот тебе и маг-преподаватель!
	Малица подавила рвавшуюся наружу панику. Стены Академии защитят от чужого воздействия. Столько поколений старалось, не взломает один несчастный дроу защитные заклинания. А он и не думал взламывать. С ухмылкой распылил в воздухе странные серебристые частицы. Девушка все ждала эффекта, а потом сообразила: заклинание не атакующее. Полог тишины? Энергетический блокиратор?
	Странные, однако, зубы у дроу. Острые, белые. Клыки из-под верхней губы торчат. Жутко! У темных эльфов и так зубы не мелкие, тут же и вовсе, как у вампира или оборотня. Помнится, у лорда Шалла тоже прикус своеобразный, пусть в спокойном состоянии и не виден. Малицу так и подмывало спросить, не умеет ли дроу насылать проклятия, как его предки из клыкастой братии, только положительный ответ вышел бы наглядным, поэтому не стоит. Однако, видимо, не умеет, раз балуется общедоступной магией и кинжалы прихватил. Проклятийники свою жертву убивают без крови.
	— Послушайте, нелюбезный господин, я не собачка, на поводке не бегаю и с незнакомцами никуда не хожу. Тем более с теми, кто проник в Академию без разрешения. — Пальцы чесались от рвавшегося наружу огня, чуть потрескивали искорки на подушечках. — Мой долг…
	Малица не договорила и быстро пригнулась, уходя от удара. Темный эльф попытался проучить строптивую саламандру, но кинжал вспорол пустоту. Зато девушка теперь узнала дроу и поняла: прогулка закончится печально. Как, как он прошел мимо особистов и обманул чары? Все это клубком противоречий сплелось в мозгу Малицы, когда она, уповая на эффект неожиданности, раскрутила ученическую сумку и запустила ее в нападавшего. Геройствовать не стала, закричала: «Помогите!» Темный эльф запутался в сумочном ремне, и радостная саламандра отправила в полет книгу. Ничего, покричит библиотекарь и перестанет, зато потрепанный томик ей жизнь спасет. Теперь наутек, петляя, потому что Ведущая Ведущей, а дроу ножи метают ловко.
	Бегала Малица хорошо, теперь не задыхалась к концу кроссов, даже иногда приходила в лидирующей группе. На прошлой неделе выиграла забег на короткую дистанцию: лорд Шалл пообещал час дополнительных самостоятельных занятий, если не придет первой. Теперь саламандра жалела, что отказалась от уроков ректора. С другой стороны, именно благодаря некроманту девушка сейчас одновременно контролировала дыхание и пыталась обезопасить себя простейшим щитом. Определенно магия Малице тоже удавалась: брошенный в спину кинжал отлетел, наткнувшись на невидимую преграду. Та же участь постигла заклинание, шипящей змеей слетевшее с пальцев. Определенно дроу магию не любил, предпочитал холодное оружие, но при случае неплохо колдовал.
	Темный эльф выругался, саламандра же развернулась и угостила гостя огненными шарами. Пусть попрыгает алхимик с кладбища! Выследил-таки, нашел. Сестра навела?
	— Ну что ты там копаешься? — раздался недовольный женский голос.
	Малица едва не налетела на темную эльфийку. Та одарила девушку презрительным взглядом и хладнокровно вытащила из трупа особиста длинный узкий меч. Саламандра зачарованно проследила за отточенным движением и поняла, отчего ее никто не услышит: брат и сестра позаботились убить всех, кто мог бы им помешать. Вся надежда на духов-охранников, но что-то подсказывало, они тоже смешались с воздухом. Значит, амулет связи и собственные силы.
	— Привет, красотка! — По сравнению с такой улыбкой даже оскал призрачных гончих казался безобидным. — Вот и свиделись, милашка! А я к тебе с приветом. Вот, от братца спасаю, в любовницы одному уважаемому человеку отдаю.
	Малица медленно отступала, а темная эльфийка надвигалась на нее с грацией пантеры. Обманчиво расслабленная, улыбающаяся — и с глазами холоднее льда.
	— Хорошая мордашка, правда? — Саламандра упустила движение, и пальцы телохранительницы главы клана убийц сжали ее подбородок. — Думаю, Ллойд не обидится, если в счет старого долга ты объездишь ее первым. Девочка еще спасибо скажет. Наш Ллойд ведь не любит сюсюкаться, хорошо, если она после ходить сможет.
	— Помнишь Ллойда? — Темная эльфийка улыбнулась, словно голодная волчица. — Тот самый, который сидел рядом со мной и облизывался на чистоту и невинность.
	Страх холодком пробежал по позвоночнику. Перспектива стать наложницей вампира-полукровки — Малица его вспомнила — не радовала, и девушка начала действовать. Зубы вонзились в ладонь темной эльфийки, заставив ту зашипеть от боли. Саламандра тут же выбралась из опасной зоны — на расстояние вытянутой руки — и нацелилась на ближайшее окно. Если оба выхода блокированы, всегда есть третий. Первый этаж, она ничего не сломает, разве что стеклом порежется. Но брат и сестра решили иначе. Темный эльф оказался у окна первым и метнул в Малицу какой-то порошок. Она закашлялась, в ужасе осознав, что ослепла. Гоня от себя панику, девушка повторила маневр с быстрым приседанием, и позволила живому огню объять тело. Судя по ругани, убийца обжегся.
	Зрение медленно возвращалось, мир врывался в сознание мутной пеленой… и острием клинка.
	— Поиграли, и хватит! — зло процедила темная эльфийка, чиркнув металлом по коже, на которой тут же выступила капелька крови. — Ну, братец, хочешь девчонку?
	— Только убить, сестренка, — осклабился дроу. — Отойди и не мешай. Эта сучка видела меня, а потом навела на след.
	Малица сглотнула, но, стараясь не показывать страха, смело глядела в лицо приближавшемуся темному эльфу. Как там его? Ллурт? Он в свою очередь смотрел на нее и едва заметно усмехался. В остром кончике уха блестела капелька. Другой подумал бы — украшение, но девушка знала — артефакт.
	Положение выглядело критическим. Нож сестры приставлен к горлу, брат сейчас вонзит в сердце кинжал. В том, что не промахнется, саламандра даже не сомневалась. Такие делают все с первого раза и всегда в лучшем виде. Интересно, Ллурт тоже из гильдии убийц? Не местной — своей собственной, родовой.
	Смелость города берет, а время — лучший союзник. Переборов страх, Малица решительно отвела от горла лезвие. Поранилась, больно, но с дыркой в груди еще больнее.
	— Послушайте, вы сумасшедшие, да? — с надеждой спросила саламандра, выжидая момент, чтобы выхватить амулет связи. — Тут полно магов, а вы режете солдат Особой службы, уничтожаете духов-охранников, вешаете адептов и устраиваете лабораторию в учебном классе.
	Лицо дроу дернулось, и девушка поняла — в точку! Алхимией занимались не под одеялом в общежитии. Ох, достанется же лаборантам! И завхозу тоже. Но это все, разумеется, если Малица выберется отсюда. На это она строила большие планы и не желала от них отказываться.
	Саламандра продолжила наступление, по крошечному шажочку удаляясь от телохранительницы. Пока нож в опасной близости от артерий, колдовать нельзя, зато потом девушка узнает, как у темных эльфов с магией. Первые опыты показали — они с ней знакомы. На преподавателей надеяться не стоит: давно разбрелись, особист мертв, а Сирил Людаш благополучно поставил ей прогул. Кричать тоже бесполезно, раз на прежние призывы о помощи никто не откликнулся. Эта часть Академии безлюдна. Вот если бы усилить голос чарами! Но для этого опять-таки нужно отойти, а пока рука красавицы-дроу касается ее плеча.
	— Нет, я поражаюсь! — Малица играла ва-банк. — Дипломированный алхимик, неужели не могли найти работы в Закрытой империи? Да даже если не могли, прийти в Академию колдовских сил — все равно что лечь под топор палача. А вы, госпожа, — теперь она обращалась к темной эльфийке, — ради похотливых желаний знакомого рискуете местом, положением.
	Еще шаг, еще, еще, и можно выставить щит.
	Оба дроу отреагировали молниеносно, но не причинили ей вреда. Под дружную брань, со стучащей в ушах кровью, Малица откопала в памяти нужное заклинание. «Асардо!» — закрепляя желание, разнеслось под сводами коридора. Есть, теперь саламандру на том свете услышат. Но сначала она отомстит за царапины. Ладонь сильно кровоточила, значит, придется действовать левой рукой.
	— Попалась, паршивка!
	Защита неожиданно рухнула, и Малица забарахталась в руках похитителя. Тот, игнорируя шипение сестры, занес кинжал, но сделать ничего не успел, взвыв от боли. Саламандра ударила вторично, на этот раз сведенными локтями в живот, и, рухнув на пол, перекатилась, чтобы тут же вскочить на ноги. К боли от царапин добавились синяки, но тер Шонер на спаррингах приучал — они неизбежны. Вот и теперь Малица лишь скривилась, однако не издала ни звука, не распласталась на полу. А он каменный, между прочим, если неудачно упасть, можно серьезно покалечиться.
	Темная эльфийка рассмеялась — вопреки ожиданиям, не хрипло, а звонко, заливисто. Поправила косу и бросила брату:
	— Не лезь, живая она денег стоит, а Ллойд все равно убьет, когда наиграется. Лучше подумай, на какие шиши из города выберешься?
	Дроу кивнул, неохотно признав чужую правоту.
	Воспользовавшись моментом, Малица вытащила амулет связи.
	Ну же, ну же, Ариан!
	— Малица? — Наконец — казалось, через целую вечность — послышалось в ушах: — Почему ты не на спецсеминаре?
	Судя по тону, ректор сердился. Решил, будто прогуливает. Саламандра хотела все объяснить, но не успела: острая боль обожгла запястье, и амулет полетел на пол.
	— Обойдемся без свидетелей, крошка. — Темная эльфийка опустила хлыст и раздавила каблуком отскочивший к ногам кругляшок. — Тряпку и мешок! — скомандовала она брату и снова замахнулась.
	Малица догадалась — ее хотят обездвижить, и на пределе собственных возможностей подпрыгнула. Крученый удар ушел в пустоту.
	— Помогите, убивают! — разнеслось по Академии, а в следующую минуту саламандре пришлось защищаться.
	Огненная плеть и собственное живое пламя пришлись кстати. Орудовать одной рукой против двух противников оказалось неудобно, но судьба не оставляла выбора. Малица крутилась, прыгала, пригибалась. Наверное, сбросила за эти минуты пару фунтов, если не больше. Ни мгновения покоя, вечно в движении, чтобы выжить. Удар. Уклониться. Разворот. Прыжок. Отбить кинжал справа, затем слева. Прогнуться. И так по кругу. Противники превосходили девушку во всем: умении, опыте, ловкости. Она это знала, как и то, что жива лишь из-за денег, которые посулили за нее — невредимую. Только вот в крови кипела злость, и, вопреки логике, саламандра не сдавалась. Страх ушел, девушка больше не ждала помощи и сосредоточилась на бое. Стараясь не упускать из виду обоих дроу, не позволять им зайти со спины или из «слепой зоны», Малица представляла, будто это просто тренировка. Помогло.
	«На полевой практике в Сумеречье хуже, — уверяла себя девушка, сплюнув потную прядь. — Там даже не убьют, а сразу съедят. И ты туда попадешь, Малица тер Ирадос, хочешь или не хочешь. А раз попадешь, надо готовиться».
	Потасовка изрядно измотала ее. Малица понимала — еще несколько минут и ее скрутят. Пора применять другие аспекты стихийной магии, раз плеть лишь удерживала противников на расстоянии. «Где носит особистов? — прислушиваясь со злостью и одновременно с надеждой, лихорадочно соображала саламандра. — Как адептов пугать, так тут как тут, а как реальное проникновение, так они словно оглохли и ослепли. И Людаш, он на подвал глушилки ставил? Я так орала, что в Ротоне слышали. Ну хорошо, не хотите спасать, сама справлюсь».
	План был прост: оглушить, дезориентировать и сбежать, как и собиралась изначально, через окно. Огонь, подчиняясь воле хозяйки, видоизменил форму и жалящими искрами осыпал дроу. Воздух загудел, превратился в удушливый зной. Малице никогда прежде не приходилось пробовать такое, но после инициации дар откликался охотнее, чем прежде, превратив девушку в настоящую королеву огня. Запыхавшаяся саламандра со злорадством наблюдала за тем, как танцуют ее враги, силясь погасить пламя. И как только она прежде не догадалась! Дар огня — это не только пламенеющий меч или плеть, не только способность проникать сквозь жар очага, это безграничная власть над стихией. Как обидно потратить зря столько сил и нервов!
	Однако натренированность брала свое. Малица не могла долго поддерживать огненную пытку, от которой лопались и плавились стекла. Температура в коридоре начала медленно понижаться, а искры — гаснуть. Пламя больше не выло, не прыгало красными ящерками — самое время уходить.
	Скорее почувствовав, нежели увидев, Малица рухнула на пол. Кинжал со звоном отлетел от стены. Только вот подняться сил не осталось. Предательское тело одеревенело, каждая мышца ныла. «Надо ползти. Надо! — сквозь зубы твердила себе саламандра. — Давай, Ведущая, а то лорд Шалл по пятой точке надает, квашня этакая. Да тебя даже раненая нечисть сожрет!» Малица с трудом, со стоном — ей пришлось опереться на поврежденную ладонь — встала.
	Танец пламени закончился. Жертва и охотники снова оказались лицом к лицу.
	— А хороша девка! — неожиданно похвалила саламандру темная эльфийка. — Ее бы не в шлюхи, а в гильдию. Упертая, борется.
	Саламандра хотела ответить что-нибудь обидное, но ничего не смогла придумать. Ее пошатывало от перенапряжения. Одежда — в пыли и пятнах крови. Как отстирывать, непонятно, а придется. У адептов слуг нет, только прачечная. Принесешь туда белье и сам возись, возвращай первоначальную чистоту.
	— Пока кончать. — Дроу сплюнул на пол. Белые волосы обгорели, от них пахло паленым.
	Девушка понимала: в этот раз не увернется. Чужая рука на горле неожиданностью не стала. Малица приготовилась к вспышке острой боли и темноте, но вместо этого хватка убийцы ослабла, а сам он, хрипя, повалился на пол.
	— Даже на занятия нельзя спокойно отпустить! — раздался укоризненный голос ректора. — Разворошила осиное гнездо!
	Саламандра промолчала. Метнула взгляд на темную эльфийку, но ее и след простыл. Хорошо же учат местных убийц!
	Дроу корчился на каменных плитах. Изо рта шла пена.
	— Ты его убил? — со странным безразличием — сказывалась запоздалая реакция на пережитое — спросила девушка и упала на колени.
	Она не думала, можно ли сейчас неформально обращаться к лорду ти Онешу, один ли он, что подумают возможные свидетели, вымоталась настолько, что даже моргала с усилием. Волны дрожи сотрясали тело. Чугунная голова клонилась к каменным плитам, и, уступив слабости, Малица со вздохом облегчения легла.
	— Нет, он под действием заклинания. Хочу, чтобы господин Арс его допросил. Недаром же он ест имперский хлеб! — Ректор даже не пытался скрыть неприязнь к королевскому дознавателю.
	Убедившись, что дроу не сбежит, лорд опустился рядом с Малицей, положил руку ей на лоб и участливо спросил:
	— Ну ты как? Отнести в лазарет?
	— На кровать, — чуть слышно пробормотала саламандра. — Полежать хочу.
	Ректор кивнул и осторожно поднял девушку на руки. Только теперь он заметил кровь на шее, изрезанную ладонь и нахмурился.
	— В лазарет, — тон главы Академии не допускал возражений, — ты ранена.
	— Пустяки! — Малице не хотелось на жесткую койку, в палату, пропитанную запахом лекарств. И чтобы мазали щиплющей мазью тоже не хотелось. Лучше тихо отлежаться у себя, и все пройдет.
	— Эти пустяки могут привести к заражению, — чуть повысил голос ректор. — В лазарет, Малица тер Ирадос!
	Саламандра со вздохом подчинилась и позволила увлечь себя в портал. В конце концов, не важно куда, лишь бы там не оказалось дроу и его сестрицы.
	— Книга и сумка! — запоздало вспомнила девушка.
	Библиотекарь убьет, если она не вернет хотя бы потрепанный том. Оставалось надеяться, он не пострадал от огня. Иначе… Иначе придется просить денег у Индиры и отрабатывать долг лет пять, не меньше. Без конспектов тоже нельзя. Через три недели экзамены, как готовиться?
	— Заберу, — заверил ректор, внося девушку в приемный покой. — А теперь отдыхайте, Ирадос, и ждите дознавателя.
	Ясно, в комнате посторонние. И про темную эльфийку не скажешь. Видел ли ее лорд ти Онеш?
	Глава Академии бережно опустил свою ношу на стул и протянул носовой платок:
	— Перевяжите ладонь.
	Малица устало улыбнулась и равнодушно глянула на порез. Она и думать о нем забыла. А боль… Иногда ее не чувствуешь.
	— Милорд, — саламандра удержала собиравшегося уйти ректора, — их было двое.
	— Я видел: — Лорд с трудом сдержал эмоции. Но к ним уже подошла дежурная лекарица, пришлось надеть маску невозмутимости. — Ее поймают, Ирадос, а виновных накажут, — чуть слышно добавил он.
	Ректор гадал, сами ли наемники, использовав артефакты и собственную смекалку, проникли на территорию Академии или им помогли. Эдер Кносс доказал: некоторые адепты ради сомнительной выгоды или из-за старых обид способны на такое. Заклинание, увы, несовершенно, а изнутри взломать его проще. Несмышленыш, павший жертвой «учителя», страдал низкой самооценкой и жаждал прославиться. Прославился. Теперь ему грозила тюрьма. Ну и исключение из Академии без права восстановления, само собой.
	Лорд ти Онеш связался с капитаном расквартированных при Академии особистов и выяснил: «сигналки» не срабатывали, значит, никто не пытался перелезть через стены. Телепортация исключалась: посторонние даже в дневное время не могли попасть на территорию без разрешения ректора. Значит, кто-то провел, либо наемники владели артефактом вроде того, что изготовил Кристоф. Стоила такая вещь безумных денег, но серьезный заказ оправдывая все затраты. Только не верилось, будто дроу тратились ради обычной саламандры. Судя по поведению, хотели похитить, а не убить. Ректор знал, темные эльфы несентиментальны и умеют лишать жизни. Тем более дроу из гильдии убийц. Девушка не говорила, но у главы Академии практически не осталось сомнений: аукнулась ночная прогулка.
	Малица дернула ректора за рукав, вновь привлекая его внимание. Обезболивающий эффект адреналина постепенно сошел на нет, и простое действие превратилось в пытку. Лорд с готовностью наклонился, и девушка, покосившись на лекарицу, почтительно дожидавшуюся в сторонке, взволнованно спросила:
	— Свои?
	Ректор нахмурился и в свою очередь очень тихо приказал:
	— Никуда не уходи!
	Мысль о том, что среди преподавателей вновь находится предатель, казалась ему невыносимой. Лорд уже однажды обжегся на тер Лисе и не желал повторения. В конце концов, это доказательство его несостоятельности как главы Академии. Они с проректором проверили всех, но так и остались без подозреваемых. Те, кто мог наслать проклятие, обзавелись алиби. Однако предатель мог проявить смекалку и уйти от наказания.
	Убедившись, что с Малицей все в порядке, ректор покинул больничное крыло и связался с другом.
	— Норман, оставь адептов на аспирантов и — в темницу. У меня для тебя сюрприз, — без предисловий сказал он.
	— У меня встречное предложение. — Некромант взмахом магического жезла обратил в пыль утратившего контроль костяка и презрительно покосился на сбившихся в кучку первокурсников. Нашли чего пугаться! Костяк один, их — двадцать. — Ты идешь сюда и забираешь этих оболтусов, а я, так и быть, допрашиваю некого субъекта. Ведь ты кого-то поймал?
	— Я занят сообщницей, извини. — Ректор уже шагал по парку, выпустив на волю поисковые чары. Темной эльфийке не уйти, ворота закрыты, преподаватели эвакуируют адептов из парка, скоро можно спустить гончих. Они с удовольствием разомнутся после воскрешения. — Присоединюсь к допросу чуть позже, возможно, приведу новую пташку.
	— Что произошло? — Лорд Шалл цыкнул на подопечных, решивших, раз преподаватель не смотрит, то и не видит. Желторотики! От оборотня ничего не скроется.
	— Пытались убить Малицу.
	На том конце невидимой цепочки связи повисло молчание. Затем некромант встрепенулся, задал практическую работу и с обещанием: «Проверю и баллы как допуск к зачету засчитаю», — стремительно скрылся за дверью. Вопреки логике он открыл портал не в темницу, а в лазарет, где практикантка с целительского факультета старательно очищала и перевязывала раны Малицы. Проректор бегло оценил степень повреждений и похвалил подопечную:
	— Если против двоих, то молодец.
	Потом обратился с вопросом к притихшей, смущенной двумя высокими визитами подряд адептке:
	— Яда нет?
	Лекарица покачала головой. Обе раны без заражения.
	Лорд Шалл успокоился, даже вспомнил о том, что не поздоровался. Малица и не думала, что наставник станет так переживать. Или его волновал только результат занятий: сколько уложила, как быстро и тому подобное.
	Саламандра зашипела, когда на ладонь легла повязка с мазью. Жжется! Девушка закатила глаза и мужественно терпела.
	— Вот не надо геройствовать! — Проректор пододвинул стул. — Лучше расскажите, как все случилось. Мне этого… — лорд Шалл намеренно не произнес слово, поберег девичьи уши, — допрашивать, хочу знать детали.
	— А можно?.. — Глаза Малицы загорелись. — Ну пожалуйста, милорд!
	— Разрешение ректора? — требовательно поинтересовался некромант и изогнул бровь, легко отгадав, чего именно так страстно желала девушка.
	Саламандра пригорюнилась. Лорд ти Онеш запретил уходить. Если попросить, все равно откажет, но Малица не желала валяться на больничной койке и ждать у моря погоды, когда речь шла — на секундочку — о ее собственном убийстве. И если на то пошло, именно саламандра обнаружила странную парочку на учебном кладбище, значит, как участник событий, имеет полное право знать, чем все закончится.
	— Ясно. — Проректор понял все по кислому лицу адептки. — Ничем не могу помочь. Если глава Академии запретил, я не вправе отменять его решение.
	Девушка недовольно прикусила губу и отвернулась. Формально она ничего не сказала, зато красноречиво выразила отношение к обоим преподавателям. И тут же зашипела, даже слезы из глаз брызнули: лекарица занялась шеей. Проректор ободряюще похлопал адептку по руке.
	— В Сумеречье случаются раны и похуже. — Улыбка на мгновение тронула губы и тут же исчезла, стертая валом забот.
	Малице же и крохотной поддержки оказалось достаточно. Вроде ничего не случилось, а уже не так больно.
	— Вот. — Лорд Шалл положил возле подушки амулет связи. — На всякий случай. И, — некромант порылся в карманах и извлек неприметную цепочку с вставками из стальных колец, — страховка. Защитит жизнь, если вас снова попытаются убить. От ножа, увы, не спасет, а вот один магический удар отведет. На большее заряда не хватит.
	Он наклонился и аккуратно обвил цепочкой запястье саламандры. Малица ахнула, когда украшение «подстроилось» под тонкую девичью руку, приняв размер браслета.
	— Ариан потом на свое заменит. Нам вдвоем спокойнее, когда на вас такая штучка. Спокойной ночи! — засобирался проректор, взглянув на часы. Поздно, больной пора отдыхать. — Не волнуйтесь, они не вернутся, — заверил некромант.
	Саламандра поджала губы и тяжко вздохнула. Просительно глянула на наставника и снова вздохнула, даже всхлипнула.
	— Хорошо, — неожиданно сдался лорд Шалл, — идемте смотреть охоту. От меня ни на шаг! — предупредил он. — Толкну в портал, прыгайте. И ректору ни слова!
	Малица покачала головой. А как же «не вправе отменять решение»?
	— Все равно полезете, — со вздохом пояснил проректор. — А так хоть пользу принесете, опознаете. Вижу, здоровы, только порезы, нечего вам тут отлеживаться. Выспитесь, и утром к дознавателю. Занятий завтра не будет, сами понимаете, только со мной, — внес ложку дегтя некромант.
	Саламандра безропотно согласилась. Собственно, она и не надеялась получить полное освобождение.
	— Да, — помрачнев, вспомнил лорд Шалл, — надеюсь, друзьям сообщить не успели?
	Малица кивнула, не понимая, что в этом такого. Потом сообразила: охота! Ректор спустит гончих. То-то мимо окон пробегали адепты, слышались крики: «Скорей, скорей!». Девушка вопросительно глянула на проректора. Как же Кристоф, Индира, не пострадают ли?
	— Их просто не выпустят из общежития, — успокоил лорд Шалл и попросил у лекарицы стакан воды. — Если только в окно не вылезут. Ну, тогда исправительные работы. Дисциплина превыше всего, — назидательно заметил он.
	Понятно, нужно тайком предупредить приятелей, что все в порядке, но приходить им не стоит. Здоровой рукой саламандра потянулась к амулету связи, но проректор покачал головой. Малица нахмурилась. То есть он непременно хочет их наказать? За что? За крепкую дружбу? Не выдержав, девушка высказалась:
	— Милорд, наверняка в бытность адептом вы бы не бросили друга и, наплевав на все запреты, примчались к нему в лазарет. Так отчего же со временем ваши взгляды изменились?
	Лорд Шалл хотел отчитать дерзкую адептку, даже рот открыл, но в последнюю минуту поменял решение. Задумчиво потер подбородок и милостиво разрешил:
	— Ладно, предупредите. Нарушение правил во имя благой цели не преступление.
	Однако воспользоваться магией не пришлось. Дверь распахнулась, и на пороге возник Кристоф. За его спиной маячила белокурая головка Индиры. При виде проректора оба растерялись, а потом попятились. Кристоф попытался открыть портал и с шипением подул на пальцы.
	— Временно запрещено для адептов, — пояснил лорд Шалл и встал со стула. — Проходите, не стесняйтесь. Я подожду госпожу тер Ирадос в приемном покое.
	И он действительно вышел, сухо поздоровавшись с друзьями.
	Индира присела на освободившийся стул, Кристоф пристроился рядом, положив руку на спинку. Эльфийка придирчиво оглядела работу лекарицы и посоветовала ей:
	— Магии добавь, а то шрамы останутся. А вообще давай лучше я.
	Та покорно отошла: она привыкла подчиняться и всех боялась. Индира проворно размотала бинты, прищурилась и приступила к делу. Лекарица выступала в роли помощницы.
	Эльфийская магия сделала свое дело. Кровь перестала идти, ранки затягивались, на их месте образовывалась новая кожица, розоватая, тонкая. Малица с восхищением наблюдала за действиями подруги. До сей поры она полагала, Индира в Академии только для галочки. Эльфийки из уважаемых семейств в обязательном порядке, если природа не наделила иным талантом, овладевали искусством целительства. Вот и Индира никогда не выказывала особой любви к профессии — а вот, сумела-таки, доказала в Закрытой империи.
	— Ты кудесница! — не удержалась от комплимента саламандра.
	— Маг, — поправила эльфийка и убрала руки. — Все, шрамов не останется.
	— Тебе бы свой салон открыть, Ди, — подал голос Кристоф.
	Он тоже восхищался движениями длинных пальчиков, вслушивался в певучее эльфийское наречие. Не поймешь, колдует Индира или музицирует.
	Эльфийка фыркнула и одарила друга высокомерным взглядом. Подобными глупостями она заниматься не собиралась.
	— Ну, головная боль Академии, я еще жду, — раздался из-за двери голос проректора. — Забираю только тер Ирадос. Остальные, ощупав подругу и убедившись, что моя помощь ей не потребовалась, отправятся по комнатам. И, — они будто увидели холодную усмешку некроманта, — если найду вас в другом месте, научу уважать Устав.
	Индира закатила глаза, Кристоф шумно выдохнул, но пререкаться никто не посмел.
	— Там гончих спускают, — наклонившись к самому уху саламандры, шепнул демонолог. — Сам слышал. И Людаш тебя ищет, думает, сожрали.
	— А что, — рассмеялась Малица, — уважительная причина для прогула!
	Ее отпустило, дрожь прошла, девушка могла вновь шутить. Она верила — темной эльфийке не уйти, значит, бояться нечего. Проклятия на нее тоже не наложили, Индира бы заметила. Словом, легко отделалась. А вот почему не наложили, вопрос. Малица бы непременно наградила врага проклятием в критической ситуации. Дроу же упустил добычу и не попотчевал напоследок. Значит, Муретта убил не он. Аспиранта ведь не кинжалом пронзили, а прокляли, наемник-алхимик же пусть и умел колдовать, отчего-то предпочел в схожей ситуации холодное оружие. Девушка собиралась поделиться выводами с лордом Шаллом, но чуть позже. Сейчас же она представила лицо преподавателя демонологии. Ректор с него три шкуры сдерет за необеспечение безопасности адептов. По сути, отвечать за случившееся троим: офицеру Особой службы, чьи люди патрулировали парк, Сирилу Людашу и дежурному преподавателю. Духи-охранники не в счет, хотя и их не ждет ничего хорошего.
	И все-таки Малицу беспокоило, почему ее криков никто не услышал. Те же первокурсницы недавно проходили, уборщицы наверняка отмывали аудитории после занятий адептов-разгильдяев. Ну не оглохли же разом и живые, и мертвые! Значит, наемники либо обезопасили себя магией, либо убили всех, кто их видел. Малица не знала, пострадал ли кто-нибудь еще, времени спросить не нашлось, однако склонялась к варианту с магией. Гора трупов — непозволительная роскошь. Дроу — алхимик, не артефактор, поэтому не стал мудрить. Самый простой способ — бросить в угол помещения специальный шар с заклинанием. Оно активировалось от удара и опутывало помещение своеобразной сетью тишины. Действовало ограниченное время, а для больших помещений нужно много таких шаров, однако, если добавить чуть магии, можно обойтись парочкой. Теперь девушка поняла назначение серебристой пыльцы: «Множитель» — типичное заклинание алхимиков, когда необходимо усилить какое-то действие, например, химический процесс. Полог тишины же, на который Малица грешила вначале, выглядел иначе, уж точно не как порошок.
	Хм, хоть проректор и запретил…
	— Кристоф, — шепотом попросила саламандра, — проверь переход между старыми корпусами. Ну, тот, где витражи и призрак Старой Бетси. Ищи использованные артефакты.
	— Лорд Шалл препарирует, — покачал головой юноша. — Прости, но не в этот раз. Один парень полез в похожей ситуации, и сам после из Академии документы забрал. Бледный, с трясущимися руками.
	— Трус! — Парочка дружно обернулась к Индире. Уж кто-кто, а Индира всегда отличалась предельной осторожностью. — Сама схожу. Ведь сумку-то Алину забрать можно?
	Эльфийка хитро подмигнула и вышла в прихожую. До друзей долетел ее сладкий молящий голос:
	— Ну пожалуйста, милорд! Але кое-что нужно. Ну, то самое, вы понимаете. Я одна нога здесь, другая там. Хоть проверьте, никуда больше!
	— Нет. — Уговоры и женские уловки не действовали. — О сумке позаботятся, а вы, милая леди, немедленно отправитесь в общежитие.
	Ответа Малица не услышала. Видимо, подругу затолкали в портал.
	— Нойр! — требовательно позвал проректор.
	Кристоф быстро попрощался и скрылся за дверью. В отличие от Индиры он с лордом Шаллом не спорил, испытал на собственной шкуре: слова проректора не расходятся с делом. При тер Лисе жилось легче, тут же шалости постепенно сходили на нет. Бедные некроманты, теперь понятно, отчего у них такое специфическое чувство юмора! Странно, что кто-то смог проникнуть на территорию Академии. Руководство натянуло поводья, в разгильдяйстве не обвинишь.
	— Ну, чего притихли? — Лорд Шалл заглянул к Малице.
	Та будто не слышала, погрузилась в собственные мысли.
	Академия — и перестала быть крепостью. Куда катится мир, раз наемники уже тут?
	— Ирадос, вы идете или спокойной ночи? — Не дождавшись ответа, проректор развернулся.
	В конце концов, он ей не нянька, а лорд ти Онеш не разрешал покидать лазарет.
	Саламандра мгновенно встрепенулась и кинулась следом. Успела поймать на крыльце и укоризненно напомнила об обещании.
	— Так я его до ваших грандиозных идей давал. — Проректор пристально смотрел в глаза собеседницы, будто книгу читал. Малица покраснела и отвела взгляд. Как только догадался? — И, заметьте, по доброте душевной, а это субстанция непостоянная.
	— Ни на шаг не отойду, все расскажу! — заверила некроманта девушка.
	— И сумка уже не нужна? — недоверчиво прищурился лорд Шалл.
	Малица энергично закивала. Некромант хмыкнул — знал ведь, что-то замышляет! — и подал девушке руку. Та, сообразив, что это не просто жест вежливости, оперлась и следом за проректором шагнула в сгущающиеся сумерки.
	Как же тихо! Всех адептов разогнали, теперь в парке хозяйничал ветер.
	Лорд Шалл прижимал девушку к себе. Он медленно шел в сторону учебных корпусов, напряженно вглядываясь в ночь. Призрачные гончие любили грань между светом и тьмой и частенько возникали из тени. Они легко скользили из одной в другую, выслеживая жертву, а потом появлялись за спиной, роняя на кожу холодную слюну.
	— В коридоре остались шары. — Малица сдержала слово и начала рассказ. — Иначе бы меня услышали. Даже усиление глушилось. И еще дроу использовал «Множитель».
	Некромант хмыкнул и укоризненно глянул на саламандру:
	— Ирадос, вы на собственных ошибках учитесь? Такие вещи говорят старшим, а не посылают друзей проверять. Хотите, чтобы их убили?
	Малица покачала головой. Ком подступил к горлу при мысли о том, что Кристофа или Индиру постигнет участь безвестного особиста. Она об этом не подумала, поддалась духу авантюризма.
	— Вот-вот! — ворчливо продолжил бранить проректор, перейдя на полушепот. — Ведущая должна понимать очевидные вещи. Итак, — он вернулся к главному, — они использовали шары с сетью молчания?
	— Очевидно, — осознав, что ругать больше не станут, Малица воспрянула духом. — Сами посудите, милорд: вечер, пусть Академия пуста, но в парке бы меня услышали. Или во дворе. Я, правда, не видела шаров, хотела проверить…
	— Проверю, — заверил девушку лорд Шалл и внезапно резко остановился, притянув ее к себе. Руки крепко обхватили талию, но вовсе не в любовном порыве, как на мгновение почудилось Малице, а желая защитить.
	Алые глаза, еще, еще… Призрачные гончие бесшумно взяли их в кольцо. Как и опасался проректор, они пришли по граням. Недавняя смерть и последующее воскрешение негативно отразились на характере псов: те издавали характерное низкое рычание.
	— Милорд, может, они вас вспомнят? — Малица вцепилась в фалды сюртука проректора. Плевать, что она будущая Ведущая, плевать, что стихийница, — страшно же! Это совсем не те гончие, которые прежде отпускали восвояси, эти настроены враждебно. — Ну, — пояснила девушка, — не трогают же тех, кто спасал от смерти.
	— Я не спасал, — разрушил надежды проректор и, убрав руку с талии адептки, прикрыл ею девичье горло. Значит, дело плохо, раз лорд Шалл собирался пожертвовать пальцами. — Так, спокойно. Они чувствуют страх. Если вдруг нападут, — «успокоил» некромант, — сначала набросятся на меня. Вы успеете сбежать.
	— Вот уж нет, милорд! — возмутилась Малица и вырвалась из объятий. — Я не бросаю в беде.
	— Славно! — улыбнулся проректор и невозмутимо, будто до этого не рассуждал о смерти, цыкнул на собак: — П-п-шшли вон!
	Один из кобелей, ощетинившись, кинулся на некроманта и с визгом отлетел в кусты.
	— Сколько учить-то? — сокрушенно обратился к остальным лорд Шалл, стряхнув с пальцев голубую искорку. — Нельзя трогать, нельзя, свои. И она — своя, — ткнул он пальцем в Малицу. — Даже волосы пахнут Арианом, простите, Ирадос. — Это уже саламандре. — Я и то чувствую, вы и подавно, гончие же! И одежда, и руки, и лицо. Вы ведь знаете, касаясь любого предмета, мы оставляем свой запах. Перепутать с чужим невозможно. — И снова гончим: — Никогда, слышите, никогда не повторяйте эти фокусы! Разозлюсь и отправлю кормить червяков на кладбище.
	Девушка подняла брови. Шутит или угрожает всерьез? Неужели может? Помнится, в поединке с лордом шан Теоном некромант показал себя не с лучшей стороны. Однако, со слов ректора, лорд Шалл — сильный маг. Вот и гончие испугались, виновато поджали хвосты и разбрелись.
	— Очередная проверка? — предположила Малица.
	Настроение стремилось к нулю, раздражение нарастало.
	Мало ей встречи с наемными убийцами, против которых не всякий пятикурсник десять минут выстоит, так теперь очередной спектакль.
	— Я их не звал, — покачал головой проректор и снова подал адептке руку. — Опасность настоящая. Ну же, не дуйтесь!
	Малица предпочла поверить. В конце концов, у некроманта нет оснований над ней издеваться. Но осадок остался: чувствовалась в поведении проректора наигранность.
	— Так, говорите, что еще заметили.
	Лорд Шалл проигнорировал амулет связи, назойливо требовавший внимания. В Академии дознаватель, пусть занимается дроу. Проректор лучше развлечется, разыскивая темную эльфийку. Отчего-то казалось — она затаилась на учебном кладбище.
	Малица все рассказала, упомянула и о разногласиях между братом и сестрой по поводу своей дальнейшей судьбы. Некромант недовольно цокнул языком и в сердцах пробормотал:
	— Давно пора избавиться от гильдии! — Потом глянул на Малицу. Думала, отругает, нет, ограничился емким: — Горбатого могила исправит! Сделайте выводы и не играйте со смертью.
	Выводы саламандра действительно сделала, но совсем не те. К примеру, она собиралась прогуляться до участка и рассказать о тайном месте сборища преступников Ротона.

	Ректор довольно улыбался. Сейчас, вопреки всем правилам, ничего не мешало принять истинный облик. Как он по нему соскучился! Еще бы крылья, но вот чего не дано, то не дано. Хотя легенды утверждали, будто прежде демоны умели летать. Не так высоко, как драконы, но могли.
	Хвост нетерпеливо постукивал по ногам, обострившееся зрение легко разрезало преграду тьмы. Он видел наемницу, она его — нет. Даже странно. Опытная убийца — и не заметила демона. Пора бы за время работы обзавестись и артефактами, снимающими невидимость. Темная эльфийка практически слилась с деревом и напряженно осматривала окрестности. Гончие след не брали: предусмотрительная дроу покрыла тело специальным составом. А вот с поисковыми чарами сделать ничего не смогла, они и вывели.
	Ректор не спешил. В этом деле главное — не спугнуть. Можно пока насладиться последними минутами чужой свободы. Убивать наемницу лорд ти Онеш не собирался. Живой она представляла большую ценность. Ректор предвкушал, как через темную эльфийку выйдет на гильдию убийц и покончит с теми, кто посмел покуситься на его девочку.
	Однако пора. Кто знает, вдруг дроу умеет снимать блокировку порталов?
	Темная эльфийка заметила движение, но слишком поздно. Петля затянулась вокруг туловища, потянула вниз. Мысленно выругавшись, наемница попыталась высвободиться, но, чем больше трепыхалась, тем больше запутывалась.
	Ректор предпочитал пока оставаться невидимым. В гневе, на краю пропасти, враг особенно опасен, не стоит лезть в пасть к дракону.
	Магическая нить затягивалась все туже и туже, и дроу уже с трудом дышала. Лорд ти Онеш безжалостно дернул за конец импровизированной веревки, и темная эльфийка упала к его ногам. Дернулась и замерла, увидев хвост.
	— Поздравляю! — В голосе ректора звучало все что угодно, кроме дружелюбия. — Давненько мне так не портили нервы, не наносили удар по самолюбию. А ты знаешь, как пекутся о гордости демоны?
	Телохранительница главы клана убийц промолчала. Теперь, когда она увидела витые рога, последние сомнения отпали. Однако наемники всегда стремились дорого продать свою жизнь и умереть не блеющими овцами, а воинами. Вот и темная эльфийка, как крепко ни спеленали ее веревки, исхитрилась дотянуться до крошечного мешочка на поясе и сжала его. Умирать — так с музыкой! Воздух тут же наполнился удушливым запахом. Легкие будто вывернуло наизнанку. Парализующий яд.
	— Дрянь! — рыкнул ректор и, не делая скидок на пол, со всего размаху ударил темную эльфийку по пальцам, а затем и по лицу.
	Дроу выпустила мешочек. В нем жалобно зазвенели разбитые шарики. К счастью, повредились лишь два, иначе бы и охотник, и жертва свались замертво.
	Темная эльфийка сломанной куклой разметалась по земле. Тело извивалось под действием яда. Она вдохнула достаточно, чтобы умереть, только вот лорд ти Онеш не собирался позволить ей уйти за грань. Задержав дыхание, чтобы минимизировать воздействие отравы, он встряхнул дроу и отбросил сильным ударом в спину. Наемница непроизвольно сделала судорожный вдох — уже чистого воздуха. Она ударилась о корень, разбила губу, но кого волнуют раны врагов? Ректор между тем осторожно поднял мешочек, открыл портал и оказался в лаборатории. Там взял защитную маску и высокую бутыль с распылителем. Телепортировавшись обратно, лорд ти Онеш убедился: дроу никуда не делась, лежит под деревом, живая. Отлично, можно очистить воздух.
	Мутные капли раствора из бутыли притягивали пары яда, кристаллизуя их. Отяжелев, ловушка упала на землю, оставалось лишь подобрать и уничтожить. Глава Академии предпочел сжечь — так надежнее. На очистку потребовалась всего пара минут. Медлить нельзя: надышишься и свалишься без сознания, вот и придумали сильнодействующее средство.
	Вернув бутыль на место, ректор склонился над притихшей дроу. Та взирала на него с нескрываемой ненавистью, даже плюнула — увы, промахнулась.
	— Не любишь демонов? — В голосе ректора звучало злорадство. Пальцы погладили белоснежные волосы и тут же ударили наотмашь по щеке. И все — с улыбкой. Демоны не только белые и пушистые, не зря их боятся. — Вот и я не люблю вторжений в мою Академию. Хотела убить одну из адепток? Это твоя фатальная ошибка. Еще больше я не люблю, когда причиняют вред моим подопечным, наказывать их могу только я.
	— Послушай ты!.. — начала темная эльфийка, но договорить ей не дали, заткнули кляпом рот.
	— Право голоса здесь имею тоже только я, — жестко добавил ректор и, пользуясь тем, что никто из адептов не видит — нельзя подавать дурной пример, — пнул дроу под ребра. Жалости, а тем более укоров совести лорд ти Онеш не испытывал.
	Ректор посвистал гончих. Они появились мгновенно, будто ждали приказа хозяина за соседним кустом, и взяли темную эльфийку под охрану. Та мигом присмирела, стоило увидеть серебристую шерсть и пылающие алым глаза. Даже выплюнуть кляп больше не старалась.
	— Отдам королевскому дознавателю, — коротко обозначил судьбу пленницы лорд ти Онеш и удалился.

	Малица, хмурясь, смотрела на тело. Мужчина лежал лицом вниз. Проректор не давал толком разглядеть, но саламандра предполагала — несчастному перерезали горло. Некромант водил над трупом руками, определяя время смерти. Девушка терпеливо ждала, пока он закончит, и не задавала вопросов. Да и какие вопросы, и так ясно. Парочка дроу уничтожала всех встречавшихся на пути, чтобы те не подняли тревогу.
	— А привратник?.. — Вопрос напрашивался сам собой.
	— Тоже думаете, мертв? — Лорд Шалл поднялся и мрачно покачал головой. — Вот оно, наше слабое место! Еще не стемнело, и они вошли нагло, через дверь.
	— Так его убили? — не отставала Малица.
	— Кого? Этого? — Проректор ткнул пальцем в труп солдата.
	— Привратника, — теряя терпение, — ну сколько можно изображать дурачка?! — повторила девушка. — Вы оборотень, учуете.
	— Чую, — кисло улыбнулся лорд Шалл. — Проблемы у нас, Ирадос. И у меня, и у Ариана. Его министр отпесочит, может, даже сам император. Меня за компанию. Безопасность Академии колдовских сил под вопросом, тут пахнет увольнением. Не то чтобы я так жаждал руководить, — начал оправдываться некромант, ощущая повисшие в воздухе невысказанные мысли, — обычным преподавателем лучше, но обидно до желудочных колик! Люций Арс наверняка выставит все в дурном свете.
	Малица поджала губы и наморщила носик. Она бы и рада помочь мужчинам, но как? Кто послушает адептку, да и что способна сказать Малица? Факты против ректора: превратил Академию в проходной двор. Так ведь действительно уволить могут, а кто придет на смену? Захотелось немедленно обнять лорда ти Онеша, оказаться рядом, поддержать. Пусть ругает, пусть кричит, саламандра выслушает, зароется пальцами в короткие волосы и поцелует. Но сейчас нельзя, нужно осмотреть парк.
	— Давайте перенесемся к воротам, — предложила Малица.
	Вместо ответа проректор открыл портал в сторожку.
	Саламандра сглотнула и отвернулась. Зрелище для некроманта! Девушку затошнило, захотелось на свежий воздух. Лорд Шалл поспешил прикрыть тело скатертью и вытащил амулет связи. Друг должен узнать обо всем прежде дознавателя. Малица же, открыв дверь, жадно глотала воздух. Жестокость наемников поражала. Ради одной саламандры они вырезали без малого десяток существ разных рас. Привратник стал первым.
	— Да, возможны жертвы среди адептов, — хмуро подтвердил проректор, искоса наблюдая за Малицей. В обморок бы не упала! — Не успел проверить, но парочка шла по трупам. И с духами-охранниками нечисто. Раз все равно по парку бегаешь, проверь, нет ли ловушек. Убивать слишком долго и хлопотно, оправдано только в случае с библиотекой. То, что поймал, это хорошо. Сейчас малышку провожу и приду.
	— Какую малышку? — Даже с порога девушка слышала гневный голос лорда ти Онеша. — Только не говори, что Малицу с собой потащил!
	— Не буду, — безропотно согласился некромант и с красноречивой гримасой покосился на саламандру: я предупреждал, сами разбирайтесь. — Лучше одну отпустить, да, чтобы ее гончие сожрали или дроу прихлопнула? Будто ты свою Ирадос не знаешь!
	— Будто ты колдовать не умеешь! — продолжат «кипятиться» ректор на другом конце связи. Радость от поимки темной эльфийки улетучилась. — Запер бы, и дело с концом.
	— Я не тюремщик, Ариан. — Лорд Шалл тоже повысил голос. — Оборотни ненавидят клетки, а ты предлагаешь посадить туда живое существо!
	— Ради ее же безопасности. Вспомни, мы запирали Малицу в комнате, и ничего, ты не возражал. Что сейчас случилось?
	— Она имеет право знать, заслужила. Разговор окончен!
	Проректор порывисто засунул амулет обратно в карман и, хмуря брови, глянул на Малицу. Та съежилась, предчувствуя выволочку. Некроманту досталось из-за нее, ректор историю не замнет, не посмотрит на дружбу. Девушка виновато улыбнулась. Может, лорд Шалл разжалобится и не станет кричать?
	— Спать! — коротко распорядился проректор. — Ваше любопытство удовлетворено.
	Малица неохотно шагнула в открытый им портал. Она понимала — спорить сейчас бесполезно.
	Селии в комнате не оказалось. Занятно. Куда она подевалась? Саламандра решила поискать в общей гостиной. Не то чтобы Малица жаждала увидеться с соседкой, просто любила ясность. Застала Селию у камина играющей в карты с подружками и успокоилась. Теперь можно к Индире наведаться, поделиться последними новостями.
	А конспектов жаль. Придется столько времени потратить, чтобы их восстановить.

	Ректор смотрел на распятого на цепях дроу. Обнаженный до пояса, тот в свою очередь буравил взглядом лорда ти Онеша. Ни капли страха или раскаяния, только неприкрытая ненависть. Люций Арс сидел тут же, вальяжно положив ногу на ногу. В руках — блокнот, в котором дознаватель пока не сделал ни записи. В уголке пристроился лорд Шалл, обманчиво лениво посматривая на пленника. На самом деле проректор зорко следил за каждым его движением.
	Допрос вел капитан Особой службы. Ослабив ворот рубашки, скинув куртку, он расхаживал перед темным эльфом и не скупился на удары. Пока только по лицу. Дроу сплевывал кровь, но молчал. Изливать душу он не собирался. Капитан же зверел с каждой минутой. Дроу убил его людей и ответит за это. Ректор не посвятил особиста в историю с Малицей и духами-охранниками, которых недосчитались этим вечером. Не сказал пока и о второй пленнице, брошенной в древнее подземелье Административной башни. Лорд ти Онеш не показывал ее даже дознавателю.
	— Ну, будешь говорить? — Капитан остановился против наемника и ткнул ему в зубы рукоятью плетки.
	Дроу облизал разбитые губы и осклабился, будто не испытывал боли. Прикус показался всем, кроме особиста — человек, что с него возьмешь? — занятным. Даже Люций Арс подался вперед, скинув налет меланхолии.
	— Вы тоже видите, милорд? — Дознаватель обращался к ректору.
	Тот кивнул. Пусть темный эльф уже закрыл рот, все видели достаточно. Порой сущие мелочи могут сказать очень много. В данном случае о примеси вампирской крови. Не зря пленника заковали в специальные кандалы, блокировавшие животоки!
	Лорд ти Онеш нахмурился и обменялся взглядами с заместителем. Тот кивнул. Молчаливый разговор не укрылся от наблюдательного взора Арса. Вновь приняв сибаритскую позу, он многозначительно напомнил:
	— Сотрудничество со следствием облегчает участь.
	— После! — Поколебавшись, глава Академии таки решился поделиться своими соображениями. В конце концов, это известные факты, Малице не навредят, собственной карьере тоже. — Не сейчас, господин Арс.
	Люций на мгновение нахмурился, но тут же надел маску безразличия. Ему не нравились двойные игры за спиной, не нравилось, что Особая служба не справлялась с охраной, а Академия колдовских сил напоминала проходной двор. Обо всем этом дознаватель его величества уведомил графа Соренца — непосредственного начальника ректора. Пусть разберется. Получил докладную записку и министр внутренних дел. Ему надлежало бы заняться Особой службой. Одного не знал Люций Арс: лорд ти Онеш читал обе весточки. Перехватывать не стал, просто ознакомился и заранее выстроил линию обороны.
	— Кем вам приходился Мэгрос Муретт? — Ректор взглядом отстранил капитана и смело, даже дерзко, учитывая нрав дроу, уставился в глаза пленнику. — Членов своего Дома редко убивают. Что он украл?
	— Демон! — Голос темного эльфа полнился ненавистью, холодной и острой, как клинок меча.
	— Демон. — По губам лорда ти Онеша скользнула улыбка, напоминавшая оскал. — Чистокровный демон, который умеет ломать позвоночник хвостом. Могу показать на примере вашей сестры, — склонившись к самому уху, шепнул ректор.
	Как ни силился Люций, не услышал. Зато дроу — да. Дернулся, словно от судороги, и в бессильной злобе плюнул в лицо обидчику, чтобы тут же задохнуться от тычка под ребра. Ректор же стоял и безмятежно улыбался, только вот то была улыбка палача.
	— Повторить еще раз? — Порой вежливость звучит убийственнее угроз.
	— Да нет, милорд, — обращение дроу процедил сквозь зубы, — я с первого раза все расслышал. Освежу-ка вашу память. Темные эльфы ни-ког-да не выдают своих. Темные эльфы ни-ког-да не делятся своими тайнами. Темные эльфы ни-ког-да не выдают заказчиков. По-моему, — пленник не удержался от усмешки, будто он, а не собравшиеся вокруг него маги, хозяин положения, — я ответил на вопросы.
	— Любишь сестру? — Ноготь ректора скользнул по горлу дроу. Он по-прежнему говорил тихо, перейдя на свой язык, прекрасно зная, пленник поймет — как-никак житель Закрытой империи. — В Академии много мужчин, все с удовольствием развлекутся с ней у тебя на глазах.
	— Она вытерпит и отомстит, — прохрипел темный эльф. — И я тоже. Тебе и девчонке. Саламандра умрет.
	Лорд ти Онеш отреагировал мгновенно, выбив пленнику клык. Отмахнулся на замечание Люция повременить с пытками и, ухватив за горло, потянул хрипящего дроу к себе.
	— Чувствуешь, какие сильные у меня пальцы? — Ректор не опустился до оскорблений и крика. Говорил на всеобщем, чтобы понимали все присутствующие. — Трепыхаешься, как рыба? Так вот, я очень медленно, не желая лишать чудесных ощущений, придушу тебя, если хоть кто-то пострадает.
	Пальцы лорда разжались, и покрасневший от натуги дроу повис на цепях, силясь продышаться. Наемник задумался, стоит ли овчинка выделки. Мстить хвостатые жители Закрытой империи умели, убивать тоже. В бою, если не использовать фактор внезапности, хитрость и ловкость, победит демон. По силе же они несравнимы. Ректор не шутил, когда говорил, что способен сломать позвоночник. Мучительное мгновение — и смерть.
	Дознавателя заинтересовала реакция лорда ти Онеша на угрозу пленника. О какой такой девчонке шла речь? О пострадавшей адептке? Возможно, но в угрозе сквозил намек на личные отношения. Некое близкое существо, возлюбленная, иначе бы глава Академии не отреагировал столь болезненно. Господин Арс видел, до фразы о девочке лицо ректора оставалось спокойным.
	— Хотите еще поразвлечься, милорды, — выбором обращения дознаватель игнорировал капитана, подчеркивая его незначительную роль в происходящем, — или сэкономим время и займемся делом? Полагаю, пора позвать лорда тер Нокаса и применить магию. Я устал и хочу спать, а не наблюдать за тем, как вы тренируетесь на живом манекене.
	— Только «за», — подал голос из своего угла проректор, рискуя навлечь недовольство друга. — Мы достаточно потакали упрямству дроу. Не скажет он ничего, умрет, но не скажет.
	Лорд Шалл тоже мечтал о постели. При мысли о предстоящем допросе темной эльфийки — уж с ней дознаватель не поможет — сводило зубы. Пусть он оборотень, некромант, но отдых необходим, а то придется адептам поднимать с утра преподавателя как зомби.
	Ректор, как и ожидалось, поджал губы. Он предпочел бы — дело принципа, даже чести — добиться признания самостоятельно. Люций Арс раздражал высокомерными манерами и желанием выставить себя в лучшем свете перед вышестоящими. Лорд ти Онеш еще осенью испытал к нему неприязнь. А уж после рассказа Лорана Марвила, декана стихийников, о заклятии правды неприязнь переросла в стойкую антипатию. Да будь Малица просто адепткой, дознаватель не имел права без согласия представителя несовершеннолетней воспользоваться методами магического воздействия. Но господин Арс не удосужился его получить, проигнорировав присутствовавшего в палате декана.
	— Я сам. — Ректор не собирался ронять престиж. — Маги тоже кое-что умеют, господин Арс.
	Дернулся. Что, неприятно, хочется именоваться милордом? Комплекс второго сословия, рвущегося в первое? Или прежнее высокое положение в стае? Так нам об этом ничего не известно, вы не распространялись, указания на дворянство в фамилии нет, значит, только «господин».
	Маленькая месть придала сил. Лорд ти Онеш извлек из кармана часы и поднес к лицу дроу. Тот в недоумении смотрел на закрытую крышку, силясь понять, что задумал глава Академии.
	— Спрашиваю в последний раз, — обманчиво мягкий голос обволакивал, — что украл или чем обладал Мэгрос Муретт из дома Тэ’Атар, к которому ты принадлежишь?
	— Ценный ингредиент, — вопреки ожиданиям дроу ответил. — Ты ведь знаешь о лаборатории, демон?
	— Знаю. — Лорд умел блефовать.
	Если выказать удивление, замкнется. Гипноз — дело хорошее, но можно переборщить и лишить существо разума. Нет, ректор не жалел темного эльфа — опасался выжать из него меньше сведений, чем тот обладал, до того как разум откажется служить хозяину.
	— Может, ты знаешь и о том, сколько денег мы заработали у тебя под носом? — Темный эльф открыто насмехался над руководством Академии.
	— Знаем. — Лорд Шалл вышел на первый план. Странно, улыбка дроу тут же померкла. — У тебя был всего один клиент. Страх и ложь имеют запах, а я — глаза. Поверь, за некромантским хозяйством и порядком в стенах Академии слежу тщательно, оживлять тоже умею. Детские поделки не в счет, они не причиняли вреда. Те деньги юноша честно заработал, я забрал только процент за пользование ресурсами Академии.
	— Раскололся, сопляк! — Дроу грязно выругался.
	— Именно. — Теперь пришла очередь проректора победоносно улыбаться. Он торжествовал, в том числе над Люцием Арсом, растерявшим былое хладнокровие и теперь едва ли не кусавшим карандаш. Как же, ведь у дознавателя украли ценные показания, не пустили в лазарет, а некроманту туда вход открыт в любое время дня и ночи. — Эдер сознался. Он тайком практиковался в лаборатории, ставил опыты. Потом в кабачке на не совсем трезвую голову встретил тебя. Вы разговорились. Много ли надо первокурснику, чтобы поведать о жизненных обидах незнакомцу? И еще меньше опытному наемнику, чтобы выбрать жертву. Эдер — ключ к Академии, ключ к лаборатории, большим деньгам и Мэгросу Муретту, которого непременно нужно было убить. Потому как если не убить, тот сам убьет за украденную реликвию — ценный ингредиент зелья могущества. Ты ведь достал его из могилы отца Муретта?
	Капитан развел руками и вышел за дверь. Тут ему больше делать нечего, если понадобится — позовут.
	Люций задумчиво почесывал подбородок, предвкушая долгую, обстоятельную беседу с проректором и его начальником. Лорд ти Онеш же хмурился: друг ничего не говорил ему об Эдере.
	— О да, мальчишка быстро купился! — закашлявшись, хрипло рассмеялся пленник. — Пьяненький, он размазывал сопли по рукаву. Амбиций много, обид тоже, а ума не нажил. Ради славы провел в Академию, помог обойти запреты, книгу нужную нашел.
	— Первокурсник — и взломал охрану? — не поверил господин Арс.
	— Всякое случается, — туманно ответил дроу.
	Лорд Шалл сразу почувствовал: лжет, но не стал пока заострять на этом внимание. Окрепнет Эдер, тогда он покопается в его воспоминаниях. Пока же лучше полуправда, чем молчанка.
	— Вы убили духа-охранника? — продолжил раскручивать цепочку ректор.
	Сомнительно, конечно. Наемник — алхимик, но вампирское происхождение дарило новые возможности. Полукровки тоже владели магией мертвых и магией крови, которые позволяли расправляться с духами. Они существа Сумеречного мира, где хозяева именно вампиры.
	— Ну не сопляк же! — хмыкнул дроу. — Хотя тут я тебя огорчу, демон, — наемник выдержал эффектную паузу и обнажил остатки зубов, — убил не я. Силенок бы не хватило. Я только зелье варил, могилки копал и глотки резал. Остальное — заказчик. Мэгрос Муретт даже пискнуть не успел. Жаль, ты выжил. Лучше бы мне доверили убить. Надежнее.
	Лорд ти Онеш напрягся и на миг перестал дышать. Малица! Он полагал, все кончено, преступники схвачены, и совсем забыл о проклятии. Дроу прав, он не сумел бы, пусть и с помощью адепта, воспользоваться порталом, ведущим за пределы Академии, и тем более наслать на лорда ти Онеша «Сладкого убийцу», а аспиранта попотчевать «Прощальным поцелуем». На это способен очень сильный маг, тот самый, которому и собирались продать той ночью зелье могущества, только сварить не успели. Вот тебе и смутная дымка за спиной дроу! Действительно морок, а не игра теней.
	Заказчик проклял ректора. Не вышло, тот выжил. Значит, следующая жертва — юная саламандра. От одной мысли лорда ти Онеша бросило в холодный пот. Хотелось немедленно вырваться из душных стен и найти Малицу. Но нельзя. Он должен остаться здесь, он не имеет права выказывать чувства перед всеми, врываться к девушкам-адепткам посреди ночи. Одно дело — интрижка, другое — вот такая забота. Самое смешное, первое поймут, второе не оценят. Останется Малица до утра у него — частное дело, лишь бы совершеннолетняя была, а приди к ней ректор на глазах у соседки — скажут, разврат.
	— Кто заказал зелье? Вампир? — Глава Академии не сомневался: в городе объявился кто-то из шан Теонов.
	Малица говорила, клан убийц всколыхнул чей-то приезд. Племянник, младший брат, случайный родственник — кто вознамерился отомстить за главу клана?
	— Он самый.
	— Нашел по крови? — хмуро продолжил ректор.
	Дроу не ответил, но и так понятно. Грязнокровкам доверия больше, чем тем, в ком ни капли крови неспящих.
	— И как твое имя? — Инициатива вновь перешла к лорду Шаллу. — Уж точно не Ллурт!
	— Для тебя — Ллурт. — Дроу вновь замкнулся. — Ничего больше не скажу! — злобно добавил он и отвернулся.
	— Хм… — Проректор подошел вплотную и цепко сжал подбородок пленника, заставляя смотреть в глаза. — С каких пор безродный дроу, чья мать согрешила с вампиром, смеет «тыкать» благородному оборотню? Я не демон, но проблем обеспечу гораздо больше. Начнем?
	Прежде чем господин Арс успел остановить, лорд Шалл вонзил в грудь темного эльфа кинжал. Ударил так, чтобы не сразу убить, помучить. Проворачивая оружие в теле жертвы, проректор хранил пугающее хладнокровие. Дроу тоже не издал ни звука, терпеливо дожидался смерти. И она пришла, унося, как казалось, все печали. Только вот лорд Шалл не собирался отпускать за Грань, ритуал провел быстро, умело. Темный эльф закашлялся. Легкие наполнились кровью, он никак не мог отхаркаться.
	— Понравилось? — Проректор не стал стирать рисунок на полу. Зачем, если через пару минут снова оживлять?
	— Некромант? — запоздало догадался пленник. В голосе впервые появилось уважение. А еще страх. Совсем чуть-чуть, капелька, но оборотень почувствовал. Именно этого он и добивался.
	— Рассказывай! — Лорд Шалл отошел; теперь дроу видел пентаграмму, в центре которой оказался. — Мне не сложно убивать и воскрешать много раз, только вот боль будет накапливаться, и однажды ты не выдержишь, сдашься.
	— Я не выдам заказчика, — покачал головой пленник. Он заметно присмирел, пусть и смотрел волком. — Правило наемника.
	— Тогда выдай того, кто хотел девчонку. Он не твой наниматель. — Лорд Шалл успел кое-что узнать от Малицы.
	Темный эльф усмехнулся и тут же зашелся болезненным кашлем.
	Ллойда не жаль, он чужой, пусть его схватят. Если на то пошло, с ним договаривалась сестра, дроу же хотел убить саламандру, а не похитить. Дело личное, не заказ.
	Дознаватель оживился и записал показания. Увы, они оказались скудны и не могли удовлетворить амбиций господина Арса. Метнув на ректора вопрошающий взгляд, как-никак местная власть, и дождавшись кивка, дознаватель воспользовался заклятием правды. По мнению блюстителя закона, его надлежало применить с самого начала, а не тратить время на дешевый спектакль. Увы, дознавателя постигла неудача, и обычно невозмутимый господин Арс не удержался от ругательства. Дроу забился в конвульсиях, изо рта у него пошла пена. Наславший на ректора проклятие неизвестный позаботился, чтобы темный эльф унес тайну в могилу. Оставалось надеяться на пленницу или на посмертный допрос лордом Шаллом. Но некромант разочаровал: если дроу зачарован и проклят, шансы невелики.

	Малица проснулась от прикосновения. Насупившись, заворочалась и отвернулась. Пора бы отучить Селию от дурных привычек! Настырная соседка намеков не понимала и отчего-то гладила губы, пришлось проучить нахалку. С трудом разлепив глаза, Малица наугад метнула подушку с пожеланием: «Чтоб тебе кошмары снились!»
	— Они мне и так снятся, — рассмеялся ректор и придвинулся ближе.
	Руки скользнули под одеяло, заставив девушку подскочить и мигом забыть о сне.
	— Но как же… Увидят же… — Саламандра прижимала одеяло к груди.
	В голове вихрем пронеслось: «Не слишком ли лохматая голова? Какую сорочку я надела? Он меня где потрогать хотел? Который час?»
	— Не увидят, — с улыбкой заверил лорд ти Онеш. — Все на занятиях, а я порталом из рабочего кабинета. Вот, пожелать доброго утра хотел.
	Малица таки разглядела собственную рубашку и с облегчением выдохнула. Не розовый кошмар, а белая в цветочек и с голубыми рюшечками. Такую не стыдно показать. Только вот грудь… Ладно ноги, пусть смотрит, но грудь по утреннему времени — дурной тон.
	— Ариан, — попросила девушка, — там, на стуле, халат, подай, пожалуйста.
	Ректор обернулся и уставился на нечто короткое и невразумительное, что никак не могло прикрыть наготу или украсить, только возбудить желание. Тем не менее лорд ти Онеш халат отдал, и через минуту Малица устроилась поверх одеяла, щеголяя голыми ногами. Глава Академии открыто любовался девичьими коленями, саламандра же лихорадочно причесывалась, позволяя оценить и мелькавшие в запахе халата контуры груди под сорочкой. С каким бы удовольствием лорд ти Онеш ее снял, но всему свое время. Пока на долю ректора выпали только фантазии. Никто ведь не запрещал представлять саламандру обнаженной. Только вот от подобных мыслей становилось жарко.
	Малица ощутила витавшие в воздухе искры и подняла глаза. Гребень замер в руке, глаза широко распахнулись.
	Ректор сидел, сцепив пальцы на коленях, неестественно напряженный. Тело — сплошные прямые линии, скулы заострились, а глаза, какие у него сейчас глаза! Они и прежде поражали, теперь же и вовсе казались пылавшими изнутри артефактами, на мгновение даже страшно стало. А потом девушка все поняла, смутилась и сделала вид, будто ничего не заметила.
	— Малица, тебе лучше? — Ректор всеми силами старался перебороть пробудившееся влечение, не замечать босые ступни, острые коленки, розовые губы. — Повязку не носишь.
	— Индира залечила. — Гребень вновь запорхал в волосах, но нервно, рывками.
	— Можно посмотреть? — Лорд ти Онеш наклонился и бережно провел пальцами по коже. Действительно ни следа! Оправдала надежды эльфийка, по праву войдет в боевую группу.
	От Малицы пахло ванилью и стираным бельем. Не удержавшись, ректор обнял, уткнулся носом в ямочку на шее и сдавленно прошептал:
	— Что ты со мной делаешь, Малица? Я совсем как мальчишка! Даже отругать не могу.
	— Так не ругай. — Пальцы девушки зарылись в короткие волосы.
	— Значит, Норману одному влетит. — Лорд ти Онеш потерся носом о кожу и осторожно лизнул — как есть ваниль! Слаще всех десертов на свете!
	— Он не виноват, и вообще, хватит меня опекать! — Малица легонько ударила его коленкой и встала, оправив халатик. — Я адептка Академии магических сил, совершеннолетняя, между прочим.
	Ректор скептически хмыкнул. Он считал иначе.
	— Вы нарушили прямое указание преподавателя. Как это называется? — Глава Академии все еще сидел на кровати, опершись одной рукой о матрас.
	— Наряд на кухню, — обреченно вздохнула девушка. — Признаю, Устав мы грубо попрали. Спасибо, хоть не ревнуешь.
	Ректор предпочел промолчать. Самому смешно, когда-то обвинял друга в страшных вещах! Но тогда он еще не знал о чувствах Малицы, теперь демон их видел.
	— Иди сюда! — Одним движением поднявшись на ноги, лорд дернул девушку к себе, и она оказалась в уютных объятиях: — Тебя сегодня допросит Люций Арс. — Блуждающие по телу губы ректора мешали сосредоточиться на словах. — Расскажи все как есть, но настаивай на моем присутствии.
	— Почему? — Малица блаженно прикрыла глаза и запрокинула голову. Мысленно хихикнула. Знала бы Селия, какому разврату соседка предается в ее отсутствие!
	Поглаживание по мягкому месту стало сюрпризом для саламандры, однако ректор быстро заручился ее согласием. Воодушевленный успехом, он потянул за завязки халатика. Малица напряглась. Нега мгновенно испарилась.
	— Нет! — Девушка уперлась руками в грудь лорда. — Не сейчас.
	— А потрогать? — скрыв разочарование от неоправданных ожиданий, ректор приготовился довольствоваться малым.
	— Вот. — Малица взяла его руки и приложила к груди. — Доволен?
	Глава Академии промычал что-то нечленораздельное.
	Сердце бьется часто, грудь полная, но упругая, он чувствовал это через ткань и точно знал, саламандра никому ничего подобного прежде не позволяла.
	Страсть улеглась, на ее место пришла нежность. Оторвав руки от груди девушки, ректор заключил в ладони ее лицо, на котором застыл страх неизвестности, и прошептал:
	— Запомни, Малица, никто не вправе тебя принудить.
	— Верно, я ведь огонь. — Улыбка осветила милые черты, саламандра будто встряхнулась. — Мне нужно переодеться, отвернись, пожалуйста, и расскажи, что происходит. Не хочу попасть впросак с дознавателем. И наказание я понесу, ты не думай, только лорда Шалла не трогай.
	— Нашлась защитница! — рассмеялся лорд и отпустил ее, давая возможность юркнуть к небольшому шкафу с одеждой. — Тогда тебе благодарность от спасенного: дроу действительно пользовались зачарованными шарами.
	Малица довольно хмыкнула. Догадка-то подтвердилась! Пусть во время нападения было не до того — спастись бы! — после разум сработал как надо.
	— Я принес твою сумку. — Глава Академии указал на потрепанный ранец. — Книги пострадали, но не волнуйся, ругать не станут.
	Саламандра поблагодарила. Хоть какая-то хорошая новость! Она торопливо взяла свежее белье и задумалась. Форму адептам выдавали одну на сезон, жакет-то в шкафу на вешалке, а вот платье девушка бросила на стул. Тот самый, возле которого стоял ректор. Неудобно! С другой стороны, лорд ти Онеш пять минут назад трогал грудь, пусть платье подаст. Сказано — сделано.
	— Ариан, дай, пожалуйста, платье. — Малица благоразумно спрятала белье за спиной. — И скажи, по осколкам шаров можно определить владельца или хотя бы изготовителя?
	Ректор задумался с платьем в руке. Затем встрепенулся, отдал одежду и неопределенно ответил:
	— Иногда.
	— То есть? — не поняла девушка. — Это не ярмарочные гадания, а магия, тут либо да, либо нет.
	Глава Академии рассмеялся. Если бы в жизни все работало по столь простому принципу! Увы, иногда даже самый сильный чародей не может гарантировать результат. Все зависит от десятка случайностей, от крохотных мелочей.
	— Попробую выяснить, кто создатель, — обнадежил ректор и проводил взглядом юркнувшую за дверь фигурку: Малица убежала в душевые.
	Самого лорда ти Онеша ждали дела, но он не хотел уходить. В комнате саламандры спокойно и уютно, даже время течет иначе. А как хороша Малица, когда спит! Разметавшаяся по подушке медь волос, подрагивающие ресницы, приоткрытые губы. Их так и тянет поцеловать, скользнуть руками под тонкую ткань к атласной коже и ласкать, пока тело девушки не превратится в патоку. Ректор жаждал этого, мечтал, чтобы они до конца принадлежали друг другу, но пойти против желания любимой не мог. Она пока не готова, хотя уже позволяет так много. Сегодня, к примеру, ладони впервые ощутили тепло и тяжесть груди, самой восхитительной груди во всех мирах. Лорд ти Онеш закрыл глаза и воскресил недавнее воспоминание. С блаженной улыбкой на губах его и застала саламандра. Она приняла душ и переоделась. С кончиков волос еще канала вода: Малица торопилась.
	— Ариан, — девушка наморщила нос, — о чем это ты задумался?
	— О тебе. — Ректор распахнул глаза и подошел к ней. Не удержавшись, смахнул пальцем каплю с щеки и предложил высушить волосы, чтобы не простыла. — И заодно, — в лорде вновь проснулся глава Академии, — расскажи, почему нарушила запрет. Пусть у меня особое отношение и к тебе, и к Норману, но правила для всех одинаковые.
	— Потому что умирала от любопытства, — призналась Малица.
	Лорд ти Онеш неодобрительно цокнул языком и попросил повернуться спиной. Пальцы прошлись по мокрым локонам, словно расчесывая. Затем ректор отвел ладони и позволил согревающему заклинанию превратить тяжелый атлас волос в пушистый шелк.
	— Ты взрослая, помнится, с обидой это повторяла, а ведешь себя хуже ребенка! — Саламандра вздохнула. Вот возлюбленный и превратился в того самого лорда ти Онеша, которого она так боялась. — Сознаешь ли последствия своего любопытства? Тебя могли убить!
	— Со мной был лорд Шалл. — Саламандра кусала губы. Девушке не нравилось, когда ректор ее отчитывал. Знал ведь, не станет она сидеть в палате взаперти, и все равно оставил. — Ничего бы не случилось, я бы ни на шаг от него не отошла.
	— У лорда Шалла много других дел, ему некогда нянчиться с адептками, — отрезал глава Академии, входя в знакомую роль. — Ты подвергала опасности и его, заставляя распылять внимание. Спустили гончих и…
	— …мы их встретили, — спокойно продолжила девушка. Развернулась и положила руки на плечи ректора. — Пожалуйста, перестань! — Карие глаза смотрели с укором. — Мы поссоримся, и только. Из-за ерунды, Ариан, из-за того, что ты привык командовать, даже в личной жизни. Это не твой кабинет, я не просрочила сессию, не попалась в Запретном хранилище при попытке провести ритуал. Тут другое. Пусть ты хотел защитить, но приказывать не имел права. Признаю, я поступила опрометчиво, только… — Она вдохнула и продолжила: — Говори уж тогда, когда ты ректор, а когда Ариан, чтобы я не путалась. Только не жди нежности: адепткам нельзя приставать к преподавателям, Устав запрещает.
	— В таком случае Устав запрещает ослушание прямого приказа. — Ректор сложил руки на груди. Глаза превратились в два матовых камня.
	— Наказывайте! — Малица скопировала его позу.
	— И накажу после того, как выслушаю объяснения лорда Шалла.
	— Дурак! — не выдержав, вспылила саламандра и в сердцах топнула ногой. — Давай еще друга обидь, меня ведь мало! Ничего, я не гордая, милорд, прямо сейчас пойду на кухню полы мыть. И стипендию всю верну. Вам же надо наказать меня, чтобы неповадно было.
	Девушка порывисто подхватила сумку, даже не проверив содержимое, не глядя швырнула туда все со стола и хотела уйти, но угодила в цепкие руки ректора.
	— Досчитай до десяти, — посоветовал он. — Никогда ничего не делай в порыве чувств. И ты, и Норман виноваты… Между прочим, нас сегодня ждет министр, и вовсе не для обсуждения учебной программы.
	— Зло на мне срываешь? — Малица воспользовалась советом и успокоилась. — Так тоже посчитай. Вот почему плохо встречаться с ректором, — посетовала девушка. — Ты не просто мужчина, ты вечно начальник.
	Лорд ти Онеш отпустил ее, и саламандра устроилась на кровати, подперев голову руками.
	— Мне от министра тоже влетит? — Малица предпочитала ясность.
	— Вряд ли, — покачал головой глава Академии и пристроился рядом, обняв саламандру за плечи. Она не возражала. — Ты — жертва, Люций Арс поговорит, и все.
	— Опять решит, будто лгу, и зачарует? — поморщилась Малица. — Я не дам согласия, пусть предъявляет обвинения, только так.
	Ректор кивнул, соглашаясь. Ему самому не нравились методы дознавателя.
	— Прости! — шепнул лорд в пахнущие лавандой волосы. — Пришел поздороваться и испортил утро.
	— Уже простила, — улыбнулась Малица, нащупала его руку и зажала между ладоней. — Скажи, — она помедлила, снедаемая беспокойством, — а нападение никак не отразится на твоей карьере?
	— Выговор объявят. Если граф взъестся, может и уволить. Не меня, Нормана. Но император волен все руководство Академии сменить.
	— Могу я чем-нибудь помочь?
	Вся злость и обида ушла, саламандра тревожно вглядывалась в лицо ректора. Сердце замирало при мысли, что уже завтра оба кабинета в Административной башне сменят владельцев. И как тогда жить? Нет, Малица не станет плакать в уголке, а добьется аудиенции у министра и во всем признается. Если на то пошло, виновата она одна с ее неуемной страстью к приключениям. Не встречалась бы с главой гильдии убийц, не появились бы наемники. Историю с темной алхимией уж как-нибудь замяли бы, а виновных нашли. Нет же, Малица Ирадос в каждой бочке затычка! Такой она родилась, видимо, такой и умрет.
	После признания саламандру, несомненно, исключат из Академии. Ничего, найдет себе занятие. Замуж против воли уже не выдадут, да, вроде, негласный жених появился, не позволит. Можно податься в вольные маги, а на досуге учиться, набираться опыта. Разумеется, в столице Малицу никто не ждет, на окраинах же Империи раздолья дело найдется. Если придется совсем туго, существует замок — или что там? — лорда ти Онеша. Можно следить за порядком, демонят рожать. Хотя Малица не видела себя в роли матери семейства. Дети — это хорошо, когда-то они появятся, но жить только ради них, расставшись с мечтами, — увольте!
	— Хорошо учиться. — Лорд ти Онеш с улыбкой разгладил морщинки на лбу любимой. Никогда прежде он не испытывал такого умиления при виде девичьего лица. Ничего похожего на отношения с Алисой, пусть ректор до сих пор помнил об оборотнице, которой так долго добивался. Верно говорят, единственную ни с кем не перепутаешь. — И не влипать в истории. Пойдем, провожу к дознавателю.
	— А темная эльфийка, ты поймал ее? — Любопытная саламандра всегда оставалась любопытной саламандрой.
	Ректор кивнул.
	— Можно ее увидеть?
	— Нет. — Ожидаемый ответ.
	Малица не стала настаивать и осторожно поинтересовалась, поведала ли дроу что-нибудь интересное.
	— Пожалуй, — уклончиво ответил ректор и открыл портал.
	Меньше знаешь, крепче спишь. А в случае с Малицей крепче спят сразу двое, если не вся Академия.

	Ректор поправил узел шейного платка и взглянул на запонки: подходят ли к рубашке? Даже по такому неприятному поводу во дворец надлежало являться в респектабельном виде.
	Щека все еще хранила тепло губ Малицы: она поцеловала на прощанье, пожелав удачи. Наверное, благодаря этому на лице лорда ти Онеша застыла улыбка, тогда как проректор хмурился. Он тоже приоделся и захватил толстую папку с личным делом Эдера Кносса и отчетами о мерах безопасности, предпринимаемых в Академии. Разговор предстоял серьезный, в присутствии императора. Лорд Шалл подозревал — закончится все плохо. Если ректора пощадят, то с заместителя снимут голову, припомнят даже вампира, и никто не станет вникать, при каком из проректоров все случилось. Некромант понимал: недоглядел, увлекся дисциплиной, но особисты-то куда смотрели? Словом, настроение царило кладбищенское.
	— Поторопился ты с преемником! — пробормотал лорд Шалл, поглядывая на двери приемной. Лакеи уже готовились распахнуть их и провести руководителей Академии мимо жаждущих аудиенции подданных в кабинет его императорского величества. — Спасибо, если в Сумеречье не сошлют!
	— Я друзей не сдаю. — Ректор похлопал приятеля по плечу. — Да и можно подумать, ты лоботряс, Норман. Соренца не бойся: мальчишка, ума не больше, чем у адепта.
	— Да знаком я с ним! — отмахнулся лорд Шалл. — Меня Ангерд волнует. Безопасность — один из краеугольных камней обучения.
	— Не накручивай себя! — И ректор смело шагнул навстречу судьбе.
	Приемную маги пересекли так, будто их ожидала награда. Ни кивков, ни понурых взглядов — уверенность и высокомерие в каждом движении. Но вот двери императорского кабинета затворились, и друзья остались наедине с жаждущим поквитаться министром и Ангердом, чьи намерения до поры оставались загадкой. Император стоял у окна, спиной к вошедшим. Ректор предполагал, тот сделал это намеренно: способ психологического давления. Когда не видишь выражения лица собеседника, сложнее вести беседу, начинаешь ошибаться. Лорд ти Онеш иногда сам пользовался подобным приемом.
	Граф Соренц устроился возле стола с донесением Люция Арса в руке. Друзья переглянулись. Оба знали письмо до последней запятой и заранее заготовили ответы на обвинения.
	— Пришли? — обронил император. Судя по тону, он сердился. — Я очень недоволен, господа.
	Ректор предпочел промолчать. Пусть Ангерд сначала выскажется и выпустит пар.
	— Назрел ряд серьезных вопросов, — вступил в беседу министр. Он жаждал крови. Сколько граф ждал этой минуты! Наконец-то треклятый демон получит по заслугам! — Давно ли Академия колдовских сил превратилась в проходной двор? Три чрезвычайных происшествия за полгода! Не много ли?
	Лорд Шалл хотел ответить, но ограничился сумрачным взглядом. Дураку ясно, министр упивается минутой мести. На самом деле графу Соренцу плевать на все, кроме собственных интересов. И в магии он ничего не смыслит, просто состоит в родстве с императором.
	— И? — Ректор оказался не столь вежливым. Оно и понятно: демон. Если некромант числился подданным Империи раздолья, то лорд ти Онеш не подчинялся никому, как все сородичи, а лишить поста его мог только Ангерд, который, собственно, и назначил. — Мне это известно, милорд.
	Граф опешил. Совсем другой реакции он ожидал, произнося обвинительную тираду. Как только ректору каждый раз удавалось уложить министра на лопатки? Весь пыл угас, обвинитель потерял почву под ногами. Тем временем лорд ти Онеш спокойно сел, демонстрируя свое положение: министр стоит, ректору же дозволено пренебречь правилами этикета.
	Некромант неодобрительно покачал головой. Ох доиграется друг! Одно дело, граф, другое — император. За стул можно поплатиться креслом: Ангерд не дозволял сесть в своем присутствии.
	— Что вам еще известно? — Император обернулся, одарив главу Академии холодным взглядом.
	Тот не спеша поднялся и подошел к Ангерду. Отвесил придворный поклон и едва заметным жестом попросил проректора не вмешиваться. Лорд ти Онеш не собирался отдавать на растерзание друга.
	— То же, что Люцию Арсу, даже чуть больше, ваше императорское величество.
	Ректор смотрел на парк поверх плеча монарха. Ничьих чувств он не оскорблял. Ангерд тоже не глядел на демона, беззвучно беседуя с графом Соренцем. Судя по насупленным бровям, министр чем-то огорчил императора.
	— Читали? — высказал предположение монарх, закончив пантомиму, и махнул рукой на стул. — Садитесь. Оба.
	Лорд ти Онеш улыбнулся: хороший знак, — и поспешил занять место по правую руку от императора. Замешкавшийся граф довольствовался вторым стулом, проректор же скромно устроился у стены, прислушиваясь к разговорам в приемной. Иногда интересные вещи творятся за пределами переговорных, нужно быть начеку.
	— Возможно, — уклончиво ответил глава Академии. Он понимал — речь шла о донесениях господина Арса.
	Император недовольно цокнул языком, но воздержался от осуждения. Демона не переделаешь, он знал, кого назначал ректором Академии колдовских сил.
	— Тогда перейдем к делу.
	— Он родственник шан Теона. Судя по всему, внебрачный сын одного из членов клана. — Лорд ти Онеш рассказывал то, что узнал от темной эльфийки. Несмотря на решение красавицы молчать, ректор сумел разговорить строптивицу. Никакой боли — ее дроу не боялась, обычное психологическое давление, призванное показать, кто хозяин положения. И наемница сломалась, шипя, проклиная, выдала тайну брата и сдала заказчика. Увы, только того, кто жаждал похищения Малицы: другого темная эльфийка не знала. — Попал на территорию Академии благодаря умениям и связям, а вовсе не из-за халатности преподавательского состава. Чары не нарушены. В первый раз… — Ректор помолчал и выразительно глянул на графа: не удалить ли из кабинета? — В первый раз, — продолжил лорд, получив отрицательный ответ монарха, — его провел адепт. Мальчик с заниженной самооценкой и манией величия. А еще с длинным языком. Напился и доверился незнакомцу.
	— Очень вовремя этот незнакомец оказался в Ротоне, да еще выбрал именно вашу Академию, — съязвил министр.
	Он прекрасно видел взгляды, которыми обменялись Ангерд и ректор, и еще больше жаждал вручить последнему загодя приготовленную бумагу. Если нельзя уволить, нужно хотя бы объявить строгий выговор, да еще публичный. Граф Соренц не поленится, приедет в Ротон и выступит перед адептами. У лорда Шалла же отнимет пост и вычтет нанесенный Академии урон из жалованья. Давно пора поставить распоясавшихся магов на место! Мало того что завели собственные порядки в учебных заведениях, стали практически неприкосновенными, так еще начальство не уважают.
	— В таком случае у вас должны возникнуть закономерные вопросы к себе, милорд. — Ректор говорил спокойно, но будто хлестал по щекам. — Ведь именно вы ответственны за безопасность в магических учреждениях. Насколько я помню, проверки не проводились больше трех лет, все держится на голом энтузиазме ректоров и ответственных лиц. Безусловно, это не умаляет нашей ответственности, но собственных сил преподавательского состава не всегда хватает, требуется привлечение сторонних специалистов, но без санкции министра любые работы по магической защите Академии запрещены.
	— Но вы не обращались… — попытался возразить граф, явственно ощутив зашатавшееся под собой кресло. Пока только фигурально. Совсем вылетели из головы эти проверки, да и сам Ангерд говорил, обучение важнее.
	— Возникает ряд вопросов и к министру внутренних дел, — будто не слыша, продолжал лорд ти Онеш. — Ведь именно ему подчиняется Особая служба, которой вы дали высокую оценку. Вероятно, лорд тер Нокас распустил людей, раз за прошедшие месяцы все изменилось к худшему. В городе никакого порядка, преступники спокойно передвигаются по стране, а под носом у стражи действует гильдия убийц. Несомненно, министров не ставили в известность, подделывали отчеты.
	Граф Соренц сглотнул, ощутив обращенный на него взгляд императора. Тот размышлял, что делать с непутевым родственником. Ректор умело отвел удар от себя. Министру до зуда в пальцах захотелось выпить. Рука даже потянулась к колокольчику, но в последний момент граф раздумал: нельзя в присутствии Ангерда, да еще в его кабинете.
	— Я проверю, — с трудом сохраняя спокойствие, пообещал венценосному родичу министр. — Всенепременно проверю и накажу виновных.
	— Не сомневаюсь, — сухо обронил император. Судя по всему, он виновного уже нашел. — Свободны!
	Граф вздрогнул и затравленно огляделся. Как, неужели все? Он планировал месть, заготовил приказ с выговором, а в итоге уходил, поджав хвост и гадая, не сместят ли с поста его самого.
	Едва за графом закрылась дверь, император откинулся на спинку кресла и потребовал:
	— Рассказывайте! Все и без утайки, Ариан. Знаю, я не в силах на вас повлиять, но в наших общих интересах расследовать этот инцидент.
	— Дело в мести мне, ваше величество. — Ангерд удивленно поднял брови. — Да, именно так. В академической лаборатории готовили зелье, запрещенное в Империи раздолья. Оно придает сил, делает непобедимым, преобразовывает мертвую материю в живую. Адепт требовался погибшему дроу как подручный. У нас самое лучшее оборудование в этой части империи, вот наемник и решил воспользоваться, благо тут же работал его родственник.
	Лорд Шалл вздохнул. Он уже мысленно собрал вещи. Как только император узнает о Мэгросе, проректора уволят. Именно в его обязанности входила текущая проверка сотрудников. Сердиться на друга за откровенность бесполезно: тот обязан сказать.
	— И кто же? — Ангерд барабанил пальцами по стулу. Глаза владыки потемнели, выдавая крайнюю степень гнева.
	— Аспирант. Он тоже из дома Тэ’Атар и привез с родины одну занятную вещь — рог единорога. Сами знаете, единороги давно вымерли, алхимики за одну унцию шерсти или волосок заплатят баснословные деньги.
	— Да, ингредиент воистину бесценный, — согласился император. — Дальше!
	— Погибший через адепта передал родственнику записку, в которой требовал отдать рог. Наемник уже пробовал его выкрасть, раскопав могилу, но попытка не удалась. В ответ аспирант пригрозил предать огласке его тайну. Это и погубило беднягу. Заверяю, ваше величество, Мэгрос Муретт при всей своей заносчивости не предатель.
	— Что за тайна? — Гнев на лице владыки сменило любопытство.
	— Метрика, — подал голос лорд Шалл. — Доказательство истинного происхождения ребенка. Если бы документ обнародовали, убийца лишился бы статуса. Сами знаете, род дроу ведут от матери, а тут такое… Он ведь родился от вампирши. Я читал любовные письма, которые убийца оставил в спешке. Они косвенно подтверждают связь темного эльфа и клыкастой дамы.
	В кабинете на несколько минут воцарилось молчание. Слышны были птичьи трели за окном, шепоток усталых просителей за дверью, шорох песчаных дорожек под ногами.
	— Но откуда у него документ? — наконец встрепенулся император.
	— Выкрал. — Лорд ти Онеш произнес это так, будто дроу попросил чашку чая. — Он ведь из младшей ветви, а Даллеон, тот самый наемник-полукровка, проникший на территорию Академии, из старшей. Отомстил за разрытую могилу. Хотел испортить родственнику жизнь.
	— Так, значит, настоящее имея злоумышленника — Даллеон?
	— Именно так, ваше величество. Даллеон Муретт из дома Тэ’Атар. Имя дано по фамилии отца, вопреки традициям. Мать, несомненно, вампирша.

	Ангерд мысленно сделал пару пометок. Пока в услышанной им истории полно белых пятен, но он расспросит о них позже, теперь же нужно перейти к проклятию. Ректор коротко поведал о том, о чем не знал никто, кроме Малицы, и высказал предположение: заклинание сотворил кто-то из рода шан Теонов. Этот же вампир помог дроу с чарами.
	— Надеюсь, хотя бы пленница жива? — Император вновь гневался.
	Ректор кивнул и выразил готовность доставить темную эльфийку в любое место в любое время.
	— Только ей известно немного, — предупредил он. — Брат с ней не откровенничал.
	— Но уж мать-то его девица знала! — Ангерд позвонил в колокольчик и велел подать вина.
	— Увы! — вздохнул лорд ти Онеш. — Даллеона выкормила другая, темная эльфийка. Странный прецедент для дроу, но факт. Очевидно, вампирша бросила дитя сразу после рождения, а жена темного эльфа согласилась принять блудного мужа с прибытком.
	— Проклятье, отчего вы молчали обо всем этом, Ариан? — Император пытался, но все не мог понять.
	— Это мое дело, ваше величество, — излишне резко ответил ректор. — Я не адепт, чтобы меня защищать. Виновный пожалеет о содеянном. Прошу разрешения на Дикую охоту в месте по моему усмотрению.
	— Нет! — категорично сказал монарх и встал, давая понять, разговор окончен. — Хватит с меня одной охоты. Наведите в Академии порядок, Ариан, лично проверю. Срок — неделя. Иначе лорда Шалла ждет увольнение, а вас — утрата моего доверия. Академия колдовских сил — не то заведение, чтобы там могли убивать среди бела дня или копаться на учебном кладбище. Неделя, господа! — повысив голос, повторил император. — Пленницу сегодня же ко мне. В расследование не вмешиваться.
	Проректор бросил на друга косой взгляд. Легко отделались! Лорд ти Онеш тоже так считал, хотя и выглядел недовольным.
	Темная история с этим дроу, который, как и предполагал ректор, представился Эдеру Кноссу фальшивым именем. И с Мэгросом Муреттом тоже. Версию с метрикой глава Академии придумал, прочитав переписку. Цели покойного аспиранта — тоже. Дух о них не поведал. Все, что удалось выбить, — сведения о матери Даллеона. Негусто, но лучше чем ничего. Императора же следовало попотчевать готовой историей. Ангерд не дурак, несомненно, отличил ложь от правды, но удовлетворился пока малым. Надеялся, ректор Академии колдовских сил докопается до истины.

	Малица протерла колбу и глянула на свое отражение. Ей улыбалась девушка в строгом форменном платье, с оплетавшей голову косой. Лорд ти Онеш таки наказал ее, и саламандра в который раз помогала завхозу приводить аудитории в порядок. Девушка не печалилась: под видом уборки она проникла в лабораторию. И вовсе не ради темных дел покойного дроу. Малица знала: преподаватели, особисты и дознаватель все перевернули вверх дном, да и переживать новые приключения ой как не хотелось. Нет, саламандру в лабораторию привела простая причина — несданная работа по основам алхимии. Предмет никак не давался, на занятиях Малица ничего не успевала, а зачет хотелось получить с первого раза. «Хвосты» — такая морока! Саламандра не желала повторения прошлого семестра, когда головы не поднимала от учебников. Не совсем по своей вине. Трудилась от зари до зари. Кроме того, не хотелось огорчать ректора. Вовсе не как главу Академии, а как мужчину.
	Малица нередко задавалась вопросом, сколько лет демону. Сам лорд ти Онеш не говорил, личное дело тоже не помогло — Кристоф прошлой осенью просматривал, — а спросить девушка не решалась. Вопрос казался бестактным.
	Закончив уборку, Малица с чистой совестью занялась практической работой. От второкурсников факультета стихийной магии много не требовалось: всего лишь изготовить фальшивое золото. Соблюдая правила безопасности, саламандра открыла заглушку вытяжки и застелила стол негорючей тканью. Девушка устроилась на месте преподавателя, воображая, будто ведет занятие. Маленький психологический трюк, который, возможно, облегчит задачу. Нельзя опозориться перед невидимыми адептами, да и всезнающая профессор Малица тер Ирадос не может ошибаться. Девушка извлекла из шкафчика спиртовку и подготовила ингредиенты: олово, немного ртути, философский камень и перо феникса. Малица подозревала — последнее точно фальшивое. Ну не станут давать столь ценный материал адептам! Наверняка преподаватели красили обычные перья, а потом разводили руками: мол, не получилось, пробуйте снова. После саламандра вытащила весы, серебряную ложку и мерную колбу. Последней на столе оказалась плошка с двойным дном, специально предназначенная для нагрева. Оставалось самое сложное: вычислить правильные пропорции и смешать ингредиенты. Ну и не напутать со способом и временем приготовления. Малица порылась в сумке и достала конспект. Послюнявила страницы и прижала весами нужную, с расчетом. Формулы недружелюбно глядели на девушку, будто злорадствуя: «Ничего у тебя не выйдет!» Саламандра показала им язык и закатала рукава. Она ощущала себя первооткрывателем, не меньше.
	— Ладно, сначала измельчу. — В ход пошла ступка, загодя принесенная из подсобки.
	Малица старалась не думать о прошлых неудачных экспериментах. Она волновалась, соседка по парте болтала без умолку, а на двоих всего одна спиртовка и одна огнеупорная плошка. Как, скажите, в таких условиях можно что-то выучить? Или это только для адептов непрофильных факультетов? Ничего, скоро девушка выяснит, как живут некроманты. Лорду Шаллу тоже досталось, тройной строгий выговор с предупреждением, вот он и лютовал, отправил Малицу на общественных началах помогать в приемной комиссии.
	А еще — тренировки. Теперь с полосой препятствий. Первая — уже сегодня, вот только проректор списки абитуриентов просмотрит и сразу вычеркнет заведомо не подходящих. Академия колдовских сил — престижное учебное заведение, конкурс сюда — чуть ли не самый высокий во всей Империи раздолья.
	Малица с тоской предвкушала душные вечера в крохотной комнатушке, мальчишек и девчонок в черном, с рисованными черепами на щеках. Все они мечтали стать некромантами. Ужас! Зато богатый опыт общения: в каждом минусе нужно искать плюсы.
	Девушка втайне лелеяла надежду: ректор поговорит с другом, и тот оплатит мучения возни с абитуриентами. Ну или хотя бы отправит в приемную комиссию родного факультета. Право слово, что смыслит стихийница в некромантских делах? Не более чем в алхимии, с которой Малица сейчас отчаянно сражалась.
	Кусая губы, хмурясь, саламандра отсчитывала унции и аккуратно до чрезвычайности стряхивала порошок с кончика ложки на весы. Малейшая ошибка, и начинай сначала. Когда дело дошло до философского камня, девушка и вовсе перестала дышать. Она и так рисковала. Вскройся растрата ингредиентов — здравствуй, кабинет ректора. Он, конечно, потенциальный жених, но глаза не закроет. Этим Малице и нравился, только вот наказывал бы не так строго.
	Наконец девушка оставила весы в покое и с колотящимся от волнения сердцем зажгла спиртовку. На подготовку — всего пара минут, а после сразу на огонь и помешивать до тех пор, пока получится. Или не получится, тут уж как повезет.
	Малица чуть не завизжала от радости, когда смесь на глазах начала менять цвет и консистенцию. Пока она слабо походила на золото, но уже пожелтела и сделалась полужидкой, глянцевой, а не напоминала нечто серое и комкообразное. Девушка продолжала помешивать, надеясь на удачу, и та повернулась к ней лицом, чтобы тут же показать зад. Нет, золото у саламандры получилось, оставалось перелить в форму и дать остыть, только вот дверь лаборатории отворилась, и на пороге возник Глен Шарт. Малица вздрогнула и чудом не опрокинула спиртовку. Мысли хаотично забегали в голове, пытаясь выдать правдоподобную ложь. Кто, скажите, позвал куратора? Вот чего ему не сиделось в теплой компании?
	Саламандра побаивалась Шарта. И не только из-за рассказов старшекурсников — кто не пугал младшеньких? — пусть они правдивы лишь частично. Причина лежала на поверхности и крылась в банальном суеверии. Малицу смущали разноцветные глаза куратора стихийников, мнилось, будто они принадлежат опасному существу.
	— Так-так, Ирадос! — По губам Шарта скользнула довольная усмешка. Он явно планировал поймать девушку на горячем. — И чем это вы здесь занимаетесь?
	— Убираюсь. — Чистая правда, между прочим, пусть проверяет.
	Шарт затворил дверь и огляделся. От него не укрылась ни плошка на огне, ни чистый пол, ни колбы в сушилке.
	— Зелье со спиртовки снимите, — посоветовал куратор, — а то Академию взорвете. Нам второе чрезвычайное положение не нужно, едва одно пережили.
	Действительно, пару дней назад Академия колдовских сил вернулась к прежней жизни, особисты ушли, усиленную охрану сняли. Преподаватели во главе с ректором перенастраивали заклинания, искали уязвимые места. Повышенное внимание уделили защите привратника, чтобы никто не мог запросто проникнуть в сторожку. В помощь призрачным гончим установили маячки. Адепты приуныли: былые вылазки в город, пусть и с риском для жизни, стали невозможны, о любом пересечении границы Академии в ночное время тут же становилось известно дежурному преподавателю. У Кристофа изъяли артефакт и обязали уничтожить чертежи. Демонолог, скрипя зубами, согласился: с ректором не поспоришь.
	Малица эффектно, силой взгляда, погасила огонь и, поколебавшись, перелила фальшивое золото в форму. Не пропадать же! Между прочим, это практическая часть зачета, вторая, теоретическая, в начале лета в виде нудных вопросов.
	— Вижу, убирались. — Шарт шагнул к столу и заглянул в форму. Даже понюхал. — Похоже на фальшивое золото. Странно, я полагал, вы какой-то эликсир смешиваете. Пошли по стопам Эдера Кносса.
	— Я всего лишь занимаюсь, господин куратор. — Малица невинно улыбнулась.
	Точно, настучали! Кто же такой глазастый? Девушка ведь найдет и вернет «любезность».
	— Без спроса, — расставил точки Шарт.
	После случая с Эдером Кноссом духи-охранники незримо следили за аудиториями не только ночью и незамедлительно докладывали о любых странностях. Вот и теперь — сообщили о Малице. Куратор проверил списки наказаний: саламандре не поручали убирать лабораторию. Только вот никакого преступления или шалости, вопреки первоначальным предположениям, она не замышляла.
	Малица виновато развела руками.
	— Я не успела на практической, а допуск к экзаменам получить очень хочется.
	Шарт промолчал и направился в подсобку. Там тоже не нашлось ничего подозрительного, даже обидно стало.
	Анализ полученной саламандрой массы показал — фальшивое золото, которым некогда пользовались мошенники. Теперь таким проведешь только недалеких сельских жителей человеческих королевств.
	— Хорошо, выношу предупреждение, — смилостивился куратор и, отодвинув стул, сел. — И вы не стойте, — кивнул он адептке. Та нерешительно — неловко как-то! — опустилась на преподавательское место. — Пора познакомиться ближе, раз едете на соревнования. Как понимаете, я сопровождаю команду.
	Малица многозначительно кивнула. Она этого не знала.
	— Вопросы? — Шарт выжидающе уставился на девушку.
	— Какие? — не поняла та.
	— О соревнованиях. Или вам все равно? Ректор сказал, вы ничего не знаете. Второй курс… рановато, конечно, — пробормотал себе под нос куратор стихийников. — Сотрут девчонку в порошок!
	Вопросы имелись, только Малица не знала, с какого начать. В итоге спросила о возрасте участников.
	— От восемнадцати до бесконечности. Если вы о степени подготовки, то выпускники тоже участвуют.
	«Кьядаш!» — отчетливо пронеслось в голове саламандры. Ей там делать нечего: разделают под орех. Девушка и прежде не ждала ничего хорошего, а теперь и вовсе приуныла.
	— Не беспокойтесь, — будто прочитал ее мысли Шарт, — адепты разделены на группы по уровням подготовки. Вам достанется младшая. Но это конкурс Ведущих, Ирадос, а не соревнования на звание лучшего адепта потока. В какой мере у вас развит дар? Показывайте. Так или иначе, мне положено знать. Ах да, совсем забыл! — Куратор извлек из кармана конверт с вензелем. — Просили передать с особой почтой. Драконы. — Губы тронула едва заметная улыбка.
	Заинтригованная, Малица взяла из рук собеседника конверт, повертела в руках, недоумевая, откуда у нее столь высокопоставленные знакомые. Ответ таился в вензеле и печати: род Соль.
	— В каких вы отношениях с пасынком министра финансов?
	Саламандра гневно глянула на куратора. Какое его дело?
	— Я не спрашиваю о ваших знакомых, сеньор, и, полагаю, вам надлежит поступать так же, — балансируя на грани, дерзко ответила она.
	Вопреки ожиданиям, Шарт не обиделся, наоборот, удовлетворенно кивнул. Неужели специально провоцировал, проверял реакцию? Очевидно. Своеобразный тест на характер.
	— Знакомство полезное, но отложите чтение на потом. Так что там с даром?
	Малица задумалась. Куратор прежде не обращал на нее внимания, как и на прочих учащихся младших курсов, а тут вдруг… Подозрительно. Нет, Шарт, конечно, объяснил причину интереса, но опыт подсказывал — высший преподавательский состав тоже умеет лгать.
	Саламандра убрала письмо Анаиса в сумку и, остудив, поставила туда же сосуд с фальшивым золотом. Шарт пристально наблюдал за ее действиями. От него не укрылась настороженность девушки и взгляды, которые Малица искоса бросала на виновника переполоха. Она даже не пыталась скрыть недоверие, вызывая ответные негативные чувства.
	— Вас что-то смущает, Ирадос? — не выдержав, спросил куратор.
	— Ваш интерес к моей скромной особе. — Саламандра ответила предельно откровенно.
	Шарт закатил глаза и положил руку на стол. Звонко стукнуло о дерево кольцо, выдавая раздражение.
	— Меня волнуют все особы, обучающиеся на стихийников. — Вопреки ожиданиям, голос куратора звучал ровно. — Поэтому давайте не станем испытывать терпение друг друга. После же пройдем к проректору. Нужно разобраться с вашим доступом в лабораторию. Опыты надлежит проводить исключительно в присутствии преподавателей.
	Малица наморщила нос. Лорд Шалл наверняка не в духе после выволочки у министра и сделает запись в личное дело. Что обидно, не за шалость! А все из-за любопытства и въедливости Шарта. Пришлось с отрешенным выражением лица перечислить свои умения. Куратор слушал и кивал, при упоминании живого огня поднял брови.
	— Значит, инициированная, — констатировал он. — Можно работать. В программу проректора я не вмешиваюсь, но прошу зайти после экзаменов. Нужно подготовить вас к играм. Заодно проверю умения на практике. А теперь берите сумку и идемте.
	— А можно позже? — с мольбой вздохнула Малица. Только не сейчас, только не под горячую руку! — У меня еще наряды на уборку, нужно закончить, иначе наказание продлят.
	— И дисциплину подтяните, — назидательно добавил Шарт, наградил саламандру прощальным пристальным взглядом исподлобья и удалился через портал.
	Девушка с облегчением перевела дух. Все закончилось хорошо: и на ковер не попала, и задание выполнила. Всего одна аудитория и свободна, если, разумеется, куратор не подстережет и не поведет на ночь глядя к лорду Шаллу. Но Малица надеялась на лучшее и, преисполненная мыслей о небесных фонариках, которые они с друзьями планировали запустить с библиотечной башни, зашагала по коридору. В голове вертелась навязчивая песенка, саламандра сама не заметила, как начала петь.
	Тепло амулета связи заставило остановиться. Куда же девушка его засунула? Ах да! Малица нащупала цепочку и вытащила артефакт из потайного кармашка. Кому она понадобилась? Индире? Вроде подруга сегодня должна узнать время «казни», то есть день и час, когда ей нужно предстать перед очами потенциального жениха. Индира всеми силами пыталась оттянуть знакомство, просила отсрочить его до весеннего бала. Вроде родители согласились, но могли и передумать.
	Саламандра помрачнела. Она ведь со всей этой нервотрепкой так и не придумала, как помочь подруге. А помочь непременно нужно. Пусть Индира и непутевая, но всеобщее презрение, статус изгоя — слишком суровое наказание за потерю невинности.
	— Слушаю!
	Малица поправила сползавшую с плеча сумку и проверила, не разлилось ли золото. Оно вроде застыло, но вдруг пошла обратная реакция? Саламандра не алхимик, могла и напутать что-то. В ответ — тишина. Нахмурившись, девушка окликнула подругу по амулету. С тем же результатом.
	Малица явственно ощутила чье-то присутствие за спиной и обернулась. Коридор был по-прежнему пуст, в окно лилось вечернее солнце. Нет, бред, защиту Академии укрепили, посторонние сюда не проникнут. Галлюцинации. А Индира… Связь оборвалась, и только, нужно починить амулет. Однако неприятное чувство не отпускало. Кто-то сверлил взглядом затылок. Невидимка? Возможно. Заклинание сложное, но подвластное выпускникам магических заведений: было бы желание, а практика придет.
	— Эй, кто здесь? — крикнула Малица в пустоту.
	Ей не нравились таинственные незнакомцы и старшекурсники, подшучивающие над младшими товарищами. Даже некромантам никто не давал права на подобные шуточки.
	Показалось или саламандра заметила тень под светильником? Нужное место тут же осветил магический шар. Увы, безрезультатно. Но не в характере Малицы было отступать, и на помощь свету пришли поисковые чары. Девушка опробовала оба вида: человеческие и огненные, родные, — и воодушевленно потерла руки. Определенно у нее не галлюцинация, а кое-кто очень не хочет, чтобы его нашли.
	— Ректор очень обрадуется. — Малица плотоядно улыбнулась, предчувствуя, как приведет в кабинет главы Академии нарушителя. В первый раз не ее, а она! — Выходи по-хорошему, а то…
	Что именно сделает, она еще не решила, но это не важно, главное, чтобы угроза звучала внушительно. В подкрепление своих слов и для пущего эффекта саламандра встала вполоборота, скрестив руки на груди. Поза получилась воинственная — то, что надо.
	Легкий ветерок, будто сквозняк, пощекотал ухо. Девушка вскрикнула, когда шеи вдруг коснулся острый ноготь. Он чиркнул по коже, однако не поранил.
	— Вот и свиделись, — раздался приглушенный, спокойный голос, от которого пробежали мурашки по коже, а кровь заледенела.
	Как, это ведь невозможно, это противоестественно!
	Рука Малицы сжала амулет связи, стремясь достучаться до ректора, но невидимка вырвал его и раздавил. Саламандра отрешенно смотрела на осколки. Время будто замерло, а вместе с ним и ее чувства. «Это запоздалая реакция на события, — пронеслось в голове. — Сейчас все пройдет, и я снова смогу контролировать ситуацию». Однако текли минуты, а мир по-прежнему вертелся сломанной каруселью, тягуче, медленно, еле-еле.
	— Пора! — сообщил невидимка и втолкнул Малицу в открывшийся портал.
	Только теперь саламандра поняла: на нее наложили проклятие, никакой это не стресс.

	Поджав ноги и обхватив колени руками, девушка сидела на полу. За спиной — камин, но Малица не чувствовала тепла. Кожа заиндевела и все не могла оттаять. Проклятие перестало действовать, и саламандра вновь обрела свободу движений, только воспользоваться ею не представлялось возможным. Тюремщик сидел тут же, в кресле, закинув ногу на ногу, и цедил густой ароматный бренди. Идеальный костюм, прическа — волосок к волоску, перстни на пальцах. Лицо утопает в тени, лишь глаза чуть отливают алым. Малица решилась пошевелиться. Разумеется, он заметил, отреагировал мгновенно — покачал головой. Пока предупреждал, но мог перейти к действиям, саламандра не сомневалась. Если уж воскрес, обманув законы мироздания, и не на такое способен.
	— Боишься? — Лорд Эльмир шан Теон опустил руку с бокалом и улыбнулся, наслаждаясь чужим страхом. Он столько ждал этой минуты, можно и посмаковать. — Правильно делаешь. Месть превыше всего.
	— Убьете? — Девушка силой воли уняла дрожь. Руки плотнее обхватили колени.
	— Нет, — удивил вампир и сделал очередной глоток. — Вам уготована другая роль. Мне отпущено мало, а сделать нужно так много. Вы станете моей леди, теперь уже по-настоящему.
	— Зачем? Сомневаюсь, будто после… — Малица запнулась, — гибели резко меняются чувства.
	— Я все помню, — мурлыкнул лорд шан Теон и щелчком пальцев зажег свет.
	Саламандра заморгала: глаза не могли оправиться от полумрака. Когда же привыкла к новому освещению, заметила ожог на шее вампира. Смерть не изменила владельца замка, только кожа стала не молочной, а отливала синевой. Малица принюхалась: никакого трупного запаха, дорогой парфюм.
	— Хотите убедиться, что перед вами не мираж? — Вампир плавным движением поднялся и, не выпуская бокала, подошел к саламандре. Та замерла, даже сердце перестало биться, но лорд шан Теон не притронулся, всего лишь стоял и смотрел. — Можете потрогать, если хотите.
	Малица не воспользовалась предложением и, хмурясь, задала новый вопрос:
	— Вы не умерли?
	— Умер, — равнодушно ответил вампир. — Иного выхода не было. Яд хороший, действует мгновенно. У меня еще осталось, можете воспользоваться, если пожелаете.
	Саламандра икнула. Вряд ли это просто слова — намек. Вспомнился скупой рассказ ректора о последних минутах жизни лорда Эльмира шан Теона. Они, были мучительны, хотя, несомненно, гораздо менее мучительны, чем страшная кончина от зубов призрачных гончих. Вампир это понимал, поэтому и выбрал яд. Только вот незадача, демоны пронзили сердце лорда, убедились в его смерти, а он тут ходит, разговаривает и совсем не похож на зомби. Правда, ожог отчего-то не заживает, так и остался след, покрытый почерневшей, запекшейся кровью.
	— Интересно, отчего не лежу спокойно в гробу? — Вампир вернулся в кресло и указал Малице на место у своих ног. Та фыркнула. Ни за что! — Садитесь, — в голосе звучала мягкая угроза. — Здесь правила диктую я.
	— Это унизительно! — взорвалась девушка.
	Она не собачонка, не станет пресмыкаться! Хочет убить, пусть убивает, но издеваться над собой Малица не позволит.
	— Малица тер Ирадос, условия диктует победитель. — Лорд шан Теон повысил голос. Сразу вспомнилась сцена, когда вампир заставил кузена сесть за стол — та же непреклонная жесткость главы клана. — Возьмите подушку и садитесь. Не забывайте, всего один укус, и вы вампир. Хотите подобной участи?
	— А вы уготовили мне другую? — Малица огляделась в поисках подушки. Девушка решила не злить владельца замка. Угроза слишком реальна, придется подчиниться.
	Лорд пожал плечами. Значит, именно эту. Саламандра не удивилась.
	— Укус укусу рознь. Можно сделать аккуратно и во сне, а можно рвануть кожу зубами, разодрать горло. Я не люблю диких методов, но если обстоятельства вынуждают… — Какой же он аристократ! — Сами понимаете, после такого не выживают.
	Малица кивнула. Она понимала.
	Подушка нашлась на диванчике. Девушка с удовольствием устроилась бы там, подальше от вампира, но пришлось вернуться. Только вот саламандра никак не могла заставить себя сесть у ног лорда шан Теона — противно. Вампир терпеливо наблюдал за ее терзаниями, в итоге не выдержал, отобрал подушку и кинул на пол. После обхватил Малицу за талию и усадил спиной к себе, положив руку на плечо. Видимо, чтобы не сбежала. Холодные пальцы обжигали сквозь платье. Девушка не могла избавиться от мысли, что они принадлежат мертвецу. Вампиры сами по себе существа неживые в полном смысле этого слова, а уж воскресший вампир и вовсе обеими ногами на том свете.
	— Нет, умрет лорд ти Онеш, вы же подарите жизнь. Мне, — уточнил хозяин замка. — Дроу ведь уже мертв, верно?
	Малица задумалась, пытаясь понять, о ком идет речь и как это связано с лордом ти Онешем. Слова о жизни и смерти саламандра пока отодвинула на край сознания. Обдумает потом.
	— Даллеон шан Теон, — наслаждаясь произведенным эффектом, произнес вампир. — Тот самый, который сварил эликсир жизни и очень хотел вас убить. Не получилось: попался ректору.
	Саламандра прикрыла рот ладонью. Как, неужели дроу-алхимик из клана шан Теон? Тогда все вставало на свои места. Долг перед главой клана священен, темный эльф готовил зелье не на продажу. Только одно не сходилось: не мог лорд шан Теон провести родственника в Академию, лежал в гробу. Или уже не лежал?
	— Вас ведь глубоко закопали, — невежливо напомнила Малица.
	Она хотела подняться, но вампир не позволил.
	— Выпейте! — Лорд протянул девушке бокал с остатками бренди. — Не бойтесь, это безопасно, заразить полужизнью невозможно. Меня не закапывали, вампиры иначе хоронят мертвых: в склепах и двойных гробах. Сверху мраморный саркофаг, внутри — гроб со всеми удобствами. Мы ценим покойников, даже подкладываем подушку под голову. Если бы не сестра, я бы так и лежал вдалеке от мира.
	— Но Даллеон?..
	— Незаконнорожденный племянник, — поморщился вампир. — Таких в клане не держат, но связи с ними не теряют. Вот сестрица и отыскала, пристроила. А уж чтобы не выдал, я позаботился. — Лорд обнажил клыки в холодном оскале.
	Малица не двигалась, обдумывая услышанное. Рука лорда на плече уже не смущала, девушка ее не замечала, а бренди пришлось кстати. Саламандра сделала большой глоток и закашлялась. Напиток с непривычки обжег горло. Вампир заботливо похлопал ее по спине и предложил пересесть в свободное кресло. С чего вдруг? Видимо, что-то изменилось, раз лорд шан Теон расслабился. Малица предположила, дело в ней. Вампир ожидал сопротивления, девушка оказалась покорной.
	— Садитесь! — Приказ прозвучал мягко, как приглашение радушного хозяина.
	Саламандра медленно, стараясь не делать лишних движений, встала. Затем, сложив руки на груди, развернулась к лорду шан Теону и в лоб спросила:
	— Вы прокляли Ариана?
	— Даже не считаете нужным скрывать свои отношения? — По губам вампира скользнула хищная улыбка. Он откинулся на спинку кресла и на мгновение прикрыл глаза. Рискованно, но лорд — владелец замка и наверняка позаботился о мерах предосторожности. В прошлый раз ограничил телепортацию и поставил запрет на любые виды связи. — Да, я. Согласитесь, имел полное право.
	Малица гневно поджала губы. Пальцы задрожали, между ними гуляло пламя. Оно постепенно перекинулось на одежду, и вскоре девушка превратилась в пылающий костер. Лорд шан Теон наблюдал за метаморфозой пленницы с ленивым интересом.
	— Обойдитесь без глупостей, — посоветовал он. — Зверь, которому осталось жить три дня, особенно опасен.
	Значит, три дня. С одной стороны, мало, с другой — слишком много. Вампир полон холодной ненависти и использует отвоеванное у судьбы время с максимальной пользой.
	Малица смело шагнула к вампиру и ткнула пальцем в грудь.
	— Послушайте, милорд, не знаю, что вы задумали, но тронуть Ариана ти Онеша я не позволю. Вы умерли, так не бередите покой живых!
	Лорд усмехнулся одним ртом, глаза оставались холодными. Вампир неспешно поставил бокал на столик, волшебным образом оказавшийся возле кресла, — минуту назад он стоял у противоположной стены — и встал, нависнув над девушкой. Та инстинктивно сделала шаг назад, приняв боевую стойку. В голове пронеслось три разных начала боя.
	Черный ноготь чиркнул по подбородку на грани боли. Не успела Малица даже моргнуть, как пальцы сжали горло — знакомо, как в лесу под Ротоном, — лишив воздуха. Саламандра оказалась не готова к подобному повороту событий, опозорила наставников, беспомощно обмякла.
	— Адептка Академии колдовских сил, — вампир говорил медленно, с расстановкой, — второй курс, будущая Ведущая и любимая женщина лорда Ариана нейр Эльдар ти Онеша. Достойны ли вы смерти? С одной стороны, да. Врага бьют в самое больное место. Кровавые слезы демона, потерявшего возлюбленную, станут достойным похоронным гимном. Да и сами вы совершили большую ошибку, очень большую ошибку. — Лорд шан Теон разжал пальцы и, болезненно морщась, коснулся шеи. Он не застегивал рубашку, это девушка сразу заметила, но только сейчас поняла почему.
	Воспользовавшись дарованной свободой, Малица опустилась на колени. Воздух с трудом проникал в легкие, но странно, физические страдания лишь подстегивали гнев. Однако саламандра решила не идти напролом, а выждать. Лорд Шалл не уставал повторять: терпение — одна из главных добродетелей мага, пришло время его проявить.
	Вампир обошел вокруг Малицы. Каблуки звонко цокали по полу. Дорогие туфли, идеальный костюм — и живой мертвец в нем.
	— Голодны? — Вопрос прозвучал нелепо. Только что говорили о смерти, а тут еда. — Я лишил вас ужина.
	— Благодарю, но я сыта. — Вежливость давалась с трудом, но девушка старалась. Нужно узнать как можно больше, выведать правила игры и поменять на свои. — Не боитесь разгневанного демона? Он ведь найдет и разорвет в клочья. Дикая охота в Закрытой империи разрешена.
	— Бояться надлежит лорду. — Вампир подошел к камину. Пламя взметнулось к рукам, образовав подобие сосуда. — Начнем, пожалуй. Раз разговора не вышло, перейдем к делу. Подойдите.
	Малица гордо мотнула головой и представила себя ящеркой. Ну же, четыре лапки, хвост… И юркая саламандра огненной искрой скользнула между ножек кресла, метнулась к двери. Та оказалась не заперта, и девушка поспешила прочь. Возможности нового облика позволяли бегать по стенам, проникать в самые узкие проходы.
	Пламя светильников моргнуло и погасло. Малицу это не остановило: она прекрасно видела в темноте. Вот и спасительная полоска лунного света. Еще немного — и саламандра выберется из ловушки.
	— Попались!
	Лапки ящерки беспомощно заскользили по подоконнику — луна светила в окно, через него Малица и планировала выбраться из замка, — и саламандра плюхнулась в любезно подставленную вампиром клетку. Дверца захлопнулась, девушке оставалось лишь огненной искоркой кружиться внутри.
	Лорд шан Теон поставил клетку на подоконник и присел, чтобы его глаза оказались на уровне глаз притихшей Малицы. Та в образе ящерки прильнула к прутьям, надеясь укусить мучителя. Увы, тот прекрасно знал об острых зубах саламандр.
	— Полный оборот! — Лорд вновь будто разговаривал сам с собой. — И за какое короткое время! Определенно, убивать вас нет смысла. Повторюсь, вы не представляете для меня интереса как женщина, но родите будущего главу клана. Не хочу, чтобы род прервался или княгиней стала сестра. Она спуталась с дроу — одно это ее характеризует. Кому ложе любви, кому — погребальный костер, — философски заключил сиятельный собеседник, намекая на свое незавидное будущее.
	Малица клацнула зубами. Она не могла даже оскорбить вампира, хоть как-то выплеснуть свою ненависть: животные бессловесны.
	— Вам повезло, миледи, Эльмар бы поступил иначе. — Лорд шан Теон поднял клетку и куда-то понес. По цепочке, один за другим, зажигались огни. Мир колыхался перед глазами Малицы, ее слегка укачивало. — Жена главы клана — это почетно, а я, как вы успели заметить, не питаю любви к бессмысленной жестокости.
	Жена? Девушка издала мысленный саркастический смешок. Изнасилует, обрюхатит — это называется браком? Только пусть не надеется: Малица не дастся, лучше умрет. О, теперь саламандра жалела, что лорда Эльмира шан Теона не разорвали гончие!
	Вампир без помощи рук распахнул знакомую дверь и поставил клетку на кровать. Сердце Малицы замерло, когда лорд стянул сюртук и аккуратно повесил в гардеробной. Вернулся он с дамской шелковой ночной рубашкой и положил ее рядом с клеткой. Судя по длине, сорочка едва прикрывала бедра.
	— Понимаю, вам нужно подготовиться, все несколько неожиданно. — Вампир не удержался от клыкастой улыбки, красноречиво говорившей: никакой жалости к жертве он не испытывает. — Я дам вам время. Камин можете разжечь сами, а вот сбежать через огонь не получится. Двери тоже опечатаю. Ванная комната вон там. — Лорд указал нужное направление. — Полагаю, получаса вам хватит. Как раз успею уладить дела с ректором. Это проклятие он так просто не снимет, а я позабочусь, чтобы попал в ловушку.
	От волнения похолодели лапы, даже огонь собственного дара не мог согреть саламандру. Слова у лорда шан Теона не расходятся с делом, а опыт показал — проклинать вампир умел. Только как он планировал подобраться к ректору? Тот не мальчик, заметит. И Академия… Малица до сих пор не могла понять, каким образом лорд шан Теон раз за разом обходил защиту. Пусть она несовершенна, но после случая с дроу преподаватели укрепили ее, избавились от уязвимостей. Если уж в Академии колдовских сил не владеют магией, кто тогда владеет? Лучшее заведение империи как-никак! Не иначе вампир владел неким секретом или научился обманывать чары. Кристоф же смог. Только на все это нужно время, которого у лорда шан Теона нет.
	Вампир заметил расширившиеся зрачки огненного зверька. Страх. Лорд чувствовал его запах, такой знакомый, привычный, желанный. Девушка и ее любовник лишили бывшего тайного советника всего, и тот жаждал поквитаться. О, они напрасно думают, будто он забыл прием императора Дарриуса, на котором лорда шан Теона публично лишили доверия. Да что там, вампира едва не казнили. Владыка Закрытой империи гневался, а ярость Дарриуса могла успокоить только кровь. Лорда шан Теона спасло положение и былые заслуги. Вместо него казнили всех отбывших в Империю раздолья вампиров. Тайный советник же удостоился удара по лицу, едва не потерял клык — позор для неспящих.
	После — опала и месть. Лорд шан Теон отыскал Даллеона и заставил приготовить зелье могущества, шантажируя жизнью племянников. Родственник интересовал его только как алхимик, как пешка в игре. Вампиры не признавали бастардов, особенно если те рождены от местных. Сойдись сестра с эльфом, лорд бы назвал Даллеона племянником, хотя титула и положения в клане он не получил бы. Зато собственному ребенку вампир уготовил другую судьбу: тот родится в почете, от леди шан Теон, в зале приемов, в присутствии всех глав семейств клана, как и положено князю. В свои планы лорд Малицу благоразумно не посвящал: пусть и дальше думает, будто станет жертвой изнасилования, это полезно. Врага нужно унизить, даже если потом собираешься пощадить.
	Чуть помедлив, хозяин замка выпустил пленницу из клетки. Та не спешила выходить, с опаской глядя на вампира глазами-бусинками.
	— Присмирели? — Лорд опустился на постель рядом с клеткой и смело ухватил саламандру за шкирку, чтобы усадить на колени. Палец лениво почесал за ушком. — Вы повзрослели, Малица Ирадос, это хорошо. И высоко взлетели. Или предпочли бы брак с Эльмаром?
	Он держал ее, будто кошку, с интересом разглядывая огненную шкурку. Странно, та не обжигала, а Малица бы не отказалась оставить на ладонях высокородного неспящего волдыри.
	— Леди шан Теон — похоже, вам на роду написано ею стать.
	Вампир стряхнул саламандру с колен, и та приняла человеческий облик, чтобы вскочить и оказаться как можно дальше от существа, нарушившего все законы мироздания.
	— Вы ничуть не лучше кузена. — Если хочет знать, пусть слушает. — Насильники все одинаковы.
	— Ой ли? — приподнял бровь лорд и оперся на согнутый локоть. — Вас никто не собирался насиловать, хотели сделать княгиней, оказать честь, которой вы не заслуживаете. Увы, другого шанса обзавестись потомством у меня нет: нужна саламандра.
	— Почему? — В Малице разыгралось любопытство. Она шажок за шажком приблизилась к вампиру и, поколебавшись, присела на кровать. Теперь хозяина и пленницу разделяла женская сорочка. — Разве у вампиров не бывает детей?
	— Потому что саламандра — живой огонь, а я дважды мертв. Естественным путем не получится, увы! Зато с вашей помощью — да. Так сказать, согреете. Ничего, — заверил вампир, — вы получите все положенные знаки внимания, но первую ночь, увы, вам предстоит провести в качестве наложницы. Это мои гарантии: демон не заберет опозоренную единственную, даже если призовет на помощь императора, побоится чужого семени. Зато наутро вы примерите свадебное платье и примете подарки от новых подданных. Золото, каменья, лживая лесть — все, что так ценят девушки.
	— А если с наследником не выйдет?
	Должен найтись выход, должен! Не все пути ведут в постель, стоит их только найти, а пока нужно потянуть время.
	— Пусть будет наследница, — согласился лорд. — Пол ребенка не важен. Вы проведете в замке два месяца. Окажетесь бесплодны, умрете. Тяжелы — спокойно родите и уедете, если позволит сестра. Шансы велики: мать князя как-никак. Подарите жизнь, сохраните свою.
	— И вы сможете так, без желания?.. — Взгляд саламандры упал на брюки вампира.
	Пусть стыдно, пусть девицам не положено подобного знать, но как лорд сможет оживить то самое? И какое оно? Наверное, сморщенное, синюшное, холодное. Бэ! Никаких вампиров, только демоны!
	Лорд пожал плечами. Занятная девушка! Ее реакция порой ставила в тупик. Жаль, кровница, отпустил бы. Так же придется делить постель, чего, правда, вампир не жаждал. Пусть Малица красива, она права — саламандра не бередила в нем желания. Князь предпочитал иных женщин. Оставалось надеяться на соблазнительные формы: сработает инстинкт.
	— Долг, — коротко пояснил лорд шан Теон. — Мне не до выбора, миледи. Но, — он встал и отряхнул колени, — оставляю вас одну. Готовьтесь. Надеюсь, — вампир выразительно глянул на девушку, — обойдемся без сюрпризов? Предупреждаю, убью за любое сопротивление. Сами понимаете, причины имеются.
	Малица вздохнула и опустила голову. Амулета связи нет, подвеса нет, а первая ночь ощерилась клыками кровососа. Лорд пугал укусом и наверняка сдержит слово. Это гарантия абсолютного повиновения, после сопротивляться бессмысленно: Малица начнет стремительно мутировать и превратится в вампиршу. Саламандра с грустью задумалась над реакцией ректора. Убьет ли, если найдет зараженной? Даже если нет, с мечтами покончено, ничего не будет, как прежде.
	— Ничего, — пальцы лорда вновь коснулись в отрешенной ласке, Малица вздрогнула и с трудом поборола желание ударить его по руке, — утешайтесь тем, что останетесь живы. Жизнь — ценный дар, Малица.
	Показалось или по лицу вампира мелькнула тень сожаления? Ну да, ему предстояло снова лечь в гроб, если, конечно, хозяин замка не солгал. Хорошо бы взглянуть на фамильный склеп, проверить, в каком состоянии последнее пристанище князя, и не ограничиться ударом в сердце, а сжечь тело. Тогда уж никакой алхимик, да что там, само мироздание не сможет воскресить Эльмира шан Теона.
	Владелец замка исчез в портале, девушка осталась одна. Посидела немного на постели, после обследовала комнату. Первым делом — окна. Увы, заперты, опутаны чарами. Те больно били по пальцам, пришлось долго на них дуть.
	В бессильной злобе Малица смотрела на мерцавшие в ночи шапки гор. Вот она — свобода, рукой подать, а не выбраться. Сюда бы дракона! Помнится, крыши башен не защищены, если бы саламандра выбралась туда, нашла крылатого ящера… Мечты, мечты!
	Пейзаж поневоле завораживал красотой. Лиловые тени, серебристый снег, блестящий камень, двурогая луна. Малица сама не заметила, как увлеклась созерцанием, позабыв обо всем на свете. Придвинула стул, залезла на подоконник и, подперев щеку ладошкой, заскользила взглядом по ночной гряде. За этим занятием пленницу и застал лорд. Он подошел неслышно и тихо сказал: «Пора!» Девушка не сдвинулась с места. Ему надо, пусть все и делает, Малице и тут хорошо.
	— Упрямица! — Вампир подхватил саламандру на руки и тут же с шипением отпустил. По ладони стремительно расползались следы от живого огня, объявшего тело девушки.
	Саламандра победоносно улыбалась. Она уже сжимала огненную плеть, предвкушая новые ожоги на бледной коже вампира.
	— Бунт? — Брови лорда шан Теона сошлись на переносице. Он достал из кармана платок и перевязал рану. — Кажется, я предупреждал вас на этот счет.
	— Тогда и я предупрежу вас, милорд. — Малица ответила улыбкой, напоминавшей оскал: научилась у лорда Шалла. — Никогда и ни за что. Насилуйте труп.
	Вампир поморщился и обошел вокруг, благоразумно держась на безопасном расстоянии, чтобы саламандра не могла достать его плетью.
	— Это ваше окончательное решение? — Что-то подсказывало, лорд не шутит.
	— Да, — кивнула Малица.
	Вампир шумно вдохнул через нос и озадачил вопросом:
	— Какую часть тела первой послать достопочтенному ректору? Предлагаю пальчик, тот самый, на который бы он надел кольцо.
	Девушка сглотнула. О таком развитии событий она не подумала и растерялась, пропустив движение лорда шан Теона. Подсознание голосом проректора тут же укоризненно выдало: «Вам не Ведущей с такой реакцией, а статуей в парке работать». И Малицу будто перемкнуло. Она вывернула до хруста руку вампира и наугад ударила плетью. Девушка тут же полетела на пол. Придавив коленом, лорд шан Теон вырвал плеть и склонился над пышущей гневом саламандрой. Та попыталась извернуться, укусить, ударить, но вампир предусмотрел и это. Облачко проклятия сгустилось над головой Малицы, и лорд ледяным тоном приказал:
	— Выбирай!
	Саламандра хранила гордое молчание. Не дождется!
	Взгляд упал на руки вампира. Так вот по чему стегнула плеть! От глубоких ожогов лорда спасла одежда, но след наверняка остался.
	— Хочешь посмотреть? — прошипел лорд. Клыки опасно выступили из-под верхней губы. — О, я покажу тебе, мерзкая девчонка! Узнаешь, каково уродовать князя тьмы. Но сначала, — он плотоядно улыбнулся, — обращение. Скоро сюда явится лорд ти Онеш, мне потребуются силы, чтобы противостоять ему, и дашь их ты.
	— Утешусь вашей смертью! — огрызнулась саламандра и исхитрилась ударить врага в пах. Увы, вампир оказался крепким, дрогнул, но не отпустил.
	— Определенно, родишь мальчика с таким характером, но, увы, после обращения. — Зрачки лорда шан Теона расширились, и он грубо ухватил Малицу за волосы. — Сама выбрала, не жалуйся! Вывести из себя древнего вампира дорогого стоит, но ты преуспела.
	Клыки выросли, закрыв нижнюю губу. Мгновение, и они вонзятся в кожу, даря знакомую боль и не менее знакомое противоестественное наслаждение. Только вот обратного пути после укуса нет, никакая госпожа Лаурель не спасет.
	— Согласна! — выпалила Малица, уже ощущая остроту чужих клыков. Они чиркнули по коже, отставив красный след.
	Лорд шан Теон заглянул в глаза девушки и покачал головой:
	— Не верю.
	— Нет, правда, жить очень хочу, — отчаянно врала саламандра.
	Когда меняется тактика боя, нужно искать другие средства. Девушка даже наденет полупрозрачную рубашку, лишь бы только не укусил. Ректор рядом, значит, скоро придет. Максимум через пару часов, насколько саламандра успела изучить демона. Их прекрасно можно посвятить любовной игре. Ради такого случая Малица потерпит чужие поцелуи и ласки, но вот невинность не отдаст.
	Вампир хмыкнул и царапнул кожу клыком.
	— Твоя судьба в моих руках, и после плетки только так, миледи, — покачал головой лорд.
	Хотел укусить, но не успел: Малица впилась в губы поцелуем. Закрыла глаза, старалась ни о чем не думать и старательно претворяла в жизнь уроки ректора. Опешивший лорд не сопротивлялся, хоть и не отвечал на поцелуй, и, чтобы закрепить эффект, девушка обвила руками вампира за шею. Вопреки ожиданиям, от лорда приятно пахло, дыхание тоже оказалось свежим. Клыки мешали, но Малица приноровилась, поборола рвотный рефлекс. Но вот рука вампира скользнула по затылку. Оказалось, он может и гладить, только безо всяких чувств, как зомби, выполняющий приказ хозяина.
	— Что ты задумала? — Лорд оказался прозорлив. Оборвав поцелуй, он заключил лицо девушки в ладони и теперь буравил ее взглядом. — Ждешь демона?
	— Своего князя, — мурлыкнула Малица, копируя интонации Индиры. Девушка надеялась ничем не выдать себя. Сейчас проверим, хорошая ли она актриса. — Награда достается сильнейшему.
	Вампир не верил ни единому слову. Он чувствовал дрожь, пробегавшую по телу саламандры при каждом прикосновении, видел, как та кривила губы, играя в любовь, но решил пока продлить спектакль. Интересно, как далеко зайдет Малица? В любом случае князь только в выигрыше.
	— Раздевайся. — Лорд шан Теон встал, давая возможность и девушке подняться.
	— Отвернитесь! — потребовала Малица.
	— Нет, — категорично ответил вампир. — Я не адепт, не проведете.
	Саламандра дернула плечиком и, тщательно скрывая волнение, поплелась к кровати. Подняла невесомую рубашку и немного подержала в руках. «Ну!» — взглядом поторопил лорд, и, повернувшись к нему спиной, Малица начала медленно раздеваться. Вампир наблюдал за всем отрешенно, будто и не женщина перед ним. Искоса поглядывавшая на него саламандра даже обиделась. Хорош насильник, которого собственные ногти волнуют больше жертвы! С другой стороны, и ладно. Малица бы не пережила, если бы вампир пожирал ее взглядом, взорвалась и все испортила. Она понимала, что заведомо слабее, пошла на хитрость, перестав сопротивляться, но уже сожалела об этом. По задумке саламандры, ректор должен подоспеть прежде, чем она снимет чулки.
	Лорд отметил упругие ягодицы. Пожалуй, процесс доставит удовольствие: формы не подкачали. Если ректор пробудил огонь, девочка все сделает сама. Пару раз направить, а дальше пожинать плоды. Вампир был высокого мнения о себе как любовнике и не сомневался, трудиться в полную силу не придется. Он уже ощущал тревожные звоночки, напоминавшие: новая жизнь не вечна, скоро земля опять позовет к себе.
	Холодная ткань рубашки скользнула по телу. Прижимая руки к груди, Малица обернулась. Играть больше она не могла. На щеках пылал румянец смущения. Саламандра в первый раз разделась перед мужчиной. Она ощущала себя беспомощным затравленным зверьком, казалось, вместе с одеждой ушла и та Ведущая, которая пять минут назад гордо сжимала в руке огненный хлыст. Маленькая девочка перед лицом чудовища. Еще и сорочка… Малица носила совсем другие, длинные, в этой же холодно и поневоле хочется сжать бедра.
	Неужели сейчас все случится? Паника медленно, но верно парализовала волю. Саламандра мысленно грустно усмехнулась. Когда раздеваешься, перестаешь быть магом, разом куда-то деваются все умения. Наверное, Индира не прикрывалась бы, не пыталась натянуть сорочку до пят, а смело смотрела лорду шан Теону в глаза, да что там — затеяла бы с ним поединок, но Малица сейчас могла думать только о собственной наготе.
	— Ложись. — Вампир потянулся к верхней пуговице рубашки. — Издеваться не стану, хотя заслужила.
	Слабое утешение! И где носит ректора, давно пора объявиться!
	Девушка бросила взгляд на простыни, потрогала рукой: прохладные, шелковые, алые, — и покачала головой. Она не ляжет.
	— Может, и ноги сразу раздвинуть? — зло поинтересовалась Малица, окончательно растеряв мнимый романтичный настрой.
	За хамством скрывался страх. Разумеется, вампир его чувствовал и едва заметно улыбался. Он специально заставил девушку облачиться в сорочку, чтобы выбить почву из-под ног. Одно дело — на полу, сохранив достоинство, не сломавшись, другое — на кровати, осознанно подчиняясь чужой воле. Именно поэтому владелец замка не притронулся к саламандре, заставил все делать саму. Месть сладка, лишь когда противник повержен окончательно, лорд шан Теон жаждал унизить Малицу так, как она унизила его, чтобы та ощутила свою никчемность.
	— Зачем так грубо? — покачал головой вампир, продолжая неторопливо раздеваться. Круглые от страха глаза воинственно сложившей руки на груди девушки ласкали взор. — Вам обещано должное почтение, слово сдержу.
	Снова на «вы». Значит, успокоился.
	— Без поцелуев, сразу, — поставила условие девушка. Лучше так, а ректор… Примет лорд ти Онеш, если любит.
	— До насилия не опущусь, миледи, скорее убью. Происхождение не позволяет, — усмехнулся вампир и, сняв рубашку, присел рядом с напрягшейся Малицей. Рука потянулась к подбородку, коснулась краешка губ, приоткрывая пальцем рот. — Ничего, саламандры горячи, в постели им не нравится только с дровосеками.
	— Почему — дровосеками? — насупилась Малица. Пока лорд не торопится, можно и поговорить.
	— Это старая шутка, — улыбнулся лорд и аккуратно уложил девушку на постель, оглядывая добычу. — Если женщина в постели бревно, то ее любовник — дровосек. А теперь расслабьтесь и вытяните руки над головой, я их свяжу. Так лучше для меня и для вас. В гробу надлежит выглядеть презентабельно, без увечий. Вам тоже. Напоминаю, — пальцы всей пятерней легли на горло, заставив саламандру вернуть дернувшуюся было руку с огоньком на место, — лимит терпения давно исчерпан, миледи, за неповиновение — смерть.
	— А кто вам князя тогда родит? — Кажется, вот она, больная точка вампира!
	— Умру бездетным. — Лорд обнажил в улыбке внушительные клыки. — Честь дороже.
	— Мне моя тоже, — и Малица ударила вампира в челюсть.
	Все, хватит, спектакль затянулся! Одно дело поиграть в соблазнение, другое — позволить собой овладеть.
	Вампир от неожиданности не успел отшатнуться, и кулак попал в цель. Брызнула кровь. Девушка понадеялась, что сломала ему клык.
	Бегать в короткой ночной рубашке оказалось трудно. Стоило вскочить, как она задралась, обнажив все прелести. И, разумеется, по закону подлости, лорд шан Теон это видел, пусть и корчился от боли — значит, зуб Малица ему таки повредила. Одернув на ходу сорочку, девушка метнулась к двери. Пол обжигал босые пятки, стыд уступил место адреналину. Видел уже все, нечего переживать, а вот вспомнить академический курс — самое время. Как бы Малице сейчас пригодились колбочки из лаборатории! Ох бы она смешала! По такому случаю алхимию полюбишь. А что, фальшивое золото не только для фокусников полезно, им и обороняться можно. Плеснешь во врага — и деру.
	Идея!
	Взгляд Малицы метнулся по комнате в поисках жидкости. Нагреть не проблема, было бы что нагревать! Есть, вино! Романтичный вампир принес бутылку. Отчего мужчины думают, будто после бокала красного или белого близость с ними становится приятной?
	— Вот ведь дрянь! — растерял аристократическое воспитание лорд шан Теон. Взбешенный вампир наконец оправился от нападения и, сверкая поалевшими глазами, мысленно подписал саламандре смертный приговор. — Ты чуть не выбила мне клык!
	— Мертвым зубы не нужны, — сострила Малица.
	Она уже вооружилась бутылкой и пребывала в хорошем расположении духа. Кипяток остудит пыл лорда. Жаль, проклясть Малица его не сможет! Зато жизнь подпортить — вполне. Бытовая магия — вещь непредсказуемая, вдруг работает не только на книжках?
	— Треме гиллос асардо! — скомандовала девушка, взмахнув бутылкой, будто магическим жезлом.
	Ошалевший вампир взмыл в воздух, подброшенный заклинанием. Малица прицелилась и запустила ему в голову бутылкой. Подогретое вино ошпарило лорда, и он завопил благим матом. Напрасно раздевался, так, глядишь, обошелся бы без ожогов. Одна радость, они легкие, всего лишь краснота.
	Понимая, что после такого ее убьют, и хорошо, если сразу, девушка толкнула дверь. Та поддалась. Самоуверенный князь не наложил печати, полагая, что во время развлечений птичка не улетит. Ну да, и не сбежала бы, если бы не вырвалась за пределы кровати. Оказавшись в коридоре, Малица прижалась спиной к двери и затравленно огляделась: куда дальше? Она не знала, есть ли кто в замке, понимала — фривольный наряд наводит на определенные мысли, но деваться некуда, нужно выбираться. Сориентировавшись, смутно припоминая, в какой стороне лестница, девушка припустила туда. Ей мерещилось тяжелое дыхание вампира за спиной, мнилось, будто взгляд прожигает лопатки, отчего Малица все прибавляла и прибавляла темп, словно собиралась выиграть соревнования Академии колдовских сил по физической подготовке.
	У лестницы пришлось притормозить. Если бежать, можно и шею сломать. Держась за перила, саламандра перешла на рысь, а потом и вовсе ящеркой скользнула по ступеням — новая сущность как нельзя лучше подходила для таких передвижений. Вот и холл. Малица вновь обернулась девушкой и по сквознякам попыталась определить, где вестибюль. В холл выходило четыре двери, только одна из них — нужная.
	— Думала меня обмануть? — Саламандра взвизгнула и отшатнулась, когда перед ней из пустоты сгустился лорд шан Теон. И без того бледный, сейчас он цветом лица мог соперничать с серебряным слитком. — Стол в столовой крепкий, выдержит. После умрешь. Выпью до последней капли.
	— А как же принцип: не насиловать? — Девушка пятилась к лестнице, вампир наступал.
	— Ради вас, госпожа тер Ирадос, сделаю исключение и позабочусь, чтобы оно стало самым ярким воспоминанием в вашей жизни, — блеснул зубами лорд. Клыки перекрывали нижнюю губу, красноречиво намекая: целовать сегодня Малицу никто не собирался, а вот закусывать — за милую душу.
	— Увы, не станет! Вы не в моем вкусе, милорд, — парировала Малица. Она ощущала себя крайне неловко в коротенькой сорочке. Вновь стало холодно, казалось, сквозняки, гулявшие по замку, проникали внутрь тела.
	— Аналогично, — демонстративно облизнул верхнюю губу вампир. — Но долг, как уже говорил, превыше всего. Потерплю пару минут.
	Саламандра скорчила кислую мину. То есть она настолько уродлива, что ее даже насиловать можно только из чувства долга? Это уже оскорбление!
	— Тогда не насилуйте, — внесла Малица свое предложение, — все равно ничего не выйдет.
	Лорд передернул плечами. Мнение жертвы его не интересовало. Девичьего тела окончательно расхотелось, но раз обещал — придется. Дело принципа.
	Воспользовавшись минутной передышкой, Малица попыталась максимально обезопасить себя. Живой факел остановит пыл вампира, а прятки изрядно утомят. Ох напрасно, совершенно напрасно лорд не заменил светильники на магические! Да, безусловно, природный огонь смотрелся эффектнее, но ведь для саламандры это родная стихия. Малица тут же юркнула в ближайшее пламя и по цепочке факелов обошла лорда шан Теона. Тот, осознав ошибку, кусал губы поврежденным клыком. Поздно, саламандра выскользнула в вестибюль, потянула за тяжелое кольцо… и тут ее постигла неудача. Дверь не поддалась. Малица пробовала снова и снова, чуть не плача от досады. Вампир, скрестив руки на груди, наблюдал за стараниями саламандры с насмешливым любопытством, а затем поинтересовался:
	— Ну как, не надоело?
	— Нет! — Девушка в бессильной злобе пнула предательницу-дверь.
	— А мне — да, — жестко ответил лорд шан Теон и, приподняв губу, указал на вспухшую десну: — Полюбуйтесь!
	Да, Малица хорошо постаралась, фактически изуродовала князя. Над ним теперь весь клан смеяться станет, к счастью для лорда, недолго.
	— Нравится? — Вампир болезненно скривился и скомандовал: — Подставляйте горло. По счетам надо платить.
	Разумеется, саламандра ничего подставлять не собиралась, но ее и не спрашивали. Холодный пол неожиданно оказался под щекой, а лорд, шипя от боли — живой огонь обжигал, — заломил жертве руки за спину.
	— Не дергайтесь, — посоветовал вампир, склонившись к уху Малицы, — иначе придется кусать дважды. Дольше промучаетесь.
	— А как же обещанное изнасилование? — Девушка отчаянно дрыгала ногами, пытаясь сбросить лорда. Тот оказался тяжелым, не сдвинуть.
	Вместо ответа зубы пронзили кожу. Малица дернулась и добела сжала пальцы. Боль пульсировала в месте прокуса, постепенно сменяясь ядом неги. Члены немели, саламандра чувствовала, как утекают силы. Причмокивая, лорд шан Теон втягивал кровь. Он уже ослабил хватку, осознав, что жертва никуда не денется. Да и куда, если самое страшное произошло, обращение неизбежно: третий укус вампира делал жертву новообращенной неспящей. Увы, саламандрой за прошедший год дважды пытались полакомиться. Скоро у Малицы начнутся судороги, остановится сердце, и она начнет стремительно меняться. Не сразу, но отрастут клыки, изменится строение организма.
	— Может, лучше наследник?.. — хрипя, в полусне от накатившей слабости, пробормотала саламандра.
	Мысль о таинственной — девушка знала об этом только по рассказам — близости с вампиром казалась не такой страшной по сравнению со смертью. Прав лорд шан Теон, жизнь — великий дар.
	Вампир оторвался от горла Малицы и зажал рану ладонью. Трогательная забота со стороны хищника! Серые глаза, щурясь, смотрели на распростертое под ним тело. Сорочка опять сыграла с хозяйкой злую шутку, скрывая только грудь.
	Пальцы вампира на мгновение легли на крутое бедро. Может быть. Если девочка обращена, шансы на зачатие велики, да и никуда она отныне не денется, принадлежит клану.
	Кровь пульсировала в висках Малицы. Место укуса болело, словно к коже приложили раскаленное железо. Жидкий металл вливали внутрь мерными ложками, саламандра подозревала, что это симптомы перерождения. Девушка тайком глянула на руки. Вроде прежние.
	Приняв решение, лорд шан Теон достал из кармана платок и приложил к ранке. Затем ловко нажал на нужные точки на теле, и кровь волшебным образом перестала течь.
	— Перевязать можно только вашей сорочкой, — развел руками вампир. — Кровотечение скоро возобновится. Моя рубашка, увы, осталась в спальне. И, — вампир потер щеку, — зуб до сих пор болит. Надеюсь: не нужно пояснять, чем это грозит?
	Малица понимала. Боль делала лорда агрессивным, зуб лучше лишний раз не трогать. Однако саламандра надеялась, сытый вампир проявит благоразумие.
	— Снимать? — одними губами — сил не осталось — спросила девушка. Ее продолжало мутить, вдобавок ко всему поднялась температура.
	Вместо ответа лорд велел прижать платок к шее, одернул сорочку и рывком поднял Малицу на ноги. Та не удержала равновесия и рухнула бы обратно на пол, если бы вампир не подхватил. Ноги стали ватными. По телу бегали мурашки. Даже рука с трудом поднималась, став чужой. Малица тоненько застонала. Мир перед глазами плыл цветными пятнами. Хотелось лечь и не вставать.
	Вампир снова попытался поставить саламандру на ноги — с тем же успехом. Пришлось перекинуть будущую жену через плечо и отнести наверх.
	Прохлада простыней стала долгожданным спасением. Малица завертелась, сотрясаемая судорогами, и захрипела.
	— Тяжело? — сочувственно осведомился лорд шан Теон, присев рядом. Злость улеглась, после еды вампир подобрел. Если бы не клык, то и вовсе пребывал бы в благостном настроении. Ректор сбился со следа, они встретятся в нужном месте в нужный час. — Новообращенным всегда тяжело. Ломка иногда длится годами.
	«Невеселая перспектива!» — сквозь приступы дурноты подумала девушка и порадовалась, что хотя бы сознание прояснялось. Это уже полдела, осталось реакцию организма на заражение перетерпеть. Малица ожидала худшего, а так — обычное предобморочное состояние.
	Вампир сходил в ванную и вернулся с мокрым полотенцем. Он осторожно вытер кровоподтеки и положил холодный жгут на лоб Малицы. После перевернул ее на спину и пристально уставился в глаза. Лорду что-то не нравилось, но он никак не мог понять что. Девушка же понемногу приходила в себя. Конечности снова слушались, голова, хоть и кружилась, уже не гудела. Врут книги, не так уж страшно становиться вампиром.
	— Может, вы мне сначала о сексе расскажете, а то вдруг я неправильно все сделаю? — Малица отреагировала вопросом на попытку согнуть ей ноги. Жар пошел на спад, боль тоже стала терпимой, и девушка воспрянула духом. Она больше не собиралась бесплатно развлекать вампира. — Опыта ведь никакого, милорд ректор порядочный, до свадьбы ни-ни!
	Владелец замка опешил. Он понятия не имел, что надлежит рассказывать в таких случаях.
	— Девственница? — на всякий случай уточнил лорд.
	Саламандра в силу возможностей энергично закивала.
	Вампир поджал губы и встал.
	Импотент этот демон, симпатичная мордашка же, отчего ни разу не переспал? Взвалил все на плечи лорда шан Теона, будто у того свободное время для растления девиц имеется. Намучаешься, пока до сути дойдешь. Нет, можно, конечно, насиловать, только вот статус не позволяет, да и наследник, будущая супруга как-никак. Опять же рожать потом, без второго шанса, вдруг повредит что-нибудь? Нет уж, лучше повозиться, зато с гарантией.
	— Куда же вы? — разочарованно бросила вслед вампиру Малица.
	— За новой бутылкой. Старую вы испортили, миледи, — мрачно напомнил лорд шан Теон и скривился от стрельнувшей в челюсти боли.
	Так, в запасе у Малицы минут пять-десять. Стоило захлопнуться двери, саламандра, поборов слабость, села. Пощупала место укуса и шумно втянула воздух через зубы: до сих пор горит. Нечего и думать выбраться из замка в таком состоянии, девушка и до лестницы не дойдет. А вот поискать амулет связи в вещах лорда можно, благо рубашка висит на стуле, жилет и сюртук — в соседней гардеробной.
	Удача реабилитировалась за осечку в вестибюле. Расчувствовавшись, Малица даже поцеловала амулет и связалась с ректором. Голова гудела, будто разворошенный улей.
	— Ты где? — встревоженно рявкнул глава Академии. На заднем плане слышался странный гул, саламандра никак не могла понять, что это.
	— В замке лорда Эльмира шан Теона, в его спальне.
	— Где?! — проревел голос.
	Кажется, разъяренный демон раздерет кого-то в клочья.
	— Он мне ребенка делать собрался, — продолжила шокировать Малица и в изнеможении прилегла на кровать: слишком много крови потеряла. — А через три, нет, уже через два дня умрет. Его племянник…
	— Так Даллеон — племянник! — взвыл ректор и крикнул в сторону: — Скорее, если можно! Послушай, — лорд ти Онеш вновь обращался к саламандре, — тяни время. Пофлиртуй с шан Теоном, попроси рассказать историю рода — все что угодно, но дай мне час! Я уже в Закрытой империи.
	— Можешь не спешить, — со вздохом призналась девушка, мысленно поставив точку в отношениях с любимым демоном, — Эльмир меня укусил.
	Воцарилась напряженная тишина, а потом глава Академии чуть слышно обреченно, уже зная ответ, поинтересовался:
	— В третий раз?
	— Ты найдешь новообращенную вампиршу, — подвела черту Малица. Одинокая слезинка скользнула по щеке.
	— Я тебя спасу, — с жаром заверил лорд ти Онеш, — возьму замуж даже с клыками!
	Замуж? Сердце екнуло и сладостно заныло. Ректор никогда не говорил о будущем, только о чувствах, тут же фактически сделал предложение, только вот Малица еще не решила, хочет ли стать невестой. Брак — такая ответственность!
	Витание в облаках прервал вопрос ректора:
	— Где Эльмир? Как он с тобой обращается? Есть, — он помолчал, подбирая слова, — признаки разложения?
	— Ушел за вином. Корректно, не сравнить с кузеном, — польстила владельцу замка девушка, ничуть не покривив душой. Князь при всех своих поступках оставался порядочным вампиром, не чуждым благородства. — Не заметила. Он даже теплый, — шепотом призналась Малица, покосившись на дверь: не идет ли лорд шан Теон?
	— И в каких это местах? — Ректор почти шипел.
	Перед помутневшим взором главы Академии пронеслись, как в калейдоскопе, сцены в спальне, каждая из которых заставляла гулять желваки. Ребеночка Эльмиру шан Теону захотелось, род продолжить до вторичной смерти? Ректор ему покажет, как на чужих девушек даже с корыстными целями заглядываться, кол воткнет так, что к соседним мирам прибьет.
	Малица покраснела, без труда догадавшись о подтексте слов любимого демона, и поспешила заверить, ничего такого ей не показывали. Ректор немного успокоился и, еще раз велев тянуть время, оборвал разговор.
	Саламандра убрала амулет на место и задумалась. Значит, вампир с ректором не связался, либо связался, но через посредников. Тогда понятно, отчего лорд шан Теон так спокоен. Подстроил ловушку, как в лесу под Ротоном, и заманивает туда противника, пока Малица мается в родовом замке.
	Тянуть время… Ладно, существует два способа: физический и эротический, — к какому прибегнуть, она решит по ситуации.
	Вернулся вампир и подозрительно глянул на разметавшуюся на кровати Малицу. Выглядела саламандра намного лучше. Странно. Ломка должна идти полным ходом, а тут — будто обычный первичный укус.
	Девушка старательно имитировала дурноту. Получалось естественно, благо чувствовала себя саламандра неважно: слабость, головокружение. Не сравнить с муками преображения, но все равно плохо.
	Лорд шан Теон сумрачно вздохнул и приложился к бутылке. Открыл ее зубами и тут же пожалел об этом: заныл обломанный клык. Вампира перекосило. Отвернувшись, он приложил ладонь к щеке и прикрыл глаза. Застонать нельзя, пришлось терпеть молча.
	— Больно? — сочувственно поинтересовалась Малица.
	— Вам какая разница? — огрызнулся лорд.
	Десну нарывало, из глаз выступили слезы.
	Если бы не девчонка, не пришлось бы мучиться. Всего три дня, но и этого хватит. Клыки для вампира как руки для музыканта, лишишься зубов — станешь изгоем.
	— Предлагаю сделку. — Саламандра свесила ноги с постели. Оправила рубашку и подумала, что хочет такую же, но длиннее: ткань приятная. — Вы отказываетесь от любовных утех, я лечу зуб.
	— Вы не целитель, — отрезал вампир, баюкая десну.
	Не стоило кусать девушку, не стоило открывать пробку, теперь расплачивался. Узнать бы, много ли откололось. По ощущениям, зуб щипцами драли.
	— Моя подруга — целитель, а в Академии многому учат. Так как?
	— Да сдалось мне ваше тело! — Боль расползалась выше, заставив чуть ли не подвывать. Может, лорд и поддался бы слабости, но не при свидетелях. — Только вот наследника взять неоткуда. — Слабость провоцировала на откровения. — Не сестре же безмозглой титул дарить? А все лорд ти Онеш, поглоти его Бездна! Женился бы спокойно, умер, как положено, а то или в лесу корчишься, или болтаешься полутрупом. Думаете, приятно?
	— Не думаю, — покачала головой Малица и, пошатываясь, робко приблизилась. — Вам компресс поможет, хотите?
	— Ложись, и давай с первого раза сделаем? — страдальчески скривился лорд.
	Больше всего он боялся, что саламандра заглянет ему в лицо. Князь при любых обстоятельствах должен оставаться безупречным. Малица таки увидела гримасу, исказившую его лицо, и с решительным видом, пошатываясь, направилась в ванную комнату. Сделка взаимовыгодная, лорд шан Теон согласится, а там и ректор подоспеет.
	— Лечь вам надо, — открыв воду, посоветовала девушка. — Сейчас холодненькое приложу.
	— Я в вашу доброту не верю. Сами зуб выбили. Да и кого вы обманываете, прекрасно знаете, друзьями не станем, госпожа тер Ирадос.
	Однако, вопреки сказанному, лорд лег. Думал, саламандра попытается сбежать — нет, вернулась с мокрым полотенцем. Присела рядом, будоража чувства прикосновением бедра, и наклонилась, открыв взору дивную картину. Вампир заинтересовался, захотел увидеть девушку всю, без рубашки. Малица поздно сообразила, что наделала, но потом здраво рассудила: стесняться лорда шан Теона поздно, грудь намного невиннее того, что он сегодня видел. Да и только ли сегодня? Вопрос, кто наряжал осенью в откровенное свадебное платье, оставался открытым.
	Холодный компресс помог, десна успокоилась.
	— Можно? — Девушка осторожно коснулась прохладной кожи и начала поглаживать вздувшуюся щеку. Пальцы нащупали легкую щетину. Надо же, у воскресших мертвецов она тоже растет… или осталась с прошлой жизни? — Я, конечно, не эльфийка, но первую помощь оказывать умею. Вам нужна мята, а еще лучше мятный лед. Найдется на кухне?
	— Без понятия, — растерянно ответил лорд.
	Он не знал, как реагировать на странную заботу. Или дело в превращении, может, Малица уже считает его своим князем?
	Девичьи пальцы дарили желанное облегчение. Когда подушечки пальцев чуть надавили, зажав нервные окончания, лорд шан Теон и вовсе приблизился к состоянию блаженства.
	— Схожу посмотрю. А вы лежите. Когда боль пройдет, расскажете о мужчине и женщине.
	— Лучше покажу, — усмехнулся вампир, ощущая странную дремоту.
	— Хорошо, — согласилась саламандра. — Если я отныне вампир, вы — самый лучший кандидат. Знатный, опытный, терпеливый. Вы ведь не за пять минут все сделаете?
	«Похоже, познания девочки в интимной области не так уж малы», — сквозь дремоту подумалось лорду шан Теону.
	Убедившись, что вампир заснул, Малица с облегчением выдохнула. Она до последнего сомневалась, удастся ли проклятие. Стихийники не мастера вмешиваться в чужое сознание, но, копаясь в библиотеке, выискивая средство спасения ректора, девушка набрела на пару полезных заклинаний. Вот и пригодилось сонное проклятие. Оно требовало физического контакта, и саламандра заговорила полотенце.
	Глянув через плечо на безмятежно спящего — редкая для вампиров вещь! — обнаженного до пояса лорда шан Теона, Малица накинула его рубашку и прокралась к двери. На этот раз владелец замка позаботился о безопасности и наложил печати. Девушка мысленно выругалась и подергала за ручку. Заперта! Выломать дверь не хватит сил, оставалось забраться на высокий подоконник и, подперев щеку рукой, в скорбной позе дожидаться спасителя. Ну или проверить, все ли предусмотрел лорд шан Теон. В книгах писали, вторая сущность саламандр пластична, самое время проверить.
	— Не подведи! — шепнула Малица и, зажмурившись, представила себя в виде ящерки.
	С каждым разом выходило все проще и быстрее. Девушка порадовалась очередному умению и огляделась. Мир глазами ящерки оказался другим, даже цвета иные. А еще Малица видела магию. Саламандра и не подозревала, что та окрашивает воздух в странные, за гранью привычного спектра, тона. Печати, к примеру, светились ультрамарином. Только, увы, это никак не облегчало задачи, взламывать чужие чары девушка не умела. Сюда бы Кристофа! Но друг остался в Академии, а Малица — в замке воскресшего главы вампирского клана.
	Изловчившись, девушка в облике ящерки подсунула коготок под дверь и, глубоко вдохнув, скользнула сквозь небольшой просвет между деревом и полом. Пара мучительных минут, когда казалось, будто она задохнется, и Малица оказалась в коридоре. Сработало! Продышавшись и переждав приступ дурноты, саламандра огляделась. Крутанула хвостом от радости, с тоской подумала о другом хвосте и вернула человеческий облик.
	В рубашке вампира оказалось теплее, она сошла за миниплатье. Еще бы тапочки — но чего нет, того нет.
	Убедившись, что слуги лорда шан Теона невидимы, если вообще осмеливаются показываться в господских покоях до отъезда хозяев, Малица сотворила магический шар и в пятне света направилась к окну. Девушка рассудила: ломиться во входную дверь бессмысленно, все равно не выберешься, лучше оставить ректору какой-нибудь ориентир. Смахнув с подоконника пыль, саламандра потерла ладони и приложила к стеклу. Оно тут же озарилось вязью огоньков — будто рассыпали фейерверк. Малице этого показалось мало, и она вывела пламенем свое имя. Теперь Ариан ти Онеш не может не заметить. Удовлетворившись результатом, Малица устроилась тут же, на подоконнике. Спешить некуда, ну разве что… Определенно можно поесть. То ли девушка проголодалась от переживаний, то ли давала о себе знать новая сущность вампира. И саламандра отправилась на поиски кухни. По представлениям Малицы, та располагалась где-то внизу.
	При виде девушки в странном наряде, подслеповато щурившейся с порога, кучер и кухарка подскочили, торопливо пряча початую бутылку вина. Оба — вампиры, но самой низшей ступени местной иерархии. От обитателей Сумеречья их отличал только интеллект.
	— Здравствуйте! — вежливо поздоровалась Малица.
	Вампиры переглянулись и кивнули.
	— Доброго… эмм… вечера, госпожа, — прошепелявила кухарка. Приглядевшись, саламандра заметила — у той не хватало половины зубов. — Вы и есть новая княгиня?
	Пришло время Малицы удивляться. Вот тебе и однократное развлечение ради мести, лорд шан Теон успел о ней прислуге рассказать.
	— Она самая, — не стала отрицать саламандра и, принюхавшись, робко спросила: — Поесть найдется?
	— Конечно! — встрепенулась кухарка и зыркнула на кучера: уйди, мол, не мозоль глаза молодой хозяйке.
	Вампир не спешил уходить, открыто, чуть ли не капая слюной, любуясь формами Малицы. Он с удовольствием бы прижал девушку к стене и поспособствовал увеличению населения. Останавливал гнев владельца замка. Каждый член клана не понаслышке знал, как казнит за непослушание Эльмир шан Теон. Стоило расслабиться после его смерти — и снова пришлось подобраться, опустить глаза.
	Кухарка быстро вымыла и красиво нарезала для Малицы фрукты и овощи, положила на тарелку орешки и достала баночку меда. Саламандра поблагодарила. Ей хотелось мяса, но вампиры его не едят.
	— Крови? — подобострастно предложила кухарка.
	Девушку передернуло. Даже разбавленную пить не станет.
	Странно, а ведь вкусовые пристрастия должны были поменяться. Неправильная Малица обращенная.
	Убедившись, что госпоже больше ничего не нужно, вампирша удалилась, прихватив с собой кучера, и саламандра без помех, поджав босые ноги, проглотила нехитрый ужин. Сюда бы еще сыра, но чего нет, того нет. Малица помнила, чем завтракали кузены шан Теоны: овощи, орехи, фрукты, — и не ждала обнаружить в кладовой деликатесы. Пить пришлось воду. Девушка благоразумно предпочла не трогать странные бутылки в ведерках со льдом. Вдруг там кровь?
	Утолив голод, Малица вернулась к лестнице. Она планировала подняться на башню: если саламандра все правильно поняла, ректор прилетит по воздуху, на драконе, и ее ждет очередное незабываемое воздушное приключение. Сопоставив слышанный во время разговора звук с воспоминаниями о полете на Нортоне, а потом и тер Лисе, саламандра пришла к выводу: это хлопанье крыльев.
	«А хорошее проклятие! — подумала Малица, остановившись передохнуть на этаже, где находилась спальня лорда шан Теона. — Нужно взять на заметку».
	И тут по стеклу поскреблись. Сначала тихо, потом громче.
	Девушка испуганно вздрогнула и обернулась, чтобы с облегчением выдохнуть: оставленные ею знаки привлекли друзей. В окно заглядывала до боли знакомая драконья морда. Предатель предателем, а помочь согласился. Сидевший на загривке тер Лиса ректор знаками попросил Малицу отойти и разнес стекло вдребезги, не утруждаясь снятием печати. Взвыли и тут же умолкли чары, накрытые пологом тишины. Скатившись по драконьей шее, лорд ти Онеш прыгнул в коридор и порывисто обнял Малицу. Следом за ним в замок в человеческом облике ступил Нэйл тер Лис. Бывший проректор исхудал, но не растерял присущего драконам легкого высокомерия.
	— Где он? — Ректор хотел задать другой вопрос — сдержало присутствие постороннего.
	Тер Лис, прислушавшись, скользнул к лестнице. Послышался легкий шорох, и буквально через минуту дракон вернулся, довольно разминая руки. Малица заметила искорки магии между пальцев. Ну да, полог тишины скрадывал звуки, не позволил услышать предсмертный хрип вампира. Зато мертвеца девушка увидела. Кучер. Прибежал на разбуженные чары и нашел вечный покой. Тер Лис знаками показал: сейчас все уберет, то есть сожжет во избежание внезапного воскрешения. Оставалось надеяться, прочие слуги не примчатся на помощь хозяину. Малица догадывалась, замок охраняли не только чары, хотя за оба визита ни разу не видела стражи.
	— Где Эльмир шан Теон? — нетерпеливо переспросил глава Академии. Глаза потемнели, у губ залегла складка, выдавая еле сдерживаемый гнев.
	— В спальне. Спит. — Саламандра указала нужную дверь.
	— Спит? — хором выкрикнули спасители. — Но это невозможно, вампиры почти никогда не спят!
	— Я усыпила, — подмигнула Малица, гордая собой. — Самым надежным способом. Зато осталась свободной девушкой.
	При слове «девушка» ректор с облегчением выдохнул. Он опасался, что лорд шан Теон успел лишить саламандру девственности. Каждый демон — собственник, и глава Академии собирался стать первым и единственным мужчиной в жизни Малицы тер Ирадос.
	— Как же вы сподобились, Ирадос? — с характерным драконьим прищуром иронично поинтересовался тер Лис и, спохватившись, поздоровался.
	— Как поживаете, милорд? — решила поддержать вежливую беседу девушка, оставив рассказ о собственных приключениях на потом.
	— Спасибо, устроился кое-как. — От Малицы не укрылась досада, промелькнувшая в глазах бывшего проректора, и косой взгляд, которым тот одарил лорда ти Онеша. — В изгнании несладко.
	— Но вы согласились помочь… — Саламандра нахмурилась, недоуменно переведя взгляд на ректора.
	Не в Закрытую ли империю подался тер Лис? Хотя нет, тут его ждала только кровная месть клана шан Теон.
	Дракон пожал плечами. Он не собирался вдаваться в подробности и тем более рассказывать, как опустился до благодарности ректору. Лорд ти Онеш лишил законного кресла, затем должности и вот теперь помог, устроил на чужбине, пусть и через третьих лиц. Нэйл тер Лис проследил цепочку, вспылил, конечно, но отказываться не стал. И вот теперь возвращал долг.
	— Подожди здесь, — попросил глава Академии и, материализовав магический жезл, шагнул к спальне вампира.
	Малица вытянула шею, разрываемая противоречивыми желаниями: подобраться ближе и спрятаться. Право слово, не оставаться же в стороне, когда вторично убивают вампирского князя! Можно приемам поучиться, да и самой помочь. Как показала практика, не всегда слабый беспомощен, преподавателям без адептов тоже иногда туго приходится.
	Любопытство заставило позабыть о неважном самочувствии, саднящем горле и холодных ногах. Приняв решение, девушка на цыпочках скользнула за лордом ти Онешем и натолкнулась на дракона.
	— Ждать — это не высовываться. — Тот щелкнул ее по носу и, не удержавшись, прошелся взглядом по фигуре. В глазах мелькнул интерес, и совсем не дружеский. — А если высовываетесь, не мешайте и громко кричите.
	Малица фыркнула. С ней обращались как с девочкой, а смотрели как на женщину. Будто она не поняла, что дракон специально коснулся бедром! Ну да, Малица для него не адептка, можно ухаживать. Когда там у драконов брачный период, уж не весной ли? Или им круглый год неймется? Помнится, осенью, по словам лорда шан Теона, тер Лис тоже слюной капал. Если тогда саламандра сомневалась, теперь верила. Глаза замаслились, пальцы легли ниже поясницы, будто одергивая рубашку, а на самом деле норовя под нее залезть, благо ректор не видит. Только вот за такие шутки демон крылья оторвет. Но Малица звать на помощь не стала, разобралась собственными силами, шлепнув нахала по рукам. Тот обиженно засопел, словно саламандра лишила заслуженной награды.
	— Вы мне не нравитесь, милорд, — расставила точки Малица и плотнее запахнула рубашку. — И с одеждой как-нибудь справлюсь сама. Греть, растирать не надо, лучше лорду ти Онешу помогите.
	— Возомнили тоже, Ирадос! — Глаза дракона тут же потухли, и тер Лис сделал вид, будто изучает пол, а не любуется стройными ножками.
	— Что происходит? — Ректор спрашивал спокойно, но присутствующие явственно ощущали повисшую в воздухе угрозу. Лорд ти Онеш замер у самой двери. Он закончил ее осматривать и собирался войти, когда услышал занятный разговор. — Нэйл? — Взгляд практически малахитовых глаз уперся в бывшего заместителя.
	— Ничего, — не стушевался тот. — Чужую верность проверил.
	Лорд ти Онеш приподнял бровь, и дракон пояснил:
	— Посмотрел не так. — И предложил: — Может, владельцем замка займемся? На девочку не претендую, да и она красноречиво высказалась насчет своих расовых предпочтений.
	Ректор покачал головой, но промолчал. Он потом поговорит с тер Лисом, сейчас же дело. Ссора на руку шан Теону, поможет расправиться с обоими и навеки заточить Малицу в замке. Глава Академии не сомневался — саламандру отсюда не выпустят даже мертвой.
	Тер Лис отступил к лестнице, готовый отразить возможное нападение с тыла. Ректор направил на дверь в покои лорда шан Теона жезл. Вокруг наконечника начало сгущаться облачко, которое змейкой тумана сползло на пол. Увы, довести задуманное до конца глава Академии не успел и с проклятием отскочил в сторону. Дверь разлетелась в щепки, пара вонзилась в ректора. Но это мелочи перед тем, что вспороло воздух в считаных дюймах от горла лорда ти Онеша. Не успел бы он отскочить, корчился бы в предсмертных судорогах на каменных плитах. Вампиры-аристократы, как, впрочем, большинство высших кровососов, не пользовались столь примитивным оружием в бою, но бывали и исключения. Тогда горе тому, кто оказывался на пути острых как бритва ногтей. Они легко вспарывали плоть; вот и Эльмир шан Теон, чуть видоизменив облик, собирался наградить противника «кровавым шейным платком».
	— Силен! — присвистнул тер Лис и поспешил к Малице, чтобы заслонить от вампира. Взмах ресниц, и дракон принял промежуточную форму между двумя обличьями, даже небольшие крылья отрастил. — Вы его разъярили, раз физическую силу решил применить. Не завидую Ариану! Пусть и демон, но высший вампир не подарок, убить может.
	Саламандра слушала вполуха: внимание приковал владелец замка. Лорд Эльмир шан Теон напоминал дикого зверя, только вместо вздыбившейся шерсти — клыки. Пальцы поджаты, тая заклинание. Глаза отливают закатом, зрачок превратился в ниточку.
	Оправившись, ректор первым нанес удар, но вырвавшийся из жезла сноп света пронзил пустоту. Лорд шан Теон подпрыгнул и приземлился за спиной противника. Малица дернулась, когда с пальцев вампира сорвалось проклятие, — удержал тер Лис. Вцепился в плечи и не пустил.
	— Да отстаньте же! — вскипела девушка. — Он убьет его!
	— И вас за компанию. — Дракон только крепче сжал руку.
	Вместо слов саламандра пустила по коже волну живого огня и, наспех прицелившись, метнула разрывной шарик родной стихии в черное облако. То зашипело и распалось на составляющие, заставив девушку победно вскинуть руки. Пусть тер Лис никуда не делся — ему огонь не страшен, дракон ведь, — зато она расстроила планы вампира. Просчитался лорд шан Теон, огонь саламандр выжигает некоторые смертельные чары, главное, вовремя среагировать, до того, как проклятие окончательно сформируется.
	Разумеется, внимание вампира тут же переключилось на Малицу. Та непроизвольно сглотнула, когда владелец замка посмотрел на нее: настолько страшен и безумен оказался взгляд. Губы лорда тронула злая усмешка, исказившая породистое лицо. Он без труда увернулся от ловчей сети и, взмыв под потолок, замер, контролируя действия всех троих.
	— Поздравляю, — голос князя звенел, казалось, он способен вспороть воздух, будто клинок, — вы хорошая ученица. Лорд ти Онеш подобрал достойную спутницу, только вырастить не успеет. Если умирать, — вампир сделал паузу и обвел взглядом противников, — то с сознанием отмщенной чести.
	— Мстите женщине? — Несмотря на браваду, Малица попятилась.
	Она радовалась близости дракона, прекрасно понимая: следующий удар нанесут по ней и не факт, что девушка окажется столь удачлива, как и прежде. Скорость движений лорда шан Теона запредельная, даже ректор не справляется, куда уж обычной адептке!
	— Магу, — поправил вампир и коснулся кончиком языка сломанного клыка. — И кровнику рода шан Теон.
	Только что он висел под потолком, а вот уже смазанной тенью спикировал на пол. Ректор не успел помешать, лишь испуганно крикнул тер Лису: «Малица!» Но дракон уже ничего не мог, даже оттолкнуть девушку. Вампир смел его с пути сильнейшим ударом, отшвырнул, будто котенка. Саламандра полетела на пол, с трудом, благодаря отработанному лордом Шаллом рефлексу, избежав встречи с клыками князя. Встать владелец замка ей не позволил: пальцы сдавили горло, сворачивая шею.
	Странно, вот она, смерть. Малица дважды смотрела ей в глаза, теперь снова испытала холодок вдоль позвоночника.
	Живой огонь объял тело, силясь помешать вампиру, но тщетно. Тот стоически терпел боль, наслаждаясь конвульсиями жертвы. Какая разница, сколько новых ожогов появится на коже, если не сегодня-завтра все равно положат в могилу? Пусть без наследника, пусть княгиней станет недостойная, зато никто не скажет, будто князь рода шан Теон прощает долги крови. Месть священна, ради нее поднимаются из гроба.
	Мир перед глазами мерк, девушка уходила в небытие вместе с шепотом лорда шан Теона: «Не стоило вставать на моем пути!»
	Когда, казалось, Тьма распахнула объятия перед Малицей, а боль стала неотъемлемой частью бытия, все закончилось. Вампир захрипел и дернулся. Пальцы разжались, скользнули по шее и, скрючившись, застыли, вцепившись в ночную сорочку. Сквозь дымку мутного сознания девушка услышала стук капель. Потом на Малицу обрушился горячий поток, будто ее поставили в душевую и повернули вентиль до упора. Только почему так тяжело? И откуда металлический запах?
	Малица захлебывалась. Противная вода, отчего-то с привкусом соли, фонтаном била в лицо, попадала в рот, нос. Саламандра с усилием, сквозь хрипоту и горящее горло, вздохнула и тут же закашлялась. Чтобы не задохнуться, девушка заворочалась, силясь скинуть с себя нечто тяжелое и мягкое. Вроде сдвинула, во всяком случае, теперь фонтан бил в грудь. Неприятно, но терпимо.
	Застилавшая глаза пелена спала, и девушка закричала. На нее смотрели остекленевшие глаза Эльмира шан Теона. На губах вампира запеклась кровь, рот навек искривила смерть. Присмотревшись, Малица заметила торчавший из груди мучителя жезл ректора. Тот пронзил вампира насквозь, прошел через сердце, разорвал изнутри заклинанием. Саламандра видела сломанные кости, ошметки ткани, всю сорочку заляпала противная жижа. Страшная рваная рана на груди лорда еще кровоточила, хотя теперь содержимое вен не било фонтаном. Мертвец лежал на девушке, скорченный предсмертной судорогой. Пальцы сжимали тонкую ткань сорочки, выглядывавшую из-под сползшей рубашки. Теперь обе только на выброс, но сначала нужно взять нож и справиться с хваткой покойника.
	— Он совсем?.. — недоверчиво спросила Малица.
	Вместо слов вышел хрип, но ректор все равно понял. Безо всякого почтения к князю глава Академии скинул его с девушки и порвал сорочку, когда не смог разжать пальцы мертвеца. Саламандра смущенно опустила ресницы и отвернулась. Мокрая ткань и без того делала тайное явным, теперь Малица и вовсе оказалась полуобнаженной. Вдобавок девушка перемазалась в крови с головы до пят, даже волосы пропитались. Глава Академии подхватил саламандру на руки, прижал к груди и крепко, в паническом страхе потерять снова, расцеловал.
	— Его нужно сжечь, — покосился ректор на вампира. — А сначала отрубить голову.
	— Сделаем, — кивнул тер Лис и, ухватив труп за ноги, поволок прочь.
	Драконий огонь — гарантия вечного небытия, из него не возродишься, он испепелит даже камни.
	— Все кончено, Малица, все кончено, — как ребенку, повторял лорд ти Онеш, баюкая любимую на руках. — Теперь он не воскреснет.
	Девушка хотела спросить о слугах: не прибегут ли на шум, но потом вспомнила о пологе тишины и успокоилась. На груди у ректора оказалось так спокойно, даже горло меньше саднило. Проклятый вампир, теперь синяки останутся! Ох, не о том она думает! Лорд шан Теон ведь чуть не сломал позвонки, наверное, они и болят.
	Когда дракон уволок тело, ректор отнес Малицу в покои князя и опустил в ванную.
	— Что ты делаешь? — испуганно спросила девушка, сложив руки на груди.
	— Хочу тебя вымыть. — Ректор закатал рукава и потянулся к одному из флаконов на широком бортике. Фиалковое мыло? Вот и славно, подойдет. — Закрой глаза, я быстро.
	Саламандра покусывала губы, не зная, как поступить. С одной стороны, происходящее неприлично, с другой, — это же Ариан ти Онеш. И Малица послушно зажмурилась. В нос тут же ударил цветочный запах. Глава Академии повернул вентиль, бросил в ванную нагревающий камень и намылил ладони. Сначала он наскоро привел в порядок лицо и волосы девушки, потом занялся телом. Пальцы подрагивали от напряжения, касаясь груди, скользя по животу. Ректор ощущал, как учащается дыхание и настойчиво напоминает о себе мужское естество, но приходилось сдерживаться, запрещать даже думать о близости со столь желанным существом. Пытка стала нестерпимой, когда лорд ти Онеш стянул с любимой остатки одежды и кинул на пол. Тело Малицы оказалось идеальным, пусть даже саламандра тщательно прикрывала все, что положено скрывать от посторонних глаз.
	— Ну вот, — ректор с сожалением отвернулся и протянул девушке полотенце. Затем, вспомнив о наготе любимой, повесил на бортик ванной сюртук. — Держи! — Он стянул рубашку и протянул Малице. — Она тебе до колен почти. Сверху сюртук накинь: холодно.
	— А ты? — забеспокоилась саламандра. — Не простынешь?
	— Я же демон! — рассмеялся ректор и, не удержавшись, поцеловал девушку в макушку: та одевалась, сидя к нему спиной, безумно прекрасная и желанная. Даже горестные мысли о будущем отступили на второй план.
	— Что он с тобой сделал? — воспользовавшись отсутствием тер Лиса, спросил ректор и внимательно осмотрел ее.
	Странно, Малица больше не испытывала стеснения. Видимо, прошло после купания. Нет, саламандра по-прежнему сжимала ноги, но не вздрагивала, когда ректор касался ее сквозь рубашку. Внешние приличия соблюдены, девушка не голая, а парой минут раньше… Легче забыть, списать на лечение.
	Взгляд главы Академии упал на шею любимой, на которой красноречиво алели две точки. Лорд ти Онеш нахмурился и осторожно потрогал их пальцем. Саламандра зашипела: больно.
	— Он пил кровь? — шепотом, жалея, что вампир отделался так легко, спросил ректор.
	Он еле сдерживал рвавшуюся наружу злость. Принять бы хтонический облик и разнести замок до основания! Но он выровнял дыхание. Нельзя поддаваться эмоциям, впереди битва с кланом. Лорд ти Онеш не сомневался — вампиры во главе с сестрой покойного прибудут с минуту на минуту. Вряд ли почивший князь не подстраховался на случай кончины. Обычно вампиры такого ранга связаны с родными и приближенными незримыми нитями. Порвется, натянется — те мигом окажутся рядом, спасут или отомстят. В одном лорд шан Теон помог — выставил слуг во флигель: хотел вдоволь наиграться с Малицей, и, увы, не только как с постельной игрушкой. Той предстояло пройти обряд единения и подарить будущему ребенку всю свою силу. Пожелай девушка избавиться от дитя, убила бы себя. Об этом поведал тер Лис. Подлетая к замку, дракон разглядел жертвенник. Его расчистили, провели необходимые приготовления. Тер Лис сжег пару стражников, чтобы не продырявили бока и не подняли тревогу.
	Защиту взламывал ректор. Потратил уйму времени, боялся опоздать. Как в воду глядел: проклятый кровосос успел обратить любимую.
	— Я его разозлила, самой страшно стало. — Малица вздрогнула, вспомнив сцену в вестибюле. — Думала, не остановится. Это окончательно, да? — упавшим голосом поинтересовалась она, прекрасно зная ответ. Только вот надежда не желала умирать.
	Ректор промолчал и склонился над укусом. Пусть в ярости, но аккуратно. Кровь вытерта, ткани почти не повреждены. Чистюля!
	— Покажу эльфам, — решил лорд, — пусть разбираются. Если до сих пор контролируешь себя, не страдаешь перепадами настроения, может, обойдется. Вдруг князь растерял заразу?
	Глава Академии говорил и сам себе не верил. Трижды укушенный становится вампиром — это аксиома, никакое мастерство целителей не способно противостоять законам бытия.
	— Не волнуйся. — Малица ласково коснулась щеки любимого демона и, старательно пряча волнение, шутливо пообещала: — Я тебя кусать не стану.
	Ректор слабо улыбнулся и предложил:
	— Переночуем у меня? Посмотришь замок.
	Покашливание тер Лиса заставило обоих вздрогнуть и обернуться.
	— Не хочу мешать, — сообщил дракон, — но явилась армия Тьмы. Открывайте портал, Ариан, иначе наши кости бросят рядом с пеплом шан Теона. Вот князь порадуется!
	— Проклятье! — Девушка порывисто обернулась к ректору. Рубашка взметнулась, на миг оголив прелести. Малица пискнула и поспешила застегнуть пуговицы. — Лорд собирался тебя проклясть, Ариан! Он куда-то ходил, что-то делал, с кем-то разговаривал.
	Глава Академии нахмурился. Какой сюрприз заготовил ему поверженный враг? Даже в могиле Эльмир шан Теон представлял опасность. Ректор проверил, в коридоре чисто. Значит, не здесь. Незадолго до беседы с Малицей по амулету связи лорду ти Онешу подкинули след: заманивали в горы, к заброшенному перевалу. Может, проклятие подвесили там? Хотелось бы верить! Как бы то ни было, отныне ректор знал: даже под пытками вампиры способны лгать. Он ведь поймал одного из клана шан Теонов, и неспящий заверил: Малицу держат в горах. Выходит, князь велел сородичу пожертвовать собой ради благого дела. Жаль, Даллеон мертв — вот кто мог поведать много фамильных секретов! Сестра его, увы, знала мало, лорд ти Онеш справился с ней собственными способами.
	Малица и дракон вышли в коридор. Ректор чуть задержался, чтобы забрать амулет связи лорда шан Теона.
	— Может, поторопимся? — Тер Лис нервничал и посматривал за окно. — Вампиры жаждут крови.
	Лорд ти Онеш кивнул, шагнул через порог и открыл портал. Тот отчего-то полыхнул синим и тут же с треском захлопнулся.
	— Кьядаш! — Ректор не скрывал чувств. — Блокировка!
	— А вы что думали, — поджав губы, фыркнул дракон, — вампиры позволят хозяйничать в своих замках?
	— Вместо того чтобы острить, хотя бы защиту установите! — огрызнулся глава Академии. Он не привык к неудачам, особенно на глазах у женщин и адептов. Какой удар по авторитету!
	— Я вообще могу уйти, — сверкнул глазами тер Лис. — Не обязан помогать.
	— Угу, и погибнуть в силовом пологе. Или подданство Закрытой империи получили? — Демон тоже перешел на повышенные тона.
	Ректор намекал на неприятную особенность Закрытой империи, подарившую ей название: порталы могли открывать только местные жители. Остальных безжалостно мариновал в Безвременье опутавший границы полог.
	Мужчины встали друг напротив друга. Пальцы заложены за ремни брюк, головы чуть опущены, ноги широко расставлены. «Словно боевые петухи», — мелькнуло в голове Малицы. Только вот не время для драки, и саламандра рискнула разнять бывших коллег.
	— Милорд, давайте попробуем во дворе? — внесла она рациональное предложение. — Там запрета нет или его можно обойти. Открывают же как-то вампиры порталы, не верю, будто каждый разрешения князя спрашивает, чтобы те же овощи доставить.
	Лорд ти Онеш кивнул и расслабился. Тер Лис скривился и демонстративно уступил ректору дорогу. Малица хвостиком поспешила вслед за ним, бросив дракону:
	— Вы с нами, милорд, или струсите?
	О, она знала, какие струны затронуть! Тер Лис выругался и, бурча под нос о несносных демонах и не менее вредных саламандрах, поплелся замыкающим.
	Уже на межэтажной площадке беглецы поняли: поздно.
	Яркая вспышка в холле заставила магов вздрогнуть. Из открывшегося портала вышли трое. Впереди — высокая тонкая женщина в черном, до боли напоминавшая покойного Эльмира шан Теона. Новоявленная княгиня. Расширявшаяся книзу юбка с разрезами поверх облегающих брюк не стесняла движений, соблазнительный вырез выставлял напоказ большую часть груди.
	— Где мой брат? — вместо приветствия спросила вампирша.
	Охранники тут же встали по обе стороны от госпожи. А может, и не телохранители вовсе, а сыновья — проглядывало семейное сходство.
	— Кормит цветочки, — с вызовом ответил ректор и велел Малице отойти.
	Затрещала ткань, явив хвост. Тело начало стремительно меняться, стало выше, мускулистее. Голову украсили витые рога.
	Тер Лис уважительно глянул на ректора и, поколебавшись, обернулся драконом, заняв почти все свободное пространство между площадками. К чести лестницы, та выдержала — строили на славу. Дракон протянул крыло, и саламандра проворно взобралась по нему на загривок. Эх, подушка бы не помешала и магическая привязка, но не до жиру, как говорится. Краем глаза Малица уловила за спиной голубое свечение и на всякий случай окутала себя щитом. Оказалось, не зря: тот прогнулся, оставив синяки на коже. Но это мелочи, заклинание отрикошетило.
	На площадке верхнего этажа, у покоев князя, стояли четверо под предводительством темноволосого вампира с тонкими, практически бесцветными губами. Перевязанные синей атласной лентой волосы падали на плечо, в них проступила седина. Застегнутый наглухо, в длинном узком сюртуке под цвет ленты, вампир напоминал строгого учителя. Пальцы сжимали магический жезл. Плохо — сильный противник.
	— Зачем с ними церемониться? — проскрипел голос новоприбывшего. — Кровь князя требует отмщения. Магов — разорвать и сжечь, девчонку — отдать собакам. Пусть испытает все прелести мучительной смерти. — Губы тронула жесткая усмешка.
	— По какому праву ты командуешь здесь? — ощерилась вампирша. — Я княгиня.
	— Не глупи! — отмахнулся вампир и, дразня магов, прошелся по краю верхней ступеньки. — Ты не удержишь власть. Эльмир никогда не отдал бы клан потаскухе.
	Лицо княгини перекосило от злобы, но она проглотила оскорбление. Значит, не могла достойно ответить. Или решила не выносить сор из избы. Вампирша только показала клыки и прищурила один глаз.
	Воспользовавшись размолвкой в стане врага, тер Лис взмахнул хвостом и снес перила. Размахнулся снова и попытался достать седовласого вампира, но тот с небывалой для его возраста поспешностью пригнулся и ответил странным серебристым дождем. Как завороженная, Малица следила за полетом капель, но, когда одна из них упала на кожу, взвыла. Заклинание разъедало кожу! Дракону досталось больше. Тер Лис завертелся ужом на сковородке, рискуя обрушить замок.
	Вампиры бросились в атаку, но ректор ждал их и не позволил приблизиться на расстояние прыжка. Крутанув в руке жезл, лорд ти Онеш устроил небольшое светопреставление. Языки чар расплылись по воздуху, свиваясь в причудливые спирали, а потом метнулись на поиски жертв. Не теряя времени, глава Академии призвал мощь демонической магии и обрушил на вампиров лестничный пролет.
	Странно, но замок выстоял. Малица тоже не упала, хотя и повисла на гребне дракона. Тер Лис вовремя заметил и подбросил в воздух, чтобы девушка приземлилась на чешуйчатую спину.
	— Второй раз шкуру благородного ящера портите! — пробурчал он. — Впору требовать выйти замуж.
	— Место занято, — отрезал ректор и напомнил: — Клан шан Теон состоит не из семи вампиров, а кровососы живучи.
	— Живучее, чем ты думаешь, — послышалось откуда-то сверху, и в следующий миг воздух задрожал, сковав магов.
	Пыль улеглась, из-под камней показалась рука. Сначала одна, потом другая, и вот уже седовласый вампир с холодной усмешкой взирал на противников. Вскоре, пошатываясь, встала на ноги и княгиня. Другие пока не спешили подниматься, саламандра надеялась — они погибли. Только вот могут воскреснуть в самое неподходящее время.
	Седовласый расправил плечи и покосился на княгиню:
	— Сами покараете убийц?
	— Безусловно, — склонила голову вампирша и, задрав юбку, вытащила из-за голенища изогнутый нож. Лизнула лезвие и подмигнула ректору: — Начнем с тебя, демон. Всегда мечтала узнать, какая у вас кровь.
	Малица запаниковала. Неужели конец, неужели не выберутся? Лорд ти Онеш — глава лучшей Академии империи, сильный маг — и ничего не может сделать? Девушка со все нарастающим ужасом наблюдала за тем, как, поигрывая ножом, княгиня приближается к ним. Она свободно передвигалась по стенам, будто насекомое, а не существо из плоти и крови. Гибкая, легкая — и не скажешь, что мать сыновей, каждому из которых минимум сотня лет.
	Ректор тоже одним глазом следил за княгиней, тщательно изображая беспомощность. На самом деле он по чуть-чуть, преодолевая сопротивление заклинания, подбирался к карману разодранных брюк. В нем лежало спасение — крошечный матовый белый шар. Губы лорда ти Онеша едва заметно шевелились, плетя вязь заклинания. Оно разжижало сотворенный вампиром «мед» — вязкий, сковавший движения воздух. Наконец пальцы скользнули в карман и сжали шар. Княгиня как раз подошла к ректору и, плотоядно облизнув губы, потянулась ножом к горлу, чтобы с визгом отлететь к стене. Удар оказался столь силен, что вампирша потеряла сознание и рухнула с высоты второго этажа в холл. Потолки в замке высокие, упасть и не свернуть шею невозможно. Седовласый неспящий отреагировал мгновенно, выбросив руку с облачком проклятия. Но чары оцепенения уже спали, и на помощь ректору ринулся тер Лис. Дракон смел вампира волной огня, превратившего того в пепел. Однако седовласый успел-таки послать предсмертный подарок.
	Алая чешуя тер Лиса побледнела. Дракон рухнул на остатки лестницы, увлекая за собой Малицу. Девушка отделалась синяками, а вот тер Лис пострадал серьезно. Он часто-часто дышал, из ноздрей шел зеленоватый пар. Малица принялась испуганно теребить дракона, даже робко погладила по брюху — никакой реакции. Саламандра оттянула перепонку третьего века и посмотрела в зрачок тер Лиса, чтобы тут же отпрянуть: в нем отражался догорающий фитиль свечи.
	— Ариан! — испуганно позвала девушка, запрокинув голову. — Он его проклял, иди скорее!
	И не просто проклял, а вытягивал энергию, которая уходила в камни замка.
	Лорд ти Онеш примерился и прыгнул, приземлившись возле дракона. Но первым делом бросился не снимать проклятие, а обернулся к княгине. Она не подавала признаков жизни, однако ректор привык не доверять первому впечатлению.
	— Отправляйся вслед за братом! — Лорд ти Онеш безжалостно пронзил тело вампирши.
	Княгиня дернулась, распахнула глаза и попыталась наградить врага прощальным поцелуем — укусом смертоносных клыков. К счастью, они вспороли воздух: ректор обладал отменной реакцией.
	— Кончено! — Лорд ти Онеш с облегчением провел рукой по лбу.
	Он помнил про свиту княгини и советника, фактически управлявшего кланом после гибели Эльмира шан Теона, но не желал откапывать вампиров — пусть полежат, отдохнут, если не умерли. Ректор разберется с ними позже: оставлять свидетелей убийства верхушки клана демон не собирался.
	Лорд ти Онеш опустился на колени рядом с мордой тер Лиса и, сосредоточившись, положил ладони на поблекшую чешую. Он видел тоненькую ниточку, через которую вытекала жизненная и магическая сила дракона, но пока не спешил обрубать ее. Нужно убедиться, что седовласый вампир не оставил новых сюрпризов. К счастью, таковых не оказалось, и ректор принялся за кропотливую работу: сначала уничтожил нить, затем очистил ауру тер Лиса. Проклятие не высшего уровня, паразитирующее, поэтому можно справиться без специальных ритуалов.
	Веки дракона дрогнули. Он шумно вздохнул и выпустил струю уже нормального, белого дыма.
	— С возвращением! — приветствовал его ректор.
	Вместо ответа тер Лис шевельнул хвостом и пожаловался:
	— Ненавижу вампиров!

	Часть 5
	ЛЮБОВНЫЕ КРУЖЕВА

	Малица, покачиваясь — сказывалась кровопотеря, — ступила на широкую каменную площадку перед замком. Тот ничуть не уступал жилищу Эльмира шан Теона. Демоны возвели его в долине, пересеченной руслом быстрой полноводной реки. Башни притаились за холмами, неожиданно вырастая перед путником во всей своей красе. На заднем плане приковывали взгляд холодной красотой горы. Граница Закрытой империи, за ней — силовой полог и мир, где нет места Диким охотам, вампирам и прочим темным проявлениям бытия.
	Саламандра без объяснений поняла — перед ней замок ти Онешей. Любопытно и страшно одновременно. Настоящая твердыня демонов, опутанная искрящимся кружевом чар. Они потрескивали в воздухе, предупреждая — чужака ждет незавидная участь, посмей он явиться без предупреждения.
	— Предусмотрительно! — Тер Лис снова обернулся человеком. Дракон все еще не вполне отошел от проклятия, говорил с паузами. Не желая рисковать, ректор даже открыл портал на границе владений шан Теонов: слишком сильно мотало бывшего проректора в полете. — Площадка для личного крылатого транспорта. Не знал, что демоны дошли до такого.
	— Не дошли. — Лорд ти Онеш обнял саламандру за плечи. Хвост обвился вокруг ноги, непроизвольно вызвав у спутницы улыбку. — Это место для телепортирования. Предки не любили гостей. Я, признаться, тоже.
	Руки девушки тут же потянулись к кисточке. Ректор ухмыльнулся и, наклонившись к самому уху, предупредил:
	— Рискуешь!
	Малица запрокинула голову, заглянула в шаловливые зеленые глаза и проворковала:
	— Ты тоже. Я теперь вампирша, вдруг укушу?
	Ректор мгновенно посерел лицом, игривый настрой прошел. Фантазии о юном девичьем теле затмила грубая реальность. Тер Лису тоже нужна помощь. Лорд ти Онеш не целитель, не вычистил все до конца, снял проклятие на скорую руку. Беспокоили и вампиры. Ректор не сомневался — в замке князя поднялась тревога, стража добралась до места открытия портала, и скоро сюда явится целая армия алчущих крови неспящих. Нужно сбить их со следа, подкинуть кость, иначе род ти Онешей прервется. Глава Академии не питал иллюзий, весь клан ему не победить. Повезло, что лорд шан Теон разогнал стражу по башням, а слугам велел не высовываться из служебного флигеля. И совсем уж удача: княгиня и советник явились на посмертный зов князя с личной свитой, а не собрали всех подданных. В любом случае нужно вернуться в Академию. Лорд Шалл найдет решение, он специалист по мертвецам, даже таким, как вампиры. А пока ректор на свой страх и риск вновь отправится в земли вампиров и постарается переложить ответственность на соседний клан. Ослабление неспящих только на руку Империи раздолья, в последнее время кровососы слишком активизировались.
	Обезглавленный клан — лакомый кусочек для соседей. Достаточно намекнуть — трон пустует, и его постараются занять другие семьи. Там, глядишь, и убийство лорда шан Теона спишут на них, благо свидетелей не осталось, ректор надеялся на это, потому что если вдруг… Вампиры не успокоятся, пока не убьют. Самое страшное, не главу Академии — он способен дать отпор, — а Малицу. Этого ректор допустить не мог.
	— Нэйл, — обратился лорд к бывшему коллеге, — позаботьтесь о девушке. Я представлю вас слугам, вызову целителя и отлучусь ненадолго.
	— Куда? — сразу напряглась Малица. Она клещами вцепилась в хвост демона, прижала кисточку к груди, трепетно, как величайшее сокровище. — Ариан, это опасно!
	Ректор осторожно высвободился и погрозил девушке пальцем. Мол, не стоит так себя вести на людях, да еще в чужой рубашке и сюртуке на голое тело.
	— Я всегда там, где опасно, адептка Ирадос, — напомнил лорд ти Онеш. — Как-никак ректор Академии колдовских сил, магистр магии и демон.
	— Вот демона прекрасно вижу! — рассмеялась девушка, указав на рога. — Ты их полируешь?
	Вопрос показался настолько неуместным, что мужчины опешили, а потом прыснули от смеха. Малица хотела отвлечь их от тяжких мыслей, болтая всякую ерунду, и преуспела. Они на время забылись.
	— Тряпочкой протираю, — отсмеявшись, пошутил ректор и уже серьезно, наградив девушку пристальным взглядом главы учебного заведения, приказал: — Отдыхать и никуда не лезть! Не желаю вытаскивать тебя из очередной передряги.
	Саламандра обиженно насупилась и отпустила кисточку, демонстративно заложив руки за спину.
	— Это ваша передряга, милорд, — надувшись, напомнила она, — вам и разбираться. — И приветливо улыбнулась с интересом наблюдавшему за сценкой дракону. — Я готова идти, милорд.
	Открыто выказанное пренебрежение больно кольнуло. Ректор с глухой, инстинктивной ревностью наблюдал за кокетством любимой с другим. Она даже доверительно руку ему на локоть положила, а ведь тер Лис нетвердо на ногах держится, хорош кавалер! Ректор отвернулся. Не хватало, чтобы по обеим империям потом шептались о глупой ревности лорда Ариана ти Онеша! Ясно ведь, саламандра играет, обиделась и дразнит, глава Академии же реагирует как мальчишка.
	Дыхательная практика вернула ясность ума. Ректор открыл второй портал, который вывел в гостиную в одной из башен замка.
	— Холодно! — Малица зябко передернула плечами и огляделась.
	Комната полукруглая, минимум мебели: всего четыре кресла, старомодный стол, шкафчик для посуды и камин. Пять стрельчатых окон на три стороны света и подставка со стационарным средством связи, прикрытая салфеткой. По всему видно: хозяин не сидит тут долгими зимними вечерами.
	Ректор прищелкнул пальцами, и в камине вспыхнул огонь. Сразу стало веселее.
	— Располагайтесь, я постараюсь не задерживаться. Или хочешь прилечь? — заботливо поинтересовался лорд ти Онеш, заметив, как девушка вцепилась в стол. Тяжело ей. — Могу предложить собственную спальню. Сама понимаешь, я живу не в Закрытой империи, поэтому держу в порядке только часть третьего этажа.
	— Я бы тоже не отказался прилечь, — вклинился в разговор тер Лис, греясь у огня. Дракон дрожал, будто промерз до костей. — Хоть на диване. А через пару часов, как оклемаюсь, уйду, не стану мешать. Будто не понимаю! — Он многозначительно посмотрел сначала на ректора, затем на саламандру.
	Брови лорда сошлись на переносице. Тер Лис понял: сболтнул лишнее, и засобирался домой. Мол, не стану вас утруждать, отлежусь у себя. Ректор не стал удерживать, открыл портал. Главе Академии не нравилась бесцеремонность дракона, да и присутствие постороннего сковывало, не давало поговорить по душам. И не только поговорить: лорд ти Онеш надеялся на продолжение тесных отношений. По такому случаю и розы найдутся, лишь бы девушка хотела. Но пока говорить об этом рано, слишком много забот.
	Скомканно распрощавшись с присутствующими, мысленно надеясь никогда с ними не встречаться, тер Лис отбыл восвояси. Ректор вздохнул с облегчением и, чмокнув взгрустнувшую Малицу в висок, заверил:
	— Я не собираюсь рисковать.
	Девушка, словно лиана, обвилась вокруг демона, дивясь, какая у него горячая кожа и твердые мышцы, и прошептала:
	— Буду ждать!
	Саламандра хотела поцеловать ректора, но, стоило запрокинуть голову, как она закружилась. Лорд ти Онеш быстро сориентировался, подхватил Малицу на руки и перенес в спальню. Там уложил на кровать и на мгновение отлучился за водой.
	— Я тебя напугала? — слабо улыбнулась девушка, недобрым словом помянув покойного вампира.
	При воспоминании об остекленевших глазах лорда шан Теона ее затошнило. Не хватало, чтобы князь являлся в кошмарах, с него станется!
	— Немного. — Ректор попытался растянуть губы в ответной улыбке — не вышло. — Отдыхай, слуги позаботятся о твоем удобстве.
	Не оборачиваясь, чтобы не возникло соблазна остаться, глава Академии скрылся за дверью и позвал управляющего. Дав строгие указания насчет ухода за Малицей, лорд ти Онеш приступил к самой неприятной и опасной части ночных дел. Ректор не сказал саламандре, но он мог не вернуться.
	Девушка немного полежала, прислушиваясь к удаляющимся шагам и голосам за дверью, потом, сделав усилие, приподнялась на локте и осмотрелась. Когда еще представится случай оказаться в спальне ректора, да еще в Закрытой империи? Комната оправдала ожидания. Высокое окно с широким подоконником, на котором так удобно встречать рассветы, кровать под пологом, с резными столбиками в лучших традициях прошлого. Мягкий бежевый ковер, чтобы не мерзли ноги со сна, низкие кресла с мягкими спинками и одно большое, с перекинутой через подлокотник шкурой рыси. Разумеется, камин и платяной шкаф. На стенах — гравюры с горными пейзажами. Под потолком — три магических шара, чтобы настроить освещение по своему вкусу. А еще канделябры на каминной полке, если захочется романтики. Сразу видно — здесь живут. Интересно, сколько раз в году ректор наведывается в замок?
	Саламандра насчитала три двери. Одна вела в коридор, другая в ванную комнату, третья, очевидно, в кабинет. Девушка не стала проверять: слишком ослабла.
	В дверь постучали. Вошла горничная, судя по внешнему виду, человек. Это удивило Малицу. Она полагала, у ректора и прислуга демоническая. Горничная несла поднос с едой и напитками.
	— Вам нужно поесть, миледи, — назидательно проговорила она и поставила ношу на складной столик, притаившийся в углу. Подкатив его к кровати, женщина помогла саламандре сесть и положила ей на колени салфетку.
	— Вот шнурок, — горничная указала на свисавшую с балдахина кисть, — если что-то потребуется, потяните, я приду. Милорд приказал исполнять каждую вашу прихоть.
	— И часто лорд ти Онеш бывает в замке? — В Малице взыграло любопытство.
	А еще она ощутила жуткий голод и с аппетитом накинулась на еду. Пусть истинные леди клюют, как птички, саламандре простительно, ее вампир покусал.
	— Раза два-три в год. — Горничная ничуть не удивилась вопросу, погасила единственный горевший шар и задернула портьеры. Теперь спальню освещал только камин, создавая интимную обстановку. — На неделю, не больше задерживается. Но мы обязаны поддерживать замок в идеальном состоянии. Хотите еще чего-то, миледи?
	Девушка задумалась и покачала головой. Только есть.
	Горничная терпеливо дождалась, пока Малица закончит, и, пожелав спокойной ночи, ушла.
	Саламандре не спалось. Мучили видения прошлого, а еще нарывало место укуса на шее. Девушка не отказалась бы от услуг Индиры, но, увы, подруга далеко, в Академии колдовских сил. И ректор тоже. Как он там, жив ли?

	Лорд ти Онеш переоделся и тщательно осмотрел свое отражение в зеркале. Рубашка и сюртук остались на Малице, в Закрытой империи, пришлось возвращаться в Академию за новой одеждой. Вряд ли вампиры оценили бы, явись он к ним в полураздетом виде, сразу бросились бы в атаку. Ректор же собирался нанести официальный визит, а не затевать драку.
	— Вернулся? — На пороге без стука возник лорд Шалл, принюхался и покачал головой. — Как всегда, полная корзина неприятностей! От тебя разит пылью и кровью.
	— Норман, что с «крысой»? — Глава Академии проигнорировал замечание друга. — Ведь защиту не ломали?
	— Не ломали, — подтвердил некромант и прислонился к стене, сложив руки на груди. — Дроу тоже шли не напролом, как мы изначально полагали. Они прекрасно знали, что здесь и как. Привратник до конца исполнил обязанности, просто кое-кто, — проректор выделил голосом последнее слово, — помог наемникам, выдал секреты Академии. Но это еще полбеды, Ариан, бывший тайный советник и вовсе открыл портал по чужому разрешению. Угадай, кому ты его давал.
	— Без понятия. — Ректор поправил узел шейного платка и потянулся к флакону с парфюмом. Со стороны казалось, будто лорд ти Онеш собирался на императорский прием, только придворного сюртука не хватало.
	— Так я тебе скажу. — Некромант отошел от стены и наклонился к ректору. — Только мебель не круши.
	— Ну? — поторопил ректор. — Не байки у костра рассказываешь!
	— Алисе, — скривился лорд Шалл. — Самому неприятно говорить об этом, но факты против нее. Никогда бы не подумал, что оборотница способна на гнусность!
	Глава Академии молчал. На переносице залегла глубокая складка, губы поджались, глаза сузились. Алиса тер Дару, значит! Отомстила за обманутые ожидания, воткнула нож в спину. Ее, несомненно, нашел лорд шан Теон, вряд ли оборотница сама разыскала вампира, зато с готовностью помогла ему проникнуть на территорию Академии. Ректор разрешил Алисе открывать порталы в любое время дня и ночи, без ограничений, охранные чары на нее не реагировали. Печально, но министр прав, виной всему преступная халатность лорда ти Онеша, слишком доверявшего бывшей любовнице.
	— Кто еще? — хрипло — в горле вдруг пересохло — спросил ректор.
	— Ищем, но явно особист.
	— Почему? — Лорд ти Онеш заложил руки за спину и прошелся по комнате.
	— Они ставили собственные заклинания, организовывали патрулирование. Дроу не могли знать о схеме расстановки караулов, маршрутах, способе обезвредить чары, наконец. И предатель явно не простой солдат.
	— Час от часу не легче! — Ректор в сердцах ударил кулаком по стене. — Зуб даю, это новый любовник Алисы. Не удивлюсь, если та завела его из корыстных побуждений.
	— Я сам об этом думал. — Некромант пожевал губами и напряженно поинтересовался: — Ты сейчас куда?
	— Стравливать вампирские кланы.
	Поколебавшись, ректор спросил:
	— Сможешь заменить меня завтра?
	Лорд Шалл кивнул и рассмеялся:
	— Помнится, кто-то назначил бедного оборотня своим преемником, придется впрягаться в лямку. Смело решай проблемы, я разберусь и с адептами, и с властями, и с графом Соренцем, которого вдруг жутко заинтересовала наша система безопасности. Только, — проректор хмыкнул, — постарайся уложиться в два дня, а то на меня подадут в суд за излишнюю жестокость по отношению к адептам.
	Шутка немного разрядила гнетущую обстановку и заставила главу Академии улыбнуться.
	Дальше предстояло самое сложное. Набрав в грудь побольше воздуха, не зная, чем все закончится, ректор снова сотворил портал. Силовой полог пропустил лорда ти Онеша в Закрытую империю как существо из темного мира, и глава Академии благополучно шагнул на старое кладбище. Скупой лунный свет играл на пострадавших от времени надгробиях, пробирался внутрь склепов, серебрил каменные слезы дев, простерших руки к небесам. Ректор еще никогда не бывал в приютах мертвых вампиров и теперь с интересом оглядывался.
	— С чем пожаловал? — Тень отделилась от стены одного из склепов и обманчиво медленно направилась к лорду ти Онешу. Тот подобрался и приготовился дать отпор. — Да еще без приглашения.
	— Мне нужно поговорить со старой княгиней, — смело заявил ректор. — Немедленно.
	— Княгиня не принимает незнакомцев, — отрезая страж.
	— Передайте, к ней пришел Ариан нейр Эльдар ти Онеш.
	Вампир приподнял верхнюю губу, агрессивно обнажив клыки. Но вооружение стража не ограничивалось зубами — в руках блестел меч, а на поясе покачивались ножны с кинжалом. Ректор хмыкнул: маловато против мага, но догадывался, стоит убить стража — пробудятся древние заклинания, и уж они-то причинят серьезные неприятности любому чародею. Вампиры пеклись о покое мертвых, пожалуй, даже больше, чем о живых.
	— Не стоит, я пришел с миром, — как можно дружелюбнее произнес глава Академии и медленно поочередно поднял обе руки, демонстрируя отсутствие оружия и заготовленного заклинания. — Передай владычице, это важно.
	— Демон! — Вампир чуть ли не выплюнул слово. — Лорд, если не ошибаюсь.
	— Именно, — подтвердил ректор и поторопил стража: — Именно поэтому вам лучше не злить меня.
	Неспящий не ответил и слился с ночным воздухом. Ушел доложить своим.
	Лорд ти Онеш присел на столбик ограды. Он ничего не мог изменить, оставалось только ждать. Если в княгине взыграет любопытство, она примет ректора, нет — велит вышвырнуть из владений. Спорить — бесполезно, сопротивляться — нажить новых врагов, а у лорда ти Онеша хватало и старых. Клан шан Теон наверняка объявил охоту на убийцу князя, если, разумеется, вампиры под завалами замка выжили. Ректор надеялся на лучшее: неспящие ищут преступника, но не знают, кто он.
	— Проходи! — раздался зловещий шепот из склепа напротив.
	И лорд ти Онеш шагнул, очутившись в местном портале. Тот вывел в огромный пустой зал. Его освещала люстра на две сотни свечей. То ли княгиня — любительница старины, то ли хотела создать атмосферу таинственности.
	Вампирша восседала на троне в окружении дюжины телохранителей — крепких молодых неспящих. Самой княгине перевалило за девятое столетие, и она постепенно усыхала, сохранив тем не менее всю полноту силы. А как иначе удержишь власть? Найдется много охотников, чтобы занять кресло на вершине иерархии клана.
	— С чем пожаловали, милорд? — Голос княгини эхом отразился от стен. — Вряд ли пожелать доброй ночи.
	Ректор смело шагнул к трону, проигнорировав сдвинувших ряды вампиров, и отвесил хозяйке замка низкий поклон. Та протянула затянутую в лаковую перчатку руку, и лорд ти Онеш почтительно поцеловал ее. В ответ княгиня привстала, выражая почтение родовитому гостю. На этом обмен любезностями завершился. Главе Академии принесли складное кресло, и он устроился сбоку от трона. Не у ног княгини, не остался стоять — сел, как равный. Это польстило самолюбию. Значит, клан шан Тирит знал об Ариане ти Онеше не понаслышке.
	— Я хочу предложить сделку, миледи. — Ректор не стал ходить вокруг да около. — Князь клана шан Теон убит, а мне, как вы, наверное, слышали, неприятен весь этот род. Понимаете, о чем я?
	— Кажется, да, — улыбнулась вампирша, демонстрируя идеально ровные белые зубы. — Только какова ваша выгода? Сомневаюсь, будто вы пришли сделать мне столь щедрый подарок.
	— Смерть прямых наследников. — Лорд ти Онеш не покривил душой.
	— Кровник, верно? — Улыбка княгини стала приторно сладкой.
	Демон пожал плечами. Он не собирался раскрывать все карты, пусть вампирша сама догадается.
	— Я подумаю, — мурлыкнула правительница и встала. Следом поднялся ректор. — Благодарю за предложение, вас проводят.
	Рыба заглотила крючок. Лорд ти Онеш не сомневался: этой же ночью шан Тириты вторгнутся на земли шан Теонов и само мироздание не разберет, кто стал виновником смерти князя, его сестры и советника.

	Малица ворочалась в постели, прислушиваясь к каждому звуку. Мысли неизменно обращались к лорду ти Онешу, а тут еще его рубашка пахнет знакомым парфюмом. Аромат гвоздики и мускуса будоражил кровь, напоминал о руках, которые раздевали ее, купали. Узнала бы мать, надрала уши, Индира — посоветовала бы пойти дальше. А хотела ли Малица? Она не знала, но на хвост бы взглянула, узнала, откуда растет.
	Периодически накатывала слабость, но целитель сказал: это скоро пройдет. Немногословный эльф, прибывший в замок сразу после ухода горничной, осмотрел пациентку и вынес вердикт: в вампира не обратится.
	— Почему? — натянув одеяло до кончика носа, поинтересовалась девушка.
	— Без понятия. — Целитель не желал вдаваться в подробности, но потом сжалился: — Полагаю, дело в укусившем вас вампире.
	— А что с ним не так?
	Даже обидно стало за покойного лорда. Князь, не юнец, занимал такой высокий пост — и вдруг больной? Малица фыркнула. Вот уж нет, кровь пить он умел, в «грязном» происхождении тоже не упрекнешь.
	— Он мертв, только и всего, — пожал плечами эльф, тщательно вытирая руки. Саквояж стоял рядом, на одном из мягких низких кресел. Саламандра бы с удовольствием взглянула на содержимое, чтобы потом рассказать Индире, но вынуждена была лежать. Ночная сорочка не располагала к проявлению подобного любопытства. В приличествующую даме одежду Малицу переодели по настоянию целителя. Будь воля девушки, она бы не снимала рубашку любимого. — Насколько я понял из скудных объяснений милорда ти Онеша, речь о воскресшем индивиде. Тогда немудрено, что яд не проник в кровь.
	Малица нахмурилась. Она пока ничего не понимала. Какая разница, воскресал лорд шан Теон или нет?
	— Все просто, — с чувством собственного превосходства улыбнулся целитель, — вампир растерял яд. Не стану вдаваться в подробности, но смерть влияет на процессы в организме, и, если существо воскресить, оно не станет прежним. Или пройдут годы прежде, чем удастся восстановить уничтоженное смертью. Надеюсь, так понятнее?
	Ненамного, но саламандра кивнула, чтобы не показаться дурочкой. Осмелев, она спросила:
	— А через какое время разлагается яд? Ну, внутри организма?
	— Полный цикл — два года. После можете вновь знакомиться с неспящими, — усмехнулся эльф и приглушил магические шары, которые засияли ярче по случаю осмотра. — Все, что мог, я сделал. Спокойной ночи, миледи.
	И вот теперь Малица лежала одна, вслушивалась в шепот ветра, и ждала лорда ти Онеша. Тот явился глубоко за полночь, вошел тихо, стараясь не разбудить ее. Ректор хотел всего лишь взглянуть, как Малица, поцеловать на ночь, на цыпочках подошел к кровати, придерживая полы сюртука, чтобы те не коснулись лица саламандры. Каково же было изумление лорда, когда девушка порывисто обняла демона за шею и повалила на постель, чуть не оглушив визгом: «Ты живой!»
	Вспыхнул свет, и ректор укоризненно вздохнул. Какое там спала — блестящие глаза нетерпеливо сверлили лицо, требуя подробностей. Волосы растрепаны, сорочка сползла, обнажив плечо. А под подушкой — его рубашка.
	— Тебе нужно отдыхать, — как можно строже произнес лорд ти Онеш и, высвободившись из объятий, сел.
	— Без тебя? — Малица надула губы. — Я не бесчувственная, Ариан! Ну, — потребовала она, — что с шан Теонами? Нас ищут?
	— Пока нет. — Ректор надеялся, что не погрешил против истины. — Я предпринял кое-какие меры.
	Взгляд так и норовил сползти с оживившегося девичьего лица ниже, туда, где так соблазнительно вздымалась грудь. Одеяло лежало на коленях, и тонкая ткань практически ничего не скрывала.
	Лорд ти Онеш сглотнул и отвернулся. Слишком жестокая пытка, чтобы выдержать! Он в общих чертах поведал о визите к шан Тиритам, обмолвился, что пособники покойного князя найдены, но пока не назвал их имен. Ректор справедливо полагал, что Малица вздумает отомстить Алисе, а удержать саламандру — это глава Академии с некоторых пор знал, невозможно.
	— И чтобы кулон больше не снимала! — погрозил пальцем ректор.
	Девушка вздохнула и виновато опустила глаза. Ну да, если б в тот день она надела шнурок с янтарем, многих проблем удалось бы избежать.
	Видя, что лорд ти Онеш собрался уходить, Малица удивилась:
	— Как, разве ты не собираешься спать?
	— Собираюсь. Мне постелили в кабинете.
	— Кровать большая, ложись!
	Саламандра приглашающе откинула одеяло, позабыв о собственном внешнем виде. Рубашка задралась, обнажив ноги и не оставляя пищи для фантазий. Ректор прикусил губу. Как, скажи, Бездна, Малица предлагала ему уснуть рядом с ней? Только если выпить снотворного, иначе руки сами потянутся. А девушка не понимала, продолжала выжидающе смотреть. И лорд уступил, решил: будь что будет!
	Глава Академии погасил свет и направился в ванную. «Ничего не случится, — твердил он, раздеваясь, — мы уже ночевали вместе». Но сам себе не верил: слишком красноречиво реагировало тело на саламандру. Лорд ти Онеш пустил холодную воду и простоял под струями достаточно долго, чтобы смыть треволнения прошедшего дня. Желание тоже улеглось, и ректор закрутил вентиль. Он неторопливо вытерся, натянул исподнее, накинул банный халат. После отворил дверь и убрал одежду в гардеробную.
	Малица лежала тихо. В свете луны и не скажешь, задремала или нет.
	Ректор подошел к окну, оперся о подоконник и задумался. Заглотили ли вампиры наживку, можно ли спокойно спать или надлежит готовиться к нападению?
	— Волнуешься? — Малица подошла неслышно, обняла и, встав на цыпочки, положила голову на плечо. Нежные пальчики погладили по щеке, губы уткнулись в ухо. — Не бойся, мы справимся.
	— Даже не сомневаюсь. — Ректор перевернул ее руку и поцеловал в раскрытую ладонь.
	Подхватив за талию, лорд ти Онеш устроил девушку на подоконнике и встал рядом, касаясь бедрами ее колен. От Малицы пахло фиалками — мылом из ванной князя. Так и тянуло расцеловать каждый дюйм кожи, и глава Академии поддался соблазну, наклонился и уткнулся губами в шею. Он скользнул ниже, до плеча. Девушка судорожно вздохнула и прикрыла глаза. Пальцы легли на затылок, привлекли голову ректора к себе. Малица чуть прогнулась в спине, касаясь стекла, и лорд ти Онеш с готовностью покрыл поцелуями нежную кожу. Когда ректор опустился на колени и взялся за девичью ногу, Малица распахнула глаза и изумленно спросила:
	— Ариан, ты чего?
	Он не ответил, только улыбнулся и потерся кончиком носа о лодыжку. Такая тонкая, изящная. Губы нежно коснулись кожи, а затем наградили поцелуем. Малица задержала дыхание. Она не знала, как реагировать. В такой ситуации пригодился бы совет Индиры, но приходилось обходиться собственным умом.
	Лорд ти Онеш робко, боясь испугать, лизнул мизинец на левой ноге и поднял голову: как там саламандра? Девушка встретила его любопытным взглядом и огорошила вопросом:
	— Зачем ты это делаешь?
	— Просто хочу, — не стал придумывать оправданий ректор и предложил: — Пойдем в постель.
	— За этим? — Малица заметно напряглась и дернула ногой.
	— Если пожелаешь, — помрачнев, осторожно ответил глава Академии.
	— Покажи хвост! — Девушка спрыгнула с подоконника и поправила сорочку. — И обними. Когда ты рядом, мне ничего не страшно.
	Она первая прижалась и замерла, наслаждаясь теплом любимых рук, а потом, глядя в сторону, жутко стесняясь, спросила:
	— Ты хочешь?
	Ректор медлил с ответом. Пальцы зарылись в волосы, нос втянул знакомый аромат. Приподняв подбородок Малицы, лорд ти Онеш накрыл губами ее губы в долгом поцелуе. Сначала невинный, он постепенно набирал силу, и вот уже язык главы Академии безраздельно хозяйствовал во рту Малицы. Та пыталась вторить его порыву. Пальчики впились в плечи ректора, тело подалось вперед, живот прижался к его бедрам. Издав полустон-полувздох, лорд ти Онеш с трудом оторвался от девушки и, обжигая потемневшими глазами, страстно прошептал:
	— Ты сводишь меня с ума!
	— Так давай сойдем вместе? — предложила Малица, не в силах отдышаться.
	— С хвостом? — не веря своему счастью, переспросил ректор.
	— Без него и не вздумай!
	Саламандра рассмеялась, скрывая за бравурным весельем страх. В первый раз с мужчиной! Но она полюбила и после истории с лордом шан Теоном поняла, что желает принадлежать только Ариану ти Онешу. Если уж Малица не умерла от наготы, не погибнет, и став женщиной. Заодно узнает, чем близость так прельщает Индиру. Девушка ведь наполовину шутила, когда просила вампира рассказать о сексе. Она мало знала об этой стороне отношений. Сегодня завеса тайны приоткроется.
	— Давай без хвоста? — предложил ректор и осторожно перенес драгоценную ношу на постель. — Тебе будет больно, демоны, они… Словом, лучше в обличье человека. Я быстро! — Он поцеловал нахмурившуюся Малицу и направился к двери.
	— Ты куда? — обескураженно спросила она, прижимая одеяло к груди.
	Только поборола страх, решилась, и вот любимый уходит. Что Малица сделала не так?
	— За лепестками роз. — Лорд ти Онеш послал ей воздушный поцелуй. — Хочу, чтобы твоя первая ночь стала самой лучшей. Я люблю тебя, — тихо добавил он.
	— Я тоже, — смущенно ответила саламандра и с тревогой добавила: — Возвращайся скорее, а то передумаю!
	Ректор вихрем ворвался в оранжерею, устроенную на крыше одного из корпусов, и сам, не став будить слуг, безжалостно оборвал розы. Он так торопился, что изранил пальцы. Вдруг испугается, вдруг оттолкнет?
	Когда глава Академии вернулся в спальню, горел только камин. Сгорбившись, Малица сидела возле него, подставив босые ступни огню.
	— Мне страшно, — не оборачиваясь, призналась она.
	— Понимаю. — Ректор рассыпал лепестки по постели, подошел к саламандре и положил ладони на подрагивающие плечи. — Повторяю, если ты не хочешь, ничего не случится.
	— Я сама не понимаю, чего хочу, — опустив голову, вздохнула девушка и погладила пальцы любимого. — Но одно знаю точно: никакой другой мужчина мне не нужен.
	Слова музыкой прозвучали в ушах ректора. Он порывисто расцеловал Малицу и заверил: никто не заменит ее в его сердце.
	Саламандра с трепетом подала демону руку и с опаской покосилась на украшенную лепестками роз кровать.
	— Обещай, что не сделаешь мне больно! — сжав запястье, требовательно попросила Малица.
	— Обещаю! — Ректор наградил ее легким поцелуем и предложил погасить камин.
	— Не надо! — покраснев, воспротивилась девушка. — Я… — признание далось нелегко, — я хочу видеть.
	Любопытная натура и здесь взяла верх.
	Усадив Малицу на постель, лорд ти Онеш начал раздеваться. Он намеренно повернулся спиной к саламандре, чтобы не смущать ее, и очень удивился, когда девичьи пальцы скользнули под халат, щупая мышцы.
	— Какой ты сильный! — восхищенно пробормотала Малица, не решаясь потрогать любимого ниже пояса.
	— А ты красивая, — улыбнулся лорд ти Онеш и обернулся к ней. — Давай, — предложил он, — ты сейчас все рассмотришь, а потом я погашу камин и раздену тебя.
	— Ты хочешь меня раздеть? — Пальцы Малицы дрогнули и похолодели.
	Сердце екнуло, но девушка тут же напомнила себе — ректор уже делал это сегодня.
	— Я сама, — сдавленно ответила саламандра. — И камин не гаси: это нечестно.
	— Хорошо, но раздену сам, — настоял на своем лорд ти Онеш.
	Нет, он не откажется от удовольствия! Столько раз в мечтах ректор представлял, как снимает одежду с Малицы, утыкается ей в грудь и вдыхает аромат кожи — самые чудесные духи на свете. И вот теперь все это так близко, главное, не спугнуть.
	Лорд ти Онеш повесил халат на спинку кресла. Малица, склонив голову набок, рассматривала игру света на теле любимого. Внутри нее разливалось странное чувство. Девушка никак не могла понять, хорошее оно или плохое, но очень хотела узнать.
	— Повернись, пожалуйста, — попросила она.
	Ректор повиновался, позволив рассмотреть себя во всей красе. Щеки саламандры залил густой румянец, но пытливый взгляд не упустил ни одной детали.
	— Хочу, чтобы ты обвил меня хвостом, когда мы… — Девушка не договорила и потупилась.
	— После! — упрямо повторил лорд ти Онеш и шагнул к ней.
	Умелые руки прогнали страх, поцелуи заставили позабыть сомнения. Откинувшись на спину, согреваемая отблесками пламени камина, Малица стала пластичной глиной в объятиях любимого. Саламандра легко, будто змея из шкурки, выскользнула из сорочки. Тела их переплелись, пока только привыкая друг к другу. Теперь уже и пальцы саламандры, не страшась, исследовали неведомое. Сердце билось пойманным голубком, сладкая истома затопила Малицу. Она вскрикнула, когда ректор одним движением сделал ее своей, но вскоре боль растворилась в богатстве новых ощущений. Изгибаясь в причудливом танце страсти, девушка стремилась отдать больше, чем получала, а потом, обессилев, в изнеможении рухнула на смятые простыни.
	Розовые лепестки валялись на полу, позабытые и ненужные.
	Лорд ти Онеш бережно перевернул любимую на живот, провел пальцем от изгиба ягодиц до затылка. Он не мог ею налюбоваться. Самое совершенное существо на свете! Малица же приходила в себя… и боялась взглянуть на ректора. В голове звучало мамино: «Не смей до свадьбы!» Вдруг глава Академии потерял интерес, как только получил свое? Говорят ведь, женщина нужна мужчине ровно до первой ночи.
	Тело сладостно ныло. Девушка и не догадывалась, что занятие любовью столь утомительно!
	— Ты как? — шепнул ректор и поцеловал саламандру между лопаток.
	Малица расслабилась, сладко потянулась и напомнила:
	— Хвост.
	Лорд ти Онеш тихо рассмеялся и, приняв хтонический облик, разлегся рядом с девушкой. Хвост защекотал грудь, подбираясь к губам. Малица с фырканьем перехватила и смело потянула его. Вторая рука пробежалась до основания хвоста и не больно шлепнула ректора. От неожиданности тот подскочил, рассмешив саламандру. Она, подогнув ноги, зашлась от смеха, наслаждаясь видом опешившего любовника, а успокоившись, глубокомысленно заметила:
	— Ну не все ж тебе наряды адептам раздавать! Считай это моей маленькой местью.
	Странно, теперь Малица не вспоминала о наготе. Вот оно, одеяло, рядом, а прикрыться не хочется. А вот есть — очень даже, о чем девушка тут же капризно заявила.
	— Несносное создание! — покачал головой ректор, с трудом сдерживая улыбку. — Яблока хватит?
	— Давай, — скорчив недовольную мину, кивнула саламандра и поспешно добавила: — Лучше два!
	Хрустя румяным плодом, девушка гладила кисточку, а лорд ти Онеш не сводил потемневших глаз с тяжелых наливных грудей. Вновь хотелось ощутить их мягкость и немного пошалить, раз уж вопрос с девственностью Малицы решился столь удачно. Ректор не сомневался, девушке понравится.
	— Ариан, не мешай! — недовольно буркнула саламандра и попыталась оттолкнуть любимого, когда тот попробовал осуществить свои желания.
	Но игривый язык вскоре убедил: ректор гораздо лучше яблока.
	Лорд ти Онеш вторично уложил девушку на спину и, оплетя хвостом, заставил судорожно вздохнуть и отдаться любовному порыву. Он уносил прочь стремительным горным потоком, поселив в душе ощущение небывалого счастья и покоя. Весь мир отступил на второй план, казалось, во Вселенной остались лишь двое: Ариан нейр Эльдар ти Онеш и Малица тер Ирадос.
	— Огненная моя! — Ректор прикусил покрасневшее ушко.
	— А кто-то утверждал, будто мне будет больно, — напомнила девушка, нежась в его объятиях. — Нехорошо лгать единственной!
	— Кто же знал, — развел руками лорд ти Онеш, — что ты окажешься столь горячей!
	— Значит, хвост теперь мой? — Малица стиснула добычу и подула на нее.
	Ректор согласно замычал.
	— И ты никому больше его не покажешь? — не унималась саламандра.
	— Ну… — неопределенно ответил глава Академии, чувствуя, что засыпает.
	— Никому, Ариан! — строго приказала девушка, мазнув ректора его же хвостом по носу. — Только во время боя. — И заботливо поинтересовалась: — Устал?
	— Есть немного, — не стал скрывать лорд ти Онеш. День выдался насыщенным.
	Укрыв любимого одеялом, Малица сползла на ковер и подошла к камину. Немного подразнив лениво наблюдавшего за ней ректора, саламандра эффектно погасила пламя и юркнула под крылышко будущего мужа.

	— Ты с ума сошла! — шипела Индира, делая вид, будто объясняет подруге пропущенный материал. — Забеременеешь, и все, с треском из Академии вылетишь. Сколько вы раз?
	— Четыре, — с гордостью ответила Малица, вспоминая бурное утро перед возращением.
	Они позволили себе поваляться в постели до обеда. Ректор учил саламандру заниматься любовью, и та с готовностью окунулась в новый, неизведанный мир.
	Вампиры не объявились, значит, все прошло гладко. Лорд ти Онеш придерживался того же мнения. До него дошли слухи о ночном сражении кланов. Пусть дерутся за власть, лишь бы настоящего убийцу лорда Эльмира шан Теона не искали.
	Индира укоризненно покачала головой и закатила глаза. Сущее дитя! Ладно ректор, он мужчина, но Малице-то нужно думать. Сама первая за голову схватится, если летом случится сюрприз.
	— Зайдешь вечером, дам кое-что, — чтобы не слышали бдительные адепты, шепнула эльфийка. — После сама в аптеку бегать будешь. Или сразу планируешь детишками обзавестись?
	Саламандра испуганно покачала головой. Какие дети до защиты диплома! Вот после — да, даже интересно, кто родится: демоны или полукровки. Надо бы почитать о размножении видов.
	— Ну вот. — Индира назидательно подняла палец и уже громче добавила: — Тебя Глен Шарт искал.
	Малица нахмурилась. Что понадобилось куратору? Они все обсудили в лаборатории, до соревнований еще далеко. Или Шарт вздумал тренировать будущую участницу? Помнится, он хотел взглянуть на общий уровень ее подготовки. Не вовремя-то как! Малица вся в мечтах, только оправилась от приключений в замке шан Теона — и на тебе!
	— Зачем?
	Саламандра с облегчением вспомнила предписание целителя, по которому ей следовало воздержаться от физических нагрузок. Малица чувствовала себя хорошо, однако собиралась пропустить пару занятий. Лучше в город сходить, купить чего-нибудь, побаловать себя за треволнения.
	— Он не отчитывался, — фыркнула Индира и осторожно потрогала повязку на шее подруги. — Кто тобою занимался?
	Эльфийка хотела предложить свою помощь, но, узнав, что саламандру осматривал собрат, успокоилась. Однако без подарка подругу не оставила. Раскрыв книгу по общей алхимии на первом попавшемся месте и ткнув в описание замысловатого процесса смены сущностей, Индира шепотом поинтересовалась:
	— Экзамены без хлопот сдать хочешь?
	— Билеты выкрасть? — Малица тут же выдала стандартное решение и задумчиво постучала пальцем по корешку фолианта. — По идее они в Административной башне хранятся. Утверждает их либо ректор, либо проректор. С обоими у меня хорошие отношения, могу слепки снять. Тайком, разумеется.
	— Эм… я другое имела в виду. — Глаза Индиры заблестели. — Заклинание одно вычитала, называется «Абсолютная память». Действует сутки, зато каждую строчку запомнишь. Хотела на тебе потренироваться, у вас ведь сессия на два дня раньше.
	— Ага, а если не выйдет, учить по старинке? — хмыкнула Малица.
	— Ну зачем ты так! — обиделась эльфийка. — Впрочем, не хочешь, не надо!
	Саламандра промолчала и с тоской посмотрела на толстую книгу. Допустим, практическую часть она сдаст, фальшивое золото получилось, а вот с теоретической могут возникнуть проблемы. Индира, конечно, поможет, как целитель, она хорошо знает алхимию, но поймет ли Малица, самому мирозданию неизвестно. Вот зачем, спрашивается, стихийникам философские камни? Но руководство Академии колдовских сил стремилось дать выпускникам обширную подготовку и мучило на младших курсах общими предметами.
	Немного подувшись, Индира завела разговор на животрепещущую тему: о поездке в Светлое королевство. Судя по выражению лица, видеть родных эльфийке не хотелось по гроб жизни. Малица еще раз заверила подругу, что от своего слова не отказывается, от жениха спасет, а взамен потребовала платье на весенний бал.
	— Ой, совсем забыла! — спохватилась Индира. — Мы ведь на бал от моих порталом, а экзамены досрочно сдаем.
	— Что?! — подскочила саламандра. Адепты даже бубнить перестали и с любопытством уставились на раскрасневшуюся девушку. — Так вот для чего заклинание! Ну, подруга, не могла раньше сказать?
	— Аль, да меня перед фактом поставили, — развела руками пристыженная эльфийка. — Мы иначе договаривались, а тут отец жениха, — она скривилась, будто лимон целиком съела, — взбеленился. Должна присутствовать будущая невеста на празднике Владычицы, и точка. Самой тошно.
	— Значит, Шарт за этим искал, — помрачнев, достроила логическую цепочку Малица. Определенно, без кражи билетов не обойтись.
	Индира неопределенно повела плечами. Мол, не исключено.
	Саламандра с шумом отодвинула стул и отошла к каталогу, усиленно изображая, будто интересуется классификатором. Пальцы яростно перебирали карточки, внутри клокотала обида. Индира обязана была сказать, а не договариваться за ее спиной! Сдать сессию досрочно — это не на танцы сходить, пусть даже у саламандры «хвостов» нет, придется ночами учить. А ради чего? Чтобы кое-кто не стал изгоем.
	— Аль? — Индира робко подошла и встала за спиной. — Ну не сердись! Я помогу. Хочешь, сама все сделаю? А что, соблазню проректора и…
	— …вылетишь из Академии пробкой, — со смешком закончила Малица.
	Обида прошла. Невозможно долго сердиться на подругу, когда та плаксиво поджимает губы. Да и проблема у нее посерьезнее сессии. Саламандра личную жизнь устроила, а вот у Индиры эта самая жизнь под большим вопросом.
	Уловив перемену настроения, эльфийка шепнула подруге:
	— С билетами ты серьезно?
	— Есть варианты? — вздохнула саламандра.
	Нарушать дисциплину не хотелось. Малица втайне надеялась: либо наставник, либо любимый дадут взглянуть на задания. В конце концов, девушка не ответы собиралась просить. Знание формулировок — полдела, можно целенаправленно подготовиться.
	Индира покачала головой и, бросив взгляд через плечо, ущипнула подругу. Та изумленно распахнула глаза, но спросить ничего не успела.
	— А вот и адептка тер Ирадос, — раздался позади голос Шарта. — Позвольте узнать, где вы провели ночь?
	Саламандра закатила глаза. Не было печали! Вот какое куратору дело до морального облика адептов? Или мать пыталась с нею связаться, не смогла и поставила на уши Академию? В любопытство Шарта девушка не верила, он всегда спрашивал с определенной целью.
	— Милорд ректор в курсе, — обтекаемо ответила Малица, хотя ее так и подмывало сказать: «С любовником».
	Вот вытянулось бы лицо куратора! И с треском лопнула репутация Малицы. Нет уж, повременит она с откровениями, дождется, пока лорд ти Онеш официально сделает предложение. Саламандра предчувствовала всеобщую зависть. Еще бы, какая-то девчонка со второго курса стала единственной демона! Придется тщательно смотреть, куда наступаешь: если ректор обзавелся поклонницами, они наверняка попытаются ей напакостить.
	Шарт усмехнулся и выразительно глянул на Индиру. Та бочком вернулась на место, знаками показав: «Я с тобой!»
	— Ирадос, — куратор взял Малицу под локоток и отвел за стойку архивариуса, подальше от любопытных ушей, — все это, конечно, прекрасно, но к вам гости. Очень нехорошо игнорировать министра.
	— Министра? — округлила глаза саламандра.
	Вот тебе и проверка навыков! Интересно, какой именно министр пожаловал по ее душу и, главное, зачем. Никаких таких знакомств Малица не помнила, дорогу никому не перебегала. Да и зачем министр явился ночью — иначе с чего бы куратор искал в темное время суток? Приличные люди спят, а не в гости к незамужним девушкам ходят.
	— Министра, — подтвердил куратор. — Чему вы удивляетесь, Ирадос? Лорд Соль решил проверить, кем увлекся пасынок.
	Пасынок? Саламандра почесала нос. А потом сообразила: Анаис! Вот принесла нелегкая! И как теперь объяснять, что Малица не претендует на дракона, что у нее жених есть? И, главное, как отреагирует ректор на мнимого поклонника? Чутье подсказывало: не обрадуется. Демоны ревнивы.
	— Идемте! — Не дождавшись должной реакции, Шарт потянул девушку к двери читального зала. — Мы и так заставили министра изрядно ждать.
	Малица покорно поплелась следом за куратором. И даже не попросишь Индиру предупредить ректора. Но тот, наверное, уже знает, сидит, занимает министра финансов, пока одна нерадивая адептка не спешит предстать пред светлые очи.
	По дороге Шарт отчитывал Малицу за ночные гулянки. Девушка слушала вполуха, неосознанно потирая место укуса: оно чесалось. Движение саламандры привлекло внимание куратора. Тот остановился, пригляделся и скомандовал:
	— В лазарет!
	— Была уже, — вздохнула девушка и осторожно поинтересовалась: — А как вы поняли?..
	— Что вас укусил вампир? По месту повязки и запаху дезинфицирующей мази. Теперь ясно, почему ректор в курсе, — мрачно добавил Шарт и добавил в сторону: — Не Академия, а рассадник неприятностей! И, похоже, этот самый рассадник идет сейчас рядом и хлопает глазками, потому как везде одно и то же: Ирадос!
	Малица услышала и резко остановилась, принудив к этому и сопровождающего: тот держал ее за руку. Сначала девушка хотела возмутиться, а потом, когда уже открыла рот, сообразила:
	— Вас следить за мной приставили?
	Шарт поджал губы. Дерзости девчонке не занимать!
	— Это моя личная инициатива, Ирадос, и мои прямые обязанности, — отчеканил он. — За будущей Ведущей надлежит присматривать. Сами знаете, команды — явление редкое.
	Девушка кивнула, но червячок сомнения остался. Слишком сильный интерес к ней начал проявлять Глен Шарт после истории с проклятием. С ректора бы сталось попросить присматривать за любимой во избежание проблем. Если так, авантюра с билетами не удастся. Но Малица всегда верила в лучшее, вот и теперь надеялась: все — лишь стечение обстоятельств.
	— Со следующего года у вас факультатив, Ирадос, — между делом обмолвился куратор. — Со мной, — хмыкнул он.
	— Персонально? — испугалась девушка.
	— Вместе со всем курсом стихийников. — Шарт посмотрел на нее как на дурочку. — Расписание посмотрите. А вас персонально, — он сделал выразительную паузу, — похоже, придется обучать манерам.
	— Простите, сеньор, все так навалилось! — попыталась оправдаться Малица.
	— Прощаю, — смилостивился куратор и распахнул дверь. Адептка поблагодарила кивком и вышла в парк. — Главное, не ведите себя так с министром. Но ничего, — с гаденькой улыбкой «обрадовал» Шарт, — в Академии преподают придворный этикет и танцы. Наши выпускники должны уметь все, и, если за два года хорошие манеры обошли вас стороной, на третьем придется с ними познакомиться.
	Саламандра тяжко вздохнула. Очередная теоретическая дисциплина! Будто мало стихийникам алхимии, истории Империи раздолья, естественных дисциплин и магического права! И если танцы — занятия приятные, то этикет хуже любого кросса. Перед глазами сразу встал будущий преподаватель — обязательно сухонький старичок с тростью. А как иначе, чем бить нерадивых адептов, не умеющих отвешивать поклоны? Или чопорная эльфийка, затянутая в такое узкое платье, что не вдохнешь, не выдохнешь. Со сдачей предмета явно возникнут проблемы.
	До Административной башни шли в полном молчании. Каждый думал о своем. Шарт вновь отворил перед девушкой дверь, и Малица вошла в знакомый холл.
	— Третий этаж, — подсказал куратор, — и направо.
	— А разве лорд министр не в кабинете ректора? — удивилась саламандра, покорно поставив ногу на нижнюю ступеньку.
	В волнении девушка поправила жакет и застегнула верхнюю пуговицу блузы: горничная лорда ти Онеша не выдала ей платье.
	— Я любезно предоставил милорду свой кабинет. С ним господин Марвил.
	Ясно, декан развлекает министра, пока нерадивая адептка обсуждает с подругой любовные приключения и план кражи экзаменационных билетов.
	Шарт провел Малицу по длинному коридору, кивнув по дороге встречному преподавателю, и толкнул неприметную дверь без таблички. За ней оказался заваленный бумагами кабинет. Папки лежали даже на подоконнике — пожелтевшие, пухлые. На столе — непонятная коробка. По виду — конфеты, но саламандра сомневалась, что куратор стихийников станет держать в кабинете сладости, наверняка отобранная у адептов поделка. Уж чего только они не изобретали! Однажды даже летучую мышь с белкой пытались скрестить из научного интереса. Бедное существо не выжило, а мучители понесли заслуженное наказание.
	Лорд Соль занял кресло хозяина кабинета. Руки рассеянно теребили коробку. Значит, это его? Девушка нахмурилась. Конфеты мужчинам не дарят, принесли ей, Малице, только вот с чего министру потчевать сладостями незнакомку? Или это от Анаиса? Ох, лучше бы в коробке оказалась дохлая жаба!
	Декан устроился рядом с министром, но не сидел, а стоял, живописуя успехи подопечных. Лорд Соль слушал рассеянно, погруженный в свои мысли.
	— Адептка тер Ирадос, — отрапортовал Шарт и подтолкнул саламандру к столу.
	Взгляды парочки мгновенно приковала Малица, министр даже встрепенулся, встал, еще больше смутив девушку. Она не привыкла к подобному вниманию и считала его подозрительным.
	— А вот и та самая Малица! — расплылся в улыбке министр. — Как же, как же, Анаис столько о вас рассказывал! Садитесь, не стойте, госпожа.
	Саламандра сглотнула и покосилась на кресло Шарта, затем перевела взгляд на самого куратора: мол, что делать? Тот пожал плечами, умыв руки, и Малица села. Подумаешь, министр! Вовсе он не страшный, только бы сватать за пасынка не стал, тогда начнутся проблемы.
	Девушку отпустило, волнение улеглось, свернулось клубком в дальнем уголке, и саламандра искоса рассмотрела лорда Соля, благо внимание министра временно переключилось на декана. Высокий моложавый мужчина, подтянутый, с аристократичными чертами лица. Шатен с легкой, едва заметной рыжиной. Взгляд открытый, но в уголках рта прячется усмешка. Напрасно расслабилась Малица, поддалась обаянию. Зато теперь понятно, чем лорд Соль привлек драконицу: есть общие черты с представителями крылатой расы.
	Декан и куратор удалились, оставив высокого гостя наедине с адепткой. Малица вновь почувствовала смущение: она сидела, а лорд Соль стоял. Не выдержав, саламандра поднялась.
	— Ну что вы! — всплеснул руками министр. — Садитесь, прошу вас!
	— После вас, милорд, — вежливо ответила девушка.
	Шарт обвинял в отсутствии знания этикета — пожалуйста, она тоже знакома с правилами высшего света.
	Лорд Соль улыбнулся и протянул Малице злосчастную коробку:
	— Это вам.
	Саламандра нахмурилась. Она не спешила принимать подарок: мало ли что он означает?
	Министр удивленно поднял брови:
	— Не любите сладкое?
	— Люблю, — осторожно ответила Малица, — но, поймите меня правильно, мы не знакомы, милорд…
	— Эртан тер Лонс, лорд Соль-старший, — поклонившись, представился министр. В глазах мелькнуло пламя. Ох непрост лорд Соль, совсем непрост, пусть и занимает столь серьезную и скучную должность — заведует финансами Империи раздолья. — Отчим Анаиса, — с улыбкой добавил он. — Но вы и сами поняли по разнице родового имени: оно у Анаиса от матери.
	Саламандра понимающе кивнула и сделала книксен.
	— Малица тер Ирадос, адептка второго курса Академии колдовских сил.
	— Знаю. — Улыбка лорда Соля стала еще шире. Он обошел вокруг Малицы, разглядывая, укрепив мысль о сватовстве. — Берите конфеты. — Министр фактически вложил коробку в руки девушки. — Анаис сам выбирал, довел трех продавщиц до помешательства.
	Лорд Соль не сдержал смешка и, наконец перестав нервировать саламандру, сел на стул для посетителей. Пришлось Малице занять кресло Шарта, чего ей совсем не хотелось: каждому свое место.
	Разговор не клеился. Лорд Соль задумчиво смотрел на саламандру, та — на него. В итоге министр не выдержал первым и, сцепив руки на столе, напрямик, со всей серьезностью спросил:
	— Что у вас с Анаисом?
	Малица кусала губы, не зная, как отреагирует гость на правду, лорд Соль же, окончательно растеряв веселость, сверлил девушку взглядом исподлобья. Ему не нравилось тишина — признак грядущей лжи.
	— Милая, лучше правда, — посоветовал министр, когда молчание затянулось до неприличия.
	— Я не собираюсь выходить замуж за вашего пасынка. — Это ведь хотел услышать лорд Соль? — Мы приятели, и только.
	Высокий гость усмехнулся и покачал головой. Звякнула в ухе сережка — дань драконьей моде. Пусть лорд Соль — человек, женат он на драконице и, видимо, чтобы угодить супруге, перенял некоторые привычки другой расы. Впрочем, тот же тер Лис серег не носил. Или они — отличительная особенность определенного рода?
	— Анаис так не считает, госпожа, — проникновенно возразил министр. — Все уши прожужжал. Малица тер Ирадос то, Малица тер Ирадос се. На бал во дворец пригласил, письма строчит, планы строит, а девушка, оказывается, всего лишь подруга. Как объясните?
	Лорд Соль наклонился к Малице, и она непроизвольно отшатнулась. Министр поджал губы, по-своему интерпретировав ее поведение, и встал, чтобы пройтись до окна и бросить короткий взгляд на парк.
	— Госпожа тер Ирадос, — голос звучал подчеркнуто сухо, — давайте начистоту. Если вы боитесь моего недовольства, напрасно, Анаис вправе привести любую невесту. Если на то пошло, вы — саламандра, возражать против брака с огненной девой глупо. Но если вы аферистка или, того хуже, ради потехи играете чувствами пасынка, то да, советую остеречься.
	— Вы не угадали, милорд, — звонко возразила Малица и гордо расправила плечи. — Я никогда не давала повода думать… Передайте Анаису, я не могу принять его приглашение.
	— Глупости! — отмахнулся министр. — Приглашал вас император, и вы поедете, если не хотите навлечь на себя высочайший гнев. Заодно переговорите с пасынком. Сам я пока мало что понимаю, может, он разберется.
	Хрустнув пальцами, лорд Соль занял место владельца кабинета. Малица привычно опустилась на стул для посетителей. Разговор продолжился. Беззаботная маска окончательно слетела с министра, он вел себя так, как и должен был, в представлении саламандры, вести себя чиновник такого ранга. Даже облик его неуловимо изменился, приобрел отрешенную величественность. Не верилось, будто перед девушкой человек, а не дракон. Хотя люди тоже иногда внушают уважение. Малица мельком видела отца Кристофа и побоялась бы заступить такому дорогу. Демонолог, как и сын, господин Нойр отличался сложным характером и не любил спорить по пустякам. Он банально поступал по-своему, не важно, шла речь о домашних мелочах или отношениях с коллегами. С другой стороны, почетный преподаватель двух магических школ мог многое себе позволить. Саламандра догадывалась, двери Академии открылись перед Кристофом не без помощи родителя. Стоило тому прийти в приемную комиссию, и все — к вступительным испытаниям допущен. Правда, Крис чего-то стоил и без отца и если в будущем не переплюнет его, то точно сравняется. Словом, люди — это априори не самая слабая раса Империи раздолья, недаром владыка Ангерд держал при себе столько человеческих министров.
	— Итак, — подвел итог услышанному лорд Соль, поигрывая запонкой — он неосознанно теребил ее, когда думал, — пасынок грезит юной саламандрой, выпрашивает для нее приглашение у императора, просит передать подарок, а сам не нужен прелестнице. Она влюблена в другого, верно?
	Острый взгляд заставил Малицу покраснеть. Она ни словом не обмолвилась о занятом сердце, но министр догадался.
	— Это очевидно, — тон лорда чуть смягчился, — достаточно сопоставить факты и сделать нехитрые выводы. Анаис — красивый парень, дракон, обаятельный, богатый, умеет очаровывать, но вы решительно не желаете серьезных отношений.
	Министр выразительно глянул на девушку, вынуждая принять поражение. Та пожала плечами и развела руками. Что она могла еще сказать?
	— А бедный мальчик увлекся, — укоризненно, уже по-отечески покачал головой лорд Соль и подвинул к Малице коробку. — Берите. Конфеты вкусные, пока свежие. Приворотного зелья нет.
	Саламандра невольно улыбнулась. Анаис — не покойный — оставалось надеяться, навсегда, — лорд шан Теон, не станет прибегать к магии. Драконы самонадеянны, верят только в собственные силы, Нортон тому подтверждение. В прошлом году староста пытался ухаживать за Малицей, но предпочел девушке положение в Академии.
	Малица рассмотрела коробку. Жестяная, перевязана розовой лентой. На синей эмали — цветы и цукаты. Открыть бы, но нельзя при высоком госте.
	— И на бал приезжайте непременно, — лорд Соль поднялся, — нечего приглашениями разбрасываться! Вы, милая девушка, неглупая, сами понимаете, как важны подобные мероприятия для будущих магов. Анаис быстро утешится, не переживайте, а вы заведете нужные знакомства. Представлю вас супруге, подходите.
	— Я не смею, милорд, — стушевалась Малица.
	Вот так запросто — и к министру? Да и неприлично: юная девушка — к мужчине.
	— Хорошо, найду вас сам, — тут же предложил вариант решения проблемы лорд Соль и выжидающе замер. Саламандра не поняла, пришлось пояснить: — Вашу руку, госпожа.
	Стесняясь, девушка проследила за тем, как министр запечатлел придворный поцелуй, то есть облобызал воздух. Пора привыкать, леди ти Онеш наверняка станут целовать руки, но пока Малица только адептка, и поступок министра несколько… неординарен.

	Ректор покосился на друга. Тот замер у стены, напряженный, поджарый. Лорд Шалл переоделся, сменил сюртук на удобную куртку. Под ней угадывались рукояти кинжалов. Еще один прятался за голенищем. Меч проректор не взял, но и без него смотрелся внушительно. Не забыл некромант и жезл, который до поры сделал невидимым.
	— Ариан, — втолковывал лорд Шалл приятелю, — другого шанса не представится. Никто не отопрется.
	— Слышать не хочу! — упрямо заявил глава Академии и, обхватив голову руками, прошептал: — До сих пор не верю. Так мелочно!
	— Сам неприятно удивлен, — скривился проректор, — и хочу на правах собрата поговорить с Алисой. Но после заключения под стражу… тут уж никакой солидарности оборотней.
	Лорд ти Онеш поджал губы и отвернулся. Скверная история! Его пытались подставить под удар, сместить с должности — и кто? Не подчиненный, метящий на освободившееся кресло, а обиженная, брошенная любовница и человек, которому доверили безопасность Ротона, кто-то из офицеров Особой службы. Произнося патетическую речь в кабинете императора, ректор и не догадывался, как близко подобрался к истине.
	— Сегодня ночью? — глухо спросил глава Академии и, окинув взглядом экипировку друга, хмыкнул: — Похоже, спать ты не собираешься!
	— Некромант — и спать? — рассмеялся лорд Шалл и подошел ближе. — Сам знаешь, не до отдыха. Прижмем Ллойда и свяжем все ниточки. Ради такого случая готов потерпеть Люция Арса, зато никто после не скажет, будто мы подтасовали карты.
	Ректор кивнул, думая о своем, в первую очередь — о Малице. Как она, надежно ли защищена? Не попросить ли Шарта подежурить у двери? Нелепо, с головой выдаст особое положение саламандры, но с некоторых пор лорд ти Онеш не доверял даже собственным чарам. Вдруг найдется еще один умелец, владеющий секретами Академии?
	— Тогда зови его, ненавязчиво сообщи императору: так, мол, и так, не такой уж проректор бездельник и профан, а министр внутренних дел плохо за подчиненными следит, — продолжил некромант, — а я пока все подготовлю. Душа не успела отлететь, вытащу.
	— Главное, чтобы говорить пожелал. — Глава Академии искренне сомневался в словоохотливости одного конкретного духа и имел на то основания.
	— Ну, это уж мое дело, — хищно оскалился проректор, напомнив о своем происхождении. — Помнится, Мэгрос тоже играл в молчанку.
	— Сравнил вампира и дроу! — покачал головой лорд ти Онеш, но спорить не стал. Лезть в чужую работу — последнее дело.
	Идея вызвать дух Эльмира шан Теона казалась не самой лучшей, но если против Алисы имелись прямые доказательства, то с ее любовником дела обстояли хуже. Ректор лишь подозревал, кто это, но в суде доказательства рассыпались бы в прах. К сожалению, помочь могли только двое: покойный вампир и ныне здравствующий наемник. Первым займется лорд Шалл, второго глава Академии взял на себя.
	— Ничего, — похлопав по плечу, ободрил друга некромант, — разговорю. Хотя мы с милордом тоже не в приятельских отношениях, полагаю, он не станет артачиться взамен на плюшку.
	— Какую? — насторожился ректор. Что такого можно предложить мертвецу?
	— Спокойствие души, — улыбнулся приятель. — Всем хочется после смерти покинуть бренный мир, вот и лорд мечтает перестать существовать, переродиться потом с новым сознанием. Без меня ему мучиться злобным духом: смерть-то насильственная, да еще эликсир из крови не выветрился. Двойная доза! Одну влили, чтобы воскресить, вторую — чтобы силы нарастил. Точно ведь не затянет в Бездну, не лишит сознания.
	— Так в тайнике все-таки рог единорога лежал? — потер переносицу глава Академии.
	Он так до конца и не разобрался в истории с дроу. Дальние родственники знали друг друга, враждовали, правда, недолго: по показаниям свидетелей, пару месяцев. Могилу отца Мэгроса Даллеон действительно обчистил, украл малый рог. Большой не успел: помешали. Видимо, его аспирант затем перепрятал в Академии и в итоге тоже потерял.
	— Он самый. Семейная реликвия номер два. Муретты — жреческий род, отсюда и ценности. Передавались из поколения в поколение. Только вот отец Мэгроса отчего-то велел все вместе с ним захоронить. В общем, клюнет вампир, согласится общаться.
	Лорд ти Онеш кивнул, признавая чужую правоту. Все после смерти хотели стать частью иного мира, а не мучиться в этом, но, увы, большинству это не удавалось. Иначе не требовались бы некроманты.
	— Хочешь, приходи, полюбуешься на поверженного врага, — звякнув припрятанным оружием, обронил проректор. — Я у себя порисую, в подвале, там безопаснее. А то мало ли, не хочу потом за случайные жертвы отвечать, лучше самому, знаешь ли.
	— Значит, «у себя» — это уже в подвале? — не удержался от смешка глава Академии. — Прежде ты устраивался с комфортом: Лиловый зал, чашка чая, книги.
	Некромант потупился и провел носком сапога по полу, будто нашкодивший мальчишка. Потом встряхнулся и, цокнув языком, протянул:
	— Следил-таки! Духи не донесли — тут железно!
	— Фон, — многозначительно поднял палец ректор. — Он, знаешь ли, меняется от чужих пристрастий. Да и с другом иногда хочется поговорить, ходишь, ищешь…
	— …под руку лезешь, — усмехнулся лорд Шалл и взъерошил волосы. — Теперь понятно, отчего пара вызовов сорвалась: любопытный демон помешал ритуалу. Сколько адептам твержу, теперь тебе повторяю: молчать, не лезть, а лучше не дышать. Свечи тащи. И проверь содержание воска. Знаю я завхоза, — скривился проректор, — вечно норовит некромантам бракованные, с примесью подсунуть. Дешевле, мол! А мне его скаредность жизни может стоить!
	Глава Академии рассмеялся. Вот и кто после этого начальник? Заместителю палец в рот не клади, откусит. Оборотень, что с него возьмешь! Даже ректора сумел под себя подмять. Дело не в дружбе, лорду ти Онешу иногда приходилось признавать поражение. Стыдно — демон как-никак, а вот умел проректор: профессия обязывает, туда рохли не идут.
	Когда лорд ти Онеш толкнул двустворчатые двери Лилового зала, некромант уже успел занавесить окна и озаботиться чарами тишины. На полу стояла кружка с травяным чаем, прикрытая пирожком. И то, и другое подогревалось магией.
	— Есть частенько после ритуалов хочется, — пояснил проректор.
	Он вольготно устроился на полу и чертил мелом пентаграмму. Темные линии — белый цвет в некромантии не использовался — зловеще ложились на пол тенями загробного мира. Ректору даже на мгновение показалось: вот-вот сгустится тьма, выпустив призрачных гончих. Им бы рисунок понравился.
	— Давай свечи. — Лорд Шалл лениво махнул другу и продолжил наносить филигранный рисунок. Все четко и быстро, идеальные углы без транспортира. — И кружку подай, горло смочить.
	Глава Академии не обиделся. Выяснять отношения с некромантом, готовящим ритуал, — самый глупый поступок на свете. Да и привык ректор к поведению друга, поэтому не только подал кружку, но и подержал, давая возможность напиться, не прерывая работы. Проректор крякнул, утерев губы ладонью, и напомнил, как именно расставлять свечи.
	Дело спорилось, и вскоре рисунок обрел окончательные очертания.
	Лорд ти Онеш поспешил отойти и занял наблюдательную позицию рядом с пирожком и полупустой кружкой.
	Некромант поднялся и отряхнул колени. Размял пальцы и убрал мел в карман брюк. Затем шагнул за пределы пентаграммы, разделся до пояса и зажег свечи. Вспыхивая по очереди, они создавали особый театральный эффект.
	— Сейчас узнаем, гордые ли вампиры, — пробормотал проректор и провел рукой над пламенем ближайшей свечи.
	Оно дрогнуло; на миг показалось, отбрасываемая на пол тень превратилась в чье-то лицо. Лорд ти Онеш невольно подобрался и материализовал жезл.
	— Ариан! — тут же зашипел некромант, пылая праведным гневом. Обернулся и смерил друга уничижительным взглядом. — Пойдешь под крылышко Малицы, если еще хоть крохотное заклинание применишь. Стоять, молчать, не двигаться. Первокурсник нашелся, право слово!
	Ректор насупился. Отповедь не понравилась, тон обращения тоже, но не поспоришь: нужен Эльмир шан Теон.
	Носки сапог некроманта практически касались рисунка. Максимально сосредоточившись, лорд Шалл вытянул руки, к ним тут же потянулись струйки дыма. Они исходили от линий пентаграммы. Свечи моргнули, а потом и вовсе погасли, чтобы через мгновение с шипением разгореться с новой силой. Знаки на полу пришли в движение, будто перетекая один в другой. Смертельно опасная красота! Воздух в зале приобрел консистенцию меда. Казалось, можно кружку подвесить, настолько густой и вязкий.
	— Свет! — скомандовал лорд Шалл, и друг покорно усыпил магические шары.
	Некромант удовлетворенно кивнул и, нагнувшись, коснулся рисунка, пустив по нему змейку голубого свечения. Оно становилось все ярче, и вот уже над пентаграммой сгустился туман, свидетельствуя: врата в другой мир готовы открыться.
	Лорд ти Онеш знал суть ритуала, пару раз проделывал его сам, но каждый раз восхищался действиями друга. Ректор боялся — а некромант не ведал страха. Не сомневался, не суетился, не позволял потусторонним голосам заполнить голову. И держал крепко, пусть даже из Бездны рвалось наружу само воинство Хаоса.
	Горячий воск растекся по груди некроманта, застывая руническим рисунком. Больно, а лорд Шалл даже бровью не повел. Проверил, не наврал ли, и начал плести магическое кружево. Пальцы порхали вязальными спицами, едва заметно искрясь. Ректор успевал уловить не все фигуры и невольно проникался уважением. Далеко не все выпускники некромантского факультета Академии колдовских сил могли так. Блеснула снятая с шеи звезда-подвеска, закачалась, отражаясь в пламени. Странное оптическое явление! Пугающее и завораживающее.
	— Где бы ни был в пространстве трех измерений Эльмир шан Теон, приказываю ему явиться. — Голос лорда Шалла гремел, а сам некромант будто стал выше ростом.
	Ноги надежно стоят на полу, поза выражает угрозу и силу.
	Ответом стало завывание ветра в печных трубах.
	— Князь, я приказываю. — За мягкостью тона скрывался яд. Некромант прекрасно знал, как заставить жертву подчиниться. — Вы в моей власти.
	Интересно, что к духу дроу проректор обращался на «ты», тут же проявил уважение. Как-никак вампиры — особая раса, а вызываемый объект старше оборотня лет на четыреста, если не больше.
	Каркнула ворона за окном. Туман над рисунком поднялся к потолку, постепенно уплотняясь.
	— Властью тьмы и света! — выкрикнул лорд Шалл, выбросив вперед руку с подвеской-звездой, когда дымка попыталась напасть, прорвав границы пентаграммы.
	Воздух накалился и тут же стал холоднее льда. Туман перестал яростно биться о невидимую стену и стек к ногам некроманта, явив лорда Эльмира шан Теона. Вампир стоял, закрыв глаза и сложив руки на груди. Контуры его колыхались от сквозняка. Почти прозрачный, князь напоминал игру воображения, но, стоило ему распахнуть глаза, стало понятно — дух опасен. Зрачки будто заплыли кровью — два ярких пятна на фоне размытой до белизны фигуры. Они казались до ужаса материальными.
	— Доброго вечера! — вопреки логике, вежливо поздоровался вампир. — Смотрю, живы. Счастливец!
	Показалось или в голосе князя мелькнула зависть?
	— Да, не повезло вам, не стоило связываться с нашими адептами, — поддержал светскую беседу некромант, пройдясь по контуру пентаграммы. Пламя колыхалось в такт шагам. — Но я пригласил вас не ради жалоб на жизнь. Ответите на пару вопросов?
	— Смотря каких. — Губы духа тронула улыбка. — Удивлены? О да, я способен разговаривать, милорд Шалл, и не стремлюсь вырваться, как глупцы вокруг. — Он указал на пространство позади себя. — Наивные, они полагают, будто вернут жизнь, не имея тела!
	Лорд Шалл скептически поднял бровь. Он не верил вампиру. Духи частенько заговаривают зубы, а потом набрасываются на некроманта.
	— Перейдем к сути. — Проректор метнул на друга взгляд через плечо. Тот стоял напряженный как струна. — Вы знали Алису тер Дару?
	Дух пожал плечами. Явно издевался. Максимально, насколько позволяли чары, приблизился к пылающему контуру и не мигая уставился на проректора. Тот ответил тем же. Поединок взглядов длился с минуту, после чего вокруг князя начал вновь сгущаться туман. Вампир торопился уйти туда, откуда пришел.
	— Э нет! — не согласился с развитием событий лорд Шалл. Пальцы его будто натянули веревку, сделали движение, как у кошки, «месящей тесто», и воздух затрещал. — Вас никуда не отпускали.
	Вампир сверкнул глазами и взвился под потолок, чтобы рухнуть оттуда вниз лавиной тьмы. Она смела пару свечей и разбилась о выставленную для защиты ладонь некроманта. Тому пришлось отступить и призвать на помощь магический жезл: силы подвески не хватило.
	— Сильный попался, зараза! — пожаловался в пустоту лорд Шалл. — Но ничего, — движение руки, и дух князя отшвырнуло в центр пентаграммы, — некромант тут я, и воля тоже моя. Властью тьмы и света!
	Ладони проректора озарила яркая вспышка. Вены вспухли и налились синевой. Руны на груди загорелись и, став объемными, отделились от тела, чтобы, соединившись с магией некроманта, потоком слепящего света ударить в вампира. Казалось, того разнесет в клочья, но нет, дух устоял, зато стал гораздо покладистее.
	— Подчинение, — коротко пояснил, правда неизвестно кому, лорд Шалл и повторил вопрос об Алисе. На этот раз ответ он получил утвердительный. — Она приходила одна?
	Дух поджал губы, демонстрируя стойкое желание хранить молчание.
	— Вечный покой, — тоном искусителя предложил проректор. — Здесь и сейчас за помощь. Согласитесь, несправедливо умирать в одиночку.
	Вампир задумался, а потом назвал имя. Ректор предполагал услышать нечто подобное, но все равно не удержался от ругательства. Он до последнего грешил на более мелкую сошку.
	— Лорд тер Нокас. — Так звали главу Особой службы.
	— Вот ведь!.. — не удержался от комментария лорд ти Онеш, на время забыв о ненависти к поверженному врагу.
	Вампир хрипло рассмеялся и приник к защитному контуру рисунка. Тот завибрировал, предупреждая — любое последующее движение отзовется болью. Дух откровенно потешался над живыми. Не жалея чувств ректора, он во всех подробностях поведал об общении с Алисой: как та разыскала князя, чего хотела и что получила взамен. Оказывается, оборотница действовала бескорыстно, движимая местью. Зато лорд шан Теон использовал ситуацию для собственных целей.
	Князь не утаил и уготованного Малице наказания. Одно выбрала Алиса, другое — он сам. Саламандра бы вряд ли выжила, отдала бы всю себя до капли, наполнив энергией кристалл.
	— Только не говори, что идея похищения твоя! — теряя терпение, сжимая кулаки, буркнул глава Академии, позабыв о вежливости.
	— Моя, — широко улыбнулся вампир. Хотя бы после смерти он вышел победителем. — Затем планы насчет девочки изменились, выяснилась одна пикантная подробность…
	— …что у нашего воскресшего знакомого могут родиться дети от саламандры, — вместо князя закончил лорд Шалл. — Он-то полагал, все, остался без потомства. Вот Малицу и решили не убивать. Не сейчас, по крайней мере. Это я уже знаю. А лорд тер Нокас, у него какой интерес?
	— Конкурентом меньше, — пожал плечами вампир. — В городе нет места двум авторитетам, доблестный командир Особой службы метил на пост градоначальника, может, и министра, а тут ректор Академии колдовских сил. Раздражал. — Последнее слово лорд шан Теон произнес так, будто речь шла о мошке. — Заодно любовница очень просила. Недооцениваете вы человеческие, и не только, — он бросил быстрый взгляд на некроманта, — пороки, я же на них играю. Вернее, играл, — тут же поправился дух и потребовал: — А теперь выполните условия сделки, я был предельно честен.
	Лорд ти Онеш, насупив брови, неодобрительно глянул на друга. После всего услышанного меньше всего на свете ему хотелось даровать вампиру покой. Пусть бы мучился, это все равно в десятки раз меньше, чем уготованная Малице участь. О, останься князь жив, ректор с удовольствием бы затравил его собаками! Бросил бы, истекающего кровью, и наслаждался последними минутами. Жестоко? Безусловно, но глава Академии родился демоном, а речь шла о единственной.
	Некромант не проникся метавшим молнии взглядом приятеля и опустил жезл, окончательно развеяв заклинание подчинения. Уже во время разговора проректор значительно ослабил его действие, убедившись в желании вампира сотрудничать.
	— Я всегда держу слово, — заметил лорд Шалл и коснулся носками сапог — в ботинках ритуалы не проводят, рискуешь остаться без ног — пылающих линий.
	Некроманта словно толкнуло вперед, но он удержался, не позволил другому миру затащить к себе. Дух напряженно ждал, не нападая. Словом, вел себя подозрительно с точки зрения ректора. Лорд Шалл вытянул руки и сделал еще шаг. Теперь он равно принадлежал обоим мирам. Между пальцами потрескивали голубые молнии. С каждой минутой их становилось все больше, а всполохи — ярче. Они змеями потянулись к вампиру, опутали призрачное тело. Дух не сопротивлялся, смежил веки. Лорд Шалл различил вздох облегчения и поспешил закончить процедуру. На этот раз вампира не воскресит даже гений, самый сильный некромант не вызовет душу.
	Душу князя объяло голубым пламенем, а затем она начала таять. Минута — и вместо человекоподобного духа остался лишь сгусток пара, который развеял сквозняк.
	Свечи в углах пентаграммы погасли. Окно в другое измерение закрылось.
	Проректор устало опустился на пол и попросил друга стереть рисунок. Промокнул вспотевший лоб и лег на спину, заложив руки за голову. Мир перед глазами на пару мгновений потерял четкость.
	— Норман? — обеспокоенно окликнул его лорд ти Онеш.
	Некромант не пошевелился — слишком устал.
	— Поешь? — догадался ректор. Вот и пригодится пирожок.
	Приятель нечленораздельно промычал в ответ, и глава Академии решил пока его не трогать. Шутка ли: освободить душу! Лорд ти Онеш, грешным делом, проверил — вампир окончательно избавил Вселенную от своего присутствия.
	Ректор тщательно стер рисунок и глянул фон. Отклонений не нашел и обернулся к другу. Тот уже пришел в себя, сел и подтащил по воздуху заветный пирожок.
	— Хо… ле… щая у ньас пьо… вариха! — жуя, похвалил выпечку лорд Шалл.
	— Что делать будем? — Глава Академии вернулся к насущным вопросам.
	— Никакого самосуда! — тут же посерьезнел некромант, проглотив остатки пирожка. — Доложу обоим министрам, императору, пусть разбираются, главное, мы отмылись.
	— Угу, только с доказательствами проблема. — Ректор намекал на отсутствие Люция Арса или иных свидетелей. А без них показания вампира — пшик. Не признание же заставлять писать или сочинять фальшивые письма от лица лорда шан Теона! — Мое и твое слово против слова той парочки.
	— Доказательство у вас имеется, господа, — послышалось из тени.
	Ректор встрепенулся, а лорд Шалл, напротив, ничуть не удивился. Кивком головы он приветствовал собрата по расе и шепнул другу: «Я обо всем позаботился, как договаривались. Даже на кристалл записали».
	Королевский дознаватель вышел из ниши, в которой прятался все это время, и размял спину. Бросив недовольный взгляд на некроманта, заставившего сидеть в неудобной позе, он поздоровался с лордом ти Онешем и с любопытством глянул туда, где только что темнел рисунок. Скудное освещение оборотню не помеха, хватило лунного света и одинокого магического шара под потолком.
	— Со своей стороны, могу подтвердить: вызов и допрос призрака велся по всем правилам, — отчеканил господин Арс и достал из кармана кусок горного хрусталя идеальной конической формы. — Разговор записан. Жаль, конечно, — он кинул недовольный взгляд на проректора, — что вы уничтожили душу, милорд.
	— У каждой вещи своя цена. Тут — упокоение, — пожал плечами некромант и вяло поинтересовался: — Вопросы есть?
	Дознаватель покачал головой и, устроившись подле стертого рисунка, потянулся за амулетом связи. Судьба начальника Особой службы и его подружки была решена, оставалась гильдия убийц, но приятели планировали сами разобраться с полукровкой, положившим на Малицу глаз. Заодно властям помогут, повысят безопасность в городе.

	Ничего этого Малица не знала. Ее волновал лишь пустующий кабинет с некоторых пор любимого демона. Странно, конечно, что ректор ушел куда-то на ночь глядя, но зато выпал шанс выкрасть билеты.
	Отъезд Индиры наметили на конец следующей недели. Родители собирались открыть портал и доставить отнюдь не радостную невесту в родные пенаты. На субботу назначена помолвка — этим и объяснялась перемена решения относительно визита в Светлое королевство.
	Кристоф профессиональным взором — за четыре года не одну взломал — окинул магические печати на двери и вздохнул. Ректор заботился о собственной безопасности. И хранении служебных бумаг тоже.
	— Может, у тебя ключ есть? — с надеждой спросил юный демонолог.
	Вопрос прозвучал с толикой неприязни — невольно вырвалось. Малица до сих пор нравилась Кристофу, но тот понимал — ректора на адепта не меняют. Да и девушка несколько раз доходчиво объяснила его место в своей жизни. Друг, не более.
	— Есть, — обескуражила ответом саламандра и показала огонек на ладони. Лепесток пламени трепетал, будто от ветерка. — Дар называется.
	— Не смешно, Аля! — насупился Кристоф. — Там блокировка.
	— Сейчас узнаем, — пожала плечами девушка и напомнила: — А кое-кто в свое время хранилище с личными делами преподавателей взломал.
	Удар попал в цель. Недовольно засопев, демонолог вторично осмотрел дверь, на этот раз куда тщательнее. Стоявшая в сторонке Индира уверенно прошептала:
	— Взломает.
	— А мы ему поможем, — подмигнула Малица и зажмурилась, представив себя ящеркой. Наверняка существовал более простой способ оборота, но девушка пока о нем не знала.
	Юркая саламандра застучала коготками по полу, принюхиваясь. Сориентировалась и юркнула не под дверь, а в слуховую отдушину. Малица плохо ориентировалась в вентиляционных ходах, призванных также обогревать помещения теплым воздухом, но надеялась не запутаться. Ну не красть же в самом деле ключи от ректорского кабинета! Этого никакой влюбленный демон не простит. Лорд Шалл тоже намекнул — готовиться придется самой, когда подписывал разрешение на досрочную сдачу сессии. О причине не спрашивал, знал, конечно. На то и проректор, чтобы первым узнавать о подобных вещах. Может, он сам и отдал главе Академии запрос на открытие портала от родителей Индиры.
	Помогло звериное чутье или сработала интуиция, но Малица свернула в нужном направлении и вскоре, чихая, приходила в себя в камине ректорского кабинета. Духи-охранники не объявились, чары тоже не звенели — значит, все в порядке. Задумавшись, саламандра решила: переписанные вопросы можно вынести тем же путем — через дымоход и вентиляционные ходы. Они узкие, не для человека, а вот ящерка выберется. Зажмет во рту кристалл и улизнет из опасного места.
	Малица вылезла из камина и приняла человеческий облик. Подумав, не стала пробуждать магические шары, ограничилась собственными силами. Вытянув руку с огоньком, саламандра на цыпочках подошла к столу и задумалась, куда ректор мог положить билеты. В итоге пришла к выводу: в шкаф. Предметов много, курсов пять, не считая постдипломного обучения, такую стопку бумаг в ящике не спрячешь. Только вот как этот самый шкаф открыть — ключ ведь нужен. Девушка дернула за дверцу — просто так, ни на что не надеясь. Та, разумеется, не поддалась. «Хм, а если открою, чары сработают?» — подумалось Малице. Захотелось проверить, только как бы не обернулось бедой! С другой стороны, не просить же лорда ти Онеша нарушить кодекс преподавателя, не оценит. И саламандра решилась, достала шпильку — главное женское оружие. С замиранием сердца девушка склонилась над замком и зажмурилась. Рука со шпилькой потянулась к медной накладке.
	— Так, и что это у нас тут происходит? — послышался укоризненный голос за спиной.
	Малица в сердцах ударила ладонью по бедру. Вот когда нужно, духов нет, а тут объявился, да еще играет в Глена Шарта.
	— Ограбление тут происходит, — огрызнулась саламандра, не считая нужным лгать. С другой стороны, дерзкая правда способна сбить со следа и сойти за придумку.
	Дух-охранник задумался, даже взлетел к потолку, чтобы лучше все рассмотреть. Малица же гадала, как поступить. Если призрак позовет дежурного преподавателя, им несдобровать. Значит, нужно спровадить или обезвредить стража. Второе тянуло на преступление, поэтому саламандра выбрала первый вариант. Нацепив на лицо улыбку, она обратилась к бестелесному существу:
	— Простите, вы мне не поможете?
	— В чем? — опешил дух.
	— Выбраться отсюда, конечно. И забрать дневник. Не хочу, — Малица наигранно покраснела, — чтобы лорд ректор прочитал девичьи секреты. Видите ли, я имела неосторожность делать личные записи во время лекции, вот и… Полагаю, ректор убрал дневник в шкаф.
	Призрак задумался. Значит, ложь вышла знатная и с первоначальной версией не расходится: Малица ищет совсем другие бумажки, суть от этого не меняется.
	— Там… — саламандра продолжала изображать смущение, — очень-очень личное, мне бежать придется, если милорд прочитает.
	— Любовное? — оживился призрак. И пусть после не говорят, будто духов не волнуют страсти!
	Девушка вздохнула. Это ни «да», ни «нет», понимай как хочешь. Призрак додумал в меру своей испорченности: решил, будто адептка тайно влюблена в обладателя кисточки. Голос строгого стража тут же потеплел. Одно дело — воровка, другое — спасающая честь девушка. Разумеется, она может забрать свой дневник, только быстро.
	Обрадованная чужой наивностью Малица продолжила свое черное дело. Через пару минут замок поддался, и взору саламандры предстало нутро шкафа. Папки и еще раз папки. В какой же из них? А тут еще дух сверлит взглядом, не дает сосредоточиться. Саламандра сердито засопела и начала осмотр, гадая, найдется ли в шкафу что-то напоминающее дневник. Если нет, девушка пропала. И тут ее внимание привлек хлопок. Малица обернулась, инстинктивно укутав себя живым огнем. Оказалось, это Кристоф справился с печатями на двери и теперь, сориентировавшись, набросил сеть на духа. Только напрасно, тот поднимет тревогу.
	— Я быстро, — подмигнул демонолог и уволок добычу прочь.
	Малица не стала спрашивать куда, лишь бы неприятностями не грозило.
	Подружки в две руки принялись за дело и быстро отыскали билеты. Эльфийка велела разложить листы на столе, сама же настроила магический шар на нужную мощность и приготовила кристалл. Едва заметная глазу манипуляция — и тот ожил, засветился, сигнализируя о готовности к работе. Индира ловко провела им над листами, чтобы запечатлеть изображения. И так десять раз — по числу экзаменов. После девушки постарались придать содержимому шкафа первоначальный вид, даже тесемки на папках бантиками завязали и с чистой совестью закрыли дверцы. Оставалась одна маленькая проблема: как запереть замки? Малица пробовала, шпилька не помогала, а Кристоф не возвращался.
	Закон подлости срабатывал всегда. Этот раз не стал исключением.
	— Замечательно! — раздался за спиной голос, от которого подруги подпрыгнули. — Незаконное проникновение, кража. Кстати, и Люций Арс здесь.
	— Ты ведь этого не сделаешь, Ариан? — неуверенно пробормотала Малица, не решаясь обернуться. — Просто нам иначе никак…
	— Никак — что? — уточнил лорд ти Онеш, без рук захлопнув за собой дверь.
	Замерший за изгибом коридора Кристоф гадал, вмешаться или уйти от греха. Девушки попались, им сам император не поможет. В итоге остался, не сбежал: друзья ведь. Но и не лез, выжидая.
	— Не сдать сессию досрочно. — Малица взяла себя в руки и шагнула к лорду ти Онешу, копируя походку Индиры, даже бедрами старалась так же двигать. — Ты ведь не хочешь, чтобы я осталась в Академии на лето? — чувственно спросила она.
	Глава Академии усмехнулся и бархатным баритоном поинтересовался:
	— Ты ведь не хочешь, чтобы тебя отчислили?
	Малица нахмурилась, ничего не понимая.
	— Я застал вас на месте преступления, — пояснил ректор, — и по Уставу должен как минимум оставить на второй год. В реальности же, адептки, — игривость ушла, остался лишь лорд ти Онеш, не жених, не любовник, а ректор, — за кражу со взломом полагается отчисление. Кристалл!
	Глава Академии требовательно протянул руку, и Индира покорно, пусть и неохотно отдала с таким трудом добытое сокровище. Лорд ти Онеш удовлетворенно кивнул и спрятал хрусталь в карман. Ректор заглянул в кабинет случайно, привлеченный светом в окне, а застал преступную парочку.
	— Адептки, — глава Академии устало оперся о стол, — я мог бы прочитать вам лекцию о моральном облике мага, но, вижу, без толку. Поэтому попробуйте объяснить, что вас толкнуло на порочащий честь поступок. Это ваш единственный шанс не вынести случившееся за стены кабинета.
	Индира бросала на подругу сердитые взгляды, даже толкала в бок, но та упрямо молчала, поджав губы. Затем сняла форменный жакет, положила на стол и направилась к двери.
	— Ирадос, — полетело вслед, — неправильный ответ. Гордость хороша в меру.
	Несмотря на осведомленность Индиры относительно их отношений — у подруг друг от друга секретов не было, — ректор предпочитал пока соблюдать формальности.
	Малица фыркнула. Какая разница, решение вынесено, даже женские уловки не помогли. Любимый мужчина остался за дверью, а здесь, перед ней — ректор Академии колдовских сил. Неприятно, грустно, но она как-нибудь переживет. Может, сумеет в менее престижное учебное заведение поступить: стать магом по-прежнему хотелось.
	Индира отчаянно подавала подруге знаки: поговори с ним, прояви женские чары, но Малица ее упорно игнорировала. Стояла, опустив руки по швам, и ждала, когда разрешат уйти.
	— Это ваше. — Ректор протянул саламандре жакет и, видя, что она не торопится взять, накинул девушке на плечи. — Садитесь.
	Малица равнодушно поплелась к стулу и опустилась на краешек.
	— И вы, лор’Альен.
	Индира пододвинула второй стул и заняла место подле подруги.
	— Итак, адептки, — ректор открыл подвергшийся нападению шкаф, — взглянем на вашу успеваемость.
	Саламандра не понимала, зачем ломать комедию. Собирается отчислить, пусть отчисляет.
	Лорд ти Онеш между тем извлек две пухлые папки и раскрыл на фамилиях провинившихся.
	— Хм, не вижу оснований для кражи, — задумчиво протянул ректор. — Успеваемость средняя, допуски имеются. И вы утверждаете, что не выдержите экзамены?
	Глава Академии постучал костяшками пальцев по дверце и обернулся к притихшим адепткам.
	— Хорошо, сделаем вид, будто ничего не случилось, — попрал педагогику лорд ти Онеш. — Билеты, разумеется, вы не получите, готовьтесь сами. Экзамены, так и быть, пройдут в облегченном порядке. Тянуть билеты не станете, получите по одному вопросу по курсу. А теперь спать!
	Малица не верила своим ушам. Как, ректор отпускает без наказания? А как же Устав, авторитет среди адептов, в конце концов?
	— Это неправильно, — не сдержалась саламандра. Подруга тихо зашипела на нее, толкнула локтем — безрезультатно. — Мы совершили проступок и должны…
	— Малица! — повысил голос глава Академии и, убедившись, что его слушают, уже спокойно продолжил: — Мое решение не оспаривается. Никогда.
	Девушка кивнула, понимая — речь не только об учебном процессе.
	С одной стороны, повезло, с другой — действительно несправедливо. Видимо, сработал-таки пресловутый любовный фактор, но выводы Малица сделала: очень неприятно избегать наказания «по блату». Пора завязывать с шалостями, если и проникать тайком в помещения, то по серьезному поводу. Очевидно, мысли отразились на лице девушки, потому что ректор довольно кивнул и похвалил:
	— Приятно видеть рост самосознания у адептов. Это лучше лживых обещаний.
	Девушка потупилась и промолчала. Она предчувствовала: ей предстоит серьезный разговор, но ректор обманул ожидания. Лорд ти Онеш торопился и отложил воспитательную беседу на неопределенное время.

	Малица напряженно посматривала на отца Индиры. Лорд лор’Альен беседовал с проректором об успеваемости дочери. Виновница разговора скромно пристроилась за спиной родителя, внимая каждому слову. То ли боялась услышать нелестный отзыв, то ли, наоборот, жаждала похвалы.
	Проректор на рост не жаловался, но лорд лор’Альен сумел его превзойти. Как объяснила Индира, ее отец считался самым высоким мужчиной при дворе. Впрочем, эльфы низкорослыми не рождаются. Сухопарые, худощавые, с удлиненными кистями, овальными лицами. Острые уши различаются по размеру. В мочке обычно сережка или капелька драгоценного камня. У лорда лор’Альена было целых три: две в левом ухе и одна — в правом. Маленькие, заметные только в солнечный день.
	Лорд Шалл был предельно краток. Успеваемость чуть выше средней, профильные предметы знает, нареканий нет. И ни слова о ночной вылазке в кабинет ректора. Глава Академии сдержат слово.
	На лице проректора красовался свежий порез — след встречи с гильдией убийц. Она прошла успешно: верхушка оказалась за решеткой, а полукровку глава Академии убил. После разводил руками: не смог сдержаться. Стражники не переживали, даже мысленно поблагодарили магов. Связываться с наполовину вампиром никому не хотелось, а тут такой подарок судьбы, чуть ли не главного городского преступника убили.
	Шан Теоны больше не объявлялись. Лорд ти Онеш узнал через родственников: погрязли в межклановой войне. План удался: в убийстве князя, его сестры и советника обвинили шан Тиритов. Теперь ректор радовался решению друга подарить душе бывшего тайного советника вечный покой: даже если бы пожелали, вампиры не смогли бы выяснить правду.
	— Тогда я забираю дочь до следующего года, — кивнул эльф, убедившись, что Индира не опозорила родовое имя. — Благодарю, милорд, и передайте мою признательность лорду ти Онешу. Буду рад встретиться с ним на весеннем балу у императора Ангерда.
	Лорд лор’Альен отвесил проректору церемонный поклон, некромант ответил тем же и посторонился, чтобы гость мог без помех отрыть портал. Соответствующее разрешение глава Академии выдал, чары пропустят.
	— Девушки? — Эльф обернулся к адепткам, дочери кивнул, а по Малице скользнул равнодушным взглядом. Саламандра уже поняла: он не считал ее достойной своего общества: она не демон и не эльфийка. Оборотня лорда Шалла уважал постольку-поскольку: проректор — некромант, с ним лучше дружить, но только в рамках этикета. — Прошу, время поджимает.
	Ну да, Индире еще платье мерить, в ванне отмокать — словом, к помолвке готовиться, которая, на минуточку, завтра.
	Эльфийка тяжко вздохнула и, взяв подругу за руку, вместе с ней шагнула в зев портала. Тот вынес девушек в большой светлый зал. Абсолютно пустой, не считая светильников по периметру. В зал через множество полукруглых окон врывалось солнце, играя прожилками каменных колонн. Пол напоминал озеро — полупрозрачный, матовый, ступать страшно.
	— Не бойся, — шепнула Индира и, игнорируя укоризненные взгляды отца, потащила саламандру к арке между столбами. — Сейчас познакомлю с матерью.
	Эльфы редко рожали больше одного ребенка, поэтому Малица не удивлялась отсутствию у Индиры братьев или сестер. Хорошо вообще кто-то родился. В представлении саламандры сдержанный до холодности отец подруги побывал в спальне супруги лишь однажды: в брачную ночь ради выполнения супружеского долга.
	Леди лор’Альен оказалась такой же ледышкой, как супруг. Она вышла к девушкам прежде, чем Индира утянула подругу во внутренний дворик с фонтаном. Он отделял зал от жилых помещений. Как объяснила эльфийка, по другую руку остались парадные покои. Малица решила позже в них заглянуть, разумеется, если хозяева дома позволят.
	Мать Индиры походила на старшую сестру дочери. То ли эльфийская магия творит чудеса, то ли лорд лор’Альен женился на девушке, значительно младше него. Строгое бледно-розовое платье простого кроя оставляло открытыми руки и плечи. В Светлое королевство пришло лето, в воздухе разливался сладковатый запах цветов, и леди лор’Альен не боялась простыть. Однако, как замужняя дама, поверх платья она накинула невесомый прозрачный шарф.
	— Добро пожаловать! — Осанке и спокойствию хозяйки позавидовала бы королева.
	Леди даже не поклонилась, а вот Малица, подумав, присела в реверансе. Все же леди лор’Альен выше нее по положению. Мать Индиры восприняла ее поведение как должное, подруга же зашикала: мол, не стоило.
	— Полагаю, вы поможете Индерэль? — Это прозвучало не как вопрос, а как приказ.
	Саламандра кивнула. Полное имя подруги резануло слух. Давно Индиру так не называли, даже преподаватели предпочитали «адептку лор’Альен».
	— Вас проводят в комнаты. После приходите на чашечку вечернего чая. — И все, аудиенция закончена.
	Леди лор’Альен подошла к дочери, и та покорно поцеловала ей руку. Странный обычай, от которого веяло могильным холодом. Похоже, родительской любовью тут и не пахло. Спасибо отец кланяться не заставил.
	— Переход прошел удачно? — Индира кивнула. — Вещи?
	— Слуги уже забрали. — Эльфийка махнула на шустрые тени, мелькнувшие за рядами колонн. Когда только успели?
	— Прекрасно! — многозначительно изрекла хозяйка дома и удалилась. Малица полагала — на поиски супруга. Тот тоже успел бесследно раствориться в воздухе.
	Пока саламандра раздумывала над хитросплетениями семейных отношений других рас, к ней подошла служанка — неприметная блондинка в сером с острыми длинными ушками. На ее фоне Индира казалась красавицей. Видимо, слуг тут отбирали по внешности: чтобы не затмевали хозяев.
	— Следуйте за мной, госпожа. — Голос блондинки лился ручейком. — Я покажу ваши покои.
	— Не надо, — возразила Индира, положив руку на локоть подруги. — Я сама. Свободна!
	— Но, — робко воспротивилась остроухая, — миледи распорядилась…
	— Гостья будет жить в покоях, смежных с моими, и это не обсуждается! — топнула ножкой эльфийка. — Если ей отвели другие, быстро приберитесь.
	Служанка смолчала, хотя мысленно прокляла своевольную младшую хозяйку, и удалилась исполнять указания.
	— Я полагала, все эльфы гордые. — Малица проводила глазами серую спину.
	— Она из низших, лесная, — пренебрежительно дернула плечиком Индира и предложила: — Давай осмотрим дом, а после глянем, какое жуткое платье приготовила мать. Полагаю, нечто в высшей степени целомудренное и старомодное.
	Саламандра фыркнула, подавившись смешком. Воистину Индира всегда остается Индирой! Не в родителей пошел ребенок, определенно не в родителей.
	Дом лор’Альенов больше походил на городскую усадьбу. Он стоял на холме, утопая в зелени. Шумные городские улочки остались внизу, а тут царили тишина и покой. На окрестных холмах белыми пятнами среди листвы проглядывали усадьбы соседей.
	Зал с прозрачной крышей, куда телепортировался лорд лор’Альен, делил дом на две неравные части. Первая, как и говорила Индира, — парадные залы, места для приема и увеселения гостей. За заросшим розами садом начинались комнаты членов семьи, куда посторонних не пускали. Службы, помещения для слуг и кухня располагались отдельно, чтобы не нарушать покой хозяев. Повсюду много света, совсем нет темных красок, и везде, где можно, — вода и растения. Кадки с цветами и карликовыми деревцами стояли прямо в коридорах, а в спальне Индиры столбики кровати увил виноград. Для полноты картины не хватало только фей и птиц.
	— Впечатляет? — Индира самодовольно глянула на подругу.
	Малица кивнула, хотя не хотела бы жить в таком доме. Но она и не эльфийка, не понять саламандре чужого расового уклада и канонов комфорта.
	Владелица комнаты направилась в гардеробную, больше напоминавшую храм богини материальных радостей — столько там оказалось разного рода вещей, аккуратно рассортированных, развешанных и разложенных по картонкам и шкатулкам. Однако внимание саламандры привлекли не наряды, а клетка с птицей. Разноцветная певунья чистила перышки, не обращая внимания на гостью. Клетка висела над подоконником, рядом с воздушными бледно-розовыми занавесками.
	— А, надоела своим пением, но выбросить нельзя: подарок дяди, — скривила губы объявившаяся в дверях гардеробной Индира. — Лучше посмотри на платье. Как я и думала, — это нечто ужасное.
	Подруга продемонстрировала серебристое облако с изумрудами на груди в виде весенних листочков. Индира примерила его и повертелась перед зеркалом. Платье одновременно облегало и прятало фигуру: сверху чехол из прозрачной ткани, полностью прикрывавший руки и ноги, под ним — переливчатый атлас с рукавами-«фонариками».
	— Я это не надену, — вынесла вердикт Индира.
	— Ты ведь не хочешь понравиться жениху, — напомнила Малица. — Или передумала?
	Самой адептке платье понравилось, но выбирать подруге.
	— Вот еще! — задрала подбородок эльфийка. — Но даже ради благородной цели носить всякий ужас не согласна.
	Саламандра пожала плечами и, обойдя приятельницу, в задумчивости остановилась перед шкафами с нарядами. Наверняка тут найдется что-нибудь по случаю. Сама Малица собиралась блистать в платье с осеннего бала.
	Примерно через час кропотливых поисков и капризов наряд отыскался. В меру скромный, в меру уродливый и отвечающий задачам.
	— Я узнавала, он желтый цвет ненавидит. — Индира придирчиво разглядывала себя, поправляя брошку на груди.
	Платье бледно-лимонным шифоном струилось по телу. Длинные пристежные рукава и низкий вырез, по мнению адепток, должны были отвратить жениха от мыслей о женитьбе. Мало того что потенциальная невеста выбрала неприятный цвет, так еще соблазняет всех и каждого своими прелестями — и это на празднике Владычицы! Индира рисковала вызвать высочайшее недовольство, но перспектива позора пугала гораздо больше.
	— Обязательно ленточку зеленую приколи, — наставляла подругу эльфийка, придумывая, как бы уложить волосы. Теперь обсуждали, как надлежит одеться Малице. — Владычица — это природа, поэтому у всех ветки, цветы.
	Саламандра кивнула. Из академического курса она знала о подобных тонкостях и прихватила с собой сережки-листочки. Пусть бижутерия, зато красивые и зеленые. Но Индира идею забраковала и одолжила подруге изумруды.
	— Не босячка, пора бы обзавестись золотишком, — укорила она, застегивая замочки серег.
	— Уже обзавелась, только не на что как перчатки менять, — парировала девушка.
	Сравнила ее и себя! У Индиры денег куры не клюют, а у Малицы — только посылки из дома и стипендия.

	Саламандра с опаской посматривала по сторонам. Она не любила места, где чувствовала себя лишней. Вот и здесь, в огромном, размером с город, саду короля эльфов Малица понимала: ее здесь не ждали. Об этом говорили удивленные взгляды остроухих, в которых читалось: «Что здесь забыла чужачка?» Светлое королевство не Закрытая империя, чтобы попасть сюда, не требовалось сражаться с силовым пологом, но к иностранцам эльфы относились подчеркнуто настороженно, пусть и вежливо. Праздник Владычицы и вовсе сугубо местный, на него приглашали только высокопоставленных гостей. И тут вдруг какая-то саламандра, дочка личного дворянина… Но Малица не тушевалась, помня о возложенной на нее миссии, держала спину прямо и обворожительно улыбалась. По совету Индиры она собрала волосы в высокий пучок, оголив шею. Так делали многие местные дамы. Если эльфийка нарочито смеялась без умолку, то саламандра молчала. Сама скромность, сама вежливость, сама воспитанность. И это принесло плоды. Если вначале эльфы сторонились чужачки, теперь бросали на нее заинтересованные взгляды.
	— Нужно, чтобы он подарил тебе ветку, — шепнула Индира.
	Кто «он», уточнять не требовалось.
	Девушки нервничали. Лорд и леди лор’Альен временно предоставили их самим себе. Индира полагала, они вернутся с родителями жениха. Сам жених оставался где-то посреди зеленых беседок и полянок с полевыми цветами — эльфы сумели гармонично соединить лес и сад.
	— Не волнуйся! — Малица приободрила подругу улыбкой и пожала подрагивающее запястье. — Он не только ветку отдаст, а еще и дамой своей выберет. Уж я постараюсь!
	В праздник Владычицы молодые холостяки дарили незамужним девушкам ветви мирта в знак желания пробудить весну в душе избранницы. Если та принимала дар, эльф мог начинать ухаживания. Если отвергала, уходил восвояси. Вечером в королевском дворце давали прием. По негласной традиции вставшие в пару во время первого танца юноши и девушки становились женихом и невестой. В перерыве между танцами объявляли о помолвках членов влиятельных родов. Считалось, давшие обещание руки и сердца до полуночи смогут образовать крепкий союз, ведь их благословила сама Владычица.
	Над головой щебетали птицы, рядом журчал ручеек, преодолевая искусственную запруду из художественно уложенных камней. В любом другом случае Малица насладилась бы изумрудной травой, птичьим пением и цветущими деревьями, но сейчас ее внимание целиком и полностью поглотила тропинка. Мало ли когда соизволит появиться эльф, нужно быть во всеоружии.
	Беда не заставила себя долго ждать, явившись в сопровождении лорда лор’Альена. Типичный эльф: белокурый, распущенные волосы рассыпаны по плечам и украшены обручем с изумрудом. Высокий, тонкий, надменный. Глаза голубые. Малице нравились совсем другие, вернее, другой, но она постаралась изобразить смущенный интерес.
	— Индерэль, — торжественно начал лорд лор’Альен, — позволь представить тебе лорда Балиндила тиль’Дирта, о котором ты, несомненно, наслышана.
	Отец многозначительно посмотрел на дочь. Та, с трудом сохраняя спокойствие, произнесла положенные слова приветствия. Балиндил поклонился в ответ и пригласил нареченную прогуляться по саду. Свидетели в виде Малицы ему, несомненно, не требовались, но саламандра не собиралась уходить. Лорд лор’Альен мог сколько угодно посматривать в ее сторону — до открытой просьбы удалиться истинный эльф не опустится, — девушка выполнит данное подруге обещание.
	Убедившись, что Малица никуда не исчезнет, лорд представил и ее. Ресницы девушки кокетливо дрогнули, взгляд скользнул по лицу Балиндила, будто тот понравился саламандре, чтобы тут же обратиться на подругу. Та глазами показала: все в порядке. Малица улыбнулась и присела в реверансе.
	— Знакомство с таким высокородным лордом — большая честь для меня.
	— Тер Ирадос… — Балиндил нахмурился, силясь припомнить дворянские роды Империи раздолья. — К сожалению, ваше семейство мне не знакомо.
	— Вполне возможно, милорд, — ничуть не обиделась Малица. Для эльфов все мошки. — Мой отец получил титул милостью императора. Но, может, вам знаком род тер Айшео? Из него происходит моя мать.
	Эльф снова ненадолго погрузился в прострацию и кивнул.
	— Да, это одна из малых ветвей аристократии саламандр. Добро пожаловать в Светлое королевство, миледи. Надеюсь, вам тут понравится.
	И все, разговор закончен, предписанные этикетом темы исчерпаны.
	Малица подумала, что любить эльфов — извращение. Пусть они красивые, но холодные и надменные. Перед ним девушка, а его только родословная волнует, чтобы понять, сколько минут драгоценного времени потратить на собеседницу. Индира не такая. То ли Академия изменила, то ли первородные окружают себя скорлупой, под которой они… пусть не белые и пушистые, но живые.
	Догадываясь, что будущий жених сейчас уведет подругу и никто не помешает Балиндилу вручить Индире зеленую ветвь, саламандра решилась на импровизацию. Не помешал бы лор’Альен! Вдруг он раскусил их замысел? Девушка метнула быстрый взгляд на лорда. Тот каменным изваянием замер в стороне, любуясь красотами природы. Интересно, когда дочь уйдет, он тоже испарится, бросив Малицу одну в незнакомом месте? Будто отвечая на ее мысли, лорд лор’Альен обернулся и с натужной вежливостью предложил составить саламандре компанию.
	— Я могу проводить вас до Каскада орхидей. Там собирается молодежь. Или, если желаете, покажу сад. Вряд ли вы бывали здесь прежде.
	Малица внутренне негодовала. Как не вовремя в лорде проснулся галантный кавалер, все планы насмарку!
	— Я полагаю, вы очень заняты, милорд, стоит ли тратить на меня драгоценное время? — Саламандра отделалась вежливой отговоркой, лихорадочно ища решение проблемы.
	Балиндил и Индира не ушли. Уже хорошо. Стоят, беседуют. Кажется, о погоде, предстоящем бале — словом, ведут светский разговор. Но действовать нужно здесь и сейчас, пока лорд лор’Альен распинается в заверениях, будто обуза в виде саламандры ему не в тягость. Малица шагнула на мостик, переброшенный через ручей, и взмахнула руками, якобы подвернув ногу. Для усиления эффекта покачнулась, едва не свалившись в воду. Заодно избавилась от ответа на неудобное предложение. Разумеется, мужчины не остались в стороне. Эльфов воспитывали слишком хорошо, чтобы они не помогли даме. Вот и Малицу, опасно балансировавшую на грани падения, подхватил Балиндил, продемонстрировав превосходную реакцию. Почему именно он? Девушка все рассчитала: до Балиндила три шага, до лорда лор’Альена — семь.
	— С вами все в порядке? — вежливо поинтересовался эльф.
	— Наверное. — Стеснение почти не пришлось изображать. — Простите.
	Ресницы на миг скрыли карие глаза — старая, но действенная женская уловка. Вот и теперь волей-неволей Балиндил взглянул на саламандру. Та не стала переигрывать и мягко высвободилась. Мол, я благодарна за помощь, но объятия не стоит затягивать.
	— Позвольте осмотреть вашу ногу. Вдруг что-то серьезное? — Эльф попался настырный, заметил искусственную хромоту.
	— Не стоит, право слово, не стоит. — Игра игрой, а Малице не хотелось, чтобы ее щупали чужие мужские пальцы.
	— Я целитель, — Балиндил расщедрился на улыбку, — вам нечего опасаться, никто не подумает дурного. К тому же присутствие лорда лор’Альена гарантирует безопасность.
	— Ой ли? — Саламандра фыркнула. Аргумент, по ее мнению, не выдерживал критики. — Не хочу никого обидеть, милорды, но тенистый сад и двое мужчин — опасное сочетание для девушки.
	Ноздри Балиндила затрепетали: обиделся. Лорд лор’Альен же, наоборот, с трудом подавил смешок. Малица даже широко распахнула глаза: надменный отец Индиры — и смеется?
	— Успокойтесь, Балиндил. — Лорд лор’Альен шагнул к будущему зятю и бросил укоризненный взгляд на саламандру, который та благополучно проигнорировала. — В Империи раздолья немного иные отношения между полами и девушки частенько подвергаются насилию. Странно, конечно, слышать от совершеннолетней адептки Академии колдовских сил подобные… мм… предположения о древнейшей расе миров. — Эти слова адресовались уже Малице и сопровождались снисходительным взглядом. Мол, чего ожидать от существа низшего порядка? — Госпожа тер Ирадос, у нас не приняты подобные отношения, но, если до сих пор сомневаетесь, позвольте мне взглянуть на вашу ногу. В силу возраста и семейного положения я вряд ли представляю угрозу даже для излишне впечатлительных дев.
	Пристыженная, девушка кивнула. Ей стоило бы прикусить язык, потерпеть, только хуже сделала. Балиндил хмурится и не смотрит, а Малице нужно его за пару часов очаровать. Воистину молчание — золото.
	— Так вы позволите? — Эльф оказался до приторного вежливым.
	Саламандра кивнула. Лорд лор’Альен грациозно опустился на колено и приподнял подол. Длинные пальцы ощупали голеностоп, и эльф вынес вердикт: все в порядке.
	— В следующий раз будьте осторожнее, юная леди. — Отряхнув пыль, лорд поднялся. — И не носите обувь на столь высоком каблуке. Она для паркета, а не для прогулок.
	Малица поблагодарила за заботу и покосилась на Балиндила. Он волновал ее гораздо больше отца подруги. Стоит, дуется. Придется попросить прощения. Саламандра рассыпалась в витиеватых выражениях, сводившихся к двум выводам: она — дева недалекого ума, а эльфы — существа высокой морали. Извинения приняли, во всяком случае, Балиндил развернулся к саламандре. Та поспешила воспользоваться ситуацией и попросила воды. Она рассчитала, что, как младший по возрасту и низший по положению, выполнять просьбу отправится именно Балиндил, и не прогадала. Пусть с неохотой, но эльф скрылся за деревьями.
	— Прошу прощения, девушки, — лорд лор’Альен бросил взгляд на карманные часы, — вынужден вас покинуть. Индерэль, позаботься о гостье. Желаю хорошо провести время, госпожа тер Ирадос.
	Подружки перевели дух. Ушел! Индира по секрету шепнула: к королю, на партию в шахматы.
	Балиндил вернулся быстро и протянул Малице стакан. Та, разыгрывая смущение, рассыпалась в благодарностях и, стараясь загладить последствия досадного инцидента, посетовала, что в Академии колдовских сил юноши не способны даже придержать дверь.
	— Жаль, я не родилась эльфийкой! — причитала саламандра. — Тут так хорошо, спокойно. Никто не пристает вечерами, не делает непристойных предложений. — И, будто бы спохватившись, добавила: — Простите, милорд, совсем утомила вас своей болтовней.
	Балиндил заверил: ничего страшного, ему очень интересно узнать, как живут представители других рас, и адепты в частности. Сам он обучался магии дома, но хотел совершенствоваться в искусстве незримого, много хорошего слышал об Академии колдовских сил, не могла бы девушка подтвердить или опровергнуть слухи. Малица с готовностью ухватилась за предоставленную возможность и, взяв эльфа под руку — сам предложил, — пошла по тропинке-дорожке. Индира пристроилась рядом, мысленно потирая руки. Сработало! Да и как иначе, если подруга сегодня обворожительна? Уж они постарались, сделали ее первой красавицей Светлого королевства. Результат не заставил себя ждать: дамы морщили носики вслед подругам и завистливо шептались. Эльфийки эльфийками, а женская сущность давала о себе знать. Кто ж захочет, чтобы ее затмила другая, да еще пришлая, иной расы? Леди лор’Альен тоже предлагала Малице остаться в Зеленой беседке послушать оркестр. Чувствовала, саламандра может прельстить потенциального жениха дочери. Девушки, разумеется, намеки проигнорировали.
	Малице нравилась игра. Она устала мысленно загибать пальцы, подсчитывая заинтересованные мужские взгляды. Не такие уж и непробиваемые эльфы, только чувства скрывают. Те же драконы уже пытались бы познакомиться, а остроухие держатся на расстоянии, присматриваются.
	Саламандра по косвенным признакам поняла: она заинтересовала Балиндила. Ушла былая надменность во взгляде, эльф перестал говорить рублеными фразами. А тут и общая тема для беседы — идеальный способ поближе познакомиться.
	— Благодарю, вы мне очень помогли. — И, спохватившись, Балиндил обратил внимание на Индиру: — Миледи лор’Альен, вы, кажется, тоже учитесь в Академии колдовских сил? — Девушка кивнула. — Матушка, несомненно, обрадуется, узнав, что вы выбрали стезю целительства. В нашем роду многие владеют магией Жизни, — с гордостью добавил эльф и отпустил Малицу. Долг возобладал над интересом. — Вам уже сообщили о помолвке?
	Индира закусила губу. Вот чего-чего, а выходить замуж ей совсем не хотелось.
	— Полагаю, она преждевременна, — смело ответила эльфийка.
	— Отчего же? — поднял бровь Балиндил. — Вы мне подходите.
	«А вы мне — нет!» — хотелось крикнуть Индире, но пришлось сказать совсем другое:
	— Мы так мало знаем друг друга, несложно ошибиться, а ведь брачные узы нерасторжимы.
	— В себе я уверен, — отчеканил эльф, — а дочь лорда лор’Альена по определению состоит из одних достоинств.
	Похоже, жених был полон решимости обручиться. Семьи договорились, от Индиры ничего не зависит. Только вот Балиндил не пришелся эльфийке по вкусу. Останься она целомудренна, все равно бы не стала женой напыщенного блондина! Во-первых, он старше, во-вторых… Нет, конечно, раз в неделю можно потерпеть, пока муж строго в соответствии с учебником выполняет пресловутый альковный долг, но стоит ли? Любовники — это хорошо, но от благоверного не должно тошнить, а Индиру воротило от жениха с первого взгляда. Копия отца, только на триста лет моложе! Кстати, пора прояснить вопрос о возрасте.
	— Простите, отец не сказал, сколько вам лет, милорд, — бестактно поинтересовалась Индира, сорвав веточку сирени.
	Балиндил опешил и забавно смутился.
	— Двести пятнадцать, — наконец произнес он. — По-моему, идеальный возраст для брака.
	Так и есть, старше на целых сто шестнадцать лет. Ну и какие у них могут быть общие интересы? Индира фыркнула и закатила глаза. Пусть Балиндил жалуется лорду лор’Альену на плохое воспитание дочери, ей все равно.
	Малица же перевела возраст нового знакомого на человеческий. Получилось тридцать. Не так много. Индире, к примеру, девятнадцать, в начале осени исполнится двадцать, то есть сто по эльфийскому исчислению. У разных рас возраст определялся по-разному, даже существовали специальные таблицы, приводившие все к одному знаменателю.
	Интересно, сколько лет лорду ти Онешу? Ректор никогда не говорил о возрасте, тщательно скрывал его, даже в личном деле в соответствующей графе стоял прочерк. Саламандра полагала, он ровесник Балиндила. Может, чуть старше. В отличие от подруги Малица не считала колоссальную разницу в возрасте проблемой. Раз в душевном и физическом плане все получилось — тут девушка невольно покраснела, — то переживать не о чем. Она не человек, не умрет, не разменяв столетия, а глава Академии — демон, они тоже живут долго.
	— Не хочу показаться невежливым, — Балиндила задело открытое пренебрежение невесты, — но у вас в запасе не так много времени, миледи. Еще каких-то двадцать лет, и роды дадутся с трудом.
	Индира вспыхнула, а Малица мысленно поставила крест на женихе. Если прежде у него были призрачные шансы породниться с лор’Альенами, теперь эльф благополучно их растерял. Подруга оскорблений не прощала, а уж намеков на старость — тем более.
	— Послушайте, милорд, — эльфийка уперла руки в бока, — зачем вам старуха? Ступайте в Зеленую беседку, к Каскаду орхидей — куда угодно, но подальше от меня. В саду полно недавно справивших совершеннолетие эльфиек. Кого-нибудь подцепите.
	«Ага, это те, кому исполнилось семьдесят, то есть семнадцать», — пронеслось в голове саламандры.
	Балиндил засопел и несколько раз беззвучно, как рыба, открыл рот. Индира же демонстративно повернулась к нему спиной. Хоть бы не проглотил оскорбление, не настоял на помолвке!
	— Это слишком, леди лор’Альен. — Голос эльфа мог заморозить воду. — Всему есть предел. Только договоренность между родами удерживает меня рядом с вами.
	— А я не держу, — огрызнулась Индира. — Скатертью дорога! В Академии много красивых магов, выберу кого-нибудь за оставшиеся двадцать лет.
	Такого Балиндил стерпеть уже не мог, буркнул что-то неразборчивое на прощанье и быстрым шагом удалился.
	— Вот, и никакой ветки! — выдохнула эльфийка, проводив взглядом несостоявшегося жениха. Она намекала на пресловутый атрибут избранницы, о котором рассказывала прежде. Цветущая ветка символизировала зарождение чувств и, как следствие, новой жизни. — От отца влетит, содержания на пару месяцев лишит, зато репутацию сохранила.
	— Он упрямый! — покачала головой Малица. Она не разделяла оптимизма подруги, шестое чувство подсказывало: не нарушит Балиндил договоренностей. — У него слово «долг» крупными буквами на лбу написано.
	— Тогда мы меня похитим, — предложила Индира. — Прямо из сада. Надо мной надругаются, и господин Честь отступится, не станет мараться. Уж после другого мужчины в постели точно побрезгует.
	— И как ты себе это представляешь? — Подруга поставила в тупик.
	— Очень просто: ректора попроси. Давно хотела посмотреть замок демона, — подмигнула эльфийка. — А надругательства, если надо, изображу с криками и стонами.
	Малица задумалась. Идея ей не нравилась. Хотя бы тем, что подставляла лорда ти Онеша под удар. Не хватало, чтобы эльфы обвинили его в похищении Индиры! Нет, это не вариант. Лучше уж Балиндила соблазнить. Пусть их застанут в двусмысленной ситуации. Саламандра не знала законов Светлого королевства, но догадывалась: невеста могла отказаться от неверного жениха.
	Только вот согласится ли эльф на роль жертвы? Вдруг в отношении с женщинами он дальше мыслей не заходит, не разменивается, так сказать, на животные страсти. Тогда и суккуб не поможет. Правда, и Индире плюс: занятый высокими материями супруг не дойдет до спальни.
	— Так, — Малица озвучила новый план, — я отыщу Балиндила. Ты же под любым предлогом приведешь к нам родителей. Я подам знак когда. Амулет связи с собой? — Эльфийка кивнула. — Вот и славно! Вызову тебя, а говорить не стану. Это означает: «Десятиминутная готовность». Ты там поскандаль, изобрази обманутую невесту, — подмигнула девушка.
	Сообразив, что задумала подруга, Индира расплылась в улыбке. Знатное намечалось развлечение! Главное, чтобы лорд ти Онеш не узнал, а то приревнует.
	Договорившись о совместных действиях, заговорщицы отправились на поиски Балиндила. Он не успел далеко уйти, нашелся возле алтаря Владычицы — врытого в землю камня, увитого плющом. К нему по традиции возлагали цветы и ставили корзины с плодами, дабы природа принесла в жизнь процветание. Признаться, саламандра иначе представляла праздник Владычицы: веселье, шум, а тут обычные прогулки на свежем воздухе.
	Малица покусала губы, поправила прическу и ринулась в бой. Индира отступила в тень, предвкушая спектакль.
	— Лорд Балиндил? — Саламандра неслышно выскользнула из-за кустов.
	Эльф вздрогнул и обернулся. По лицу скользнула тень недовольства.
	— Госпожа тер Ирадос? — Первородные умели оставаться вежливыми в любой ситуации.
	Саламандра теребила юбку, изображая крайнюю степень смущения. Сердце гулко билось в груди. Пожалуй, она не переживала так даже тогда, когда увидела ректора обнаженным.
	Молчание затягивалось, становясь неприличным, и эльф поспешил его нарушить:
	— Вы что-то хотели?
	— Да. — Взгляд под ноги. Когда только успела научиться? — Извиниться за подругу. Она не права.
	— Вот как? — заломил бровь Балиндил.
	— Ну, — замялась саламандра, — она говорила, будто вы… Словом, Индира — разборчивая невеста, вот.
	Игра давалась тяжело. До этого Малица соблазняла лишь особиста в таверне и пробовала обмануть лорда шан Теона. Результаты оказались плачевными. Покойный князь купился на заботу, а вот курс роковой женщины саламандра успешно провалила. Особист и вовсе сразу раскусил.
	Балиндил хмыкнул. Он почуял привычное обожание и воспринял его как должное. Девушки любили эльфов, Малица не стала исключением. Стоит, переминается с ноги на ногу, смущается. Понимающая усмешка скользнула по губам Балиндила. Он постарался спрятать ее, но саламандра заметила и поздравила себя с промежуточной победой. Рыбка клюнула. Дурную шутку сыграло с эльфом врожденное самомнение, он сам все сделает, Индире оставалось только свидетелей привести.
	— На ее месте я бы без раздумий согласилась, — продолжила наступление Малица, гадая, придется ли целоваться с остроухим. Наверное, иначе измену не засчитают.
	— Почему? — Эльф попался любопытный.
	— Ей повезло с женихом, даже завидно. Вы умны, богаты, красивы — настоящий принц из мечты. Мне, увы, такого никогда не получить, — «разоткровенничалась» девушка, поглядывая на тропинку. Вроде Индира ушла. Оставалось надеяться, лорд и леди лор’Альен придут, а то придется отбиваться от самозваного кавалера. — Саламандр выдают замуж за себе подобных или выходцев из Закрытой империи.
	— Печальная участь! — согласился Балиндил, окончательно позабыв об алтаре. Интересно, о чем он просил Владычицу? — Но, уверен, в Академии найдется достойный мужчина.
	«Уже нашелся», — мысленно ответила саламандра, для вида же тяжко вздохнула. Мол, сердце занято, ни один адепт не вытеснит образ прекрасного остроухого блондина.
	— Знаете, — доверительным шепотом сообщила Малица, — я с детства знала, за кого выйду замуж. Только, — взмах ресниц, — везет отчего-то всегда тем, кому женихи совсем не нужны. Удачи, милорд, и не сердитесь на Индиру, она просто избалована мужским обществом.
	Расчет оказался верен: эльф остановил, не позволил уйти, предложив скрасить одиночество. Пока только в качестве сопровождающего, но как знать… Малица согласилась, пожаловавшись на бросившую в незнакомом месте подругу, а потом, сославшись на каблуки, напросилась взять Балиндила под руку. Она засыпала его льстившими самолюбию вопросами, не забывала восхищаться красотой, силой и умениями. Эльф, гордо расправив плечи, заливался соловьем, гадая, не скрасить ли вечер в приятной компании. Несмотря на строгую мораль, в Светлом королевстве частенько появлялись полукровки, а если тебе заглядывают в рот, чуть ли не прямым текстом признаются в любви, отчего же эту самую любовь не подарить? Саламандре будет что вспомнить на закате жизни, не всем везет привлечь внимание эльфа. Правда, пока мысли Балиндила лишь начинали движение в данном направлении. Он вел спутницу к гроту. Там же — как решит Владычица. Если девочка захочет, эльф возражать не станет, заодно успокоится после нанесенного Индирой оскорбления. Женское обожание — лучшее лекарство для уязвленной гордости.
	— Не расстраивайтесь, госпожа, — пальцы эльфа погладили локоток, — у вас вся жизнь впереди. Но в одном вы правы — поведение леди лор’Альен недопустимо.
	Девственна она или нет? Если нет, в гроте есть лежанка, они отлично устроятся. Если да, нужно поостеречься: жениться на дочери личного дворянина Балиндилу не хотелось, какой бы хорошенькой она ни уродилась. Признаться, внешне Малица нравилась эльфу больше Индиры, она пробуждала в нем чувственное влечение: огонь же. А еще это платье, не оставлявшее мужчин равнодушными к прелестям хозяйки. Индира пыталась соперничать с подругой, но проиграла. Вишенки на фоне груш бледнеют, эльф сразу оценил, у кого соблазнительнее. Несговорчивая невеста выбрала низкий узкий вырез не просто так: знала, ей не идет, зато Малица грамотно грудь подчеркнула и преуспела — первородный не устоял. Пусть он воспринимал саламандру как одноразовую игрушку, но не считал деревцем или кустиком.
	Малица всячески поощряла скупые проявления внимания со стороны спутника. Она догадывалась, чудный грот с мерцающими струями — всего лишь предлог для тесного общения, недаром глаза Балиндила не поднимаются выше декольте. И держит под руку крепко, будто жених. Хм… оказывается, саламандры — не низшая раса? Что-то новенькое в мировоззрении эльфов. Не иначе грудь четвертого размера повлияла. Но шутки шутками, а пора подать знак Индире. Еще бы намекнуть, куда они идут. Малица исхитрилась незаметно для Балиндила — тот воодушевленно живописал достоинства соплеменников, как то: открытия, культуру и быт, — вытащить из сумочки амулет связи. Будто теребя вещицу в смущении, девушка привычно послала импульс. Говорить нельзя, поэтому Малица задала спутнику вопрос о цели прогулки, надеясь, Индира услышит. Заветное название грота прозвучало, и амулет благополучно исчез в сумке. Оставалось ждать. Лишь бы недолго: она устала изображать влюбленность, слушать чужую трескотню и терпеть нескромные взгляды.
	А вот и грот. Красивый, весь в мелких синих цветочках. У входа — скамейка, больше напоминающая переплетение лиан — настолько тонка ажурная ковка. Из грота вытекает ручеек, но можно без опаски намочить ноги, войти внутрь и спрятаться от любопытных глаз. Вокруг — облагороженный эльфами лес. Сразу и не поймешь, вырастила его сама природа или сотворили чуткие эльфийские руки. А потом замечаешь: то здесь деревце садовое, то цветок оранжерейный притаился среди травы. Как только вместе уживаются! Воистину эльфы — кудесники!
	— Полагаю, вы никогда не видели такой диковинки, — говорил искуситель. — Жаль, при себе нет кристалла, а то бы поделились со своими в Академии.
	Последние три слова Балиндил произнес с нескрываемы презрением. Как бы высоко он ни отзывался об Академии колдовских сил, и мысли не допускал, будто там учатся равные эльфам по уму и прочим достоинствам.
	— Да, было бы любопытно.
	Малица нервничала, с трудом удерживая на лице улыбку. Где же Индира? Пора бы ей объявиться, не то Балиндил начнет обвинять в неуважении к своему совершенному телу.
	— Вы столь немногословны.
	— Я… — Малица отвернулась, изображая крайнюю степень смущения. — Я теряюсь рядом с вами, милорд.
	— Отчего же? — Балиндил чуть сильнее сжал пальцы.
	— Вы похожи на принца из моих грез, — «призналась» саламандра, изучая носки туфелек. — Нехорошо так говорить, вы жених подруги… Словом, я, наверное, чрезвычайно порочна, милорд, — со вздохом заключила она.
	«Девственна или нет?» — вертелось в голове у эльфа, и он поспешил это прояснить — не прямым вопросом, разумеется.
	— Полагаю, у вас все еще впереди, — ободрил якобы влюбленную девушку Балиндил. — В Академии много юношей, один из них когда-нибудь привлечет ваше внимание.
	Малица грустно улыбнулась и покачала головой:
	— Уже нет, милорд. Они грубы, не то что вы.
	Балиндил мысленно восторжествовал. Если он понял все верно, впереди приятные полчаса. Затем придется отыскать невесту и убедить ее не противиться воле родных. Маленькая саламандра тоже останется довольна. Эльф не боялся, что Малица расскажет все подруге, более того, был убежден, этот секрет девушка станет лелеять в душе до конца жизни.
	Первородный предупредительно вошел в грот первым. Осторожно ступая по каменистой тропке, он показывал дорогу, чтобы девушка не упала, поддерживал за руку. Затем, осмелев, и вовсе обнял, якобы заботясь о безопасности спутницы. Малица подавила желание влепить наглецу пощечину. Улыбка, сводя мышцы, маской застыла на лице. Потом эльф отпустил, и девушка перевела дух.
	В гроте оказалось темно, но Балиндил не стал зажигать магических шаров, объяснив: так лучше видно свечение. Оно действительно завораживало. Пять струй, стекающих с потолка в особый желоб, играли всеми оттенками синего. Засмотревшись, Малица пропустила момент, когда эльф приблизился на опасное расстояние и шепнул: «Нравится?» Девушка кивнула. Пусть говорит, что хочет, лишь бы не мешал. Эх, узнать бы, как устроено это чудо природы! Магия или естественное явление?
	— Вы намного красивее Индерэль, — окончательно позабыл стыд Балиндил. Руки обвили девичий стан, губы потянулись к губам и накрыли в целомудренном поцелуе. От эльфа пахло весенней свежестью, дыхание напоминало морской бриз. Но ректор определенно лучше целуется. — И я бы с радостью ответил на ваши чувства, если бы не невеста. Однако если вы пожелаете…
	Узнать, чего ей следовало пожелать, Малице не удалось: в гроте стало совсем темно, а через мгновение эхо отразило гневный голос лорда лор’Альена: «Что здесь происходит?!» Саламандра тут же отпрянула от опешившего эльфа, всем своим видом показывая, она не собиралась с ним миловаться. Для пущего эффекта девушка кинулась к загородившему выход лорду и обвинила Балиндила в попытке изнасилования. Она шла смотреть грот, а он руки распустил, целоваться полез. Если бы не лорд лор’Альен, неизвестно, чем закончилось бы.
	За спиной отца пряталась Индира. Она давилась еле сдерживаемым смехом: настолько комичной казалась ситуация. Апофеозом стало требование Малицы жениться. А то как же: репутация подмочена, хотя честь сохранена. Тут эльфийка и вовсе не выдержала, прыснула в кулак.
	Саламандра прекрасно знала: Балиндил на ней не женится. Расчет оправдался. Пунцовый эльф попятился и замотал головой.
	— Помолвка отменяется, — поставил точку в спектакле лорд лор’Альен. — Отныне двери нашего дома для вас закрыты.
	После обернулся к Малице и попросил оставить случившееся в тайне. Та, разумеется, обещала и вздохнула с облегчением: и от любвеобильного эльфа избавилась, и подругу выручила. Теперь ничто не мешало наслаждаться красотами природы и веселиться.
	Взяв под руки лорда лор’Альена, девушки удалились, оставив Балиндила в одиночестве переживать позор.

	Малица с трепещущим сердцем переступала порог ректорского кабинета. Она не видела лорда ти Онеша целых двенадцать дней и не знала, что ее ждет.
	Новости до Академии колдовских сил долетали быстро. Тем же вечером, когда Балиндилу пришлось спешно покинуть праздник Владычицы, сославшись на неотложные дела, ректор пожелал поговорить с возлюбленной. Малица едва успела добраться до спальни, когда внимание привлек амулет связи. В голове все еще звучала музыка. Саламандру покачивало от усталости и выпитого вина. Она с облегчением скинула туфли и рухнула на кровать.
	— Как это понимать? — Голос ректора обжигал холодом.
	— То есть? — не поняла девушка. Поправив янтарную подвеску, забившуюся под корсаж, Малица перевернулась на бок и попросила: — Выражайся яснее.
	— Хорошо. — Тон лорда ти Онеша сулил суровое наказание. — Что за история с соблазнением?
	Саламандра прикусила губу, не торопясь с ответом. Худшие предположения сбылись, ректор приревновал. Молчание только усугубляло ситуацию, поэтому Малица сказала правду:
	— Помогала Индире избавиться от жениха.
	На другом конце недовольно засопели. Девушка явственно ощутила, как заходили желваки на скулах любимого. Втянув голову в плечи, она приготовилась, что ее будут ругать, но ректор обманул ожидания. Поразительно спокойно он поинтересовался:
	— И как далеко зашла помощь?
	Только за снежным фасадом бушевали нешуточные страсти. Малица слишком хорошо знала — таким тоном лорд ти Онеш отчитывал провинившихся адептов.
	— Совсем недалеко! — поспешила заверить она и села: разговор не располагал к расслабленной позе.
	— Насколько недалеко? — Глава Академии оказался неумолим. — Танцы, объятия, поцелуи, ласки? Мягкие ли скамьи в гроте? Ты теперь ученая, можешь спокойно практиковаться. — Вот и нотки гнева пробились сквозь вековой холод. К ним примешивалась горечь — взрывоопасная смесь. — Помнится, любопытство частенько толкало тебя на эксперименты.
	У Малицы покраснели уши. Ректор намекал на то, что она ему изменила. Как он мог такое подумать! Одно дело — кокетничать, совсем другое — позволить прикасаться к себе. В душе закипела обида. Захотелось ответить что-нибудь едкое, и саламандра выпалила:
	— У Балиндила спроси, он тебе в красках распишет!
	Девушка в сердцах закинула амулет в угол и подавила рвущиеся наружу слезы. Больно, когда тебе не доверяют. Потом Малица сообразила: ректор не специально, просто ситуация располагала, а девушка толком ничего не объяснила, только укрепила подозрения. Нужно исправлять ситуацию. Саламандра сползла с постели и проверила, не разбила ли амулет связи. К счастью, тот выдержал полет, а лорд ти Онеш, вопреки худшим предположениям, не стал игнорировать возлюбленную.
	— Итак? — Он по-прежнему вел себя как чужой.
	Малица вздохнула и кратко обрисовала ситуацию. Глава Академии слушал не перебивая, а затем отчитал, будто по щекам отхлестал. В заключение посоветовал не вмешиваться в сомнительные авантюры.
	— Или ты ради подруги под мужика бы легла?
	— Нет, конечно! — вспыхнула Малица. — Но, — девушка проявила твердость, — помогать друзьям я буду, согласен ты или нет.
	Ректор холодно и вежливо попрощался, а после возращения девушки в Академию под разными предлогами избегал встреч. Повторялась прежняя ситуация со вселенской обидой. Не выдержав, Малица попыталась достучаться до любимого через лорда Шалла и после очередной тренировки в лоб спросила, отчего демон ее избегает.
	— Пройдет! — отмахнулся проректор и бросил саламандре мокрое полотенце, чтобы та утерла пот. — Проблемы навалились, бывшая подружка предала, а «добрые люди» наплели, будто вы хвостом вертели. Я не верю, конечно, — некромант смерил девушку пристальным взглядом, будто силился проникнуть в душу, — но Ариан во взвинченном состоянии непробиваем и мнителен. Он ведь переживает, боится за вас. И потерять не хочет. Это как запечатление, если случится, душу вымотает. Но ничего, — успокоил лорд Шалл, — женится, успокоится. С родней уже знакомил?
	— Нет. — При мысли о чаепитии с родителями ректора у Малицы предательски заныл желудок.
	— Значит, во время бала познакомит. Или хотите, я устрою встречу?
	— А?..
	— Чтоб я их не знал, Малица! — расхохотался проректор и по-дружески обнял ее за плечи. — Будущий шафер ведь, давнишний друг жениха. Ладно, расскажу ти Онешам, все равно узнают, а дальше Ариан пусть сам решает. Лорд и леди уже немолоды, в родовом замке не живут: ревматизм мучает, а там сквозняки, зимой холодно. Они при дворе Закрытой империи устроились.
	Девушка от удивления открыла рот. В голове не укладывалось: лорд ти Онеш служит «светлому» императору, а отец — «темному».
	— А они общаются? — робко поинтересовалась она.
	— Кто? Ариан с родителями? Редко. Разные интересы. Сами понимаете, если отец в карты с Дарриусом тер Аршем играет — так звали правителя Закрытой империи, — ректору Академии колдовских сил с ним не по пути. Я — другое дело. Некромант — профессия скользкая, а уж оборотней по ту сторону полога полно, всегда примут, только сначала заклятием правды попичкают, а на дорожку забвения добавят, — подмигнул лорд Шалл и стянул мокрую рубашку. — Малица, там бочка с водой. Можете на спину полить? Ариан не приревнует, — заметив сомнения девушки, добавил проректор.
	Отношения между наставником и адепткой с некоторых пор вышли за пределы Устава. Саламандра уверилась: для некроманта она — единственная друга, а не сексуальный объект. Вместе с этим ушла скованность, появилась душевная близость. Малица считала лорда Шалла старшим товарищем, а друзьям нужно помогать, верно? Поэтому фыркнув: «Ну, насчет ревности вы Ариану сами расскажете» — от души окатила некроманта. Тот по-собачьи отряхнулся и заклинанием высушил одежду.
	— На речку сходите, — посоветовал он, заметив, с какой тоской саламандра смотрит на бочку. — Сессию сдали, имеете право.
	— Одной скучно, — вздохнула девушка.
	Индира осталась в Светлом королевстве, Кристоф мучился на тренировочном поле, сдавал профильный экзамен. Ректор прятался, одногруппницы маялись в душных аудиториях. Ну и начало июня выдалось, задохнуться можно!
	— Намекаете? — приподнял бровь проректор. Он не спешил одеваться, так и стоял с перекинутой через плечо рубашкой. Магический жезл беспечно лежал на земле подле меча. — И с Арианом помирить?
	— А можно? — В глазах Малицы зажегся огонек надежды. — Глупо же, он как ребенок!
	— Демон в первый раз за триста лет влюбился, имейте совесть! — рассмеялся лорд Шалл.
	— Ариану — триста? — округлила глаза саламандра. Нахмурившись, бросила взгляд на с трудом сохранявшего серьезный вид наставника и покачала головой. — Нет, вы не могли дружить с Арианом в Академии. Оборотни в триста выглядят иначе. Я помню, они в четыреста уже умирают.
	— Хм… я как бы не собираюсь, — возразил некромант, с интересом осмотрев себя, будто силясь найти признаки разложения. — Но да, не триста мне лет, не дожил пока. Ариану тоже, хотя он старше.
	Малица навострила уши, но проректор не стремился делиться информацией. Стоял и самодовольно улыбался. Не выдержав, девушка спросила напрямую. Лорд Шалл немного помялся, а потом признался:
	— Сто девяносто три мне, полжизни впереди. Ариану за двести. Сколько, сам на ушко после свадьбы шепнет, а то сбежите со страху.
	— М-да, ну и разница в возрасте! — Малица размышляла вслух. Теперь злополучный Балиндил казался юнцом.
	— Главное, родственность душ, — успокоил проректор. — Вы разной расы, наоборот, очень удобно, умрете в один день.
	— А вы, — шаловливо блеснула глазами саламандра, — долго холостым ходить собираетесь?
	— Что, не терпится на чужой свадьбе погулять? — осклабился некромант и подхватил оружие. — Не беспокойтесь, в качестве наказания сделаю вас подружкой невесты. Лет через сто. И называйте меня по имени, раз уж мой педагогический авторитет благополучно подорван. Потом, глядишь, и на «ты» перейдем. А теперь идемте купаться. После кладбища и ваших попыток поджарить денек особенно знойный. В такое время хорошо в тени сидеть, холодный лимонад пить, а не принимать зачет у некромантов и ставить удары магу-огневику.
	Малица кивнула и из вредности произнесла:
	— Как скажете, Норман.
	Проректор фыркнул и, накинув рубашку, чтобы не смущать неокрепшие девичьи умы, зашагал к боковой калитке, той самой, через которую некогда проникли на территорию Академии Даллеон и несчастный Эдер.

	На следующий день после разговора с лордом Шаллом и чудесного вечера в Ротоне, когда девушка впервые пила вместе с преподавателем, ее пригласил ректор. То ли чтобы помириться, то ли чтобы обвинить в связи с другом. Некромант ведь проводил Малицу до общежития, уже за полночь, между прочим, а на реке их вполне могли видеть адепты. Нет, они ничем таким не занимались, проректор учил саламандру задерживать дыхание под водой, но богатое воображение демона могло дорисовать любую картину.
	Малица постучалась и, не дождавшись ответа, на свой страх и риск вошла.
	Ректор сидел на подоконнике и с кем-то приглушенно беседовал. При виде Малицы он поспешил встать и спрятал амулет связи в карман. И не только амулет — острый взгляд саламандры уловил некий блестящий предмет. Девушка допытываться не стала, просто поздоровалась. Вопреки ожиданиям лорд ти Онеш подошел и обнял. Подумал и властно впился поцелуем в губы, саламандра едва на ногах устояла. Рука легла за затылок, прижимая к себе, вторая обосновалась на талии. Малице ничего не оставалось, как ответить на поцелуй. Если язык ректора так нетерпелив, разговор начнется не скоро. Девушка оказалась права: утолив первую страсть, лорд ти Онеш усадил саламандру на стол и замер, вдыхая знакомый запах. Нос уткнулся в ямочку у основания шеи, руки безвольно упали вдоль тела.
	Улыбнувшись, Малица засунула пальчики под сюртук, поближе к часто бьющемуся сердцу. Не сердится, соскучился. Признаться, она тоже и не отказалась бы прогуляться в спальню. Хотелось снова утонуть в запахе лорда ти Онеша и на пару часов остановить время. И пускай потом волосы не расчешешь, зато так сладко!
	Ректор поднял лицо и с опаской посмотрел на Малицу снизу вверх. Она глазам своим не поверила: лорд Ариан ти Онеш стыдливо избегал встречаться с ней взглядом. Неужели раскаялся в дурацких предположениях насчет эльфа? Право слово, как можно променять демона с кисточкой на напыщенного самовлюбленного остроухого. Малица бы даже с доплатой не взяла.
	— Что, стыдно? — Она погрозила главе Академии пальчиком и, легонько толкнув в грудь, сползла на пол.
	— Стыдно, — не стал отпираться ректор.
	— Двенадцать дней стыдно? — На губах саламандры появилась игривая улыбка.
	Поиграть бы, подуться, но не хочется. Она добрая, сразу простит.
	— Восемь, — возразил лорд ти Онеш и, поколебавшись, вытащил из кармана заинтересовавший девушку блестящий предмет. Им оказались не кольцо, даже не серьги, а достопамятный кристалл, на который они с Индирой пытались скопировать экзаменационные вопросы. — Вот, можешь отдать своим.
	Воистину, если ректор хотел сделать щедрый подарок, он преуспел. Драгоценности меркли перед мужественным попранием профессиональной этики ради прощения одной отдельно взятой адептки. Только та подарок принимать отказалась. Зачем, если сессия сдана? А остальные пусть сами за баллы борются. Ученье — труд, а маг-халтурщик — позор семьи. Так Малица и сказала, вложив кристалл в ладонь лорда ти Онеша.
	— Повзрослела! — Он довольно улыбнулся и пощекотал пальцем нижнюю губу девушки.
	— На тебя равняюсь, — рассмеялась Малица и прижалась к любимому. Нос уткнулся куда-то под мышку, чтобы вдохнуть терпкого мужского запаха, перемешанного с мускусом и гвоздикой.
	— Я так соскучился! — пробормотал демон.
	Пальцы зарылись в рыжеватые пряди, уничтожая с таким трудом сооруженную прическу. Но Малицу это волновало меньше всего. Она потерлась носом о жилет и с придыханием ответила:
	— Я тоже.
	— Как сильно? — Губы главы Академии легко прошлись по шее, вызвав мурашки.
	— Ну, не знаю… — Саламандра подняла голову и заглянула в ясные зеленые глаза. Теперь они не пугали неестественным цветом. Ее изумруды, только ее!
	— Давай проверим? — мурлыкнул ректор, шаловливо прикусив мочку уха.
	Малица не удержала судорожного вздоха: настолько сильным оказался отклик. Ее словно огненной волной окатило. Пальцы нащупали пуговицы жилета и начали его расстегивать. Лорд ти Онеш в долгу не остался и быстро освободил Малицу от легкого платья. Затем отлучился ненадолго, чтобы запереть дверь, и поинтересовался:
	— Здесь или в спальне?
	— И там, и там, — сверкнула глазами саламандра и, раскрыв объятия, прошептала: — Иди сюда, я тоже соскучилась!

	Голова Малицы покоилась на животе ректора. Пробивавшиеся сквозь неплотно задернутые гардины солнечные лучи играли на обнаженном теле. Волосы водопадом рассыпались по плечам. Тело объяла нега. Девушка и не думала, что может быть так хорошо. Оказывается, просто нужно найти любимого человека. Или нечеловека.
	Ректор тоже не спешил вставать. Он лежал, прикрыв глаза. Руки закинуты за голову, хвост слегка щекочет поясницу саламандры. Та временами лениво ловила его и водила мягкой кисточкой по телу.
	— Скоро весенний бал, — нарушил тишину глава Академии. Мысли упорно не желали возвращаться к реальности.
	— Угу, — промычала куда-то в пупок девушка.
	Ее разморило. Утомительны любовные утехи, особенно с демоном!
	— Ты приглашена во дворец.
	— Мм… — Саламандра по-прежнему отвечала нечленораздельно.
	— Лорд Соль просил заехать перед балом.
	— Ага. — Приподнявшись, Малица зевнула и, поправив волосы, взглянула на ректора. Определенно рога ему идут. А тело… Напрасно лорд ти Онеш волновался, все прекрасно получается в любом обличье. — И не ревнуешь?
	— Вот еще! — хмыкнул ректор и чмокнул девушку в нос. — Анаис — ветреный дракон, а сердце министра занято. Мое тоже, — будто невзначай добавил он и звонко шлепнул Малицу по попке. Та взвизгнула и недовольно погрозила любовнику пальцем, потирая ушибленное место. — А нечего позволять демонам себя соблазнять! — назидательно заметил ректор. — Нас бояться надо, а тебя от хвоста не оторвать.
	— Я его люблю. И тебя люблю. Ой, забыла совсем показать, — встрепенулась девушка и села. — Я ж теперь тоже полноценная саламандра. Вот.
	Она спрыгнула и приземлилась на ковер юркой ящеркой. Ректор быстрым движением поймал ее и положил на колени, поглаживая пальцем спинку.
	— Все, так и будем сидеть вечерами, — решил лорд ти Онеш и отпустил добычу. — Еще и пузико почешу! — пригрозил он.
	Малица ничего не имела против. Она снова обрела человеческий облик и, накинув рубашку ректора, вышла на балкон.
	— Эй, не смущай народ! — крикнул ей вслед глава Академии и, дернув за руку, втащил обратно. — Одевайся, и чаю попьем.
	— На балконе? — уточнила саламандра.
	Помнится, когда-то она смотрела на столик и стулья на втором этаже и представляла, как ректор отдыхает здесь вечерами. И вот теперь она сама вот-вот насладится вечерним летним парком.
	Пока Малица одевалась, лорд ти Онеш успел спуститься на кухню и приготовить чай. К нему полагалось печенье. Вкусное — служанка постаралась на славу.
	— Вино пить уже поздно, в постель я тебя затащил, поэтому чай. — Ректор водрузил поднос на столик и расставил чашки.
	— Вдруг увидят? — строго спросила саламандра, вольготно устроившись на балконе у самых перил. — Срамота! Пропала твоя репутация!
	— Она давно пропала. — Глава Академии чмокнул девушку в висок. — Ее забрала одна вредная адептка, которая вскоре станет моей женой. Готовься, на балу познакомлю с родителями.
	— Еще с моими надо, — вздохнула Малица, представив объяснение с отцом.
	— Ну вряд ли они откажут демону, — подмигнул ректор, пододвинув к любимой сахарницу. — Выходцы из Закрытой империи в фаворе. Покажу метрику и мигом получу согласие. Словом, — он снова поцеловал Малицу и прижался губами к затылку, — родительский гнев приму на себя, тебе останется только пригласить на официальные смотрины.
	— Ну и самоуверен же ты, Ариан! — покачала головой саламандра, стараясь не думать о грядущем разговоре с матерью. А он обязательно случится, стоит ректору заикнуться о помолвке. Кричать госпожа тер Ирадос-старшая умела. — Может, отец не отдаст дочурку соблазнителю.
	— Отдаст, — без тени сомнения повторил глава Академии. — Прости, но тут силы неравны.
	Малица обернулась к любимому, но тот замолчал, лишь загадочно улыбался.
	Познакомит с родителями… Волнительно-то как! Нужно тщательно продумать наряд, заготовить речь. А то не понравится демонам потенциальная невестка, устроят какую-нибудь пакость. Собственные родные — тоже проблема. Согласиться согласятся, но нервы вымотают.
	— Не бойся, — ректор одной рукой обнял девушку за плечи, другой протянул чашку с ароматным напитком, — это чистая формальность. Только, — лорд ти Онеш помрачнел и помедлил с продолжением, — мои родители постоянно живут в Закрытой империи и не жалуют соседей. Поэтому следи за словами, можешь нечаянно что-то выболтать.
	— Норман сказал, вы не живете вместе. — Малица анализировала полученные сведения и заранее предвкушала «веселую» замужнюю жизнь.
	— Да, как только я стал ректором, они уехали. Не одобрили. У каждого свои убеждения. — Лорд ти Онеш не стал вдаваться в подробности. — Замок мой по праву: отец отписал. Все законно.
	Саламандра кивнула и задала напрашивающийся вопрос:
	— Как же они попадут на бал, если подданные Закрытой империи?
	— Малица, — с укором напомнил глава Академии, — я ведь уже говорил — демоны подданства не имеют. Вы в специальной комнате пообщаетесь, я получил разрешение.
	Девушка кивнула. Вопросов прибавилось, но она решила с ними повременить. Придет время, все узнает, пока же можно пить чай, наслаждаться закатом, запахом лета, разлитым в воздухе. И близостью лорда ти Онеша, за какие-то девять месяцев ставшего самым родным существом на свете.
	Ректор придвинул стул к Малице и замер, сжимая в руках чашку горячего чая. Неведомым образом за столь короткое время он успел не только организовать чаепитие на балконе, но и переодеться. Даже ополоснулся: на коже в вырезе расстегнутой домашней рубашки блестела вода. Не удержавшись, саламандра смахнула одну из капель и улыбнулась, когда, продолжая с задумчивым видом смотреть на догорающее светило, глава Академии пощекотал хвостом ее колени. Значит, способен на неполный оборот. Занятно! В Малице тут же заговорил исследователь, и она обернулась, чтобы проверить догадку и затем сделать соответствующие пометки в учебнике. Кому ведомы витки мироздания, вдруг в свое время записи саламандры спасут кому-то жизнь? Демоны далеко не всегда друзья, да и экзамен сдать хочется, а не засыпаться на каверзном вопросе.
	Ректор предупредительно спрятал хвост и предложил заменить его чем-то иным.
	— Не-а. — Малица оказалась неумолима и бесстыдно потянулась к домашним штанам, из которых, дразня, торчал пушистый кончик. — Хвост взамен на девичью честь. Ты уже сытый, можно смело трогать.
	Лорд ти Онеш сглотнул и опасливо отодвинулся подальше, упершись спинкой стула в перила. Бежать оказалось больше некуда, пришлось прибегнуть к отвлекающему маневру, чтобы спасти чувствительную часть тела от алчных рук любимой. Ну, и от соблазна вновь стать человеком. Воистину, когда в Малице просыпалось любопытство, она становилась хуже любого вампира! Ректор, будто фокусник, выудил из воздуха продолговатый футляр и протянул Малице. Та замерла, забыв о хвосте, и глава Академии мигом сменил облик. Хорошая вещь — свободные домашние брюки, любые метаморфозы позволяют.
	— Что это? — Девушка указала на футляр.
	— Подарок, — улыбнулся лорд ти Онеш и застегнул ставшую впору рубашку. Ректор обязан блюсти моральный облик, а второй этаж не так высоко, чтобы забредшие в эту часть парка адепты не разглядели фривольную сцену.
	Малица с трепетом раскрыла футляр и ахнула: браслет в форме саламандры! Темные глазки сияли дымчатым кварцем, золотое тело искрилось бриллиантами.
	— Жених обязан делать подарки, — философски заметил лорд ти Онеш, наслаждаясь реакцией любимой. Приятно, что угадал, — оценила.
	— Так ты официально жених? — уцепилась за слова Малица и не удержалась, примерила украшение. Впору.
	Ректор замялся, покосился на чашку и промямлил:
	— Ну, почти. — И, заметив, как нахмурилась саламандра, быстро добавил: — Женюсь. Демоны слово держат.
	Девушка с облегчением выдохнула. Странная реакция любимого насторожила ее, но, раз уж он сказал, сделает. Лорд ти Онеш — демон чести.

	Саламандра с часто бьющимся сердцем прихорашивалась перед зеркалом. Несчастная прическа грозила рассыпаться, а девушка никак не могла заставить себя войти в услужливо отворенную лакеем дверь. И с родителями она смалодушничала — решила отложить разговор до предложения. Лорд ти Онеш формально его не делал, обсуждать нечего.
	Наконец она решилась. Как-никак министр ждет. Страшно без ректора, но надо привыкать. Если подумать, светские визиты — это тьфу, но отчего же ноги подгибаются? Может, из-за Анаиса? От этого разговора не отвертеться, придется здесь и сейчас поставить точку в зарождавшихся романтических отношениях.
	Слуга с поклоном проводил Малицу в столовую, где уже собралось семейство министра финансов: лорд и леди Соль, ослепительная драконица с копной рыжих волос, Анаис. Последний при виде девушки подскочил и стиснул ее в объятиях.
	— Анаис! — укоризненно одернул пасынка отчим. — Веди себя прилично.
	Лорд Соль-старший странно смотрелся среди драконов, но, кажется, ничуть не стеснялся того, что приемный сын на голову выше его и шире в плечах. «Интересно, — подумалось любопытной саламандре, — отчего у министра с супругой нет общих детей? Леди Соль не хочет? Она ведь молода, могла бы. И с людьми у драконов прекрасно получается, это мы проходили». От размышлений о составе семьи министра финансов вновь отвлек Анаис. Засуетившись, он отодвинул даме стул и засыпал комплиментами, при этом то и дело норовил сжать ладонь.
	Министр безмолвствовал, предоставив молодым самим решать свои проблемы, а вот леди Соль приняла активное участие в беседе. Драконица оказалась бойкой и по пытливости ума могла поспорить с саламандрой. Казалось, леди интересовало все, мысленно она уже женила сына. Малица сидела как на иголках, не зная, когда вставить слово. Казалось, даже еда не способна заставить леди Соль замолчать. Но это мастерски удалось сделать министру. Он тепло улыбнулся супруге и ласково спросил:
	— Дорогая, может, хватит? Уверен, госпоже тер Ирадос тоже есть что сказать.
	Девушка нахмурилась. Это намек? Но не с бухты-барахты же отказывать Анаису в том, что он толком и не предлагал.
	Лорд Соль встал под предлогом налить гостье вина и шепнул: «У вас будет возможность. Только не тяните!» Смутившись, Малица кивнула. Так вот для чего этот обед! Форменное издевательство!
	Саламандра ошиблась. Начавшийся столь неприятно обед продолжился душевной беседой. Леди Соль живо интересовалась жизнью Академии колдовских сил, министра же больше волновало Светлое королевство. Неведомым образом — не иначе от графа Соренца — он узнал о визите Малицы к эльфам и теперь жаждал узнать о быте соседей.
	Когда девушка доела десерт, Анаис с таинственным видом предложил показать даме дом. Саламандра поняла: вот оно! Желудок скрутило узлом. И почему она так волнуется, отказывала же раньше парням без угрызений совести. Ответ лежал на поверхности: Анаис ей нравился, и он — пасынок министра. Малица не желала рассориться с драконом и испортить жизнь местью отвергнутого кавалера.
	Дракон отвел девушку в оранжерею и, сжав руки, засыпал вопросами: отчего редко писала, оставила ли для него первый танец, позволит ли сесть рядом на представлении? В заключение попытался поцеловать. Тут уж Малица церемониться не стала. Если до этого она отвечала вежливо, даже танцевать согласилась, пусть и не открывать бал, то теперь решительно оттолкнула ретивого поклонника и обрисовала ситуацию. При слове «жених» Анаис сник, но вскоре воспрянул духом, пообещав отбить полюбившуюся девушку.
	— Не стоит, — покачала головой Малица и рассеянно провела рукой по растению в большом горшке. Ярко-алые цветки покачивались на абсолютно голом толстом стебле. — Я выхожу замуж.
	— Но ты обещала! — обиженно выпустил пар дракон. — Я отчиму сказал!
	— Угу, он доложил, — усмехнулась саламандра. — И проверку хотел устроить. Только вот когда ты успел влюбиться? Сдается, это обычные драконьи игры. Вы существа любвеобильные, — с видом опытной в подобных делах особы протянула девушка.
	Анаис опешил. Захлопал глазами и осторожно поинтересовался, когда Малица успела столкнуться с подобным поведением сородичей.
	— Прошлый проректор научил, — отмахнулась девушка.
	— Вздор, не все драконы такие! — встал на защиту попранной чести соплеменников юноша. — Я, например, мама. Она после отца только с Эртаном, на других не смотрит. Я весь в нее: верный.
	И глаза хитрые-прехитрые!
	Малица невольно рассмеялась. И это существо хочет убедить в своей честности? Да у него же огонь в зрачках пляшет!
	— Ладно, Анаис. — Саламандра положила руку ему на плечо. — Мое дело предупредить, твое — принять к сведению. Можешь пытаться отбить, но демон, мой демон, — особо подчеркнула девушка, — тебе крылья оторвет.
	Малица подумала о другом, но неприлично такие слова произносить, пусть даже лорд ти Онеш в первую очередь избавит соперника именно от этой части тела.
	Дракон обиделся и, наплевав на этикет, бросил гостью в оранжерее одну. Та не расстроилась. На взаимопонимание и предложение дружбы она и не рассчитывала.

	Второй раз в жизни Малица вступала в озаренный светом, шумный холл королевского дворца, только теперь ее не терзали мысли о ревности Алисы и не сковывал страх погибнуть от рук кого-то из рода шан Теонов. Ректор заверил — вампиры не вспомнят о саламандре. Они погрязли в клановых распрях, делят земли, мстят за убитых. О духе княгини и советника позаботились, те никому ничего не скажут. «Некроманты есть везде», — таинственно заметил лорд ти Онеш. Девушке на мгновение стало жутко. Длинные руки у демона, которого она собиралась назвать своим мужем! Зато можно выдохнуть.
	Да, не стало крепкой руки Эльмира шан Теона, и все пошло прахом. Ну, лишь бы Малицу не засыпало.
	Об Алисе саламандра спрашивала осторожно, опасаясь разбередить старую рану. Но, вопреки ожиданиям, глава Академии не скривился, не попытался замять тему. Лишь тень промелькнула по лицу. Некогда он доверял той женщине, а она предала, нанесла удар в спину.
	— Знаешь, — задумчиво протянул ректор, скользя невидящим взором по парку, — разговор состоялся в карете, на подъезде к дворцу, — Алиса просила о свидании. Я отказал. И Нормана просила. Он сходил — оборотень ведь. Пусть Алиса — дрянь, но сестра по крови.
	— И что? — с замиранием сердца спросила девушка, желая и страшась услышать ответ.
	— Ничего. Сидит в одиночной камере, клянется, будто ее подставили. Лжет, конечно, — равнодушно ответил лорд ти Онеш. — Дознавателя не обманешь, да и вина доказана. Показания князя стали последней каплей. Вампир — лицо беспристрастное, допрос велся по всем правилам.
	— И? — Какое наказание ожидало бывшую любовницу ректора?
	— На усмотрение судьи. Лорда тер Нокаса казнят, это точно. Сам видел проект приговора. Измену не прощают.
	Малица кивнула. Глава Особой службы вступил в сговор с вампиром, предал секреты Империи раздолья, повинен в смерти подчиненных, похищении и причинении вреда адептке Академии колдовских сил. А еще знался с гильдией убийц, помогал им, пусть и однажды. Всего этого достаточно для смертного приговора. Может, конечно, император помилует преступника, заменит казнь пожизненным изгнанием с лишением всех прав, но участь лорда от этого не улучшится. Схожая судьба ждала Алису, только шансов сохранить голову у оборотницы больше. Хотя, если затеют показательный процесс… Однако думать об этом в день весеннего бала, проводившегося в конце июня — так уж повелось, сроки сдвинулись, название осталось, — не хотелось. Хватит с Малицы проблем! Саламандра даже загнала в дальний угол мысли о знакомстве с родителями ректора и трудный разговор со своими. Его девушка назначила на завтра, решив больше не тянуть и самой поставить в известность отца.
	— Готова? — шепнул лорд ти Онеш, когда Малица вдоволь налюбовалась своим отражением.
	Сегодня она была особенно хороша: как-никак приехала во дворец. На этот раз обошлись без услуг команды Сони Гаас, хотя наряд Малица шила у нее: помнила ошеломительный эффект предыдущего. Портниха не подвела, оправдала звание лучшей кудесницы иглы. Платье сидело словно вторая кожа, другая девушка смотрелась бы в нем нелепо. Госпожа Гаас умела подчеркнуть достоинства клиенток, преувеличив размеры этих самых достоинств. Вот и теперь Малица гордо несла невесомое облако атласа с морозным, едва заметным узором. Цвет переливчатой ткани не поддавался четкому определению, собрав нежно-зеленые и холодные голубые нотки. На контрасте с яркими волосами смотрелось потрясающе. А еще девушка бросила вызов обществу длинным, сужавшимся к талии вырезом, забранным прозрачным газом с россыпью бриллиантов, которые напоминали звезды. В высшей степени смело, учитывая формы Малицы! Поначалу она отказывалась надевать без белья платье, поддерживаемое лишь корсажем, но потом решилась. Главный ценитель одобрил, на пару минут впав в прострацию. Затем сглотнул и глухо пробормотал, что боится не сдержаться до утра, если саламандра станет танцевать в таком наряде. В ответ девушка хихикнула:
	— Ну, во дворце есть парк, оранжерея — раздолье для нетерпеливых демонов.
	— Нет уж! — фыркнул лорд ти Онеш. — Ректор обязан показывать пример будущим магам. Проявим терпение.
	Малица оправила небольшой шлейф и пожала плечами. Было бы предложено.
	Сзади платье — сама скромность. Глухая спина, ноги прикрыты. Девушка проверяла, танцевать удобно. Пусть юбки и не пышные, струятся по телу, но не мешают движениям. Для шлейфа предусмотрено специальное кольцо на поясе. Продеваешь конец и спокойно кружишься под звуки музыки.
	— Готова, — кивнула саламандра и подала ректору затянутую в белую перчатку руку.
	Лорд ти Онеш открыто любовался Малицей, не отходил от нее, ухаживал, всячески давая понять: они пара. Карман парадного сюртука приятно оттягивала судьбоносная ноша. Придет время, ректор ее покажет, пусть саламандра спокойно пьет шампанское и весело щебечет с леди Соль. Странно, но они с драконицей нашли общий язык. А вот Анаис дулся и держался на расстоянии. Замечательно, не придется объяснять темпераментному юноше, что кисточка лучше крыльев.
	Малица кожей ощущала мужские взгляды. Платье не оставило никого равнодушным, произвело эффект. Раньше бы девушка смутилась, попыталась укрыться за веером, теперь гордо держала подбородок приподнятым. Смотрите, мне не жалко, все равно не ваша.
	— Ее величество Нелия сошлет вас в глушь, не боитесь? — Сквозь толпу гостей, терпеливо дожидавшихся кто танцев, кто карточной игры, протиснулся лорд Шалл.
	Проректор тоже преобразился по случаю весеннего бала. Серый жилет с муаровым узором, приталенный расшитый сюртук, гладко зачесанные за уши волосы, обилие перстней на пальцах. Некромант в обыденной жизни носил артефакты, а тут вытащил из шкатулки кольцо-печатку и родовой перстень с головой волка.
	Лорд Шалл склонился над рукой Малицы. Та впервые за вечер ощутила смущение. Пусть они и сблизились за эти месяцы, но проректор есть проректор, не должен адепткам кланяться. Затем пришла очередь леди Соль. Странная последовательность, но супруга министра не обиделась на столь грубое нарушение этикета, наоборот, понимающе кивнула. Малица насторожилась. Что за игру они затеяли? Со стороны казалось, будто лорд Шалл влюблен в саламандру, а леди Соль выступает в роли свахи.
	Тепло поприветствовав друга, проректор попросил у него разрешения на пару минут украсть Малицу.
	— Мы с ней сделаем кружок и вернемся. Обещаю по дороге представить всех местных «шишек» и приоткрыть секрет фейерверка. Сегодня он… эмм… специфический, лучше девушку подготовить.
	Лорд ти Онеш вопросительно поднял брови, но препятствовать не стал. Некромант подхватил недоумевающую саламандру под локоток и увел подальше. Убедившись, что приятель не слышит, проректор остановился и, нахмурившись, спросил:
	— Надеюсь, вы ему «да» скажете?
	— А? — не поняла сбитая с толку девушка.
	— Бэ! — передразнил лорд Шалл. — Согласитесь женой стать или нет? Не моей, разумеется, — поспешно добавил он. — Ариан сюрприз готовил, но уж лучше расскажу, чтобы он сам сюрприз не заработал.
	Малицу бросило в жар. В горле пересохло, а сердце мячиком запрыгало между горлом и пятками. Заметив ее состояние, некромант попросил слугу принести холодного игристого вина.
	— Ну? — сложив руки на груди, проректор требовал ответа.
	— Да, конечно, — смутилась девушка.
	Какого еще ответа от нее ждут?
	Сердце гулко ухало в груди. Неужели правда, неужели ректор сегодня сделает предложение? Встанет на одно колено и… Нет, немыслимо! Перед лицом императора, всего двора… Малица сгорит, Бездна — свидетельница, сгорит, не выдержит напора чувств.
	— Вот и славно! — расслабился лорд Шалл и протянул девушке бокал. — Выпейте, а то у вас на щеках пятна выступили. Считайте, морально подготовил ко второму ответственному шагу в жизни.
	— А первый какой? — немного успокоившись, поинтересовалась Малица.
	Игристое вино оказалось сладким и уняло бушевавший внутри пожар. Во всяком случае, сердце теперь бесновалось уже в желудке.
	— Выбор профессии. Ладно, давайте знакомиться со «сливками» общества. Я хоть и не светский хлыщ, как Ариан, но в лицо многих знаю, — усмехнулся некромант. — Пожалуй, начнем с министров, а продолжим высшим преподавательским составом академий.
	Девушка не с первой попытки отхлебнула вина: сказывалось волнение. Пузырьки встали в горле, вызвав кашель. Проректор услужливо постучал по спине. Со второго раза саламандра пригубила-таки бокал и под руку с лордом Шаллом отправилась совершать круг почета. Проректор сдержал слово. Он то и дело останавливался, чтобы чинно поклониться даме или кивнуть кавалеру. Те отвечали со сдержанной вежливостью, с любопытством поглядывая на Малицу.
	— Адептка моей Академии, госпожа Малица тер Ирадос, — с готовностью представлял подопечную некромант.
	К удивлению девушки, многие помнили ее по осеннему балу. Не иначе сказался интерес императрицы, вот и поспешили навести справки. Нашлись, правда, и те, кто многозначительно улыбался, пытался выяснить, в каких отношениях состоят наставник и ученица. В основном это были женщины. Некоторые спрашивали открыто, таких приходилось убеждать: саламандра — чужая невеста.
	— Когда им надоест? — после очередного вопроса вполголоса простонала Малица. — И как вы терпите? На вашем месте я бы давно вскипела.
	— Вы и на своем спокойны, — спрятал улыбку в уголках рта лорд Шалл. — А вас ведь обвиняют в связи с преподавателем. И правильно делаете. Важен не ответ, важна реакция. Привыкайте к сплетням и учитесь от них отмахиваться.
	Ценный совет! Проректор прав — леди ти Онеш непременно окажется в центре внимания. Ну ничего, не умерла Малица, общаясь с императрицей, и тут справится. Странно, но стоило так подумать, волнение унялось, только крутился в животе комочек предвкушения неизвестности. Впрочем, это приятное волнение, можно и потерпеть. Это как с подарком: ожидаешь чего-то, но точно не узнаешь содержимого коробки, пока не вскроешь.
	Сделав круг по залу, лорд Шалл вернул девушку другу. Тот заметно нервничал. То ли опасался появления нового Анаиса, то ли подсознательно ревновал даже к приятелю. Малице пришлось наградить ректора улыбкой и пожаловаться:
	— Ноги затекли, давно не двигалась.
	Глава Академии намек понял — дама по правилам этикета не могла открыто просить о подобных вещах — и пригласил девушку на танец. Взгляд его поневоле останавливался на декольте. Воображение рисовало, как лорд снимет с Малицы платье и полюбуется дразнящим содержимым.
	Коробочка с кольцом обжигала через карман. «Уже скоро, перед фейерверком», — успокаивал себя ректор. Он договорился с придворным магом и внес свои коррективы в представление. Привлеченный в качестве консультанта Лонас тер Шин, глава Высшей школы смерти, сомневался, будто подобные шалости уместны. В другой день — пожалуйста, а так — странно, но ректор заверил: все в порядке. Хотелось бы самому верить!
	Малица думала о своем, доверчиво положив руку на плечо кавалеру. Улыбка не сходила с губ.
	Внезапно музыка оборвалась, танцующие расступились, застыв в поклонах и реверансах. Саламандра тоже присела, приветствуя венценосную пару. Лорд ти Онеш остался стоять: демон не приносил присяги.
	Ангерд мазнул взглядом по собравшимся и остановил его на ректоре, чтобы удостоить скупым кивком. В ответ глава Академии поклонился, но не более, чем требовал этикет для равных.
	У Малицы затряслись коленки. Император направился к ним! Нелия плыла следом в облаке тончайшего аромата, саламандра ощущала его на расстоянии.
	— Ваше императорское величество, — со всей серьезностью после обмена стандартными приветствиями сказал лорд ти Онеш, — дозволено ли мне будет сделать важное объявление перед фейерверком? И могу ли я пригласить Малицу тер Ирадос на балкон?
	Ангерд удивленно поднял брови. Нелия оказалась куда эмоциональнее, стрельнула глазами по лицу стушевавшейся саламандры, но промолчала.
	Малица же едва не задохнулась от прилившей к лицу крови.
	Сидеть на одном балконе с императором, рядом с министрами, их женами, почетными гостями, главами академий и их спутницами. За каждой должностью, за каждым положением в обществе закреплено свое кресло, и вот она, Малица, займет место Алисы подле лорда ти Онеша.
	— Безусловно, — после короткого раздумья ответил владыка Империи раздолья. — Для такой прекрасной девушки всегда найдется место.
	Комплимент императора вогнал Малицу в краску, и она едва смогла промямлить:
	— Вы очень добры, ваше императорское величество.
	Ангерд отмахнулся: пустое, — и хлопнул в ладоши, требуя внимания. В воцарившейся тишине он таинственно сообщил:
	— Лорд ти Онеш, ректор Академии колдовских сил, просит слова.
	Собравшиеся будто по команде повернулись к демону. В глазах читались недоумение и страх. Ректор никогда не просил слова и вряд ли сообщит что-то хорошее.
	Лорд ти Онеш волновался, хоть и скрывал чувства под каменной маской. Он сдержанно поблагодарил императора и вышел в центр импровизированной сцены. Обвел взглядом притихших гостей и достал из внутреннего кармана обитую бархатом коробочку. Повернулся к замершей позади императрицы Малице и знаком попросил подойти. Саламандра приблизилась на негнущихся ногах. Чужие взгляды сверлили спину, от них нестерпимо чесалось все тело. Ректор взял девушку за руку и развернул к императорской чете. Довольно кивнул и, не оправдав надежд, коротко спросил:
	— Малица тер Ирадос, согласны ли вы стать моей женой?
	Никаких романтичных признаний, стихов, помпезных речей и долгих предисловий, которых ожидали собравшиеся.
	Щелкнул механизм коробочки. Звук показался саламандре подобным грому, она даже вздрогнула. Блеснуло кольцо на атласной подушечке.
	Напряжение нарастало, вскоре его можно было бы черпать ложками.
	— Да, — прошептала Малица.
	Как же тяжело произнести всего два звука! Язык будто прирос к небу и отказывался подчиняться. А сердце, оно давно жило собственной жизнью вольной певуньи, рвущейся прочь из клетки ребер.
	Лорд ти Онеш почтительно склонил голову и надел на обмякшую руку невесты кольцо.
	Раздались скупые аплодисменты, перешедшие в бурные овации. Все принялись поздравлять ректора и его избранницу с помолвкой. Пусть ради протокола, без всякой радости, но у Малицы все равно кружилась голова. Спазм прошел, девушка снова смогла улыбаться, говорить.
	— До фейерверка еще есть время, пойдем! — Глава Академии увлек саламандру к выходу из бального зала и на недоуменный взгляд напомнил: — Родители.
	Вот она — встреча, которой девушка так страшилась! Вдруг они не примут, проклянут?
	Ноги не слушались, и ректору пришлось чуть ли не волоком тащить невесту в дальние покои дворца. Тут царило запустение, после гомона голосов тишина звенела в ушах.
	— Сюда! — Лорд ти Онеш услужливо распахнул перед саламандрой замаскированную в стене дверь.
	Девушка очутилась в небольшой комнате без мебели и сразу ощутила давящее колдовство. Казалось, им пропитался каждый дюйм пространства. Посредине комнаты клубилась потрескивающая молниями завеса. Она чем-то напоминала полог, укрывавший Закрытую империю от посторонних глаз. Малица побоялась подходить к нему, благоразумно замерла у порога.
	Ректор закрыл дверь и огляделся. После взглянул на часы и кивнул:
	— Сейчас.
	И действительно по пологу чар пробежала радуга. Он на минуту потемнел и рассеялся, явив два темных силуэта. Они медленно проявлялись в пространстве и наконец обрели истинный облик. Мужчина и женщина. Оба преклонных лет. Одеты богато, но без показной роскоши. Мужчина похож на лорда ти Онеша, только намного старше и глаза как у кошки. Женщина, наоборот, зеленоглаза.
	— Доброй ночи! — приложив ладонь к сердцу, поздоровался ректор, жестом попросив Малицу подойти.
	— И тебе, — напряженно ответил мужчина. — Ради чего ты настоял на свидании? Столько лет прекрасно обходился без встреч.
	Родители лорда ти Онеша!
	Малица едва не потеряла дар речи.
	Да, желтоглазому мужчине определенно пошли бы рога. Демон демоном! Мать тоже не проста, смотрит исподлобья, словно затаившийся хищник. Тоже демоница.
	— Не время для ссор, — отрезал ректор и обнял Малицу за плечи, заставив родителей переглянуться. — Знакомьтесь: моя невеста.
	На этот раз тишину можно было резать ножом.
	Первой очнулась мать. Шагнула к саламандре и коснулась ее щеки прохладными пальцами.
	— Огонь. — Лицо демоницы на миг затуманили думы. — Добро! Даю свое согласие от имени рода. Чистота крови соблюдена, огонь породит демонов.
	И все, ни поздравлений, ни наставлений, она просто ушла, растворилась.
	Отец тоже оказался немногословным, хотя сына поздравил. Невесте же с непонятной ухмылкой, будто что-то задумал, пожелал удачи.
	— Не бойся, — шепнул ректор приунывшей девушке, когда вновь заискрился полог, — ты им понравилась.
	Малица так не считала, но спорить не стала: лорду ти Онешу видней. Зато не преминула спросить о давно мучившей вещи. Слова демоницы лишь подхлестнули любопытство. Недаром же саламандр любили похищать демоны и вампиры, пришло время выяснить для чего. О какой чистоте крови говорила леди шан Теон-старшая?
	— Ариан, а почему огонь породит демонов? Почему твою мать так обрадовало то, что я саламандра? — Девушка все еще зачарованно смотрела на радужную завесу.
	— Потому что огонь саламандр — идеальный проводник наследственности, — хитро улыбнулся лорд ти Онеш, обнял любимую и поцеловал в шею. — Вампирам он помогает очистить кровь и стать сильнее. Именно поэтому вас так ценят неспящие. Не все они в силу природы могут иметь детей, а тут всегда родится наследник, и не один. Достаточно провести ритуал и сделать привязку. Кровь демонов сильна, но ее можно испортить примесями. Тогда рождаются полукровки. Но огонь — родственная нам стихия, поэтому в браке с саламандрами рождаются чистокровные демоны. Зачастую стихийники. Никакого ритуала не надо, одна кровь растворится в другой, более древней. В других случаях саламандра передаст ребенку свою сущность и способности отца. Многим темным магам зачастую это и нужно.
	— То есть мы — уникальный товар? — рассмеялась Малица.
	— Вроде того. Кому ж не хочется сохранить чистоту крови да еще поживиться чужими способностями?
	Они едва поспели к салюту, заняли места одними из последних.
	— Смотри внимательно! — попросил ректор. По его губам блуждала довольная улыбка.
	Саламандра обратила взор на парк, где уже гасили магические шары. С минуту на минуту начнется удивительное действо. Оставалось надеяться, никакой лорд шан Теон не помешает. В прошлый раз Малица успела посмотреть только первые залпы, а дальше мучительно гадала, как бы не умереть.
	Наконец парк погрузился в кромешную темноту, которую прорезали… Саламандра не поверила глазам, а потом, нахмурившись, зашипела на лучившегося довольством спутника: «Зачем?!» Там, в небе, переливались в воздухе посреди иллюзорных пляшущих скелетов и неповоротливых зомби три слова: «Для тебя, Малица». Зато сразу стало понятно, зачем придворному магу понадобилась консультация главы Высшей школы смерти. Вышло реалистично, несколько дам даже от страха уткнулись в плечи кавалеров. Император остался доволен — а это самое главное. Любил Ангерд разнообразие.
	Ректор промолчал и, незаметно приобняв, вдохнул запах духов любимой. Малице тоже понравился фейерверк, он видел, как жадно она следила за сменой фигур. Значит, вкусы будущих супругов совпадают — а это залог долгого прочного брака.

	Ольга Романовская
	ОДИН ШАГ


	   

	Глава 1
	ЗНАКОМСТВО

	Ночь — время загадок, а еще отличный шанс совершить то, на что не отважишься при свете дня. Например, коснуться рукой омута напольного зеркала и позволить пальцам пройти сквозь ставшую жидкой амальгаму. Главное, не думать, чем закончится подобная беспечность. Адепты Высшей школы смерти знали: один неверный шаг может стоить жизни. И ладно бы, если только тебе — иногда окружающим. Однако Эвиса решила рискнуть.
	Тускло мерцали свечи на полу по углам пентаграммы. Внутри фигуры сидела сгорбленная девушка и сосредоточенно повторяла слова из старинного фолианта. Он лежит рядом, раскрытый на нужной странице. Вместо закладки — кинжал. На рукояти капелькой крови блестел рубин. Кинжал подарил дядя, племянница успела в полной мере оценить его полезность в ходе практики в Сумеречье. Нежить обращалась в пыль, стоило лишь вонзить оружие в основание черепа.
	Девушка и смерть — вещи несовместимые? Эвиса бы поспорила. Неумех в школе не держали, всех отсеяли либо на вступительных испытаниях, либо на первом курсе. Эвиса же благополучно доучилась до последнего. Дядя не помогал, даром что ректор Высшей школы смерти. Да Эвиса первая бы отказалась от поблажек. Она собиралась стать магом, а не девушкой с начальным магическим образованием, которым можно при случае похвастаться или припугнуть. Таким лучше поступать в другие учебные заведения, где готовили теоретиков, травниц и прочих безобидных чародеек. Эвиса посматривала на них свысока. Женой каждая стать сумеет, зелье сварить тоже, а вот завалить одним заклинанием трех матерых упырей!.. Словом, владела кинжалом по праву.
	Книгу — старинный гримуар — девушка стащила. Неблаговидный поступок для леди, но любопытство пуще неволи. Эвиса потратила целый час, чтобы укротить зубастый фолиант, однако преуспела, и он теперь ничем не отличался от обычных печатных собратьев.
	Девушка распустила волосы. Темные как вороново крыло пряди рассыпались по плечам. Призрачный лунный свет, лившийся из окна, делал кожу фарфоровой.
	Движения выверены и умелы. Не в первый раз пальцы Эвисы тер Шин, племянницы знаменитого главы Высшей школы смерти, держали черный мел, но эта ночь особенная: никогда прежде девушка не заходила в потайную комнату и не пыталась обойти запреты.
	Для некроманта нет ничего невозможного. Эвиса верила: как бы ни сопротивлялось, дядюшкино зеркало покроется рябью и девушка обхитрит силовой полог соседей — Закрытой империи. Жители Империи раздолья не могли без особого разрешения открывать туда порталы. Полог уничтожал всякого, кто пытался обойти запрет. Если верить книге, зеркало делало его безобидным. Оно — дверь, ее не в силах захлопнуть никакой полог. Можно стоять одной ногой в Империи раздолья, а другой — в Закрытой, с обычными порталами такое в принципе невыполнимо. Никаких скачков через пространство, дверь банально его убирала. Такие перемещения не засечь: они не оставляли следов.
	Свечи мигнули.
	Эвиса поднялась на ноги и, отряхнув ладони, осмотрела работу. Идеальные углы, четкий овал и руны четырех сторон света. Осталось вдохнуть в рисунок магию, чтобы он ожил.
	Изящно, будто эльфийка, девушка выпрыгнула из контура и, приподняв зеркало над полом с помощью знакомого любому адепту заклинания «Асардо!», водрузила его в центр внутреннего овала. Затем, подумав, смахнула вековую пыль. В колдовстве не бывает мелочей, даже крошечный волосок способен исказить заклинание.
	— Госпожа, не нужно! — прошелестел в тишине голос.
	— Да отвяжись ты! — недовольно отмахнулась Эвиса от материализовавшегося неподалеку духа. — Надоел!
	Девушка вытянула руку и сжала магический жезл. Адептка пятого года обучения Высшей школы смерти, Эвиса имела право его носить и неплохо владела главным оружием мага, что наглядно продемонстрировала потревоженному духу. Замок старый, тут на каждом углу призраки, девушка привыкла. В детстве она с ними играла на радость дяде, который сразу определил: «Некромантка растет!»
	Матери Эвиса не помнила. Та то ли умерла, то ли сбежала много лет назад, едва произведя на свет малышку, которой, на минуточку, уже исполнилось двадцать три года. Дядя говорил, что Эвиса унаследовала от нее голубые глаза и смоляные локоны. Лорд Лонас тер Шин удочерил племянницу, и та частенько звала его отцом, а когда сердилась — дядей. Тетка, появившаяся в замке через пять лет после рождения девочки, ребенка приняла, хотя отказывалась считать дочерью. Сначала это задевало Эвису, а потом вызвало интерес. Отчего дядя не пожелал стать опекуном и откуда у нее дар к некромантии? Лорд спокойно отвечал: у девиц в определенном возрасте богатая фантазия, а незаконнорожденной несладко живется.
	— Или тебе моя фамилия не нравится? — с усмешкой повторял некромант. — Так выйди замуж, смени. Дар у нас семейный, редко какое поколение мертвецам нервы не треплет.
	Эвиса соглашалась, но в глубине души оставалось подозрение: Лонас — ее настоящий отец. Со слов няни (допросить призрака даже для второкурсника не проблема, если на практических занятиях мух не ловил), дядя в те годы даже не был помолвлен. Свободный мужчина с большим состоянием. Только вот существовала ли сестра Лонаса, няня не знала: ее наняли после исчезновения или смерти матери девушки. Старых слуг в доме не осталось, без имен духов не допросишь, а документы в один голос твердили: лорд тер Шин — приемный отец. Словом, тайна, покрытая мраком, которую девушка не собиралась разгадывать. Пусть покоится с миром!
	Наступал момент истины. Либо получится, либо судьба щелкнет по носу самонадеянную девицу.
	Эвиса закусила нижнюю губу и вытянула руку. Больно? Увы, магия смерти часто завязана на страданиях, пара обжигающих капелек на коже — сущая мелочь.
	Девушка стойко выдержала добровольную пытку и поставила баночку с чистым, без примесей, воском рядом с фолиантом. А вот кинжал пригодится, его Эвиса возьмет с собой. Девушка убрала оружие в ножны и поправила пояс. Для вылазки в Закрытую империю она выбрала полевую форму. Неприметная, но удобная, та не сковывала движений и не выдавала принадлежности к учебному заведению. Незачем вампирам знать, кто наведался к ним в гости. Эвисе не хотелось бы, чтобы у дяди или школы возникли проблемы. Она ведь собиралась не только посмотреть, но и попытаться проникнуть хоть на одно кладбище. Зачем — спрашивать излишне, уж у некроманта всегда найдется дело в склепе условно нейтральной державы, которая на деле с большим удовольствием отправит на тот свет любого имперца.
	Показалось или поверхность зеркала в центре рисунка мигнула?
	Пентаграмму заволокла синяя дымка.
	Эвиса довольно улыбнулась: заклинание сработало.
	Из сопредельных миров, тяжко вздыхая, потянулись духи. Девушка взмахнула жезлом. Одного его вида хватило, чтобы разогнать непрошеных гостей. Они предпочли ретироваться туда, откуда пришли. Эвиса вплотную приблизилась к пульсирующему краю рисунка. Поколебавшись с минуту, она смело шагнула внутрь пентаграммы и коснулась зеркала. Оно оказалось вязким и прохладным, рука погрузилась в амальгаму, будто в воду.
	«Пожалуй, нужно оставить записку, если вдруг не вернусь», — мелькнуло в голове Эвисы. Она возвратилась за пределы пентаграммы — пока заклинание не закончено, можно, если осторожно, передвигаться по комнате — и нацарапала на листе бумаги нехитрое послание: «Проводила опыт — не удался. Книги завещаю соседке по комнате, остальное — дяде, Лонасу тер Шину. Воскресишь, не ругай!» Сложив записку пополам, девушка вложила ее в гримуар и повторила прежний маневр с зеркалом. На этот раз Эвиса с головой ухнула в омут, не задумываясь, что ждет по ту сторону магического зеркала. Она загадала Закрытую империю, а вот исход дела ведом только высшим силам. Если девушка ошиблась, если книга соврала, то… Жертвам силового полога живется легче, во всяком случае, Эвиса предполагала, что умирают они быстрее.
	Зажмурившись, девушка по памяти воспроизвела последние фразы заклинания. Все, теперь пути назад нет: пентаграмма не отпустит. Она горела зловещим синим пламенем, которое то вспыхивало до высоты человеческого роста, то обманчиво угасало.
	Эвиса вновь коснулась зеркала и погрузилась в жидкий эфир. На редкость странное и приятное ощущение! Она прикрыла глаза и едва не замурлыкала от удовольствия. Если это смерть, всем бы такую! Однако хорошее быстро заканчивается, вот и девушку насильно вытолкнуло на гладкий жесткий пол.
	Холод проникал даже сквозь подошву летних ботинок. Эвиса пожалела, что не надела сапоги, и огляделась. Магический шар создавать не стала, местные активировать тоже: вдруг сработает система оповещения о проникновении? Сначала нужно разобраться, куда попала.
	Комната. Большая и пустая. Совсем пустая. Одна из стен зияла застекленным оконным проемом, за которым виднелись склоны гор и двурогая луна. А еще странная дымка — тот самый силовой полог. Прекрасно, значит, Эвиса в Закрытой империи. Девушка приосанилась. Да ей можно на премию от императора Ангерда рассчитывать, такой подарок владыке Империи раздолья преподнесла! Уж сколько ни бились маги, ничего с пологом сделать не могли. Тот либо обрекал на медленную смерть в субпространстве, либо выбрасывал обратно, а с помощью дядюшкиного зеркала и старинного заклинания соседи перестанут быть недосягаемыми.
	Гримуар Эвиса «одолжила» самым постыдным образом. Она два года искала ключ к дядюшкиному сокровищу и совершенно неожиданно, во время дружественного краткого посещения Академии колдовских сил, наткнулась на книгу в Запретном хранилище. Девушка понимала — рано или поздно сокровища хватятся, и планировала вернуть гримуар через неделю, благо представился случай. Высшая школа смерти отправляла лучших адептов по обмену в дружественное учебное заведение, а среди избранных была подруга Эвисы. Она-то и найдет способ положить книгу на место, благо магические печати они обе взламывали на раз.
	Некромантка подготовилась, положила в карман кристалл горного хрусталя, чтобы записать свидетельство переноса. Без него ей никто не поверит. Девушка извлекла камень и подошла к окну. Замок как замок, а вот вид не подделаешь. Силовой полог создавал особое сияние, никакая иллюзия не воспроизведет. Эвиса забралась на высокий подоконник и подняла руку, когда услышала шорох за спиной. Она инстинктивно пригнулась и выхватила кинжал.
	— Не стоит, — посоветовал из темноты женский голос, схожий с голосом Эвисы.
	Через мгновение незнакомка обрела видимость. На замершую в боевой готовности девушку — в одной руке кинжал, в другой жезл — смотрели отливавшие алым глаза. Вампир! Вернее, вампирша. Незнакомку освещал лишь лунный свет, но и так видно: брюнетка, того же роста и сложения, как Эвиса. Без клыков — вылитая сестра!
	Девушка нахмурилась.
	Игры зеркала? Подсунуло отражение в другом мире!
	Различия все же обнаружились, когда незнакомка хлопком оживила магический шар под потолком. Тот разгорелся не сразу: давно не использовался. Глаза у вампирши оказались зелеными, губы пухлее, а волосы гладкими, тогда как у Эвисы они от природы вились. Ну и стан: некромантка получила бы такую талию, только если бы утянула корсетом.
	— Кто ты такая? — В грудь Эвисы ткнул палец с идеальным черным маникюром.
	По рукам вампиров можно сказать многое, например, определить вид и социальное положение. Эвисе повезло или не повезло встретить представительницу высшей ветви, занимавшую не последнюю ступень в иерархии клана.
	— А ты? — задала встречный вопрос девушка и удобнее перехватила жезл.
	В школе в подобных ситуациях учили убивать, но некромантка отчего-то медлила. Может, сыграла роль внешность вампирши или ее относительное дружелюбие. Она даже клыки спрятала — маленькие по сравнению с зубами матерых вампиров. Эвиса видела, каких размеров они могли достигать, когда препарировала трупы на занятиях по межрасовой анатомии.
	— Виаленна шан Лен-шан Артен, — гордо представилась неспящая.
	Сразу вспомнились строки из учебника: «Шан Лены — один из вампирских кланов. Не самый сильный, но и не самый слабый. Живет неподалеку от границы Закрытой империи, возле земель демонов».
	О шан Артенах девушка ничего не слышала и приписала их к аристократам второй руки.
	— Эвиса тер Шин, — вернула долг вежливости некромантка, но руку с жезлом не опустила. — А теперь давай проясним, кто из нас как к другому относится.
	Вампирша согласно кивнула и, вопреки логике, устроилась на подоконнике рядом с Эвисой. Мешавший жезл отвела в сторону, как безобидную игрушку. То ли не знала о его силе, то ли была настолько уверена в своей. Зеленые глаза с интересом рассматривали чужачку. Виаленна даже покусывала губу, демонстрируя белоснежный клык. Эвиса же гадала, стоит ли убивать опасную хозяйку дома. Агрессии она не проявляла, а гибель вампирши повлекла бы месть клана. Эвиса понимала, что ее задумка не нашла бы одобрения среди неспящих, но зачем дергать дракона за хвост раньше времени, подвергать опасности и, может, гибели родных и друзей? Сомнительная плата за чужое безрассудство.
	— Хм, а отчего ты на меня похожа? — наконец изрекла Виаленна.
	— То же могу спросить у тебя, — парировала девушка.
	— Ладно, что ты тут делаешь? — Вампирша спрыгнула с подоконника и отошла на середину комнаты.
	Глаза чуть отсвечивали алым. Значит, неспящая успокоилась, проявляла лишь легкую настороженность.
	— На Закрытую империю смотрю. — Эвиса убрала кинжал. Жезл надежнее, да и вторую руку лучше освободить. После проворно кинула кристалл в карман, чтобы избежать ненужных вопросов. — Вы чужаков не пускаете, а адепты — народ пытливый.
	— Так ты где-то учишься? — оживилась Виаленна и, смазанным движением оказавшись рядом, потащила ничего не понимающую девушку прочь. — Пойдем, а то двоюродные братья почуют и к дядюшке отведут. Он у меня князь, — с гордостью добавила черноволосая красавица. — Отец тоже.
	У некромантки пересохло во рту. Захотелось тут же шагнуть обратно на место перехода и активировать его в обратную сторону. Подумаешь, свечей из чистого воска нет, можно и без них, благо опыт имелся. Эвиса так бы и поступила, если бы не настырная вампирша. Она с такой мольбой заглянула в глаза, что девушка не смогла отказать. В конце концов, быстрее найдет кладбище, а там… Там бы лучше оказаться без нежданной подружки. И Эвиса рискнула, поддалась чужому напору, хотя на всякий случай начаровала защиту.
	Уфф, лишь бы провожатая не распахнула двери и с клыкастой улыбкой не сообщила: «Она ваша!» А в зале бы ждал весь клан, изголодавшийся по крови. Бред, конечно! Высшие вампиры на верхушке иерархической лестницы не страдают от недостатка пищи. В подвалах полно доноров, нет необходимости заманивать в ловушку новых. «Вот она и приведет тебя в одиночную камеру!» — мысленно хмыкнула Эвиса. Ладно, некромантам Высшей школы смерти не привыкать выпутываться из неприятностей. Работа с мертвецами — одна сплошная смертельная трудность.
	Замок оказался старым и огромным. С высокими потолками и многочисленными лестницами. Клыкастая провожатая легко ориентировалась, довольствуясь скудным светом, который давали редкие факелы. Отчего их не поменяли на магические шары, Эвиса не понимала, как и того, почему вдруг Виаленна прониклась к ней симпатией. Не выдержав, спросила:
	— Разве ты не должна позвать стражу?
	— Должна, — соглашаясь, кивнула вампирша, — но пока не хочу. Ты и так никуда не денешься.
	— Это еще почему? — нахмурилась Эвиса.
	В фолианте говорилось, зеркало работает в обе стороны. Повторная активация необязательна, хоть и желательна для точности результата. Нужно открыть портал и… Ничего не вышло. Некромантка попробовала вновь: магия перемещения не работала! Виаленна наблюдала за ее попытками с ленивым интересом, а потом самодовольно сообщила:
	— Не трать силы, везде блокировка.
	Эвисе стало не по себе. Оказаться в Закрытой империи без возможности вернуться?! Знала бы, ночью спала, а не изучала свойства зеркала.
	— Значит, — прищурилась девушка, — я пленница?
	Просто так она не сдастся, дорого продаст свою жизнь.
	Убить Виаленну легко. Она слабый боец, по всему видно, занята только собственной внешностью. Главное, не дать позвать на помощь. Если Эвиса проделает все тихо, может попробовать выбраться. Шанс один к ста, но имелся. Демоны не подчиняются местному владыке, если очутиться в их землях, правильно попросить, вернешься домой. Проблема только в «если».
	Существует второй вариант: достать амулет связи и разбудить дядю. Тот знаком с лордом Арианом нейр Эльдар ти Онешем, ректором Академии колдовских сил, демоном, кстати. Тот без труда вытащит: как-никак родовой замок лорда в Закрытой империи. По понятным причинам Эвиса приберегла этот способ на самый крайний случай. Беспомощная некромантка-пятикурсница хуже зомби!
	— Может, ты воровка, шпионка, — развила мысль вампирша. — Чужаки не могут открывать порталы без разрешения императора, а у тебя его нет. Мысли сами напрашиваются, не находишь?
	Склонив голову набок, она пристально смотрела на Эвису. Та, в свою очередь, буравила взглядом вампиршу. Обстановка накалялась, и некромантка не выдержала, подняла жезл.
	— Дура! — Виаленна мгновенно оказалась под потолком, демонстрируя свойственную клыкастым хозяевам замка ловкость. — Тебя убьют! Или решила, будто со стражами справишься? Может, даже с дядей? Человечка!
	— Некромант, — с плотоядной улыбкой — не все ж вампирше зубы скалить — поправила Эвиса и в доказательство своих слов окутала жезл черной дымкой.
	Фокус произвел на Виаленну неизгладимое впечатление. Завороженная, она наблюдала за тем, как у ног некромантки формируется облачко неправильной формы. Вампирша никогда не видела такого, но вовремя сообразила: оно грозило смертью. Прыжок, кувырок, и вот Виаленна уже стояла за спиной Эвисы. Девушка почувствовала чужое присутствие, развернулась и очутилась в плену цепких рук. Несмотря на кажущуюся хрупкость, вампирша оказалась сильной. В зеленых глазах сверкало пламя.
	— Давай решим, — предложила она, — кто ты: враг или гостья?
	Поколебавшись, Эвиса развеяла жезл и втянула черное облачко. Виаленна тут же отпустила ее и отошла на пару шагов, прямо под чадивший на стене факел. Приглядевшись, некромантка поняла, его таки зачаровали, подчинив живое пламя законам магии.
	— Странная ты и неблагодарная. — Виаленна с нарочитым спокойствием разглядывала ноготки. — Согласилась пойти со мной, а потом решила убить. Право на поединок осталось в комнате входа. Но если настаиваешь, — вампирша удлинила клыки, — могу оказать любезность, только братьев позову. Помнится, ты хотела увидеть стражу.
	— Если симпатичные, познакомлюсь, — в тон собеседнице ответила Эвиса. — А ты им, как себя вести, на ушко нашепчешь. Духом, оно, знаешь ли, удобно.
	Вампирша шагнула было к девушке, но тут же взорвалась приступом душившего смеха. Некромантка попятилась. Помешанная! Сошедший с ума высший вампир не по зубам даже лорду тер Шину, нужно уносить ноги, пока новая знакомая не натворила дел. Маги, безусловно, существа храбрые, но одно адептка пятого курса Высшей школы смерти знала точно: бегство — не роскошь, а средство выживания.
	— Куда же ты? — обиженно засопела вслед Виаленна, не в силах продышаться от попавших в горло смешинок. — А поговорить? Ты мне нравишься, давай дружить.
	Она протянула окончательно сбитой с толку девушке руку. Клыки обрели прежний размер, краснота втянулась обратно в радужку, только легким свечением напоминая о сущности Виаленны.
	— Зачем нам дружить? — Эвиса не видела ни одной причины.
	— Ты мне нравишься, мы похожи, — привела убойный аргумент вампирша и капризно топнула ножкой. — Ну давай! А я тебе потом портал открою.
	— С тобой понятно, а у меня какие резоны? — изогнула бровь некромантка. — Портал? Я игрушкой не работаю, извини. Тронешь без разрешения, пожалеешь.
	М-да, удружило зеркало! Хотя сама виновата, нужно было конкретные координаты задавать, а не просить перенести в любой уголок Закрытой империи, населенный вампирами. В итоге придется с боем пробиваться в темную комнату с окном и надеяться ухватить кончик энергетического следа от зеркала на территории Империи раздолья. Опытные маги, утверждал фолиант, сохраняли связь с артефактом в любом месте, Эвиса могла об этом только мечтать.
	Виаленна задумалась и, настороженно следя за движениями противницы, признала:
	— Никаких. Люди не любят вампиров.
	Эвиса фыркнула.
	— Разве просто так?
	— Да не собираюсь я тебя пить! — вспылила брюнетка. — Мне о другой жизни послушать хочется. Думаешь, надомное воспитание — сахар? — Она скривилась. — Один долг, никаких развлечений! Четвертая наследница и всякое такое.
	Девушка понимала. Ее тоже с детства мучили этикетом, возили на балы дебютанток и не уставали повторять об ответственности. Леди тер Шин — имя, его нельзя опозорить. А уж если ты наследница… У дяди ведь детей нет. Супруги пробовали, но безрезультатно, потом и вовсе разошлись по разным спальням. Эвиса краем уха слышала, дело в тетушке. Девушка не понимала, почему не взять другую жену, но то ли дядя любил Терезу, то ли ему хватало удочеренной племянницы, лорда тер Шина бездетность не удручала.
	Поколебавшись, Эвиса сдалась:
	— Ладно, пошли! Только недолго, мне еще отдохнуть хочется. Это вы, вампиры, спокойно обходитесь без сна.
	— Отчего же, мы тоже спим, — отозвалась Виаленна и уточнила правила поведения: — Общаемся без магии?
	— И без клыков, — подвела черту под разговором некромантка.
	Сначала Эвиса с опаской косилась на спутницу, ожидая нападения, но потом уверилась: у вампирши другие планы. Она оказалась занятной собеседницей — любознательной, начитанной. Видимо, домашнее образование у вампиров на высоте.
	Даже после заключения перемирия замок казался Эвисе мрачным. Голые стены, пустые коридоры. Складывалось впечатление, будто тут не жили. Некромантка держалась начеку. Она помнила о кузенах провожатой и опасалась, что они могут появиться в любую минуту. Но обошлось, девушки без происшествий добрались до жилых покоев. Тут стало веселее, хотя стены по-прежнему не радовали богатством убранства.
	— Сюда! — Виаленна отворила дверь и, шипя, втолкнула Эвису внутрь. — Матушка, — пояснила вампирша. — Опять ей гранатового соку захотелось! Хоть бы отец скорее домой забрал!
	Некромантка скинула руку провожатой с плеча и огляделась. Спальня оказалась большой, со всеми удобствами. Тут не только широкая кровать под балдахином, но и мягкие диванчики, подушки, шкуры на полу. Весело потрескивает камин, на столике лежит раскрытая книга. На тарелке — яблоко с характерным следом зубов. К спальне примыкала гардеробная. Рассмотреть ее не удалось, ванную комнату тоже. Оттуда приятно пахло эфирными маслами: видимо, Виаленна недавно нежилась в ароматной пене. После накинула сорочку, халатик, присела с книжкой… и каким-то образом оказалась в комнате, куда выкинуло Эвису зеркало. Некромантка подозрительно покосилась на вампиршу, но спросила совсем другое:
	— Почему в замке пусто?
	— Поздно же, — как само собой разумеющееся ответила Виаленна и с ногами плюхнулась на кровать.
	Вопреки представлениям о любимых цветах вампиров постельное белье оказалось бледно-розовым.
	— Но вы не спите, — напомнила Эвиса.
	— Спим мы, очень даже спим! — обиделась вампирша. — Тоже мне маг, адептка, элементарных вещей не знает! Ну да, не восемь часов, как людям, но отдых нам нужен. Вот и я собиралась соснуть, — Виаленна зевнула, прикрыв рот ладонью, — пошла… Не важно, куда пошла, главное, тебя услышала. И увидела.
	Эвиса хмыкнула. По ее мнению, только любовное приключение могло заставить здравомыслящую особу подняться с кровати в столь поздний час и отправиться в другую часть замка. Вряд ли Виаленна там опыты ставила. Только вот кавалер не пришел, иначе бы они встретились.
	— Садись, чего стоишь? — бросила вампирша застывшей у дверей некромантке. — Или боишься? — Виаленна шутливо показала клыки.
	— Сколько тебе лет?
	Эвиса не могла отделаться от ощущения, что перед ней ребенок. Ну не станет взрослая вампирша так дурачиться! Пусть внешность и аппетитные формы твердили об обратном, поведение противоречило законам разума.
	— Достаточно! — буркнула вампирша и встала. Глаза вновь обрели пугающий алый отсвет. — То же могу спросить у тебя. Знаешь ли, не самый умный поступок — в одиночку шагнуть неведомо куда.
	Эвиса не стала спорить. Не объяснять же, что она давно изучала альтернативные способы перемещения в пространстве, а как прознала о зеркале дяди, ночей не спала. Столько книг перечитала, экспериментов провела! И вот, вышло.
	О кладбище и вовсе заикаться не стоит. Вряд ли Виаленна оценит стремление поглумиться над предками. Нет, Эвиса хотела сначала взглянуть, а дальше — по обстоятельствам. Если тела без душ, обратно бы закопала, а если представляли опасность… Опытных вампиров лучше душить в зародыше, то есть в гробу. Эх, отчего они не прячутся днем под крышками саркофагов, столько сил бы магам сберегли! Не пришлось бы адептке-некромантке рисковать жизнью, уничтожая души.
	Пару минут девушки молчали, разглядывая друг друга.
	— В порядок себя приведи, — презрительно обронила Виаленна. — А то смотреть тошно.
	Девушка нахмурилась. Нормально она выглядит, просто не рассчитывала на свидетелей. Да и не в бальном же платье через порталы прыгать!
	— И что тебе не нравится? — осведомилась Эвиса.
	— Все. — Вампирша не стала мелочиться. — На мальчика похожа.
	Девушка прыснула. Хорош мальчик с грудью!
	Вампирша легкой скользящей походкой направилась к гардеробной. Если она хотела произвести впечатление, то просчиталась, Эвиса тоже не обладала грацией коровы.
	Вампирша вернулась с парой новых шелковых чулок и кокетливыми розовыми подвязками, однако надевать не торопилась, так и стояла, покачивая вещами в руках.
	— Ну, как, «смерть кровопийцам» или мир? — Виаленна приподняла бровь.
	— Мир, — кивнула девушка.
	Причислить хозяйку замка к врагам не получалось. Никакой агрессии, нелицеприятных поступков. А то, что вампир, — так это не недостаток, а всего лишь раса. Опасная, коварная, но не подлежащая бездумному уничтожению.
	Вампирша довольно улыбнулась и натянула чулки.
	— Туфли тоже надень, — заботливо посоветовала Эвиса. — Может, вампиры и не болеют, но полы у вас холодные, сквозняки бродят. Твои тапочки явно не подходят.
	Виаленна пожала плечами. Сущие мелочи, главное — чулочки!
	Эвиса устроилась у камина на одной из подушек. Она решила не спрашивать разрешения. Раз уж привели в спальню, можно. Сменив одежду для будуара на домашнее платье, рядом пристроилась вампирша. Она с жадностью внимала рассказу о Высшей школе смерти. Судя по тоскливым вздохам, Виаленна мечтала оказаться на месте новой приятельницы. Тосковала, наверное, в четырех стенах.
	— Как думаешь, меня туда возьмут? — задумчиво поинтересовалась вампирша, накручивая смоляной локон на палец. — Я совершеннолетняя, владею магией крови. Вступительные экзамены сложные? Какие документы для поступления нужны?
	Эвиса крепко задумалась. Безусловно, неспящих брали в высшие магические учебные заведения, но вряд ли дядя обрадуется конкретной абитуриентке.
	— А князь разрешит? — в сомнении спросила девушка.
	Виаленна фыркнула. Подумаешь, князь! Если она решила, никто не помешает.
	— Я со-вер-шен-но-лет-няя, — по слогам повторила вампирша и стукнула ладонью по бедру.
	— По-моему, четвертая наследница одного клана и первая другого не имеет права распоряжаться своей жизнью.
	Смешно, но, кажется, Эвиса знала о местных обычаях больше Виаленны. Статус вампирши она выяснила первым делом, разобравшись в количестве братьев и сестер. Последних не оказалось вовсе. Не иначе, Виаленна — любимица всего клана. Даже двух, если вспомнить дядюшку.
	— Твои представления устарели, — хмыкнула во весь клыкастый рот вампирша. — Я же не замуж выхожу. Так, уведомлю отца задним числом, и хватит. Возьмешь с собой?
	Девушка захлопала глазами. К такому повороту событий она оказалась не готова. И где, спрашивается, прикажете поселить новоявленную подругу? Делить с ней спальню Эвиса не собиралась, отвечать за покусанных и обращенных — тоже. Все вылилось в кривую гримасу.
	— Не бойся, — Виаленна быстро определила причину резкой смены настроения собеседницы, — поселюсь в гостинице, потом в общежитие переберусь. Шан Лены небедные. — В последней фразе сквозила задетая гордость.
	— А если не возьму? — прощупала почву Эвиса.
	Вернуться она собиралась одна.
	— Думаешь, кузенов позову? — хмыкнула вампирша. — Обойдешься! С врагами прекрасно расправляюсь сама, а не прошу больших мальчиков. Но ты не враг, дыши спокойно. Понимаешь, — ударилась в откровения Виаленна, откинувшись на подушки; для полноты образа не хватало только бокала вина и блюда с фруктами, — я всегда хотела побывать в Империи раздолья, стать кем-то, а не племянницей или дочкой князя. Тут такая скука, что зубы сводит!
	Огонь весело трещал, тянулся к ногам вампирши. Та не возражала, покачивая ступней в опасной близости от решетки. На месте Виаленны некромантка бы остереглась: не саламандра же. Пусть вампиры вопреки народной молве не боялись солнечных лучей, но с огнем все же не дружили.
	— Хорошо, попробую помочь, — согласилась Эвиса. — Ничего не обещаю! — тут же добавила она. — Экзамены сдашь на общих основаниях, я только покажу, расскажу.
	— Спасибо! — просияла Виаленна и, поддавшись порыву, чмокнула оторопевшую девушку в щеку.
	На мгновение показалось — укусит, но нет, вампирша всего лишь выражала радость.
	Эвиса почесала подбородок. Похоже, Виаленна отныне считала ее подругой. Хорошо оно или плохо, девушка пока не знала, но полезно — это точно. По крайней мере, можно выбраться из замка и выяснить, где она ошиблась. Хотя где, и так понятно: кое-кто переоценил собственные силы. Эвиса досадовала на себя. Прав дядя, если назначит отработку! Некромантка выпускного курса, не способная обеспечить собственную безопасность, годится, только чтобы собирать зомби для практических. Что там — девушка согласилась бы их создавать из свежеубиенной нечисти, лишь бы никто не узнал о позоре.
	Некромантке мерещились смешки за спиной, развешенные по фасаду «растяжки» оскорбительного характера — когда надо, адепты Высшей школы смерти умели бить по живому. Каламбур, конечно, им бы с мертвым научиться справляться. Только Эвиса сделает так, чтобы никто не узнал о ее промашке, а просчет превратит в деталь плана. Главное правило мага: все себе во благо, то есть из любой ситуации можно найти минимум один выход, который приведет к заветной цели. Не умеешь? Пробирки в лаборатории грязные, рабочих рук не хватает. Сдал палочку, надел перчатки.
	— Виаленна, — Эвиса выдавила из себя самую обаятельную улыбку, на которую была способна, даже локон пальчиком покрутила, — не покажешь свои владения? У нас о Закрытой империи только по слухам знают.
	«Ну же, соглашайся!» — мысленно шипела девушка, едва не ерзая от нетерпения.
	Вампирша закатила глаза.
	— Маги! — с тоской протянула она. — Вечно вы ничего не знаете.
	— Зато у нас есть академии, — парировала Эвиса.
	Аргумент оказался весомым, только показывать замок Виаленна отказалась. Вовсе не из вредности характера, объяснила она, а только из-за заботы о безопасности гостьи. Ну, и своей тоже.
	— Понимаешь, — вампирша покачивала ножкой в домашней туфельке, — ты хоть и не кажешься врагом, все равно чужая, а чужим нельзя раскрывать секреты. Вот если бы мы стали подругами…
	Она мечтательно улыбнулась, а Эвиса подумала, что только клыкастой подружки ей не хватало.
	— Пошли! — Оказалось, Виаленна добрую минуту тянула ее куда-то. — Матушке нездоровится, найдет — покалечить может.
	Эвиса не стала говорить, что сама способна нанести пару увечий достопочтенной княгине. В конце концов, сейчас это не самое важное. Заклинание работает, переход существует и ведет в вампирский замок. Раз так, можно спокойно прийти в другой раз, благо Виаленна живо интересовалась всем, связанным с Империей раздолья. Эвиса мысленно закатывала глаза и мечтала избавиться от назойливой вампирши. Можно подумать, она столетия пролежала в гробу, а теперь пыталась наверстать упущенное. Или собственные родные настолько устали от Виаленны, что отказывались с ней разговаривать.
	К слову, сколько лет брюнетке? Эвиса тайком оглядела спутницу и вспомнила школьные лекции. Вампиры, как известно, существа живучие, если кто-то насильно не загонит их в иные миры. К примеру, князьям, то есть главам кланов, минимум по пятьсот лет, а то и больше. Виаленна выглядела на людские двадцать с хвостиком, то есть не разменяла сотни вампирских лет, если только некромантка правильно запомнила таблицу соотношения возрастов.
	Эвисе как дочери ректора приходилось помогать вступительной комиссии. Она сидела там не в качестве мебели, а проводила собеседования, однажды даже снимала слепки физического и магического облика. Их делали в обязательном порядке для всех поступивших и вместе со словесным портретом подшивали в личные дела. Трудная штука, Эвиса тогда искренне желала оказаться в лаборатории и препарировать нежить из Сумеречья, а не биться с очередным мальчишкой или девчонкой, не желавшими посидеть смирно пять минут. Очень хотелось их чем-нибудь стукнуть, но нельзя. Приходилось стоять с приклеенной улыбкой, водить руками возле головы новоиспеченного адепта и желать ему отчисления на первой же сессии.
	Так вот, в приемной комиссии висела таблица соотношения лет жизни разных рас. В задачу экзаменаторов входило проверить абитуриентов на вшивость, то есть понять, не завышают ли они свой возраст. Обратные случаи встречались редко и не возбранялись законом. Хочешь учиться среди молодежи? Попробуй, только потом не жалуйся.
	Эвиса почесала кончик носа. Да, определенно, Виаленна ее моложе. На год-два по человеческому исчислению, разумеется. Слишком мало, чтобы понять сразу, но поведение выдавало. Нельзя в двадцать три носить столько розового! Или можно? Кто их знает, дочек князей неспящих?
	Некромантка очнулась от размышлений в уже знакомой комнате. Виаленна замолчала и теперь, насупившись, взирала на спутницу. Наверное, злилась на невнимание.
	— Прости, задумалась, — виновато пожала плечами Эвиса и незаметно послала по замку поисковое заклинание.
	Доверяй, но проверяй, особенно жителей Закрытой империи. Вампиры вовсе не душки, Виаленна вполне могла заболтать с целью потери бдительности.
	Ничего. Неспящие есть — куда же без них в родовом замке! — но не притаились в углу.
	— Иди уж! — Виаленна обиженно отвернулась. Думала уйти, но крутнулась на пятках и выдвинула требование: — Учти, не вернешься, не выпущу!
	Эвиса хмыкнула:
	— Не боишься, что я приду не одна, а в теплой дружеской компании? Некроманты — народ любопытный, а ты как-никак нежить.
	— Приводи, только пусть не обижаются, отец шума не терпит, — тем же тоном парировала вампирша и небрежным жестом открыла портал.
	Некромантка не спешила нырять в неизвестность. Она обошла вокруг клубящейся темноты прохода, проверила настройки и запустила в портал огненный шарик. Тот благополучно шлепнулся на пол в соседней стране, чудом разминувшись с гримуаром. Старинный фолиант поспешил шумно выразить недовольство небрежным обращением. Он прыгал и клацал страницами так, что, казалось, перебудил весь дом. Эвиса замахала на него руками: тщетно, книга ярилась пуще прежнего.
	— Так, что здесь происходит? — послышался приглушенный недовольный голос.
	Некромантка помянула Бездну и, не прощаясь, юркнула в портал.
	— Кьядаш! — Эвиса продемонстрировала полное отсутствие светского воспитания, когда, споткнувшись о прыгавшую книгу, грохнулась на пол.
	В эту самую минуту отворилась дверь, и на пороге возник лорд Лонас тер Шин в домашнем халате. Над ним плыл магический шар; будто свита, за спиной маячили два духа. Одного Эвиса узнала — предатель!
	— Эм, ничего не происходит.
	Некромантка поспешно вскочила и, изловчившись, спеленала гримуар ловчей сетью. Только спрятать не успела: дядя увидел.
	Главный некромант Империи раздолья поднял смоляную бровь и щелкнул пальцами. Гримуар, порвав путы, тут же оказался в руках мага, Эвисе оставалось только кусать губы.
	Они с дядей походили друг на друга, что опять-таки время от времени наводило девушку на мысли о более близком родстве. Оба брюнеты, голубоглазые, только у лорда тер Шина радужка словно выцвела, более спокойного оттенка. Та же линия волевого подбородка, тонкие губы. Только нос подкачал: он у тер Шина с горбинкой. Ну и рост, тут племяннице до дяди тянуться. Лорд уродился плечистым и мускулистым, а Эвиса по телосложению больше напоминала эльфийку. Помнится, в подростковом возрасте она даже комплексовала, пока не обзавелась округлостями в нужных местах. Да, не выдающимися, но Эвисе достаточно. Если на то пошло, некроманту пышные формы противопоказаны: и бегать тяжело, и с одеждой проблемы, и коллег отвлекает. Словом, больше не всегда лучше, но тоже ничего плохо.
	Лорду тер Шину хватило одного взгляда, чтобы фолиант успокоился и прикинулся обычной книгой. Оставив его парить в воздухе, владелец дома обошел комнату, заложив руки за спину. Эвиса стояла на месте, поворачиваясь всем туловищем вслед за дядей.
	В воздухе отчетливо пахло неприятностями.
	— Напомни, сколько тебе лет? — поразительно спокойно спросил лорд тер Шин.
	— Двадцать три. — Девушка уже поняла, к чему он клонит.
	— Ясно. И на кого ты учишься?
	— Дядя!
	— Так на кого? — упрямо повторил вопрос лорд и поскреб ногтем зеркало.
	— Папа! — взмолилась Эвиса.
	Если надумал наказать, пусть наказывает, а не издевается! Давно понятно, к чему все вопросы: взрослые девочки на пятом курсе не совершают подобных проказ.
	— Ты со степенью родства-то определись! — против воли рассмеялся хозяин замка.
	— Так ты одновременно и отец, и дядя, сам виноват, — выкрутилась Эвиса и попыталась отложить разговор на завтра: — Спокойной ночи!
	— Э, нет, барышня! — Все благодушие мигом слетело с лорда. Он даже заблокировал дверь, чтобы племянница не сбежала. Хотя для мага с головой выбраться не проблема. — Вы никуда не уйдете, пока не расскажете, куда открывали столь затейливый портал. — Он небрежно махнул на зеркало.
	— Никуда, — беззастенчиво соврала Эвиса. — Всего лишь проверяла, работает ли.
	— И как? — Лорд тер Шин стер носком домашней туфли часть рисунка на полу.
	Племянница поражалась умению дяди даже в халате выглядеть грозно. Подобным славились демоны, но лорд уродился чистокровным человеком, что, однако, не мешало ему слыть авторитетом среди адептов любых рас.
	Эвиса пожала плечами:
	— Книга убежала, ты же видел.
	— Вторая попытка.
	Дядя стер еще одну линию и провел ладонями перед зеркалом, считывая информацию.
	Девушка нахохлилась. Она подозревала, что при желании лорд мог все, даже восстановить столь необычный портал без инструкции.
	— Открылся, — неохотно призналась Эвиса и метнула гневный взгляд на духов. — Расщеплю и лишу посмертия! — чуть слышно пригрозила некромантка.
	Призраки поспешили слиться со стенами.
	Лорд тер Шин безмолвствовал. Пальцы старались уловить невидимые нити, соединявшие пространства, но тщетно. Наконец он повернулся к племяннице и вынес приговор:
	— Поедешь в Академию колдовских сил по обмену.
	— Что?! — взвилась Эвиса, позабыв о страхе. — Я в начале года, с таких лекций? Дядя, ты садист!
	— Я ректор, — поправил лорд тер Шин и мстительно напомнил: — Твой, между прочим. Поэтому, адептка, вы поедете и повысите уровень знания магии мертвых в другой части Империи раздолья. Хотя сомневаюсь, будто лорд Шалл плохо учит адептов.
	— Он ведь оборотень! — возмущалась девушка, нарезая круги по комнате.
	— В империи расовое равенство, — напомнил дядя.
	Пожалуй, наказание выбрано верно, племянница на время забудет об опытах. Лорд тер Шин всякий раз боялся, что они закончатся воскрешением. Вслух ректор Высшей школы смерти ничего, разумеется, не говорил, оправдывал недовольство нарушением дисциплины.
	Эвиса шумно засопела и остановилась.
	Ну как объяснить дяде, что оборотни невыносимы? Видимо, никак, придется ехать. Ничего, поскучает немного в академии и вернется в родную школу. Девушка не сомневалась, некромантам из Ротона не сравниться с дядиными питомцами. У них такой полигон, такие преподаватели, библиотека — словом, Высшая школа смерти недаром слыла самым престижным заведением подобного толка. И полезным, что немаловажно. Какой прок от выпускников, если они гибнут пачками в том же Сумеречье? Эвиса в прошлом году проходила там полевую практику. Страшное местечко! Но раз жива, хорошо училась.
	— Ладно, съезжу, — вздохнула девушка. — Как понимаю, с официальной речью мне выступать? — Лорд тер Шин кивнул. — И письмо ректору передавать тоже. Чудесно! Ни спецсеминара, ни… — с губ чуть не сорвалось ругательство. Специфика обучения накладывала отпечаток, некромантки успешно перенимали у наставников «народный фольклор». — Словом, — быстро поправилась Эвиса, — все удовольствия мимо.
	Лорд пожал плечами: сама виновата, и отправил племянницу спать. Сам же остался приводить комнату в порядок. Заодно рассмотрит остатки чертежа: вдруг найдет что-то новое? К сожалению, прежний владелец зеркала не успел посвятить в его секреты.

	Глава 2
	ЗАМОК

	Эвиса сидела на широком подоконнике и, подложив под спину подушку, в сомнении вертела амулет связи. Она до сих пор не могла понять, как вампирше удалось ее найти, но ведь удалось же!
	Виаленна звала в гости, утверждала: скучает. Оставалось только фыркнуть и посочувствовать на редкость наивной и глупой неспящей. Хотя, может, это Эвиса глупа. Помнится, дядя не раз повторял: нельзя недооценивать противника, особенно разумного.
	Вампиры делились на высших и низших. Если вторые мало чем отличались от обычной нежити, первые во многом превосходили людей. В происхождении Виаленны сомневаться не приходилось, а фамилия наводила на определенные мысли. Эвиса успела покопаться в домашней библиотеке — к таким вещам она относилась серьезно, предпочитала знать врага в лицо, — и отыскала кое-что интересное о шан Ленах. Среди собрания лорда тер Шина нашлись фолианты по Закрытой империи. Дядя не запрещал их читать, хотя в любом учебном заведении подобные книги спрятали бы в хранилище. Так вот, клан владел опасным артефактом. Если верить справочнику по родам Закрытой империи, его в свое время передал на хранение предку нынешнего князя тогдашний правитель.
	Ничего путного об артефакте в справочниках не говорилось, но Эвиса понимала, что его лучше изъять и уничтожить. Слишком памятно покушение на императора, совершенное пару лет назад князем другого рода. Правителя удалось спасти усилиями лорда ти Онеша, ректора Академии колдовских сил. Тогда вампир — на минуточку, тайный советник — действовал по указанию владыки, так что мешало темному императору Дарриусу нейлу Асмедею тер Аршу попробовать снова? Неспящие никогда не питали любви к соседям, а после такого щелчка по носу и вовсе преисполнились злобой. Пусть кланы никогда не ладили, они вполне могли объединиться ради конкретной цели. Вдруг вещица шан Ленов — часть какой-нибудь Звезды Хаоса? Соберут артефакты воедино, и все маги Империи раздолья окажутся бессильны.
	Шан Артены, если верить все тем же книгам, ничем не примечательны, кроме одной особенности: среди них часто рождались эмпаты.
	Подробно копаться в родословной клыкастой знакомой Эвиса не стала, сосредоточила внимание на артефакте.
	Небо хмурилось, грозилось вылиться дождем. Погулять не выйдет. Некроманты, безусловно, обязаны трудиться при любой погоде, но в свободное время никто не заставлял мокнуть или замерзать под порывами ледяного ветра.
	Читать не хотелось.
	Эвиса пробовала отвлечься домашним заданием по эльфийскому, но высокопарный слог поэмы не прогнал дурные мысли. Девушка добросовестно перевела на общеимперский двадцать строф и бросила неблагодарное занятие. Попробовала писать стихи — некогда они неплохо получались, но и тут потерпела неудачу. Тогда Эвиса забралась на окно — и услышала призывную трель амулета. Неслышимая постороннему уху, она волнами дрожи расползалась по телу.
	Виаленна говорила сбивчиво, будто опасалась, что кто-то подслушает. Вампирша звала в гости сегодня вечером, таинственно намекала: надо поговорить. На резонный вопрос, откуда такая настойчивая любовь к некромантам, новоиспеченная знакомая отделалась отговоркой. Мол, понравилась Эвиса, интересно с ней.
	Взвесив все за и против, девушка решила пойти. Она запомнила заклинание, воспроизведет его без гримуара. Осталось найти зеркало. Эвиса догадывалась, что дядя убрал его в башню — ту самую, где он некогда занимался опытами. Даже в Высшей школе смерти не так безопасно. Адепты — народ любопытный, надо — взломают любые печати.
	Эвиса мысленно усмехнулась. Будто она не попадет в башню! Лорд тер Шин не догадывался, но племянница давным-давно сделала слепок с ключа и спокойно заходила в башню. В отличие от большинства сокурсников, окажись они в такой ситуации, девушкой двигали утилитарные цели. На младших курсах она не все успевала на практических занятиях по зельеварению и доделывала дома. На кухне или в собственной комнате лабораторию не оборудуешь, зато у дяди имелось все необходимое: и крепкие стены, и котлы, и колбы.
	Что ж, придется вспомнить былые годы и повозиться с магическими печатями.
	Некромантка вздохнула и сжала амулет связи, настраиваясь на последнего собеседника. Внутри ворочались сомнения: не поступает ли она опрометчиво? С одной стороны — да, с другой, кодекс мага требовал верой и правдой служить императору. Пусть Эвиса как адептка еще не присягала на верность Ангерду, она ощущала себя частью защитников Империи раздолья. Артефакт опасен, без сомнения; раз так, лучше его найти и уничтожить. Превентивно, чтобы вампиры не воспользовались.
	— Да? — живо отозвалась за тысячи миль Виаленна.
	Судя по всему, вампирша ждала ответа. Эвиса без труда представила, как та покусывает губы и ерзает на стуле. И это неспящая, разменявшая не один десяток лет!
	Странно, бойкий голосок Виаленны не вызывал негативных эмоций. Эвиса с неохотой признала, что не готова считать конкретную вампиршу кровавой убийцей и врагом Империи раздолья. Умела она располагать к себе!
	— Пожалуй, приду, — как можно равнодушнее произнесла девушка. — Редко встретишь своего двойника, сама судьба велела познакомиться.
	Невидимая собеседница захлопала в ладоши и тут же перешла на шепот:
	— Это так чудесно! Ты не представляешь, какая тут скука!
	«Отчего же, — подумала Эвиса, — очень даже представляю. В таком-то замке!» Вслух же спросила другое:
	— Разве наследница кланов не живет в свое удовольствие?
	Виаленна вздохнула:
	— Поживешь тут с кучей родственников! Даже роман не заведешь, все доложат. Ты даже не представляешь, как хочется вырваться!
	Эвиса против воли пожалела собеседницу. Она бы повесилась через месяц подобной жизни. Спасибо мирозданию, лорд тер Шин за удочеренной племянницей не следил, ни в чем не ограничивал. А ведь тоже наследница, не последняя дама в империи.
	— Слушай, — Виаленна сделала паузу, собеседница ясно почувствовала, как та встревоженно огляделась, — я сама портал открою, только координаты скажи.
	Некромантка прикусила губу, чтобы с языка не сорвался скоропалительный ответ. Нельзя приводить в дом врага, даже если сомневаешься в его агрессивности. Раз так, пусть Виаленна откроет портал на нейтральную территорию. Ничего, девушка прогуляется немного под дождем, полезно для закалки.
	Эвиса назвала одно из питейных заведений вблизи Высшей школы смерти. Виаленна обещала прийти к десяти вечера, вскоре после ужина. Поздно же трапезничают неспящие!
	На этом и порешили.

	Эвиса плотно надвинула на голову капюшон накидки и скользнула за дверь. Она надеялась, что дядя не стал интересоваться, куда племянница направилась на ночь глядя. Впрочем, девушка постаралась уйти как можно незаметнее, даже демонстративно зевала за ужином. Дальше открыла портал из своей комнаты и оказалась на знакомой улочке Глеша.
	Спустившаяся с гор ночь укутала дома тенями. Зажглись фонари, вспыхнули вывески немногих заведений, хозяева которых потратились на услуги магов.
	Эвиса не боялась гулять по ночам. Согласитесь, странно для некромантки предпоследнего года обучения опасаться главного рабочего времени. А уж эта часть Глеша и вовсе знакома, исхожена вдоль и поперек. Неизвестно, кто лучше знает все пустые бочки и дыры в заборе: адепты Высшей школы смерти или грабители.
	Глеш — городок небольшой. Он ютился на берегу одноименной реки. Как водится в таких случаях, началось все с рыбацкой деревушки, а закончилось высшим магическим заведением. Школа стала чуть ли не единственной его достопримечательностью и главной защитницей. Возле нее открывали самые дорогие лавки и лучшие питейные заведения. Попадались и такие, как «Вольный ветер», где адепты спускали стипендию. Кормили тут сытно и недорого, а выпивку давали в кредит.
	До столицы из Глеша — два дня пути, не много и не мало. С одной стороны, лорд тер Шин и его подопечные всегда под рукой, с другой — не пугают придворных дам. Кому понравятся марширующие скелеты или зачеты по магии смерти, нередко заканчивавшиеся локальным концом света?
	«Вольный ветер» — место бойкое. Его полинявшая вывеска могла бы обвалиться, посетителей все равно не убавилось бы. Вот и теперь столы не пустовали, а у стойки, весело переговариваясь, чокались кружками адепты. Эвиса узнала парочку, но подходить не стала. Пусть пока никто не знает, что она общается с вампиршей. Однако остаться незамеченной не получилось.
	— Привет, красотка! — Чья-то рука легла на плечо.
	— Ручным зомби сделаю! — не оборачиваясь, пригрозила девушка и мстительно добавила: — Физически неполноценным.
	— Э-э, за что? — удивился верзила. — Мы же даже не познакомились.
	— Твое счастье! — хмыкнула Эвиса, выискивая взглядом Виаленну. — Иначе бы даже до зомби не дожил.
	Незадачливый кавалер отступил. Рослый, как всякий тролль, он полностью оправдывал представления о своем народе, то есть думал очень долго. Этим воспользовалась некромантка, ускользнув от навязанного свидания. Пришлось подойти к стойке, заказать грушевого сидра и переброситься парой слов с парнями. Нет, Эвиса спокойно бы справилась с троллем, но затевать потасовку не хотелось.
	— Как жизнь молодая? — Руфус, главный в компании, тоже некромант, предложил заплатить за даму.
	— Вот, в Академию колдовских сил сослали! — пожаловалась девушка и скинула капюшон. Зачем таиться, если уже узнали?
	Сокурсник посочувствовал и предположил, что ехать все равно бы пришлось. Кому еще бы лорд тер Шин доверил бумаги, если не племяннице? Только ректор обставил все как наказание. Эвиса распространяться о причинах дядиного решения не стала, согласилась с доводами Руфуса и, наконец, заметила знакомую фигурку. Виаленна в нерешительности замерла на пороге. Сразу видно, заведения, подобные «Вольному ветру», для нее в новинку.
	Оделась вампирша в своей манере, то есть как кисейная барышня, даже плащ с оборками выбрала. Эвиса едва не прыснула со смеху. Да, такую бы в оранжерею, а не в мрачный замок! Но, может, Виаленна специально для людей старалась? Откуда ей знать, что в кринолинах по питейным заведениям не ходят? В каком только сундуке откопала!
	Извинившись перед сокурсниками и показав фигу троллю, решившему приударить за новой «цыпочкой», некромантка увела вампиршу на улицу.
	— Кажется, я ошиблась. — Виаленна критически осмотрела свой наряд.
	— Да уж! — Эвиса все же не удержалась от смешка.
	Вампирша не обиделась и потянула спутницу за угол, где клубился незакрытый портал. Высшая форма беспечности! Как только клан шан Ленов до сих пор не истребили! Теперь понятно, отчего родные никуда не пускали Виаленну: такое стихийное бедствие лучше держать под присмотром.
	— Боишься? — Замерев на границе пространства, вампирша заломила смоляную бровь.
	Эвиса готова была поклясться, зеленые глаза провожатой лучились довольством.
	Некромантка выпятила нижнюю губу. Вот еще! Только эмпата — Виаленне перешел по наследству фамильный дар — не обманешь, они улавливают отголоски эмоций. Разумеется, поход в Закрытую империю — не увеселительная прогулка, особенно если планируешь уничтожить артефакт, который в глаза не видела. Эвиса переживала, только не собиралась признаваться.
	— Отец в своем княжестве, дяди нет дома, — успокоила вампирша и протянула руку. Блеснуло простенькое серебряное колечко. Занятное — девушки такого происхождения носили только золото, значит, не просто украшение. — Братья тоже собирались уехать. Мы отлично проведем время!
	Похоже, удача сопутствовала Эвисе. Даже если спутница — эмпат, мысли читать не умеет, значит, ничего не заподозрит. Да и свою часть уговора девушка честно выполнит: скрасит чужое одиночество. Самой интересно: другой мир, другая раса.
	Однако не мешало бы наладить в замке отопление!
	Эвиса огляделась и активировала магический шар. Он откликался на привычное заклинание. Сразу стало чуточку теплее и веселее, насколько гнездо шан Ленов вообще располагало к веселью. Некромантка специально не выставила полную яркость, опасаясь привлекать лишнее внимание. Мягкий приглушенный свет — самое то для двух девушек.
	Виаленна перенесла их к себе в комнату и на всякий случай повторила: в замке действует блокировка чар, выбраться без помощи обитателей невозможно, только через дверь. Она, само собой, охранялась. Вампирша об этом не упомянула, но Эвиса догадывалась.
	Девушка вальяжно развалилась в кресле, закинув ногу на ногу. Сейчас она чувствовала себя раскованнее, нежели в первый раз. Только для визита в Закрытую империи Эвиса, как тогда, выбрала практичную, удобную одежду. Искать и бегать лучше в брюках, кто знает, может, некромантке предстояло сегодня сдать самый важный кросс в жизни.
	Виаленна с интересом рассматривала нашивку на плече — буквы «ВШС», вписанные в треугольник, пощупала ткань и, поджав губы, заметила, что она слишком грубая для девушки.
	— Зато прочная, — парировала Эвиса. Она изучила комнату, незаметно проверила чарами и окончательно успокоилась. Виаленна пригласила для разговора, а не для ритуального убийства. — Твое платье, к примеру, даже обычного рывка не выдержит. Форма иногда спасает жизнь.
	— Форма… — мечтательно повторила вампирша и удалилась в гардеробную. Похоже, переодевание у нее вошло в привычку. — Вы так в школе ходите?
	— Нет, в школе, как положено: платья, юбки, пиджаки.
	— Черные?
	Эвиса рассмеялась. Дался же всем черный цвет! Обыватели отчего-то полагали, будто некроманты души в нем не чаяли.
	— Желтая. Вернее, даже горчичная. Милый цвет, только не всем идет. Эта форма для практики, мы в ней могилы копаем.
	Ответом стало выразительное молчание. Похоже, девушка сумела впечатлить хозяйку родом занятий.
	Виаленна появилась через пару минут уже без кринолина, в обычном голубом платье в цветочек. По виду — обычная девчонка, только улыбка выдает. У неспящих даже в спокойном состоянии специфичные клыки: длиннее и острее, чем у других рас.
	— Ты молодец, — Виаленна предложила устроиться на кровати, — делом занимаешься, а я прозябаю.
	— Так вроде ты учиться собралась, — напомнила Эвиса.
	В голове медленно зрел план. Возможно, сходство с вампиршей и ее горячее желание окунуться в будни адептов пригодится. Вряд ли судьба столкнула их лбами только ради пустых разговоров.
	Невероятно, конечно, встретить свою копию в Закрытой империи. Поневоле задумаешься, не родственники ли. Только вот в роду тер Шинов исключительно люди, разве кто закрутил роман с вампиршей и бросил беременной. Эвиса искренне не завидовала подобному вертопраху: долго бы не прожил. Опять же гербовник Закрытой империи отрицал любые связи шан Ленов с соседями. Словом, игра мироздания, и только! Утверждали ведь, у каждого в мире найдется два-три двойника.
	— Собиралась, — подтвердила вампирша, — а ты обещала помочь.
	— Только списком учебных заведений и перечнем вступительных экзаменов.
	— Ну Эвиса! — капризно топнула ногой Виаленна. — Пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста!
	Ребенок, сущий ребенок! Кому же такую свинью подсунуть? Родной школе точно не хотелось, остальным тоже. В итоге некромантка вспомнила об Академии колдовских сил. Ректор-демон лояльно относился к разным расам, кажется, вампиры у него тоже учились, как раз на «темных» факультетах. Эвиса могла бы поговорить с ними, может, захотят принять под крыло жаждавшую знаний «сестру». Так и ответила вампирше. Та обрадовалась, а когда девушка обмолвилась, что едет в академию по обмену, и вовсе пришла в восторг. Она предложила отпраздновать будущий статус адепта, ни на мгновение не сомневаясь: поступит. Не останавливали даже рассказы об огромном конкурсе. В итоге Эвиса махнула на знакомую рукой. Может, той действительно повезет. Пусть съездит, все разузнает, а на следующий год пойдет на штурм приемной комиссии. В нынешнем Виаленна уже опоздала.
	Девушка не помнила, когда и как в комнате появилось вино и закуски и они с вампиршей устроились на полу, будто заправские подружки. Пили, ели, беседовали о жизни.
	Некромантка в сомнении смотрела на бокал, полный темно-красной жидкости. Эвиса знала, в нем разбавленная вином кровь. Обе девушки успели захмелеть, видимо, поэтому некромантка в итоге решилась попробовать специфический напиток. Странно, ее не стошнило, а с шоколадом неприятный привкус вообще не ощущался.
	— Лена, — Эвиса сократила имя приятельницы до легко запоминавшегося, — чья это кровь?
	— Человеческая, — пожала обнаженным плечиком — короткий рукав платья сполз — вампирша.
	— И где вы ее берете? — Эвиса на всякий случай спрятала запястья.
	Вопреки распространенному заблуждению кусали вовсе не за шею: на руке вены ближе.
	— У доноров. В подвале живут, — отмахнулась Виаленна. — Я же говорила. Не бойся, — успокоила она, — они сироты. А чтобы пища не переводилась, мы мальчиков с девочками селим. В итоге всегда сытые.
	Девушка сглотнула. Похоже на разведение скота.
	— Да ладно! — Вампирша хлопнула Эвису по колену. — Их десять всего, на весь замок. Одна беременная, мы ее не трогаем. Деток до шести лет тоже. Доноры не жалуются: сытые, обутые, с крышей над головой. Так бы в канаве умерли или в борделе.
	— Благодетели! — хмыкнула некромантка, не оценив благородного посыла. — А остальная кровь откуда?
	— Добровольно отдают, — удивила Виаленна. — Кто из страха, кто из удовольствия. Укус приводит в состояние эйфории.
	— Ясно. — Допивать местный напиток резко расхотелось.
	— Это жизнь, Эва. — Вампирша тоже видоизменила человеческое имя. — Зато никаких убийств. Или темные маги лучше?
	— Хуже! — не раздумывая, выпалила Эвиса.
	Уж она как адептка Высшей школы смерти прекрасно знала, чем промышляли подобные мрачные личности. У темных магов мораль отсутствовала как данность, поэтому их никто не любил.
	Виаленна допила остатки кровяной смеси из бокала притихшей приятельницы и, покачиваясь, встала. Мир перед глазами плясал, двоился.
	— Слушай, пойдем гулять? — Вампирша дернула плечиком, поправляя рукав. — В прошлый раз я тебе толком ничего не показала.
	Эвиса подумала, что кое для кого последний бокал явно лишний. Значит, придется ночевать в спальне Виаленны: вряд ли та сумеет открыть портал в таком состоянии.
	Посмотреть замок? Девушка задумалась. С одной стороны, соблазнительно, с другой — можно очутиться в числе доноров в подвале. Однако когда еще представится шанс изучить планировку? Искать вещь легче, когда знаешь, где что лежит. Может, артефакт сам бросится в глаза, и Эвиса сумеет его припрятать. Виаленна сейчас в таком состоянии, что ничего не заметит. В полевой форме потайных карманов много, специально для подобных вещей предназначены — не все на шею повесить можно.
	— А князь, твои родные?.. — Нужно проверить диспозицию.
	— Уехали, — отмахнулась Виаленна. — Слуги тебя не заметят, я им велела внизу сидеть. Нарушат приказ — накажу.
	Первой в коридор, как самая трезвая, вышла некромантка и пустила гулять по стенам поисковое заклинание. Следом, пошатываясь, растеряв былую грацию, шагнула Виаленна. Вместе они добрались до лестницы, где вампирша, охнув, сползла на пол. Эвисе сразу вспомнились пьянки адептов, напивались на них именно младшекурсники. Сама того не зная, Виаленна поддержала традицию, ведь она собиралась пополнить число учащихся Академии колдовских сил.
	Некромантка не бросила знакомую в беде, отвела обратно в спальню, даже положила на лоб холодный компресс.
	— Хотела бы я пожить твоей жизнью! — пробормотала Виаленна, разметавшись на кровати.
	— Обычная у меня жизнь, скучная, — отмахнулась девушка.
	— Ага, как же! Праздники, гулянки, занятия. Счастливая! — завистливо протянула Виаленна.
	— Спи! — сердито буркнула девушка.
	Вампирша пробормотала нечто невнятное и затихла. Эвиса посидела немного рядом и, убедившись, что Виаленна действительно заснула, на цыпочках выскользнула из комнаты.
	— М-да, план бы пригодился! — цокнула языком девушка и поймала вернувшееся с облета заклинание.
	Замок огромный, запутанный, но Эвиса надеялась, что он похож на те, схемы которых удалось раздобыть. В любом случае необходимо продумать пути к отступлению, хотя девушка с трудом представляла, чем можно объяснить свое присутствие в сердце клана вампиров. Вряд ли шан Лены оценят любопытство адептки. Эвиса поморщилась. Ей не хотелось предстать перед князем, от одной мысли становилось не по себе.
	Держась вдоль стены, девушка зашагала к лестнице. Все чувства обострились до предела.
	Вот и площадка. Эвиса огляделась, даже принюхалась: никого.
	Факелы немного чадили. Она проверила: действительно живой огонь. У каждой расы свои причуды.
	Сжимая в пальцах жезл, Эвиса начала медленно спускаться. Сердце гулко стучало в груди. По спине стекла капелька пота. Все ближе и ближе комнаты, где встреча с вампирами станет реальностью.
	Эвиса засомневалась, стоило ли затевать авантюру. Возможно, надлежало рассказать все дяде. Если шан Лены владеют могущественным артефактом, следует подключить Особую службу. На кону безопасность государства, а офицеры данного подразделения привыкли иметь дело с магами всех мастей.
	Некромантка еще раз остановилась, прислушалась. Медленно обернулась и перевела дух: никого. Вампиры умели подкрадываться бесшумно, не станешь же каждый раз головой вертеть. Значит, нужно обезопасить спину сетью. На плетение ушла пара минут, зато, когда серебристая паутинка растворилась в воздухе, Эвиса вздохнула с облегчением. По крайней мере тыл защищен.
	Поисковые чары подсказали: в правый коридор сворачивать не стоит.
	Пригнувшись, некромантка миновала опасный пятачок.
	Однако как можно жить в таком унылом месте! Немудрено, что вампиры мстительны. Эвиса сошла бы с ума посреди голых камней. Ни шпалер, ни картин, только светильники. Впрочем, когда девушка выбралась в жилые покои, обстановка изменилась. Пугали тенями пустые латы, приковывала взгляд роспись потолка, манили разжечь огонь камины с затейливыми экранами. Даже ковры появились, пусть мало, но все же. Неспящие предпочитали абстракции, Эвиса не нашла ни одного сюжетного тканого полотна.
	«Гостевые покои», — пронеслось в голове.
	Двери не заперты, можно спокойно заглянуть в комнаты.
	«Да, на широкую ногу живут!»
	Эвиса остановилась перед очередной дверью и осторожно заглянула. Слабый магический шар, на минимальной яркости, вырвал из мрака краешек малинового балдахина и волчью шкуру на полу. Стены обиты чем-то мягким — видимо, для тепла. Из окна льется лунный свет. Вместе с сиянием силового полога, охранявшего Закрытую империю от вторжений, он создавал сказочную атмосферу. Только Эвиса не стала им любоваться и поспешила вернуться в коридор.
	Странно, ни одного духа. А ведь замок старый, неизвестно сколько поколений пережил. Интересный феномен! Видимо, души вампиров витали на кладбище или уже переродились. Девушка смутно представляла процесс превращения мертвого в полумертвое. С другими расами проще, а неспящие изначально стояли одной ногой за Гранью. Однако умудрялись жить, размножаться и умирать.
	Раздумывая над природой вампиров, Эвиса добрела до нежилого этажа. Потолки здесь стали заметно выше, а обстановка — помпезнее. Однако холод никуда не делся, наоборот, некомфортные ощущения только усилились.
	Перехватив жезл, Эвиса замерла перед дверьми с тяжелыми медными ручками. Девушка прислушалась и постаралась разглядеть хоть что-то через замочную скважину. Увы, слишком темно.
	«Риск — дело благородное!» — подбодрила себя Эвиса и, выставив вперед магический жезл, потянула за ручку.
	Только бы не заскрипела!
	Створка открылась без усилий и абсолютно бесшумно. Девушка заморгала, привыкая к скудному природному освещению. Магический шар она давно потушила и боялась зажигать снова.
	Столовая оказалась пуста. Огромный стол тонул во мраке. Чуть поблескивало оружие на стенах: вампиры любили украшать им места для приема пищи. Стрельчатые окна серебрил мягкий свет. Высокие, забранные частым переплетом из аметистового стекла, они усиливали мистическую атмосферу.
	Эвиса осторожно приблизилась к столу. На нем лежали приборы, стояли тарелки с остатками трапезы. Девушка пригляделась: орехи, залитые медом. Мясного вампиры не ели вовсе, не жаловали молочное, предпочитая легкие овощи и фрукты.
	Стулья с высокими жесткими спинками отодвинуты. Перед одним на столе кубок с остатками чуть теплой крови. Значит, хозяева недавно закончили ужин. Эвиса недобрым словом помянула Виаленну. Это так князя и наследников клана нет дома! Может, конечно, трапезничала матушка клыкастой знакомой с подружками, но у них тоже есть магия и клыки.
	Страх щупальцами опутал сердце, рука крепче сжала спасительный жезл. Эвиса боялась, но не собиралась отступать. Некромантами становись те, кто умел ходить по острию ножа, всех остальных отчисляли за время обучения.
	После еды мужчины обычно пропускали по стаканчику в гостиной. Дамы тоже нередко прикладывались к наливкам и шерри. Значит, обследовать анфиладу не стоит. Наверняка вампиры переходили в гостиную из столовой, а не забирались вверх по лестнице в жилые покои. Там девушка не видела ничего, что бы напоминало место сбора клана.
	Вампиры, конечно, не оборотни, не почуют, но могут услышать. Лучше не дергать дракона за хвост, вернуться в холл и поглядеть, что в другой части замка. Если Эвиса все правильно поняла, найдет тронный зал князя. На месте вампиров она бы спрятала артефакт там, а то и выставила напоказ для устрашения гостей. Даже если реликвию спрятали, сокровищница все равно не соседствует со столовой.
	Эвиса попятилась и плотно притворила дверь.
	Капелька пота стекла по виску.
	Пожалуй, Эвиса слишком рисковала даже для адептки Высшей школы смерти предпоследнего года обучения. В любой момент могли прийти слуги, или хозяева вернулись бы доесть орехи. Почему они остались в замке? Вампиры не домоседы, развлекались, как все прочие расы. В городах Закрытой империи полно разного рода увеселений, чтобы не заскучать. А еще можно поохотиться или погулять по соседнему государству, как легально, так и с преступными целями. Сколько ни пытались, маги не могли полностью контролировать перемещения «темных» имперцев.
	Девушка шумно втянула воздух и воскресила в памяти путь до спальни Виаленны. Далеко! Эвиса осторожно проверила, можно ли открывать порталы внутри замка. Мудрствовать не стала, попыталась переместиться на пару шагов. Удалось. Замечательно, путь к отступлению имелся. Оставалось надеяться, что он не потребуется.
	Амулет связи молчал. Значит, Виаленна спала. Наверное, выпила слишком много, желая казаться взрослой. Милая девушка, хоть и вампирша.
	Эвиса замерла в тени одного из столбов, подпиравших своды холла. Тот казался пустынным, но некромантка привыкла не доверять первому впечатлению. Однако в этот раз замок не таил никаких секретов.
	Холл поражал воображение размерами. По мнению Эвисы, тут легко собрался бы весь поток школы. Интересно, откуда такая гигантомания? Вряд ли виной всему комплексы первого владельца замка. Темные — народ практичный, преследовали конкретные цели. Скорее всего, воздействовали на психику гостей. В таком помещении ощущаешь себя мошкой. Хочется втянуть голову в плечи, а не с чувством превосходства размахивать мечом. А уж если князь стоит вон там, у подножия лестницы, в окружении телохранителей, эффект ошеломительный. Да и клан собирать удобно, весь поместится.
	Эвиса провела рукой по холодному камню. Не известняк — гранит. Красный: какой еще цвет подходит вампирам? Гладкий, как лед. Гномья работа. При естественном освещении, наверное, блестит, отражение увидеть можно. Свое, разумеется: неспящие в обычных зеркалах не отражались.
	Пол устилали плиты двух разных оттенков — посветлее и потемнее. Точнее Эвиса сказать не могла: опасалась прибавить освещение.
	Девушка крадучись пересекла холл. Казалось, вот сейчас шаги гулким эхом отзовутся под потолком. Эвиса даже дышать боялась.
	Какой же он огромный! Как двор школы. Или у страха глаза велики?
	Чтобы подбодрить себя, Эвиса беззвучно мурлыкала песенку, которую распевал весь Глеш. Ее завезли бродячие музыканты, впервые исполнив на Дне солнцестояния. Ничего особенного, но веселая, привязчивая.
	По ту сторону холла оказалась приемная. В ней пахло сургучом и нагаром. Эвиса чихнула, но сумела вовремя зажать нос.
	Толком ничего разглядеть не удалось: слуги задернули плотные шторы. Девушка двигалась при свете слабого магического шара.
	Приемная как приемная, в таких комнатах артефакты не прячут, не стоит и смотреть.
	За ней обнаружились парадная гостиная и музыкальный салон, из окон которого открывался незабываемый вид на горы. Однако Эвису не занимали красоты природы. Она остановилась возле арфы и почесала подбородок. Кажется, интуиция подвела, и девушка пропустила переход в главный зал. Только вот как? Зал не каморка, трудно не заметить. И никто не станет делать его далеко от холла. Видимо, Эвиса отворила не парадные двери. Немудрено: холл огромный, освещения почти никакого. Вернуться? Пожалуй. Еще лучше переместиться к Виаленне, а с утра обстоятельно поговорить с дядей.
	— Добрый вечер!
	Девушка подскочила на месте и обернулась на голос. Обладатель озадаченного баритона сидел на диване и пристально смотрел на Эвису. Та не могла его толком разглядеть — всего лишь темное пятно, зато по легкому алому свечению глаз поняла: встречи с обитателями замка избежать не удалось.
	— Добрый. — Девушка решила проявить вежливость.
	Воспользоваться жезлом она всегда успеет, а так, возможно, удастся уладить дело мирным путем. В любом случае убивать вампира Эвиса не станет: только кровной мести ей не хватало! Так, отвлечет, откроет портал и сбежит к Виаленне. Можно, конечно, прыгнуть в окно, благо невысоко, только потом куда? И где гарантия, что внизу нет копий, нежити и прочих желающих избавить мир от леди тер Шин?
	— Нет, определенно, не Виаленна, — поморщился неспящий и цокнул языком. — Она не так неуклюжа. Или все же малявка?
	Вампир приподнялся, подался вперед, заставив девушку отшатнуться.
	Показалось или неспящий втянул носом воздух?
	— Человек! — недовольно прошипел обитатель замка. — Как только я мог спутать с Виаленной! Уж она-то не станет бродить по холлу, будто слепая мышь.
	Ясно, изначально неспящий принял Эвису за наследницу князя. Приметил он девушку в холле, а ведь некромантка ничего не почувствовала. Не могли поисковые чары дать сбой! Значит, вампир носил экранирующий амулет.
	В холле…
	По спине пробежал холодок.
	Неспящий мог напасть сзади и свернуть шею, а Эвиса, так гордившаяся успеваемостью, не пискнула бы. Нужно договориться о дополнительных занятиях с демонологом. Реальная жизнь показала, что адепты не готовы к встрече с разумной опасностью.
	Невольно вспомнилась прошлогодняя радость: девушка сумела уничтожить вампира-разведчика в Сумеречье. Как ей казалось, идеально справилась. Только вот высшему неспящему по всем статьям сегодня проиграла.
	— Давайте зажжем свет, — предложил вампир. Он по-прежнему не двигался. — Я хорошо вижу в темноте, вы — нет. Согласитесь, неравные условия.
	— Для чего? — уточнила Эвиса, делая шажок к арфе.
	Какая-никакая преграда. В умелых руках даже тарелка — оружие.
	— Для общения, — туманно ответил неспящий и хлопнул в ладоши. — Нужно же взглянуть, кого я принял за Виаленну.
	Ожили магические шары под потолком салона, вспыхнули факелы в держателях.
	Эвиса зажмурилась и с ужасом осознала, что совершила фатальную ошибку. Однако вампир не спешил нападать, молча рассматривал, а потом и вовсе предложил присесть.
	— Лучше рядом, — посоветовал он со скрытой угрозой. — И жезл отдайте.
	— Обед с людоедом рядом не садится, — парировала девушка. — Вы сами говорили о равных условиях, так вот с жезлом как-то удобнее.
	Привыкнув к освещению, она тоже смогла рассмотреть вампира. Он вальяжно развалился на диване, обитом серой замшей. Странный выбор, но пусть останется на совести хозяев. Обманчиво спокойный хищник, наблюдающий за жертвой. Брюнет, как и Виаленна, но с иным типом лица. Острый подбородок с небольшой и вряд ли случайной щетиной, узкий нос, высокие скулы. Волосы небрежно собраны в короткий косой хвост, щекочущий левое ухо. Глаза зеленые — видимо, это фамильное. Одет будто для светского раута: костюм-тройка спокойного синего оттенка с муаровым жилетом, только шейного платка не хватает.
	Взгляд поневоле переместился на руки. Естественно, черные ногти в наличии. Высший вампир. И снова простенькое серебряное кольцо вместо фамильного перстня. Артефакторы дорого бы дали за то, чтобы его подержать.
	— Садитесь! — Неспящий требовательно похлопал рукой по обивке дивана. — Условия изначально неравные: я хозяин, а вот кто вы, мы сейчас выясним. Предлагаю сказать самой. Надеюсь, вам как магу не нужно рассказывать о, — вампир приподнял губу, демонстрируя клыки, — способах узнать правду. Безо всяких заклинаний, которые столь любят дознаватели.
	Эвиса вздохнула и покорно поплелась к дивану. Незнакомец пристально следил за каждым движением, а потом смазанным движением — девушка не успела его уловить — ухватил за руку и рывком толкнул на обивку. Эвиса охнула и скривилась от боли. Показалось, будто вампир сломал запястье.
	Неспящий заломил пленнице руки за спину и придавил поясницу коленом. Более унизительной ситуации представить сложно!
	Магический жезл упал на пол. Он валялся в паре футов от дивана, но дотянуться до него не представлялось возможным.
	— Ну, как? — Вампир склонился над жертвой. — Говори, кто ты и почему похожа на малышку.
	Эвиса заерзала. Даже магам становится страшно, когда смертоносные клыки так близко от горла.
	— Не дергайся! — посоветовал неспящий. — Лишние обращенные не помешают, а я тут не один, легко получишь с десяток укусов.
	Чтобы стать низшим вампиром, достаточно трех в течение года. Изменения в организме происходят быстро, если срочно не принять меры, они необратимы. Низшие неспящие лишь условно относились к разумным существам, по сути они нежить.
	— Не надо меня кусать, — сдавленно попросила Эвиса. — И душить тоже. Вы тяжелый, а дышать сквозь обивку я не умею.
	— Зачем тебе дышать? — Резонно. — Мертвой гораздо спокойнее.
	— Я бы поспорила, — промычала девушка: замша попала в рот.
	— Кто ты и почему похожа на Виаленну? — теряя терпение, повторил вопрос вампир.
	В голове пронеслись обрывки лекций и собственные жизненные наблюдения. Молодые люди выдержкой не отличаются, видимо, неспящие тоже. Хотя вампиров всегда считали хладнокровными и расчетливыми. А еще Эвиса убедилась, что у них холодные руки. Не как у мертвецов, но погреть бы не мешало.
	Красный отсвет… Вместо достойного ответа упорно лезли посторонние мысли — в частности, об изменении цвета радужки неспящего в зависимости от эмоций и насыщения. В данном конкретном случае кто-то вполне мог закусить леди тер Шин.
	Эвиса нервно засмеялась. Вышел судорожный кашель. Она смеялась и смеялась, не в силах остановиться.
	Видимо, отчаявшись дождаться ответа, вампир привычным грубым способом поднял девушку на ноги. Как оказалось, чтобы обыскать. Проделал он все мастерски, швыряя на диван содержимое карманов. Туда же полетели амулеты с шеи, серьги и кольца.
	Эвиса зашипела от боли: с удобством жертвы неспящий не считался. Зато истерика прошла.
	В любой другой ситуации девушка поспорила бы, не словом, а делом, но сейчас сдерживала обиду. Сама виновата.
	— Хм, сестренка! — Спеленав Эвису сетью, вампир занялся амулетом связи. — Откуда знакомы?
	— Оттуда! — огрызнулась девушка. — Кто вас только учил манерам!
	— Тот же, кто тебя воровству, — парировал неспящий и склонился над артефактами. — Подготовилась! Ну, что искала, имперка?
	— Гуляла я! — Эвиса теряла терпение. По чуть-чуть она ослабляла сеть. Пару минут, и выберется. — Можно подумать, каждый день в замке вампиров бываю.
	— Поэтому кралась в темноте? — Неспящий рассмеялся, только вот веселья в голосе не наблюдалось.
	Отливавшие алым зеленые глаза остановились на горле. Девушка сглотнула. Судьба донора обретала реальную перспективу. Или чужаков карали смертью, какие законы в Закрытой империи?
	— Да если все тут такие психованные, нужно под щитами гулять! — Эвиса старалась не подавать виду, будто испугалась.
	Однако вампир все чувствовал и упивался ситуацией.
	— Сними иллюзию сама. — Он подбросил на ладони амулет связи и убрал в карман. — Иначе это сделаю я.
	Вместо ответа Эвиса выразительно покосилась на жезл и с чувством оскорбленной невинности заметила:
	— Может, у кого-то иллюзия, а меня такой родили.
	— Где родили? — продолжал выпытывать вампир.
	Неспящий кружил вокруг жертвы, нервируя стремительными перемещениями.
	Беспомощность — неприятное чувство, а беззащитность перед лицом хищника — вдвойне. Маг обязан уметь защитить свою жизнь. Вампир полагает, будто сломил Эвису? Самонадеянность никому не шла на пользу. Скоро сеть лопнет, и неспящему придется перестать играть. Только вот нападать девушка не станет. Лучший способ выиграть на чужой территории — избежать конфликта. Хозяевам стены помогают не только в поговорке, но и в самом прямом смысле: ловушками, тайными ходами и магией.
	— В Империи раздолья.
	— Издеваешься? — прошипел вампир.
	— Есть немного, — скромно призналась девушка.
	На кончиках пальцев засвербела магия, руша чужие чары, только неспящий все видел. Он мгновенно оказался за спиной и чиркнул ногтем по горлу гостьи. С легким нажимом, но с недвусмысленным намеком. Эвиса его поняла и затихла.
	— Познакомить с князем? Полагаю, отец оценит столь упрямую девицу. У него даже драконы становятся разговорчивыми.
	Девушка застонала.
	Двоюродный брат Виаленны! Это ж надо так попасть! Она надеялась на дальнего родственника или сына советника, но никак не на наследника клана.
	— Вы старший или младший? — Девушка постаралась сбить собеседника с толку.
	Жезл стал насущной необходимостью, только вот заполучить его пока не представлялось возможным. Эвисе удалось проделать в сети дыру, но разрушить плетение помешал зеленоглазый неспящий.
	— В смысле? — вновь наморщил нос вампир.
	Видимо, он поступал так всякий раз, когда усиленно думал.
	— Лена говорила, у нее двое двоюродных братьев. Так вы старший или младший?
	— А вы как думаете? — Вампир снова перешел на вежливое «вы», однако оно таило куда большую опасность, чем панибратское «ты».
	Эвиса задержала дыхание: зубы прикусили кожу. Всего одно движение, и потечет кровь. Однако неспящий не стал кусать и отступил. Путы рухнули, и девушка с облегчением выдохнула. Все же недостаточно крепкие у нее нервы, раз испугалась смерти. Хорошо, куратор не видел, а то бы снизил отметки по профильному предмету. «Некромант обязан любить смерть во всех ее проявлениях, — повторял он, расхаживая перед кафедрой. — Или испытывать к ней глубочайшее равнодушие. Стоит ли обращать внимание на ложку, которой каждый день мешают чай?» Наверное, спокойствие приходит с годами. Куратор — профессор, кто его и как только не убивал! Эвиса — обычная адептка, ей можно смело бояться целых полтора года.
	Убедившись, что неспящий не собирался нападать, девушка растерла суставы. Затем уселась на диван и, скрестив ноги, потребовала извинений. Если наглость не поможет, придется прорываться с боем. В музыкальном салоне хватало безделушек, Эвиса метнет какую-нибудь в вампира и получит столь необходимые мгновения для открытия портала.
	Неспящий удивленно взглянул на нее и плюхнулся рядом. Ладонь накрыла руку девушки, той пришлось отпустить жезл.
	— Значит, так, — вампир говорил спокойно, — я сильнее. Не спорь. — Он чуть повысил голос, стоило Эвисе открыть рот для протеста. — Старший брат тоже дома, беседует с отцом. Сама понимаешь, позвать их — мгновение. Молчу про матушку, тетку и прочих родственников. Клан большой, замок опять-таки не без охраны. Понимаешь?
	Девушка кивнула и осторожно спросила:
	— Отчего вы меня не убили?
	Вопрос мучил ее добрых пять минут, Эвиса пока не могла найти на него ответа.
	— Еще не поздно, — абсолютно серьезно ответил неспящий и задумчиво провел пальцем по жезлу. — Опасная штучка, но пользоваться ею не умеешь, иначе бы убила. Жива, потому что на сестру похожа. К тому же я неплохо провел время и не хочу портить вечер.
	— Даже крови не хочется? — подозрительно покосилась на собеседника Эвиса.
	— Сыт, — небрежно пожал плечами вампир и представился: — Ибрис шан Лен, второй наследник клана шан Ленов.
	— Эва. — Девушка решила умолчать о титуле и фамилии, назвавшись сокращенным именем.
	— Просто Эва? — заломил бровь Ибрис.
	Некромантка стойко выдержала его взгляд. Вампир не поверил, но доказать ничего не сможет.
	Странно, Ибрис не стал пытать. То ли понял, что девушка добровольно ничего не скажет, то ли решил выяснить позже. По идее мог выдать артефактор: перстень делался по заказу, специально для Эвисы. Однако для начала мастера надо найти. Сколько в Империи раздолья умельцев? А учебных заведений, готовящих магов? Опрашивать всех даже жизни вампира не хватит.
	— Уходи-ка ты, просто Эва, — посоветовал неспящий, — пока я добрый. В карманах ничего не нашел, не сопротивлялась, в бумагах не рылась и на сестренку похожа. Мордочка для девушки — иногда пропуск в жизнь. Только, — в голосе послышались рокочущие нотки, а взгляд стал нехорошим, — больше не попадайся! Второй раз сходство с Виаленной не спасет. Вещи пристально изучу и верну вашему отцу. Не думайте, леди, — он одарил собеседницу холодной улыбкой, — будто ваше инкогнито не раскроют.
	Об артефактах Эвиса не жалела, а вот магический жезл отдавать не собиралась.
	Вампир проиграл в схватке с человеком, пальцы Ибриса сжали пустоту. Девушка проворно растворила жезл в воздухе и прицельным импульсом разрушила амулет связи. Для шан Ленов она останется просто Эвой.
	— Все! — довольно улыбнулась она взбешенному неспящему. — Украшения дарю, раз они так вам приглянулись. Никогда прежде не встречала вампира-фетишиста!
	Ибрис вспыхнул и вскочил, сжав длинные пальцы. Ноздри трепетали от праведного гнева. Девушка решила: нападет, приготовилась к обороне, но неспящий ушел, бормоча под нос проклятия. То ли обиделся, то ли отправился за родственниками, чтобы проучить дерзкую гостью. Эвиса выяснять не стала и открыла портал в спальню Виаленны.
	Ее трясло. Сердце прыгало в горле. Прислонившись к стене, она долго не могла унять дыхания.
	Дерзость — палка о двух концах. Тебя могут как отпустить, так и убить. Ей повезло, но удача — дама капризная, лучше немедленно вернуться домой.
	Виаленна спала, как и все вампиры, бесшумно. Эвиса осторожно склонилась над ней, чтобы разбудить. Неспящая заворочалась, но глаз не открыла.
	— Портал! — Девушка нервничала.
	Ибрис наверняка вернется, придется драться.
	Виаленна замычала и перевернулась на другой бок.
	— Что, не выбраться? — послышался злорадный смешок от двери.
	Не успела.
	— Давайте в холле. — Эвиса обреченно выбрала место поединка.
	Вампир покачал головой.
	— Настроения нет. Говорил же: уходи, пока добрый. С Виаленной, — он кинул мрачный взгляд на двоюродную сестру, — после поговорю. Больше она людей водить не станет. На! — Ибрис швырнул на пол отнятые артефакты и украшения. — Я их разрядил.
	Не выпуская вампира из поля зрения, девушка опустилась на колени, подобрала вещи и распихала по карманам. В следующий миг ее приподняло над полом и, придав ускорение, швырнуло в портал. Ибрис даже не удосужился попрощаться.

	Глава 3
	АДЕПТКА ВЫСШЕЙ ШКОЛЫ СМЕРТИ

	Занятные в кабинете дяди часы, почему Эвиса их раньше не замечала? Награда за стеклом тоже заслуживала внимания, и за открытым, несмотря на дождливую пору последних августовских дней, окном происходило нечто интересное. Девушка слышала азартные крики, видела фиолетовые вспышки и жалела, что вынуждена торчать здесь и давать объяснения, в которых никто не нуждался. Наверняка борцы с нечистью опять вызвали на поединок некромантов. Адепты двух основных факультетов Высшей школы смерти традиционно недолюбливали друг друга и стремились доказать свое превосходство. Разумеется, преподаватели подобных забав не одобряли, но традиция есть традиция, и каждый семестр бои во дворе возобновлялись.
	Лонас тер Шин сверлил племянницу взглядом. Он стоял у окна вполоборота к девушке и временами искоса посматривал на адептов: не натворили бы чего. Пока до подожженных волос не дошло. С первокурсниками хуже: те неопытные, контролировать магию не умели. Выпускные классы устраивали дуэли на мастерство, правда, могли зло пошутить, тогда вмешаться придется немедленно.
	Ректор Высшей школы смерти покачал головой и остановился напротив Эвисы. Та всячески попыталась изобразить внимание и раскаяние, но, кажется, не вышло.
	— И не стыдно форму позорить? — Лорд указал на значок школы на лацкане горчичного жакета.
	— Я не позорила. — Эвиса подняла глаза и уставилась на дядю. Не только он умел психологически давить на собеседника. — И давай сразу определимся, ты сейчас кто: приемный отец или ректор?
	— То и другое. — Тер Шин поправил воротничок рубашки и налил себе воды.
	Стакан звякнул о графин, выдавая эмоциональное напряжение.
	— Наказывать тоже за двоих собираешься? — съязвила Эвиса. — Ремнем и записью в личное дело.
	Лорд махнул рукой:
	— Садись уж! Что толку ломать комедию? Как ректора ты меня не боишься, может, как родственника послушаешь.
	— Скорее наоборот, — чуть слышно ответила девушка и опустилась на стул для посетителей.
	Подумав, Эвиса переставила его так, чтобы опереться руками о спинку.
	Владелец кабинета наблюдал за ее действиями с молчаливым неодобрением. Чем старше становились адепты, тем меньше уважения проявляли к старшим.
	— Смотри, — пригрозил лорд тер Шин, — могу поговорить и как ректор.
	Девушка тяжко вздохнула и встала, вернув стул на место.
	— Вызывали, лорд ректор? — Она снова смотрела на часы.
	Визит к дяде стал неприятным сюрпризом. Эвиса шла в столовую, когда ее остановил старший преподаватель и велел зайти к ректору. Девушка не любила кабинет лорда тер Шина в Высшей школе смерти. Вроде ничего пугающего, обычная безликая мебель, награды от министерства, но ощущения неприятные. Казалось, будто стоишь на допросе. В замке лучше. Пусть в кабинете полно пыльных чучел, клацают зубами гримуары, а из чашки на столе лучше не пить, но там можно расслабиться. Здесь — нет.
	— Вызывал, — кивнул лорд и повторно предложил присесть, уже официальным тоном. — На вас жалуются, адептка. Мне лично, — подчеркнул тер Шин и занял место за столом.
	Он отодвинул лишние бумаги в сторону и достал из кармана строгого темно-коричневого пиджака письмо. Эвиса напряглась, подалась вперед.
	Конверт как конверт. Белый, без адреса, печати и водяных знаков. Однако судя по тому, как дядя постукивал им по столу, в нем лежала кляуза.
	— Я получила разрешение, — поджала губы Эвиса, приготовившись к обороне. — Пусть жалуются императору. По закону под номером…
	Лорд остановил ее взмахом руки:
	— Законы я знаю, барышня. Речь не о раскопках. Каким ветром вас занесло в Закрытую империю?
	Девушка делано округлила глаза и мысленно прокляла вампира. Нанес удар в спину второй наследник рода, не простил фетишиста! Или Виаленна обиделась, решила отомстить? В любом случае постарались шан Лены.
	— Меня пригласили в гости. — Эвиса ответила правду. — Или лорд шан Лен не соизволил упомянуть сей факт?
	Владелец кабинета хрустнул пальцами и покачал головой. Хотелось сказать совсем другое, но лорд предпочел вежливо-обтекаемое:
	— Со мной говорил князь рода шан Ленов. Твоя версия рассыпалась в пух и прах. Бездна в глотку, — лорд все же не удержался, — что тебе понадобилось в замке? Ты хотя бы понимаешь, чем все могло обернуться?
	Девушка пожала плечами.
	— Вампиры опасны.
	— Это не оправдание! — начинал терять терпение дядя. — Вся в мать: такая же авантюристка!
	Эвиса метнула на него быстрый пытливый взгляд, однако лорд не развил тему, помрачнел, замкнулся в себе. Не в силах сидеть, он встал и подошел к клетке с фениксом. Почуяв близость человека, птица выбросила сноп искр. Феникс предназначался в подарок императору. Его изловили адепты в Сумеречье во время последней практики. Существо редкое, считавшееся вымершим, теперь оно сидело под специальным негорючим прозрачным куполом. Лорд тер Шин проверил чары и обернулся к племяннице.
	— Адептка тер Шин, — лицо девушки скривилось, — что мне ответить на официальный протест?
	— Что князь спит и видит нас уничтожить. Лорд ректор, — Эвиса включилась в игру, — род шан Ленов владеет опасным артефактом. Его необходимо изъять, и я хотела…
	— Хватит! — Дядя требовательно поднял руку и потер виски. — Как попала в Закрытую империю, расскажешь дома. Об артефакте тоже. Я доведу до сведения нужных людей. Сама к вампирам ни ногой. Ни ногой, я сказал! — прикрикнул тер Шин и отпустил племянницу. — Смотри, — пригрозил он, — еще одна авантюра, и забуду о родстве. Речь о безопасности школы и империи, а не о шалости адептов. Князь — это серьезно!
	— Знаю! — скривилась девушка. — Поняла уже, следовало тебе рассказать.
	Раздались скупые хлопки аплодисментов.
	— Крепка задним умом! — пробормотал тер Шин и напомнил об обещанном наказании: — На тебе презентация школы. Постарайся не ударить в грязь лицом и, — лорд сделал паузу, — держись подальше от вампиров.
	Эвиса фыркнула. Она не питала к ним любви и до истории с артефактом. К демонам и оборотням, впрочем, тоже, но в Академии колдовских сил придется натянуто улыбаться. Ректор там — чистокровный рогатый и хвостатый житель Закрытой империи, а его закадычный друг-оборотень устроился проректором и заправляет некромантами.
	Девушка с облегчением закрыла дверь и прогнулась в спине. Простейшее физическое упражнение вернуло спокойствие и ясность уму.
	Двор взорвался аплодисментами, и Эвиса прильнула к окну, силясь разглядеть, кто же победил. Улыбка расползлась по лицу девушки. Руфус, будто флагом, размахивал пиджаком боевика, а тот прыгал, силясь вернуть утраченное.
	В воздухе пахло озоном и немного паленым. Поединок закончился, ветер скоро развеет шлейф заклинаний. А пиджак… Иногда даже взрослым парням хочется пошалить.
	Попрощавшись с секретарем, Эвиса покинула приемную. Желудок вел хозяйку в столовую. Впереди сдвоенная лекция по некромантии, нужно подкрепиться и прихватить пару пирожков с собой. Обывателей поражала способность адептов завтракать в прозекторской.
	Девушке повезло. Она успела перехватить курицы с подливой и завернуть в тряпицу румяные «калитки» до того, как брошка в виде свернувшейся змеи на сумке-ранце зашипела, напоминая о начале лекции. Преподаватели опаздывающих не любили, и адепты предпочитали озаботиться подобной напоминалкой.
	Высшая школа смерти, поставлявшая Империи раздолья некромантов и борцов с нечистью, не поражала воображения архитектурой. Здесь не было ни библиотечных башен со стрельчатыми окнами, ни старинных корпусов, полных привидений, ни тенистого парка с укромными уголками. Сложенные из красного кирпича здания выполняли сугубо утилитарную функцию. Единственное украшение — черепичные крыши и водостоки. Библиотеку тоже разместили в одном из флигелей главного корпуса. Для актового зала построили отдельное помещение, справедливо полагая, что от адептов столь специфичного заведения можно всего ожидать.
	Преподаватели жили в городе, поэтому за учащимися в общежитии присматривали старосты и дежурные педагоги.
	Эвиса открыла портал в подвальный этаж одного из корпусов и оказалась в гуще «канареек» — таких же, как она, адептов в горчичных пиджаках и жакетах. Ровно через минуту появился преподаватель — сухопарый, с водянистыми серыми глазами, сам неуловимо напоминавший нечисть. Куратор некромантов. Именно его Эвиса вспоминала в замке шан Ленов.
	Господин Арон Гримус, пусть и не мог похвастаться благородным происхождением, как, к примеру, декан факультета некромантии, слыл хорошим специалистом. Если бы не натянутые отношения с лордом тер Шином, стал бы его заместителем. Но, увы, характер сделал свое дело, лишив Гримуса перспектив на повышение.
	Преподаватель быстро пересчитал адептов и снял печати с двери. Учащиеся гуськом просочились внутрь, перешептываясь и хрустя кто яблоком, кто пирожком из столовой. Господин Гримус запер дверь за последним адептом и попросил отрегулировать свет.
	Магические шары раскалились, явив взору широкий стол на возвышении, прикрытый простыней, больше походившей на половую тряпку: столько на ней было пятен.
	Ни парт, ни какой-либо другой мебели в подвале не наблюдалось, адептам полагалось записывать все стоя. Зато имелся стеллаж с потрепанными книгами и батареей баночек и колб разного калибра. В углу пряталась жаровня. Такой пользовались на пикниках.
	— Итак, начнем! Первая половина занятия — теория, затем практика на свежем воздухе.
	— На кладбище? — послышался полный неподдельного энтузиазма голос из задних рядов.
	Господин Гримус отыскал взглядом разговорчивого адепта и поманил костлявым пальцем.
	Руки некроманта многое говорят о владельце. К примеру, загрубевшие ладони бывают у тех, кто часто имеет дело с киркой. Широкий шрам у основания большого пальца преподавателя свидетельствовал, что тот привык работать не только в душной аудитории. Моторика и подвижность суставов позволяли сделать окончательный вывод: перед вами опытный некромант.
	— Будете ассистировать, — бросил притихшему адепту господин Гримус и сдернул простыню.
	Эвиса хорошо помнила день, когда впервые переступила порог подвала. Тогда ее стошнило при виде упокоенного зомби, сейчас же она, вытянув шею, пыталась разглядеть труп странного существа. По внешним признакам он напоминал вампира, однако мельче, волосатее и с когтями. Неспящие за собой следили и не довели бы тело до столь жуткого состояния. Приглядевшись, Эвиса заметила другие отличия: мелкие, будто рыбьи, острые зубы, отсутствие бровей и большой рот. Сразу видно, тварь привыкла убивать.
	— Итак? — Преподаватель сложил руки на груди и обратился к проштрафившемуся адепту.
	Тот замычал, закатил глаза, припоминая классификацию нежити.
	— Не подсказывать! — шикнул остальным господин Гримус.
	— Эээ… — Нужный вид никак не желал вспоминаться.
	Товарищи силились помочь, разыгрывая пантомимы.
	Эвиса тоже знала ответ. Перед ними кладбищенский упырь — существо зловредное и неразумное. Их случайно вывели темные маги. Они любили ритуалы, а любой алтарь лучше работает в месте скопления магии смерти. Вот и нашлось рядом захоронение с низшим вампиром, который мутировал, породив первого упыря. Размножение вовремя не пресекли, и нежить расползлась по Закрытой империи. Оттуда она через приграничные человеческие королевства попала к соседям, где чувствовала себя вольготно. До центральных районов, с высокой концентрацией магов, не добралась, зато собирала кровавый урожай в глуши.
	Люди нередко путали упырей с низшими вампирами, пытались уберечься от них с помощью серебра и осиновых кольев. Только вот убить мертвое существо тяжело, без магии невозможно. В отличие от тех же неспящих, которые, пусть и не совсем живы, выносливы, зато смертны.
	— Упырь! — наконец радостно выдал адепт и смахнул пот со лба.
	Если он думал, что легко отделается, то просчитался. Преподаватель доверил помощнику подробно описать нежить и разобрать ее строение. Последнее в некромантской среде предполагало вскрытие.
	Эвиса ерзала на месте. Она не могла смотреть, как Джастин держит скальпель. Разве так делают надрезы! Сама бы девушка справилась в сто раз лучше. Господин Гримус заметил ее нетерпение и махнул рукой: пробуйте! Эвиса тут же отобрала скальпель у полноватого, слишком увлекавшегося мучным Джастина и сноровисто вскрыла грудную клетку. Она не забывала подробно озвучивать свои действия, комментировать строение скелета и мышц.
	Девушка привычно вырезала сердце и кинула в подставленную преподавателем миску. Оно оказалось крошечным, втрое меньше человеческого. Легкие практически отсутствовали, зато желудок поражал воображение. Сколько же туда влезало?
	— Смотрите, смотрите! — приговаривал господин Гримус, лениво следя за действиями Эвисы. Она успела себя хорошо зарекомендовать и вряд ли порежется. — И запоминайте, сколько крови способен выпить один кладбищенский упырь.
	— А он заразный? — робко спросила худая как жердь адептка с жидким хвостиком и полезла за носовым платком.
	Преподаватель глянул на нее с неодобрением. По его мнению, девушку надлежало отчислить за профессиональную непригодность. Некромант не может падать в обморок при виде кишок.
	— Что еще интересного заметили? — обратился господин Гримус к Эвисе.
	Вопрос о заразности укуса упыря он оставил без ответа. Существуют книги, в них все написано.
	— По строению или способу убийства? — За годы учебы девушка привыкла, куратор любил вопросы с подвохом.
	Непонятно, повезло их курсу или нет, что присматривать за адептами и вести специализацию назначили господина Гримуса. Он, конечно, отличный некромант, но как человек оставлял желать лучшего. Характер сказывался и на манере преподавания. Господин Гримус мало объяснял, показывал один раз, пусть и подробно, а после сразу давал практическое задание.
	— Первое определяет второе, — заметил куратор и, отыскав глазами Джастина, велел ему сменить Эвису.
	Адепт поплелся к столу, как на казнь. Губы беззвучно бормотали слова из учебника. За те минуты, которые Эвиса провела за препарированием, Джастин успел освежить знания, и теперь, закатив глаза, твердил о правильной постановке руки и преимуществе магии над холодным оружием. Господин Гримус слушал лениво. Молодой человек цитировал скупые строки руководства. Они раскрывали общие принципы, но умалчивали о деталях, где, согласно поговорке, таится самая суть. Неудивительно, что, когда повеселевший Джастин замолчал, преподаватель нанес удар в спину:
	— Теперь продемонстрируйте.
	Адепт материализовал жезл, направил его на вскрытую грудную клетку мертвеца и оглянулся на господина Гримуса.
	— Другие точки.
	Джастин покорно «поразил» челюсти и спинной мозг.
	— Прекрасно! — потер ладони преподаватель. — К практике готовы. Маленькая вводная. — Он прошелся от стены к стене. Адепты, затаив дыхание, следили за каждым движением. — Упыри относятся к неразумной нежити, вести светские беседы бесполезно. Только грубая сила и инстинкты. Великолепно слышат, видят в темноте. Обонянием похвастаться не могут. Как и зомби, не теряют возможности передвижения, лишившись конечностей. При отделении от туловища голова погибает не сразу, имейте в виду. Использование магического жезла обязательно. Риск заражения трупным ядом высок. Иных опасных секретов не выделяет. Укусы в обязательном порядке обрабатывать в лазарете с применением противоядия. Вопросы?
	Господин Гримус поднял подбородок и обвел взглядом притихших адептов. Вопросов не последовало.
	— Разбиваемся на пары! — скомандовал преподаватель. — Дежурный задержится и приберет в аудитории. Скальпель вымыть и продезинфицировать.
	Дежурным назначали Джастина. Тот не удивился, понял, что сегодня куратор выбрал его козлом отпущения.
	Меган, та самая адептка, которой стало дурно, вздохнула с облегчением. Она опасалась, что господин Гримус накажет ее за неосторожный вопрос.
	Пока Джастин возился с трупом упыря, остальные гуськом направились во двор, оттуда, мимо хозяйственных пристроек, к воротам. Потом вдоль кирпичной стены, на местный погост. Основатели Высшей школы смерти предпочли не тратиться на учебное кладбище и проводили занятия на реальном погосте. Заодно решали насущные проблемы жителей. Преподаватели тщательно следили, чтобы «привозной» материал не расползался по окрестностям, и регулярно силами выпускников зачищали приют мертвых от не в меру активных обитателей.
	Сегодня шагали налегке, оставив лопаты в сараях. Упыри под землей не жили, хотя могли хорониться в могилах. Они предпочитали укромные темные уголки, например склепы.
	Господин Гримус задержался, чтобы поставить печати, но вот наконец в конце улицы показалась его сухопарая фигура, и «канарейки» парами затрусили к кладбищенской ограде.
	Эвиса оказалась рядом с Руфусом. Они частенько становились напарниками, успели сработаться. Однокурсник вполголоса травил байки, девушка хихикала, прикрыв рот ладонью.
	«Как бы форму не испачкать!» — пронеслось в голове Эвисы при виде раскисшей земли. Все дожди виноваты! Давненько август не выдавался таким холодным и паршивым. Солнце показалось от силы пару раз, все остальное время небо хмурилось, плакало, лило слезы. По приметам выходило, впереди теплая осень и мягкая зима, только девушка предпочла бы погреться в оставшиеся дни. В Высшей школе смерти занятия начинались раньше прочих академий — в двадцатых числах августа, зато первый семестр заканчивался аккурат к Осеннему балу, в начале декабря.
	Жители с опаской посматривали на вереницу смеющихся — адепты всегда адепты — «зеленых» некромантов. Их сторонились, на всякий случай не позволяли детям хватать обладателей горчичной формы за руки. После занятий, когда юноши и девушки переоденутся в обычную одежду, разговор другой. Только на подкорке сознания все равно угнездился страх перед потусторонним миром, с которым контактировали учащиеся факультета некромантии. Борцы с нечистью, они люди, а эти… Шептались, будто многие маги смерти — сумасшедшие. Примеры, к сожалению, имелись. Слишком специфическая профессия, поневоле толкает слабых к мысли о власти над миром. Подобных некромантов быстро вычисляли и уничтожали, но слава оставалась. Да и без нее люди, копавшиеся в могилах, вызывали суеверный ужас. В центральных районах империи дела обстояли не так плохо: выше уровень общего образования, больше магов, пресловутая условная расовая терпимость, приучившая не плевать вслед обладателям хвостов или зубов, а вот в человеческих королевствах после некроманта могли помыть чашку.
	Эвиса гадала, сам упырь завелся на кладбище или его любезно предоставили для нужд адептов. Скоро узнает. Местного сложнее убить, он все тайные тропки знает, а «залетный» движется медленнее, мечется.
	— Слышал, демонолог сюрприз подготовил, — ворвался в девичьи мысли Руфус. — Обещал порталом чуть ли не в Сумеречье отправить.
	— Видимо, кончились иные расы в округе, — хмыкнула Эвиса. — Разбежались от неуемной энергии адептов.
	Оба дружно рассмеялись.
	Один косой взгляд господина Гримуса, и адепты вновь приняли серьезный вид. Никому не хотелось стать помощником преподавателя, то есть получить наряд на унижения и неприятности.
	У ворот кладбища переминался с ноги на ногу тролль. Он на целую голову возвышался над некромантом, но выглядел побитым котенком.
	Господин Гримус остановился и поднял руку, привлекая внимание. Тролль встрепенулся и неуклюже, прихрамывая на правую ногу, заковылял к школьному преподавателю.
	— Э-э, мастер, — громила краснел, будто ребенок, и водил носком сапога по земле, — я все сделал, только оно… того… вырвалось. Вот! — Он указал на больную ногу.
	Приглядевшись, адепты увидели, что штанина порвана.
	— Ну, кто отведет раненого в лазарет? — Господин Гримус обвел взглядом подопечных.
	Никто из адептов не откликнулись, все рвались на кладбище, ловить сбежавшего упыря.
	— Как, неужели нет желающих прогулять занятие?
	Удивление в голосе преподавателя не ввело в заблуждение. Адепты слишком хорошо знали господина Гримуса: тот не любил трусов, полагал, им нет места среди некромантов. Да и любой понимал: от стараний во время обучения в дальнейшем зависит жизнь.
	Однако кому-то следовало проводить тролля, и преподаватель выбрал Меган. Эвиса одарила ее сочувственным взглядом: запомнил куратор платок!
	Тролль, на фоне которого однокурсница леди тер Шин казалась лилипутом, работал в Высшей школе смерти охранником. Преподаватели нередко привлекали его для подсобных работ, доверяли приводить в чувство распоясавшихся адептов. Тех, кто устроился в общежитии. Мест на всех не хватало, и многие, в основном выпускники, квартировали в городе. Что поделаешь, школа не строилась по типу закрытого магического заведения, земли в свое время выкупили ровно столько, сколько требовалось для обучения первого набора. В дальнейшем количество адептов увеличилось, добавился факультет боевой магии. При предшественнике лорда тер Шина впервые набрали проклятийников, тем самым окончательно оформив список специализаций, которым обучали в столь специфическом заведении. Самыми старыми считались некромантия и прикладная демонология, которую после появления в Империи раздолья ректора с хвостом тактично называли борьбой с нечистью.
	Посочувствовав Меган, которой, к гадалке не ходи, предстояло пережить трудный экзамен, адепты шмыгнули за ограду и, не дожидаясь команды, выпустили на волю поисковые чары, каждый свои. Некроманты негласно соревновались друг с другом, усовершенствуя типовые заклинания. У кого-то получалось, а чьи-то изыскания заканчивались конфузом. Эвиса предпочитала чужие наработки, справедливо полагая, что некромант-недоучка не может знать магию лучше опытных волшебников.
	Памятуя о провале в замке шан Ленов — ему немало способствовало спиртное, — девушка сменила тип заклинания. По кладбищу заметались едва различимые импульсы, которые вскоре слились с воздухом. Эвиса ощущала их как биение сердца. Если наткнутся на некое существо, отошлют специальный сигнал: при встрече с живым — один, с мертвым — другой. По правилам после полагалось снять дистанционный слепок с ауры объекта, но в полевых условиях времени на подобные излишества не оставалось, успеть бы уничтожить.
	— Есть!
	— И у меня!
	Повсюду слышались радостные возгласы адептов, обнаруживших кладбищенского упыря.
	Некроманты, особенно юные, странные личности. Кому, скажите на милость, хотелось бы встретиться с нежитью? А эти рвались, удерживало лишь молчание преподавателя. Наконец господин Гримус дал отмашку, и боевые пары кинулись отрабатывать навыки умерщвления того, чему не лежалось в земле.
	Эвиса мечтала о штанах, когда пробиралась между надгробий. Кусты боярышника разрослись, грозя нанести форме непоправимый урон. Однако один упырь на группу не считался практическим заданием, ловить его надлежало в благообразном виде.
	Руфус двигался параллельным курсом, заходя справа. Они старались не потерять друг друга из виду, благо размеры кладбища позволяли.
	Девушка чувствовала упыря. К пятому курсу выработалось вроде шестого чувства, которое безошибочно подсказывало: «клиент» рядом. Эвиса не спешила, действовала медленно, осторожно. Пальцы сжимали заведенный за спину жезл. Вторая рука постоянно касалась ножа, который адепты неизменно носили на специализацию с третьего года обучения. Энтузиазм энтузиазмом, но только первокурсники сыплются гурьбой на кладбище, старшие товарищи действуют иначе. Их задача — слиться с местностью и первыми добыть нежить — заветные очки для зачета. Преподаватели могли сколько угодно говорить, будто во время сессии все в равных условиях, на практике это не так. Эвиса имела все шансы обойтись одной теорией, достаточно заработать пару плюсов во время учебных убийств.
	Показалось или в тени ясеня кто-то есть?
	В таких случаях некромант не думает, а действует.
	Прицельный поисковый импульс отправился в правильном направлении: всегда нужно проверить, не товарища ли собрался убить. И следом, когда пришло подтверждение: мертвое, — магический удар.
	Выброшенный вперед жезл раскалился, задрожал в руке. Из него вырвался луч света, обдав туфли Эвисы снопом бледно-голубых искр.
	Только ранила!
	Девушка заскрежетала зубами и отпрыгнула, понимая: упырь нанесет ответный удар. Действительно, он ринулся к ней. По сравнению с вампирами упырь казался неуклюжим, но без хорошей физической подготовки нечего и думать его одолеть.
	«Еще один костюм на помойку!» — мысленно прокомментировала Эвиса, падая на землю.
	Вот зачем их заставляют валяться в лужах в не предназначенной для грязи одежде? Существует же полевая форма. Абсолютно все преподаватели-практики разрешают переодеваться, и только господин Гримус отчего-то считал занятия на кладбище теоретическими. Издевался, не иначе.
	Руфус отреагировал, пусть и с небольшим опозданием. Пока девушка перекатывалась на бок, чтобы тут же вскочить на ноги и прибегнуть к помощи жезла, однокурсник попотчевал упыря заклинанием. Эвиса добавила свое, пусть простенькое, зато эффективное в случае с неразумным существом, лишенным магии. Проще говоря, поджарила с расчетом, что импульс «сердца» чар дойдет до спинного мозга.
	Упырь зашипел и рухнул на землю. Бледно-серая волосатая кожа и обнаженное уродливое тело вызывали брезгливость, однако Эвиса долго разглядывать упыря не стала. Господин Гримус предупреждал, что подобные твари живучи, даже после смертельного ранения способны убить.
	Ядовитый укус — вещь крайне неприятная, лучше его избежать, и девушка отступила на безопасное расстояние. Добить упыря Эвиса не успела: подоспел Руфус и разрывными чарами лишил нежить головы.
	Тело упыря конвульсивно дернулось и затихло.
	— По традиции контрольный?
	Эвиса не сердилась на сокурсника. Напарника нужно ценить, а не обижаться на то, что не позволил убить нежить в одиночку. В конце концов, задание давалось паре, и они его выполнили.
	Девушка подошла к упырю и от души вонзила нож в обезглавленное тело. Прямо в сердце. Пусть оно маленькое, Эвиса не промахнулась. Девушка отряхнулась и «дала пять» такому же чумазому Руфусу. Оба довольно улыбались и с интересом рассматривали добычу, даже поспорили, свежий упырь или бывалый. Оказалось, тот успел погонять молодого человека по кладбищу, и, если бы не Эвиса, Руфусу пришлось бы туго.
	Адепты по амулету связались с преподавателем и доложили о выполнении задания. Похвалы не последовало. Впрочем, даже выполни они работу идеально, господин Гримус не расщедрился бы ни на одно доброе слово.
	Вокруг Эвисы и Руфуса собрались остальные. Подошел преподаватель, осмотрел убитого упыря и разобрал ошибки.
	На следующем практическом занятии предстояло заниматься реальной, а не учебной нежитью: будущие некроманты заступали в патрулирование. Без Эвисы: девушка уезжала в Академию колдовских сил, где послезавтра начинался учебный год. Лорд тер Шин сегодня официально объявил о визите, который будоражил умы с весны, огласил список адептов, удостоенных чести представлять Высшую школу смерти. Он выбрал лучших, добавив парочку тех, кому временный перевод давался в качестве наказания. Всех специальностей поровну: три некроманта, три проклятийника, три боевика и три борца с нечистью. Копии личных дел огневой почтой переслали в Академию колдовских сил. Их забрала улыбчивая элементаль, представившаяся Тьюзди. Она же позаботилась о сохранности документов и, в свою очередь, передала от лорда Шалла пакет с документами на новых временных учеников школы.
	— Похоже, у них там весело. — Утаить что-либо от адептов тяжело, и новость об элементали быстро облетела коридоры. — Куча разных рас, духи-охранники…
	— И призрачные гончие.
	Эвиса, закусив губу, пыталась привести в порядок чулки. Им на кладбище досталось больше всего.
	Разговор велся в женском туалете — главном месте для сплетен Высшей школы смерти.
	Рядом с Эвисой стояла Меган и с упорством утопающего пыталась превратить редкие волосы в роскошную прическу. Чуть поодаль устроилась Райса, еще одна некромантка. Она тоже занималась починкой одежды, но если Эвиса штопала чулки из принципа, то у Райсы банально не было денег на новые. Она родилась в Глеше, и школа стала единственным средством выбраться из нищеты. Отца Райса не помнила, а мать работала поденщицей. Тут уж не до прачечных и портных. Девушке тяжело пришлось на первых курсах, когда только ленивый не пытался сделать ей гадость. Однако к концу обучения социальные условности стерлись: перед лицом зомби все равны.
	— Гончие? — Некромантки, не сговариваясь, напряглись.
	— Дикие охоты на территории империи запрещены, — отчеканила Райса. — Власти в курсе?
	— Они академию охраняют. Меня предупредили: после отбоя гулять нельзя. Не ректора же звать, чтобы оттащил! — Эвиса фыркнула и довольно оглядела чулок. Ну вот, не стыдно на людях показаться. Магическая штопка долго не продержится, но девушка не бытовик, чудес не ждала. — Хотя, — она понизила голос, — мне кажется, местные адепты недоучки. Не верю, будто демонолог или некромант не смог бы утихомирить собаку. По сути, она обычная нечисть.
	— Борец с нечистью, — поправила Меган. — Теперь нельзя говорить «демонолог».
	— Ой, — отмахнулась Эвиса, — если даже там такая специализация есть, нечего разводить дипломатию. Демоны не белые и пушистые.
	— Зато красивые, — вставила собеседница, в очередной раз зачесав волосы на макушку. Те упорно не желали лежать красиво.
	— Лорд женат, — уничтожила девичьи мечты Райса. — Будто не слышали историю о вампирах? Между прочим, он на адептке женился. Саламандре.
	— Вот и нашли того, кто выпишет пропуск в город! — рассмеялась Эвиса и, подхватив сумку, хлопнула дверью.
	«Адептка Эвиса тер Шин, срочно пройдите в приемную!» — разнеслось под сводами коридора. Оказалось, система оповещения надрывалась добрых пять минут, но увлеченные делами девушки не слышали. В свое время адепты сделали все, чтобы их не беспокоили по мелочам в «местах уединений», проще говоря, заблокировали систему в туалетах по всей школе. Нужно же где-то остаться вне досягаемости преподавателей?
	«Что ему еще понадобилось? — мысленно бурчала Эвиса, пробираясь к выходу. — Не мог письма дома отдать!» В душе зрело глухое недовольство дядей. Сколько можно ее шпынять? Да, сглупила, но ведь осознала. Или вампиры выдвинули новые претензии?
	Оказалось, Эвиса недалека от истины. В приемной ее встретила испуганная секретарь. Она косилась на дверь ректора и шептала о неком важном и опасном госте.
	— Только не говорите, будто соседний император пожаловал! — рассмеялась девушка и с разрешения секретаря выпила воды. — Вы трясетесь как осиновый лист!
	На правах родства с лордом тер Шином Эвиса общалась с секретарем на равных, иногда даже чуть свысока. К этому располагал возраст собеседницы: Тарье недавно исполнилось двадцать. Девушка пошутила, когда дядя их познакомил, что его, как всякого пожилого мужчину, потянуло на молоденьких. Лорд обиделся на «старика», а намек на неуставные отношения пропустил мимо ушей.
	— Почти! — Тарья вновь покосилась на дверь. — Вот, — она махнула на поднос, — чаю попросили сделать.
	— Давайте, если боитесь, сама отнесу? — предложила заинтригованная Эвиса. — Все равно в пасть дракона топать, а так хотя бы ромашкой задобрю.
	— Я не пью ромашковый чай, леди, — раздался незнакомый мужской голос.
	Некромантка повернула голову и увидела стоявшего в дверях дядиного кабинета представительного гостя. Он держался так, словно действительно правил империей. В глазах легкое презрение, плечи развернуты, на лице ледяное спокойствие. Одет без вычурной роскоши, зато дорого. Руки унизаны перстнями, а вот амулетов нет. Эвиса точно знала: незнакомец небрежно расстегнул верхнюю пуговицу белоснежной рубашки.
	Что-то в чертах позднего — занятия в школе уже закончились — гостя показалось знакомым, и девушка вгляделась пристальнее, благо незнакомец не мешал, сам изучал Эвису. Острый подбородок, высокие скулы, зеленые глаза, манера держаться. Улыбнулся бы, подтвердив догадки, но данных и так хватало.
	— Добрый вечер, лорд шан Лен! — Эвиса присела в легком реверансе. — Или мне положено величать вас иначе? Например, вашей светлостью?
	— Добрый вечер. — Князь ответил кивком. — Не имею ничего против милорда: вы не моя подданная. Полагаю, вы уже догадались о цели моего визита?
	Неприятно, когда на тебя так смотрят, будто препарируют. И ответить нельзя: скажут, спровоцировала нападение.
	Матерый вампир! Заложил пальцы за ремень брюк и нервирует пристальным вниманием к горлу. Хочешь не хочешь, сглотнешь.
	— Лорд ректор уже сделал необходимое внушение.
	Эвиса предпочла не распространяться о деталях при посторонних. Тарья та еще сплетница!
	— Лорд ректор? — Князь удивленно поднял брови и сменил вызывающую позу на более уместную. — Однако, если верить гербовнику Империи раздолья, лорд тер Шин приходится вам дядей и приемным отцом.
	— Совершенно верно, милорд. — Девушка пока не могла уловить нить разговора.
	Зачем он пришел? Хочет личных извинений? Пусть попросит, Эвиса упрямиться не станет. Нет же, стоит и смотрит. Теперь уже задумчиво. Взгляд то и дело возвращается к лицу. Наверное, все дело в сходстве с Виаленной.
	— Пройдемся? — Вампир предложил ей руку.
	Эвиса занервничала и попыталась отказаться, сославшись на правила школы и запрет дяди.
	— Иди, Эва, — в приемную вышел лорд тер Шин. — Слово чести держат даже жители Закрытой империи.
	— Скорее клятву, — помрачнев, чуть слышно пробурчал князь.
	Он не привык подчиняться. Зубы скрипнули, а клыки на мгновение удлинились. Не хотелось бы Эвисе, чтобы они вонзились в кожу! После пиршества вампира не умирают, если, конечно, он не пожелает убить; некоторые даже утверждали, по жилам растекается эйфория, но девушка проверять не собиралась.
	— Полчаса! — напомнил лорд тер Шин и взглянул на часы. — Если леди не вернется до пяти…
	— Леди вернется, — оборвал его князь, усилием воли сохраняя хладнокровие. — Я не стал бы добиваться разрешения на перемещение ради убийства. Оставьте низшим!
	Когда вампир обернулся к Эвисе, на губах его играла вежливая улыбка.
	Девушка не сводила напряженного взгляда с клыков.
	— Одна маленькая просьба, миледи. — Голос князя сочился елеем. — Оставьте жезл дяде. Я дал гарантии вашей безопасности и, в свою очередь, хочу получить такие же. Клятвы не нужны, просто жезл.
	Эвиса колебалась. Слово словом, а они враги. Без жезла она заведомо беззащитна. Да, при ней заклинания, новый амулет связи, но на стороне вампира скорость, клыки, способные отращивать ногти и та же магия. К гадалке не ходи, понятно, кто выиграет: многовековой неспящий или двадцатитрехлетняя девица. Решение за лордом тер Шином. Он не только ректор, но и дядя. Тот принимать его не спешил, хмурился, а затем заявил: ничего Эвиса отдавать не станет. Князь скривился, но проглотил.
	— Леди? — Ей вторично подали руку.
	Девушка не стала класть пальцы на легкую ткань пиджака, предпочла пойти рядом. Князю подобное поведение не понравилось, о чем он прямо заявил.
	— На балу бы я с удовольствием воспользовалась столь щедрым предложением, милорд. Не всякий день шествуешь под руку с князем древнего рода, — попыталась выкрутиться Эвиса. — Однако шестое чувство подсказывает, вы собрались сказать нечто неприятное.
	— Ваше чувство ошибается. — Вампир сграбастал ее ладонь и положил туда, куда считал нужным. От прохладных, как у всех неспящих, пальцев по телу пробежала дрожь. — Я гость, совсем не ориентируюсь тут, окажите любезность, станьте моим проводником.
	Некромантка покосилась на дядю. Тот мотнул головой.
	Естественно, кто же станет показывать, как и где обучают борцов с вампирами!
	— Помнится, — лорд тер Шин подошел вплотную, готовый защитить племянницу, — один князь тоже начинал с осмотра академии и вызова юной особы.
	Князь напрягся, будто натянутая струна, и убрал пальцы с локтя Эвисы. Отходить не стал, с вызовом глянул на ректора и поинтересовался:
	— Изволите намекать на судьбу Эльмира шан Теона?
	В голосе звучала неприкрытая угроза. Ее подкрепили отросшие на полпальца клыки. Они царапали нижнюю губу, намекая, что с вампиром лучше не связываться.
	— Именно.
	Лорд тер Шин развернулся так, чтобы в случае опасности защитить Эвису, встав между ней и князем.
	— Не беспокойтесь, — заверил вампир, — жениться вторично не собираюсь. Сыновья тоже не изъявляли желания. Для заговора против императора Ангерда у меня слишком мало возможностей, разрешение на одноразовый портал получил с трудом. Леди может не беспокоиться, за мной следит офицер Особой службы. Могу представить. — Неспящий не удержался от смешка, напоминавшего карканье ворона.
	— Я согласна стать вашей спутницей, милорд, — поспешила разрядить обстановку Эвиса.
	Не хватало еще, чтобы дядя вызвал князя на дуэль! Темные — мастера провокаций, не нужно давать им повод для войны. Может, вампир этого и добивается, прибыл с миссией от своего императора.
	Лорд тер Шин взглядом спросил: «Уверена?» Девушка кивнула. Сам же пять минут назад утверждал: ей ничего не угрожает, клятва главы клана неспящих нерушима.
	Эвиса вышла первой, позвоночником ощущая присутствие князя. Он буравил взглядом спину и, Бездна ему в глотку, двигался бесшумно! Даже воздух не колыхался. Поневоле превращаешься в жертву, а вампир становится охотником.
	— Ничего показывать не нужно. — Когда они оказались в холле, князь положил ей руку на плечо, останавливая. — Отойдем в тихое место, и я задам ряд вопросов.
	Сдержав порыв сбросить пальцы с черными ногтями с плеча, Эвиса кивнула и предложила устроиться в первой попавшейся аудитории. Девушка без труда раздобыла ключи — фамилия делала завхоза сговорчивым — и толкнула дверь в темное помещение. Пару раз чихнув, она хотела активировать магические шары, но князь ее опередил. Помещение залило ровным желтоватым светом.
	— Садитесь! — Вампир махнул на стул преподавателя.
	— Но…
	— Даме положено сидеть.
	Эвиса не стала спорить, хотя предпочла бы постоять. Князь нависал над ней, действуя на нервы. Наверняка именно этого и добивался.
	— Вопрос первый. — Вампир размял пальцы и положил ладонь на стол в опасной близости от девушки. В глаза снова бросилось серебряное кольцо, но не тонкое и изящное, как у младших шан Ленов, а массивное, с кровавым камнем в форме ромба. — Что вас связывает с Виаленной? Она единственная дочь моей сестры, и я не желаю, чтобы маги Империи раздолья, — он скорчил гримасу, будто съел лягушку, — испортили девочку или причинили ей любой вред.
	— Давайте я сразу на второй и третий вопросы отвечу? — предложила девушка. — Я попала в ваш замок случайно, испытывая древнее заклинание. Хотела уйти, встретила Виаленну. Она потащила меня к себе, начала расспрашивать о всякой чепухе. Естественно, мне хотелось домой, и я…
	— …и ты бессовестно врешь, — оборвал ее князь и криво усмехнулся: — Я эмпат, девочка.
	Кьядаш!
	Если бы могла, Эвиса побилась бы головой о стену.
	— Хорошо, — признав поражение в битве, она попыталась выиграть войну, — тогда вы чувствуете, желаю ли я Виаленне зла. Поверьте, возвращаться в ваш замок не собираюсь.
	— Верю. — Вампир убрал руку и прошелся до окна. Девушка зачарованно проследила за его походкой. Она против воли приковывала внимание. Эльфы бы удавились от зависти, а ведь лорду шан Лену-старшему очень много лет. — Правильное решение. Собственно, если бы мы не встретились, вопросов больше не осталось, но ты, — он обернулся и ткнул пальцем в Эвису, — слишком похожа на Виаленну. Кто твоя мать?
	Некромантка пожала плечами.
	Как же быстро князь от вежливого «вы» перешел на фамильярное «ты»!
	— Полагаю, лучше спросить лорда тер Шина, — осторожно ответила Эвиса.
	— Девочка, — князь неожиданно оказался рядом и взял пальцами за подбородок, — мной движет не любопытство. Фамильные черты шан Артенов слишком сильны, чтобы их спрятать. Однако пахнешь ты человеком, поэтому повторяю: кто твоя мать?
	— Отпустите немедленно! — Эвиса ударила его по руке и встала. Глаза метали молнии. — И скажите спасибо, что дядя ничего не узнает.
	— Вот, значит, как! — Зеленые глаза сузились. — Не мала ли, чтобы повышать на меня голос?
	— Вежливость за вежливость. — Девушка смело выдержала гневный взгляд.
	Князь пожевал губы и неожиданно расплылся в улыбке, только вот от нее хотелось удавиться.
	— Несомненно, я спрошу лорда тер Шина. Удачного дня, миледи! — Эвиса вздрогнула: по правилам этикета она для вампира просто леди. Вряд ли он повысил ее статус просто так. — Пусть скелеты лежат в шкафах. Однако предупреждаю, у шан Артенов много врагов. Они не станут разбираться, вампир вы или человек.
	— Вы?.. — Девушка задохнулась от наглости угрозы.
	— Нет. — Голос вампира вновь стал предельно серьезным. — Не вижу смысла: мы в тесном родстве с шан Артенами. Другие узнают сами. Как вам известно, уши есть у всего, даже мертвого, вы же наделали шума в Закрытой империи. Так вот, леди, — он наклонился, гипнотизируя взглядом, — тогда вы вспомните о нашем разговоре и пожалеете о горячности.
	— Я не ваша родственница, милорд, — уверенно возразила девушка. — Моя мать — сестра лорда тер Шина. Человек. Отца я не знаю, но он точно не вампир, подобное точно вскрылось бы при поступлении в школу.
	— Возможно, возможно. Мироздание порой причудливо шутит, — тихо пробормотал князь.
	Он успокоился и, извинившись за излишнюю резкость, попросил отвести обратно в кабинет ректора. Эвиса ожидала, что князь что-то еще скажет или спросит, но вампир всю дорогу молчал, погруженный в свои мысли. На прощанье даже поцеловал руку и испортил впечатление предостережением держаться от Виаленны подальше.

	Глава 4
	АКАДЕМИЯ КОЛДОВСКИХ СИЛ

	Эвиса с кислой миной взирала на пухлый пакет. Дядя вручил его племяннице в приватной обстановке и в десятый раз повторил о важности возложенной на нее миссии. Накануне состоялось собрание, на котором лорд тер Шин говорил то же самое.
	— Лучше б я плохо училась! — ворчала девушка, убирая документы в сумку. — Кому отдать-то: ректору или декану, который проректор?
	— Лорду ти Онешу. И, — дядя бросил на племянницу строгий взгляд, — без авантюр! Помни, ты представляешь школу.
	Девушка хмуро кивнула и поплелась за вещами. Она брала немного, собираясь докупить остальное в городе. Ротон не чета Глешу, как-никак третий город империи, лавок хватало.
	— Проводить? — проявил неожиданную заботу лорд.
	Эвиса мотнула головой. Не маленькая. Или дядя боялся, что во время переброски ей станет плохо? Так в Сумеречье не одним порталом добирались, и ничего, жива.
	Слуги перетащили сундук в холл. Эвиса, как леди и приемная дочь ректора, получила право открыть портал из дома. Из Академии колдовских сил сообщили, что разрешение действительно целый день, и предупредили о ночном запрете на перемещения.
	Девушка не стала надевать форму, выбрав повседневное платье с отложным воротничком. Она гладко зачесала волосы в пучок, стремясь походить на примерную ученицу. Дядя, правда, заверил: так выглядят только «синие чулки».
	— Замечательно! Точно сойду за умную, — с легким раздражением ответила девушка.
	Лорд тер Шин даже ухом не повел, понимал: Эвиса сердилась на наказание. Поцеловав племянницу, он сам открыл портал. Девушка шагнула в темный прямоугольник без опаски, приняла от слуг вещи и, помахав рукой, скрылась в неизвестности.
	Переброс выдался долгим. Немного заложило уши. Но вот наконец в нос ударил запах травы. Эвиса нахмурилась, а потом расслабилась: парк. Ну да, Академия колдовских сил занимала обширную территорию.
	Девушка стояла у ограды студенческого общежития, в начале парковой дорожки. Над головой покачивались ветви деревьев, пели птицы. Эвиса завертела головой, осматриваясь. В глаза сразу бросились корпуса академии. Настоящий замок! Башни, остроконечные крыши, крытые черепицей. Корпуса не в два-три этажа, как в школе, а гораздо выше. Опять-таки общежитие огромное, маленький городок. Жизнь в нем бурлила: после каникул съезжались на учебу адепты. То и дело вспыхивали порталы, из которых вываливались представители самых разных рас. К примеру, те степенные блондинки — эльфийки.
	— А тут уютненько! — Эвиса тоже решила заселиться и подождать остальных.
	— Леди тер Шин? — Перед ней словно из-под земли возник невысокий представительный мужчина. — Комендант студенческого общежития, — представился он и вручил девушке сложенный пополам лист.
	Заинтригованная, Эвиса развернула его и прочитала название: «Правила внутреннего распорядка».
	— С Уставом ознакомитесь позже. — Комендант поймал двух слонявшихся без дела адептов и велел отнести багаж гостьи на второй этаж первого корпуса. — Он, как и правила, обязателен для исполнения. Общежитие делится на мужское и женское. Посещения не запрещены, но с наступлением темноты спускают гончих. Вас поселят с некромантами. Остальное расскажет лорд Шалл. Он ваш декан и по совместительству проректор.
	— А ректор?.. — По непонятной причине общаться с оборотнем не хотелось.
	— Милорд с супругой еще не прибыли. Ждем завтра.
	Эвиса поджала губы.
	Судьба-злодейка разрушила планы.
	Однако как много зелени! Кусты, цветы.
	— Допуск. — Комендант остановился на крыльце женского общежития и вручил жетон на цепочке. — Или показать, как снимаются печати?
	Девушка кивнула. Несолидно в ее возрасте пользоваться артефактами для людей без дара.
	Ничего сложного, алгоритм некромантка запомнила с первого раза. Собственно, главное, чтобы имя занесли в списки учащихся.
	Входную дверь запечатывали редко, только в случае чрезвычайного положения, но лучше знать, как ее открыть. Зато в комнату попадали с помощью обычного ключа. Эвиса повесила его на шею, чтобы не потерять, хотя твердо решила пользоваться магией: надежнее.
	Комендант показал общую гостиную для отдыха. Их обустроили на каждом этаже, снабдив камином. Из одного такого появилась саламандра. Она поздоровалась с комендантом, улыбнулась Эвисе и поволокла чемодан в коридор. Новоприбывшую била по спине сумка-ранец с монограммой «АКС». Девушка проводила ее восхищенным взглядом. Первая саламандра в ее жизни! И действительно ходит через огонь!
	— Какие расы тут учатся?
	— Люди, эльфы, саламандры, драконы, оборотни, — начал загибать пальцы комендант. — Пара дроу, вампиры-полукровки, даже демон появился. Не соскучитесь! Только осторожно, — предупредил он, показывая нужный поворот, — с темными не связывайтесь.
	Эвиса фыркнула. Еще неизвестно, кому с кем лучше не связываться. Да и не собиралась она донимать тех же дроу, пусть себе живут.
	Комната с непривычки показалась маленькой. Без ванной и туалета, на двух человек. Обстановка скромная, с замком не сравнить. Окно выходило на другие общежитские корпуса. Рядом водосток. Ладно, подоконник широкий, можно читать. Всего два месяца — и домой, потерпит.
	Сундук уже стоял в проходе — адепты подсуетились.
	— Располагайтесь. — Комендант указал на левую кровать. — Соседка хорошая, тоже выпускница.
	Эвиса скривилась. Могли бы поселить одну или с кем-то из школы. Увы, насколько она поняла, селили тут в соответствии со специализацией, а остальные два некроманта по обмену — молодые люди.
	Девушка поблагодарила за помощь и разобрала вещи. Расставила на полке книги, развесила одежду. После умылась и отправилась к проректору. Знакомиться все равно придется, почему не сейчас? Заодно рассмотрит академию, научится ориентироваться.
	Как объяснила дежурная, искать лорда Шалла надлежало в административной башне либо в преподавательском общежитии.
	«Идти домой к декану — это сильно!» — подумала девушка и решила начать с башни. Добираться до нее пришлось через парк, и Эвиса в полной мере оценила его размеры. Ярко представилось, как адепты возвращаются ночью в кромешной темноте. Учитывая рассказы о призрачных гончих, прогулка не для слабонервных. Утверждали, будто глаза псов горели огнем. В буквальном смысле. Посмотрит такая тварь с высоты немаленького, с молодого бычка, роста, капнет слюной на плечо, и потеряешь дар речи. Как некромант, Эвиса знала все виды нечисти, нежити и хтонических существ, понимала, какую опасность таят питомцы демонов, и полагала, что в академиях им не место. Однако если министр смотрит сквозь пальцы, кто такая леди тер Шин, чтобы подавать голос?
	Эвиса решила обязательно познакомиться с гончими. Их держали в особом вольере и выпускали только после отбоя. Девушка планировала договориться с одним из кормивших собак демонологов и провести ряд опытов. Дядя предупреждал, что местный ректор обожает питомцев, поэтому вреда гончим Эвиса причинять не станет. Так, возьмет немного шерсти для анализа, посмотрит строение черепа, зубов — словом, опишет для нужд Высшей школы смерти.
	Шагая по дорожкам к академическим корпусам, проглядывавшим сквозь листву, Эвиса поймала себя на мысли, что ей тут нравится. Классическая академия магии выглядит именно так: старинные каменные стены, горгульи на карнизах, стрельчатые окна. Все настраивает на учебу, создает определенную атмосферу. Интересно, сколько веков самым старым зданиям? Некромантка могла побиться об заклад, что они помнили предыдущую королевскую династию.
	Академия колдовских сил… Ежегодно ее брали штурмом сотни абитуриентов, и лишь десятки получали заветную синюю форму. Тяжело придется Виаленне, если она решит сюда податься.
	Глаз выцепил отдельно стоявшую библиотечную башню. Сюда Эвиса тоже заглянет, получит читательский билет. Девушка не могла жить без книг, далеко не всегда магического содержания.
	— Адептка, вы не меня ищете?
	Эвиса резко развернулась на каблуках и оказалась нос к носу с высоким сухопарым блондином. Только вот некромантка чувствовала, что за худобой скрывается сила. Все тело — сплошные мышцы.
	Холодные голубые глаза заставили потупиться. Нечастое явление в жизни Эвисы тер Шин!
	Мужчина, несомненно, облечен властью. Это сквозило в посадке головы, в манере речи, изгибе тонких губ. Одет просто, даже небрежно. Тот же комендант следил за внешним видом, а этот даже не удосужился надеть пиджак.
	— Простите, не имею чести. — Девушка оправилась от первоначального смятения и заговорила с незнакомцем на равных.
	— Зато я имею. — Блондин странно улыбнулся: одной половиной рта.
	Вначале Эвиса подумала, что у него паралич, затем поняла: незнакомец так выказал отношение к ее словам. Проще говоря, посмеялся.
	Мужчина вытянул руку и достал из воздуха личное дело девушки. Эвиса восхищенно ахнула.
	— Ну да, — сверившись с карточкой и данными анкеты, кивнул блондин и засунул папку под мышку, — все сходится. Леди Эвиса тер Шин, двадцать три года. Адептка пятого года обучения Высшей школы смерти. Я ваш новый декан, лорд Норман Шалл. По совместительству — проректор сего чудесного заведения. — Он обвел глазами парк.
	Девушка шумно вздохнула и поморщилась. Ее реакция не укрылась от лорда Шалла. Взгляд стал еще пристальнее и холоднее.
	— Итак, адептка тер Шин, что вы имеете против меня? — Лорд Шалл предпочел спросить прямо. — Слышал, вы категорически отказывались передать бумаги мне, хотели дождаться ректора.
	Эвиса медлила, не зная, сказать ли правду. В итоге призналась:
	— Вы оборотень.
	Проректор глубокомысленно покачал головой.
	— Расовая дискриминация во всей красе! В первую очередь я некромант, тер Шин, а потом уже все остальное. И если вы полагаете, будто на правах гостьи сможете заниматься спустя рукава, — он повысил голос, добавив в него рокочущие нотки, — то глубоко ошибаетесь. Как просчитались, если решили, будто выполнение Устава необязательно. Я отвечаю за порядок в академии и, поверьте, поблажек не делаю. Идемте!
	Он порывисто махнул рукой в сторону перекрестной дорожки. Она привела к тренировочной площадке с трибунами. Лорд Шалл устроился на одной из скамей и предложил адептке присесть рядом. Эвиса успела пожалеть о приступе искренности. Отношения с местным главным некромантом не заладились, он наверняка попытается испортить девушке жизнь.
	— Так, это лорду ти Онешу, — проректор перебирал конверты, не вскрывая. — Это чепуха, которая меня не интересует. Так, вот те почитаю. Торжественное представление послезавтра. — Лорд Шалл поднял голову и посмотрел на Эвису. Вопреки ожиданиям ее лицо излучало спокойствие. — Парадное построение перед главным корпусом в десять утра. Выйдете, расскажете о Высшей школе смерти, продемонстрируете что-нибудь, лучше на улице.
	— Правила безопасности? — догадалась девушка.
	Она сама предпочла бы колдовать без риска рикошета.
	Лорд Шалл кивнул и попросил предоставить список заклинаний, а также необходимых объектов.
	— У нас собственное учебное кладбище. Без моего разрешения пользоваться запрещено. На всякий случай предупреждаю. Что еще? — Проректор задумался. — Вы спрашивайте, не стесняйтесь.
	— Я хотела бы извиниться. — Эвиса встала. — Мой поступок противоречит кодексу мага.
	Лорд Шалл хмыкнул и тоже поднялся. Бумаги остались лежать на скамье.
	— Вы не одиноки. Оборотней не любят ни люди, ни вампиры, а вы пахнете обеими расами.
	Эвиса от удивления открыла рот.
	Как — обеими? Она человек, тест при поступлении подтвердил. Неужели запах князя за два дня не выветрился?
	Проректор пристально наблюдал за сменой эмоций на ее лице: от изумления до отрицания. Нос оборотня не обманешь: от Эвисы едва уловимо пахло вампиром. Совсем чуть-чуть, будто шлейфом распыленных некогда на бумагу духов.
	— Я человек, — казалось, через целую вечность тихо возразила девушка. — Вы второй, кто отчего-то полагает, будто во мне кровь неспящих. Да, я похожа на одну вампиршу, и только.
	— Запах. — По губам лорда Шалла гуляла легкая улыбка существа, убежденного в своей правоте.
	— Пойдемте в лазарет. — Нужно покончить с домыслами здесь и сейчас. — Пусть целитель возьмет кровь и посмотрит, к какой расе я отношусь.
	— Да запросто! — Проректор невозмутимо достал нож и протянул Эвисе. — Полагаю, оборотню вы поверите. Или боитесь уколоть пальчик?
	Он смотрел с такой издевкой, что любая бы порезала руку, хотя бы из вредности.
	Капелька крови набухла и упала на деревянный настил.
	Лорд Шалл наклонился и принюхался. Эвиса с интересом наблюдала за ним.
	Как у оборотней все иначе! Нос подвижный даже в человеческом обличье.
	Проректор беззвучно шевелил губами, а потом воскликнул:
	— Ничего не понимаю! Человек!
	Эвиса торжествующе улыбнулась и перевязала палец.
	— Что и требовалось доказать, милорд.
	— А вампиром все равно пахнете, — упрямо повторил лорд Шалл и кивнул на площадку для занятий. — Ну, хвастайтесь! Нужно определить ваш уровень, чтобы дать соответствующую нагрузку.
	— Нужен противник, — резонно заметила девушка.
	Похоже, проректор хороший некромант: доверяет глазам, а не бумажкам.
	Лорд Шалл кивнул: будет, — и размял спину.
	Эвиса приуныла. Впереди пятиминутка позора. Оставалось надеяться, что извинения проректор принял не из вежливости.
	— Я сотворю иллюзию, вы ее уничтожите. На все — пять минут, — выдал задание проректор и неторопливо прошел к противоположному ограждению.
	Он немного подумал и опустился на одно колено. Между пальцев лорда Шалла заструился черный дым. Он стелился над песком, которым щедро посыпали площадку, постепенно обретая форму.
	Эвиса заняла боевую стойку. Глаза впились в темный сгусток, дожидаясь, пока тот окончательно сформируется. Она подобралась, успокоилась. Девушка решила пока обойтись без жезла — этак проректор решит, будто Эвиса без него ни на что не способна.
	Слова заклинания неслышно сорвались с губ, и дымка исчезла.
	Девушка наморщила нос и, памятуя о риторическом вопросе всех времен и народов: «Оно сзади?» — поспешила переместиться левее. Интуиция не подвела, только вот Эвиса ждала нападения и с разворота нанесла удар: «Sleri!» Иллюзорный ходячий мертвец неловко пошатнулся и упал. Некромантка смело прыгнула к нему. Магия молниями сорвалась с пальцев, и фантом рассыпался в прах.
	— Эффектно! — равнодушно прокомментировал лорд Шалл. Эвиса не поняла, доволен он или нет. — Много лишних движений, но неплохо. Возьмусь учить.
	Некромантка кивнула и мысленно перевела дух. На всякий случай уточнила:
	— Лично?
	— Как куратор. Куда мне тягаться с лордом тер Шином! — Проректор рассмеялся, вновь одними губами.
	Цепкий взгляд изучал Эвису. Та старательно не замечала пристального внимания к своей особе.
	— Теперь можно в кабинет. — Лорд Шалл отряхнул ладони. — Скажете, что велел передать на словах дядя. После обсудим программу обучения. Не сомневаюсь — в академию прислали лучших, но адепты склонны к перекосу подготовки.
	— У меня хромает демонология, — с ходу призналась девушка. — И физическая подготовка средняя.
	— Рветесь бегать кроссы? — В кой-то веки проректор сбросил маску суровости. — Обеспечу. Только не понимаю, зачем леди себя истязать? Работать в поле вы все равно не будете.
	Эвиса вспыхнула. Он намекал на благородство происхождения. Можно подумать, аристократы только на балах танцуют!
	— Странно слышать подобное от оборотня высоких кровей. — Девушка старательно копировала недавний тон собеседника. — Мне ведь не послышалось, вы лорд.
	— Убедили, — сдался проректор и поторопил: — Идемте! Проверка закончена.

	В двухэтажном доме в глубине парка, где по традиции обитал ректор Академии колдовских сил, царило непривычное для ночного времени оживление. На балконе мезонина накрыли стол. За ним устроились двое мужчин, а чуть поодаль, присев на перила, расположилась молодая женщина. Она покачивала бокалом, на донышке которого перекатывалось вино.
	— Малица, слезай, упадешь! — недовольно обронил зеленоглазый, коротко стриженный брюнет.
	Женщина — двадцатидвухлетняя адептка той же академии, которой руководил собеседник, тряхнула каштановыми волосами. Притаившиеся в них паутинки меди живым пламенем заплясали на перилах. Как у всех саламандр, огонь не обжигал и не причинял вреда, если того не желала владелица.
	Вопреки словам Нормана Шалла супруги прибыли порталом поздним вечером и планировали немного расслабиться перед завтрашним днем. Для одного из них он сулил новые заботы, для другой — трудные предметы и зачеты.
	— Ариан! — Она с укором взглянула на мужа и пожаловалась развалившемуся на стуле проректору: — Норман, он меня ребенком считает!
	— Адепткой, — поправил лорд Шалл. Будучи другом и шафером Ариана ти Онеша, он накоротке общался с его женой Малицей — той самой саламандрой, которая наделала столько шуму в обеих империях. — Ты ведь до сих пор учишься.
	— Сплошная дискриминация! — пожаловалась небесам Малица и сползла с перил. — Знала бы, не выходила бы замуж.
	Ректор нахмурился, и супруга поспешила его поцеловать, заверив, что должность и происхождение любимого никак на ее отношении не скажутся.
	— Кстати, о расах. — Лорд Шалл наполнил бокалы присутствующих и подвинулся, чтобы Малица тоже устроилась за столом. — Представляете, ко мне вампирша поступила. Сломается, конечно, после первой сессии, но сам факт…
	— Отчего сломается? — Саламандра напряглась.
	Ей не нравилось присутствие неспящих в академии, слишком много бед они принесли.
	— Сама посмотри, — предложил проректор и покатал на языке капельку вина. — Великолепно! — От удовольствия он прикрыл глаза. — Хорошо иметь знакомую эльфийку, такое вино пьем! Не во всяком ресторане достанешь.
	— Это из погребов рода лор’Альенов, Индира три бутылки подарила. — Подруга Малицы, леди Индерэль лор'Альен, училась в Академии колдовских сил и весной получала диплом целительницы. — Но ты так и не ответил на вопрос: отчего вампирша не выдержит? Неспящие сильные. — Саламандра поморщилась.
	— Говорю же: сама посмотри. Папина дочка, любительница стразов и розового. Хотелось вручить ей сахарной ваты и отправить в Закрытую империю. Только, судя по всему, девчонка сбежала.
	— Почему ты так решил? — подал голос ректор.
	— Приехала одна, происхождение скрывает, жить негде, — загибая пальцы, перечислял лорд Шалл и, закатив глаза, простонал: — И такое чудо — на некромантский!
	Лорд ти Онеш барабанил костяшками по столу.
	Новость не обрадовала. Только проблем с вампирскими кланами не хватало! Как демон, ректор не питал любви к кровососущим соседям — земли двух рас в Закрытой империи имели общую границу, — личные счеты лишь подливали масла в котел неприязни.
	Вампиров в Академию колдовских сил брали, но неохотно, старались, чтобы среди них не оказалось никого из высшей аристократии. Министерство не станет разбираться, обвинит в пособничестве шпионской сети врага. Ректор ведь сам из неблагонадежной расы, не подданный Империи раздолья, получил пост в обход правил, по личному приглашению монарха.
	Лорд ти Онеш прекрасно понимал Министерство внутренних дел, и Особую службу в частности. Кланы неспящих не собирались использовать магию во благо и верно служили императору Дарриусу.
	— Что за вампирша, кто зачислял? — Хозяин дома исчез, его место занял ректор. — Проверка заклятием правды произведена?
	Лорд Шалл подобрался, даже спину выпрямил. Дружба дружбой, а работа работой. Именно проректор отвечал за действия приемной комиссии.
	— Принести личное дело? — предложил он.
	Собеседник кивнул, и лорд Шалл скрылся в портале, чтобы вернуться с тонюсенькой папкой. Все ее содержимое составляли анкета абитуриента, ведомость о сдаче экзаменов, словесный портрет и слепок облика. Папка без лишних слов легла на стол перед ректором. Лорд Шалл замер рядом, заложив руки за спину. Ему самому не нравилась идея взять вампиршу, но по баллам она проходила, пусть и со скрипом.
	Шелестели страницы.
	Ректор пристально изучал материалы личного дела. Особое внимание он уделил магическим способностям девушки.
	Малица единственная сохраняла спокойствие. Чтобы не мешать мужчинам, она, облокотившись о перила, любовалась ночным парком. Что ни говори, а жить в собственном доме лучше, чем в комнате общежития, пусть даже Селия была далеко не самой плохой соседкой.
	Магический шар ярко горел над плечом лорда ти Онеша. Интимная атмосфера расслабленности покинула балкон.
	— Формально верно, — вынес вердикт ректор, отодвинул папку и хлебнул вина. — Однако она вампирша. Аристократка?
	Он вопросительно глянул на друга. Лорд Шалл кивнул.
	— Видно по манерам. В ходе допроса с пристрастием… Да никто ее пальцем не трогал! — возмущенно ответил проректор на молчаливое возмущение Малицы. — Обычная практика для темных абитуриентов: проверка достоверности рассказов о себе. Так вот, — он вновь обращался к начальнику, — девицу действительно зовут Лена. Клан шан Ленов.
	— Шан Лены… — Ректор задумался, припоминая гербовник Закрытой империи. — Не самый сильный клан. Какая ветвь?
	— Судя по всему, боковая. Девочка — вампир, но человеческая кровь присутствует. Вряд ли верхушка приняла в семью смертного.
	Лорд ти Онеш согласно кивнул.
	Главный некромант академии бросил взгляд на слепок внешнего облика адептки. Продольная морщинка на миг пересекла лоб. На зрение лорд Шалл не жаловался, ошибиться не мог.
	Одна пахла вампиром, в другой текла толика человеческой крови.
	Ректор сразу заметил: что-то не так, и обратил требовательный взгляд на друга. Тот молчал, пожевывая губы, пришлось спросить открыто.
	— Внешнее сходство. — Лорд Шалл ткнул пальцем в изображение Виаленны. — Не копия, но очень близко. Если леди Эвису тер Шин чуть раскормить, вытянуть и округлить, получится Лена шан Лен.
	— Занятно! — Глава академии отхлебнул из бокала и поискал глазами жену. Пусть метод незаконный, но Малица могла помочь решить задачу. — Кровное родство?
	— Эвиса тер Шин не вампир, даже не полукровка, — уверенно заявил проректор. — Лично проверил.
	— Вот что, — лорд ти Онеш поднялся и прошелся по балкону; вино в бокале плескалось в такт шагам, — наведи справки о клыкастой адептке. Хорошо бы достать родовые списки.
	— Уже ищут. — Свои обязанности Норман выполнял отлично.
	— Что-то еще?
	Вечер начинался так хорошо, а перерос в обсуждение проблем Академии колдовских сил. Ректор надеялся на спокойный год, но появление вампирши спутало карты. Будто ему мало шалостей прочих адептов! Одна жена чего стоит, вечно куда-то ввяжется. Лорд ти Онеш небеспочвенно опасался визита жителей Закрытой империи. Если девушка поступила без ведома родни, клан попытается забрать ее домой. Вампиры похитят блудную овцу, а ректору придется возвращать ее обратно: по Уставу он обязан защищать адептов. В академиях магии действовали особые законы, они главенствовали даже над имперскими.
	— Она эмпат, — глухо добавил проректор. — Пролезла в самом конце отбора, когда списки формировали: читала чувства и умело ими манипулировала. Даже я не смог помешать. Знал бы, — посетовал лорд Шалл, — прихватил бы экранирующий артефакт. Так ведь абитуриентка, малолетка… — Он досадливо махнул рукой.
	— Хотя бы совершеннолетняя? — забеспокоился демон.
	— Кто ее знает! По виду — да, по мозгам — нет.
	Малица с интересом прислушивалась к разговору. Ей безумно хотелось взглянуть на загадочную вампиршу, а еще навестить делегацию из Высшей школы смерти. Саламандра пошла бы прямо сейчас, останавливал только поздний час. Ничего, завтра торжественное построение, новенькие непременно будут присутствовать. Вампиршу она тоже сразу заметит: наверняка ее станут сторониться. А нет, забежит под надуманным предлогом в учебный корпус некромантов. Пусть там страшно и вечно дурно пахнет, зато каждый знает — лорд Шалл голову оторвет любому, кто вздумает подшутить над Малицей. Когда она стала возлюбленной, а затем и женой ректора, оборотень перенес часть дружеского расположения на шаловливую саламандру.
	— Ладно, — принял решение руководитель академии и вернул папку подчиненному, — пусть учится, только установите пристальный надзор и временно лишите амулета связи. До сессии. И никаких поблажек!
	— Уже, — расписался в профессионализме лорд Шалл и хмуро поинтересовался: — У милорда еще какие-то вопросы или завтра в рабочем порядке? А то мне спать необязательно, могу всю ночь отчитываться.
	— Какая же холодная постель у Нормана, раз он туда не хочет! — рассмеялась Малица и вернулась за стол.
	Вино она допила и потянулась за закуской: нарезанным кубиками сыром и фруктами.
	Шафер супруга невоздержанной на язык саламандры хмыкнул и заверил: у него там так же горячо, как у некоторых.

	Эвиса лежала на кровати, заложив руки за голову. Обещанная соседка так и не объявилась. То ли дисциплина у подопечных лорда Шалла хромала, то ли неведомая некромантка жаждала нарядов на кухню. Девушка краем уха слышала, что в Академии колдовских сил наказывали не штрафными баллами, а конкретными действиями. Например, заставляли убирать аудитории, помогать поварихе, пересчитывать книги. Частенько лишали выходных и стипендии. По сравнению с Высшей школой смерти столь строгие наказания казались дикими. Впрочем, учитывая происхождение адептов, они, наверное, оправданы.
	Передав бумаги и отбарабанив пожелания дяди, которые проректор выслушал с выражением глубокомысленной скуки на лице, девушка записалась в библиотеку. Та понравилась ей еще во время первого, короткого визита, особенно гримуары и древние манускрипты. Эвиса не забыла вернуть одолженный том под видом знакомства с фондами. Его не хватились — вот и славно!
	Там же, в библиотеке, девушка познакомилась с двумя драконами-стихийниками. Разумеется, огневиками. Ребята учились на курс младше, но не походили на малолеток. Вечером троица договорилась встретиться: поболтать, полетать, подразнить призрачных гончих. Эвиса понимала: адепты питали определенные надежды, но отказываться от прогулки не стала. Безвылазно сидеть в комнате она не собиралась, а драконы — нечто новенькое. Может, парни удачно разбавят компанию адептов из Глеша, и они вместе отправятся покорять Ротон. Эвиса потирала руки в предвкушении развлечений, за которыми в другие времена приходилось ездить в столицу. Дядя дал достаточно денег, можно кутнуть.
	Стук в дверь заставил подпрыгнуть.
	Эвиса не ждала гостей. Мужчин, за исключением преподавательского состава и коменданта, в женское общежитие не пускали дальше консьержки, значит, точно не драконы. Да и рано: стихийники придут к девяти, за час до отбоя.
	Еще одно яркое воспоминание в копилку: поглядеть на призрачных гончих из-под крыла дракона.
	Девушка пригладила волосы и села.
	Наверное, кто-то из своих. Однако она ошиблась. Дверь отворилась, и на пороге возникла Виаленна в новой, с иголочки, синей форме с нашивкой «АКС». Вампирша сияла от счастья и прижимала к груди коробку с тортом, размер которой вселял закономерные опасения насчет фигуры.
	— Привет! — Виаленна поставила торт на столик и огляделась. — А ты лучше меня устроилась, — капризно заявила она и пожаловалась: — У меня соседка — дриада, развела ботанический сад. Зато окна на парк. Красиво!
	Эвиса пожала плечами. Какая разница, что видно из окна, если скоро уедешь.
	Мозг запоздало встрепенулся, выдав вопрос:
	— Что ты тут делаешь?!
	Нет, она предлагала дочке вампирского князя подать документы в Академию колдовских сил, но не сомневалась, что Виаленна опоздала. А та стоит, улыбается. Как уломала преподавателей, как экзамены не провалила и, самое главное, когда умудрилась их сдать?
	Виаленна присела на свободную кровать. Из-под юбки показались полосатые чулки и туфельки с розовыми бантиками — вампирша привычек не меняла.
	— Учусь. — Она ткнула в нашивку. — Пока на испытательном, но ничего, фиг они меня отсюда выгонят!
	— Родные в курсе? — Девушка переваривала полученную информацию.
	Виаленна рассмеялась:
	— Сама как думаешь?
	Эвиса нахмурилась и мысленно пожалела руководство учебного заведения. Знакомство с лордом шан Леном показало, что тот категорически возражал против контактов племянницы с имперцами и магами в частности.
	В ходе расспросов выяснилось: Виаленна — будущая некромантка. Выбор резонный: магия крови и происхождение обязывали. Эвиса решила попугать первокурсницу, поинтересовалась, любит ли та трупный запах и за сколько бегает милю: «Нужно быстрее дракона». Виаленна сидела и хлопала глазами, затем абсолютно серьезно выдала:
	— Научусь.
	Может, из нее что-то и выйдет, время покажет. Точнее, первая сессия. Она, как первые пять минут атаки нежити, — самое сложное. Дальше ты либо мертвый, либо живой.
	Вампирша говорила и говорила, делясь первыми впечатлениями в академии, а Эвиса тайком посматривала на карманные часы. Уже без четверти девять, пора собираться на свидание.
	Мелькнула шальная мысль: не взять ли с собой Виаленну? Все равно не отвяжется. Только вот не ударится ли во все тяжкие дорвавшаяся до свободы папина дочка? Девушка не питала к ней прежней антипатии. По сути, Виаленна милая, просто маленькая. Прав дядя, да и лорд Шалл справедливо обиделся — пора бороться с расовыми предрассудками. Двоюродный брат Виаленны, конечно, тот еще высокомерный аристократ, зато она сама мила и дружелюбна.
	— Летать боишься? — Вампирша задумалась и мотнула головой. — Кричать не станешь? — Снова отрицательный ответ.
	И ключевой вопрос:
	— Слушаться обещаешь?
	Тяжело ей, наследнице двух кланов, подчиняться человеческой леди, но придется. Как ни крути, без Эвисы вампирша угодит в неприятности.
	— Куда идем? — Вампирша оказалась сообразительной. — А слушаться буду, — с лукавыми искорками в глазах заверила она, — только бы стать настоящей адепткой. Подумаешь, тарелки заставят мыть!
	Значит, с системой наказаний она уже знакома. Тогда выбор осознанный, никто не обвинит Эвису в обмане малолетки. Сколько же ей, узнать бы. Оказалось, тридцать восемь лет. По меркам неспящих — мало. Виаленна считалась совершеннолетней, но пока не прошла посвящение. Время его проведения определялось главой клана индивидуально. Виаленна злилась на отца за то, что тот отложил его до сорока лет: якобы звезды удачно встанут.
	— Зато как замуж выходить, детей рожать — можно! — плаксиво поджала губы вампирша. — А как торжественную церемонию провести: зачем тебе, жила без нее и еще проживешь.
	Вопрос о значимости посвящения в жизни неспящего вертелся на языке, но Эвиса сдержалась. Найти в книге безопаснее и уж точно быстрее. Судя по всему, Виаленна бы не ограничилась простым ответом, а прочитала целую лекцию с экскурсом в историю семьи. Лучше выяснить другое, насущное:
	— Другая одежда есть? В платье особо не полетаешь. Или ты решила сразить мальчиков цветом нижнего белья?
	Вампирша покраснела. Яркие пятна на бледной коже делали ее похожей на ярмарочную игрушку.
	— Нет, — растерянно ответила Виаленна, — я такое не ношу.
	Кристальная чистота!
	— А соседка? — Делиться запасными брюками Эвиса не хотела.
	Неспящая пожала плечами:
	— Сейчас спрошу.
	Хлопнула дверь, и некромантка осталась одна. Она быстро сменила форму — в Академии колдовских сил Эвиса продолжала носить родную, горчичную — на практичную, пригодную для любых погодных условий одежду. Обтягивающие брючки для верховой езды, серая рубашка и приталенная кожаная куртка смотрелись не менее соблазнительно и не стесняли движений. Вместо туфелек девушка обула ботинки.
	В потайные карманы полетели амулет связи, артефакт силы, ловушка для призраков. Защитный медальон Эвиса носила всегда, оставалось проверить, не разрядился ли.
	Во второй раз Виаленна не стала утруждать себя стуком в дверь. Темноволосое стихийное бедствие ввалилось в комнату Эвисы, когда та причесывалась. Вампирша нацепила крайне несуразный наряд зеленого цвета, зато он соответствовал всем правилам безопасности. Жилет с вышитыми цветочками не застегивался на внушительной груди, и Виаленна предпочла оставить все как есть.
	Эвиса нахмурилась. Вещи, несомненно, принадлежали дриаде, но отдала ли соседка их добровольно? Смущенно улыбаясь, Виаленна объяснила: она проявила чуточку расового обаяния. В переводе на обычный язык: отобрала, воспользовавшись клыкастой улыбкой. Из оружия у дриады пока только корни да стебли цветов, призывать на помощь магию земли она научится позже, если сумеет. Нет — одним адептом меньше.
	Девушка не стала отчитывать клыкастую знакомую. В конце концов, она не староста группы, не преподаватель этики. Да и общежитие — дело такое, кто не успел спрятать конфеты, довольствуется фантиками. Пожалуется дриада коменданту, так пожалуется, отвечать Виаленне.
	Драконы сдержали слово, мялись возле крыльца. Войти не решались. Боялись то ли консьержки, то ли адепток, устроивших внизу посиделки. Приезжие девушки из Высшей школы смерти держались особняком, посматривали на коллег из академии свысока. Те платили тем же, и Эвиса поняла: впереди трудные два месяца.
	Виаленна тенью следовала за девушкой. Показалось или она немного робела? Ну да, вокруг столько незнакомцев, а родственники спят и видят, как вернуть беглянку домой.
	— Привет! — Эвиса широко улыбнулась и кивнула на вампиршу: — Моя знакомая, Лена.
	Парни одарили Виаленну недовольными взглядами. Они рассчитывали на свидание — с кем уж, решила бы девушка, а тут незапланированная спутница. Вампирша стойко выдержала испытание и ответила не менее обворожительной улыбкой, чем спутница.
	— В чем проблема, мальчики? — То ли Виаленна храбрилась и оттого вела себя развязно, то ли некромантка просчиталась со стеснительностью. — Каждому по девушке. Я тоже целоваться умею.
	Она чувственно провела языком по клыкам.
	Адепты отшатнулись. В воздухе затрещали искорки пламени.
	Назревал конфликт, и Эвиса предпочла вмешаться. После популярной беседы о равенстве рас (сама бы она в это верила!) парни, сопя, согласились.
	— Хорошая площадка на библиотечной башне, — предложил блондин, представившийся Соуром. Второй, шатен, назвался Майсом. — С нее удобно взлетать.
	— Ага, — поддакнул товарищ, искоса посматривая на Виаленну. Адептка или нет, но вампирша. — Старый проректор ее любил. Я его застал, — с гордостью добавил он. — Из наших, крылатых.
	Эвиса равнодушно пожала плечами. Она и нового-то не знала до сегодняшнего дня.
	Молодые люди разбились на пары и направились к башне. Между Майсом и Эвисой завязался живой разговор, Соур и Виаленна молчали.
	Вампирша мысленно кусала губы. Дракон воспринимал ее как врага! Будто она не видела мелких уловок, вроде согнутой в локте руки или разворота корпуса! А ведь Виаленна ничего не сделала, даже не собиралась. Обидно! Она утешала себя тем, что сначала все боятся чужаков. Помнится, сама Виаленна встретила Эвису не с распростертыми объятиями.
	— Значит, так. — Майс неожиданно остановился, и вампирша едва не налетела на него. — Ты, — он ткнул пальцем в Виаленну и добавил обидное, — малолетка, молчишь, даже если проректор начнет пытать.
	— Даже ректор, — поправил Соур. — Или вместе, или ступай спать.
	— Вампиры не спят, — гордо заявила Виаленна.
	Она смотрелась настолько потешно со вздернутым подбородком и насупленным носом, что даже драконы не выдержали, рассмеялись.
	— Ладно, — стена отчуждения рухнула, — принимаем в команду. Ты тоже красивая.
	Неспящая смутилась и отвернулась. Весь пыл разом угас.
	Стихийники огляделись и приложили палец к губам.
	Часы на городской ратуше пробили четверть часа. До спуска гончих оставалось не так много времени.
	Архивариус уже ушел, но драконы дружили с местными духами-охранниками и сумели раздобыть ключи. Взломать магические печати для них тоже не составило большого труда. На вопрос Эвисы, отчего нельзя взлететь с крыши общежития или какого-нибудь сарая, драконы обиженно засопели: несолидно и не щекочет нервы. Большие дети!
	Притихшая Виаленна во все глаза наблюдала за действиями спутников. Когда же они оказались на пропахшей пылью и старой кожей лестнице, винтовыми уступами уводившей к потолку, пришла в неописуемый восторг.
	Вампирша вызвалась пойти на разведку. Двигалась она быстро и бесшумно. Только что стояла на ступеньке и пропала. Упасть не боялась: неспящие передвигались по любым поверхностям. Как оказалось, замки Виаленна тоже умела вскрывать, потому как вернулась с боевыми трофеями: старым пледом и лампой, которые обнаружила на крыше.
	— В библиотеке кто-то есть, — прислушавшись, заявила вампирша.
	Знакомые переглянулись.
	Дверь заперта, значит, поздний читатель перенесся порталом. Ходить сквозь пространство умели как адепты, так и преподаватели, но если первые безобидны, то от вторых жди неприятностей.
	Эвиса подумывала вернуться. Начинать обмен с выговора — минус для репутации Высшей школы смерти. Они должны доказать, что лучше коллег, а с тряпкой в руке это вряд ли получится.
	Драконы, шепотом посовещавшись, предложили пустить заклинание. Некромантка возразила: засекут.
	Инициативу вновь проявила Виаленна. Устав ждать, пока ее покатают в небесах, она под шумок скользнула к читальному залу. Через пару минут раздался ее недоуменный голос:
	— Ой, я, кажется, кого-то убила.
	Эвиса тихо застонала и прокляла день, когда завела знакомство с вампиршей.
	Драконы, наплевав на конспирацию, понеслись к читальному залу. Некромантка следовала за ними, но на небольшом отдалении. Может, подло бросить спутников на растерзание преподавателей, только Эвиса ни в чем не виновата и отвечать не собиралась. Не она ломала печати, не она убила неведомо кого, а Виаленна, Соур и Майс не ее одногруппники. Зато если понадобится помощь мага смерти, Эвиса ее окажет. Может, оживить сумеет. Ритуал сложный, пока адепты знали его только в теории, но практика на то и практика, чтобы неожиданно врываться в жизнь.
	Сникшая Виаленна сидела у порога и печально смотрела на странное пятно на полу. На первый взгляд казалось, будто кто-то размазал по плитам овсяную кашу, но на поверку выяснилось, что сгусток серой субстанции — останки духа-охранника.
	Соур присвистнул и с уважением глянул на вампиршу.
	— Ты… это… как?.. — Он не находил слов. — Первокурсница зеленая — и в клочья.
	Виаленна пожала плечами и виновато прошептала:
	— Инстинктивно. Оно напало, я защищалась. Не стоило убивать, да?
	Эвиса присела на корточки рядом с духом и убедилась, что некромант тому не поможет.
	— Переводись на боевой факультет, — посоветовала она и вытерла руки о брюки. — С такой силой только врагов косить.
	Убить духа с первого раза, да еще упокоить мог далеко не каждый адепт факультета некромантии. Призраки на месте не стоят, все время в движении, обычно приходится использовать два заклинания, чтобы обездвижить и разрушить ауру. Вампирша ограничилась одним.
	— Я же девушка! — возмутилась Виаленна. — Да и какой из вампира боевой маг? Нам некромантами быть положено.
	— Смотри, зароешь талант в землю!
	Эвиса вновь взглянула на останки духа. Любопытство рвалось наружу десятками вопросов, но девушка предпочла промолчать. Виаленна эмпат, захочет, сама расскажет, а пока нужно скрыть следы преступления и покинуть опасное место.
	Некромантка надеялась, что призрачный охранник не успел подать сигнал о вторжении. Беспокоил и полуночный читатель. Им обещали заняться драконы. Судя по кривым улыбкам — собирались пригрозить большими неприятностям за свидетельские показания. Разумеется, он или она поспешили уйти порталом, но по свежим следам можно вычислить координаты, а брошенные в спешке личные вещи помогут определить имя и фамилию.
	Версию о преподавателе квартет дружно отмел: тот бы давно обрушил на адептов всю мощь дисциплинарного взыскания. Не заметить магическую вспышку, не услышать голосов невозможно.
	Девушки остались у порога читального зала.
	Эвиса коротко объяснила, как уничтожить энергетические следы, и принялась за работу. Она старалась сделать все максимально быстро. Виаленна не отставала. Вампирша показала себя старательной ученицей, пусть и не всегда работала чисто. Ничего, придет со временем.
	— Ушел! — раздосадованно хлопнул по бедру вернувшийся Соур.
	Майс остался возиться с порталом.
	Драконам удалось добыть учебник по алхимии и тетрадь с записями. Полистав их, молодые люди решили, что беглец учился на третьем-четвертом курсе. Значит, чуть погодя предстояло нанести визит творцам «ложного золота». Парни клятвенно заверяли: алхимик не пикнет.
	Дежурный преподаватель не объявился, и приятели уверились: дух никого позвать не успел. Потом, несомненно, устроят дознание, но следы замели хорошо, а к башне подобрались крадучись. Эвиса решила: спросит кто, она гуляла в парке. Свидетели найдутся.
	Драконы звали на крышу — полетать, как и договаривались. Некромантка сдержанно отказалась. Скоро спустят гончих, еле бегом успеет вернуться. Заодно и алиби себе обеспечит. Чем дальше от библиотечной башни, тем лучше. Открыть бы портал, но Эвиса не успела выяснить, требуется ли разрешение ректора на внутренние перемещения, вдруг для гостей из Глеша особые условия. А может, их и вовсе отслеживают, лучше не рисковать.
	Виаленна засопела:
	— Скучная ты! Я вот пойду. Когда еще чужими звездами полюбуешься!
	Некромантка подумала, что кое-кому особенно нужно скорее очутиться в общежитии, но уговаривать не стала. Девочка вырвалась на свободу, пусть дергает дракона за хвост. В буквальном смысле: стихийники перекинутся. Неплохо бы предупредить о последствиях подобных вольностей, но Виаленна взрослая, не робкая овечка. Парни тоже порядочные, пусть и драконы, насиловать не станут.

	Глава 5
	УРОКИ ЗЕЛЬЕВАРЕНИЯ

	Виаленна морщила переносицу. Еще раз потерла кулаком глаза — просто потерла, она и не думала плакать. Не дождутся слез от наследницы клана!
	Сегодняшние лекции больно ударили по самолюбию. Поступая в Академию колдовских сил, вампирша полагала, что станет первой ученицей потока, пока же выходило с точностью до наоборот. Нудная теория никак не давалась, но ее хотя бы можно списать, а вот практика… Над Виаленной на вводной лекции по некромантии не смеялся только ленивый. Но преподаватель — по счастью, не проректор, которого вампирша побаивалась, — сохранил серьезное лицо, успокоил: со многими случается, целители тоже из анатомического театра сбегают.
	Будущим некромантам сегодня показывали костяка. Даже не зомби! Мирный, упокоенный, от этого вдвойне стыдно. Когда преподаватель сдернул простыню, стоявшая в первых рядах и сгоравшая от любопытства Виаленна отпрянула и завизжала. Однокурсники засмеялись, и вампирша ретировалась в коридор, где и простояла, по-хомячьи надув щеки, чтобы не плакать, пока к ней не вышел учитель. Только после его увещеваний Виаленна согласилась вернуться в аудиторию. Никто уже не смеялся, костяк исчез, но девушка поставила целью побороть глупый страх. Некромант не должен бояться нежити, которую убивает.
	Виаленна задумалась. Мертвецов можно найти на кладбище. Где учебное, неспящая знала: им показывали и строго-настрого велели не ходить. Но у вампирши особый случай, ей можно. Осталось дождаться темноты, найти лопату и взглянуть в глаза собственным страхам.
	Шмыгнув носом, девушка поправила косу и направилась смотреть расписание. Как назло, оно висело в главном корпусе. С другой стороны, пока идешь, успокоишься.
	Виаленне нравилась альма-матер некромантов. Чувствуется, здание старинное, с историей. Своды высокие, в некоторых помещениях гуляло эхо. А еще в нем много закоулков, тупиков и широких подоконников, на одном из которых неспящая недавно придавалась раздумьям. Иногда даже вампирам нужно побыть одним.
	Сдаваться Виаленна не собиралась. Она сбежала из дома не для того, чтобы вылететь из академии после первой сессии. Неспящая знала: многие бы этого хотели. К счастью, Нэш Авель, преподаватель некромантии младших курсов, относился к девушке благожелательно. Прочие учителя тоже не выражали открытой неприязни, только господин Ойгл. Но четвертьоборотень, отвечавший за физическую подготовку адептов, казалось, ненавидел всех. Он кричал, обвинял подопечных в лени и нещадно гонял по полосе препятствий, чтобы потом, без передышки, отправить на турник.
	Неспящая раздраженно, по-звериному, приподняла кончик верхней губы, ощутив, как нагрелось серебряное кольцо на пальце. Виаленна радовалась решению руководства академии лишить ее амулета связи. Свой вампирша благополучно оставила дома, новым обзавестись не могла, максимально усложнив поиски беглянки рассерженным родным. Оставалось кольцо, но даже князь не мог отследить по нему местонахождение Виаленны.
	Раскаленный металл впивался в кожу — дистанционное воздействие во всей красе. Только лорд шан Лен напрасно старался, племянница не одумается.
	Неспящая пока не владела заклинаниями стихий, охладить кольцо не могла, поэтому, обернув ладонь платком, сняла драгоценность и кинула в сумку. Потеряет — дядя сам виноват. Некогда он строго-настрого запретил снимать кольцо, но почему — не объяснил.
	Виаленна подула на пострадавший палец.
	Разумеется, вечно скрываться не получится. Убедившись в бесплодности традиционных поисков, отец и дядя разошлют письма по всем магическим учебным заведениями: не обучается ли у вас такая-то неспящая? Запрос невинный, не могут не ответить. В тот же день надлежит ждать гостей. Однако если вампирша постарается, преуспеет в науках, ректор ее защитит. Виаленна выяснила, по Уставу слово главы академии — закон. За плохую адептку лорд ти Онеш заступаться не станет.
	Погруженная в собственные думы, вампирша дошла до центрального корпуса. По дороге пару раз пришлось уклоняться от шальных заклинаний: старшекурсники находили забавным пугать «малышню». Попадутся куратору, строго накажет, но кого останавливали даже драконовские меры, когда на кону такое веселье? Подобным образом развлекались только некроманты, занимавшие особое место в иерархии Академии колдовских сил. С ними предпочитали не связываться даже боевые маги, традиционная элита. Боялись не самих некромантов, а магии смерти. Самые опасные проклятия творились именно на ее основе.
	Вот нужный корпус. Перед ним — плац, где неделю назад состоялось торжественное построение адептов. Прямо по центру — балкон, с которого ректор обращался с традиционной речью.
	Лаковые туфельки с розовыми бантиками зацокали по ступенькам. На обувь косились, на Виаленну показывали пальцем, но она не обращала внимания. Уставом не запрещено, значит, можно. Если у кого-то цветовая непереносимость, это его проблемы. Сама девушка полагала, что к синей форме больше подошли бы красные бантики, но, увы, она предпочитала все розовое.
	Вампирша толкнула тяжелые двойные двери и очутилась в холле. Девушка растолкала загораживавших стенд адептов и, проигнорировав злобное шипение обиженных, ткнула пальчиком в расписание своей группы. Она радостно потерла руки. Зельеварение! Никто не разделял ее энтузиазма, а неспящая не понимала, как можно не любить панацею от всех проблем, будь то болезнь или враг. Вампирша умела варить пару простеньких ядов, неплохо делала мазь от мигрени, которой страдала матушка, и могла отличить одуванчик от лютика.
	Первокурсники факультета некромантии гуськом, боясь потеряться, побрели к целителям. Чего только по дороге не услышала Виаленна! От банального «Все эльфийки — дуры» до «Зачем мне травки варить, если я зомби крошить собираюсь?». Неспящая слушала их с растущим раздражением. Нытики! Может, они и не боятся скелетов, зато точно умрут после первого ранения. Эпитет «девчачий» по отношению к предмету и вовсе заставлял шумно сопеть. Подмывало устроить пакость: напоить самых ретивых зельем, например, вызвать сыпь, и посмотреть, как быстро они прибегут к целительницам. Уж Виаленна знала: ценнее профессии нет. Казалось бы, зачем лечение вампирам с их регенерацией, ан нет, прибегали к услугам «живой крови», бешеные деньги платили.
	Словом, порог светлой лаборатории неспящая переступила не в лучшем настроении. Накопившееся раздражение вылилось в слегка отросшие клыки. Сокурсники на всякий случай обходили Виаленну стороной. Она не сразу сообразила, в чем дело, а потом, извинившись, вернула зубам прежнюю длину.
	Лаборатория оказалась занятная. Даже дверь и та с изюминкой. По форме она напоминала гномью: подземный народ любил арочные входы. Вместо ручки — массивное кольцо. Рядов парт тоже нет, вместо них столы со спиртовками, огненными камнями и… котелками. Виаленна потерла глаза. Нет, ей не показалось, самые настоящие ведьмовские котлы, только миниатюрные. Мерки, ложки из грех металлов — серебра, дерева и латуни, двух размеров — схожие с половниками и чайные. У каждого стола — бочка с водой.
	Занавесок на окнах не оказалось. Видимо, в целях безопасности. Лаборатория зельеварения располагалась на втором этаже, на теневой стороне корпуса проклятийников. Для них предназначались полки с книгами в дальнем торце помещения. Виаленна благодаря острому зрению сумела прочитать одно название: «Малый сборник растительных ядов». Хм, занятно.
	От мыслей по поводу практического применения книжных знаний отвлек высокий тонкий голосок. Виаленна не сразу поняла, что он принадлежал не студентке. Похоже, не только она: адепты продолжали шумно переговариваться, пока невысокая преподавательница напрасно взывала к порядку.
	— Тихо! — разнесся под сводами усиленный магией голос. У кого-то сдали нервы. — Построиться в алфавитном порядке, места не занимать!
	Аудитория притихла.
	Усмиренные адепты по команде повернули головы к преподавательнице в простеньком сером платье. На груди блестела брошка с монограммой академии. Чеканя шаг, невысокая блондинка прошлась перед стоявшим на возвышении учительским столом и улыбнулась. Виаленна сразу поняла: она полукровка. Среди родни кто-то темный: слишком острые зубы, да и взгляд цепкий. Какая там хрупкая эльфийка!
	— Построились, я сказала! — напомнила преподавательница.
	Поразмыслив, Виаленна пришла к выводу: та плод любви суккуба или оборотня и дриады. То еще сочетание!
	Адепты неохотно подчинились, завозились, выстраиваясь в линию. В один ряд не вышло, пришлось встать в два.
	Блондинка удовлетворенно кивнула и достала из воздуха журнал со списком подопечных.
	— Та-а-ак… — Она чуть растягивала слова. — Первокурсники-некроманты, неотесанные грубияны в количестве двадцати пяти штук. Ничего, и не таких учили!
	Обещание прозвучало как угроза, а ведь сначала преподавательница казалась робкой. Опять же коса, перевитая синими лентами, через плечо. Порой первое впечатление обманчиво.
	— Давайте знакомиться. — Блондинка снова сменила тактику. На щеках проступили очаровательные ямочки. — Меня зовут Нора С'Эйл, я ваша преподаватель зельеварения. Теперь прошу каждого представиться и рассказать, доводилось ли ему когда-нибудь сталкиваться с травами, минералами, ядами и прочими способами естественного и магического воздействия через желудок.
	Адепты не отличались оригинальностью: бубнили имена и признавались в полном невежестве, только пара человек блеснула. Среди них оказалась Виаленна. Преподавательница внимательно слушала и записывала. Как оказалось, от ответов зависело, кому какое место достанется. Самых способных госпожа С'Эйл сажала в середину, окружая неофитами. Разумный подход: сильные помогают слабым.
	Наконец занятие началось.
	К разочарованию многих, адептам не предстояло ничего варить. Травница читала нудную теорию о классификации зелий и их основных компонентов, а у Виаленны руки чесались взять книгу с потертым алым корешком. Наверняка в ней много интересного, хотя бы картинки. Как можно рассуждать о предмете без наглядных примеров!
	— Адептка шан Лен! — Задумавшись, неспящая не сразу поняла, что к ней обращались.
	— Да, мэтресса, — по всей форме ответила Виаленна.
	Только вот изобразить внимательную ученицу не получилось: выдавал блеск в глазах.
	— Что за вампиры пошли! — посетовала госпожа С'Эйл. — Никакой выдержки, будто саламандра! Вижу, вам совсем неинтересно, вы и слова не записали.
	— Отчего же, мэтресса, очень интересно, — возразила провинившаяся. — У меня память хорошая.
	Преподавательница хмыкнула и махнула рукой, предлагая занять место у доски.
	Признаться, Виаленна не запомнила ни слова, поэтому решила поговорить о знакомой — хотя бы в теории — теме: бытовой пользе зелий. Она даже предложила сварить одно и доказать: порой один глоток сильнее заклинания.
	— Спасибо, лучше не надо. — Преподавательница не верила в благополучный исход дела. — Во второй части занятия мы вместе попробуем кого-нибудь приворожить. Да-да, — закивала она, обернувшись к адептам, — нет ничего проще любовного напитка. Элементарные ингредиенты, не срабатывает только по вине нерадивого отношения к учебе. Разумеется, — уточнила госпожа С'Эйл и, погрозив пальцем, отпустила Виаленну, — речь об обычном временном привороте. Он распадается в организме через десять дней, когда полностью сменится кровь. Зелье страсти, вожделения, вечной любви и прочее требует филигранного умения, даже не пробуйте! Еще котел взорвете.
	Теперь грустно вздохнули девушки. Рухнули планы на долгую счастливую жизнь, придется потом и кровью удерживать рядом мужчину.
	Виаленна вернулась за стол, потянулась за сиротливо лежавшей на краю стола тетрадью и раскрыла ее. Чиркнула название и начала записывать.
	Мысли крутились вокруг котелка.
	Интересно, каково это — варить зелья, как ведьмы? Такое в клане шан Ленов точно не практиковали. Мать бы презрительно поджала губы, отец посоветовал перестать заниматься глупостями, кузены бы обсмеяли. Как хорошо, что Виаленна сбежала!
	Пока вампирша старательно выводила буквы, предвкушая первое настоящее волшебство, Эвиса устроилась в читальном зале и изучала проклятия высшего порядка. Прикованный цепью гримуар чуть подрагивал под пальцами. Его выдали под расписку. Ну, как выдали — разрешили взять, укрощать пришлось самой. Впрочем, книга особо не сопротивлялась, почуяв некроманта. Девушка не знала почему, но старинные фолианты остро чувствовали представителей данной профессии.
	Эвиса чуть слышно шевелила губами, оживляя содержимое пожелтевших страниц. Разумеется, слова читала в неправильном порядке, без закрепителя, чтобы ненароком не выпустить опасные чары.
	Однако как богата человеческая фантазия в области убийств! Некромантка насчитала не менее десятка разных групп воздействия. Не обошлось и без знаменитого в Академии колдовских сил «Сладкого убийцы». Некогда им прокляли ректора.
	Эвиса шумно выдохнула воздух через рот.
	Сложно, очень сложно. Да и как иначе: нельзя делать подобные заклинания легкими.
	— Ну, и где она? — прошипели над ухом.
	Девушка вздрогнула и обернулась.
	Над столом склонился злой Ибрис шан Лен. Глаза вампира сузились и горели, как у кошки. Волосы в беспорядке рассыпались по плечам — складывалось впечатление, будто второй наследник клана вскочил с постели и сразу примчался сюда. Неопрятность в одежде лишь укрепляла догадку.
	— Послушайте, милорд… — нахмурившись, начала Эвиса.
	— Нет, это ты послушаешь! — рявкнул Ибрис и встряхнул некромантку за плечи. Клыки блеснули в опасной близости от горла. — Где Виаленна?!
	Глаза девушки потемнели. Она не собиралась терпеть подобное обращение.
	— Руки убрал, урод клыкастый!
	Паутинка магии задрожала на пальцах.
	Одно слово — и вампир с воем скорчился на полу.
	Эвиса встала и оправила воротничок платья.
	Воздух сгустился, сигнализируя о потревоженных отголосками заклинания локальных защитных заклинаниях. Ими обильно опутали полки Запретного хранилища, желая уберечь от охотников за древностями и излишне любопытных адептов. Эвиса в свое время распутала клубок чар — у дяди в башне были похожие, но большинству адептов подобное не под силу.
	Духи-охранники повылезали из стен, вопросительно посматривая на девушку. Она пока не спешила прибегнуть к их помощи и напряженно следила за вампиром. Тот очнулся от болезненного воздушного удара и волком смотрел на некромантку. Оба не шевелились. Наконец Ибрис вытянул руку и медленно поднялся на ноги.
	— Надо же, магиня! — скривился неспящий и встал по другую сторону стола. Его и Эвису разделяла книга. — Ты не ответила на вопрос.
	— Пошли вон! — Холода в голосе девушки хватило бы, чтобы заморозить актовый зал. — И поучитесь хорошим манерам. Как-никак сын князя, а ведете себя как тролль в пивнушке.
	— И много троллей вы встречали в пивнушках? — вкрадчиво поинтересовался Ибрис.
	Губы неспящего тронула ироничная усмешка.
	— Хватало, — обтекаемо ответила Эвиса.
	Она понимала, вампир ее провоцировал, и точно, он тут же нанес словесный удар. Покачав головой, Ибрис желчно заметил:
	— Смотрю, опыт-то пригодился. Тяжело будет лорду выдать дочь замуж!
	Некромантка вспыхнула. Намек прозрачен и в высшей степени оскорбителен. Она могла бы ответить делом, но предпочла слово:
	— Благодарю за интерес к моей скромной особе.
	Именно так, без ответных колкостей. Эвиса не собиралась устраивать с Ибрисом словесную дуэль. Пусть бесится дальше, и желательно в одиночестве. Клан шан Ленов у нее уже в печенках! Ничего, духи-охранники оповестили о вторжении, защитные заклинания среагировали. Нужно немного подождать, и зеленоглазого вампира вышвырнут из академии без права появления в Империи раздолья. Как только он сумел преодолеть запрет на перемещения? Не иначе, кто-то продал собственное разрешение: без указания ректора портал на территорию учебного заведения не откроешь. По сравнению с порталом пробраться в библиотечную башню — сущие пустяки.
	Игнорируя тяжелый взгляд неспящего, Эвиса нарочито спокойно вернулась к прерванному чтению.
	Нужно всего лишь не показывать страха, всего лишь!
	Так, на чем она остановилась? «Проклятие имеет обратную волну третьей степени…»
	— Поговорим? — заломив бровь, неожиданно мирно предложил Ибрис.
	Он пододвинул стул и, широко расставив ноги, уселся рядом с девушкой. Та неохотно закрыла книгу и закатила глаза. Вот настырный! Неспящий пару раз глубоко вздохнул и мельком глянул на гримуар. Затем, заинтересовавшись, решил посмотреть ближе. Фолиант подпрыгнул и попытался цапнуть вампира. Тот увернулся с непостижимой для живого существа скоростью. Эвиса подскочила, приготовившись к обороне, но Ибрис нападать не собирался. Он подпер щеку ладонью и саркастично заметил:
	— Хромает безопасность в Академии колдовских сил!
	— Могу оказать посильную помощь. — Эвиса сплела силовой шарик и выразительно глянула на него.
	— Давайте справляться самостоятельно. — От расслабленной позы вампира не осталось и следа. Он встал и оказался за спиной девушки. Похоже, это уже входило в привычку. — Благо я тут с заклинаниями повозился, — признался Ибрис. — Итак, — он чиркнул ногтем по щеке Эвисы, — где маленькая дрянь?
	— Дряни в академии не держат, — парировала некромантка и вывернулась из захвата.
	— Мм, — Ибрис чувственно облизнул губы, заставив сердце ухнуть в желудок, — неповиновение возбуждает.
	Обаяние — один из видов оружия неспящих. Убедившись, что угрозами ничего не добьешься, вампир попробовал соблазнить. Прискорбно, но тут он достиг неплохих результатов, во всяком случае, Эвиса проследила за движениями языка.
	— Не люблю хамов. — Пожав плечами, некромантка убрала тетрадь в сумку. Позаниматься все равно не выйдет. — Виаленна учится. Я не причастна ни к ее побегу, ни к желанию получить профессию. Где она сейчас, не имею понятия. Обращайтесь к проректору. И смените парфюм.
	— Почему? — озадаченно выпалил Ибрис.
	От образа рокового мужчины не осталось и следа.
	Вампир взъерошил волосы и тайком поднес к носу запястье. Наморщил нос и понюхал снова. Парфюм как парфюм, легкий, ненавязчивый, почти выветрился. Даже оборотень не учуял бы!
	Девушка против воли улыбнулась.
	Не опасный убийца, а паяц из балагана! Второй сын князя!
	Эвиса фыркнула, еще больше озадачив Ибриса, и посоветовала:
	— В следующий раз, когда вздумаете угрожать, извольте одеться как лорд, а не как завсегдатай кабаков, с которыми, судя по богатству познаний, вы досконально знакомы.
	Неспящий щелкнул зубами. Подобного оскорбления он стерпеть не мог.
	«Физподготовка — матерь любого мага», — мысленно повторила чужие слова некромантка, отпрыгнув за стеллаж. На нем мощная защита, она остановит разъяренного вампира.
	— А еще высшее разумное существо! — Эвиса откровенно издевалась, однако лишь для виду. Она не была беспечна — о нет! — и готовилась к контратаке. Пусть неспящий не кладбищенский упырь, а в библиотеке запрещена боевая магия — могут пострадать книги, но она попробует. — Еще на четвереньки встаньте!
	— Как ты смеешь? — взвыл Ибрис.
	Он чувствовал себя оплеванным. Еще ни один человек не смел так обращаться со вторым сыном князя! И кто — девчонка! Недаром похожа на Виаленну: такая же мерзкая. Кузина вечно досаждала разными выходками, а теперь еще побег… Эвиса знала, где она, неспящий заставит ее признаться. На помощь извне пусть не надеется: до того как окликнуть девушку, Ибрис набросил полог тишины и установил ловушки для духов. Вампиры передвигаются бесшумно, использованные заклинания тоже звуков не издают, Эвиса ничего не заметила. Все ловушки сработали, бестелесные охранники попались, стоило им попытаться покинуть помещение. Задержи девушка взгляд чуть подольше, увидела бы, как их затягивает воронка. Так что здесь, в читальном зале хранилища, состоится поединок один на один. Конечно, мешали чары на полках, но ничего, справится. Жаль, убрать не успел.
	Ибрис гордо выпрямил спину и с холодной, устрашающей улыбкой отрастил когти. Эвиса оценила размер и поспешила испортить вампиру маникюр. Молния заклинания чиркнула по кончикам пальцев неспящего. Запахло жженой костью. Ибрис выругался и подул на ногти. Образ идеального убийцы оказался испорчен.
	Эвиса перешла в наступление. Она действовала быстро, умело используя возможности магического жезла. Девушка метила в горло. Она не боялась мести клана шан Ленов. Сейчас все честно: Ибрис напал, Эвиса защищалась. Атаковал на территории Империи раздолья, посреди Академии колдовских сил. Все маги государства приняли бы сторону Эвисы и поставили князя на место, пожелай он крови.
	Однако Ибрис не собирался становиться легкой мишенью. Девушке никак не удавалось его достать. Вампир легко уклонялся от ударов, порой совершая невообразимые акробатические выверты. Он взлетал на стены, в мгновение ока оказывался на верхних полках стеллажей, перемещался в пространстве смазанной тенью. Повсюду валялись сброшенные книги. Один из футляров не выдержал и раскололся после падения с высоты. И если бы только это! Эвисе пришлось срочно принимать меры, чтобы не устроить в хранилище пожар. Все же библиотека не лучшее место для поединка.
	Ограниченное пространство играло на руку Ибрису. В отличие от оппонентки, он передвигался по всем трем измерениям, имея больше возможностей для маневра. Последствия не заставили себя ждать: Эвиса из охотника превратилась в дичь.
	Вампир прыгнул сверху, повалил и со злорадным смешком до боли стиснул запястье рабочей руки. Из глаз девушки брызнули слезы, но она не сдалась, не выпустила жезла.
	Смакуя чужой страх, Ибрис склонился над шеей жертвы и рванул клыками ворот платья. Затрещала ткань.
	— Извиниться не хочешь? Вдруг я добрый? — злорадствовал неспящий, выбирая место для укуса.
	Убить не убьет, попьет крови и оставит в полубессознательном состоянии. Заодно насытит желудок. «Дикая» кровь всегда слаще, чем взятая у доноров. В конце концов, вампиры — хищники.
	Добраться до артерии мешала цепочка. Ибрис потянул за нее. Звенья больно впились в шею жертвы, едва не придушив. О подбородок ударился медальон — память о матери. Сколько себя помнила, Эвиса всегда носила простенькое серебряное украшение. Так, ничего особенного — вязь рун от дурного глаза. Подобного барахла полно на развалах любой ярмарки. Единственное, что отличало медальон от собратьев, — искусная работа и выгравированный внутри, на месте эмалевой миниатюры, дуб.
	Наследство матери сберегло Эвисе здоровье. Вампир отвлекся на украшение, ослабил хватку.
	Кто сказал, будто женщина — слабое существо?
	Жезл встретился с подбородком вампира и на мгновение дезориентировал его в пространстве. Эвиса перевернулась и от души наградила неспящего ударом сведенных ног.
	Словарный запас Ибриса шан Лена порадовал бы языковедов. Матерился он знатно, сквозь вой кляня человечку. Некромантка попала точно в цель.
	— Сам уберешься? — Эвиса проверила, не порвала ли чулки, и ткнула жезлом в грудь скорчившегося вампира.
	— Сам, — сдавленно ответил Ибрис, признавав поражение.
	Он злился на себя и не понимал, как мог упустить легкую победу. Человек по определению слабее, а тут вдруг…
	Зеленые глаза неспящего остановились на лице Эвисы. Такая действительно убьет, не ради шутки угрожает. Припугнуть местью? Пожалуй, не нужно. Безнаказанным Ибрис ее поступок, конечно, не оставит, придумает нечто изощренное.
	Хм, девушка, оказывается, красивая, когда злится. Совсем не Виаленна. Поджала губки, насупила брови — и тяжело дышит. Ибрис слышал каждое биение сердца.
	А ведь он может…
	Улыбка скользнула по губам вампира.
	Никогда не расслабляйся!
	Ибрис медленно выпрямился, делая вид, будто уходит. Сделал шаг и тут же развернулся к Эвисе. Одна рука отклонила жезл к полу, вторая обхватила за талию, привлекая девушку к себе. Клыки чиркнули по нежной коже, царапнули губы, чтобы уступить место мимолетному поцелую.
	— Мы договорим! — пообещал Ибрис шан Лен и скрылся в портале прежде, чем в хранилище ворвались маги, а Эвиса успела пронзить его огненным копьем.
	Девушка надеялась, она все же задела мерзавца.
	Губы болели: вампир и не думал ласкать. Некромантка провела по ним ладонью. Капелька крови. Таки прокусил!
	Встретятся еще, стало быть?
	Эвиса нахмурилась.
	Хорошо, Ибрис, хотите уменьшить клан шан Ленов, будь по-вашему.
	— Что здесь происходит? — гремел голос Ларана тер Шонера, преподавателя боевой магии.
	Взгляд мужчины метался по хранилищу и остановился на испорченном футляре.
	— Подсчитывайте убытки, — через плечо бросил тер Шонер библиотекарю.
	Женщина охала, заламывая руки. Книги для нее как дети, а тут такой погром! И если бы обычные учебники — уникальные экземпляры! А ведь Эвиса тер Шин произвела хорошее впечатление, серьезная взрослая леди.
	— Я сам разберусь, Ларан. — В хранилище запахло озоном, и из портала шагнул проректор.
	Эвиса приуныла. Вряд ли лорд Шалл примет ее сторону, но ведь случившееся — его вина. Кто, если не проректор, отвечает за безопасность академии? Однако на ее территорию смог беспрепятственно проникнуть вампир. Как услужливо подсказывала память, лорд Шалл опростоволосился не в первый раз.
	Девушка стойко выдержала пристальный взгляд проректора и потерла пострадавшую губу. Кровь уже не шла, но прочие неприятные ощущения остались.
	— Ибрис шан Лен, — безо всякого предисловия отрапортовала Эвиса. — Запишите на его счет. Заодно пусть оплатит моральный ущерб.
	Лорд Шалл насупился и осторожно прошелся по хранилищу, стараясь не наступать на фолианты. Принюхался и обернулся к девушке. Та ожидала обвинений во лжи, но проректор не стал подвергать ее слова сомнению.
	— Искал кузину? — Он тут же вычислил мотив вторжения и пробормотал: — Так и знал, от девчонки одни проблемы!
	— Лорд шан Лен-младший действительно взломал защиту? — Эвису волновали сугубо практические вещи.
	Ей тут учиться, не хотелось бы вздрагивать от каждого дуновения ветра за спиной.
	Проректор мрачно кивнул и вторично обошел хранилище. Теперь его волновали не книги, а заклинания. Лорд Шалл проверял плетения, цокал языком при виде остатков чужого колдовства и ловушек, в которые угодили духи-охранники. Вряд ли наследница главы Высшей школы смерти смогла бы совершить такое. Да и ради чего? Эвиса беспрепятственно получила допуск в хранилище, а красть что-либо — ниже достоинства аристократки. Плюс кто мешал некромантке проделать все без шума и пыли? Печати до ночи не активированы, локальные защитные заклинания пятикурснице сломать несложно.
	Лорд Шалл касанием жезла открыл одну из ловушек. Благодарный призрак поспешил поделиться секретами. Чем больше проректор слушал, тем сильнее хмурился.
	Может, уничтожение духа в библиотечной башне тоже дело рук вампира? Следов не осталось, лорд Шалл все обшарил. К сожалению, допросить того, кого не существует в тонком мире, невозможно, пришлось довольствоваться догадками. И вот опять… Стоит ли говорить о реакции ректора и министерства? Второй крупный прокол за пять лет. Дух-охранник — ладно, дело местного значения, благо ничего не пропало, тут же — незаконное проникновение, покушение на убийство. Вот они — следы портала. Свежего, отследить несложно.
	Результат изысканий удивил лорда Шалла. Кабинет ректора?! Наглые, однако, пошли преступники! Или младший шан Лен, потерпев неудачу, решил вернуть Виаленну по закону? Благо ему из академии не выбраться, лазейка перекрыта, только ректора просить. Виновные, само собой, наказаны: исключены из учебного заведения. Как обычно, адепты решили заработать, а у вампиров золота много. Проректор склонялся к мысли, что пора проверять абитуриентов на тягу к наживе.
	— Идемте предъявлять обвинения, адептка тер Шин. — Лорд Шалл кивнул Эвисе и напомнил: — Книгу на место уберите.

	— …да чтоб у тебя клыки выпали! — ударил в уши высокий голос Виаленны.
	Вышедшая из портала парочка поморщилась: настолько резкий, неприятный звук. Потом пришло осознание: первокурсница орала на кузена в кабинете ректора, будто у себя дома.
	Порозовевшая от гнева вампирша, сжимая кулаки, мерила шагами кабинет лорда ти Онеша, то и дело бросала гневные взгляды на Ибриса. Эвиса с мысленным злорадным смешком отметила непрезентабельный вид неспящего. Сумела-таки потрепать! Руки вампир старательно прятал: не желал показывать искалеченные ногти. Им еще долго отрастать.
	Ректор не вмешивался в семейные разборки, на время превратившись в стороннего наблюдателя. Кивнув лорду Шаллу, он жестом предложил сесть рядом. Что характерно, Ибрису стула или кресла не предложили.
	Не дожидаясь приглашения, Эвиса подошла к столу, выдернула из стопки чистый лист и потянулась в карман за карандашом: воспользоваться пером ректора ей мешала этика.
	— Адептка тер Шин, у вас тетрадь закончилась? — отреагировал на ее действия лорд ти Онеш.
	Он предполагал, что племянница коллеги поставит себя выше других, но подобной наглости не ожидал.
	Девушка закашлялась. Нехорошо получилось.
	— Жалобы не принято писать на вырванных листах, — заметила Эвиса. Лучшее средство обороны — нападение или спокойное объяснение. — И так не по форме: лучше бы чернилами.
	— Жалобы на кого? — прищурившись, уточнил ректор и перешел в атаку: — Адептка тер Шин, вам надлежало записаться на прием или изложить претензии куратору.
	— Я в курсе, — оборвал отповедь друга лорд Шалл и протянул девушке перо: — Пишите как положено. И сядьте, постою.
	Эвиса поблагодарила и пристроилась на краешке стола.
	Строчки легко ложились на бумагу, хотя прежде некромантке не приходилось сочинять ничего подобного. Она излагала голые факты, оставив анализ для соответствующих органов. Немного мешал буравящий висок взгляд ректора, но ничего, тот сменит гнев на милость, когда узнает о причинах «хамского поведения».
	Пока Эвиса излагала жалобы на второго наследника князя, а лорд Шалл шепотом вводил в курс дела начальника, виновники переполоха продолжали ругаться. Вернее, Виаленна кричала, а Ибрис молчал и снисходительно улыбался. Мол, говори, все равно не слышу. Больше, нежели двоюродная сестра, посылавшая на его голову все громы и молнии мироздания — к счастью, проклинать она пока не умела, — вампира волновали маги. Посматривал он и на Эвису. Отсюда Ибрис прекрасно видел ее профиль. Миленький, признаться. Сосредоточилась, пишет. Пускай!
	Вампир улыбнулся краешками губ.
	Ничего, сладкая месть впереди. У неспящих рода шан Ленов долгая память и безграничное терпение, малышка заплатит по счетам.
	— Довольно! — Устав от звона в ушах, ректор хлопнул в ладоши.
	На Виаленну слова не подействовали, пришлось заставить молчать.
	Вампирша хлопала глазами, широко разинув рот. Сколько ни силилась, закрыть его не получалось.
	Ибрис, нарушив образ сурового неспящего, разразился громким хохотом.
	— Что именно вы находите забавным? — Лорд ти Онеш всем корпусом обернулся к нему.
	Зеленые глаза свысока смерили оппонента. Как демон, глава академии мог себе такое позволить. Ибрис знал о расовой принадлежности ректора, поэтому хмуро молчал, не провоцировал конфликт. Демон, отличный маг — слишком много для юного второго наследника клана. Старший брат бы решился сцепиться с ним, Ибрис побаивался.
	— Сестра! — Вампир ткнул пальцем в онемевшую Виаленну и поморщился от боли.
	В пылу боя адреналин помогал не чувствовать последствий ранения, теперь Ибрис познал всю полноту ощущений.
	Ногти выглядели плачевно. Они обуглились и вздыбились, будто мокрый паркет.
	— Исключено, — отрезал лорд ти Онеш и отчеканил: — Устав Академии колдовских сил запрещает отчисление совершеннолетних адептов без их согласия при условии удовлетворительной успеваемости.
	— Она не адептка, а дочь и племянница князя! — Ибрис начинал терять терпение.
	Эвиса, краем уха следившая за перепалкой, мысленно отметила: вампиру не хватало выдержки, слишком эмоционален.
	Жалоба продвигалась споро, девушка почти закончила.
	— Без разницы. — Ректор оказался неумолим и перешел в наступление: — А вот вам, милорд, придется покинуть стены учебного заведения и ответить по всей строгости закона. Взлом, порча имущества, — лорд ти Онеш по очереди загибал пальцы, — нападение и причинение физического вреда адептке…
	— Какого вреда? — взвился Ибрис и метнулся к Эвисе. Лорд Шалл отреагировал мгновенно, заслонив девушку. — Гляньте на нее! — не унимался вампир. — Подумаешь, губа! А вот это вы видели? — Он сунул под нос проректору искалеченные ногти. — Молчу о синяках и ушибах. Я еле хожу.
	— То, куда я била, за ходьбу не отвечает, — напомнила Эвиса.
	Пожалуй, сейчас и она бы от души рассмеялась, настолько забавным вышло выступление неспящего.
	Ибрис надел ледяную маску и не удостоил девушку ответом. Он сообразил, как выглядит со стороны, и понял: несолидно.
	— Итак, — перед лордом ти Онешем вновь стоял высокородный вампир, — вы отказываетесь выдать леди Виаленну шан Лен?
	— Именно, — кивнул ректор.
	— В таком случае позвольте откланяться. — Ибрис отвесил владельцу кабинета легкий поклон — как равному. — Счет за нанесенный ущерб можете выслать управляющему. Такая мелочь не разорит род шан Ленов.
	— Каков наглец! — вполголоса пробормотал лорд Шалл, но вмешиваться не стал. Если ректор промолчал, подчиненным и подавно положено.
	— Могу я открыть портал? — со скучающим видом поинтересовался неспящий.
	— Можете, — разрешил лорд ти Онеш.
	Чем скорее отсюда уберется вампир, тем лучше. Князь получит гневное письмо, пусть объяснится за поведение отпрыска.
	— В таком случае удачного вечера, милорды. С вашего разрешения я заберу у сестры кольцо. Семейная реликвия, боюсь, украдут.
	Дождавшись кивка лорда ти Онеша, Ибрис ухватил кузину за руку и стянул серебряное кольцо. Виаленна замычала, попыталась вернуть драгоценность, но брат оказался сильнее. Щелкнув вампиршу по пальцам, он убрал кольцо в карман.
	О, как Эвиса теперь сожалела, что не догадалась изучить вещицу! Сразу же поняла: непростая. Может, она и вовсе ключ к артефакту шан Ленов. Увы, теперь не проверишь.
	Не удостоив некромантку даже взглядом, неспящий вызвал портал. Ректор не обманул, пространство заклубилось, открыв проход. Охранные заклинания академии выпустили незваного гостя. О нем теперь напоминали только витавшие в воздухе искорки. Вскоре они погасли.
	Взмахом руки ректор освободил от молчаливого плена Виаленну. Та пару раз открыла и закрыла рот. После, надувшись, метнула гневный взгляд на главу академии, однако промолчала. Эвиса ее зауважала.
	— Я же говорил: проблемы. — Лорд Шалл покосился на вампиршу.
	Ректор не ответил. Он подошел к столу, мазнул взглядом по исписанному Эвисой листу и предложил зайти позже, чтобы узнать решение.
	— Загляните в лазарет, — посоветовал ректор, однако мысли его витали далеко от адептки.
	Вампиры. Они стали проклятием рода ти Онешей! Оставалось надеяться, что Виаленна не выдержит первых испытаний и все вздохнут с облегчением.
	Проректор остался в кабинете друга, а девушек попросили на выход.
	Оказавшись в приемной, вампирша шепотом поинтересовалась:
	— Сильно тебе досталось?
	— Твоему кузену больше, — довольно хмыкнула Эвиса.
	— Так ему и надо! — прошипела Виаленна.
	Она злилась на двоюродного брата за кольцо, за то, что выставил малолеткой перед руководством академии.
	На выходе из административной башни девушки распрощались. Эвиса направилась в общежитие, чтобы скоротать вечер в компании прибывших по обмену адептов Высшей школы смерти, Виаленна же собиралась претворить в жизнь план восстановления репутации. Она выяснила, где хранится учебный инвентарь некромантов. Замок сарайчика хлипкий, открывается шпилькой. Уж чего-чего, а такого добра в вещах неспящей хватало. Поступив в академию, она первым делом отправилась в город и пополнила девичьи запасы.
	Вампирша помнила о призрачных гончих и после недолгих раздумий пришла к выводу: их лучше обезвредить. Вряд ли питомцы ректора примут пищу из чужих рук или побрезгуют неспящей. Собак держали для популярных у демонов Диких охот. Выбиралась ночь, обычно осенняя, спускали свору и наслаждались пиршеством смерти. Убежать от такой охоты невозможно. Призрачные гончие умели передвигаться по граням пространства, ходили по теням и настигали жертву, когда та уже поверила в спасение. Дальше — на усмотрение хозяина. Прикажет — разорвут. Может, и сам вскинет арбалет.
	В клане шан Ленов обсуждали резонансное событие: двоюродного брата князя могущественного рода шан Теонов затравили собаками. Этими самыми, которые обитали в вольере Академии колдовских сил. Затем они загнали самого князя, тайного советника императора. От позорной смерти того спас яд: высокопоставленные вампиры предпочитали не доставаться врагу. Виаленна догадывалась, у дяди тоже припасена бутылочка с отравой, порошок или кинжал, обработанный специальным составом.
	Из вышеописанной истории неспящая сделала вывод: призрачные гончие не переносили существ ее расы. Раз так, она ничего зазорного не делает, всего лишь защищается.
	Собаки обожали молоко. Никакого секрета из этого не делали: лакомство таскали с кухни демонологи старших курсов. Вампирша планировала воспользоваться маленькой слабостью врага. Она недаром жаждала попасть на зельеварение. Может, госпожа С’Эйл ее и невзлюбила, зато преподавала хорошо, когда дело доходило до учебных котлов. Виаленна давно не чувствовала себя такой счастливой, как с длинной деревянной ложкой в руке. И приворотное зелье удалось, проснулась ведьма.
	Однако сейчас вампирша ничего варить не собиралась. Она направилась в лазарет, чтобы на законных основаниях получить средство осуществления планов. Предлог имелся: переживания из-за визита Ибриса. Чем не повод для бессонницы? Разумеется, Виаленна не собиралась ничего пить, все до последней капли выльет гончим.
	Внутри девушки клокотала злоба.
	Как родные посмели явиться в академию и требовать отдать ее, будто вещь! Ибрис не просил, он поставил перед фактом: никакой учебы. Только вот двоюродный братец опоздал, Виаленна уже глотнула свободной студенческой жизни. Тут оказалось трудно, но интересно, ни в какое сравнение с замком, и вампирша от академии не откажется.
	Дежурная лекарица листала книгу. При звуке дверного колокольчика она лишь лениво подняла голову, не закрыла том даже тогда, когда вампирша возникла в поле ее зрения.
	Виаленна коротко изложила суть проблемы, упустив семейные подробности.
	Лекарица фыркнула и сладко потянулась.
	— Там, на полке возьми, — безразлично протянула она и ткнула пальцем в шкафчик для лекарств. — Порошок белый. На кончике чайной ложки на язык.
	Неспящая не верила своей удаче. В ее распоряжении целый шкаф, а дежурная поглощена беллетристикой.
	Виаленна аккуратно отворила дверцы и окинула взглядом полки. Что же пригодится для призрачных гончих?
	— Порошок на второй полке снизу, — пробубнила лекарица и перелистнула страницу.
	Шляются тут всякие, когда главный герой собрался поцеловать героиню!
	Вампирша угукнула и потянулась к коробочке с порошками. Подумала и взяла всю. Сумка большая, поместится.
	Взгляд упал на бутылочку с замысловатым эльфийским названием. Неспящая отвинтила крышку, понюхала: наперстянка. Виаленна решительно поставила ее на место. Не хватало только отравить собак! Она наугад выбрала еще один флакон, поблагодарила за помощь и закрыла шкаф.
	По дороге к вольеру дрожали колени.
	Виаленне мнилось, что за ней следят. Нет, не преподаватели — проклятый двоюродный братец! Неспящая сомневалась, будто он ретировался в замок. Уж чем-чем, а упрямством Ибрис славился с детства. В отличие от Виаленны, он чистокровный вампир. Увы, родословная наследницы двух кланов подкачала: в нее затесался полукровка. Именно поэтому отец Виаленны не стал советником, хотя высокий статус полагался ему по праву: как-никак, князь. Впрочем, ничего человеческого лорду Ларсу шан Артену от матери не досталось, и брак с сестрой главы рода шан Ленов никто не посмел назвать мезальянсом. Кто знает, может, кому-то при дворе пора готовить склеп? Отец Виаленны не собирался оставаться тенью при жене.
	Но вот и вольер.
	Виаленна замерла, прислушиваясь. Могучий ствол лиственницы и сгустившиеся сумерки надежно скрывали ее от возможных наблюдателей.
	Никого. Похоже, сегодня везение на ее стороне!
	Вампирша осторожно открыла сумку.
	Пакетики нужно заранее разорвать, чтобы потом не копаться у поилки.
	Шаг еще, шаг.
	Вольер все ближе, сердце в груди ухает ночным филином.
	Природное зрение помогало легко ориентироваться при любом освещении. Виаленна прекрасно видела и кормушки, и бадью с молоком, и серебристые шкуры призрачных гончих, блестевшие под навесом. Неспящая застыла, прикинула расстояние и толщину прутьев. Затем прислушалась: не бьют ли часы? Интуиция подсказывала: до десяти осталось совсем немного, пора действовать.
	Виаленна смело скользнула к ограде, просунула сквозь нее руку и щедро посыпала молоко сонным порошком. Опорожнить содержимое флакона не решилась: вдруг там яд? Несмотря на всю неприязнь к гончим, убивать их девушка не собиралась.
	Псы заволновались, выползли из укрытия, и Виаленна поспешила отступить в темноту.
	Гончие в мгновение ока очутились у ограды. Лунный свет играл в густой шерсти, в глазах плясал огонь. Они обступили бадью, принюхиваясь. Вампирше мнилось, что она слышала глухое рычание. Неужели почуяли неладное?
	— Ректор тебе голову оторвет, — раздалось из сумерек.
	Виаленна вздрогнула и обернулась, чтобы тут же заморгать от яркого света: магический огонек бил прямо в глаза.
	— Еще и нечисть! — с легким презрением добавил мужчина и отрегулировал яркость, чтобы свет не слепил.
	— Нежить, — обиженно поправила неспящая. — И то только для невежд.
	— Да вижу, что вампирша! — хмыкнул незнакомец, судя по форме, тоже адепт Академии колдовских сил. — Недаром пять лет учился.
	Виаленна со смесью любопытства и страха рассматривала нежеланного свидетеля. Наверное, он пришел выпускать гончих. Раз так, сильный демонолог. Магический шар парил чуть выше головы мужчины, и неспящая смогла его рассмотреть. Шатен. Волосы отросшим «ежиком». Легкая небритость добавляла брутальности. Очевидно, молодой человек стремился казаться старше своих лет. Руки в карманах, ироничный взгляд прищуренных глаз. Незнакомец понравился Виаленне, даже угрожать не хотелось. И она не стала, смиренно изображала невинную овечку.
	— Знаешь, — неожиданно заявил демонолог, — ты очень на мою подругу похожа. Та тоже вечно лезла во всякие авантюры, а после строила невинное личико.
	— С чего вы взяли, будто я… — Виаленна запнулась, припоминая точную формулировку, — лезу в авантюру? Я всего лишь принесла молока.
	— Угу, со стрихнином, — хмыкнул собеседник и приказал: — Карманы выверни.
	Вместо ответа девушка показала кукиш и со злорадной улыбкой открыла портал. Демонолог изумленно захлопал глазами. На его памяти ни одна первокурсница не умела ходить сквозь пространство. Воспользовавшись его замешательством, Виаленна ускользнула. Она понимала, молоко наверняка проверят, но ведь там нет яда. Ну, накажут ее, заодно лекарицу, но ведь не исключат. Вдруг демонолог и вовсе не запомнил лица вампирши? В любом случае, стоять рядом с вольером и отвечать на вопросы глупо.

	Глава 6
	ЛИЧНЫЙ КОШМАР

	— Да пошел ты!
	Виаленна заворочалась, силясь понять, с чего вдруг соседка-дриада орала с утра пораньше. Огея — девушка тихая, даже когда вампирша ее ограбила, позаимствовав одежду на ночь, не стала жаловаться коменданту, а тут кричала.
	Неспящая неохотно открыла глаза, заметила утреннего визитера и хмуро посоветовала:
	— Из окна его выкини.
	Жаль, не поможет. Во-первых, вампиры живучие. Во-вторых, кузен сильнее. Надо бы встать, освободить Огею, только вот подушка манила с удвоенной силой — сказались вчерашние треволнения. Да и чего бояться, не убьет же Ибрис дриаду! Так, припугнет, скрутит, и только. Самой Виаленне тоже ничего не грозит. Открыть портал кузен не сможет, а иначе ему не выбраться. Максимум отоспится на его плече.
	Ибрис обиженно засопел и, увернувшись от запущенного в голову горшка, посетовал:
	— Совсем ты меня не любишь, сестренка!
	— Пусть… а-а-амм, — Виаленна сладко зевнула и перевернулась на другой бок, — тебя жена любит, я за кузенов замуж не выхожу.
	В голове мелькнуло: «Как он вновь оказался в академии?» — но вампирша слишком хотела спать, чтобы анализировать чужие поступки. В конце концов, у Ибриса, а не у нее проблемы, пусть сам решает. Утащить в Закрытую империю не утащит, под уговоры же сладко спится.
	«Совсем не изменилась! — с покровительственной усмешкой глянул на двоюродную сестру вампир. — Полагает, я пришел для разговоров».
	В соседке кузины не пробудилась магия, Ибрис выяснил из достоверного источника. Раз так, нечего опасаться проросшего пола и прочих пакостей.
	Ректор велел покинуть Империю раздолья, но неспящий не собирался подчиняться демону. Ибрис устроился в городе, связался с отцом и через него вышел на адепта — одного из трех вампиров, учившихся в академии. Худородный, с примесью посторонней крови, оттого презираемый сородичами, он стал орудием в руках второго наследника рода шан Ленов.
	Адепт пробовал сопротивляться, но проиграл в поединке на заднем дворе трактира, куда вышел по естественной надобности. Прижатый к земле, поверженный, он согласился признать власть Ибриса и выполнить его требования. На кону стояла жизнь.
	Учащиеся старших курсов академии давно освоили способы нарушения комендантского часа. Их не пугали призрачные гончие: столь велика была тяга к увеселениям Ротона. Не всем улыбалась удача, но поднаторевшие в физической подготовке и теории магии добивались успеха. После усиления мер безопасности поток гуляк значительно сократился, зато обогатились артефакторы. Курсы скидывались и заказывали мощные нейтрализаторы чар. Преподаватели их глушили, адепты пытались усовершенствовать — и так по кругу.
	Находились умельцы, которые взламывали защитный контур собственными силами, однако пойманный вампир не принадлежал к их числу. Он пользовался артефактом и незамысловатым трамплином, устроенным из перекинутой через надгробие учебного кладбища доски. Любой другой рисковал бы покалечиться, неспящий же спокойно приземлялся на дерево, а дальше пробирался к общежитию.
	Князь приказал доставить строптивую племянницу, и Ибрис, потерпев неудачу в первый раз, теперь собирался довести дело до конца. По ловкости он превосходил адепта-алхимика, которого избрал в помощники, уйдет от призрачных гончих по деревьям. Ноша в виде перекинутой через плечо Виаленны не помеха. Дальше же пусть лорд ти Онеш злится сколько угодно, его власть кончается за стенами Академии колдовских сил. Впрочем, задерживаться в Ротоне Ибрис не собирался. Тем же утром они окажутся в Закрытой империи.
	Чтобы адепт-вампир не помешал планам и не донес руководству, наследник рода шан Ленов усыпил его и перетащил к конюшне. Выглядело так, будто молодой человек просто перебрал. Ибрис мог бы убить, но, подумав, сохранил вампиру жизнь. Артефакт его, доску клал он, может, и похищение Виаленны спишут на адепта?
	Полезный медальон, который Ибрис опознал сразу, перекочевал в карман неспящего.
	Второй наследник клана брезгливо поморщился.
	Кузина поставила его в унизительное положение. Разговор в кабинете ректора больно ударил по самолюбию. Лорд ти Онеш выставил его, как мальчишку! И все из-за Виаленны, которая вела себя хуже базарной тетки. И это леди?! Где сдержанность, величавость манер? Сразу видно, отец — полукровка, однако если Ларс шан Артен унаследовал только лучшие качества предков, кузина пошла в человеческую родню. В каком только государстве местный князь отыскал свою принцессу? И ведь женился, пусть супруга наотрез отказалась жить в Закрытой империи. Мир ее праху! Увы, даже после проведения ритуала люди не становились почти вечными, как вампиры.
	Утрата подкосила старого князя, почти полвека кланом фактически правил Ларс, а после смерти отца доказал право на наследство клыками. Именно поэтому, из-за власти, лорд шан Лен-старший в свое время отдал сестру за полукровку. Кому не хочется заполучить золотоносную жилу, уж чего-чего, а подобных вещей в гористых землях шан Артенов хватало. Они обитали на границе Закрытой империи, первыми в случае нападения принимали бой. Собственных сил на разработку недр не хватало: клан невелик, зато у шан Ленов полно рабочих рук, разбогатеют благодаря родственникам.
	Ибрису вспомнилась жалоба, составленная Эвисой тер Шин. Неспящий наморщил нос, размышляя, грозит ли ему что-нибудь или бумажка останется бумажкой. В итоге решил: ничего власти Империи раздолья не сделают. Ну, пошлет Ангерд гневную ноту собрату по короне Дарриусу, запретят Ибрису бывать у соседей, так он туда и не собирался, заберет кузину и вернется.
	Вампир без труда добрался до учебного кладбища. Кутаясь в темный плащ, он практически сливался с ночной мглой.
	Самый глухой час, самое время.
	В карманах шуршало печенье. Призрачным гончим понравится. Не только Виаленна знала о пристрастии хвостатых охранников академии. Ибрис купил молочного бисквитного лакомства и щедро проклял. Гончие не проснутся дня три.
	Доска оказалась на месте, не обманул адепт.
	Ибрис примерился, покачал головой и перетащил трамплин к склепу. Присущая расе ловкость позволила ему легко оказаться на крыше.
	Вампир не боялся нежити: та предпочитала не высовываться, почуяв «своего». По сути неспящие не рождаются и не умирают, потому что изначально поцелованы Бездной. Они уходят в нее и возвращаются, иногда в собственном теле, иногда в чужом, пока некромант не завершит круг превращений. Именно поэтому вампиры столь чтили и берегли могилы предков: вдруг оживут? Сумел ведь с помощью племянника вернуться Эльмир шан Теон? Пусть ненадолго, но дорого поплатились те, кто вздумал делить клан после его смерти.
	Ибрис осмотрелся и положил доску на гребень крыши. Нашел противовес и зафиксировал шаткую конструкцию.
	Всего один прыжок — и он удался.
	Люди шептались, будто неспящие оборачиваются нетопырями. Наверное, увидь они в тот момент Ибриса шан Лена, приняли бы за гигантскую летучую мышь.
	Преодолевая боль — даже знаменитая регенерация не могла за столь короткое время полностью залечить раны, — вампир затормозил падение короткими отросшими ногтями. Конечности крепко обхватили ствол. Все, первая часть плана выполнена.
	Ибрис проверил: артефакт на месте. Да и как иначе, выпади он, неспящего отбросило бы магическим контуром.
	Ночной гость запустил руку в карман и щедро намял печенья для хвостатых охранников. Он не чувствовал чужого присутствия, но призрачные гончие могли появиться в любой момент, из любой тени. Раз так, лучше подстраховаться и передвигаться по деревьям. Парк густой, обширный, вампир быстро доберется до общежития. Так и произошло, уже через пару минут Ибрис взирал на одинокий фонарь над крыльцом ближайшего спального корпуса. Дальше деревья редели: лужайку перед общежитием обрамляли кусты, но ничего, всего короткая перебежка, и вампир на месте.
	Однако в плане Ибриса нашелся один прокол: он выяснил, в каком здании и на каком этаже жили некромантки-первокурсницы, но понятия не имел, какую именно комнату занимает Виаленна. Пришлось методично заглядывать во все окна, благо многие девушки значительно облегчили задачу и оставили их открытыми. Темнота вампиру не помеха, видел он прекрасно.
	Наконец нужная комната нашлась. Окно оказалось заперто, но Ибрис вскрыл его за мгновение, лучше любого домушника. Со стороны казалось, будто на стене завис гигантский паук.
	Дальше начались проблемы.
	Дриада спала чутко и подняла шум. Вспыхнувший магический шар на миг ослепил вампира и едва не подарил шишку на виске: Огея умела прицельно метать горшки с цветами. Неспящий взял себя в руки и прижал дриаду к стенке. В буквальном смысле. Пальцы вцепились в плечи, отросшие клыки оказались в опасной близости от горла.
	— А-а-а! — на высокой ноте завизжала не на шутку перепугавшаяся дриада.
	— Заткнись, дура! — рыкнул Ибрис и, не оборачиваясь, приказал: — Собирайся, Лена!
	Виаленна пробурчала проклятия и села, потирая кулачками глаза.
	— В последний раз прошу: сгинь! — хмуро посоветовала она.
	Неспящий швырнул Огею на кровать и очутился возле двоюродной сестры. Та решительно отказывалась совершать увлекательное путешествие по предрассветному парку, сопротивлялась упорно, яростно, не гнушаясь никакими средствами.
	Дриада дрожащей рукой нашарила амулет связи.
	Ибрис заскрежетал зубами.
	Комендант! И если он безобиден для вампира, то дежурный преподаватель, а еще хуже — ректор способен серьезно попортить шкуру. Упрямая кузина не стоила таких неприятностей.
	Мысли сменяли одна другую.
	Телепортирование на территории Академии колдовских сил на ночь блокировали для всех, кроме преподавателей, поймай Ибрис адепта, все равно без толку. Оставалось спасаться бегством тем же путем, что вампир попал в парк.
	Неспящий запрыгнул на подоконник, втянул студеный рассветный воздух и нахмурился. Органы чувств кричали: пути к спасению отрезаны. Ибрис слышал топот ног, ощущал запах озона порталов, видел море огней на дорожке, ведущей к женскому корпусу общежития. Безусловно, неспящий мог бы напасть, убить парочку противников, только пролейся хоть капля крови, на него откроют охоту.
	Иногда бегство — не трусость, а мудрость.
	Вампир взлетел по трубе на верхний этаж, подальше от любопытных глаз, и прогулялся по выступу к углу здания, где его не заметили бы маги. Дальше вниз. Неспящий надеялся разминуться с призрачными гончими. Преподавателей академии пока бояться не стоит: те блокировали вход в общежитие, а Ибрис выбирался через задворки.
	Наследник клана шан Ленов оценил расстояние до соседней крыши. Перепрыгнет или нет? Шансы пятьдесят на пятьдесят, но попробовать стоит. Чем дольше он медлит, тем хуже.
	Вампир собрался оттолкнуться от стены, когда заметил всклокоченную темную головку, высунувшуюся из окна этажом ниже. Память услужливо подсказала имя девушки: Эвиса тер Шин. Плясавший над головой брюнетки магический шар, настроенный на минимальную мощность, делал кожу некромантки неестественно бледной, вампирской.
	Ибрис довольно улыбнулся.
	Вот и месть нашлась: девчонке придется ему помочь. Он предвкушал выражение ее лица — отказаться Эвиса не сможет, вампиры умеют убеждать. Клыки у сонной артерии заставят даже министра магии плясать под чужую дудку.
	Ибрис прыгнул и отлепился от карниза. В полете сделал кувырок, ухватился за раму и темной тенью влетел в окно, повалив Эвису на пол. Спросонья та не успела даже охнуть.
	Девушку разбудил шум, она решила выяснить, что случилось, и стала жертвой нападения. Хорошенькое начало дня!
	— Не кричи! — Ибрис зажал рот жертвы ладонью и настороженно огляделся.
	Пожалуй, не самая лучшая идея, но снаружи опаснее. Тут можно отсидеться. Кажется, некромантка из другого учебного заведения, может, и порталы в обход запретов открывать умеет. Даже если нет, Ибрис воспользуется ее амулетом связи. Свой болтался на шее, но нужно подстраховаться.
	Эвиса замычала, зашарила рукой по полу, силясь найти домашние туфли. Они с каблучками, сойдут за оружие. Ударить тапкой вампира по голове, вырваться из захвата и нанести удар. Вроде элементарный план, только вот орудие возмездия никак не находилось.
	— Да тихо ты! — прошипел вампир и царапнул клыками кожу. — А то прокушу!
	Вместо ответа Эвиса вонзила зубы ему руку.
	Неспящий взвыл и отпрыгнул в сторону.
	Сумасшедшая!
	Кровь все текла и текла.
	Не человек, а оборотень!
	Девушка оправила короткую ночную рубашку, оголившую больше, чем нужно.
	Шуршание ткани привлекло внимание вампира. Заинтересованный взгляд скользнул по бедру. Ничего такое, округлое, гладкое. И выше тоже красиво, можно скульптуру ваять.
	Эвиса нахмурилась и вскочила, скрестив руки на груди.
	Магический шар чуть слышно зашипел и вспыхнул, залив комнату ровным белым светом: драться с врагом нужно не в полумраке.
	Некромантка шумно выпустила воздух через нос.
	Ибрис смотрел так, будто она голая! Да как он смеет?! Приличный мужчина отвернется или сделает вид, словно все в порядке. Одно слово: вампир!
	Сорочка внезапно стала слишком тонкой, короткой, хотя прежде Эвиса чувствовала себя в ней комфортно. Синяя, с рюшками, на тонких бретельках, она казалась некромантке женственной и нарядной.
	Вампир стоял там же, где и прежде, чуть присев на одну ногу, и не предпринимал попыток нападения. Укушенная рука сложена щепотью для магической сети, однако Ибрис передумал ее бросать. Не теперь, чуть позже, когда он насладится зрелищем.
	Взгляд упрямо возвращался к симметричным выпуклостям под девичьей сорочкой. Казалось бы, все знакомое, призывно не вздымается, размерами не поражает, но этим и соблазняет. Неспящий с изумлением осознал, что хочет растрепанную человечку. Вызов в глазах, столь не вязавшийся с хрупкостью тела, возбуждал еще больше. Мечталось потянуть за бретельки, избавить девичье тело от ненужных покровов, пронзить до сладостной боли и собственного иступленного рыка. Добиться, чтобы вызов в глазах сменился негой, а губы прошептали его имя.
	«Утро, — подумал Ибрис и сглотнул вязкую слюну. — Утром всегда девочку хочется».
	Пелена спала, вампир снова контролировал желания, только легкое неудобство ниже пояса напоминало о недавнем наваждении.
	Однако хороша! Слишком симпатичная для человечки.
	Внутри заворочалось недовольство. Пища обязана быть никчемной, серой — Эвиса яркая, опасная, непривычная.
	— Поговорим? — Ибрис осторожно сделал шаг вперед, следя за руками некромантки. Главное, не упустить момент, когда та начнет колдовать. — Собственно, я здесь не ради поединка.
	Магическая сеть засверкала в пальцах. Всего одно движение — и некромантка окажется беззащитна. В любой момент, как только он пожелает… Не успеет вовремя среагировать жертва, не дано мирозданием.
	— Заметно! — скривилась девушка и отняла руки от груди. Пусть полюбуется перед смертью. — То-то так жаждали прокусить горло!
	— Обычный элемент устрашения, — пожал плечами Ибрис.
	Шаг, еще шаг. Теперь всего одно движение, и некромантка в его власти.
	В голову вновь лезли шаловливые мысли. Что, если коснуться вон той родинки или запустить руку под рубашку? Пусть недостойная порадуется высокому вниманию. Нет, ничего такого, просто опробовать кожу на ощупь, узнать, так ли упруги нижние полушария и остры кончики верхних. Лизнуть кожу, заставить дрожать от чужого дыхания.
	Ибрис недовольно одернул себя и вновь сосредоточился на движениях жертвы.
	Второй мозг упрямо пытался руководить первым, а ведь неспящий вчера провел пару сладостных часов с женщиной в гостинице. Отчего же теперь возбудился от брюнетки с недобрыми намерениями? Попахивало суицидальными наклонностями.
	С другой стороны, чем не месть? С вампиром, против воли — на всю жизнь запомнит. Останавливал голос разума. Он твердил о погоне, которая скоро настигнет любителя постельных развлечений. Да и не стоит разбрасываться драгоценным вниманием наследника древнего рода. Человек — низшее существо, пища, стоит чаще напоминать себе об этом, а то смотрит как на женщину.
	— Вы завтракали? — нарочито спокойно поинтересовалась Эвиса.
	Она словно не замечала передвижений вампира и сети в его руке. Негодование ушло из глаз, его сменила решимость.
	Поиграем, второй принц клана, или как вас там? Упыря под рукой нет, придется тренироваться на вампире.
	Как и Ибрис шан Лен, Эвиса тер Шин не прощала оскорблений, а еще питала подсознательную неприязнь к неспящим. Всем, кроме Виаленны.
	— Э-э, нет, — озадаченно ответил утренний визитер.
	Логика вопроса упорно ускользала от него.
	— Замечательно! — Эвиса в предвкушении потерла руки. — Подарю академии потрошеного вампира.
	— Что?! — зашипел ошеломленный Ибрис, сбросив маску невозмутимости.
	Некромантка перешла все границы! Она сожгла его ногти, которые теперь напоминали огрызки и болели после путешествия по парку так, будто под них вонзали иголки. Она дерзила, не подчинялась, теперь еще это. Хотя нет, все началось в замке. Следовало не проявлять благородство, а сразу убить. Эвиса тер Шин вторглась в чужой дом, совала нос во все углы, а Ибрис всего лишь выставил ее.
	Взметнулась рука с сетью.
	Девушка мысленно начала отсчет, стараясь не упустить момент.
	Один, два… До «три» редко доходит.
	Спокойствие и концентрация, спокойствие и концентрация. Ты и противник — единое целое, а бой — словно танец.
	Есть!
	Серебристое облачко опутало пустоту, Эвиса успела увернуться, совершив кувырок. Рубашка взметнулась королевским стягом на ветру, но тут уж не до приличий.
	Девушка подметила, что у вампира замедлялась реакция, стоило оголить больше дозволенного. Любое преимущество нужно использовать, пусть любуется. Вот и теперь он плотоядно облизнулся. Зря надеется, хищник!
	— Вторых сыновей князя тоже убивают, — оправив рубашку, ответила некромантка и, подхватив со стула халат, перестала бередить чужую фантазию. — Все насильники одинаковы.
	Неспящий расхохотался.
	Право слово, он — ее — насиловать? Ну и самомнение! Положим, мелькнула мысль, но чем может прельстить человек неспящего? В гостинице вампир и то выбрал полукровку. Люди — доноры, не более. Нет, с ними можно спать, но чтобы залезать в окно ради человечки?..
	— Леди, — Ибрис свысока посмотрел на собеседницу, — вы сами сказали: я второй наследник рода. Древнего рода, замечу. Я не рыскаю по чужим комнатам ради женщины, просто щелкаю пальцами и получаю. Не питайте ложных надежд после поцелуя в библиотеке.
	— Надежд? — изумленно приподняла бровь девушка.
	Подумав немного и осознав, что он имел в виду, Эвиса нахмурилась.
	— С вампиром? Благодарю покорно! — Пусть дядя называет ее расисткой, все равно.
	— Вот и славно! — удовлетворенно кивнул Ибрис.
	Пора заканчивать комедию.
	— Ты мне поможешь. — Он не просил, а приказывал.
	Вместо ответа девушка материализовала магический жезл. Неспящий презрительно глянул на нее и, мурлыча, начал плести чары подчинения. Процесс трудоемкий, долгий, но препирательства с упрямицей изрядно надоели.
	— Лови! — неожиданно крикнула Эвиса.
	Рефлекс сработал раньше разума. Вампир обернулся, развеял летящий в голову огненный сгусток и попал под удар короткого импульса. Девушка обманула, поймала, как малолетку.
	У Ибриса закружилась голова. С тихим стоном он сполз на колени, прижимая ладонь к груди — месту, куда вошло заклинание. По телу стремительно расползались отростки льда, под вторым ребром пульсировала боль.
	Ну да, магический жезл. Как глупо!
	Вампира скрутило судорогой. Он конвульсивно глотнул воздух ртом и, опершись дрожащими руками о шкаф, поднялся. Магия стремительно отравляла кровь, однако сил хватит для рывка. Только Ибрис медлил вместо того, чтобы разорвать обидчицу в клочья. Он примеривался, смотрел, но не нападал.
	Молодец, превзошел Виаленну! Та завела дружбу с человеком, он позволил себя убить. Отец плюнет на могилу непутевого сына, и правильно сделает.
	Встретившись с угрюмым взглядом вампира, девушка вздрогнула и забилась в угол. Теперь она сожалела о вспышке ярости. Поспешила Эвиса с ударом! Нет, убить нежить не преступление, только вот мести клана не избежать. Хорошо, если только ей — Академии колдовских сил достанется. Только до мести может не дойти, раненый неспящий способен превратить в обескровленное месиво.
	— Страшно? — облизнув губы, чуть слышно спросил Ибрис.
	Клыки стали в палец длиной, уродливые обожженные черные когти грозили вспороть горло.
	Липкий ужас мурашками пробежался по спине девушки. Она ощутила себя кроликом перед удавом. Дверь далеко, в отличие от неспящих, люди передвигаться по стенам не умеют, значит, придется прорываться с боем или наступить на горло принципам.
	— Ну? — Оказывается, он ждал ответа.
	Эвиса кивнула.
	— Не кинешь жезл мне под ноги, умрешь. Медленно, — подчеркнул Ибрис и шагнул к ней.
	Вампира пошатывало, но с каждым мгновением он обретал силу. Плечи расправились, глаза полыхали алым заревом.
	— Как именно умру? — Некромантка решила прояснить ситуацию. Как назло, амулет связи далеко, так бы позвала на помощь. Хоть смейся: до чего нелепая смерть! — Зачем вы вообще ко мне полезли?
	— Тебе не кажется, что с этого следовало начинать?
	Дуновение воздуха по щеке прежде зрения возвестило: вампира на прежнем месте уже нет.
	Страх пульсировал в крови, разгоняемый частыми ударами сердца.
	— Мм, ты что-то обещала, — прозвучал над ухом вкрадчивый голос, а в следующий миг Эвиса познакомилась с крепкой хваткой вампира.
	Он легко, как пушинку поднял девушку и замер, раздумывая, швырнуть ли жертву на пол. Падение обернулось бы для некромантки минимум ушибами, максимум — переломом позвоночника.
	Обзывая себя идиоткой, идущей на свидание с армией зомби, Эвиса выпустила жезл. Тот жалобно звякнул, скатившись к ногам вампира. Можно подумать, он пощадит?
	Ибрис довольно улыбнулся и собрался опустить жертву, когда внезапно покачнулся и вместе с ней рухнул на пол. Эвисе повезло: она упала на мягкую подушку в виде чужого тела, а вот вампир приложился виском об угол кровати.
	Сработало заклинание, даже неспящих брало!
	Эвиса заворочалась, силясь слезть с Ибриса. От него пахло женскими духами, да такими стойкими, что у девушки разболелась голова. Похоже, любовница вампира вылила на себя целый флакон.
	Какой же он прохладный! Не холодный, но и не теплый, как люди или оборотни.
	И кожа гладкая, о такой многие девушки мечтают.
	Наконец Эвиса разжала пальцы Ибриса и сползла на пол. У нее чуть кружилась голова, но в остальном, кажется, цела.
	Кровная месть клана или поговорить?
	— Убьете? — Девушка опустилась на корточки перед раненым вампиром.
	Он не двигался, уставившись в одну точку. Но не умер же! Ох, никогда еще Эвиса не мечтала, чтобы нежить оказалась живой.
	При мысли о новой встрече с князем рода шан Ленов сосало под ложечкой. Некромантка была не из робкого десятка, одна из лучших старшекурсниц, но ей не по силам справиться с древним вампиром.
	— Нет, — огорошил Ибрис и рывком придал телу вертикальное положение. — Пока, — уточнил он и выразительно провел языком по зубам.
	— Могу извиниться и помочь, — особо не надеясь на успех, предложила Эвиса.
	— Боишься мести? — Неспящий легко угадал причину доброты.
	Девушка кивнула.
	— В библиотеке не боялась, — напомнил Ибрис.
	Некромантка промолчала и поежилась то ли от страха, то ли от рассветной прохлады. Она сама не могла объяснить, отчего в двух идентичных ситуациях поступила по-разному. Может, потому, что сейчас Ибрис не нападал — брошенная сеть не считается. Столько случаев причинить вред — и ни царапины. Значит, вампир пришел не поквитаться за уязвленную гордость.
	— Давай! — кивнул вампир, сверкнув зелеными глазами. — Убить всегда успею. А сейчас помогай. В качестве моральной компенсации.
	— Решим по обстоятельствам, — осторожно ответила девушка.
	Мало ли что попросит Ибрис?
	— Заклинание не убивает. — Эвиса очень медленно наклонилась к неспящему. Вот сейчас и проверит, каковы истинные намерения визитера. — Жертве кажется, будто она умирает, теряет концентрацию и…
	— Боль-то настоящая, — возразил Ибрис и многозначительно напомнил: — Клан шан Ленов большой.
	— Помню! — буркнула девушка. — Я и так кровница по уши.
	Если на теле вампира останутся шрамы, можно не стараться, Ибрис оправится и убьет. Тут у неспящих пунктик: за увечья и серьезные ранения обидчики платят кровью.
	Ибрис прикрыл глаза и покачал головой:
	— Не хочу.
	Настало время Эвисы удивляться. Вампир нарушал неписаные законы? То ли не считал девушку достойной мести, то ли отказался от нее по неведомым собственным причинам.
	— Долг? — Помогать неспящему резко расхотелось.
	— Желание, — осклабился Ибрис. — Всего одно желание и бескорыстная помощь, и я сделаю вид, будто леди тер Шин никогда не совершала преступлений против рода шан Ленов.
	— Какое именно? Давайте уточним пределы.
	Девушка не хотела зависеть от прихоти вампира. Добить его, что ли?
	К некромантке вернулась былая уверенность. Она задумалась, подбирая заклинание, но слово-закрепитель не слетело с губ.
	Эвиса шумно выпустила воздух через сложенные «уточкой» губы.
	Пожалела вампира! А все треклятое благородство обоих! Напал бы, а то некромантка жалеть начала. Еще немного — нежить видеть перестанет.
	— Все то же, но без желания. За вас-то отомстят, только духу уже все равно. Если дух вообще останется, — с намеком добавила девушка.
	Эвиса легко могла лишить Ибриса посмертия.
	Вампир наморщил переносицу и согласился. Он потребовал полностью поставить его на ноги и укрыть от магов. На вопрос о причинах возращения в академию Ибрис ответил кривой усмешкой:
	— Сестрица! Хотел забрать домой, не вышло.
	Эвиса понимающе кивнула и принялась за дело. Чтобы оно продвигалось быстрее, вампир щекотал остатками ногтей шею девушки. Та недовольно сопела, но терпела. Внутри шевелилась самодовольная мысль: неспящему долго придется носить перчатки, чтобы родичи не засмеяли.
	Нейтрализатор сработал так же четко, как заклинание.
	Ибрис удивленно заморгал, когда тело перестало скручивать от боли, вернулась чувствительность. Оставалась только рана на груди. Эвиса настаивала на том, что она несерьезная, но неспящий, упиваясь властью, требовал перевязать. Пришлось исполнить каприз. В сумке некромантки лежала аптечка, бинтов в ней хватало: специальность обязывала.
	— Рубашку расстегивай! — Ибрис продолжал издеваться.
	Эвиса пожала плечами. Если он думал смутить, просчитался.
	С равнодушным видом девушка неторопливо расстегнула пуговицы и потянулась за бинтами. Дыхание вампира нервировало, но некромантка дала себе слово дойти до конца.
	Эвиса вздрогнула, когда пальцы Ибриса коснулись ее щеки, заправляя прядку за ухо.
	— Без желаний! — напомнила девушка и в отместку обильно намазала бинты жгучей заживляющей мазью.
	Отчего-то близость вампира нервировала. Эвиса прислушалась к ощущениям: да, определенно, дело не в страхе. Неспящий не угрожал, только вот хотелось вернуть прежнее положение вещей. Нечего ее трогать!
	— Без условий, — в тон девушке ответил Ибрис. — Захочу, все сделаю.
	Она смутилась!
	Вампир торжествовал. Впервые Эвиса отреагировала как женщина. Ему нравилось, хотелось закрепить эффект и упиваться знанием, что дерзкая человечка попала в рабство чувств.
	— Все — это убью или укушу? — язвительно поинтересовалась некромантка и принялась туго бинтовать грудь вампира. Вопреки ожиданиям тот даже не засопел. — Дальше ваши возможности не распространяются.
	— А если нет? — Неспящий говорил тоном искусителя.
	Он наклонился и практически касался губами ее лба.
	— Нет так нет, — пожала плечами Эвиса.
	Ибрис разочарованно вздохнул и потерял всякий интерес к соблазнению.
	Некромантка старательно, по всем правилам, перебинтовала вампира. Сначала она касалась его с опаской, затем ее сменила настороженность и легкая брезгливость. Под конец и вовсе пришла неловкость: Эвиса начала воспринимать вампира как мужчину. Вот почему его тело не похоже на труп? Вовсе не омерзительное, просто прохладное. По виду — человеческое, только мышцы иные, Эвиса чувствовала их сквозь кожу. Они перекатывались под пальцами, манили пощупать. Девушка твердо решила не смотреть на вампира, воспринимать его как нежить, но взгляд поневоле скользил по телу, изучая вовсе не с анатомической точки зрения.
	Хорош! Сильный, тренированный, но не накачанный, как иные ребята, стремящиеся произвести впечатление на противоположный пол. Ничего показного, все естественно — отчего-то Эвисе казалось, будто Ибрис уже родился таким.
	Полный вампир — нонсенс. С их типом питания подобное невозможно. Вот и Ибрис не нарастил лишнего жирка.
	Прохлада кожи легкой дрожью отзывалась в пальцах.
	От Ибриса приятно пахло, вовсе не мертвечиной.
	Внизу живота — легкий пушок, переходящий в теряющуюся под ремнем брюк дорожку. Она поневоле приковывала взгляд. Пушок казался таким мягким, Эвиса с трудом поборола искушение его потрогать.
	Выше — тоже ничего. Некромантка с сожалением признала, что Ибрис шан Лен при всей неидеальной внешности симпатичен, в ее вкусе.
	Волосы вампира, как и в прежние встречи, падали на плечо, только теперь неспящий надежно скрепил их атласной лентой.
	Эвиса нахмурилась.
	Что за желания, отчего ее, как девочку, тянет дернуть за черный блестящий кончик?
	Ибрис тоже разглядывал лекарицу поневоле, следил за ее движениями. Темная головка склонилась над ним, доверчиво подставив шею. Спутанные после сна волосы распались на две неровные части, обнажив затылок. Полностью в его власти.
	Человеческое тепло растекалось от пальцев по груди. В буквальном смысле: кожа Эвисы горячее. Казалось, вампир грелся у камина. Тепло стекало по животу туда, где все вновь пробудилось.
	Какое, однако, удовольствие! Горячая кровь действовала схожим образом, хищник испытывал не меньшую эйфорию, чем отравленная жертва. Говорят, с годами привыкаешь, но пока Ибрис едва ли не дрожал. Он старался контролировать дыхание, чтобы не выдать смехотворное физическое возбуждение. Впрочем, тому нашлось логичное оправдание: распахнувшийся халатик и неплотно прилегавшая к груди сорочка открывали притягательный вид. Однако сын лорда шан Лена не спешил потакать инстинктам. Они удел низших вампиров. Зато в мечтах пальцы Эвисы переместились ниже, а плотно сжатые губы разомкнулись, стремясь угодить господину.
	Ибрис хмыкнул.
	Как бы леди тер Шин справилась с ответственной задачей и как поступила бы дальше? Насколько он успел понять, девушка ненавидела вампиров и его в частности. Ничего, Ибрис бы помог, не оставил бедняжку без наслаждения.
	Фантазии отступили, мысли неспящего вновь заняла реальность.
	Дыхание выровнялось, стоило корпии скрыть разницу температуры тела двух рас.
	Эвиса тоже вздохнула с облегчением. Пусть она не испытывала возбуждения, но полуобнаженный вампир решительно не желал становиться врагом. Ибрис в рубашке — другое дело. Никаких отвлекающих факторов.
	Ибрис дышал редко. Девушка знала, это нормально. Кровь вампиров совершала полный круг за большее время, нежели у людей.
	Эвиса чувствовала пристальный взгляд хищника и старалась не совершать лишних движений.
	Наконец с перевязкой было покончено.
	Некромантка медленно выпрямилась и, стараясь не поворачиваться спиной к вампиру, убрала остатки бинта и мази обратно в аптечку. Пришлось двигаться боком и мелкими перебежками, что изрядно позабавило Ибриса. Он, казалось, не испытывал ни малейшего страха. Вампир осмотрел повязку, даже пощупал. Поднял и опустил руку, осторожно потянулся, проверяя гибкость. Вроде все как прежде, только место ранения зудит, словно после укуса.
	Эвиса нервничала. Она сомневалась в правильности совершенного поступка. Может, следовало убить вампира? С другой стороны, кодекс мага запрещал немотивированные убийства. Высшие вампиры не нежить, однако Ибрис совершил преступление, а девушка его покрывала.
	Некромантка опасалась агрессии, однако неспящий вел себя дружелюбно, не спешил нападать. Наоборот, он расслабился, убрал клыки и когти.
	— Живи! — Ибрис встал, быстро оделся и подошел к девушке. Та напряглась, силой воли удерживаясь от решительных действий. — Договор? — Вампир протянул руку, пристально наблюдая за некроманткой.
	Эвиса в сомнении покачала головой.
	Договор между человеком и неспящим, подданной Империи раздолья и представителем ее извечного соперника, жертвой и охотником? Так, временное соглашение. В обязанности некромантов входит упокоение таких, как Ибрис. Путь их убивают боевые маги, но заботятся о вечной прописке именно умельцы чар смерти.
	— У вас есть выбор? — хмыкнув, приподнял бровь вампир и со злорадством напомнил: — Кажется, кое-кто до дрожи боялся пару минут назад. Нет, вы держали лицо, но меня не обманешь.
	— Так вы еще и эмпат? — Девушка досадливо покусывала губы.
	Вот зачем она перенеслась именно в замок шан Ленов, отчего не попросила Виаленну вернуть ее домой в тот злосчастный вечер? Хотя Эвиса прекрасно знала почему и поступила бы так же, только уделила больше внимания страховке. Слишком лакомый кусочек — артефакт чужого рода, слишком велик соблазн совершить подвиг во благо родины. Только вот дядя прав, никому ее авантюризм не нужен, от него одни беды.
	Эх, знать бы, в кого уродилась Эвиса! Точно не в лорда Лонаса тер Шина. Тот говорил, она похожа на мать. Раз так, сестра директора Высшей школы смерти вечно влипала в неприятности. Вот и Эвиса сначала ранила, затем вылечила вампира. Спрашивается, ради чего? «Он двоюродный брат Виаленны и младший сын князя, — нашло объяснение подсознание. — Сама понимаешь, таких трогать нельзя».
	— Нет, — обрадовал Ирбис и присел на кровать, закинув ногу на ногу. На возмущенный взгляд хозяйки комнаты ответил: — Ты моя должница.
	— Ладно, — сдалась девушка, — что вам угодно, милорд?
	Чем он скорее уберется из академии, тем лучше. Причем не только Эвисе, но и Виаленне. Некромантка прониклась к клыкастой подружке симпатией и не хотела, чтобы родные выкрали ее в Закрытую империю.
	— Уже милорд? — Вампир обворожительно улыбнулся.
	Флюиды обаяния вновь заполнили комнату.
	Эвиса широко распахнула глаза. Ее тянуло к Ибрису, против воли заставляло делать шаг за шагом к довольному хищнику. Она и не предполагала, что сила притяжения столь сильна, считала, что книги преувеличивали, описывая данный способ охоты.
	Все ближе и ближе…
	Сердце трепещет пойманной птичкой, а Ибрис шан Лен кажется единственным мужчиной на свете, практически идеальным, прекрасным и безмерно желанным.
	— Проклятия запрещены! — с трудом выдавила из себя девушка и вонзила ногти в кожу.
	Ответом стал смех и заверения, что Ибрис ее не проклинал.
	Эвиса нахмурилась.
	Да, неспящие обладают силой притяжения, но почти дипломированный маг не может воспылать страстью к первому встречному! Девушка с подозрением относилась к другим расам, а уж вампиров ценила только мертвыми. И тут вдруг Ибрис… Хотелось смотреть на него, вновь ощутить холодок тела.
	«Да, он симпатичный, — поддакнуло сознание, — когда не играет во властелина мира, только сейчас тебя охмуряют магией».
	Вампир обвил руками талию клокочущей от бессилия девушки и прошептал, нарочно касаясь кончика уха:
	— Месть так сладка!
	Эвиса замерла, затаила дыхание, когда он наклонился. Она не могла пошевелиться, гадая, когда неспящий успел набросить сеть. Некромантка ее не ощущала, но нельзя же заставить оцепенеть без магии?
	Все ближе и ближе. И вот клыки коснулись горла, чтобы чиркнуть по нему, не пролив ни капли крови.
	По спине пробежали мурашки, когда Ибрис легко коснулся губами подрагивающей жилки.
	Вседержители! Странно, отчего вампиры до сих пор не перекусали всех людей, если власть их столь велика? Эвиса не первокурсница, а стоит, терпеливо ждет своей участи. Хоть бы коленом его ударила!
	Неизвестно, чем бы закончился спектакль, если бы не шум в коридоре.
	Ибрис мгновенно оказался в самом темном углу, вжавшись в стену. Он взглядом приказал жертве молчать и развеял чары.
	Эвиса с облегчением вздохнула и провела рукой по шее — она немного чесалась от нервного напряжения, никаких следов вампир не оставил.
	— Послушайте, — девушка огляделась и понизила голос, прекрасно зная, что неспящий услышит, — я вас покрывать не стану. Посидите до завтрака — и на все четыре стороны.
	— Портал, — напомнил Ибрис.
	В рассветном полумраке глаза его сверкали как драгоценные камни.
	— Подумаю, — нахмурилась Эвиса.
	В дверь требовательно постучали.
	Оба — и вампир, и человек — вздрогнули.
	«Шкаф!» — одними губами прошептала некромантка.
	Как пошло! Настоящий анекдот: жена и любовник, прячущийся за ворохом платьев. Только вместо вернувшегося раньше срока мужа — комендант, а застигнутая врасплох парочка друг друга ненавидит.
	Эвиса открыла дверь и смачно зевнула, изображая, словно только что встала. Аптечку она успела убрать, а беспорядок в комнате легко списать на неряшливость.
	— Адептка тер Шин, у вас все в порядке? — Глаза коменданта обшарили комнату.
	За его спиной маячил демонолог. Девушка догадывалась, он не один, с командой крепких ребят, которые легко скрутят вампира в бараний рог.
	Может, выдать Ибриса? Мысль мелькнула и исчезла.
	Наследница лорда тер Шина умела держать слово. Они с вампиром заключили сделку, и, что притворяться, цена жизни по ней смехотворна.
	— Да, спасибо, — рассеянно пробормотала Эвиса, мечтая, чтобы комендант скорее ушел.
	— Точно? — Мужчина отчего-то не верил. — Мы слышали крики.
	Комендант смело переступил порог, осмотрел окно, заглянул под кровать. Не удержавшись, девушка прыснула в кулак. Он бы еще в дорожном сундуке порылся!
	— Вы не там любовника ищете. — Эвиса ткнула пальцем в шкаф. — А при некоторых занятиях люди издают… эээ… громкие звуки. Простите, Устав Академии колдовских сил отношения после десяти вечера тоже запрещает? Тогда укажите место, где можно безнаказанно заниматься личной жизнью, и строго регламентируйте ее интенсивность.
	И все это — с самым серьезным видом.
	За спиной демонолога прыснули адепты. Теперь некромантка видела их: трое старшекурсников при оружии. Комендант мстительно глянул на адептов. Молчаливая угроза не возымела действия: те продолжали смеяться. Теперь не сдерживал улыбки и демонолог. Хмыкнув, он посоветовал лояльнее относиться к интимной жизни студентов.
	— Прошу прощения. — Обычно невозмутимый комендант закхэкал и ретировался к двери. Уже оттуда, вернув прежнюю важность, он посоветовал: — Соблюдайте осторожность и не выходите из комнаты до завтрака.
	— Что-то случилось? — Эвиса изображала неведение.
	С другой стороны, хотелось услышать еще одну версию событий. Вампир мог солгать.
	Комендант ничего не ответил, просто закрыл дверь.
	Девушка с облегчением провела рукой по лбу и сползла на пол. Уронив голову, она с чувством пробормотала: «Чтобы я еще раз!..»
	Ибрис выбрался из укрытия и подошел к некромантке. Опустившись на корточки, он коснулся ее плеча. Эвиса вздрогнула и дернулась. На пальцах задрожали искорки магии.
	— Спасибо, — неожиданно поблагодарил неспящий и выпрямился. — Не ожидал!
	— Людям тоже свойственно благородство, — кисло улыбнулась девушка.
	Ей хотелось спать, но присутствие вампира не позволяло даже повернуться спиной. Вот и теперь Эвиса переменила положение тела, чтобы контролировать передвижения Ибриса.
	— Портал. — Второй наследник рода шан Ленов оказался наглым. — Меня отсюда не выпустят, а знакомиться с Особой службой я не желаю.
	— Жаль! — Девушка таки встала и уселась на кровать.
	Подушка манила, некромантка постепенно теряла контроль над ситуацией. Пару раз зевнув, она прикрыла глаза. Если хочет, пусть убивает.
	— Потом поспишь! — Ибрис встряхнул ее. — Хочу выбраться из вашей дыры.
	Эвиса раздраженно уставилась на него и ударила по рукам. Вампир неохотно убрал их и навис над девушкой с видом пресыщенного властелина мира. Только вот глаза выдавали нетерпение.
	Портал не вышел. Эвиса попробовала снова и выругалась. Ей самой хотелось скорее избавиться от нежданного гостя.
	— Придется схорониться тут до вечера, — после ряда неудачных попыток, поморщившись, констатировал Ибрис.
	— Вот уж нет! — возмутилась девушка. — У вас есть кузина, милорд, у нее и прячьтесь. От коменданта и магов я вас спасла, дальше сами.
	Прежде чем вампир успел возразить, она подхватила полотенце и скрылась за дверью. Пусть комендант запрещал выходить, но не сидеть же в комнате грязной, с нечищеными зубами?
	Когда Эвиса вернулась из душевой, Ибриса и след простыл. Судя по всему, ушел через окно. Вот и хорошо, не пришлось нарушать закон, помогая самовлюбленному вампиру.

	Глава 7
	ОСОБАЯ СЛУЖБА

	— Что вы делали у вольера?
	Виаленна вздрогнула и едва не порезалась. Она обернулась и широко распахнутыми глазами уставилась на говорившего. Взъерошенный шатен с модной недельной щетиной, сложив руки на груди, пристально взирал на вампиршу. Высокомерие можно было черпать ложками. Складывалось впечатление, будто он всесильный лорд, а она — нашкодившая селянка.
	Неспящая нахмурилась, припоминая знакомых преподавателей академии. Безусловно, на профессора шатен не тянул: слишком молод, но лекции часто читают аспиранты. По возрасту — в самый раз. И ведь где-то Виаленна молодого человека видела. Знакомые интонации…
	В памяти всплыло: ночь, магический шар.
	Виаленна досадливо прикусила губу, из-под ресниц наблюдая за собеседником. Увы, имени его она не знала, оставалось надеяться, что шатен сам представится или подскажут другие адепты. Но увлеченные едой учащиеся, казалось, не интересовались сценкой, разыгравшейся в академической столовой. Впрочем, Виаленна заметила, недаром вампирша, и быстрые косые взгляды, и шепотки, и толкания локтем в бок. Даже то, как резко затормозила и раздумала садиться рядом с ней Огея.
	Вопреки пессимистичным прогнозам Эвисы соседки наладили отношения. Утренний визит Ибриса лишь укрепил завязавшуюся девичью дружбу. Однако испытания шатеном она не выдержала. Женщины — существа вероломные, а вампиры — кровососущие. Мало ли чем провинилась Виаленна, раз на нее так строго смотрят?
	Огея сразу признала адепта выпускных курсов, а по манере держаться и перстням-артефактам на пальцах поняла: соседка по комнате попала. К ней пожаловал не алхимик или безобидный теоретик. Не носили столько колец и стихийники. Оставались три специальности: боевики, некроманты и демонологи, — всем лучше не переходить дорогу, а постоять в сторонке, послушать.
	Неспящую же больше интересовал не цвет пиджака или количество артефактов, а лицо говорящего. Согласитесь, глаза занимательнее унылой формы, разбавленной рубашкой и брюками не по уставу. Теперь, при свете дня, девушка убедилась, адепт очень даже симпатичный. Было в нем что-то… мужское. В твердой линии рта, подбородка, даже во взгляде. Щетина делала молодого человека чуть старше, не мудрено спутать с аспирантом.
	Сердце дрожало, растекаясь сладкой лужицей.
	Взгляд Виаленны скользнул ниже, оценивая прочие достоинства. Лучше бы, конечно, без пиджака, но и сейчас видно, мужчина не слабый. Руки аристократические, какие и полагаются магам. У простонародья совсем другие. Даром что человек, все равно привлекательный.
	Вампирша мысленно вздохнула.
	Увы, отношения с шатеном сразу не заладились, не стоит и мечтать. Раз так, нужно встать на защиту собственной гордости. Перед ней такой же адепт Академии колдовских сил, как она, и грубить неспящая не позволит.
	Вампирша ощущала исходившую от шатена враждебность, но пока не понимала, чем она вызвана. Эмпат пропускает через себя весь коктейль эмоций, и Виаленна ощущала смесь предубеждения, высокомерия и недоверия. Разумеется, она вызвала однозначную реакцию.
	Неспящая отложила яблоко, с которого старательно счищала кожуру. Как только не поранилась? Нож в руке оставила. Пальцы иначе перехватили рукоять — впору позавидовать наемнику. Сжала рефлекторно, как добивался отец.
	Ну и денек! Сначала кузен, теперь адепт. Почему судьба не оставит ее в покое? Пусть Империя раздолья сколько угодно показывает зубы, Виаленна получит диплом.
	— С кем имею честь? — Из озорной блондинки с розовым шейным платком она вмиг превратилась в дочь князя.
	Голос звенел металлом и обжигал спокойствием — еще одно умение, передававшееся с кровью. Всегда выше всех, всегда над всеми.
	— Кристоф Нойр, адепт выпускного курса факультета демонологии. — Шатен даже бровью не повел и напомнил: — Так что там с вольером?
	— Даже не аристократ! — Виаленна презрительно поджала губы, упорно игнорируя вопрос.
	Демонолог не обратил внимания на колкость. Может, он и не лорд, зато многого добился, с его отцом считались все ректоры магических академий. А эта сидящая перед ним девица пусть и старше, но всего лишь мелкая высшая вампирша, которая решила, будто все еще находится в стенах родового замка.
	— Вы только с аристократией общаетесь? — Кристоф отодвинул стул и устроился подле воинственно настроенной неспящей. Та одарила взглядом исподлобья и пододвинула к себе тарелку. Она с таким трудом добыла фрукты, не хватало, чтобы адепт забрал яблоко! — Ножик уберите, — посоветовал демонолог. — По Уставу дисциплинарные наказания даже на королев накладывают. Или вы императрица?
	Виаленна воткнула нож в яблоко и покачала головой:
	— Всего лишь наследница клана.
	Адепты за соседними столами усиленно стучали вилками, поглощая незамысловатый обед. До конца перерыва оставалось десять минут, учащиеся стремились плотнее набить живот.
	Отдельно устроились вампиры: чистокровный, изгнанник мелкого клана, и полукровка. Последний не до конца оправился от встречи с Ибрисом и, шипя, время от времени прикладывал лед к опухшей шишке на затылке. Целители изрядно поколдовали над ним в лазарете. Адепт попал туда усилиями стражи, которая обнаружила беднягу при ночном обходе.
	Само собой, отобранный вторым наследником рода шан Ленов артефакт полукровка потерял и лишился возможности кутить за стенами академии. Данный факт тревожил юношу гораздо больше увечий. Ибрис, наверное, икал от проклятий. К счастью для неспящего, нематериальных: в силу образования и возраста обиженный полукровка не умел обращать слова в реальность.
	Вампиры в Академии колдовских сил держались особняком, как и дроу, если таковые попадались. Индивидуалисты, они ни с кем не дружили и стремились захватить лидерство в группах. Из-за данной особенности неспящих предпочитали назначать старостами во избежание конфликтов. Заодно дисциплину подтянут: неповиновения вампиры не терпели. Ректор же на то и ректор, чтобы направить жажду власти в нужное русло. Однако при первой возможности от опасных адептов старались избавиться. Немногие заканчивали академию, зато никто не мог обвинить руководство в расизме. Отчисляли вампиров за серьезные проступки и дисциплинарные взыскания, все честно.
	Виаленна стала первой родовитой неспящей, грызшей гранит науки в Империи раздолья. Оно и понятно: какой наследник древнего клана потерпит диктат преподавателей, признает Устав? Гордостью неспящие не уступали демонам. Да и опасно пригреть высокопоставленного жителя Закрытой империи. Они давали клятву верности клану и императору Дарриусу, значит, могли шпионить, устраивать покушения и планировать иные пакости на территории врага. Ректор в силу должности уже сообщил в Особую службу Ротона о потенциально опасной адептке — таковы правила. Лорд Шалл каждый вечер выслушивал донесения призрачных охранников и преподавателей о поведении Виаленны. Испытательный срок она пока не прошла.
	Титул собеседницы не произвел на Кристофа никакого эффекта. Вампирша и вампирша. По еде сразу видно: только представители кровососущей расы обедали овощным салатиком и фруктами. Да и зубы не спрячешь, больно характерные: узкие острые клыки.
	— Имя у наследницы есть? — Кристоф сменил агрессивный тон на насмешливый.
	Виаленна расслабилась и кокетливо взмахнула ресницами. Несмотря на обстоятельства знакомства, мужчина ей нравился. Ну и пусть человек — как показала практика, больших зануд, чем вампиры, не найти. Хватит, навидалась!
	— Разумеется. А вам зачем?
	Кристоф медлил с ответом. Он никак не мог разгадать собеседницу. Вроде неопытная, а как тонко чувствует перемены настроения, подлаживается! Поневоле заподозришь лазутчицу.
	— Не хочется идти в учебную часть. — Демонолог провоцировал, стремился подловить.
	— Зачем в часть? — нахмурилась Виаленна.
	На лбу залегла поперечная морщинка, не вязавшаяся с юным личиком. Вроде удивление искреннее, но Кристоф помнил о коварстве рас из Закрытой империи.
	— Сообщить властям о шпионке.
	Вот он, момент истины!
	Виаленна замерла с открытым ртом. Глаза напоминали блюдца.
	— Я не… — Девушка не могла подобрать слов. Какое нелепое обвинение! — Меня даже дядя ищет, — выдала она «убойный» аргумент.
	Не выдержав, Кристоф рассмеялся. Если она преступница, то самая потешная из всех.
	Однако бдительности демонолог не терял, на всякий случай вызвал и положил магический жезл на колени. Виаленна заметила и взорвалась обличительной тирадой. От возмущения у нее проступил на щеках румянец.
	— Если вампир, то сразу мертвый? Что вы за люди такие! — Она в сердцах стукнула кулачком по столу и встала. Есть расхотелось. — Все не верят, проверяют, ждут убийств. А я кровь покупаю, покупаю, слышите! — Виаленна обвела взглядом притихших адептов. — В лазарете у эльфиек. Она невкусная, но все равно пью.
	Нарочито громко цокая каблучками, вампирша удалилась, оставив Кристофа гадать, сказала ли она правду или солгала. Демонолог предпочел домыслам факты. Разумеется, личное дело адептки шан Лен ему никто не даст, пришлось бы рисковать, взламывая печати под носом проректора, но когда подруга — супруга лорда ти Онеша, многое возможно.
	Тем же вечером Кристоф листал скупые сведения о некромантке-первокурснице.
	Как он сглупил, не надев экранирующий медальон. Эмпатка читала его как открытую книгу!
	Сообщенные в приступе праведного негодования сведения подтвердились, но Кристоф лично застукал Виаленну у вольера с призрачными гончими. Она не любовалась диковинными стражами, а собиралась их усыпить. Знакомые алхимики разобрали зелье на составляющие и подтвердили: собаки проспали бы до полудня. Хотя бы не отрава, но и без нее серьезное преступление. Смолчать о нем демонолог не мог.

	Рабочий халат не вызывал ничего, кроме брезгливости, но правила безопасности неукоснительно требовали его наличия. Госпожа С’Эйл стала гарантом выполнения всех инструкций, лучше любой бумаги вбив нормы в головы шальных первокурсников. Она носила две маски: милой тихой блондинки и стервозной ведьмы, которая не скупилась на наказания. Виаленна не желала драить котлы, поэтому надела застиранную тряпку, по ошибке названную одеждой.
	Сегодня им предстояло сварить и опробовать на добровольцах вожделенное приворотное зелье первой степени и низкой стойкости — как гордо именовала его преподавательница. На прошлом занятии адепты изучили ингредиенты, выслушали правила смешивания и прочую общую информацию.
	Добровольцы — целых двое! — сидели перед классом и нервно сглатывали. Все — провинившиеся и отбывавшие столь странное наказание. Адептки плотоядно смотрели на них и потирали руки. Адепты не разделяли оптимизма одногруппниц и ворчали, что привороты для девчонок. На самом деле им не хотелось получить поклонника в штанах, пусть даже всего на день — госпожа С’Эйл скорректировала формулу, чтобы не злоупотреблять чарами.
	Подопытные ерзали на высоких табуретах и с тоской посматривали на дверь. Оба некроманты — лорд Шалл с готовностью отдал подопечных для расправы. Наказания, как и поощрения, проректор порой выбирал с особой изощренностью. Заодно назидание первокурсникам: ведите себя пристойно, учитесь, а то окажетесь на месте добровольцев.
	— Разве неприятно любить хорошенькую девушку? — соловьем пела преподавательница, поднимая боевой дух.
	— Или мальчика, — донесся шепоток с первых рядов.
	Госпожа С’Эйл многообещающе улыбнулась и заверила: может устроить. Шутить сразу расхотелось. Ведьма, она на то и ведьма, что не обременена атавизмом в виде совести. Учитывая предполагаемых родителей преподавательницы зельеварения — многими другими качествами тоже.
	Адепты разбрелись по местам и встали, вытянув руки по швам. Со стороны они напоминали игрушечных солдатиков.
	Блондинка-ведьма пристально оглядела притихших учащихся и еще раз напомнила о правилах безопасности, после чего разрешила поставить котелки на столы и зажечь спиртовые горелки.
	— Если кто-то знаком с огневыми заклинаниями, можно пользоваться, — милостиво разрешила она.
	Виаленне спички не потребовались, горелка вспыхнула сразу. У большинства других тоже — без начальных магических знаний в Академию колдовских сил не брали. Оставшиеся ощутили себя кандидатами на отчисление.
	Госпожа С’Эйл махнула рукой на дверь в кладовую. Ингредиенты адепты выбирали сами, преподавательница лишь следила, чтобы не взяли по ошибке что-то ядовитое.
	Шумно переговаривающийся курс, вооружившись конспектами, ринулся на штурм пучков трав, батареи банок и склада толченых минералов. Юные некроманты толкались, сражались за пахучие связки, стремясь первыми вернуться за стол и приступить к заданию. Время — слишком быстро текущая субстанция, особенно когда делаешь все впервые.
	Пару раз клацнув зубами возле уха соперников, Виаленна выхватила мешочек с лепестками розы и потянулась за орхидеей. В голове всплыли строчки потрепанного учебника: «Любовное зелье первой степени, иначе называемое водой влюбленности, изготавливается на основе цветов красного цвета и толченого корня мандрагоры, которого надлежит взять на кончике ножа. Передозировка ведет к расстройствам желудка. Основа зелья — ванильный раствор. Его следует изготовить на ключевой воде, помешивая по часовой стрелке с применением любовного заговора».
	Итак, розы, орхидеи, мак, стручок ванили, бутылка воды, немного ягод калины, щепотка мандрагоры.
	Вампирша искоса глянула на полку с редкими ингредиентами, вроде пера феникса. Какой соблазн! Но нет, в любовное зелье такое не кладут, даже в декокт пламенной страсти. Для него требуются особые корешки и знания проклятийника. Виаленна откопала рецепт в том же учебнике. Увы, в усеченном варианте: то ли архивариус, то ли преподаватели благоразумно вырвали страницу.
	Прижимая к груди добычу, неспящая аккуратно выбралась из кладовой и разложила все на льняной скатерти. Раз госпожа С’Эйл упоминала о ней, ткань не просто для красоты.
	Перво-наперво основа — ванильный раствор.
	Строго соблюдая пропорции, Виаленна нарезала стручок и бросила в воду.
	Если все получится, у объекта возникнет чувство легкости и нежной симпатии. Если выйдет… Должно.
	Приятный сладковатый аромат поплыл по лаборатории. Неспящая втянула его и улыбнулась.
	Несмотря на мелкие неприятности, Виаленне нравилось в академии. Дядя может сколько угодно требовать возвращения племянницы, она не променяет магию на унылый замок.
	Вероятно, надлежало вскоре ожидать визита отца. Он разобрался с делами и примется за воспитание дочери.
	Неспящая вздохнула и снова помешала раствор, не забывая нашептывать заговор. В отличие от магов, ведьмы не пользовались «мертвыми» языками, колдовские комбинации заучивались быстро.
	«Силой мысли заклинаю воду, питаю любовью, вливаю в вены! Чтобы мной дышал, на меня смотрел, других не видел. Не найти спасения, крепка воля моя, именем Бездны и Жизни».
	Лорд Ларс шан Артен — это плохо. Не так, как дядя, но лучше бы он не вмешивался. Отец вполне мог увезти Виаленну в родной клан, оставить под присмотром наместника.
	Неспящая ненавидела сияние магического полога, от которого не защищали даже ставни. Ей осточертели пустынные горы, угрюмые родственники и могилы предков, за которыми приходилось ухаживать. И если бы только пыль стирать — разговаривать! Виаленна лишь обрадовалась, когда отец по настоянию матери перебрался в клан шан Ленов и позволил дочери носить двойную фамилию.
	Задумавшись, вампирша едва не пропустила момент, когда вода начала выплескиваться из котелка. Пришлось спешно убавлять огонь и лихорадочно готовить остальные ингредиенты. У Виаленны всего пара минут, после заговор придется повторять сначала.
	Преподавательница важно расхаживала между рядами, наблюдая за попытками адептов сотворить свое первое полноценное зелье. Она не помогала, только мысленно отмечала, у кого получалось лучше, а у кого хуже.
	Добровольцы тоже напряженно наблюдали за происходящим. Взявшись за руки, они мечтали о тяжком физическом труде, лишь бы сбежать от горе-экспериментаторов.
	Перетирая между пальцами розовые лепестки, Виаленна как заклинание повторяла: «Я не вернусь в Закрытую империю!»
	Зачерпнув немного зелья деревянной ложкой с длинной ручкой, вампирша принюхалась. Она завидовала оборотням, которые легко определяли процентное соотношение веществ. У вампиров, конечно, неплохое обоняние, но на такое оно не способно. Зато в соседнем ряду довольный оборотень уже переливал зелье в плошку, чтобы остудить. Быстро же он!
	Зелье потемнело и теперь напоминало жидкий мед.
	Виаленна тщательно следила за его консистенцией и гадала, не переборщила ли с мандрагорой.
	— Пять минут! — объявила госпожа С’Эйл и уселась за преподавательский стол.
	Адепты засуетились, пытаясь за пару мгновений объять необъятное.
	Виаленна взялась за котелок, чтобы отмерить дозу зелья, когда дверь без стука распахнулась и на пороге возник лорд Шалл в сопровождении Кристофа. За их спинами маячил завхоз.
	— В чем дело? — Госпожа С’Эйл встала и недовольно глянула на проректора.
	Учащиеся, позабыв о котелках, замерли, кто с ложкой, кто со ступкой.
	Зелья клокотали, парили, удушливой цветочной волной поднимаясь к потолку.
	— Продолжайте! — махнул рукой лорд Шалл и обвел глазами лабораторию. Виаленна вздрогнула, когда взгляд проректора задержался на ней. — Госпожа С’Эйл, отойдите, пожалуйста, к окну, — затем попросил он.
	Преподавательница заподозрила неладное, занервничала.
	— Милорд?.. — Она снова превратилась в хрупкую блондинку.
	— Госпожа С’Эйл! — с напором повторил проректор, и та подчинилась.
	Случайно или нет, теперь преподавательницу защищали дубовый стол и спины подопытных адептов.
	Лорд Шалл удовлетворенно кивнул и обернулся к Кристофу:
	— Ну, Нойр?
	Демонолог смело шагнул вперед, в проход между рядами, остановился против Виаленны и ткнул в нее пальцем.
	— Это она, милорд, я хорошо разглядел. Крутилась у вольера с гончими перед самой темнотой, пыталась усыпить. Учитывая ее видовую принадлежность…
	Внутри вампирши закипела злоба, приправленная горькой обидой.
	Такой симпатичный — и такая дрянь! А он ей, дурочке, понравился!
	Недолго думая Виаленна подхватила котелок и плеснула его содержимое в не ожидавшего подвоха Кристофа. Демонолог вскрикнул, когда неостуженное варево коснулось кожи. Немного зелья попало в рот, обжигая гортань. Кристоф напоминал мокрую курицу. Последствия оказались бы катастрофичнее, если бы не быстрая реакция проректора.
	Шипя, зелье превратилось в лед, и Кристофу пришлось дрожащими руками стряхивать с себя снежинки. Зато не обварился.
	Адепты дружно загоготали.
	Опозоренный Кристоф злобно шипел, но вдруг замолк. Зрачки его расширились, рот расплылся в глупой улыбке.
	— Подействовало, — виновато глянула на хмурого лорда Шалла неспящая и, сообразив, что до сих пор держит в руках котелок, поставила его на стол.
	— Высший балл, шан Лен! — крикнула госпожа С’Эйл.
	Вопреки ожиданиям она не сердилась. Наоборот, ситуация изрядно потешила преподавательницу. Нарушив приказ, госпожа С’Эйл подбежала к Кристофу, развернула к себе и, встав на цыпочки, оттянула верхнее веко.
	— Работает! — удовлетворенно кивнула она и тут же певучим голосом добавила ложку дегтя: — Шан Лен, будете мыть две недели котлы за нарушение правил безопасности.
	Вампирша кивнула. Наложенное наказание казалось цветочками по сравнению с тем, что заготовил проректор. Голубые глаза Нормана Шалла сузились, а по исходившей от него угрозе оборотень мог с лихвой поспорить с лордом шан Леном-старшим.
	Кристоф продолжал с обожанием смотреть на Виаленну. Как он мог не замечать, какая она красивая? Шпионка, вредительница — это очаровательное зеленоглазое существо? Тогда эльфийки — безжалостные орудия смерти.
	— Нойр, в лазарет! — скомандовал проректор и нервно хрустнул пальцами. — Госпожа С’Эйл, — преподавательница почтительно замерла, — дайте ему… Противоядие, антизелье… — Он махнул рукой, запутавшись в ведьминских терминах. — Словом, чтобы все прошло. Шан Лен, за мной!
	Вампирша вздохнула, засунула в сумку конспект и с гордо поднятой головой прошествовала мимо одногруппников к поджидавшему в дверях проректору. Племянница и дочка князя проигрывает достойно.
	Виаленна поймала на себе сочувственный взгляд преподавательницы. Мелочь, а приятно. Вот от кого не ожидала! На первой лекции их отношения не заладились, но госпожа С’Эйл встала на защиту ученицы, пусть и безмолвно.
	Лорд Шалл посторонился, пропуская девушку, и наложил на вход в лабораторию магическую печать. Разберется с адепткой, снимет. Не хватало еще возиться с влюбленным демонологом! Кристофа порталом доставит в лазарет преподавательница зельеварения, так лучше.
	Завхоз испарился.
	Демонолог отчаянно барабанил в дверь, требовал его выпустить и оставить в покое невинную жертву. Проректор и ухом не повел.
	— Как чувствовал! — в сердцах пробормотал он и зыркнул на притихшую Виаленну. — Сразу предупреждаю, на меня ваши штучки не действуют. Эмпат не эмпат, вампир не вампир — бесполезно, шан Лен. Ясно?
	— Да, милорд, — по форме ответила неспящая, гадая, останется ли она в академии.
	Лорд Шалл открыл портал и перенес девушку в свой кабинет. Там поджидала странная полуобнаженная особа, будто сотканная из огненного эфира. Она устроилась у каминного экрана, в тоске подперев щеку кулачком. При виде проректора элементаль встрепенулась, но не проронила ни слова.
	— Халат снимите, а то что-нибудь запачкаете, — буркнул лорд Шалл, обращаясь к адептке.
	Виаленна кивнула и избавилась от омерзительной тряпки. От нее пахло розами: немного зелья попало на халат. Тот полетел на пол: неспящая не знала, куда его положить.
	— Спасибо, уборщица в академии хорошая, — прокомментировал проректор.
	Пришлось наклониться и повесить халат на локоть. Лучше отдать в чистку форму, чем оставить пятно на обивке.
	Вампирша огляделась.
	Наверное, все кабинеты занимающих высокие должности существ похожи. Вот и тут все направлено не на удобство, а на психологическое воздействие. У ректора, безусловно, кабинет больше, но и у его заместителя не маленький. Нашлось место и для камина, и для уголка отдыха с креслом, шкафов, массивного стола и одинокого стула перед ним, на котором, очевидно, Виаленне предстояло сидеть. Чувствуется, мебель старинная, наверняка досталась от прошлых владельцев. В академиях магии обычно чтут традиции и с пиететом относятся к наследию предков.
	Картина тоже явно повешена не лордом Шаллом. Сомнительно, будто бы тот любил фривольные сюжеты. Проректор производил впечатление рассудительного, чуждого женского пола оборотня, а полотно изображало хоровод фей.
	Откуда ж вампирше было знать о Тьюзди? Она бы многое поведала об истинных пристрастиях Нормана Шалла. Но элементаль болтливостью не отличалась. Она подошла к столу и лениво уселась на краешек. Всем своим видом дух огня намекала: неплохо бы с ней поговорить.
	— Потом, Тьюзди! — отмахнулся лорд Шалл. — У меня воспитательная работа.
	Дух огня сочувственно кивнула, вопреки ожиданиям не надула плаксиво губки. Соскользнув со стола, она нырнула в камин, рассыпавшись снопом искр. Вампирша проводила ее восхищенным взглядом, даже подалась вперед, чтобы лучше разглядеть.
	Элементали, или иначе духи стихий, чрезвычайно редки. Можно прожить всю жизнь и не увидеть ни одного. А тут очаровательная огневица накоротке с проректором и, судя по всему, постоянно обитает в академии.
	— Садитесь! — Лорд Шалл отодвинул стул для посетителей и достал из шкафа личное дело юной некромантки.
	Виаленна с важным видом устроилась на потрепанной обивке, расправила юбки и выжидающе уставилась на проректора. Тот не спешил начинать разговор, перечитывал дело, ставил пометки карандашом на полях.
	— Ну, как? — наконец он поднял голову и смерил адептку тяжелым взглядом.
	— Что — как? — не поняла девушка.
	— Сами признаетесь или помочь?
	Виаленна молчала и ерзала на стуле. От былого величия не осталось и следа. Она не чувствовала эмоций собеседника и запаниковала.
	— Ну же, шан Лен, я не кусаюсь! — поторопил проректор.
	Сложно сказать, шутил ли он — оборотень как-никак.
	Виаленна покусывала губы. Она смотрела прямо перед собой, твердо решив не признаваться. Начнешь откровенничать — сболтнешь лишнего. Может, лорд Шалл имел в виду только выходку в лаборатории, а о библиотеке ничего не знал.
	Проректор пристально наблюдал за адепткой, делая вид, будто просматривает анкету. Он давно изучил материалы личного дела и мог без труда воспроизвести каждый пункт.
	Вампирша нервничала, выдавала себя множеством мелких деталей, но, самое главное, лорд Шалл чувствовал страх. Оборотней часто брали дознавателями: преступник или свидетель мог юлить, блестяще играл, только вот ладони потели, сердце билось иначе. Виаленна тоже переживала, тем самым негласно признавала обвинения.
	— Значит, сами не хотите? — Лорд Шалл закрыл папку и бросил на неспящую выжидательный взгляд. Та не шевелилась, будто окаменела. — Хорошо, говорить буду я, но на снисхождение не рассчитывайте. Итак, начнем! — Он размял кисти и положил вытянутую руку на стол. — Подданство Закрытой империи. — Первый загнутый палец. — Поступление в самый последний момент. — Второй.
	— Милорд, — решительно возразила Виаленна, меняясь на глазах: из робкой адептки превратилась в королеву, даже тон выбрала соответствующий, — голословные обвинения не делают чести аристократу.
	— Отчего же голословные? — Голос проректора звучал обманчиво вежливо. — Вы действительно подданная Закрытой империи, с неизвестной целью поступившая в Академию колдовских сил. Согласитесь, странное совпадение. Учитывая ваши обаяние и настойчивость, дар эмпата… Да-да, — улыбнулся лорд Шалл, — тот самый, который вы безуспешно пытаетесь сейчас применить.
	Виаленна на миг смутилась, но снова пошла в атаку:
	— Предубеждения жителей Империи раздолья не делают им чести. — Ноздри хорошенького носика трепетали от гнева, пальцы с длинными черными ногтями впились в край столешницы. Казалось, еще мгновение, и вампирша легким, плавным движением окажется в опасной близости от горла обидчика. — Особенно преподавателю.
	— Поверьте, я очень хорошо знаю вампиров. — Лорд Шалл сохранял непоколебимое спокойствие. Он полностью контролировал ситуацию, знал — Виаленна слишком неопытна и слаба, чтобы даже в состоянии аффекта нанести серьезный урон. Нужно всего лишь держать ее под наблюдением и не подставляться. — И предпочел бы оградить от них академию.
	— Однако спокойно приняли двоих! — Неспящая сделала глубокий вдох, унимая эмоции. Они не помощники, а враги. — Или дело в вас, милорд?
	Лорд Шалл не ответил, просто посмотрел на Виаленну. Вроде без вызова, но спорить сразу расхотелось.
	Такому бы князем! Или вожаком в стаю: любого без крика приструнит. Виаленна слышала, проректора в академии побаивались, но подумать не могла, что сама опешит перед оборотнем. Она, неспящая!
	— С вашего позволения, продолжим. — Лорд Шалл откинулся на спинку кресла, сложив руки на груди. — Странное исчезновение библиотечного духа.
	Он замолчал и приподнял бровь.
	Виаленна изображала ледяную глыбу.
	— Адептка шан Лен, вы были в башне тем вечером. — Проректор жаждал выбить признание.
	— И? — Вампирша не сдавалась.
	Она мысленно улыбнулась: лорд Шалл не спешил самодовольно потереть руки и припереть ее к стенке.
	— Летали, — после короткой паузы продолжил проректор. — Драконы планировали с библиотечной башни. — Снова мгновения молчания. — Я некромант, шан Лен. — Проректор чуть подался вперед, руки легли на стол. Играть заместитель главы академии не собирался. — Можно уничтожить следы преступления, но совсем скрыть его невозможно. Вы правы, прямых доказательств у меня нет, из библиотеки ничего не пропало, однако вы могли заставить себе помочь. Тех же оболтусов, с которыми гуляли. Вампирше под силу. Да и поступали на некромантский. Такой простор для деятельности! Особенно учитывая приезд делегации Высшей школы смерти. Ваша дружба с дочерью ее главы крайне подозрительна. Я в совпадения не верю, а лорд Лонас тер Шин занимает важное место в иерархии Империи раздолья.
	— Эва ему не дочь, — мрачно возразила Виаленна.
	Она поняла, куда клонил владелец кабинета. Направление его мыслей совсем не нравилось. Ладно, если бы речь шла только о злосчастном духе, хотя и это грозило исключением, но лорд намекал на куда более серьезные преступления. В случае если ректор согласится с его доводами, Виаленна окажется в застенках Особой службы. По сравнению с ней родовой замок покажется сказочным уголком. Никакой Ибрис не вызволит. Солдаты и маги церемониться не станут, убьют спасителя.
	— Только по крови. По документам она его дочь, и вам это известно, — отчеканил лорд Шалл. Зрачки чуть сузились, выдавая раздражение. — Удобно шантажировать, используя любимую наследницу! Например, убить духа и под страхом наказания потребовать услугу. Сначала мелкую, потом все крупнее и крупнее. Так вот, адептка шан Лен, — лорд Шалл встал и оперся ладонями о стол, — у меня достаточно оснований для передачи вас Особой службе.
	— Доказательства? — заломила бровь Виаленна. — Я по-прежнему не услышала ни одного.
	Спокойствие, только спокойствие! Выиграет тот, у кого больше терпения. Только вот хладнокровие не желало возвращаться.
	Виаленна слышала об Особой службе, занимавшейся поиском и уничтожением магов. В ее обязанности также входило обеспечение безопасности Империи раздолья от иных рас.
	Еще меньше хотелось познакомиться с отдельным подразделением министерства внутренних дел — Тайной стражей. Туда передавали шпионов и врагов государства, которые живыми больше не возвращались.
	— Особисты найдут, — пожал плечами проректор и вытащил амулет связи. — Признаться, я изначально был против вашего зачисления.
	— Кьядаш! — прошипела неспящая.
	Ей не сиделось на стуле. Эмоции рвались наружу, щерясь отросшими клыками.
	Лорд Шалл исподлобья глянул на адептку. Та рвалась в бой, сдерживалась из последних сил. Однако проректор не боялся и подготовился к нападению. Он сумеет отбить атаку и с чистой совестью спеленает неспящую сетью. Князь не подкопается, никакого умышленного причинения вреда, только самооборона.
	Поединок взглядов длился несколько минут. Девушка и взрослый мужчина буравили лица друг друга, не желая отступать. У проректора по-звериному сузились зрачки до тончайших ниточек, а у Виаленны побелели губы. Отросшие клыки царапали кожу, но вампирша их не чувствовала. Она видела перед собой матерого оборотня в человеческом обличье, который ненавидел неспящих. Так уж повелось, отношения между видами изначально не сложились, история лишь способствовала развитию неприязни.
	— Я вам ничего не сделала. — Виаленна сдалась первой и отвела взгляд. — Мой род тоже. Вы враждовали с шан Теонами, шан Лены не вмешивались. Шан Артены и вовсе стражи, а не убийцы. Приказ о зачислении подписывали вы, могли бы вычеркнуть фамилию.
	Все верно, неспящая честно выдержала испытания, только чуть-чуть смухлевала, прибегнув к дару. Но ведь ее не хотели слушать, как следовало поступить? Развернуться и уйти?
	Проректор безмолвствовал. То ли стушевался, то ли не желал снизойти до ответа.
	— Я действительно хочу учиться и использовала дар во благо. — Виаленна продолжала идти напролом, понимая, что отступать некуда. — Ни за кем не шпионю. Слово крови!
	— Из-за вас одни проблемы, шан Лен! — вздохнул лорд Шалл и опустился в кресло. Пальцы повертели амулет и быстрым щелчком активировали. — Экзамены вы выдержали, не принять права не имел. А клятвы… Ничего личного, вампирам не верю.
	С кем связался проректор, вампирша поняла до первого произнесенного слова. Оставаться в кабинете дальше бессмысленно, и, не дожидаясь разрешения, Виаленна направилась к выходу. Попался бы камешек — пнула бы!
	Она не знала, что делать дальше. Видимо, придется вернуться домой: с Особой службой шутки плохо. Виаленна не воин, не шпионка, ей не справиться с хорошо обученными ловцами. В родном замке ждали публичный позор и строгие ограничения. Хорошо, если обойдется без переезда в клан отца. Только слабо верилось, будто родители пожалеют. А все Ибрис! Не полезь кузен в академию, лорд Шалл бы не злился.
	Кристоф тоже постарался. По его словам, Виаленна чуть ли не вторжение Закрытой империи готовила. Откуда только взялся? На месте создателей мира вампирша наделяла бы людей и нелюдей внешностью, соответствующей душевным качествам. Тогда бы Виаленна на демонолога не взглянула.
	— Адептка шан Лен, — понесся в спину грозный голос, — я вас не отпускал!
	Вампирша сделала вид, будто не слышала, и потянулась к дверной ручке. Тело вдруг стало чужим, Виаленна с ужасом поняла, что не в силах пошевелить конечностями. Она дергалась, словно муха в паутине, испробовала все известные слова отмены — ничего. Можно сколько угодно вертеть головой, моргать, а руки-ноги не слушаются. Неспящая подумала о ловушке или магическом блокираторе, но не видела ни полой сферы из-под заготовки заклинания на полу, ни свечения. Да и тело не болело, просто застыло.
	Девушка медленно — истинные леди неторопливы — обернулась к лорду Шаллу и смерила его выразительным взглядом, обещавшим все изощренные удовольствия Бездны.
	— Проклятия снимаются, а наславшие их оказываются вне закона, — предупредил проректор, закончив разговор с дежурным офицером Особой службы. — Себе хуже сделаете. Дыра на ауре, частые болезни, преждевременная смерть.
	— Никого я не проклинала! — Сейчас Виаленна походила на обычную девчонку, а не на опасную хищницу. — И вообще, это нечестно! Вы сильный, я слабая.
	— Резонно. — Лорд Шалл склонил голову набок и щелкнул пальцами, обрывая нуты. — Но, согласитесь, иногда все средства хороши.
	Хозяин кабинета хотел еще что-то добавить, но отвлекся на шум за дверью. Он все нарастал и нарастал. Кто-то отчаянно рвался к проректору, а секретарь мужественно его не пускала. Лорд Шалл слышал ее возражения, цокот каблуков и упорные требования Кристофа Нойра спасти Виаленну шан Лен. Юноше мнилось, что ее пустили на корм призрачным гончим.
	Вампирша заинтересованно прислушивалась, только вместо радости по лицу пробежала тень. Она помнила о приворотном зелье и не горела желанием встретиться с Кристофом. Хотя бы потому, что насильственно влюбленный мужчина не входил в ее планы. Да, демонолог симпатичный, но не стоит общаться с парнем под действием эликсира. Эффект сойдет на нет, и Кристоф выдвинет очередные обвинения. Например, станет утверждать, будто Виаленна собиралась сделать его донором. Пусть уж держится на расстоянии.
	«Защитничек!» — чуть слышно пробормотал лорд Шалл и, велев Виаленне не двигаться, открыл дверь. В кабинет ввалился Кристоф. Выглядел он неважно: забинтованные руки, красное лицо — благодаря лорду Шаллу обошлось без серьезных ожогов. Глаза горели решимостью отстоять любимую у врагов.
	Вампирша ойкнула и попятилась к проректорскому столу, когда демонолог ринулся к ней с воплями: «Я тебя спасу!» Сколько же приворотного зелья он проглотил? Или неспящая напутала с пропорциями? Не похоже, что снадобье перестанет действовать через пару часов.
	Не церемонясь, лорд Шалл ухватил адепта за шкирку, легко, как котенка, поднял и вкрадчиво поинтересовался:
	— Опять за старое? Мне надоело, Нойр!
	— Он-то чем виноват? — встала на защиту предателя вампирша.
	В конце концов, не родня Кристофа уронила престиж Академии колдовских сил. Теперь неспящая поняла, отчего так зверствовал проректор. Дело вовсе не в расе или предполагаемом шпионаже, а в собственном ущемленном самолюбии. Погром в библиотеке, двойное вторжение, убитый дух — за все спрашивали с лорда Шалла. Само собой, не журили, а грозили увольнением, а то и чем хуже. С данной точки зрения Виаленна ситуацию не рассматривала, даже мелькнула шальная мысль извиниться.
	— Печати взломал. Да не раз трепал мне нервы в составе «тройки». Надо бы выгнать, но жалко! — Хозяин кабинета наконец поставил адепта на пол. — Талантливый, смелый.
	— Вы мне его сватаете? — наморщила нос вампирша.
	Проректор замер с широко раскрытыми глазами, а потом рассмеялся. Неспящая опешила: не верилось, будто грозный лорд Шалл умел так хохотать.
	— Леди ти Онеш не потерпит конкурентов, — фыркнул заместитель главы академии. — Она ведущая группы, не позволит увести боевую единицу.
	Ведущая? Группа? Виаленна пока ничего не понимала. Она икоса посматривала то на странно веселого проректора, то на Кристофа, который бился о невидимую стену. Внутри кольнуло. Значит, как талантливый выпускник, то преграда, а как первокурсница-вампирша, так спеленать по рукам и ногам.
	Демонолог пожирал неспящую глазами и сыпал требованиями немедленно отпустить девушку. О том, что именно из-за него та оказалась в кабинете лорда Шалла, Кристоф предпочитал не вспоминать.
	Проректор проявлял недюжинное терпение. Он умудрился успокоить секретаршу, заверил, все в порядке, никого звать не надо. Затем запер дверь и подошел к Кристофу. Цокнув языком, второй человек (в данном случае — оборотень) в Академии колдовских сил одной рукой ухватил демонолога за подбородок, второй оттянул веко.
	— М-да! — констатировал лорд Шалл, изучив реакцию зрачков на свет. — Хорошая из вас выйдет ведьма, шан Лен! Я бы даже сказал, отличная, даром что вампирша. Зачем на некромантский поступали? — укоризненно глянул он на адептку. Та решилась-таки отлепиться от стола и замерла в паре шагов от колоритной парочки, гадая, разрешено ли телепортирование из административной башни. Оно виделось лучшим выходом из положения. — Если пройдете проверку Особой службы, зайдите, подпишу перевод на другой факультет. У нас такой узкой специализации нет, отправлю к алхимикам. Дальше, если понравится, подыщем академию.
	Оборотень освободил Кристофа и увернулся от захвата, который попытался провести отчаянный влюбленный.
	Сумрачный демонолог занял боевую стойку и пригрозил:
	— Не отпустите по-хорошему, пеняйте на себя.
	Виаленна полагала, проректор разозлится, спеленает парня магической сетью, но тот предпочел слово. Правда, сначала подстраховался, поймал адепта за запястья и коленом зафиксировал ноги, прижав к невидимой стене.
	— Спокойно, Нойр! — Голос лорда Шалла звучал ровно, настойчиво. — Вы под действием любовного зелья. Оно выветрится через пару часов, и вы пожалеете о том, что натворили. Ступайте в лазарет.
	— Я здоров, милорд. — Уголки губ демонолога подергивались. — Отпустите, я не сумасшедший!
	— Влюбленные все без мозгов, — отрезал проректор и беспокойно оглянулся на дверь, одновременно пытаясь не упустить из виду вампиршу.
	Не спешат особисты! Окажись на месте леди шан Лен опасная преступница, сто раз успела бы сбежать.
	Словно материализуя мысли, в дверь требовательно постучали.
	— Именем его императорского величества!
	Виаленна запаниковала, задергалась. Взгляд лихорадочно заметался по кабинету в поисках спасения. Разве только в камин, а оттуда — порталом куда угодно.
	Стоило лорду Шаллу потерять бдительность, как неспящая метнулась к экрану и юркнула за него. В топке камина оказалось тесно и грязно, Виаленна мгновенно перепачкалась в саже. Посторонние мужские голоса заставили поторопиться. Неспящая зажмурилась и открыла портал. Куда? Почему-то в памяти всплыл родной край Эвисы. В конце концов, лишь бы выбраться.
	Удача повернулась к вампирше спиной. Она не успела сделать полшага, когда крепкая рука легла на плечо и дернула обратно. Портал закрылся, Виаленна осталась наедине с особистами: офицером и двумя солдатами. Отпускать добычу они не собирались, мгновенно обездвижили ее и с молчаливого согласия лорда Шалла увели.
	Кристофу оставалось лишь проводить вампиршу тоскливым взглядом — особисты позаботились, чтобы посторонние не мешали вершить правосудие.

	Глава 8
	РОДОВОЙ МЕДАЛЬОН

	Виаленна лежала на покрытой дерюгой лавке и с тоской смотрела на решетку — сплошную, от пола до потолка, заменявшую одну из стен камеры. Разогнуть можно, вампиры не люди, сил больше, только по прутьям гуляют импульсы. Стоит дотронуться, прожигает до костей.
	Окна нет, сколько угодно бегай по стенам, не выберешься. Виаленна пробовала, но быстро убедилась: плохих камер для магов не делают.
	Перед тем как бросить сюда, девушку обыскали, изъяли конспекты, даже огрызок яблока — будто неспящая могла с его помощью связаться с родней! Виаленну мучил голод, но крови арестантам не полагалось, а местную кашу вампирша не съела бы даже под страхом лишения вечного покоя. Несъедобна она для неспящих.
	Девушка свернулась калачиком и вздохнула.
	Отчего проректор счел ее опасной, не позволил объясниться? Хотя понятно почему. Не стоило шататься у вольера с призрачными гончими и обливать Кристофа зельем. Он, бедняга, мается, бродит вокруг участка, обещает освободить. Кричит так, что солдаты пару раз выходили урезонивать.
	Камера в участке одна, преступников быстро отправляли в тюрьму. Виаленне придется ждать до утра: дежурный офицер побоялся принимать решение без начальства, а командира Особой службы в городе нет, только завтра вернется.
	Неспящая снова тяжко вздохнула и провела по камню черным ногтем. Осталась тоненькая царапина.
	Выбраться, наверное, можно, только после этого дорога в Академию колдовских сил закрыта. Нужно очаровать караульного, подманить, вытащить блокиратор. Осторожно, не касаясь решетки. После убить солдата, чиркнуть по горлу, снять чары, и вот она, долгожданная свобода. Только Виаленна не спешила претворять план в жизнь.
	В голову вместе с черной меланхолией лезли проклятия. Слова всплывали сами, вспыхивали огненными буквами.
	Omnus mella… dse aulum yei…
	Виаленна замотала головой, отгоняя видение. Она твердо решила жить в мире с людьми, пусть знания предков убираются обратно!
	Надо же, оказывается, память крови действительно существует! Вампирша полагала, что это легенды, однако в сложной ситуации пращуры пришли на помощь. Чья же душа пробудилась в ней, нашептывая воспользоваться смертоносным знанием? Пусть проклятие не десятого уровня, но его достаточно, чтобы поквитаться с врагами.
	Лорд Шалл.
	Виаленна впилась клыками в губу и вспомнила проректора. Темная натура подталкивала, манила сладостью мести. Кузены наверняка не стали бы раздумывать, а девушка не торопилась материализовать черное облачко проклятия. Если разобраться, проректора можно понять. Он осознает ошибку, Виаленну завтра отпустят. В противном случае… Неспящая уважала и побаивалась лорда Шалла, но если ее приговорят, — она не решилась мысленно произнести слово «казнят», — придется забрать чужую жизнь.
	Караульный дремал на табурете возле заваленного бумагами стола. Свечной огарок — единственный источник света во всем участке — отбрасывал густую тень на его лицо.
	Тени… По ним перемещаются призрачные гончие.
	Виаленна села и потерла виски, отгоняя мысли, больше напоминавшие бред. В участок она попала как была — в академической форме. За последние часы та успела помяться, от нечего делать вампирша решила привести ее в порядок. Любая магия в камере блокировалась, пришлось разглаживать руками.
	— Виаленна!
	Девушка вздрогнула — настолько неожиданным оказался громкий настойчивый шепот среди ночной тишины. Подняв голову, она нахмурилась и на всякий случай обнажила клыки. Чутье подсказывало: действие приворотного зелья закончилось, недаром Кристоф перестал горланить еще час назад. Тогда что ему здесь нужно? Пришел заклеймить позором, извиниться за поведение в кабинете проректора, где адепт старшего курса, почтенный демонолог вздумал защищать вампиршу.
	Кристоф осторожно сделал шаг к решетке и покосился на караульного. Тот спал сном младенца, даже почмокивал губами.
	— Что ты с ним сделал? — Виаленна догадалась, без чар не обошлось.
	— Сонное проклятие, детская забава, — отмахнулся демонолог.
	Он пристально следил за вампиршей, опасаясь повернуться к ней боком.
	— Тех, на улице, ты тоже? — недоверчиво спросила неспящая и вплотную приблизилась к решетке. Магические импульсы шевелили волоски на коже. — У них защита, не заговаривай зубы!
	Кристоф закатил глаза. За кого она его принимает? Пфф, артефакты! Недаром лорд ти Онеш, ректор Академии колдовских сил, нарушая Устав, разрешает Кристофу помогать властям. Нет такой магической печати, которую не мог бы сломать молодой человек, или артефакта, который бы он не сумел нейтрализовать. Руководство учебного заведения давно смирилось и выдало демонологу пропуск для прогулок в ночное время. Вручая бумагу, лорд Шалл ворчливо заметил, что ему надоело латать дыры в защитном контуре, может, когда Кристофа Нойра сожрут призрачные гончие, станет легче. Не стало: в академии опять появились вампиры.
	— Меня Аля прислала.
	Кристоф достал из кармана куртки матовый серый шарик и положил на пол. Виаленна с интересом наблюдала за его действиями, гадая, заготовка какого заклинания заключена в металлический панцирь. Она слышала о таких. Их создавали артефакторы для ленивых магов или же, наоборот, умелые колдуны для своих собственных, уникальных, целей. Особых успехов достигли жители Закрытой империи и гильдии убийц. В ремесле тех и других — на родине Виаленны заготовки создавали темные маги — важна быстрота и незаметность. Порой нет времени маскировать чары, лучше кинуть предмет и сбежать.
	— Аля? — по-семейному наморщила нос вампирша.
	Нет, определенно, незнакомое имя.
	— Малица ти Онеш. Леди ти Онеш, супруга ректора, моя ведущая, — раздраженно втолковал ей Кристоф и подул на шарик. Тот задрожал и увеличился в размерах. — Она узнала о тебе, прониклась… Девчонки иногда сентиментальны! Даже к лорду Шаллу ругаться ходила, хотя ты этого не стоишь.
	— А, понятно! — протянула Виаленна, хотя, наоборот, окончательно запуталась.
	Неведомая Аля, которая по неизвестной причине прониклась любовью к неспящей, хотя вампиры успели изрядно насолить ей и супругу. Смахивало на ловушку, и девушка не спешила радоваться. Вдруг Кристоф решил выставить все так, будто Виаленна пыталась бежать? Нет уж, она посидит тут, дождется капитана Особой стражи.
	Сказано — сделано.
	Неспящая демонстративно уселась на койку, скрестив руки на груди. Всем своим видом девушка показывала, что людям не верит, хотя украдкой следила за Кристофом. Вот он заправил за ухо падавшую на глаза прядь, вот наклонился над шаром, вытащил магический жезл. Заволноваться бы, а Виаленна залюбовалась. Почему так: если симпатичный парень, так или не твой, или твоим никогда не станет?
	Шар на полу завертелся и раскрылся, словно бутон диковинного цветка.
	Вампирша широко раскрыла глаза, любуясь невиданным зрелищем.
	Как тополиный пух, к потолку взмыли перламутровые магические частицы. Мгновение — и помещение участка засияло. Старую мебель покрыла бриллиантовая крошка.
	Позабыв о сомнениях и разногласиях между расами, неспящая вскочила и прильнула к решетке. Она не сразу сообразила: импульсы больше не действовали!
	Зачем, почему?
	Нахмурившись, вампирша повернулась к Кристофу.
	— Только не ври! — Пальчик с подпорченным маникюром ткнул воздух между прутьев. — Никакая леди ти Онеш тебя не посылала.
	— Ну да, — неожиданно легко признался демонолог. Он не спешил убирать жезл, наоборот, удобнее перехватил, чтобы в случае надобности отразить нападение. — Аля просила только поговорить, а у меня дело. Словом, — Кристоф смутился, — после зелья остались побочные действия, убрать можешь только ты.
	Виаленна молчала, покусывая нижнюю губу. Подумала и решила: разговаривать через решетку неудобно. Портить чужое имущество она не собиралась, а вот открыть — пожалуй. Изловчившись, вампирша нащупала рычажок и привела механизм в действие.
	Кристоф напрягся и выставил перед собой жезл. Он сомневался в дружелюбности намерений неспящей. Та словно пушинку подняла решетку и оказалась на свободе. Повела носом и чихнула: в воздухе витала пыль.
	— Ну, какие последствия? — Виаленна взгромоздилась на стул дежурного и провела пальцем по корешку журнала. — Между прочим, — напомнила она, — скоро караульного должны сменить. Интересно, как объясняться станешь? Пошел дежурный офицер во двор и не вернулся? Вместе с ним сгинули все солдаты.
	— Никак, — пожал плечами Кристоф, разглядывая причину своего позора. — Меня здесь уже не будет. Объясняться предстоит тебе. Хотя час форы для вампира — целая жизнь, успеешь сбежать.
	— Даже не собираюсь! — пропела неспящая и крутнулась на стуле.
	Волосы темным переливчатым шелком струились по воздуху.
	У Кристофа перехватило дыхание. Никогда прежде ему не доводилось видеть ничего подобного. Недаром говорят, вампирши — искусные обольстительницы. Пожалуй, суккубам придется потесниться. Опасная нежить!
	— Меня ты не проведешь! — предупредил Кристоф и вытащил из-под куртки амулет. — Видишь? — Он ткнул в изображение креста с петлей. — Знак анха, защита от чар вампиров.
	Виаленна не удостоила крест вниманием.
	Голод вновь напомнил о себе. Ноздри наполнил приятный запах теплой крови живого человека. Неспящей стоило большого труда не облизнуться, зато теперь она знала, какую плату попросит за услуги. Если демонолог рискнул, пришел к ней, значит, с последствиями нежданного приворота не справился. Кстати, какими именно? Самого главного Виаленна и не спросила. Кристоф отчего-то говорить отказался, буркнул, мол, вампирша и так знает.
	Неспящая задумалась, водя пальцем по губам. Жажда? Вроде нет. Понос? Тогда бы мага давно ветром сдуло. Оставалось еще одно, и вампирша бесцеремонно потребовала:
	— Брюки сними.
	— Что?! — выдохнул ошарашенный Кристоф.
	— Хочу проверить, вдруг проблема там. Мне отсюда не видно: куртка мешает.
	Демонолог неохотно снял куртку и, поборов желание прикрыться, позволил Виаленне убедиться в правоте догадки.
	— Ладно, иди сюда, — страдальчески возвела очи горе Виаленна. Переборщила-таки с мандрагорой! — Или подожди сорок восемь часов, само пройдет.
	— Двое суток? — взвыл Кристоф и ухватился за голову. Потом опомнился и, придав лицу строгое выражение, заявил: — Я с нежитью не целуюсь!
	— Ну, это другим местом делается, — возразила Виаленна, — впрочем, я тоже не горю желанием. Сначала обозвал, потом оболгал, кинул в тюрьму, а мне теперь ласкать? В общем, спасибо за визит и всего хорошего.
	Кровь дразнила, манила к себе. Вампиршу тянуло к демонологу. Всего пара глотков!
	Девушка сглотнула вязкую слюну и остановила открывавшего портал рассерженного молодого человека.
	— Эй, есть другой способ, нормальный. Скажу, если крови добудешь. Только смотри не пожалей, — она игриво улыбнулась, — что от ласки отказался.
	— Не пожалею! — буркнул Кристоф и шагнул в дрожащую арку портала.
	Он не вернулся. Изнывающей от голода Виаленне осталось гадать, зачем он вообще приходил.
	Не выдержав пытки, вампирша подкралась к усыпленному караульному и, урча от нетерпения, вонзила клыки в запястье мужчины. Животворящая влага заструилась по горлу, каплями стекала по подбородку. Слабость отступала, энергия наполняла силой. Виаленна могла бы выпить человека всего, без остатка, но она остановилась, огляделась затравленным зверем и быстро перевязала рану. Она неглубокая, к утру останется только шрам. Может, его никто и не заметит, а упадок сил спишут на… скажем, бутылку на столе. Неспящая видела, караульный к ней прикладывался. В любом случае, безжалостно оставлять существо без еды, сами виноваты.

	— Как — схватили? Какая шпионка?!
	Эвиса металась по комнате, сжимая кругляшок амулета связи. Меньше всего на свете она полагала, что станет разговаривать с наглым кровососущим существом, место которому на погребальном костре, но говорила же! И все из-за Виаленны.
	Девушка битых два часа пыталась узнать, куда пропала клыкастая подружка. Драконы звали в город и особо настаивали на присутствии неспящей. Она им понравилась. Эвиса предполагала, что Соур положил на вампиршу глаз. Во всяком случае, именно блондин жаждал показать Виаленне примечательные места Ротона. Некромантка знала, драконы любвеобильны, наверняка у Соура бубновый интерес, но не переживала. Виаленна совершеннолетняя, первое свидание прошло хорошо, раз звали на второе, а все остальное — сугубо личное дело. Устав Академии колдовских сил не предписывал целомудрия, а если Эвиса его блюла, так у каждого свои принципы.
	Юная леди тер Шин не ждала принца, не мечтала о его коне или, на худой конец, демоне, просто не нашла подходящего объекта. Она не раз повторяла: к мужчине должно тянуть, иначе получится мышиная возня и никакого удовольствия. «Наверное, я эгоистична, — выпив крепкой браги на вечеринке, разоткровенничалась с одногруппницами Эвиса, — но не собираюсь ждать второго или четвертого раза, когда мне станет хорошо. В конце концов, мужику приятно с первого, так и я хочу либо сразу, либо никак. А если парень толком во рту языком ворочать не умеет, чего от него в постели ждать?»
	Словом, моральный облик Виаленны девушку волновал в последнюю очередь, а вот ее пропажа — очень даже. От первокурсников Эвиса узнала об инциденте в лаборатории, разумеется, направилась к проректору, но тот не пожелал разговаривать. Некромантка не выдержала, припомнила лорду Шаллу слова о расизме и направилась к себе, когда задребезжал амулет связи. Девушка ожидала услышать приказ проректора в двадцать четыре часа покинуть академию или разгневанный голос дяди, которому доложили о ее поведении — Эвиса сама не знала, отчего вдруг вступилась за вампиршу, — но реальность превзошла ожидания.
	— Добрый вечер, миледи. — Ибрис говорил подчеркнуто вежливо, как на светском рауте. — Могу я попросить уделить мне несколько минут?
	Некромантка с размаху плюхнулась мимо кровати и выронила сумку. Потирая ушибленный зад, она молчала, не зная, как реагировать. Не устроил ли второй наследник клана шан Ленов провокацию?
	— Так могу? — напомнил о себе вампир.
	Он начинал нервничать. Дело важное, а девица молчит!
	— Я уже уделила вам достаточно времени. — Придя в себя, Эвиса выбрала для разговора сухой деловой тон. В конце, правда, не удержалась и вкрадчиво посоветовала: — А не пойти бы вам червей кормить? Столько неплодородных земель!
	Ибрис заскрежетал зубами.
	— Радуйтесь, что ваша шейка далеко, — прошипел он. — С удовольствием бы вспорол.
	— Всего хорошего! — Эвиса не собиралась слушать оскорбления.
	Подумать только, откуда столько наглости! Правду говорят, зеленоглазые брюнеты несносны!
	О, как некромантка жалела, что не успела добраться до склепа шан Ленов! Она бы никого не пощадила, выжгла все тела. Пускай мстят, пускай доказывают, что именно Эвиса тер Шин проникла в Закрытую империю. Зато появился бы законный повод убить зеленоглазого кровососа, который за последние полтора месяца умудрился трижды испортить ей жизнь. Теперь, похоже, собирался в четвертый. Спрашивается, почему он к ней привязался? Разумнее припугнуть соседку Виаленны по комнате или выбрать алхимичку — все безопаснее.
	— Ты так прерывисто дышишь.
	Эвиса вздрогнула и заморгала. Она не отключила связь?
	— Мне прийти и помочь? — Сладострастный шепот Ибриса волной жара отозвался внизу живота. Обаяние неспящего просочилось через пространство, дурманя разум. Вампиры активно пользовались подобными вещами на охоте, чтобы усыпить внимание жертвы. — Так вот чего хочет маленькая человечка!
	Второй наследник клана рассмеялся и чувственно облизнул клыки.
	Некромантка вздрогнула и сглотнула. Она явственно это почувствовала!
	Однако Ибрис не учел разницы между магом и обычным человеком. Эвиса «не поплыла», а, рассвирепев, изо всей силы ударила по амулету. На костяшках выступила кровь, но страдания девушки оказались вознаграждены: судя по ругательствам с той стороны, неспящий на пару минут оглох. Прекрасно! Подобных типов нужно учить. С одной стороны, понятно: хищник, аристократ, вампир, с другой — каким порочным воображением нужно обладать, чтобы спутать ярость с возбуждением? Определенно, самомнение Ибриса нуждалось в остром мече или осиновом колу — средство ненадежное, но приносит моральное удовлетворение.
	Однако как он вывел ее из себя!
	Эвиса провела рукой по лбу. Она и не помнила, когда в последний раз мечтала кого-то убить, медленно и с особым цинизмом. Не повезло Виаленне с родственниками! Хотя тот же князь абсолютно нормален, почтенный опасный вампир. Ибрис же… Мальчишка!
	Амулет связи треснул. Обидно! Ничего, купит в городе новый.
	Девушка сделала пару глубоких вдохов и выдохов. Злость улеглась, вампир превратился в воспоминание. Не первый и не последний мужчина в ее жизни, которого дурно воспитали. Эвиса регулярно встречала таких и успешно прививала хорошие манеры.
	Некромантка открыла шкаф и вытащила простое шерстяное платье, которое привезла из дома. Поразмыслив, она решила не ходить в участок в форме академии. При разговоре с официальными лицами нужно выглядеть солидно, а адептка подсознательно воспринимается как ребенок. Перстень рода тер Шинов обязателен. Он с печаткой, произведет впечатление. К воротничку приколоть брошку — подарок приемного отца на прошлый день рождения. Эвиса могла часами рассматривать ее, любуясь переплетением заклинаний. Лорд тер Шин накладывал их сам, для тех случаев, когда артефакты надеть нельзя, а защита требуется. Для бала, например. На руки — перчатки из козлиной кожи. Казалось бы, простенькие, серые, но такие не могут позволить себе мещане. Словом, некромантка старалась одеться как леди, чтобы произвести должное впечатление на дежурного офицера.
	Эвиса надеялась, что Виаленну не уничтожили. Пусть она неспящая, но девушка к ней привязалась, не верила, будто вампирша могла совершить нечто предосудительное. Проректор ограничился туманным: «Как возможную преступницу», — но не удосужился ничего разъяснить.
	Покалеченный амулет связи задрожал, вновь привлекая внимание. Он прыгал на кровати, куда его в сердцах кинула Эвиса. Когда звук стал нестерпимым, девушка поднесла амулет к уху и обмерла: небеса упали на землю.
	— Из-ви-ни. — Каждый слог давался Ибрису с большим трудом, словно на грудь давили камни. — Глупая шутка. Я не хотел тебя обидеть. Помоги Виаленне.
	Голос вампира постоянно пропадал, его искажали шипящие помехи, но главное Эвиса разобрала отчетливо. Могла бы, конечно, раздавить амулет каблуком, чтобы настырный вампир больше не потревожил, или просто закончить сеанс, но девушка стояла, приложив кругляшок к уху, и слушала.
	— Ладно, — смягчилась некромантка, сжала в кулак и выпрямила свободную руку, — только ради кузины.
	Думала, Ибрис начнет ерничать, — нет, сухо и четко изложил факты. На вопрос, откуда ему все известно, неспящий предпочел не ответить.
	Эвиса кипела. Она всегда считала себя спокойной, благоразумной девушкой, но тут готова была открутить Кристофу Нойру голову.
	Виаленна — шпионка? Да она лазутчика в собственном замке не способна поймать!
	— Разберусь. — Девушка вернула себе спокойствие и перестала метаться зверем по клетке. — Потом заберете?
	— Сама видишь, как нас тут любят. — Ибрис выделил голосом слово «как». — Жду на пустыре за городом. Пойдешь к лесу, увижу.
	Эвиса заморгала.
	То есть вампир до сих пор в Империи раздолья? Возникали логичные вопросы к работе Особой службы. Ей бы не адепток за приворотные зелья хватать, а окрестности Ротона проверить.
	Разумеется, встречаться с Ибрисом девушка не собиралась. С тем же успехом она могла отправиться гулять без магического жезла в портовые кварталы Триена. Ну, или попросить главу клана шан Лен отдать родовой артефакт. А вот до участка Особой службы Эвиса прогуляется, и прямо сейчас. В кошельке достаточно золота, Виаленну должны отпустить под залог.
	Каблуки туфелек отбивали частую дробь по настилу тротуара. Перед Эвисой расступались, а она и не думала сторониться. Нужно — толкнет плечом зазевавшегося обывателя. Тот взглянет и передумает связываться: больно суровое выражение лица у девушки в серо-голубом платье с черной оторочкой. Губы поджаты, в их уголках притаилась решимость. На лбу залегла короткая складка. Подбородок вздернут. Глаза холодны. Когда нужно, Эвиса умела становиться сиятельной аристократкой. Этому она научилась у дяди, безотчетно копируя мимику и посадку головы. Тот не раз повторял: дело не в одежде или титуле, а в том, кем себя покажешь. Эвиса, к примеру, собиралась стать королевой или, на худой конец, супругой министра магии.
	Заветную вывеску она заметила загодя и свернула на боковую улочку, чтобы сократить путь, когда в руку вцепились прохладные пальцы. Девушку толкнули в небольшой проход между домами. Ответом нападавшему стал кинжал. Эвиса без сантиментов наугад вонзила его в неизвестного и очень удивилась, когда оружие вспороло пустоту. Обычно после удара следовал стон, а хватка ослабевала.
	— Какая же ты упрямая! — посетовал знакомый голос.
	Некромантка нахмурилась и, не выпуская кинжала, обернулась. Ибрис шан Лен стоял на бочке из-под пива. Чтобы не выпустить руки девушки, ему пришлось согнуться и едва ли не вывихнуть жертве запястье.
	— Больно, между прочим. — Эвиса глазами указала на руку.
	Вампир пожал плечами и отпустил. После спрыгнул на землю и оказался стоящим вплотную к девушке. Та попятилась и уперлась спиной в холодную кирпичную кладку.
	— Ну, бежать больше некуда? — Неспящий тоже сделал шаг вперед. Взгляд скользнул по незащищенной шее некромантки. Эвисе стало не по себе. — Я же сказал: пустырь, а ты куда пошла? — мягко укорил он.
	— Послушайте, — девушка решила быть вежливой, — вас, кажется, выставили из империи.
	— Я сам ушел, — поправил Ибрис и придвинулся еще ближе, нарушив границы личного пространства. — И вернулся, когда пожелал. Наследнику клана местные власти не указ.
	— Второму наследнику, — напомнила Эвиса и попросила отойти.
	Ее нервировала близость вампира, взгляд, блуждавший по шее, странная улыбка. Девушка уже как-то оказывалась на месте жертвы, ей не понравилось. Ситуация повторялась вновь. К сожалению, крохотный проулок делал чары опасными: они срикошетили бы от стен, рискуя убить Эвису или случайного прохожего, а то и вовсе повредить здания. Единственный шанс — направить их непосредственно на вампира, в упор, или проклясть. Останавливали последствия. Любое сильное проклятие, а слабым тут не обойдешься, оставляло след на ауре. Его можно избежать, если носишь специальный амулет, но Эвиса оставила его дома. Не думала, что придется тренироваться в проклятиях.
	Ибрис молчал, рассматривая жертву с упорством змеи. Он даже принюхался, потянувшись к мочке уха. Туда девушка с утра нанесла капельку духов.
	Эвиса занервничала еще больше.
	Может, дать ему коленом, а потом добить жезлом? Или поступить цивилизованно и позвать на помощь?
	Пока она раздумывала, Ибрис выпрямился. Со времени последней встречи он преобразился и теперь не выделялся из толпы. Поношенная мятая одежда, плащ с капюшоном, на плече — сумка охотника. Никому в голову не придет, что перед ним вампир. Глаза алым не светятся, а двигается по-кошачьи — так приезжих эльфов в Империи раздолья хватало, некоторые переступали через гордость и снисходили до человеческих женщин. В результате рождались темненькие дети с грацией отцов.
	— Вы больной? — наконец озарило Эвису.
	Ну конечно, стал бы Ибрис преследовать ее с упорством маньяка только ради еды или поисков кузины.
	— Не замечал, — улыбнулся вампир. — Так почему ты не пришла? — вернулся он к прерванному разговору и хватким движением обезоружил Эвису. — На время, — пояснил он, — от соблазна меня убить.
	Эвиса задумалась. Как же объяснить очевидное? В итоге ответила правду. Неспящий, склонив голову набок, внимательно выслушал, не перебивая, затем растянул губы в понимающей улыбке.
	— Вампир и человек. Оба друг другу не доверяют, а придется. Иначе мою милую непутевую сестренку убьют. Сами понимаете, — он перешел на холодное «вы» и отодвинулся, позволив девушке вздохнуть свободно, — чем все обернется.
	Эвиса оправила одежду и исподлобья глянула на неспящего. Тот выдержал обжигающий взгляд с раздражающим безразличием. При общении с Ибрисом шан Леном складывалось впечатление, будто он не считает девушку достойным соперником. Некромантку это заводило. Она каждый раз давала слово действовать осмотрительно, как на практике в Сумеречье, но все равно скатывалась на эмоции, совершала ошибки. К примеру, теперь Эвиса завалила экзамен на жизнь. Второкурсник бы сумел дать отпор кровососу, а она что? Одна из лучших адепток Высшей школы смерти! Дядя засмеет и отправит в ту же Академию колдовских сил варить ложное золото.
	Да что там, стоило Ибрису заговорить, появиться рядом, некромантка превращалась в клубок эмоций. В ней все бурлило, кипело, требовало досадить клыкастому знакомому.
	Девушка нервно дернула плечом и огляделась. Понятно, тупик. Кто бы сомневался!
	— Послушайте, милорд, — Эвиса боролась с желанием запоздало отплатить вампиру за унижение, — до того, как вы испачкали мне платье…
	— Пыль вы уже отряхнули, — заметил Ибрис, — в остальном все в порядке.
	— Так вот, — сделав глубокий вдох, продолжила девушка, игнорируя насмешливые зеленые глаза, — до того, как вам понадобилось доказать высокомерие и нахальство высшего вампира… Ой, извините, — язвительно поправилась она, — второго наследника клана, как я могла, глупая, забыть! Это все объясняет, верно?
	Неспящий покачал головой и подпер стену напротив. От некромантки не укрылась мимолетная гримаса боли, исказившая породистое лицо, когда полы плаща задели пальцы.
	— Больно? — Она сама не ожидала, что спросит.
	Ибрис промолчал. Он не собирался признаваться в слабости. Поврежденные Эвисой ногти заживали плохо. Регенерация брала свое, но рукам требовался покой, а Ибрис постоянно крошил камень, древесину и прочие не мягкие предметы. В итоге отросшая тоненькая ногтевая пластина болела иногда просто от касания.
	— Снимайте! — потребовала Эвиса, указав на перчатки.
	— Зачем? — насторожился вампир и спрятал руки за спину. — Пальцы отрезать хотите? Они мне еще потребуются, леди.
	— Не сомневаюсь. — Нужно узнать, серьезно ли он пострадал, может пригодиться. — Предпочитаю драться с равным противником.
	Ибрис широко распахнул глаза. Он не ослышался?
	— Драться? — медленно переспросил неспящий.
	— Поводов хватает, не находите? Кодекс мага предписывает не вызывать на поединок раненого противника.
	Час от часу не легче! Сначала нежить, теперь уже дуэлянт. Может, она еще секундантов приведет?
	Ибрис расхохотался, представив потешную картину: поединок между человеком и вампиром по правилам кодекса чести.
	— Лучше не надо, — искренне посоветовал он, но перчатки снял. — Я уважаю миледи, но не настолько, чтобы убить.
	Эвиса проигнорировала его слова. Ее волновали ногти. Да, определенно, одного оружия вампир лишился, можно не опасаться когтей. Еще бы и клыки выдрать, тогда можно спокойно беседовать.
	Черная ногтевая пластина побурела, пошла волнами. На части пальцев до сих пор остались обожженные огрызки.
	Решил, значит, что она драться на дуэли собралась. Ну-ну! Может, Эвиса авантюристка, но не настолько. Только вот зачем протянула руку, чтобы потрогать? Этого девушка точно не собиралась делать. Взглянуть, а не водить подушечкой пальца по блестящей поверхности.
	Ибрис замер. Неожиданное робкое касание заставило задержать дыхание.
	Девушка пошла дальше и, придерживая его ладонь, принялась бережно ощупывать повреждения.
	Вот тут ранка, тут нужно бы ноготь обрезать. Ибрису бы не перчатки носить, а пальцы перебинтовать. Пару дней походит, и полный порядок. Что он вытворял, раз до сих пор не зажило?
	Больно ему, а ей — страшно. Некромантка опасалась, что вампир воспользуется ситуацией, но тот отчего-то не спешил, как зачарованный смотрел на ее руки.
	— Так куда вы направлялись, когда я столь грубо втолкнул вас в проулок? — Неспящий попытался отвлечься от странных, а потому пугавших ощущений.
	Ему нравилось тепло пальцев Эвисы. Даже тупая боль отступила, когда та, глубоко задумавшись, отчего на лбу залегла морщинка, нажала на бугорок отросшего ногтя.
	— Острый, — зачем-то предупредил Ибрис.
	Он боялся пошевелиться, спугнуть, лишиться непонятного сладостного чувства, расползавшегося в груди. А еще хотелось прикрыть глаза и попросить Эвису не убирать руки. Пришлось вонзить клык в губу, чтобы не потерять контроль над ситуацией.
	Некромантка опомнилась, уловив движение челюстей, и, выхватив из пальцев вампира жезл, наставила на Ибриса. Оружие засияло ровным голубым светом, готовое в любую минуту сфонтанировать заклинанием.
	— Может, нормально поговорим? — Неспящий указал на навершие жезла, с которого собиралось сорваться заклинание. — Нарушим традицию, так сказать.
	Девушка не спешила убирать оружие и бочком сделала шажок в сторону, к улице. Она намеревалась вовсе избежать разговора. Может, подсознательно опасалась совершить очередную глупость?
	— А если в людном месте? — настаивал неспящий. Отпускать собеседницу он не собирался. — Или такая сильная магесса испугалась вампира? — с издевкой добавил он. — Одно дело — учебное кладбище, другое — жизнь. Тут преподаватель не поможет.
	— Я шла в участок, — раздраженно ответила Эвиса. Вот настырный! Если бы не раса, девушка решила бы, что Ибрис пытался ухаживать. — Между прочим, вызволять вашу кузину. Спасибо за теплую встречу и до свидания, милорд.
	Она повернулась к вампиру спиной, отчего-то уверенная, тот не нападет. Но успела сделать всего пару шагов до того, как оказалась в объятиях Ибриса. Он ничего не делал, просто стоял и не позволял уйти.
	— Я буду кричать! — предупредила Эвиса.
	Наверное, стоит наплевать на безопасность и хорошенько приложить заклинанием настырного наследника. Если все правильно рассчитать, чары поглотит тело вампира.
	— Кричи на здоровье, — равнодушно ответил Ибрис.
	Эвиса вздрогнула. Она не ожидала, что его губы окажутся так близко, и уж точно не думала, что неспящий проведет языком по шее. Дезинфицировал?
	Кожа покрылась мурашками, руки с жезлом безвольно опустились, когда язык Ибриса коснулся мочки уха. Дыхание вампира щекотало волосы, рождало противоестественный трепет.
	По позвоночнику пробежала дрожь, когда неспящий вновь коснулся нежной кожи. Эвиса всеми силами пыталась побороть охватившее ее оцепенение. Да еще смущение: отчего ее так тревожит близость вампира? Она давно перестала обращать внимание на мужские объятия, а тут едва дышала.
	Вот клыки легонько царапнули, а губы накрыли приоткрытый рот. Ибрис не довольствовался целомудренным лобзанием, этого Эвиса стерпеть не могла. Встрепенувшись, она ударила неспящего в горло. Средство одинаково хорошо действовало на любую расу. Ибрис захрипел и отпустил.
	— Еще раз подойдете, убью, — предупредила Эвиса и вытерла место поцелуя.
	Ладонь подрагивала. «Нервное», — подумалось ей. Иголочки, покалывавшие за ухом, — тоже.
	— Я не кусал! — обиженно и совсем по-детски возмутился Ибрис и уже совершенно другим, разгневанным тоном прошипел: — Пожалеешь!
	— Уже. — Эвиса стояла возле угла дома, поигрывая магическим жезлом. — Давай, — подначивала она. — У меня один шанс, у тебя — десятки. Честь рода нужно спасать, а то как же, человечка ласки не оценила.
	Вампир выпрямился и смерил некромантку оценивающим взглядом. Он не торопился нападать, просто смотрел, а потом, Эвиса не поняла как, она отлетела к стене. Руки Ибриса пригвоздили ее ладони к холодной штукатурке, зубы рванули воротничок платья, заставив гулко сглотнуть.
	— Видишь, какая ты слабая? — Язык вампира прошелся по трепещущей мышце. — Совсем покорная и моя. Захочу — убью, захочу — отпущу. Запомни, — клык резанул кожу до боли, оставив алый след, — никто не смеет оскорблять вампира.
	Над Эвисой нависло черное облачко. Девушка впилась в него взглядом, позабыв о неспящем, быстро зашептала слова противодействия, надеясь развеять проклятие. Лишь бы успеть!
	— Что это? — Некромантка вздрогнула от рыка вампира.
	Облачко над головой развеялось: хозяин отозвал заклинание.
	Ибрис больше не держал руки девушки, а сжимал в кулаке медальон. И взгляд у него… Эвиса опасалась, что вампир сошел с ума. Зрачок разросся и почти полностью вытеснил радужку. В глубине дрожали языки алого пламени.
	— Мед-д-дальон, — не с первого раза сумела ответить девушка.
	Как загипнотизированная, она смотрела на Ибриса. Тот ощерился, отрастил клыки.
	— Ты его украла? Когда? — Неспящий дернул за цепочку, и Эвиса вскрикнула от боли.
	— Ни у кого! — Почему она должна оправдываться? — Это мамин.
	— Мамин? — Пальцы Ибриса разжались, и девушка поспешила оказаться подальше от разъяренного вампира. — Стой! — крикнул он вслед, но Эвиса уже выскочила на тротуар.
	Участок рядом, она успеет, все нормативы на «отлично».
	Губы нашептывали «Отведи глаз». Готово. Теперь щит. Дура, почему не поставила его в проулке, никакой озабоченный неспящий не полез бы.
	Вот и тень. Кто бы сомневался, выбрал жертву и загоняет. Только кукиш ему, а не кровь и… поцелуи. Эвиса не знала, что вызвало больший протест: нападение или ласка. Пусть язык вампира вытворял… кхм… приятные вещи, любому нормальному человеку противно, когда его касается нежить, пусть даже симпатичная и родовитая.
	Споткнувшись, Эвиса едва не упала и похвалила щит: выдержал. Огляделась — не заденет ли кого? — и спустила с пальцев зеленые змейки.
	Мелькнуло перед глазами лицо Ибриса. Вампир рухнул на деревянный настил, едва вторично не сбив с ног некромантку. Заклинание попало в цель. Теперь удар в сердце, и можно гордо носить на груди знак кровницы рода шан Ленов. Только Эвиса не успела: неспящий будто растворился в сгущающихся сумерках. О нем напоминали лишь саднящая царапина на шее и пугливо озирающиеся прохожие.
	— Ограбить хотели, — поспешила успокоить девушка.
	Скажет про вампира, поднимется паника.
	Поверили, даже посочувствовали. Правда, нашлась парочка неугомонных, которая успела заметить странности во внешности грабителя и настоятельно советовала обратиться в Особую службу. Эвиса натянуто, скрывая волнение, улыбнулась и заверила, именно так она поступит, узнала имена свидетелей для правдоподобности.
	Некромантка озиралась, думая: вот сейчас почувствует сверлящий спину взгляд, но нет, ею решительно никто не интересовался. Люди спешили по делам, вампир исчез. Раненый, наверное.
	Эвиса дотронулась до кожи за ухом и слегка потерла. Из-под подушечек пальцев разбежались иголочки, щекоча, скользнули вниз. Девушка чуть надавила и провела линию, повторяя движение языка Ибриса. Парни, с которыми она встречалась, так не умели.
	Воспоминания о поцелуе будоражили кровь.
	Эвиса прошлась по грани жизни и смерти!
	Царапина беспокоила, но ничего серьезного, к утру заживет. А ворот платья жалко: Ибрис его порвал.
	Девушка заправила под одежду медальон и зажмурилась. Пальцы наполнило тепло. Оно перетекло по мягкой ткани к воротничку, окружило легким сиянием, и вот уже платье как новое. Теперь можно в участок.
	Вопреки данному случайным свидетелям обещанию заявлять на Ибриса некромантка не собиралась. Она понимала, что спровоцировала вампира. Вела бы себя сдержаннее, разошлись бы миром. Опять же с лаской полез, чтобы подразнить, не иначе. Следовало аккуратно пресечь, обратить в шутку. Поздно уже!
	Эвиса вздохнула.
	Место поцелуя чесалось. Ядовитая, что ли, слюна у вампира? Ладно, перестанет думать, не будет беспокоить.
	Приведя чувства в порядок, Эвиса шагнула к участку Особой службы. Он занимал неказистое двухэтажное здание и с виду напоминал склад, только опытный глаз мага заметил бы, как хорошо укреплен и защищен дом. Желтая штукатурка, минимум окон, вывеска с гербом службы над крыльцом. На него вели две ступеньки. Возле дежурил часовой. Ему не сиделось в каморке в пристройке, и солдат развлекался, как мог. Когда подошла Эвиса, и вовсе флиртовал с хорошенькой торговкой. Молодка в ответ широко улыбалась и накручивала на палец алую ленту в косе.
	Некромантку без вопросов пропустили. Она огляделась: полки, бумаги, столы, множество закутков. Куда идти?
	— Что вам угодно? — вывел ее из раздумий хрипловатый голос.
	Эвиса обернулась и увидела мужчину в коричневой кожаной куртке. Перевитые в танце змеи на пряжке указывали на принадлежность к Особой службе. Такой же значок приколот к куртке. Мужчина пристально изучал девушку, будто пытался понять, к какой категории ее отнести: пострадавших или подозреваемых. Тонкие усики дергались вместе с верхней губой.
	— Мне угодно видеть старшего офицера, — не стушевалась Эвиса.
	Она сразу поняла — перед ней мелкая сошка, пусть и офицер. Наверное, сержант. Чем ниже чин, тем больше спеси.
	— По какому вопросу? — не унимался мужчина.
	Девушка шумно выдохнула. Она еще не остыла после встречи с вампиром и с трудом сдерживала желание хорошенько врезать солдафону. Прежде Эвиса не замечала за собой бойцовских наклонностей, хотя без лишних слов объясняла, как следовало себя вести с девушками. Иногда даже кулаком, благо в Высшей школе смерти учили рукопашному бою. Однако дядя и мачеха не раз подчеркивали: леди неприлично махать руками, лучше магия. Последнее, разумеется, добавлял лорд тер Шин, его супруга пришла бы в ужас от одной мысли о насилии со стороны женщины.
	— По личному. — Эвиса не собиралась раскрывать карты перед каждым встречным. — Доложите, пришла леди тер Шин.
	Усики дернулись, их обладатель окинул некромантку пристальным взглядом, проверяя на соответствие титулу.
	— Капитан занят, — наконец изрек офицер.
	— Ничего, подожду в кабинете.
	Эвиса решительно отстранила особиста и направилась к двери с медной табличкой. Наверняка хозяин комнаты и есть капитан. Остальным приходилось ютиться в одном большом помещении.
	Глаза скользнули по сторонам, выцепив окованную железными полосами приоткрытую дверь. Сквозь щелку виднелся краешек стола. Еще одна комната. Интересно, что там?
	— Туда нельзя, миледи! — Особист оказался расторопным и загородил дверь. — Там содержатся преступники.
	Ясно, значит, клетка с Виаленной тут за стеной. Ломиться Эвиса не станет, сами откроют.
	Особист поспешил захлопнуть дверь. Щелкнул замок. Кажется, по ту сторону остался кто-то из своих, во всяком случае, офицера помянули недобрым словом на человеческом.
	Капитан усердно строчил рапорт о Виаленне шан Лен, когда его потревожила Эвиса. По стечению обстоятельств, она заговорила именно о вампирше.
	Как и полагается леди, некромантка смахнула пыль со стула для посетителей, села, неторопливо расправив несуществующие складки, и дождалась, пока капитан заговорит первым. После представилась и изложила суть вопроса.
	Особист нахмурился.
	С каких это пор у неспящих нашлись защитники? Появление особы из Закрытой империи в стенах магического учебного заведения — уже повод насторожиться, а уж если она поступает туда перед самым началом занятий, якобы сбегает из дома, скрывает истинное происхождение… Требовалась тщательная проверка. Вампиры не питали любви к Империи раздолья. Их маги ничуть не уступали местным волшебникам, а порой превосходили их. В академии поступали только полукровки и представители боковых ветвей кланов, которых никто не собирался посвящать в секреты магии крови. Виаленна шан Лен — другое дело. Дочь сестры могущественного князя, наследница двух родов, ее ничего не могло прельстить в мире людей.
	— Почему вам интересна судьба арестованной?
	Казалось, капитан прожжет в Эвисе дыру. Та нервно скользнула пальцами по шее. В них попала цепочка медальона. Девушка не стала его заправлять, оставила висеть поверх платья.
	— Я хорошо ее знаю, — рискованно ответила некромантка.
	— Вот как? — Брови особиста поднялись, рот дрогнул в усмешке. — Давно?
	— Примерно месяц.
	Эвиса наконец осознала причину своего беспокойства. Дело не в собеседнике, даже не в Ибрисе, а в духоте. В комнате закрыто окно! Как только с капитана градом не катится пот?
	— Согласитесь, слишком мало для поручительства, — издевался особист.
	— Достаточно для умного человека, — отрезала девушка. — Доказательства! Вы обвиняете леди в шпионаже, покушении на жизнь, но это все слова.
	— Слова? — прищурился капитан и отодвинул рапорт. Посетительница вызывала глухое раздражение. Бездна, отчего она так печется о кровопийце? — Вот свидетельства. — Он похлопал по листу бумаги.
	— Негусто! — поджала губы некромантка. — Полагаю, слова лорда Шалла о личной неприязни и показания адепта Нойра о приворотном зелье. Том самом, которое заставило его горланить песни у участка.
	Эвиса видела Кристофа. Тот понуро устроился у пристройки и, немилосердно фальшивя, выводил заунывную балладу.
	— Следствие разберется. — Капитан не собирался посвящать девушку в подробности дела. — Дознавателю лучше знать.
	На самом деле следователя еще не вызвали, а судьбу Виаленны подвесили в воздухе до возвращения начальника Особой службы.
	— Понятно, — глаза Эвисы сверкнули праведным гневом, — теперь в Империи раздолья могут схватить любого и кинуть за решетку. Следствие потом разберется, состряпает улики.
	Как хотелось встряхнуть капитана за плечи и посоветовать заполнять камеру преступниками, а не девочками, которые просто хотели учиться. Ибрис орудовал у самого участка, однако никто бровью не повел, тут же по навету… Нет, Эвиса так дело не оставит, доберется до столицы, но вытащит вампиршу. Девушка ни на мгновение не сомневалась в ее невиновности. Виаленна не умела лгать и притворяться. По сути, она еще ребенок, а детям грязная политика неинтересна. Ну что стоило притащить Эвису к князю, шантажировать или оставить в заложницах? Леди тер Шин не простая пастушка, какой козырь в рукаве! Однако Виаленна расспрашивала об учебе, задавала абсолютно бесполезные вопросы. Хоть бы численность адептов узнала! Словом, проректор еще тот козел, недаром Эвиса его заочно невзлюбила.
	— Вы оскорбляете империю, миледи, — нахмурился капитан.
	— Только вас, — расплылась в гаденькой улыбке девушка. — Император, министры, ваш начальник — абсолютно все — мудрые люди.
	Особист побагровел и встал, с шумом отодвинув стул.
	Выставить немедленно! Пусть радуется, что не предъявил обвинения!
	Капитан поморщился. Опять браслет нагрелся. Кожа под ним зудела. Проклятые артефакторы, не могли сделать нормально!
	Браслет!
	Мозг особиста пробудился от спячки.
	Артефакт реагировал только на темную магию. Ничего такого особист в кабинете не держал, значит, чары принесла гостья. Капитан еще раз пристально осмотрел ее и остановил взгляд на медальоне. Решив проверить догадку, протянул руку и вскрикнул от боли: браслет раскалился добела.
	— Что там и кто вы? — гулко сглотнув, мрачно спросил особист и, не дождавшись ответа, повторил, чеканя каждое слово: — Именем Империи раздолья, леди тер Шин, что у вас в медальоне?

	Глава 9
	ВЕСТИ ИЗ ПРОШЛОГО

	Эвиса оторопело уставилась на капитана, затем перевела взгляд на украшение, повертела в пальцах. С чего вдруг мамин подарок привлек столь пристальное внимание? Девушка проверяла, это простенький артефакт, иная магия отсутствует. Ценность? Память о той, кого Эвиса никогда не видела. Странно, в замке даже портретов ее не висело, а ведь речь шла о любимой сестре дяди. Стал бы лорд тер Шин удочерять ребенка, если бы не питал чувств к родственнице? Он неизменно отзывался о покойнице с теплотой, пусть редко и скупо.
	На кого похожа племянница? На всех сразу. Как звали мать? Ана. Именно так — Ана, лорд никогда не называл полного имени. Тереза, супруга дяди, и вовсе пожимала плечами. Она никогда не видела золовку и ничего о ней не слышала. Слуги тоже, никого из старых не осталось. Иногда складывалось впечатление, будто владелец замка стремился изжить образ сестры из памяти.
	И тут вопрос о медальоне…
	Эвиса щелкнула рычажком. Крышка распахнулась.
	Особист приподнялся, пристально уставился на гравировку. Мышцы на шее напряглись. Капитан несколько раз сглотнул. Девушка заметила, как плотно сжались челюсти собеседника, и сама подобралась.
	— Что это? — металлическим голосом повторил вопрос особист и ткнул в изображение дуба.
	— Рисунок, я полагаю. — Эвиса решительно ничего не понимала.
	Не медальон, а упырь какой-то! Смешно, капитан в спешном порядке проверил артефакты. Сжал в кулаке, активировал… и достал из ящика небольшой белый матовый шар. На смену недоумению пришла тревога. Эвиса знала, где применяются подобные штучки и, главное, против кого. Ее посчитали преступницей!
	— Послушайте, господин… — Девушка уперлась свободной рукой о стол. Она постепенно теряла выдержку. В конце концов, за кого ее принимают, неужели погрузят в вязкий стазис? — Послушайте, господин, — повторила Эвиса и встала, — объяснитесь! Вы интересуетесь чужим украшением, задаете странные вопросы, планируете применить блокиратор… Согласитесь, я заслуживаю как минимум пары слов.
	— Украшение, значит! — Особист хмыкнул. Губы сложились в скептическую усмешку, в глубине глаз зажглись темные огоньки. — Объяснения? Я надеялся услышать их от вас.
	— На каком основании?
	Девушка гордо выпрямила спину. Оскорбленная леди до кончиков пальцев.
	— На основании законов Империи раздолья, — отчеканил собеседник и тоже поднялся.
	Он возвышался над Эвисой на целую голову, но проиграл в поединке взглядов. Дочь лорда тер Шина умела настоять на своем. Да и как иначе, если дядя — директор магического заведения, в котором учишься, сама вертишься в свете, где слабых не жалуют. Пришлось особисту отвести взгляд и перейти к обвинениям.
	— Я подозреваю вас в сговоре с леди шан Лен.
	Эвиса чуть не задохнулась от подобной наглости. Захлопав ресницами, она пару минут не могла вымолвить ни слова, а потом разразилась бурным потоком. Как смел особист обвинять леди в такой глупости? Как она вообще пришла мужчине в голову? Или он мечтает выслужиться любой ценой, вот и придумывает бредовые обвинения? Только ничего не выйдет, подметать ему полы в участке до скончания дней.
	Капитан слушал со стоическим спокойствием, не перебивая. Увы, невнимательно визировал бумаги, горкой лежавшие по правую руку от письменного прибора.
	— У вас все? — осведомился он, когда Эвиса замолчала, чтобы перевести дух и обдумать план действий. — Тогда разрешите мне. Ваша личность не установлена…
	Девушка с готовностью сунула ему под нос копию паспорта, заверенную всеми необходимыми печатями. Особист тщательно изучил ее и с видимым сожалением вернул. Однако пыл его никуда не делся, капитан по-прежнему надеялся завершить наступление блистательной победой.
	— Итак, — он барабанил пальцами по столу и самодовольно улыбался, чем еще больше раздражал собеседницу, — не соблаговолит ли леди, подданная двух империй, если документ подлинный, сообщить, зачем она прибыла в Ротон? Насколько я понимаю, вы дружны с арестованной. Мне говорили, ей покровительствует некая особа. Опять же ваше желание освободить вампиршу без следствия… Как бы помягче выразиться? — Судя по выражению лица, особист подбирал более меткое колкое определение. — Словом, смахивает на преступный сговор.
	Он замолчал и довольно уставился на опешившую Эвису. Мол, ваш ход.
	Девушка плюхнулась обратно на стул и замотала головой.
	Чушь, ересь! Какой сговор, какая подданная двух империй?
	— Эль попался крепкий? — Некромантка высказала единственное разумное объяснение всего этого бреда. — Вечереет. На улице прохладно. Прогуляетесь до площади, и пройдет. В следующий раз не пейте в дешевых трактирах.
	Он пьян! Ну, конечно, развезло в духоте. Поэтому и ведет себя странно.
	Эвиса брезгливо скривилась.
	Пить на работе!
	Поговаривали, обычные стражники могли закладывать за воротник на дежурстве, но особисты? Стыд и позор империи!
	— Увы, миледи, — развел руками хозяин кабинета, — я пью только воду. Здоровье, знаете ли, пошаливает. Сам бы хотел списать все на объективные причины, но медальон и ваше рьяное заступничество выдали с головой. Боюсь, вам придется задержаться, до выяснения, так сказать.
	Эвиса понимала, если он позовет солдат, выбираться из участка придется с боем. Учитывая специфику учреждения, некромантка рисковала этот бой проиграть.
	— Послушайте, — девушка опередила капитана, не позволила крикнуть, — может, вы чем-то мотивируете свои… э-э… — Очень хотелось сказать «бредни», но Эвиса выразилась иначе: — Умозаключения.
	— Охотно, — кивнул особист.
	Посетительница нервничала, значит, он попал в цель. Капитан мысленно довольно потер руки и встал: рассуждать лучше в движении. Леди никуда не денется, да и, кажется, бежать пока не собиралась. Кусала губы, пылала гневом, но не косилась на дверь. Особист уважал таких. Трусливый враг вызывал брезгливость, отважный — почтение.
	Действительно ли леди тер Шин шпионка или девушка украла документы означенной особы, чтобы подставить ее? Копия паспорта не вызывала сомнений, только вот оригинала капитан не видел. Кто поручится, что он не лежит в сумочке другой леди тер Шин?
	— Итак, — начал особист, крутнувшись на каблуках. Размеры кабинета не позволяли гордо вышагивать, так, переминаться с пятки на носок между столом и стеной. — Во-первых, на вас медальон одного из вампирских кланов. Вы сами признались, его не подкинули.
	— Вампирских кланов? — сглотнув вязкую слюну, переспросила девушка и порывисто сняла украшение.
	Да нет, обычный, без всякой темной магии, капель крови и таинственных инициалов. Дерево… Может?.. Прежде Эвиса не задумывалась, что не просто изображение, а знак или символ. Тогда в словах капитана присутствует логика. Древо жизни, символ знания, корнями уходящее в землю и рождающее густую крону. Неспящие тоже выросли из тлена. Возродившиеся ради величия.
	Эвиса тоненько застонала и стукнула себя ладонью по голове, чтобы тут же пожалеть о порыве чувств. Она забыла о медальоне, и тот больно ударил по лбу.
	— Украшение принадлежало моей покойной матери, — глухим голосом произнесла девушка. — Спросите лорда Лонаса тер Шина. Полагаю, после беседы с ним опасения либо укрепятся, либо развеются. Или слову директора Высшей школы смерти нельзя доверять?
	Особист заверил, свидетельство лорда оспариванию не подлежит, и, не выпуская из виду притихшую, погрузившуюся в раздумья посетительницу, вытащил из кармана амулет связи. Капитан решил не посвящать Эвису в детали разговора и окутал себя легкой дымкой. Попутно, на всякий случай, заблокировал дверь.
	Девушка терпеливо ждала. Бежать она не собиралась.
	Эвиса вертела в пальцах медальон и гадала, действительно ли тот — наследство матери? С одной стороны, приемному отцу незачем врать, с другой — леди тер Шин не могла принадлежать к клану неспящих. Или ее обратили? Трижды в течение года укусил высший вампир, сделал себе подобной, только, вот беда, низшим, а не высшим существом. Такие, как Ибрис шан Лен, рождаются, а не производятся из существ чужих рас.
	Некромантка нахмурилась, роясь в памяти. Так и есть, второй наследник клана шан Ленов тоже обратил внимание на медальон. Следовало догадаться, что его не простенькое заклинание против сглаза привлекло.
	Настроение окончательно испортилось. Накручивая на палец цепочку, Эвиса пыталась понять, как она погрязла в сомнительной истории.
	Человек — а пахнет вампиром. И лорд Шалл, и вампирский князь подтвердили. Только почему анализ крови чистый? Или оба солгали, пусть по разным причинам? Проректор и вовсе редкостная сволочь. Упек Виаленну в камеру за два острых клыка. Кто, спрашивается, отчитывал Эвису за расизм? Или одним можно, а другим нельзя?
	Интересно, некромантку уже отчислили? После сцены в кабинете лорда Шалла девушка полагала, что пора собирать вещи, обмен опытом закончен. Разумеется, если ее выпустят, а не посадят в одну камеру с клыкастой подружкой. Зато как удобно: мнимый заговор раскрыт, галочка в послужном списке, благодарность проректору. Тому не помешало бы поощрение после крупного прокола с безопасностью академии. Ибрис дважды пробрался на ее территорию, и спокойно ушел. Эвиса ему чуточку помогла, самую малость, но портал-то не открывала!
	Когда девушка вконец извелась, особист развеял облачко. Судя по растерянному виду и алым пятнам на щеках, разговор прошел не так, как он рассчитывал. Лорд тер Шин умел кричать. Без стука входить в кабинет императора Ангерда — тоже. Наглость, конечно, но лорд полагал, что факта аудиенции достаточно. Раз владыка не отчитывал, его все устраивало. Так вот, директор Высшей школы смерти мог обеспечить крупные проблемы такой мелкой сошке, как рядовой капитан Особой службы, и, судя по бегающему взгляду последнего, обеспечил.
	— Вы свободны, — сдавленно пробормотал поверженный победитель и тайком утер пот со лба. — Приношу свои глубочайшие извинения, миледи. Недоразумение.
	Девушка фыркнула, но придираться к формулировке не стала. Куда больше ее волновала судьба Виаленны. Увы, капитан ничем порадовать не мог. Вампирше предстояло провести ночь в камере предварительного заключения. Завтра ее судьбу решит начальник Особой службы.
	Эвиса прикусила губу, но возражать не стала. Виаленна временно отошла на второй план, гораздо больше девушку волновал медальон. Не терпелось вновь пристально его рассмотреть, словно в первый раз.
	Некромантка сухо распрощалась и встала. Капитан не стал чинить никаких препятствий, и Эвиса благополучно вышла. За то время, которое она провела в кабинете, участок опустел. Оно и понятно: солнце лизало мостовые. Сколько же девушка выясняла отношения с твердолобым особистом? По внутренним ощущениям — недолго, в действительности — больше часа.
	Усач пропал, вместо него Эвису проводил солдат. Судя по нетерпеливым взглядам, которые он бросал на дверь начальника, ему тоже не терпелось уйти.
	На улице сгущались сумерки. Половина неба — лиловая хмарь, половина — догорающий багрянец заката.
	Кристоф уже ушел. Жаль, девушка хотела с ним поговорить. Она усмехнулась: сегодня день разговоров. Скольким людям она бы с удовольствием задала неудобные вопросы! Пожалуй, надлежало начать с дяди. Именно он передал ей медальон, пусть объяснит, как вещь из соседней империи оказалась у них дома.
	Заметно посвежело. Эвиса зябко повела плечами и пожалела о собственной легкомысленности. Не мешало бы захватить пальто, а она ушла в одном платье. Ладно, до академии недалеко. Интересно, впустят ли ее? Гончие пока ждут своего часа в вольере, на зимнее время перейдут через месяц. Раз так, ворота открыты.
	Эвиса огляделась. Она сама не знала, чего опасалась. Мнилось, что спину буравит неприязненный взгляд. Положим, Ротон — город не самый мирный, только приезжая адептка не представляла интереса для преступного мира. Гильдия убийц залегла на дно после истории с Эльмиром шан Теоном, простые воришки предпочитали не связываться с магами. Оставались преступники иного толка, любившие одиноких девушек, только вот Эвисе казалось, что в сгущающейся темноте прятался не человек.
	— Вы неугомонны, милорд! — вполголоса прошипела девушка.
	У вампиров слух хороший, потребуется, услышит.
	Ответом стала тишина, однако ощущение чужого присутствия пропало.
	Эвиса укоризненно покачала головой и быстрым шагом направилась к Академии колдовских сил.
	Привязался же, кровосос! Будто она не понимает, чего он хочет! Еще один Господин Большое Самомнение. Решил, раз она человек, так с радостью развлечет его сиятельство второго наследника.
	Эвиса стиснула кулаки. Осиновый кол ему в печень, а не перепих в темном переулке! Некромантка — девушка темная, не понимает, какую честь оказали.
	Шумно выдохнув, Эвиса решила не думать об отдельно взятых вампирах. Она преподала ему хороший урок, пусть осмысляет. Одной внешности и титула мало для взаимной симпатии. Нужна девица на ночь? Так город большой, найдет.
	Амулет связи сам очутился в пальцах. Стоило подумать, а руки уже сделали. Девушка колебалась ровно мгновение, затем, подобравшись, настроилась на серьезный разговор и постаралась дотянуться до дяди.
	Лорд тер Шин не спешил вытаскивать скелеты прошлого — проще говоря, нагло игнорировал племянницу. Эвиса догадывалась, он ничем не занят, просто оттягивает неизбежное. Раз так, капитан Особой службы действительно открыл нужный шкаф.
	Притопывая ножкой по деревянному настилу мостовой, девушка терпеливо ждала. Она не собиралась отступать, если понадобится, простоит на улице до утра, но лорд тер Шин от ответа не уйдет. Похоже, тот это понял, раз соизволил откликнуться.
	— Позже! — сердито буркнул дядя. — Не мешай чужой личной жизни.
	— Вы с Терезой давно в одной постели не спите, — парировала Эвиса.
	На том конце невидимой нити повисло тяжелое молчание.
	— Откуда ты знаешь? — недоверчиво уточнил лорд. — Свечку держала?
	Девушка фыркнула и закатила глаза. О таком всегда известно. Дядя заходил к жене за чем угодно, только не за супружеским долгом, если вообще появлялся в ее комнатах. Эвиса подозревала, что он завел интрижку с Тарьей. Так, для поддержания здоровья, а не для романтики. Девушка ничего не имела против. Секретарь молодая, симпатичная, не слишком умная — словом, идеальный вариант. Тетю некромантка недолюбливала и не переживала по поводу крепости ее брака. В конце концов, сколько Эвиса помнила, супруги не питали друг к другу нежности. Вероятно, дядя женился по расчету.
	— Птичка на хвосте принесла. — Девушка не стала вдаваться в объяснения. — Лучше скажи, — некромантка перешла в наступление, — откуда мой медальон?
	— От матери, — отрывисто ответил лорд тер Шин.
	Каждое слово давалось с большим трудом. Директор Высшей школы смерти едва ли не скрежетал зубами от переполнявших его чувств. Окажись в руках стакан, раскрошил бы и не почувствовал боли.
	— Моей? — уточнила Эвиса.
	Вдруг речь о бабушке?
	Дядя глухо зарычал. Девушка не помнила его таким раздраженным. Лорд редко выходил из себя, когда дело касалось родных, тут же яростно сопел и, судя по звуку льющейся жидкости, собирался выпить.
	— Отец? — Эвиса пошла на маленькую хитрость. Дядя любил, когда племянница называла его папой. — Тебе не кажется, что пора все объяснить?
	— Потом! — Лорд тер Шин одним глотком, не поморщившись, осушил порцию бренди. — Дома, Эва.
	Девушка нахмурилась. Значит, тайна таки существовала. Интересно, если бы капитан не обратил внимания на медальон, дядя бы продолжал держать ее в неведении?
	— Сейчас. — Некромантка говорила спокойно, но, как кошка, прятала за умиротворенностью коготки. — В конце концов, меня едва не арестовали.
	— Я все уладил. Эва, пойми, — лорд барабанил пальцами по стакану, тот противно звенел; низкий звук вибрировал, отдаваясь головной болью, — существуют вещи, которые… — Он замолчал и покосился на бутылку. Пожалуй, сегодня следует опустошить бар. — Словом… — Директор школы трусостью не страдал и закончил фразу: — Которые лучше не знать. Твоя мать мертва, медальон ни на что не повлияет. Хочешь, выброси.
	Теперь пришло время Эвисы помолчать, обдумывая услышанное.
	Фактически дядя подтвердил, что покойная сестра… Стоп, как леди тер Шин могла оказаться вампиром?
	Вопрос слишком ясно читался в воздухе, чтобы на него не ответить.
	— Наполовину. И она не моя сестра. — Новый стакан бренди, и новая порция правды.
	Эвиса стояла как громом пораженная. Хотелось крикнуть: «Кто, как?» — но сознание отказывалось признавать новый порядок вещей. Оно упорно цеплялось за старый мир, в котором Лонас тер Шин двадцать три года не лгал непонятно кому. Раз мать ему не сестра, он сам тоже не дядя, чужой.
	— Ты прав, — сглотнув вязкую слюну, глухо пробормотала Эвиса, — это не разговор для амулета связи.
	В горле вдруг пересохло. Девушка бросила взгляд по сторонам, заметила край вывески с перевернутой рюмкой, и поспешила туда. Не все же лорду пить!
	— Завтра договорим.
	Эвиса кинула амулет в сумку. Она чувствовала вибрацию, понимала — дядя не желал прощаться на такой ноте, но пока не могла слышать его голос. Потом, когда она приведет в порядок чувства…
	Заведение оказалось третьесортным, даром что недалеко от участка Особой стражи. Однако присутствие стражей закона, пусть и не при исполнении, вселяло уверенность: без кошелька Эвиса не уйдет. Молоденький лейтенант пристроился в уголке и меланхолично водил пальцем по ободку кружки. Еще двое солдат гоготали за стойкой, обмениваясь шутками с хозяевами. Судя по всему, завсегдатаи трактира. Девушка тоже направилась к стойке, провела рукой по единственному свободному табурету — липко. Пришлось пожертвовать носовым платком.
	— Пива! — По стойке покатилась мелкая монетка.
	Хозяин ловко прихлопнул ее ладонью и кивнул. Он неторопливо снял с крючка кружку и повернул кран бочонка. С легким шипением полилась пена, а следом за ней — соломенный напиток. Светлое. «Лучше бы темное, — подумалось Эвисе. — Тогда бы не мог сжульничать».
	Леди не полагалось пить столь низменные напитки, как пиво, но девушка понимала, изысканных вин здесь не держат. Наливка? Пожалуй. Может, найдется рябиновая или вишневая, но сначала пиво, чтобы перестали коситься. Можно подумать, к ним василиск пожаловал!
	Пиво оказалось мерзким на вкус. Впрочем, на душе у Эвисы не лучше, в самый раз.
	Уткнувшись в кружку, девушка думала о словах дяди. Первым порывом было немедленно сорваться и вернуться домой, но некромантка задушила его в зародыше. Существует обмен, Виаленна, наконец, да и тайна уже никуда не денется, проговорился лорд тер Шин.
	Собственный дядя, самый близкий человек!..
	Горькая жидкость щекотала горло. Желудок отказывался ее принимать, как и сердце — новую реальность, но Эвиса упрямо подчиняла их своей воле.
	Под пиво хорошо думается. Можно уткнуться в кружку и перебирать в памяти разрозненные факты, надеясь составить мозаику.
	Полукровка, но медальон принадлежит клану неспящих. Вряд ли вампиры выдавали подобные бастардам. Они отрицательно относились к смешению крови, чем выше положение, тем больше презрения к полукровкам. Боялись вырождения, хотя нет-нет, да мелькали смешанные браки.
	Воровка? Дядя — Эвиса так по привычке называла лорда тер Шина — не раз повторял: авантюризм в ней от матери. Может, она, как сама некромантка, проникла в Закрытую империю, ограбила какой-нибудь род и вернулась? Бред.
	И снова глоток.
	Медальон обычный, обозначает принадлежность к клану. Нет на нем ни рун, ни нитей чар. Личная вещь, и только.
	Прими правду, Эва, твоя мать пришла из-за силового полога. Только как, как лорд тер Шин ее встретил, кем ей приходился? Убийцей?
	От предположения мурашки пробежали по позвоночнику.
	С другой стороны, с подданными Закрытой империи не церемонились, сама Эвиса пару часов назад едва не уничтожила вампира. Наверное, директор Высшей школы смерти в свое время поступил так же. Не девушке его винить. Только вот зачем медальон и отчего в Эвисе нет темной крови? Приемную комиссию невозможно обмануть, лорды Шалл и шан Лен могут говорить все что угодно, но девушка — человек. Который пахнет вампиром.
	Некромантка сжала виски и замотала головой.
	— Плохо, милочка? — участливо поинтересовался сосед за стойкой — крепкий, но добродушного вида мужчина.
	Эвиса вздрогнула, подняла взгляд от кружки и сдавленно ответила:
	— Нет, все хорошо, просто мать умерла.
	И не солгала, и приставать с вопросами перестанут.
	Мужчина сочувственно вздохнул.
	— Мама — это серьезно. Тогда пей, помогает.
	Помогает? Девушка грустно усмехнулась. Одурманить разум, заглушить боль, не более. С утра вместе с похмельем вернутся события сегодняшнего вечера.
	Эх, жаль, Эвиса в запальчивости не спросила, как теперь называть дядю. Уж это-то бы он сказал! Наверное, на «вы» и по имени. «Милорд» — слишком холодно, все-таки лорд ее вырастил.
	Некромантка не заметила, как кружка опустела.
	Пиво сделало свое дело, забродило в крови. Слегка захмелев, девушка попросила наливки. После кислой гадости хотелось сладкой вишневки. На перваче? Давайте, Эвиса собиралась напиться. Все потом, сегодня она не желала думать.
	На краю сознания мелькнуло: комендантский час, гончие. Эвиса оглянулась на окно и справедливо рассудила: она уже опоздала, можно смело кутить дальше. Заведение оказалось лучше, нежели предполагала девушка, она тут задержится. Публика простая, но мужчины знакомиться не спешат. Очень хорошо: в таком состоянии Эвиса способна не только витиевато послать в Бездну, но и показать дорогу. Может, и полегчало бы, если бы отвела душу на кавалере.
	К слову:
	— Как называется трактир?
	Нужно знать, где пьешь.
	— «Гусак», госпожа, — с гордостью отозвался хозяин.
	Надо же, леди признал или по крайней мере девушку из порядочной семьи с капиталом. Сработало платье!
	— А почему «Гусак»? — Пиво развязало язык, в Эвисе взыграло любопытство.
	Уж не подмешал ли что-нибудь хозяин? Девушка думала не о зелье, а о спирте. Некоторые нечистоплотные владельцы питейных заведений щедро подливали его в пиво, чтобы клиенты быстро хмелели, а потом запускали руку в их кошельки. Иногда фигурально, иногда реально.
	Эвиса понюхала пустую кружку. Вроде не пахнет. Раз так, нужно заказать закуску, иначе девушка скоро начнет клевать носом.
	— Талисман у меня такой был. — Хозяин крикнул на кухню, чтобы принесли гренок и свиных ребрышек. — Первые деньги добыть помог.
	Некромантка понимающе кивнула и сделала глоток из рюмки с наливкой. Ох, ядреная! Определенно удалась, в отличие от пива. Хозяин похвастался, жена сама гнала.
	Ребрышки не подкачали, оказались сочными, мясистыми. Позабыв об этикете, — в трактире-то! — Эвиса с удовольствием уплетала за обе щеки. Пальцы лоснились от жира. Платье пока держалось, но ему угрожала участь полотенца.
	Девушка немного повеселела — настойка сделала свое дело — и познакомилась с соседями. С лейтенантом стражи и вовсе согласилась потанцевать, благо в трактир наведались музыканты. Они расположились у очага, на котором вертелся поросенок, и, сглатывая слюну, разложили инструменты. Лейтенант заказал джигу. Эвиса ничего не имела против и, велев соседу-добряку сторожить выпивку и закуску: «Я магесса, такое могу, если вдруг!» — отправилась танцевать.
	Бросив жалостный взгляд на юбку, девушка вытерла руки о спину захрапевшего пьянчужки и виновато пожала плечами: а я что, умывальника нет.
	Некромантка чинно присела в реверансе. Он настолько не вязался с музыкой, что оба — лейтенант и Эвиса — расхохотались. После девушка лихо задрала платье, чтобы не мешало высоко поднимать ноги, и принялась отстукивать каблуками ритм. Может, Эвиса и выросла в семье почтенного лорда, но в Высшей школе смерти учились адепты из разных сословий. К примеру, джигу ее научила танцевать Райса. Она бы гордилась сокурсницей, окажись в тот вечер в «Гусаке».
	Эвиса поспорила с троллем, что перетанцует его партнершу, и выиграла. Монеты некромантка честно поделила с партнером, но вот целоваться с ним отказалась, извернулась и юркнула за дверь, подышать свежим воздухом.
	Сердце бешено колотилось, дыхание не желало успокаиваться.
	Эвиса стояла под вывеской с рюмкой, вслушивалась в гомон голосов, доносившийся из-за постоянно хлопавшей двери, и гадала, подойдет ли ухажер. На его месте она бы вышла, прижала к стенке и… Щеки вспыхнули.
	Место подходящее: темно, участок хоть рядом, но закрыт, тискай девочку сколько влезет.
	Накаркала!
	Дверь распахнулась, на пороге возник лейтенант. Только вот не его ладонь зажала рот, не его руки обхватили поперек талии и утащили во тьму. Девушка и охнуть не успела, как второй мужчина — пол нападавшего не вызывал никаких сомнений — скрутил веревкой запястья за спиной и накинул на голову мешок. Эвиса замычала, забилась и поняла, что задохнется, если не расслабится. «Угу, и не получит удовольствия, — ехидно напомнил окончание известной поговорки внутренний голос. — Лучше бы с Ибрисом, право слово, хотя бы один и княжеский сынок». Некромантка цыкнула на него и напомнила, что никто на девичью честь не покушался и вроде не собирался, если только неизвестные не решили насладиться женским обществом в интимной обстановке, скажем, на пустыре. Пленница не верила в подобное развитие событий. Убить — вернее. Поэтому и собирались увести подальше. Только вот зачем? Эвиса не успела никому перебежать дорогу, лорд тер Шин тоже не вмешивался в политику, а ради поста директора не стоило мчаться на другой конец Империи раздолья. Капитан Особой службы? Тогда уж лорд Шалл, которому некромантка нагрубила. Словом, одни загадки.
	Да, Эвиса совсем недавно признавала: с ее помощью удобно давить на приемного отца, но цель? Убедить императора принять нужное решение? Так лорд тер Шин не министр, пусть и пользовался высочайшим расположением, а Ангерд не идиот, чтобы позволять собой манипулировать.
	Шпионить? Уже теплее, благо звучали опасные звоночки. Кто-то пустил слух про запятнанную репутацию Эвисы. Только он дорого поплатится, некромантка лично пепел закопает.
	И что стало с лейтенантом? Отчего тот не спешил на помощь? Сообщник или жертва? Девушка надеялась на второе, иначе вера в закон окончательно покачнется. Вроде она слышала звук падающего тела. Пусть лейтенант останется жив и не окажется в сговоре с преступниками!
	Внутри бушевала глухая злоба.
	Задыхаясь, изнывая от запаха рыбы, который источала холстина, девушка брыкалась, пиналась, силясь нанести урон похитителям и освободиться. Увы, алкоголь сыграл с ней злую шутку, притупив координацию, а вынужденная слепота, духота и ограниченная подвижность мешали колдовать. Положим, Эвиса наложила бы проклятие, только на кого? Да и наслать его проблематично: без имени или хотя бы зрительного контакта невозможно.
	Жезл держать нечем, стандартное «Асардо!» не срабатывало, не взмывал мешок к небесам, не тянул за собой девушку. Да и как, если вокруг шеи затянута петля, а похитители держат мертвой хваткой? Кажется, она таки изловчилась попасть одному по колену, но поплатилась за чужой урон звездочками в глазах: веревка впилась в кожу.
	Стоило перестать брыкаться, как петля ослабла, и Эвиса смогла глотнуть воздуха. Он огнем резал горло. Каждый вздох болью отдавался в груди. Кьядаш, они ее практически задушили!
	Новая перемена: некромантку подхватили на руки и кинули на что-то мягкое. Эвиса заворочалась, силясь устроиться удобнее, и скатилась на пол. Именно на пол — на землю то, на что она свалилась, никак не походило. Затылок болел, наверное, вскочила шишка, зато теперь некромантка знала: она в карете. И не одна: совсем рядом послышался смешок, а края мешка коснулся носок сапога. Невежливо по отношению к даме!
	Воспользовавшись дарованной свободой говорить, Эвиса прошипела:
	— Немедленно верните меня обратно!
	— А то что? — басом отозвался незнакомец.
	— Вариантов много. — Некромантка не собиралась бояться.
	Экипаж тронулся, и девушка со всего размаху приложилась о сиденье. Если дальше так пойдет, можно заработать сотрясение мозга. Дороги в Ротоне — не бальный зал во дворце, а на проселках можно и вовсе отбить все внутренности.
	Судя по всему, похитители в экипаж не сели, иначе бы некромантка давно наткнулась на их сапоги. Да и карета тронулась быстро, слишком мало времени, чтобы удобно усесться. Мужчина, который ехал с ней, несомненно, прибыл в экипаже. Может, девушка и пьяна, но на органы чувств не жаловалась, они не уловили движения за спиной, когда некромантка валялась на полу. Точно, дверца хлопнула до того, как Эвиса приземлилась на сиденье, с которого потом упала.
	— Зато у тебя — нет.
	Мужчина наконец соизволил встать и закинул девушку на сиденье. Дальнейшие его действия некромантке совсем не понравились: похититель прижал ее руки к сиденью и тщательно ощупал. Видимо, искал оружие, а может, собирался немного развлечься.
	Эвиса не согласилась со столь невежливым обращением, что и продемонстрировала. Удар вышел отменным, пусть спиртовые пары и мешали координации.
	Продышавшись, озверевший мужчина вновь пошел на штурм, однако его грубо прервали.
	— Так и знала! — Дверца неприметного наемного экипажа хлопнула, и на полном ходу в него вскочила вооруженная до зубов дроу. — Оставь девчонку!
	Эвиса мысленно поблагодарила защитницу. Та не только избавила ее от незавидной участи, но и сняла с головы мешок, позволив осмотреться.
	— Остынь, красотка! — Темная эльфийка покосилась на хмурого мужчину в костюме егеря. Ноги пленницы оставили пару отметин на лице. Нос наемника опух и кровоточил — каждому по заслугам. — Настоящая шан Артен!
	Девушка напряженно молчала и пыталась разглядеть лицо дроу. Увы, темная эльфийка поспешила спрятаться под капюшоном, едва почувствовала интерес к своей персоне. Она выглядела как воин, показала отменную физическую подготовку — вывод напрашивался сам собой. Похоже, Эвиса угодила к наемникам, только вот кто ее заказал и отчего дроу защитила девушку? Подумаешь, изнасиловали бы, не убили же! Значит, либо нужно сохранить девственность, либо таинственный некто заплатил за целую и невредимую пленницу. Тот, кто считал ее неспящей из клана шан Артемов — рода отца Виаленны.
	— Гадаешь, зачем понадобилась? — Дроу устроилась рядом и с презрением посматривала на пленницу. По мнению наемницы, так глупо попасться мог только человек. А еще магесса! — Ничего, скоро узнаешь.
	— А не боитесь? — Эвиса вперила в нее пристальный взгляд.
	Язык чесался произнести заклинание, но без рук возможности ограничены. У темной эльфийки хватит времени, чтобы прикончить Эвису. Не у нее, так у мужчины напротив. Он мечтал поквитаться за разбитый нос. Сидел и буравил девушку многообещающим взглядом.
	Дроу коротко рассмеялась.
	— Дай мне ее, Акордия! — прорычал наемник. — Сразу присмиреет!
	— Штаны подтяни! — отмахнулась, как от назойливой мухи, темная эльфийка. Несомненно, она занимала высокое положение в иерархии наемников. Неудивительно: дроу — прирожденные убийцы. — Сначала хозяин поговорит, потом, если разрешит, раздвинешь девчонке ноги. Но до, — эльфийка вытащила из ножен кинжал и играючи, без замаха вонзила в стену экипажа чуть правее притихшего мужчины, — я за нее отвечаю. Или гонорар из собственных сбережений отдашь?
	Наемник засопел и припомнил старые добрые времена, когда изнасилование считалось приятным бонусом к золоту. Мол, неуважение со стороны заказчика — не позволить уединиться с девочкой.
	— То-то и заметно, что больше ни на что не годен! — припечатала дроу. — Недаром в экипаже сидеть оставили как самого слабого.
	Наемник обиженно засопел и до конца пути не произнес ни слова.
	Воспользовавшись относительной свободой, Эвиса прильнула к окну, силясь рассмотреть, куда ее везут. Окрестности Ротона были ей незнакомы, однако всегда найдется какая-нибудь яркая примета или, на худой конец, можно определить сторону света.
	Грязные — вряд ли просто по забывчивости — оконца прикрывали короткие занавески. Пришлось ухватить одну из них зубами, чтобы отодвинуть и выглянуть. Увы, ничего примечательного: глухие заборы. Похоже, карета кружила по предместьям Ротона. Вскоре девушка убедилась: отследить путь не получится, возница сделал все возможное, чтобы сбить со следа. При всем желании Эвиса не смогла бы воспроизвести сложный маршрут. Некромантка догадывалась, что кучер петлял намеренно. Оставалось откинуться на сиденье и ждать.
	Перепалка темной эльфийки с несостоявшимся насильником Эвису волновала мало. Самое главное она уловила: существует некий хозяин, который жаждет с ней встретиться. Наемника девушка не опасалась: оппонентка морально его раздавила.
	Может, попробовать проклясть? По идее заклинание сработает. Плевать на последствия для ауры, жизнь дороже.
	Тревожили запястья. Раньше они болели, теперь онемели, потеряли чувствительность. Руки — главный инструмент мага, лишиться их равноценно потере профессии. Однако Эвиса верила в лучше. Восстановится кровоток, вернется подвижность.
	Некромантка задумалась и, улыбнувшись кончиками губ, принялась плести заклинание. Может, она пьяна, но не настолько, чтобы сидеть в экипаже покорной овечкой.
	Едва заметное облачко начало концентрироваться из воздуха, будто пар, выдыхаемый на морозе. Дроу не смотрела в сторону пленницы, обиженный охранник и вовсе буравил взглядом угол. Словно ребенок, которого лишили конфетки! Довольная Эвиса вплетала звенья в заклинание, предвкушая заслуженную месть.
	Так, еще немного. Теперь направить на темную эльфийку: она наиболее опасна, у нее оружие. Некромантка с радостью позаимствует один из ножей. В некоторых случаях их можно держать зубами. А что, преподаватель по боевой подготовке рассказывал реальный случай, когда подобным способом убили врага. Ударить обеими ногами, боднуть головой с ножом, пока не опомнился, и все, можно спокойно резать путы.
	— Бесполезно, деточка! — Темная эльфийка не соизволила обернуться и похлопала ладонью по груди. — Только ауру зря попортишь.
	Она видела? Но как?!
	Эвиса хотела рвать и метать, однако от проклятия не отказалась. Может, дроу блефует?
	Седьмой уровень. Слабо, конечно, но девушка не проклятийница, а в тишине, без помощи рук, и такое сойдет.
	Дроу вздохнула:
	— Вот неуемная!
	В следующий миг перед глазами Эвисы заплясали звездочки. Она повалилась на жесткое сиденье, не успев закончить проклятия.
	«Маги так не поступают!» — пронеслось в угасающем сознании. Однако темную эльфийку мало волновал кодекс чести, она не видела ничего зазорного в физическом воздействии на оппонента. Самый действенный способ оборвать чары — стукнуть по голове. Именно так дроу и поступила. Безусловно, могла активировать защитный артефакт, благо всегда носила несколько, для нейтрализации серьезных заклинаний, но не пожелала тратить энергию.

	Эвиса очнулась на диване. Под гудящую голову заботливо подложили подушку. Девушка застонала. Мнилось, будто десятки кузнецов стучат по черепу изнутри. Сколько же силы в дроу! А на вид — обычная женщина.
	Некромантка попыталась сесть, но сильнейший приступ дурноты заставил тут же с проклятиями откинуться на подушку.
	Не стоило много пить! Пиво и наливка сделали свое грязное дело.
	— Пришла в себя?
	Эвиса вздрогнула при звуке низкого прокуренного голоса и попыталась отыскать его обладателя. Прежде она полагала, будто одна в комнате, как выяснилось, ошибалась. В кресле в изголовье дивана обнаружился мужчина — коренастый, чернявый, с обезображенным оспой лицом. На коленях незнакомца лежал кинжал. Судя по темному лезвию, отравленный. Ясно, лучше не злить. Ладно, Эвиса все равно не в состоянии фехтовать на подсвечниках, хотя тот, на простой каминной полке из известняка, сошел бы за оружие. Только до него еще нужно добраться, а девушка сесть не в состоянии.
	— Кто вы? — Эвиса попыталась приподняться.
	Может, ей и плохо, но собеседнику не нужно об этом знать.
	— Всего лишь почтальон. — Мужчина встал и опустился на диван рядом с девушкой. Эвиса не ожидала, что он грубо ухватит ее за подбородок и повалит себе на колени. — Только дернись! — Незнакомец потянул ее за волосы, и некромантка не выдержала, застонала. — Колдовать даже не пробуй! — Эвиса полетела на пол, а чернявый вольготно устроился на диване, закинув ногу на ногу. Кинжал по-прежнему под рукой. — На доме стоит защита.
	Девушка промолчала.
	Ничего, она выберется и отомстит. Лица собеседник не прятал, освещения в комнате достаточно, запомнит.
	Эвиса огляделась в поисках предмета, который заменил бы нож. Руки потеряли чувствительность, пора возвращать им подвижность, иначе похищение закончится непоправимыми последствиями для здоровья.
	Богатый, однако, дом! Не похож на воровскую берлогу. Интересно, наемники отобрали его у добропорядочного имперца или выкупили? Судя по всему, особняк стоит неподалеку от Ротона. Поместье? Возможно.
	— Вы знаете, кто я? — девушка старалась говорить спокойно.
	Похититель кивнул. Вся его расслабленная поза — вызов приличиям, но Эвисе казалось, он провоцирует, специально ведет себя нагло. Раз так, нужно забыть о головной боли, успокоиться и изображать вежливость.
	Он пристально наблюдал за девушкой и, похоже, ожидал другой реакции. Вдвойне приятно удивить.
	— Тогда перережьте веревки. Вряд ли ваш клиент собирался причинять мне увечья.
	Хмель быстро выветривался, и Эвиса начала мыслить логически. Не стала бы дроу мешать развлечениям коллеги, если бы заказчик не поставил условие: сохранить девушку невредимой. Все пинки показные, чтобы душевно сломить.
	— Кто тебе сказал? — усмехнулся обладатель хриплого голоса.
	Он встал и замер перед некроманткой, поигрывая кинжалом. Брал на испуг, только вот адептов Высшей школы смерти учили превозмогать страх.
	— Вы, — обескуражила ответом Эвиса и вытянула руки.
	Мужчина помедлил, вытащил из-за голенища простенький нож и перерезал веревку.
	Девушка зашипела от боли. Пришлось закусить губу, чтобы не закричать. Нет, похититель не оставил царапин — дали о себе знать запястья. Гадкое ощущение безвольных плетей сменилось тянущей болью. Эвиса поспешила сложить руки на груди, баюкая, словно ребенка.
	— Что вам нужно? — Некромантка исподлобья глянула на мужчину.
	Помассировать бы запястья, только пальцы не двигаются. Эвису волновала перспектива остаться без кистей. Длительное онемение до добра не доводит, нужно как можно скорее восстановить кровообращение.
	Увы, хозяева комнаты позаботились о собственной безопасности. Ни одного острого предмета, разве только… Девушка надеялась, что собеседник не заметил быстрого косого взгляда, который некромантка бросила на каминный экран. Шишечки вполне подойдут.
	— Передать кое-что на словах, — осклабился мужчина.
	Он окончательно убедился, что пленница растерянна и не представляет опасности, и убрал отравленный кинжал. Вновь развалившись на диване, глава гильдии убийц собственной персоной с легким презрением посматривал на Эвису. Та временно потеряла интерес к собеседнику и старательно терла запястья. Посиневшая кожа тревожила. Тут уж не до колдовства, но девушка потом проверит, не наврал ли мужчина.
	— Ну? — Эвиса исподлобья глянула на наемника, когда повисшее в комнате молчание излишне затянулось. Ему велено, пусть сам и говорит, она не станет вытягивать сведения клещами.
	Руки, к счастью, отошли. Кожу покалывали сотни иголок — признак восстанавливающего кровотока. Скоро Эвиса сможет выводить пасы.
	— Передай дяде, чтобы добровольно отдал земли и не лез, куда не просят.
	Девушка нахмурилась. Лорд тер Шин обычно оставался в стороне от политических игр и уж точно не владел спорными землями. И замок, и окрестности издавна принадлежали их роду. Судебных тяжб директор Высшей школы смерти не заводил, Эвиса опять же не успела ни с кем поссориться.
	— Кому же помешал лорд тер Шин? — Некромантка решила прояснить ситуацию.
	— Не изображай дурочку! — Мужчина начинал сердиться. — Сказано: передай дяде — лорду Ларсу шан Артену.
	Девушка не пару минут потеряла дар речи. В духе дамских романов она стояла и хлопала ресницами.
	Лорд шан Артен — ее дядя? Вампир?!
	Разум отказывался принять услышанное. Сначала выяснилось, что Лонас тер Шин ей вовсе не дядя, затем она сама вдруг оказалась в родстве с вампирами, теперь и вовсе кузина Виаленны. Да, они похожи, но ведь Эвиса — человек и прежде ни разу не бывала в Закрытой империи. Наверное, наемники что-то напутали.
	— Простите, — с холодной вежливостью возразила девушка, — я не знакома с означенным господином и вряд ли могу передать столь важное послание.
	Она едва не ляпнула: «Лучше попросите его дочь», — но вовремя прикусила язык. У Виаленны хватает проблем, наемники и странные притязания неизвестных — уже лишнее.
	Кольнула совесть. Эвиса не успела вызволить клыкастую знакомую.
	— Не передашь, тебе хуже, — пожал плечами наемник. — Заказчик церемониться не станет, лорду придется уступить. Пока можно договориться по-хорошему, потом, — он усмехнулся, — пусть не обижается, если лишится сначала племянницы, потом дочери.
	Пальцы некромантки вновь похолодели. Ее жизни предстояло стать разменной монетой в чужих играх.
	— Это все? — Эвиса и виду не подала, будто испугалась.
	Хозяин комнаты кивнул:
	— Вас проводят.
	Он хлопнул в ладоши. Дверь отворилась, и в комнату вошла знакомая дроу. Наметанный взгляд остановился на руках Эвисы. Похоже, темной эльфийке не понравилась беспечность хозяина, однако она промолчала.
	— Проводи леди, — мужчина указал на некромантку, — и позаботьтесь, чтобы она нас не выдала.
	По губам дроу скользнула понимающая улыбка. Эвиса попятилась к каминному экрану, чтобы обзавестись оружием. Руки плохо слушались, на магию нельзя положиться, хотя можно попробовать открыть портал. Он вышел нестабильным, но для перемещения хватит пары минут. Глава гильдии наемников солгал, не такая уж совершенная защита у дома.
	Пригнувшись, Эвиса смело прыгнула в портал. Свист над головой подтвердил, что темная эльфийка собиралась помешать бегству. Оставалось молить небеса, чтобы ее не затянуло вслед за девушкой. Колдовать во время перемещения в пространстве смертельно опасно, но клинок убийцы важнее правил. Эвиса исхитрилась материализовать жезл, однако тот не понадобился, девушка рухнула перед воротами Академии колдовских сил в одиночестве. Ее тут же подхватили, избегая наносимых наугад ударов, аккуратно поставили на ноги и пожурили:
	— С таким характером вас никто спасать не станет.

	Глава 10
	ПРОГУЛКА ПО КЛАДБИЩУ

	Эвиса обмерла при звуке знакомого голоса. Похоже, небеса сегодня решили обрушить все представления о мире. Вампир в качестве галантного кавалера, неизвестное прошлое и еще более туманное будущее — слишком много для одной адептки.
	Ибрис не спешил отпускать девушку. Та убрала жезл, и он наслаждался возможностью безнаказанно обнимать некромантку, нюхать ее кожу — восхитительную смесь теплой крови и легких духов. Вампиру безумно хотелось прикоснуться к ней губами, игриво чиркнуть клыками, но он сдерживался.
	Дроу опасаться не следовало: Ибрис позаботился о ее смерти. Осталась между мирами.
	— Как вы здесь оказались? — Эвиса повела плечом, и неспящий с сожалением отступил на шаг.
	— Если я построил портал, — с показным равнодушием ответил Ибрис, — мне ли не знать, куда вас выбросит.
	— Вы?! — изумленно выдохнула девушка. — Но… — Она замотала головой. — Бред, я хотела вас убить, вы… Не приписывайте чужих заслуг! — вернув былую уверенность, заявила Эвиса.
	— Однако кто-то снял с дома защиту, сидел на подоконнике и помог избежать встречи с мечом дроу. — Ибрис самодовольно улыбался. — Или решили, будто вам несказанно повезло? Гильдия убийц — организация серьезная, не сборище адептов.
	— Ладно, пусть, — с неохотой согласилась девушка, — но откуда вам было знать, что меня похитили?
	— Любопытство, — туманно ответил вампир и скабрезно добавил: — Надеялся сорвать цветочек, когда напьетесь.
	Эвиса проигнорировала непристойный намек. Отчего-то некромантка не сомневалась — неспящий провоцирует. В конце концов, Ибрис мог изнасиловать ее в комнате общежития, но, раз не воспользовался ситуацией, тем более не стал бы этого делать возле кабака.
	— Следили? — Девушка зябко повела плечами и оглянулась на ворота: уже заперто, гончих спустили.
	— Хотел узнать последние новости о сестричке. — Ибрис накинул на спутницу куртку и предложил прогуляться до учебного кладбища. — Да и лорд тер Шин беспокоился, отчего вдруг амулет смолк. Его выбросили, верно?
	Эвиса кивнула. Разумеется, похитители лишили возможности связаться с друзьями.
	Куртка вампира подарила заветное тепло. Девушка завернулась в нее и поблагодарила за заботу. Ибрис отмахнулся и повторил предложение о кладбище. Некромантка кивнула. Ее чуть подташнивало, и она не стала возражать, когда вампир взял ее под локоток.
	— Вы говорили о лорде тер Шине, — напомнила девушка.
	Ее нервировал взгляд неспящего, его близость вызывала оторопь. Она слишком хорошо помнила недавнюю — не прошло и суток — ласку и боялась ее повторения. Никогда прежде Эвису не будоражило общество мужчины. Девушка поймала себя на мысли, что не воспринимает его как вампира. Очень плохо! Обитатели Закрытой империи опасны, от них можно ждать любой гадости!
	— Он связался со мной.
	Спутница волновала Ибриса гораздо больше, чем беседа. Взгляд все чаще останавливался на губах. За спасение можно потребовать любую плату, верно?
	— Так просто? — нахмурилась девушка.
	Она резко остановилась и заглянула в глаза неспящего. Скудное освещение — одинокий фонарь над крыльцом продуктовой лавки и луна — прятал их выражение. Каковы истинные намерения Ибриса? Вампиры — хищники, им несвойственна доброта.
	Неспящий фыркнул и поправил сползшую с плеч девушки куртку. Тривиальное движение, мимолетное касание пальцев заставило ее вздрогнуть и отшатнуться.
	— Не бойся! — Ибрис вновь, как пару часов назад, внезапно оказался непозволительно близко. Пальцы очертили абрис лица, слегка чиркнув по шее. Из-под них по телу разбежались мурашки. — Я не стану мстить, хотя, — вампир улыбнулся и склонился к самым губам, — ты давно моя кровница. И, — дыхание неспящего щекотало, — я хочу получить сатисфакцию.
	— Целуйте, — обреченно вздохнула Эвиса и закрыла глаза.
	Она ожидала боли, клыков, безжалостно впивающихся в кожу, но собиралась терпеть. Может, вампир самонадеян и безмерно чванлив, однако он вытащил ее из передряги. Вечер закончился бы плачевно, не подсуетись Ибрис. А ведь Эвиса попортила его шкуру. К счастью, ранила легко, если вампир стоит рядом, колдует.
	Неспящий приглушенно рассмеялся и отпустил девушку. Та недоуменно распахнула глаза. Разве Ибрис не намекал на поцелуй?
	— Сама, — самодовольно попросил вампир.
	Он упивался победой над некроманткой. Та тоже гордая, месть выйдет достойной.
	Эвиса нахмурилась, но затем лицо ее разгладилось.
	Если абстрагироваться от расы, Ибрис — мужчина, она парней не целовала, что ли! Не кривой, не косой, а очень даже симпатичный, только вампир.
	— Хорошо, — неожиданно быстро согласилась некромантка. — Наклонитесь, уберите клыки и не пытайтесь залезть в рот языком.
	— Залезу, — лучась от довольства, пообещал Ибрис.
	— Прикушу, — вернула реплику девушка.
	Вампир рассмеялся и, плавным движением склонившись над Эвисой, запечатлел короткий целомудренный поцелуй на губах. Некромантка провела по ним ладонью и на выдохе спросила:
	— Почему так?
	А как же грубая страсть? И отчего поцелуй вышел таким коротким? Она готовилась, воздух в легкие набрала. Нечестно!
	— Захотелось, — пожал плечами Ибрис.
	Губы Эвисы превзошли все ожидания. Они пьянили, даже последствия недавнего неумеренного потребления спиртных напитков не могли испортить удовольствия. Вампир с удовольствием облизал бы их, но нельзя. Если он поцелует так, как хочет, в ближайший час они будут заниматься чем угодно, кроме обсуждения сложившейся ситуации. Увы, сердечные дела пришлось отложить.
	«Отчего клыки вампира не оцарапали?» — мысль билась в черепную коробку, не давая покоя.
	Эвиса вновь провела рукой по губам. Их слегка покалывало.
	Поцелуй вопреки логике не вызвал отвращения. Наоборот, девушке понравилось касание прохладных губ, но она никогда не признается. Позор! Некроманты обязаны ненавидеть вампиров, а не желать распробовать, что еще умеет Ибрис шан Лен.
	Может, вернуть долг целиком, чтобы потом с чистой совестью избавиться от персональной клыкастой проблемы? Скажем, ухватить за воротник, притянуть к себе и…
	Докатилась!
	Девушку ошарашили собственные мысли. Еще немного — и полезла бы целоваться с Ибрисом. К слову, нужно выяснить, отчего он за ней ходит, вряд ли бескорыстно.
	— Простите, я слишком много выпила. — Эвиса сдержанно извинилась за странное поведение.
	Она не сомневалась, что вампир заметил и палец, коснувшийся губ, и покрасневшие кончики ушей, слышал нервное хихиканье.
	— Ничего страшного, — пожал плечами Ибрис и провокационно добавил: — Для меня вы всегда сладкая.
	— Как еда? — нахмурилась Эвиса.
	Они медленно удалялись от ночной жизни Ротона, следуя изгибам ограды Академии колдовских сил, приближались к окраине города. Дома становились приземистее, исчезали богатые лавки, появлялись амбары, склады и прочие признаки предместья. Полчаса неспешного шага, и окажешься посреди подворий. Поплутаешь по немощеным улочкам и выйдешь на пустырь. Оттуда до учебного кладбища рукой подать, только никто из местных не отваживался гулять посреди склепов.
	— Как женщина, — неожиданно серьезно ответил Ибрис.
	Он остановился и взял руку спутницы в свою, обвел бугорок у основания большого пальца и отпустил. Оторопевшая Эвиса не мешала. Круглыми как плошки глазами она, приоткрыв рот, смотрела на вампира.
	— Видите ли, леди тер Шин, — Ибрис галантно предложил ей опереться о свой локоть, — ваше поведение давно перешло грань дозволенного. Как адептка выпускного курса Высшей школы смерти, вы должны понимать, как караются увечья, нанесенные вампиру. Ногти вы обезобразили, спрятать такое тяжело.
	— Ну да, для неспящих важен внешний вид, — кивнула девушка. — По неписаному закону я должна умереть.
	Сказала — и испугалась. Вдруг действительно убьет? Она с похмелья, после удушья и встречи с недружелюбными похитителями не сможет достойно ответить. Повисла на руке у Ибриса, мечтая прилечь. Легкая добыча.
	— Продолжим? — Вампир поправил сползшую с плеч девушки куртку. Та невольно напряглась и проследила за его рукой. — Не далее как вчера вы повторно нанесли мне повреждения. Могу показать.
	— Не надо! — испуганно вырвалось у Эвисы.
	Неспящий хмыкнул:
	— Проснулась совесть?
	— Не хочу еще раз лю…
	Она прикусила язык, сообразив, что собиралась сказать. Определенно, алкоголь плохо влиял на разум!
	— Да? — оживился Ибрис, всем корпусом развернувшись к хмурой девушке. — Чем вы там собирались… — Он выждал театральную паузу и закончил: — Любоваться?
	— Эмпат? — Некромантка вырвала руку и отступила к дощатому забору, тянувшемуся вдоль яблоневого сада. Его давно без зазрения совести обобрали адепты. — В таком случае, плохой. Да, я собиралась употребить названное слово, только, поверьте, не паду к ногам наследника.
	— Ну и не надо, — оборвал вампир. Он ничуть не обиделся. — Самое главное вы уяснили, остальное — работа целителей. Услуги эльфов дороги, однако результат того стоит. Словом, вы совершили достаточно преступлений для мести, Эвиса, но я вас не тронул. Вовсе не из-за Виаленны.
	Девушке стало неуютно. Она отвернулась, но все равно ощущала взгляд неспящего. Он пристально изучал ее, будто собирался запомнить каждую черточку. Темнота Ибрису не помеха: как все вампиры, он прекрасно видел даже в желудке горного тролля.
	Однако признаний не последовало. Вампир не попытался обнять или поцеловать ее, наоборот, сделал вид, будто ничего не говорил, предложив продолжить путь.
	— Благодарите предков, родственница! — В темноте на миг блеснула клыкастая улыбка.
	— Родственница? — Шестеренки мыслей пришли в движение.
	Ах да, шан Артен. Если девушка принадлежит к данному роду, что еще доказать надо, они с Ибрисом в родстве по линии отца.
	— Именно, — подтвердил вампир и поддел пальцем медальон на шее некромантки. — Вы носите символ клана.
	— Тот человек тоже твердил о шан Артенах, — вспомнила Эвиса и тайком зевнула. — Требовал передать что-то дяде. Полагаю, речь шла о вашем родственнике, милорд. Раз вы сидели на подоконнике, то все слышали. Окажите любезность, сообщите адресату.
	— Дядя у нас, возможно, общий, — качнул головой Ибрис. — Собственно, поэтому на кладбище идем. Там прикопана парочка вампиров. — Лицо неспящего исказила судорога. Ну да, неприятно, когда твоих соплеменников препарируют адепты. — С помощью них попытаемся связаться с предками. Их души ушли, но время перерождения близко, хоть кто-то, да ответит. Если вы шан Артен, я заберу вас.
	— Не забудьте сначала спросить моего согласия, — парировала Эвиса. Перспектива ночных развлечений ее не прельщала. Девушка лучше бы проникла в академию с «черного хода», хорошенько выспалась и на свежую голову решила все загадки. — Вы его не получите, можете сразу объявлять охоту.
	Неспящий промолчал. Со стороны казалось, он полностью погружен в себя, но Эвиса догадывалась: пытался связаться с отцом. Вот и мигнувший огонек — амулет.
	Кстати об отцах…
	— Как вас нашел лорд тер Шин и что просил передать?
	— Кто не знает о моем визите в Академию колдовских сил? — приглушенно рассмеялся вампир и тронул девушку за плечо: нужно идти. — Несложно догадаться, я не отступлюсь, пока не верну Виаленну. Лорд угадал, а тут совпало… Напрасно вы с ним так, — неожиданно пожурил неспящий. — Мало ли кто он вам по крови, но воспитал, заботился. Словом, попросил найти, взамен обещал выхлопотать прощение императора.
	Эвиса изогнула бровь.
	Однако!
	В груди заворчала совесть, вцепила зубы в сердце.
	Ибрис прав, девушка напрасно оскорбила названого отца, тот действительно столько сделал для нее. Ну, промолчал о матери, соврал про родство, но воспитал, дал образование, помогал во всех начинаниях.
	— Можно воспользоваться вашим амулетом связи?
	Лорд тер Шин наверняка места себе не находит, раз попросил вампира найти племянницу — ладно, пусть по-прежнему останется дядей.
	Неспящий кивнул и протянул теплый кругляшок. Значит, действительно пытался связаться с родными. Узнать бы, о чем он говорил.
	Эвиса покосилась на вампира. Он тут же «выпустил иголки»: сложил руки на груди, как бы ощерился. Глаза сверкнули алым. Оставалось надеяться, что не укусит. Отчего-то девушка верила: кровь пить не станет. Ну, только в крайнем случае.
	— Претензии, леди?
	Сейчас Ибрис напоминал тех вампиров, о которых говорилось на лекции. Копия отца. Такое же спокойствие и легкое презрение.
	— Сомнения. — Некромантка повертела в руках амулет.
	Неспящий приподнял подбородок: слушает.
	— Вы играете на стороне Закрытой империи, — начала она.
	— Странно поступать иначе, — согласился Ибрис и, намеренно или случайно, загородил девушку.
	Эвиса сразу ощутила беспокойство. Глаза забегали в поисках лазейки, однако некромантка быстро отмела трусливые мысли. Право слово, не станет же она соревноваться с вампиром в кроссе по яблоневому саду! Они заключили перемирие, не стоит обострять отношения. Зачесавшиеся губы подтвердили: некоторые аспекты общения с неспящим приятны.
	— А я по другую сторону. — Некромантка таки провела рукой над амулетом. Тепло — значит, ни проклятия, ни ловушки. — Вас это не смущает?
	— Пока вы не наносите вреда клану шан Ленов. — Ибрис пристально следил за каждым движением.
	— Уже. — Виаленна намекала на недавние события.
	— Плату я взял, остальное спишем на месть, — удивил вампир и нетерпеливо вырвал амулет. — Дайте мне, иначе всю ночь тут проторчим! Разрешение временное, на пару часов, не желаю вновь прятаться.
	Он мог бы рассказать, как унизительно сидеть в пустой бочке, лежать в канаве присыпанным листвой, прятаться в болоте, но не стал. Неспящие, тем более высокородные, всегда выше эмоций и уж точно не поведают о своих злоключениях. Ну, может, самую малость, но в зрелом возрасте, когда хорошенькие женщины отходят на второй план.
	Пальцы Ибриса запорхали над кругляшом, не прошло и минуты, как второй наследник клана шан Ленов всучил амулет озадаченной спутнице. Та еще не решила, как себя вести с вампиром и что при нем говорить. Поздно: на том конце невидимой нити послышался встревоженный сиплый, будто лорд долго кричал, голос директора Высшей школы смерти.
	— Эва, ты где? Я сегодня же заберу тебя. — Лорд тер Шин торопился, боялся, что племянница вновь оборвет на полуслове.
	— Ты связывался с Ибрисом шан Леном? — Девушка предпочла сначала прояснить ситуацию. Вампир мог вполне солгать.
	Дядя ответил утвердительно. Эвисе показалось, он занервничал еще больше.
	— Как?
	Неспящий не дракон в бальном зале, найти мудрено. Ибрис с лордом тер Шином не знаком, только папенька почтил вниманием. Или дядин амулет запомнил настройки после короткого августовского разговора, если, разумеется, задумчивый клыкастый брюнет, старательно делавший вид, будто не слушает, выполнил угрозу.
	— Связался с родственниками твоей матери, — чуть слышно ответил лорд.
	Он понимал: Эвиса все осмыслит и взорвется как вулкан. Кончилась былая мирная жизнь, а все медальон! Не мог, сентиментальный дурак, выбросить! Никаких вещей не оставил, воспоминания стер, даже духов уничтожил, а тут прокололся. Теперь пожинает плоды. И ладно, если бы только сам пострадал — Эвису подставил. Теперь ее уничтожат: слишком легкая добыча. Кланы не живут в мире, директор Высшей школы смерти не питал иллюзий по поводу политических игр вампиров.
	Эвиса шумно втянула воздух сквозь зубы и бросила быстрый взгляд на Ибриса. Увы, темнота мешала рассмотреть выражение лица неспящего.
	— Я шан Артен? — Девушка поставила вопрос ребром.
	— Наполовину. — Лорд тер Шин обрел былое спокойствие. Раз буря до сих пор не разразилась, обойдется. — Если бы ты соизволила выслушать, — менторским тоном продолжил он, — уже знала бы. Пять лет обучения не смогли выработать главной черты некроманта — рассудительности.
	— О, — усмехнулась Эвиса, — я на редкость рассудительна! В то время как все шалили, сидела за книгами и ездила верхом.
	— Однако напилась и попалась в руки наемников. — Прежний дядя вернулся и уверенно отвоевывал позиции.
	Напилась?
	Шестеренки в голове завертелись, выдав один-единственный верный ответ. Эвиса попросила дядю немного обождать и всем корпусом развернулась к Ибрису. Губы подрагивали от праведного гнева.
	— Ваша работа, милорд? — Девушка не сомневалась, неспящий слышал каждое слово.
	Какие заклинания ни применяй, природные данные вампиров и магию владельца амулета не победишь.
	Ибрис с самодовольным видом кивнул:
	— Не мог пройти мимо грехопадения леди. Зато теперь убедился, вам действительно знакомы завсегдатаи трактиров.
	Некромантка влепила вампиру звонкую пощечину, сопроводив ее сладчайшей улыбкой, и вернулась к прерванному разговору. Потиравший скулу Ибрис правильно понял, за что именно поплатился, и не протестовал.
	— Ладно, а вторая половина чья?
	Похоже, наемники нашли слабое звено клана шан Артенов. Неприятно сознавать, что им оказалась именно Эвиса. Она, как и дядя, понимала, какие перспективы открывала перед ней всплывшая родословная. Увы, они вели туда, куда по иронии судьбы собрался проводить девушку Ибрис. Зато вампир точно не убьет: родственники. Кто ему Эвиса? Какая-то сестра. Не близкая родня, но и не седьмая вода на киселе.
	— Моя. — Право слово, зачем скрывать?
	Эвиса обмерла и на время потеряла дар речи. Потом попыталась спросить, но из горла вырвалось бессвязное мычание.
	— Подумаешь, внебрачный ребенок! — бестактно прокомментировал Ибрис и обнадежил: — От полукровки же, а то и вовсе от квартеронки, раз человека больше. Так, вампиром чуть-чуть пахнет.
	Девушка поперхнулась и едва не выронила амулет, спасибо, неспящий успел подхватить свое имущество.
	Внебрачный ребенок? Квартеронка? Выходит, дядя, который не дядя, — отец, реальный, не приемный? Впору схватиться за голову и начать биться о забор, благо он рядом. Некромантка поступила иначе. Она требовательно протянула руку, и вампир вложил в нее амулет.
	— Обсудим позже, дома. — Как и предполагала Эвиса, вновь обретенный родственник не стал откровенничать при посторонних. — Мы действительно родня. Какая — при лорде шан Лене говорить не стану. Передавай мою благодарность, но соблюдай осторожность.
	— Поздно, я уже ее соблюдаю, мрачно отозвалась девушка, вспомнив о путешествии к наемникам. — Да, — поколебавшись, призналась она, — у меня проблемы с руководством академии на почве расовой неприязни. Наверное, лорд Шалл успел нажаловаться.
	Оказалось, проректор с коллегой не говорил. Странно. Эвиса полагала, он во всех красках расписал хамство адептки.
	Девушка кратко обрисовала ситуацию и заверила: Виаленна шан Лен — безобидное существо. Лорд обещал разобраться и, если та невиновна, помочь.
	Остальное условились обсудить при личной встрече, и некромантка с чистой совестью вернула амулет Ибрису. Она полагала, тот обрадуется, узнав о грядущем вызволении кузины, бросит ее среди темноты, ведь вампир затеял все ради спасения Виаленны и немножечко по причине родства. Больно ему нужна Эвиса, только как средство воздействия на закон. Теперь ее задачу выполнит другой. Однако Ибрис словно ничего не слышал. Он вновь погрузился в состояние странной задумчивости, пришлось поторопить, напомнить о кладбище, чтобы сдвинуться с места. Эвису клонило в сон, и она мечтала оказаться в постели, а не стоять в сомнительной компании на окраине Ротона.
	Со стороны учебного кладбища есть калитка, через нее некроманты ходят на занятия. Там можно исхитриться проникнуть сквозь контур и поиграть в салочки с призрачными гончими — авось не растерзают. Не возвращаться же к воротам и стучаться в сторожку привратника! Как девушка объяснит свое отсутствие? Ладно, это еще полбеды, а вот кому придется объяснять — совсем другой вопрос. Общаться с лордом Шаллом категорически не хотелось.
	Помяни лихо!
	Ибрис внезапно остановился. Шедшая следом Эвиса чуть не налетела на него. Она почувствовала перемену настроения спутника и не удивилась, когда тот сорвал с нее куртку. Сразу стало зябко, пришлось обхватить себя руками.
	Вампир исчез, не прощаясь. Стоял рядом, и вот уже пусто. Невежливо, зато можно вздохнуть с облегчением. Как выяснилось, ровно на две минуты, пока девушку не окликнули:
	— Адептка тер Шин, вон вы где!
	Эвиса вздрогнула и мысленно выругалась.
	Если сам проректор соизволил встретить ее у академии, ничего хорошего жди. Наверное, спешит вручить ноту протеста — или что там дают, когда выдворяют обратно в родное учебное заведение? С другой стороны, Эвиса с радостью вернется в Глеш. Нужно столько обсудить с новоявленным отцом!
	В голове не укладывалось: лорд Лонас тер Шин завел роман с вампиршей из Закрытой империи! Да как — с последствиями. Тогда понятно, куда делась мать: подкинула ребенка и сбежала. Или она таки жила в замке?
	Любопытство свербело, не давало покоя. Да, определенно, лорд Шалл объявился вовремя, Эвиса согласна собрать вещи, только утром, немилосердно выставлять человека вон посреди ночи.
	Проректор Академии колдовских сил, как всякий оборотень, умел подкрадываться незаметно. Вот и сейчас, хотя и предупредил о своем появлении, все равно напугал. Эвиса рефлекторно материализовала жезл и позорно его выронила: выпивка без последствий не обходится. Положим, ночью свежо, а похищение изрядно встряхнуло девушку, однако с координацией она по-прежнему не дружила.
	Лорд Шалл нагнулся и поднял жезл. Втянул носом воздух и укоризненно покачал головой.
	— Стоило ставить на уши академию, если вы пропадали в кабаке.
	— Подумаешь, чужая адептка сбежала! Вам бы порадоваться.
	— А вам — извиниться, — парировал оборотень и вернул жезл владелице. — Осторожнее! — предупредил он. — Лучше уберите, ночью в лазарете адепты дежурят, так залатают, что родная мать не узнает. Днем вы поступили дурно, тер Шин, — вернулся к первоначальной теме проректор. Эвиса покраснела. Ну да, не стоило говорить на эмоциях. — Огульные обвинения, крики.
	Девушка низко опустила голову и развела руками. Чего уж теперь!
	Лорд Шалл молчал, разглядывая Эвису. Ту нервировало столь пристальное внимание. Казалось, проректор силился проникнуть под кожу.
	— Так, куда вы вляпались? — Вопрос прозвучал неожиданно.
	— Но…
	— Без «но»! — резко оборвал проректор и стянул куртку. — Держите, зяблик. Я, хоть и мерзкий оборотень, простудиться не дам. На ногах твердо стоите?
	Эвиса покраснела до кончиков ушей.
	Неужели он решил, будто она напилась как сапожник?
	И напоминание о самой первой встрече… Если разобраться, до истории с Виаленной лорд Шалл ничего плохого не сделал. Пожалуй, следует извиниться.
	Девушка поблагодарила за куртку и с удовольствием продела руки в рукава. Тепло! Потом замялась и переступила через гордость. Проректор выслушал, не перебивая. Наклонив голову набок, он принюхивался и все чаще поглядывал через плечо. Кажется, именно в той стороне скрылся Ибрис.
	— Извинения приняты. Пойдемте в тепло, — неожиданно сердечно произнес оборотень и взмахом руки открыл портал: на руководство академии запрет на перемещения не распространялся. — У меня, кажется, осталось немного приличного вина, пожертвую по доброте душевной. Вам ведь несладко пришлось.
	Он замолчал и покосился на Эвису. Та не стала опровергать.
	Запахи — великая вещь, по ним можно многое узнать. Например, о мешке на голове, разбитой губе и путешествии в наемном экипаже. Только вот стоит ли откровенничать с лордом Шаллом? Если он не любит вампиров — иного объяснения случая с Виаленной нет, — сочувствия ждать не приходилось.
	— Что-то не так? — Проректор ощутил ее волнение и положил руку на плечо.
	Эвиса молчала, обдумывая сложившуюся ситуацию, а затем пошла ва-банк. Зачем гадать, когда можно спросить? Некроманты за чужими спинами не прячутся.
	— Как вы относитесь к вампирам?
	— В смысле? — опешил лорд Шалл и поторопил: — Идемте, портал долго держать не стану.
	Эвиса покачала головой и осторожно сняла руку с плеча.
	— Видите ли, милорд, возможно, мне не придется никуда идти. Если вы не выносите вампиров, лучше остаться здесь.
	Проректор нахмурился. Логика адептки пока ускользала от него. Да, она пропахла неспящим — одеколон мужской, — оборотень собирался позже выяснить его личность, но при чем тут сама Эвиса? Или она вытащила клыкастую подружку из участка? Тогда понятно, чье присутствие он ощущает. Там, в темноте, на грани восприятия, маячило нечто. Определенно, разумное и не совсем живое — иными словами, вампир. Других рас, способных вызывать столь тонкие колебания материи, в Ротоне не водилось, впрочем, лорд Шалл уже ни за что не мог поручиться.
	— Поясните! — потребовал оборотень.
	Эвиса собралась с духом и выпалила:
	— Я вампир. Вернее, полукровка или квартеронка — не знаю точно.
	Проректор приглушенно рассмеялся и подтолкнул девушку к порталу.
	— Ясненько. — Странно, он не кричал, а отчего-то веселился, будто угадал числа в ежегодной имперской лотерее. — Вампиром вы с самого начала пахли, теперь все сложилось. Маленькая примесь, верно? — Лорд Шалл заглянул в глаза и неожиданно щелкнул по носу. — Я не злопамятный расист, леди тер Шин, идемте лечить ваше похмелье и откровенничать о событиях минувшего вечера. Рассказать придется все, — балагура сменил начальник, второй человек в академии. — Написать заявление — тоже. Вы явно не с подружками гуляли. Сейчас свяжусь с лордом тер Шином, успокою.
	Проректор потянулся за амулетом связи, но девушка остановила его, заверив, отец уже в курсе. Оборотень кивнул и дал отбой розыскной команде. Он не солгал, Эвису действительно искали, причем начали задолго до просьбы директора Высшей школы смерти. Лорд Шалл забеспокоился, когда некромантка не вернулась до отбоя, предположил, что та в расстроенных чувствах вляпалась в историю, и угадал.
	Меньше всего на свете Эвиса ожидала оказаться в квартире проректора. Она полагала, что он перенесет ее в рабочий кабинет, а вышла из портала в небольшой гостиной. Для преподавательского общежития — лорд Шалл обосновался именно там — очень мило. Минимум беспорядка, немного уюта. В такую не стыдно девушку привести.
	Проректор притворил дверь в соседнюю комнату, видимо, спальню. Вторую оставил открытой. Желудок Эвисы болезненно отозвался на долетавшие оттуда запахи. Лорд Шалл хмыкнул в кулак. Похоже, к выпивке придется нести закуску.
	— Располагайтесь! — Он махнул рукой на диванчик. — Книги переложите на стол. В сумке — материалы к завтрашнему занятию. Сделайте милость, рассортируйте, пока я ищу бутылку.
	Эвиса кивнула и с интересом огляделась. Иногда обстановка может сказать о человеке больше, чем слова.
	Желтые штофные обои. Сам выбирал или достались в наследство? Обивка мебели спокойных тонов, серо-жемчужная. Из украшений — каминные часы и одинокая гравюра с танцующей девушкой. Та высекала ногами искры, играя с пламенем костра. Элементаль? Некромантка покосилась на дверь, за которой скрылся хозяин квартиры. Занятные пристрастия! Девушка на гравюре-то обнаженная. Феи в кабинете целомудренно скрыты листвой, тут разыграться фантазии негде. Значит, обе картины приобретал проректор, а не его предшественник.
	Больше ничего интересного в гостиной не нашлось, и Эвиса, присев на диван, занялась мешком. Книги пока трогать не стала, оставила «на сладкое». Уж больно занимательные футляры. Все редкие, несомненно, из Запретного хранилища. И не побоялся же оставить наедине с адепткой!
	С заданием девушка справилась быстро. Анатомию она знала прекрасно, без труда рассортировала кости по видам. Наверное, проректор покажет части скелетов разной нежити первокурсникам. Когда-то адептка сама нетерпеливо тянула шею, стремясь разглядеть берцовую кость низшего вампира. И вот час назад прогуливалась под руку с высшим. Надо бы переговорить с Ибрисом, а то даже попрощаться не успели.
	Отчего-то Эвису тревожило, что проректор почувствовал присутствие вампира. Открыто не сказал, но некромантка не ребенок, поняла. Положим, отец (как непривычно называть лорда тер Шина отцом, пусть она частенько делала это прежде) выхлопотал неспящему разрешение на кратковременное пребывание в Империи раздолья, однако, пока о нем узнают, пройдут минимум сутки. Раз так, вампир в опасности.
	Ибрис спас Эвисе жизнь, не стал мстить, проявил заботу. Его поведение вообще не подчинялось логике. На месте второго наследника клана девушка заломила бы несусветную цену за собственное освобождение.
	Так или иначе, вампиру лучше покинуть Ротон. Некромантка не сомневалась, что проректор не закроет глаза на присутствие нежити в городе. Насколько она успела понять, лорд Шалл получил выговор, может, даже не от ректора, а от министра. Обычное дело. Когда по академии спокойно шастают вампиры, вызов «на ковер» неизбежен. Видимо, обиженный оборотень решил отыграться, загладить промах перед начальством и выбрал в жертвы Виаленну. Иного объяснения странным обвинениям Эвиса не видела. Право слово, не существует никаких доказательств вины вампирши, да одного взгляда на нее хватило бы, чтобы понять: такой цветочек шпионить не умеет.
	С этими мыслями девушка устроилась на диване. Мешок положила у ног, кости горками белели на столе.
	Лорд Шалл вернулся скоро, как и обещал, и не с пустыми руками. Только вот положить снедь было решительно некуда, пришлось сгрузить на пол.
	— Я же сказал, можно убрать. — Проректор скинул пару дорогих фолиантов на пол. От подобного обращения с ценными манускриптами у Эвисы екнуло сердце. — И кости, они грязные, а вы их на стол.
	— Коробок не выдали, — пожала плечами девушка и, покосившись на потемневший от времени обрез толстого тома, поинтересовалась: — Не боитесь?
	— Вы, в отличие от леди ти Онеш, не станете трогать. — Проректор слегка улыбнулся.
	Он намекал на Малицу, супругу ректора. Юная саламандра, заканчивавшая факультет стихийной магии, питала нездоровую страсть к Запретному хранилищу. Впрочем, оно, по иронии судьбы, познакомило ее с будущим мужем.
	Некромантка ничего не ответила и тайком прикрыла глаза.
	— Что-то болит или последствия неумеренных возлияний? — Девушка не видела, но знала, что проректор устроился рядом. Как и положено, не касался. — Руки помойте, а то трупным ядом отравитесь. Давайте отведу.
	Лорд Шалл потормошил ее за плечо, пришлось встать и плестись вслед за ним в ванную комнату. Только оказавшись перед умывальником, Эвиса поняла: вечер выдался препротивный. Ее клонило к холодному металлу, наливка и эль устроили бунт в желудке, горло першило, а тело предательски ныло.
	Пошатнувшись, Эвиса мертвой хваткой вцепилась в умывальник и сунула лицо под струю холодной воды. Хорошо!
	— Плохо? — сочувственно поинтересовался проректор за спиной. Девушка полагала, что он ушел. Как стыдно! — Зато больше пить всякую дрянь не станете. Такой эль только солдатам дают. Или у вас еще ушибы? Ну-ка!
	Лорд Шалл бесцеремонно ощупал некромантку и обнаружил следы на шее. Оборотень сдержался, не ругнулся, только шумно втянул воздух сквозь зубы.
	— Лежать! — рыкнул он, игнорируя протесты, перекинул девушку через плечо и отнес в гостиную. — Ночуете здесь.
	— Но… — попыталась возразить Эвиса.
	В ее планы не входил жесткий диван.
	Проректор подумал, что ее заботила девичья честь, и заверил: «Адептками не интересуюсь». Пришлось признаться: данный аспект некромантку не волновал вовсе, благо лорд Шалл при всем желании на насильника не тянул. Вот если бы он уступил ей кровать… Ответом стал недобрый взгляд и ироничный вопрос с подтекстом: «Больше ничего не желаете?» Диван разом перестал казаться жестким.
	В итоге проректор смилостивился и обещал перенести в общежитие.
	— Порталом лучше не надо, — владелец квартиры кинул Эвисе полотенце, — а то стошнит. Вина сейчас налью, соберитесь пока с мыслями. Врать не нужно, — предупредил лорд Шалл и подошел к одной из стен. Легкое касание, и открылся потайной бар с рядами небольших бутылочек и разнообразных фужеров. — Вопреки сложившемуся мнению я хочу помочь. В конце концов, должность обязывает.
	Проректор выбрал два бокала и закрыл тайник.
	Соломенная жидкость заструилась по хрустальным стенкам. Через минуту в комнате запахло летом.
	Эвиса облизнулась и бросила взгляд на тарелку: сыр, ветчина, клубника. Последняя не вязалась с оборотнем, не знай его, девушка, подумала бы, что тот решил ее соблазнить. Однако некромантка не сомневалась: лорд Шалл не рассчитывал на столь близкое знакомство, поэтому без всякой задней мысли потянулась за ягодкой. Проректор посоветовал начать с более серьезной закуски, пришлось взять ветчину.
	Лорд Шалл придвинул стул и устроился в изголовье дивана. Поза красноречиво свидетельствовала, кто в доме хозяин: гости не сидят, закинув ногу на ногу.
	— Итак, начнем, а то мне хочется спать, тер Шин. Представьте, оборотни не рыскают по ночам в поисках жертв. — Проректор метнул на девушку косой взгляд и поиграл вином в бокале. Он налил себе немного, втрое меньше, чем Эвисе. Видимо, просто за компанию. — Пожалуй, проясним отношения. Высказывайте претензии.
	Некромантка растерялась, замерла с куском ветчины в руках.
	— Помочь? — ехидно предложил лорд Шалл. — Оборотень, предвзято относящийся к леди Эвисе тер Шин и ненавидящий вампиров. Некомпетентный руководитель, который обожает пакостить честным нелюдям. Кажется, ничего не забыл?
	Эвиса молчала. Хозяин гостиной почти слово в слово повторил брошенные в запальчивости слова.
	— Я не думала, оно случайно вырвалось.
	— Я заметил, — отмахнулся проректор и вспомнил о радушии: — Ешьте, пейте, иначе с утра проснетесь с дикой головной болью. Вино слабое, в самый раз.
	Девушка торопливо прожевала ветчину и сделала первый глоток. Вино живительной влагой заструилось по горлу, оставляя теплую, чуть саднящую дорожку.
	Вновь извинившись, Эвиса начала нехитрый рассказ. Она не скрывала причин, которые привели ее в кабинет лорда Шалла, поведала об отношениях с Виаленной. Затем пришел черед прогулки в Особую службу. Повинуясь шестому чувству, некромантка умолчала об Ибрисе. Будто тот не связывался с ней, не заталкивал в проулок. Не из-за него она напилась.
	Проректор слушал внимательно, не перебивая. К вину он не притронулся, тогда как девушка опустошила два бокала и смаковала третий. Вино казалось водой и благотворно действовало на тело, возвращая ясность уму.
	Время перевалило за полночь. Академия колдовских сил погрузилась в сон и сумерки подпольной жизни. Адепты лазали друг к другу в гости, пытались обмануть призрачных гончих, попирали нравственность — словом, делали все, чтобы завтра зевать на лекциях.
	— Выпью-ка я тоже. — Лорд Шалл одним глотком осушил бокал и покосился на скрытый в толще стены бар. — Надеюсь, — легкая улыбка тронула его губы, — никому не расскажете о грубом попрании субординации? Пятый курс, будем считать вас взрослой.
	— По Уставу не положено, — с умным видом напомнила девушка.
	Мир перед глазами покачивался, зато на душе стало спокойнее. Только вот засыпать на проректорском диване решительно не хотелось, и некромантка всеми силами противилась дреме.
	— Оставьте! — с легким раздражением ответил владелец квартиры и хлопком в ладоши приглушил свет. — Устав в кабинете, Эвиса, здесь я пытаюсь говорить по-человечески. Тьфу, — поправился он, — как оборотень.
	— А свет?.. — Эвиса заерзала на диване и бросила настороженный взгляд на собеседника.
	Тот фыркнул и покачал головой.
	— Секса не предвидится. — Как откровенно! У девушки вспыхнули уши. Стало безумно стыдно. Просто вино, приглушенный свет, он и она. — Откуда вообще такие мысли, тер Шин? — Прищуренные глаза остановились на лице Эвисы.
	— Ну… — На большее ее не хватило.
	Смущение лишь усилилось. Вдруг проректор решит, будто она рассчитывала на ласку? Благо пример имеется: супруга руководителя академии — адептка. И не объяснишь… Вот уж Бездна!
	— Да ладно, успокойтесь! — Тон хозяина квартиры потеплел. — Сработало шаблонное мышление. Увы и ах, я не интересуюсь юными девицами и до зубовного скрежета верен Уставу. Свет привлекал внимание, а оно нам не требуется. Скверная сложилась ситуация, тер Шин! — Лорд Шалл таки встал и выудил из бара бутылочку с темно-янтарной жидкостью. Понюхал и налил на дно стакана. — Да, бренди, — ответил он на невысказанный вопрос. — Вам не предлагаю: сразу захмелеете. Сам тоже много пить не стану: непедагогично.
	— Тут все непедагогично. — Девушка обвела рукой комнату и тихо поинтересовалась: — Вы ходатайствовали о моем отчислении?
	Проректор ответил отрицательно и заверил, вновь открывшиеся факты ничего не изменят. Извинения приняты, оборотень простил несдержанную адептку.
	— Положение серьезное, — повторил лорд Шалл, грея бренди в стакане. — Я не зря позаботился о свете. За окнами могут следить, пусть уж обвиняют в совращении, хотя, — он усмехнулся, — вы взрослая, теоретически ничего предосудительного. В конце концов, даже не из академии. Так вот, — проректор вернулся к основной теме разговора, — у вас появились враги. Очень сильные и опасные. Я чувствовал присутствие вампиров рядом с парком.
	— Это мой знакомый, — поспешила защитить Ибриса некромантка.
	Лорд Шалл покачал головой, но ничего говорить не стал. Он узнал запах и, признаться, удивился, услышав о столь теплом отношении к неспящему. Дело молодое? Возможно. Раз за разом Ибрис шан Лен оказывался рядом с Эвисой тер Шин. Вот и теперь от нее пахло нарушителем спокойствия. Только ведь не предъявишь Особой службе едва уловимый шлейф, им иные свидетельства нужны.
	— Передайте ему, что я уведомлю власти. Для милорда все закончится плачевно, если не одумается, — предупредил проректор.
	Эвиса возмущенно фыркнула. Можно подумать, они с Ибрисом друзья!
	Лорд Шалл размышлял, случайно ли вампир крутился вокруг некромантки. Может, дело не в личном, а в клановом интересе? Пусть девушка его родственница, но не шан Лен. Наследница шан Артенов — Виаленна, очень многим не понравится наличие еще одной. Тот же лорд шан Лен-старший строил планы объединить кланы, дочка директора Высшей школы смерти в них не вписывалась. Существуют и другие вампиры, и они начали действовать.
	— Будьте осторожны, — предупредил проректор, понизив голос. — Лорд ти Онеш показал мне письмо. Анонимное, но от этого не менее опасное. Вас могут обвинить в измене.
	— Что?! — вырвалось у Эвисы. Даже хмель прошел. — Бред же!
	— Но хорошо аргументированный. — Лорд Шалл глотнул бренди и прислушался. Лишние меры предосторожности не помешают. — Вспоминайте, кто мог подделать ваш почерк.
	Сердце оборвалось, рухнуло в желудок.
	Подделать почерк?
	Рука нашарила бокал на столе, и девушка сделала затяжной глоток.
	Лорд Шалл вздохнул и посетовал: адептки его разорят, вина на них не напасешься. Тем не менее проректор поспешил заменить пустую бутылку новой, заодно принес подушку и плед. Значит, насчет ночевки он не шутил.
	— Не больше одного бокала! — строго предупредил оборотень. — Вам завтра на занятия, не желаю вытаскивать пальцы зомби из волос.
	Эвиса не поняла, чьих именно, но уточнять не стала. Она не спешила знакомиться с букетом нового вина, ждала, когда проректор поведает о содержании письма. Подробности последовали.
	— В конверт вложили записку, в которой вы обещаете родственникам в Закрытой империи помочь проникнуть в Высшую школу смерти и заверяете, что лорд тер Шин ничего не заподозрит.
	— Проникнуть зачем? — нахмурилась некромантка.
	— Уж не ради учебы! — коротко рассмеялся лорд Шалл. — С целью убийства.
	— Кого? — Чем дальше, тем меньше Эвиса понимала.
	Бред же!
	— Магов и перспективных адептов. Обычная диверсия перед вторжением, — Проректор говорил так, будто речь шла о параграфе учебника. — Списки обещали предоставить. Адептов, разумеется, остальных вампиры знали. Отца просили не трогать, обещали сделать так, чтобы он не мешал.
	— К… к… как? — с трудом вымолвила девушка.
	Если все не выдумка, не болезненная фантазия лорда Шалла, кто-то сошел с ума! Только вот не поспоришь, Эвиса имела доступ к личным делам учащихся школы. Секретарь пускала ее в кабинет отца в его отсутствие, лорд тер Шин не запрещал открывать порталы в любые административные и учебные помещения. Словом, девушке не составляло труда выкрасть хоть целый архив. Никто не заподозрил бы дочку директора.
	— Не знаю, — пожал плечами проректор и покосился на бокал: не выронит ли его некромантка? Она выглядела обескураженной — значит, действительно невиновна. В глубине души оборотень сомневался, именно поэтому завел разговор не с утра, а теперь, когда девушка не могла контролировать эмоции. — Напоили, усыпили, увезли — вариантов множество. Факт в том, что вы обещали, даже сроки назвали: конец следующей недели.
	— Но я же тут! — встрепенулась Эвиса, ухватившись за ниточку спасения. — Приехала по обмену на два месяца.
	— На то и расчет, — хмыкнул лорд Шалл. — Алиби. Подумаешь, навестить отца приезжала! Так в школу не заходила, нигде не крутилась. Не беспокойтесь, я не верю, — успокоил владелец гостиной. — Определил подделку сразу, хотя, не спорю, качество отменное. Только вот запах — писал мужчина.
	Девушка с благодарностью и уважением глянула на собеседника. Оборотни поднялись на ступеньку в ее иерархии уважения. Оставался всего один вопрос:
	— Это единственная причина, по которой меня не арестовали?
	Лорд Шалл покачал головой.
	— В людях и нелюдях я обычно разбираюсь. Да, с леди шан Лен, — он скривился, — похоже, промахнулся, но Нойр застал ее у вольера… Скрытность не прибавляла очков. Но вы, тер Шин, сомнений не вызываете. Скорее умрете, чем перейдете на сторону Закрытой империи.
	— Вдруг я притворяюсь? — кисло улыбнулась девушка.
	Она не заметила, как вина в бокале осталось на самом донышке.
	— Милая барышня, — усталым менторским тоном ответил собеседник, — я не первый год, да что там год, десятилетие на посту декана, знаете, сколько адептов повидал? Какие только актерские способности они не применяли, чтобы не вылететь из академии! Поэтому, будьте уверены, раскусил бы.
	Так и подмывало напомнить про Виаленну, но Эвиса сдержалась. Не время и не место портить отношения. Лорд Шалл осознал ошибку и сам ее исправит.
	— А ректор, он поверил? — Отчего-то некромантка не сомневалась — да.
	— Он колебался: все-таки вы — тер Шин. И показал письмо мне. В общем, все плохо, — заключил лорд Шалл и допил бренди. Наливать себе еще не стал, отодвинул бутылку и пересел ближе к девушке. Ее подобная близость не смутила. Эвиса не сомневалась в порядочности собеседника. Да и какие мелочи — изнасилование перед смертной казнью, полагавшейся за измену! — Отправитель много чего написал, логичного, увы. О дружбе с кланом шан Лен упомянул. Будто вы и Ибрис шан Лен — давние любовники, и именно вы помогли ему проникнуть на территорию Академии колдовских сил с целью диверсии. Ваше вчерашнее поведение призвано замаскировать истинное положение вещей. Вы заподозрили, что кто-то прознал о ваших делах с Закрытой империей, и попытались изобразить, будто дружны с непутевой дочкой князя. Признаю, Нойр — дурак. Я тоже, — хмуро и неохотно добавил проректор. — Такая шпионить не умеет. Ведьма ведьмой! Зато как все подстроили! Ибрис шан Лен изображал, будто хочет вернуть сестру, и попал в академию. Вы встретились в библиотеке, обменялись информацией и разыграли поединок. Согласитесь, подобные дуэли мирно не заканчиваются, а на вас ни царапинки.
	— И я действительно прятала его от облавы, — мрачно продолжила Эвиса, осознав, в какую историю ввязалась. — Вы правы, если бы шан Лены хотели, они давно бы вернули Виаленну. А так получили предлог проникать в Империю раздолья. И вечно рядом оказывалась я. Один раз — случайность, три — закономерность. При желании можно обвинить в пособничестве.
	— Вот именно, тер Шин. Одни сочтут чепухой, другие начнут шептаться. Завистники всегда найдутся, а если разбросать подметные письма, можно сформировать общественное мнение. Народ в большей части темен, разбираться не станет, что логика местами хромает. Начнутся шепотки, волнения, приедет дознаватель.
	— Но ведь заклинание правды нельзя обмануть! — напомнила девушка.
	— Зато вас можно выкрасть, — отрезал проректор. — Сегодня уже пытались. И все! Побег — признание вины. Ваша жизнь станет разменной монетой в борьбе кланов, а репутацию в империи безнадежно погубят, чтобы не надеялись на помощь. Типичная тактика темных! Поверьте, я их хорошо знаю. Ради достижения цели уничтожат десятки жертв.
	Эвиса до крови прокусила губу и не заметила. Она смотрела на лорда Шалла и не могла поверить, что он говорит правду. Оборотень глядел в упор, не отворачивался. Неужели кто-то действительно поставил целью сжить девушку со свету?
	— Вы хотите, чтобы я уехала? Могли бы сказать прямо. — Некромантка нашла еще одно объяснение случившемуся.
	Отношения с лордом Шаллом изначально не сложились. О, как Эвиса теперь жалела о том первом разговоре! Может, и отец что-то сболтнул? Непривычно так — отец… Как и где он встретил ее мать, отчего они не поженились? Хотя тут-то все понятно: не станет высокородный некромант брать в супруги вампиршу. Наверное, минутное помутнение рассудка, даже на ночь не остался, в результате — ребенок. Неспящая — сестра князя, пусть не самого сильного, но князя, зачем ей нагулянный полукровка? Только вот в Эвисе вампирской крови с гулькин нос. Значит, мать тоже от смешанного брака. Тем более брат велел избавиться от дитя. И мается теперь девушка, не своя и не чужая. Письма эти… Если они действительно существуют, а не игра воображения, придется распрощаться с дипломом. Не потерпят мага с пятном на репутации.
	Вместо ответа лорд Шалл вытянул руку. В ней возник бледно-голубой конверт с сургучной печатью имперской почты.
	— Никому не говорите, закон нарушаю! — предупредил проректор и отдал письмо. — Жалко вас. Пусть и хамка, но специалист выйдет хороший. Недаром отец послал.
	Эвиса жадно вцепилась в конверт, пристально осмотрелась. Ни зацепки! Почерк ровный, ученический, бумага — казенная, дешевая. Личной печати нет, отправлено из Ротона. Словом, кто-то заметал следы.
	Содержимое не порадовало, подтвердив слова проректора.
	Лицо девушки пылало от гнева, пальцы боролись с желанием скомкать пасквиль. Мерзавец бросал тень и на ее отца! Мол, лорд тер Шин не запрещал видеться с родней из Закрытой империи. Спасибо, секретные бумаги не давал! Зато Эвиса спала и видела, как выслужиться перед дядюшкой-князем и императором Дарриусом. Якобы мечтала стать придворной некроманткой. Неизвестный умело подделал ее почерк, единственное отличие — величина «узелков» в букве «в». Остальное — идеально. Тон записки тоже в духе Эвисы: строго, сдержанно, без романтизма.
	— Убедились? — Проректор забрал письмо и вернул его на место — в сейф рабочего кабинета. — Завтра к лорду ти Онешу пойдете. Он демон, знаком с «кухней» Закрытой империи. И на занятиях лучше держитесь у всех на виду. Мало ли! — таинственно предупредил оборотень. — В участок не бегать, не скандалить и ни с кем не переписываться.
	— Мне к отцу нужно, — вспомнила Эвиса.
	Теперь поводов очутиться подле лорда тер Шина прибавилось.
	— Исключено! — отрезал проректор. — Никаких отлучек и порталов! Не давайте поводов для обвинений. Сами понимаете, никто не станет разбираться, куда вы ходили.
	Девушка понуро кивнула. Мир виделся в черном свете. Как стремительно все переменилось.
	Лорд Шалл еще что-то говорил, но некромантка не слышала. Подушка сама оказалась под щекой, пальцы лениво поставили бокал на пол, а глаза закрылись. Может, диван и неудобный, но спалось на нем сладко.

	Глава 11
	ВАМПИРША И ДЕМОНОЛОГ

	Виаленна раскачивалась на табурете, нервируя дежурного офицера. Он нашел неспящую в собственном кабинете, куда девушка пробралась, чтобы вздремнуть. Спать в камере неспящая решительно не желала, хотя и не рвалась на свободу.
	Укушенный солдат отправился в лазарет. Он жаловался на головокружение, да и вампирша не скрывала, кем вчера ужинала. По ее мнению, особисты виноваты сами: не оставили склянки с кровью.
	И вот с большим трудом, уговорами, потому как силой не вышло, Виаленну удалось выдворить в основное помещение участка.
	Офицер вздыхал и посматривал на часы. Скоро появится командир, а у него такое недоразумение. Прочая нежить вела себя логично, эта же рушила все законы мироздания. Вот почему не сбежала, раз взломала защиту, отчего не убила караульного? Сидела и хлопала ресницами.
	— Я невиновна, — в который раз повторяла Виаленна. Она устала от тупоумия особиста. — Так зачем уходить?
	Офицер застонал и потер виски.
	Вот как прикажете действовать по инструкции? Нужно спеленать неспящую сетью, лишить возможности колдовать, а он решительно ничего не делал и смотрел в простодушные зеленые глаза. Скорей бы появился начальник и избавил от проблем!
	Однако в участке появился не лорд тер Ведь, сменивший на посту уличенного в преступном сговоре коллегу, а ректор Академии колдовских сил. При виде его офицер подскочил, а вампирша подобралась, впервые выказав беспокойство. Оба опасались демона, но по разным причинам.
	— Доброго утра! — Лорд ти Онеш огляделся и без спроса занял единственный свободный стул. — Вижу, с леди шан Лен все в порядке. Рад.
	Особист уставился на посетителя, как на единорога. Всем известно, данные животные в Империи раздолья давно вымерли, посему его именем называли всякое диковинное происшествие.
	— Надеюсь, — ректор метнул на офицера предостерегающей взгляд, — леди не допрашивали?
	— Не успели толком, — пробормотал несчастный, гадая, за какие грехи мироздание послало за два дня столько хлопот.
	Сначала вампирша, затем дочка могущественного лорда, теперь демон объявился. И если у первых двух рыльце в пушку, перед последним нужно пресмыкаться. Ректор Академии колдовских сил — фигура, известная далеко за пределами Ротона. Именно из-за него прежний глава Особой службы гнил в могиле. Ему отрубили голову за измену.
	— И не допросите. — Лорд ти Онеш снял перчатки и достал из кармана жилета бумагу с имперской печатью. — Приказ об освобождении адептки шан Лен, — пояснил ректор и подтолкнул лист с водяными знаками к оторопевшему офицеру. — Подписано лордом тер Велем.
	Офицер в сомнении глянул на бумагу. Он не спешил ее читать и вытащил амулет связи. Пусть особист нарушал субординацию, следовало убедиться в правдивости слов ректора. При всем уважении к лорду ти Онешу он сторона заинтересованная, пусть и пострадавшая, да и приказы надлежит отдавать начальству. Обвинения, предъявленные Виаленне шан Лен, серьезны, тут Тайная стража может заинтересоваться. А спросят с кого, если особист отпустит вампиршу? То-то же! Плюс укушенный солдат — деяние наказуемое.
	С лордом тер Велем вызвался переговорить капитан, к которому офицер обратился за помощью. Спустя пару минут вспотевший бедняга вытянулся по струнке, краснея и бледнея, выслушивая ругань главы Особой службы. Тот гневался за прерванный завтрак и советовал впредь не беспокоить по пустякам.
	— Пусть штраф заплатит и свободна. Не видишь, обвинения сняли. Или хочешь в Сумеречье носом землю рыть? — бушевало высокое начальство. — Устрою.
	Особист отдал честь невидимому собеседнику и, обмякнув, рухнул на стул.
	Будьте прокляты все адепты Академии колдовских сил во главе с ректором!
	Лорд ти Онеш нетерпеливо посматривал на офицера. Нет, внешне он сохранял спокойствие, но легкий прищур зеленых глаз намекал: лучше быстрее закончить с формальностями. Тратить время на препирательства с особистом не хотелось. Впереди ждала спаренная лекция по боевой магии у пятикурсников, ректор не желал опаздывать.
	Помимо преподавательской главу академии ожидало много рутинной работы. Министерство требовало отчетов, подчиненные — решения проблем, библиотека — ремонта и абсолютно все — денег.
	Виаленна пристально следила за ректором. Она не «слышала» его эмоций и не могла понять, что творилось у него в голове. Это пугало. Лорд ти Онеш — демон, с ним надлежало проявлять осторожность. Рогатые соседи по Закрытой империи не раз портили кровь вампирам, может, данный конкретный индивид тоже задумал недоброе? Одна часть сознания шептала: бред, другая советовала не расслабляться.
	Неспящая видела ректора дважды: во время перепалки с Ибрисом и в день торжественного зачисления на первый курс, когда лорд ти Онеш выступал перед адептами с речью сначала ко всем учащимся, затем персонально к «зеленым» юнцам, однако успела проникнуться. Глава академии производил впечатление уравновешенного нечеловека, не бросавшего слов на ветер. Проректор, конечно, тоже суровый мужчина, но оборотень. С демоном же не забалуешь. С чего бы такому хлопотать о Виаленне? Разве ректор и заместитель не заодно? Видимо, разобрался в смехотворных наветах. Хотелось бы верить! Все же главе академии не до расовой нетерпимости, да и вампиров в учебное заведение брали. Неохотно, но факт. Виаленна успела переговорить с одним: тяжело, но учиться можно, когда докажешь безобидность для окружающих.
	Особист сопел. Рука пару раз порывалась написать: «Дело закрыто за отсутствием состава преступления», — но никак не могла поставить точку в истории вампирши. Наконец доводы начальства пересилили, и офицер отрывисто, едва не порвав бумагу, вывел заветную фразу. В конце концов, голове видней, не туловищу отвечать!
	Виаленну приговорили к штрафу за причинение вреда здоровью средней тяжести и нарушение магического порядка. Часть суммы девушка обещала выплатить сразу, как только вернут кошелек, остальное отдать со стипендии, если, конечно, вампиршу не лишат денежного довольствия за нарушение Устава. Тогда придется унижаться, просить у отца или дяди. Не хотелось бы. Виаленне как живое представилось лицо лорда шан Лена-старшего, с презрительно поджатыми губами, холодным взглядом. Отец лучше, но он занят собой и не станет слушать. Вот если бы получил важный пост! Увы, наличие половины человеческой крови не позволяло, хотя, по мнению дочери, Ларс шан Артен — настоящий вампир. И сила, и клыки, и любовь к крови, внешность — ничего от бабушки.
	Через полчаса Виаленна щурилась на низком осеннем солнышке. На локте лежала рука ректора. Тот контролировал каждое движение подопечной. Та не возражала, понимала, что иначе в сложившейся ситуации нельзя.
	Вампирша огляделась по сторонам и с удовольствием вдохнула свежий воздух. В участке пахло неважно, в камере и подавно. Ректор терпеливо ждал, пока она навертится. Обычная девчонка, только клыкастая. Редкость! Может, из-за отца? Лорд ти Онеш слышал о старом князе, влюбившемся в человеческую красавицу. Неслыханная история! Обожал, на руках носил, только принцесса не питала к мужу взаимных чувств. О ненависти речи не шло, иначе бы пробовала сбежать, но боялась мужа, отказалась пройти обряд. Так и умерла человеком. Подробностей глава Академии колдовских сил не знал, да и не интересовался. Важно, что Виаленна — внучка той самой княгини, значит, немножечко человек. Отсюда, наверное, ее непосредственность и тяга к ведьминскому искусству. Как известно, неспящие — некроманты и боевики, владеют магией крови, но никак не любовными зельями. Проклятия — их основное оружие.
	— Леди шан Лен-шан Артен, — демон привлек ее внимание формальным полным обращением, — расскажите правду. Не в кабинете, на улице.
	Вампирша насупилась.
	Ну вот, а как славно начиналось!
	— О гончих, — обозначил круг интересов ректор. — Остальное понятно.
	— На кладбище хотела, — простодушно призналась неспящая. Она с облегчением выдохнула: лорд ти Онеш не считал ее шпионкой. Темный темного понимает. — Просто, — Виаленна стыдливо замялась и потупила взор, — у меня с некромантией не выходит…
	— Обратились бы к преподавателю, — гнул свою линию собеседник. — Или к декану.
	— Только не к нему! — вырвалось у вампирши.
	Она запоздало прикрыла рот ладонью.
	Кровь. Видимо, с ночи осталась.
	Ректор тоже заметил бурые пятна и насупил брови.
	Нервно облизав губы, Виаленна затараторила про голод, что она совсем чуть-чуть и не хотела причинять вреда. Глава академии оборвал ее на полуслове. Белесая дымка окутала мятое форменное платье и руки с черными ногтями. Когда она рассеялась, от пятен не осталось следа.
	— Не нужно пугать обывателей, — пояснил лорд ти Онеш. — Учитесь сдерживать сущность, иначе из адептки перейдете в ранг дичи.
	Вампирша закивала, вспомнив о Диких охотах демонов. Ректор говорил не в фигуральном смысле, он способен затравить собаками. Да, подобные развлечения на территории Империи раздолья запрещены, так ведь за лорда шан Теона никто не наказал. Особый случай — опасный элемент, угрожающий безопасности мирных жителей.
	Демоны — существа жестокие, когда того требуют обстоятельства. У такого ректора не забалуешь!
	— Разрешение на кровь выпишу, — продолжал лорд ти Онеш, подтолкнув Виаленну в сторону улицы, где вчера Ибрис встретил Эвису. — Адептов обеспечивают бесплатным питанием за имперский счет, вы не исключение. О человеческой крови придется забыть, только если найдутся излишки в госпиталях, а вот животной на кухне в избытке.
	— Благодарю, милорд. — Вампирша ответила от чистого сердца и осторожно, вполголоса, с опаской поинтересовалась: — Зачем вы меня освободили, милорд? Поняла ведь уже — проблема. Проректор однозначно выразился.
	Видеть оборотня совсем не хотелось, но, видимо, придется. Следить за каждым шагом и молить души предков вложить в ее голову крупицы знаний, чтобы сдать специализацию. На первом курсе встречаться с лордом Шаллом придется только как с деканом и заместителем ректора, зато после тот, как куратор некромантов, помотает нервы. Виаленна не сомневалась, ей устроят «легкую» жизнь. Только бесполезно, она не сдастся, не вернется к родным.
	— Долг ректора — защищать адептов, — обтекаемо ответил лорд ти Онеш и поискал глазами друга. Заваривший кашу оборотень обещал извиниться и забрать подопечную.
	Если разобраться, она оказалась в Особой службе по милости мнительного декана. Лорд Шалл совмещал в Академии колдовских сил три должности: проректора, декана некромантов и куратора все тех же работников жезла и лопаты.
	— Однако, — строго добавил демон и едва заметно улыбнулся, увидев знакомую фигуру, — ответить за шалости придется. Надеюсь, впредь вы не станете нарушать комендантский час и обливать адептов горячими зельями. Кусать тоже никого не стоит, — добавил ректор и многозначительно глянул на подопечную.
	Та пристыженно молчала. Ровно до упоминания зелий.
	— Вот не надо! — встрепенулась неспящая, обиженно надув щеки. — Кристоф Нойр сам виноват! Остальное — да. — Виаленна тяжко вздохнула и стрельнула глазами по лицу демона: сильно ли сердится? — Готова мыть полы в столовой.
	Ректор хмыкнул. Какое похвальное рвение! Еще бы к нему прилагалось раскаяние, которого у адептки не наблюдалось. Пусти такую на кухню — неизвестно что сварит. Ладно, если тарелки разобьет или пол воском намажет. Малица с клыками! Прольет какой-нибудь концентрат, и придется целителям во главе с госпожой Лаурель спасать академию от повального приступа страсти.
	— Нет, адептка шан Лен, столь важное дело я вам не доверю. Будете помогать лорду Шаллу с бумагами. — Ректор выбрал скучное наказание для подвижной вампирши. — Рутинной работы много, секретарь не справляется, помощница не помешает.
	— А вы точно предупредили лорда Шалла? — склонив голову набок, тихо спросила Виаленна. — Милорд проректор мне клыки вырвет.
	С одной стороны, неспящая легко отделалась. С другой, куратор заочно невзлюбил девушку, начнет пакостить. Но ничего, пару недель выдержит. Если разобраться, князь рода шан Ленов тоже не сахар.
	— Не вырвет, — сдержав смех, пообещал ректор. — Заканчивайте с глупостями, шан Лен. — Веселье мгновенно улетучилось из голоса. — Вы адептка первого курса некромантии, совершеннолетняя девица, а ведете себя хуже младенца.
	Оставалось только обещать взяться за ум.
	К Виаленне вернулось хорошее расположение духа. Солнышко вновь приветливо светило над головой. Как всякой девушке, после сильных переживаний хотелось побаловать себя, например, купить новые подвязки. Непременно розовые и непременно с бантиком. Пусть никто не видит, зато самой нравятся. И алые туфельки на каблучке — по мнению вампирши, они идеально разбавили бы строгость синей академической формы. Не хватит денег? Хотя бы посмотрит, подержит в руках.
	Приподнятое настроение улетучилось, стоило неспящей узреть виновника своих бед. Проректор в непривычном для мага его профессии строгом костюме тащил сквозь толпу упирающегося адепта. Приглядевшись, Виаленна признала в нем Кристофа Нойра. Она несказанно удивилась. Неужели молодой человек извинится? Ох, как бы ей этого хотелось! Отчего-то предательство симпатичного демонолога больно ранило. Да и ночью, попроси он иначе, что-нибудь да придумали. Побочное действие зелья наверняка улетучилось — во всяком случае, неспящая надеялась на благоприятный исход дела, — однако адепт провел бессонную ночь.
	Виаленна хихикнула, представив, как шарахались от Кристофа девчонки. И поделом! Оболгал, напугал, пусть мучается.
	Тем не менее неспящая сделала шажок вперед… и застенчиво улыбнулась мрачному демонологу. Тот, едва переставляя ноги, плелся по краю деревянного настила тротуара, проклиная всех вампиров и Виаленну в частности. О его визите в участок узнали, Кристофу здорово влетело от куратора. Как декан и проректор, лорд Шалл обещал добавить позже — помимо всего прочего, демонолог нарушил Устав. Первой частью наказания стала прогулка по утреннему Ротону. Кристофу не хотелось идти, но с начальством не поспоришь.
	— Доброе утро, шан Лен, — поравнявшись с жителями Закрытой империи (лорд ти Онеш и теперь бывал на родине, а до назначения и вовсе проводил в родовом замке большую часть года), поздоровался проректор и вытолкал парня вперед. — Вот, — оборотень кивнул на Кристофа, — молодой человек хочет что-то сказать. В свою очередь, — лорд Шалл не стал прятаться за чужие спины, — простите за недавние события, шан Лен. Не разобрался. Если у вас проблемы с успеваемостью, следовало подойти к преподавателю за советом, а не устраивать проказы в духе группы леди ти Онеш, простите, милорд. — Губы оборотня тронула мимолетная улыбка.
	Ректор не обиделся. Он лучше других знал о непоседливом нраве супруги, ведущей группы, к которой принадлежал Кристоф. Вместе с целительницей, эльфийкой Индирой, по документам — Индерэль, троица слаженно работала на полевой практике, уничтожая нечисть, и проказила в академии во время семестров.
	Виаленна кивнула, принимая извинения, и стрельнула глазами по сумрачному лицу демонолога. Не удержавшись, скользнула взглядом ниже и убедилась: побочные действия никуда не делись. Ничего себе!
	— Это уберете. — Лорд Шалл не просил, а констатировал факт. — Из-за вас Нойр попускает занятия.
	Опять из-за нее! Можно подумать, Виаленна шан Лен — проклятие Академии колдовских сил!
	Вампирша обиженно надула губы и отвернулась.
	— Норман.
	Всего одно слово, произнесенное ровным, спокойным тоном, и ситуация изменилась. Лорд Шалл признал: Кристоф спровоцировал Виаленну.
	Настало время виновнику переполоха выйти на сцену. Проректор буравил его тяжелым взглядом, нетерпеливо постукивая пальцем по крышке карманных часов, и Кристоф буркнул:
	— Извини!
	Унижаться перед девчонкой, сопливой вампиршей? Ну уж нет!
	Лорд Шалл считал иначе.
	— Нойр, или вы извиняетесь как положено, или бесплатно на месяц замените меня у второкурсников.
	Проректор знал, чем пугать. Младшие курсы, пусть и не могли похвастаться знаниями, славились неукротимой энергией. Оставь их одних на пять минут — разнесут аудиторию, распотрошат скелеты и пустят зомби гулять по коридору. Оборотень держал их в ежовых рукавицах. Стоило рыкнуть, головы покорно склонялись над конспектами, а руки прятались в карманах.
	Демонологу не удержать юных некромантов. Хотя бы потому, что те ни во что не ставили адептов других факультетов.
	Словом, перспектива тридцати дней кошмара перевесила принципы, и Кристоф, изучая носки ботинок, поведал, как он сожалеет об ошибке.
	— Прекрасно! — потер ладони проректор. — Полагаю, милорд не станет возражать, — лорд ти Онеш покачал головой, — и вы сможете загладить вину прямо сегодня. Заодно скрасите наказание шан Лен. Возьмете задание у секретаря. Вечером — на учебную площадку, ликвидировать пробелы в знаниях шан Лен. Что попросит, то покажете. Приступайте!
	Парочка переглянулась и демонстративно уставилась в разные стороны.
	— Ах да, — спохватился лорд Шалл, — шан Лен, можете купить амулет связи. Запрет снят.
	Вампирша, не веря, широко распахнула глаза. Перевела взор с одного руководителя академии на другого и прикусила губу. Хотелось ляпнуть: «Не передумаете?» — но она не стала. Вдруг проректор действительно возьмет слово обратно.
	— Особисты, милорд?.. — Оборотень покосился в сторону участка. — Мне надлежит?..
	Ректор покачал головой и, извинившись, открыл портал. Старшекурсники наслаждались свободой ровно пять минут.
	Адепты переминались с ноги на ногу, косясь на лорда Шалла. Тот поправил пиджак, сделал шаг и замер как вкопанный. Судя по стремительно потемневшему лицу и сжавшимся пальцам, проректор почувствовал опасность.
	Позабыв о досаде из-за наложенного наказания, Кристоф поспешил встать за правым плечом лорда. Виаленна помедлила и пристроилась за левым. Не изображать же деву в беде! Пусть она адептка-первокурсница, зато вампирша, кое-что смыслит в магии.
	Проректор вперил взгляд в проулок между домами. Рука инстинктивно согнулась в локте, готовая обрушить всю мощь невидимого магического жезла на врага. Того, правда, пока не наблюдалось, сколько неспящая ни выглядывала из-за широкого плеча. Каково же было ее удивление, когда лорд Шалл обернулся и полюбопытствовал:
	— К вам приходил двоюродный брат, шан Лен?
	Виаленна замотала головой. Вряд ли проректор спрашивал о визите в общежитие. Только при чем тут Ибрис? Или речь о Габриэле? Первый наследник клана шан Ленов не занимался столь мелкими делами, как слежка за кузиной. Дядя воспитывал его как преемника, теперь Габриэль и вовсе получил пост при дворе императора. Так что вряд ли.
	— Ясно! — Лорд Шалл не соизволил ничего объяснить и расслабился.
	Вампир навещал не сестру, а совсем другую особу, которая до сих пор спала в проректорской гостиной. К слову, о ней…
	— Нойр, сбегайте в лавку за минеральной водой. Нет, не мне, Нойр. — Колючий взгляд пресек крамольные мысли на корню. — Я умею пить, в отличие от некоторых. — Демонолог сник, вспомнив пару постыдных жизненных страниц. Проректор, к сожалению, видел и результаты, и причины. — Вчера перебрала наша гостья из Высшей школы смерти.
	Про то, что сия особа сопит в его квартире, он благополучно умолчал. Увы, переубедить адептов не удастся, в светлое они не верят, сегодня же вся академия начнет смаковать подробности совращения Эвисы. К слову, очередная проблема. Пусть у квартиры отдельный вход, лучше бы некромантке уйти порталом. Весь вопрос, сумеет ли она его открыть. Значит, нужно пристроить оболтусов и успеть закинуть девушку в общежитие до прогулки с завхозом. После времени нет, сплошные занятия и административная работа по двум фронтам: факультету и академии.
	— Давайте лучше я? — вторгся в мысли голосок Виаленны. — Просто… — Она хихикнула, прикрыв рот ладошкой. — Крис всех женщин распугает.
	Вот так — уже Крис!
	Но это проблема демонолога, а вот штаны… Да-а, как лорд Шалл мог о них забыть?
	Бедняга Кристофер покраснел и повернулся боком, старательно натягивая на брюки пиджак. Выглядело потешно, даже проректор улыбнулся.
	— Сам схожу, — нашел он решение проблемы. — Стоять здесь и не драться!
	Оба синхронно обиженно засопели. Они не малые дети, чтобы устроить потасовку на улице! Лорд Шалл придерживался другого мнения. Адепты, по его разумению, увы, подтвержденному практикой, и дня не могли прожить без происшествий. Совершеннолетние оболтусы давали фору пансионерам.
	Минуты ожидания протекли в тягостном молчании. Наказанные придерживались выбранной тактики игнорирования и старательно делали вид, будто вместо соседа — пустое место. Виаленна, впрочем, с удовольствием поболтала бы, но заговаривать первой не желала. Надо помнить о гордости, а то выйдет, будто навязывается. Кристоф дал понять, что общество первокурсницы терпит только из-за альтернативного наказания, окажись вместо некромантов демонологи, согласился бы преподавать. Эх, а могли бы подружиться. Виаленна незлопамятна, простила бы, если бы он искренне извинился.
	Слаба женщина! Всего-то симпатичный шатен — и все, не дуется.
	Вампирша вертелась, изучила все вывески и трещины на штукатурке домов. По ее мнению, за прошедшее время можно было скупить всю минеральную воду в Ротоне.
	Неспящая слышала, что через неделю праздник урожая, выберут Королеву осени. Виаленна собиралась участвовать. Она красивая, в Империи раздолья формально равноправие, да и если не улыбаться, клыков не видно. Словом, сидеть и зубрить не станет. Заодно кедровых орешков купит. У дяди их подавали на ужин, тут от лакомства пришлось отказаться: не нашлось в лавках.
	Наконец вернулся лорд Шалл. С пустыми руками. Он не стал пояснять, что уже отдал бутылку и перенес Эвису в общежитие. Чем меньше знают адепты, тем лучше.
	Эвиса действительно маялась от похмелья, приняла воду с благодарностью. Проректор официально освободил ее от занятий и предупредил о грядущем разговоре с лордом ти Онешем. Решать серьезные вопросы за спиной друга и начальника оборотень не собирался. Заодно ректор Высшей школы смерти подключится. Он лицо заинтересованное и информированное гораздо больше, нежели они, вместе взятые.
	Оборотень окинул честную компанию придирчивым взглядом и скомандовал:
	— За мной!
	Выждал немного и, мысленно наслаждаясь эффектом, добавил:
	— Адептка шан Лен, а у вас сегодня знакомство с куратором. Мной, то есть.
	Виаленна широко распахнула глаза и почесала переносицу. То есть как — знакомство? Оказалось, профильный предмет у первокурсников сегодня вел проректор. Преподаватель слег с отравлением, пришлось заменить. Разумеется, обо всем лорд Шалл узнал в последний момент, когда записывал воду на счет Эвисы: платить из собственного кармана он не собирался.
	— Но сначала фронт работ. Разрешен обед и полдник, остальное время будьте любезны работать. — Проректор открыл портал и кивнул: вы первые. — Можете, конечно, лоботрясничать, но тогда не успеете. В конце недели отчитаетесь. И, шан Лен, переводитесь на другой факультет. Как уже говорил, у нас на ведьм не учат, а вот проклятийницу сделаем. Направление близкое, осилите.
	— Я и с некромантией справлюсь, милорд, — упрямо возразила вампирша и первой шагнула в портал, чтобы оказаться в старой части академии.
	Оборотень не стал спорить, знал: бесполезно, потом сама осознает.
	Виаленна тащилась позади всех, с восхищением рассматривая стрельчатые окна, высокие потолки, широкие подоконники, манившие присесть, и каменные плиты, помнившие самых первых адептов. Под ними, в подвале, тоже обустроили аудитории. Наверху занимались старшие курсы и проходили потоковые лекции, благо размеры помещений позволяли.
	— Так, — лорд Шалл резко остановился, и шедший следом Кристоф едва не врезался в его спину, — вот помещение, — проректор указал на поцарапанную двустворчатую дверь, — избавляйтесь от побочных эффектов зелья. Как — меня не волнует, хоть магией, хоть травами, хоть развратом, но чтобы к десяти тридцати ничего не осталось.
	К половине одиннадцатого оборотень закончит обход, составит список закупок. Хотелось бы верить, успеет — завхоз Академии колдовских сил отличался медлительностью и словоохотливостью.
	— Ненавижу свою работу! — чуть слышно буркнул лорд Шалл и размашисто зашагал навстречу лысому человеку с амбарной книгой в руках. При мысли о рамах, партах и туалетах сводило зубы, но должность требовала терпеть.
	Кристоф с тоской проводил удаляющегося проректора. Жутко не хотелось оставаться наедине с Виаленной. Во-первых, как ни странно, мучила совесть. Во-вторых, деликатная проблема не предназначалась для девичьих глаз. Там, в участке, он поступил неразумно и теперь раскаивался. Вампирша не целительница Индира, которая посмеется и исправит. Эта же… Хорошо, если не ославит!
	Неспящую подобные мысли не терзали, наоборот, мучило любопытство.
	За дверьми оказалась лаборатория, такая древняя, что в каждом углу по призраку. Судя по всему, здесь занимались алхимики. Закашлявшись, вампирша поспешила распахнуть окно и проветрить помещение от едкого запаха. Чтобы дотянуться до шпингалета, пришлось забраться на стул, потянуться и показать краешек подвязки.
	Призывный розовый цвет сразу бросился в глаза.
	Кристоф тяжко вздохнул и прикрыл руками пах.
	Ну вот, опять! И не помогало ничего! Демонолог попробовал, благо нашлось с кем — увы. А теперь вампирша дразнит чулками. Может, действительно?.. Кристоф одернул себя. Проректор шутил, а не предлагал вариант. Да и непорядочно по отношению к девушке, пусть она и с клыками.
	Виаленна отряхнула руки от осыпающейся с оконных рам краски, обернулась к мучимому собственным организмом демонологу и с энтузиазмом предложила:
	— Начнем лечиться? — Хихикнула и, облизав губы, томно добавила: — Я даже поцелую, — чтобы тут же все испортить, — если от души извинишься.
	— Ну, и чем лечить собираешься? — Кристоф проигнорировал заигрывание и провел рукой по пузатой колбе.
	— Так, — задумавшись, Виаленна наморщила нос, — можно тебя убить. — Демонолог занял боевую стойку. — Можно доставить наслаждение, но ты этого не заслуживаешь. Убивать тоже жалко, поэтому тащи книгу из лаборатории госпожи С’Эйл, применим травки.
	Неспящая заплела волосы в косу и деловито прошлась между колбами, спиртовками, змеевиками и прочим инвентарем лаборатории. Добравшись до стеллажа с книгами, она радостно замахала Кристофу:
	— Не надо учебника! Только ингредиенты. Возьми у эльфиек. Откажут, скажи, невеста жалуется, не может выдержать страсти.
	Довольная пошлой шуткой, — неспящей хотелось поддеть демонолога, — Виаленна прыснула в кулак.
	Кристоф подумал, как органично собеседница влилась в жизнь Академии колдовских сил. Всего ничего в общежитии, а уже выяснила, что у кого найдется.
	Вампирша уселась на край стола и положила на колени толстый учебник по зельям противодействия. Послюнявив палец, она полистала оглавление и хмыкнула. Конечно, без любви не обошлось. Оно и понятно: приворот популярен. На нужной странице нашлось несколько рецептов, Виаленна выбрала тот, о котором мельком читала. Заодно безвредно для организма.
	Странно, конечно, побочный эффект не сошел за ночь. Видимо, дело в котелке. Отхлебни Кристоф положенную дозу, отделался бы короткой влюбленностью, а так — горячее зелье впиталось в кожу.
	— Ну, нашла? — нетерпеливо поинтересовался демонолог.
	— Скоро только люди дохнут, — язвительно ответила Виаленна.
	Подумаешь, неприятности у него! Не демонолога же обвинял проректор, не его под конвоем отвели в участок, допрашивали, в камеру посадили, а там койка как камень.
	Вампирша заложила страницу обкусанной ленточкой.
	Странно, конечно, алхимики — и заклинания противодействия. Сдается, учебник подкинул лорд Шалл, а помещение выбрал по принципу: все есть и никому не мешают. Раз так, в подсобке найдутся травы. Решив проверить догадку, неспящая заглянула в смежное помещение и довольно потерла руки. Полный комплект! Проректор в академии хозяйственный. Виаленна даже сердиться перестала и с энтузиазмом принялась копаться на полках. На память вампирша не жаловалась, да и книга рядом, можно всегда свериться. В итоге не хватало только страстоцвета.
	Ворча, демонолог достал амулет связи и попросил Индиру принести. Она целительница, наверняка заготовила кучу всего на зиму. Он не ошибся, подруга без вопросов обещала достать. Не похоже на Индиру. Узнать бы, кто разболтал о деликатной проблеме? Малица? Саламандра видела Кристофа, а секретов между членами боевой тройки нет. Ладно, хоть не посочувствовала и не предложила воспользоваться льдом.
	Индира под благовидным предлогом сбежала с лекции и принесла холщовый мешочек, и через четверть часа в лаборатории закипела работа.
	Виаленна сноровисто натерла минерал-основу, измельчила мандрагору, только теперь смешала ее с семенами мака и сушеной икрой жабы. Выглядела смесь тошнотворно, неспящая обещала добавить ложечку меда для вкуса. Его, разумеется, пришлось принести Кристофу. Повариха поворчала, но выдала на один укус. Демонолог нашел подход к низкорослой толстушке.
	Строго следуя инструкции, вампирша поставила смесь на огонь и, помешивая по часовой стрелке, чтобы не пошло во вред, речитативом прочла заклинание. Она старалась не ошибиться, соблюсти интонации, хотя жутко волновалась. Это не учебное занятие, а эксперимент на человеке! Раса хрупкая, может не пережить.
	Остудив варево, Виаленна процедила его и доложила:
	— Готово! Нужно три ложки.
	— Зачем тогда столько варила?
	Кристоф покосился на колбу. Бурая жидкость доходила до горлышка.
	— Пропорции, — вздохнула неспящая. — Я первокурсница, не умею менять рецепты.
	— Зато привораживаешь профессионально! — Демонолог принюхался и мрачно поинтересовался: — Там точно не отрава? Скажи правду.
	Вампирша дернула плечиком и, оттопырив нижнюю губу, заявила:
	— Отраву я делаю качественно, остальное — как получится. Во всяком случае, — новая шпилька, — поешь ты хуже, чем я варю зелья.
	Кристоф засопел и взялся за колбу. Помедлил, собираясь с духом, и поднес к губам. Зажмурившись, демонолог глотнул зелья и, поперхнувшись, едва не выплюнул.
	— Слушай, может, другим способом? — Он с надеждой глянул на хранившую невозмутимость Виаленну. — Я вроде уже… — Кристоф не договорил и поставил колбу на место. — Как ослиная моча ведь! — пожаловался молодой человек.
	— А ты пил? — встрепенулась вампирша и демонстративно натянула юбку на колени.
	Демонолог страдальчески вздохнул и принял необходимую дозу. Ее пришлось насильно запихивать внутрь: организм отказывался принимать сомнительное питье. Неспящая убеждала: средство подействует, однако ничего не происходило. Кристоф исподлобья посматривал на Виаленну. Та на всякий случай отгородилась от него столом и приготовилась обороняться. От лаборатории, конечно, ничего не останется, лорд Шалл придет в ярость, но спуску демонологу вампирша не даст. Она не девочка-цветочек, а дочь князя неспящих, существо опасное и небездарное магически.
	— Признаешь, что никудышная ведьма? — Молодой человек сделал шаг вперед.
	— А ты — что грубиян и кретин? — Виаленна залезла на парту и поджала ноги; конец змеевика впился в спину.
	Содержательный получился разговор!
	Кристоф махнул рукой и отошел к окну. Сквозь пыльное стекло виднелся соседний корпус. Горгулья-водосток скалила зубы в небо; щерились металлическими шипами карнизы. Здание старое, призванное не только обучить, но и защитить адептов от разных бед. Например, нападения извне.
	Пальцы демонолога нервно поглаживали брюки.
	Скорей бы!
	О, теперь он никогда не пойдет на уроки зельеварения, пусть даже его исключат. И к Виаленне после отбытия наказания на пушечный выстрел не приблизится. Дернуло же заметить у вольера! Сообщил бы дежурному преподавателю или сразу лорду Шаллу. Так нет же, попозерствовал! Теперь… В очередной раз потрогав больное место, Кристоф с радостью убедился: прошло. Вампирша оказалась неплохой магессой, побочный эффект отсутствовал. Разумеется, демонолог ничего не сказал, продолжал стоять все с той же кислой миной.
	— Ну как? — Распахнувшаяся дверь пустила в лабораторию проректора.
	Он безо всяких объяснений понял: неспящая нашла книгу. Запах зелья еще не выветрился и щекотал ноздри.
	— Всего хватило? — Лорд Шалл обращался к Виаленне.
	Та, осознав, в какой позе сидит, поспешила встать и заверила, что от приворотного зелья в крови Кристофа не осталось и следа.
	— Я эмпат. — Не удержавшись, неспящая показала молодому человеку язык. — Не пытайся обмануть.
	Проректор укоризненно покачал головой, но не стал осуждать ребячество. Пусть, первый семестр. Затем придется взрослеть или паковать вещи.
	— Замечательно, Нойр, значит, можете приступать. Вот вам ключ от архива. — Лорд Шалл кинул Кристофу брелок с небольшим ключом. Тот поймал на лету и сунул в карман. — Печати сами снимете, ничего сложного.
	Еще бы, если ему вручили «отмычку». Брелок — вовсе не украшение, а ключ. Его надлежало особым образом приложить к замку, чтобы спали чары.
	— Возьмете отчетность за три года и проанализируете хозяйственные расходы, — обозначил круг работ проректор. — Как раз на неделю хватит. Меня интересует, на что мы стали тратить больше, а на что меньше. И не забудьте, шан Лен, — вампирша вздрогнула, — через двадцать минут вам ко мне. Задний двор, у колодца. Сегодня занятия на свежем воздухе. Нечего некромантам чахнуть в аудиториях. Мне сказали, вы трупов боитесь. — Оборотень на мгновение задумался. — Либо перебарывайте страх, либо не сдадите. Специально сегодня в могилу полезете, сразу предупреждаю.
	Виаленна кивнула и с чувством уязвленной гордости заявила: сплетники нагло врут.
	«Жизнь покажет», — подумал лорд Шалл и, убедившись в целости лаборатории и пригодности ее для занятий, открыл портал. Адепты гуськом скользнули в него и очутились в административной башне. «Четвертый этаж», — услужливо подсказал проректор и поднялся к себе. Предстояло переодеться к занятиям. Оборотень чудом умудрился не испачкать костюм, когда лазал с завхозом по коридорам, но на кладбище в пиджаке точно нечего делать.
	Кристоф хмуро бросил через плечо:
	— Пошли, что ли?
	Виаленна без понуканий зацокала каблучками по лестнице и в итоге оказалась у дверей архива первой. Невольно вспомнились другие двери и убийство призрака. За него так никто и не ответил. Теперь вампирша понимала, насколько опрометчиво поступила, но не пойдешь же каяться!
	Архив занимал целый этаж, полукругом плотно заставленных стеллажами комнат опоясывая лестницу. Стоило отпереть дверь, как на адептов пахнуло пылью. Неспящая чихнула и предложила прибраться.
	— Нас не просили махать метлой. — Кристоф не собирался добровольно отрабатывать наряд по мытью полов.
	Демонолог оттолкнул неспящую и шагнул к полкам. На торцах стояли цифры: года. Все остальное, увы, приходилось искать методом тыка.
	— Я достаю, ты смотришь, — распределил фронт работ Кристоф и огляделся в поисках стремянки.
	Виаленна покачала головой и с легкостью забралась по стене на ближайший стеллаж. Свесившись с него, она вытащила первую попавшуюся пухлую папку на тесемочках, прочитала название и положила обратно. Неспящая раз за разом проделывала то же самое, пока не нашла хозяйственный отчет за март текущего года, и швырнула демонологу. «Подарок» плюхнулся у ног, не причинив вреда.
	— На нижних полках сам, а у меня занятия.
	Виаленна эффектно приземлилась на обе ноги и пригладила волосы. Ради выражения лица Кристофа стоило подышать пылью.
	Демонолог промычал нечто нечленораздельное и вместе с папкой уселся за стол. Из ниоткуда возникли тетрадь и огрызок карандаша.
	Виаленна едва успела на занятия. Когда она замерла в последнем ряду переминавшихся с ноги на ногу первокурсников, магические солнечные часы, работавшие даже в пасмурную погоду, показали одиннадцать утра.
	Мазнув по неспящей взглядом, лорд Шалл удовлетворенно кивнул. Даже не запыхалась! Вот в чем отличие человека от вампира. Значит, станет первой в кроссах — полезное достижение для борца с мертвыми. Тут иногда важны не заклинания, а быстрые ноги. Сам проректор, несмотря на отсутствие полноценной практики, на скорость не жаловался. Во-первых, оборотень, во-вторых, тренировался.
	— Итак, — прочистил горло лорд Шалл, не став прибегать к усилителю голоса, — господин Авель болеет, занятие сегодня проведу я. Представляться смысла нет. — Адепты дружно хихикнули. — Обычно знакомство с куратором происходит позже, но чем раньше начнешь, тем быстрее набьешь шишки. Построились парами, идем на кладбище. От меня не отставать, по парку не разбредаться. Шан Лен, идете рядом.
	Виаленна решила, что это очередное наказание, однако проректор хотел поговорить. Поглядывая на адептов, напоминавших цыплят, семенивших за курицей, он шепотом поинтересовался:
	— Братец никак не уймется?
	Вампирша округлила глаза. Уже спрашивал же! Оказалось, речь совсем о другом. Второй наследник клана тер Шин связался с проректором и попросил кое-что передать.
	— Ваши родственники — нежелательные персоны в академии, — отчитывал лорд Шалл, не забывая посматривать на адептов. Заметив пару отлынивавших от занятий боевиков, пригрозил занять их на кухне и вновь обернулся к Виаленне: — Встречайтесь с ними исключительно на территории Закрытой империи. Не знаю, каким образом Ибрис шан Лен получил разрешение на пребывание в империи, но тут оно не действует.
	Оборотень извлек из кармана мешковатых брюк — приличные вещи на кладбище не надевают — обернутую в платок вещицу и протянул неспящей. Развернув, та обнаружила семейное серебряное кольцо и амулет связи. Значит, дядя простил, иначе бы не вернул реликвию.
	— Все, свободны. Платок можно не возвращать.
	Виаленна кивнула и замедлила шаг, чтобы надеть кольцо.
	Оно тут же нагрелось: глава клана требовал внимания, причем срочно.

	Глава 12
	ПОДМЕТНЫЕ ПИСЬМА

	Эвиса удивленно моргнула. Нет, цветы никуда не делись. Они стояли у двери в аккуратной небольшой корзинке и привлекали ненужное внимание к комнате некромантки. К слову, девушка не помнила, как оказалась на своей кровати одетой и обутой — как прикорнула на диванчике в гостиной проректора. В изножье лежала сумка, с которой Эвиса ходила в участок. Голова болела, и найденная на столе холодная бутылка с минеральной водой — не обошлось без магии — пришлась кстати.
	Приложившись к горлышку, девушка помянула добрым словом спасителя. Она смутно помнила, как ее кто-то будил. Наверное, лорд Шалл. Увы, Эвиса до конца не проснулась и упустила момент переноса.
	Занятия проректор разрешил не посещать, девушка воспользовалась щедрым предложением. К обеду придет в себя, сходит на практическую, а теорию как-нибудь догонит. В крайнем случае попросит отца объяснить, лорд тер Шин не откажет.
	Разговор с родителем Эвиса тоже отложила. Когда в голове катают тележки рудокопы, не до выяснения семейных тайн.
	И вот она вышла в коридор, направляясь в душевую, и увидала корзину.
	Ручку украшала алая лента с лаконичной надписью: «Эве».
	Внутри обнаружилась карточка. Самая настоящая, с золотым тиснением. Только вот имя владельца плотного прямоугольника бумаги вызвало оторопь.
	Ибрис шан Лен прислал цветы? Даже не так: Ибрис шан Лен, второй наследный лорд клана шан Ленов, советник третьего класса Министерства Его Императорского Величества. На карточке полагалось указывать еще и должность, она и стала сюрпризом. Нет, Эвиса знала, вампиры не сидели в душных комнатах министерств, а советник — не столько должность, сколько показатель веса в обществе, но звучало солидно. Особенно если речь о личном министерстве императора, фактически его канцелярии.
	Девушка перетащила цветы в комнату, досадуя на Ибриса. Обязательно было устраивать представление? Только слепой не заметил корзину. Вот ведь клыкастое безобразие!
	Подозрительно, однако. Уж не наставил ли чар?
	Эвиса присела на корточки. Спина поблагодарила за опору в виде стены. Ноги пока плохо держали. Ничего, контрастный душ вернет бодрость телу и ясность мыслям.
	Некромантка провела рукой над цветами. Воздух не изменился, значит, чисто, без проклятия. В противном случае Эвиса увидела бы черное облачко. Но расслабляться рано, вампиры владеют не только проклятиями.
	Хмуря лоб, девушка попыталась «нащупать» приворот. Глупо, конечно, Ибрис не стал бы опускаться до такого, но проверить следует.
	Не оказалось на розах и сонных чар.
	Оставались яд и заклятия, вплетенные в сами цветы. Эвиса смотрела на них: красивые, жалко портить. Пусть розы зачарованы от увядания, но опытов не выдержат. Может, поверить? Вроде Ибрис во время последней встречи вел себя прилично, опять же визитную карточку оставил, проректор о нем знал. Словом, случись что с Эвисой, стал бы главным подозреваемым.
	Некромантка наклонилась и понюхала розы. Упругие белые бутоны с легким зеленоватым отливом у цветоложа благоухали ненавязчиво, деликатно, как и положено благородным растениям. На кончиках лепестков блестели капельки искусственной росы. Листья сочные, мясистые, упругие. Шипы крупные. Такие не поранят, если брать осторожно. Эвиса знала этот сорт — «Имперская зелень». Дорогие, пусть и не как эльфийские, не каждому кавалеру по карману. Ей такие прежде дарили.
	Ибрис угадал, выбрал любимые цветы. Вряд ли случайно. Может, у лорда тер Шина спросил? Эвиса представила себе разговор о розах и фыркнула. Абсурд! Скорее покупал наобум, многие девушки предпочитают именно «Имперскую зелень».
	В сон не тянуло, портал тоже не открылся, и Эвиса смело вытянула один цветок из корзины. Она надеялась, что среди оставшихся найдется записка, но вампир не посчитал нужным ее написать.
	После проверки на чары остро встал вопрос с вазой. Неувядание неувяданием, а вода розам требовалась. Пришлось спуститься вниз и попросить у дежурной. По комнатам ходить бесполезно, адептки на занятиях.
	Вазу удалось достать, хотя консьержка и странно посмотрела на Эвису — то ли с укором, то ли с недоумением. Воспользовавшись случаем, девушка попыталась выяснить, кто принес цветы. Курьер. Ясно, сам Ибрис не объявлялся. И к лучшему! Хватит с Эвисы встреч с кузеном Виаленны! Розы же… Розы сойдут за извинения. Ибрис успел изрядно потрепать нервы. Выбрасывать цветы некромантка не собиралась.
	Прохладная вода принесла облегчение телу, на обед девушка шла уже бодрой. Голова прошла, зато разыгрался аппетит.
	Наткнувшись взглядом на Виаленну, некромантка заморгала. Значит, отпустили. Судя по виду неспящей, которая успела привести себя в порядок, та уже давно вернулась в академию. Аппетит, правда, потеряла: лениво цедила через трубочку какой-то напиток, отсюда не видно, и гоняла вилкой овощи по тарелке. Высшие вампиры в еде избирательны, едят далеко не все, и то как перекус между порциями крови. Кто-то предпочитает фрукты, кто-то орехи, иные не откажутся от молочных продуктов.
	Низшие неспящие питались исключительно чужими жизнями. В отличие от утонченных собратьев, жертву они обычно убивали.
	Эвиса помахала Виаленне. Вампирша удивленно округлила глаза, но отодвинула стул. С ней по-прежнему никто не садился.
	Неспящая устала. Проректор заставил ее лазать в могилу и открывать гроб. К его чести, помог столкнуть крышку и освободил от махания лопатой. Для подобных целей в группе имелись молодые люди.
	Виаленна сумела преодолеть страх и гордо размахивала черепом, пока со словами: «Кости адептам не игрушки!» — его не отобрал лорд Шалл. Он оживил покоившееся в могиле существо, на поверку оказавшееся обычным человеком, и показал, как двигается костяк. После юные некроманты разучивали слабые места нежити и практиковались метким ударом палки дезориентировать костяка в пространстве. Магией проректор пользоваться не разрешал, опасался, что адепты навредят себе. Не все умели контролировать силу и энергию, многие и вовсе не могли сконцентрироваться на чарах.
	Вампирше стало обидно. Она-то могла создать пульсар.
	— Ладно, давайте, шан Лен, — сжалился лорд Шалл при виде плаксиво поджатых губ и встал за спиной неспящей. — Но под моим руководством. Лазарету постояльцы не нужны.
	Проректор взял ее за руку и показал траекторию. Ничего не подозревающий костяк бродил между могил, пугая адепток. Виаленна с удовольствием, едва не прыгая от радости, сотворила шипящий белый шар и метнула в нежить. Голова костяка разлетелась на две части.
	— Может, и выйдет толк, — признал лорд Шалл неохотно. Ему предстояло привести скелет в порядок, снова упокоить и уложить обратно в гроб. — Силы столько не вкладывайте, а то быстро выдохнетесь.
	Виаленна кивнула, а в голове крутилось: «Я смогла, я не боюсь!»
	Неспящая охотно поделилась достижениями с Эвисой. Та рассеянно слушала, погруженная в собственные мысли. Вампирша искоса посматривала на нее и не говорила главного: она тараторила о некромантии, силясь побороть волнение. Дядя строго-настрого велел провести ночь в замке. Собирался семейный совет. Положение серьезное, раз отец вставил пару слов в чужой разговор. Виаленна гадала, как осуществить приказ. Просто так в Закрытую империю не прыгнешь. Дело не в защите, тут для вампирши преград нет, а в собственных силах. Придется открывать два-три портала, терять время и рисковать. Не идти же к ректору и просить отпуск на день по случаю семейных проблем!
	Обращаться к родным — не вариант. Виаленна совершеннолетняя, отец сызмальства учил ее открывать порталы. Если признается в нехватке сил, засмеют, назовут ребенком. Раз так, прощайте, академия и свобода, здравствуйте, контроль и родовой замок, где только ленивый не произнесет с презрением: «Диву даешься, как от союза славных родов получилось такое недоразумение!» Нет, только самой.
	— С тобой Ибрис не говорил? — внезапно спросила Эвиса.
	Виаленна замолчала на полуслове и покачала головой. По губам расползлась лукавая улыбка. Вампирша провела языком по кончикам клыков и с хитрецой спросила:
	— Зачем он тебе?
	— О цветах узнать, — не стала врать некромантка.
	Поступок неспящего казался странным. Розы дарят тем, с кем хотят встречаться, а не девушкам, пытавшимся убить. Ибрис не извращенец, вряд ли испытал удовольствие от чар.
	Всплыли в памяти слова вампира.
	Нравится, значит. Сейчас проверим.
	Виаленна закашлялась и вытащила амулет связи. Эвиса не успела ее остановить, поздно сообразив, кого и о чем подруга собиралась спросить. Оставалось только прошипеть: «Не смей!» — отчаянно пытаясь вырвать амулет. Увы, человек изначально обречен на проигрыш в подобной борьбе.
	— Ты в Эву втрескался? — Вампирша не церемонилась.
	На том конце воцарилось молчание. Затем Ибрис рыкнул:
	— Не твое дело, мелочь пузатая!
	— Влюбился, влюбился! — дразнилась Виаленна.
	— Убью! — пригрозил кузен.
	Взбешенный вампир с удовольствием открыл бы портал и оттаскал мерзавку за уши. Однако возраст и положение в клане обязывали держать лицо.
	— Я подарил леди тер Шин цветы, потому что она тебя спасла, дура, — успокоившись, объяснил Ибрис. — Если бы не она, одной вампиршей стало меньше.
	Неспящая закатила глаза.
	Кого он обманывает! Второй наследник клана шан Ленов отродясь не дарил никому цветов, даже любовницам.
	Осознав, что от настырной кузины просто так не отделаешься, вампир попросил передать амулет Эвисе.
	— Добрый день, миледи. — Он был сама вежливость. — От лица домов шан Лен и шан Артен прошу прибыть сегодня на собрание. Ваш медальон нагрелся, но вы, очевидно, не почувствовали.
	Девушка задумалась, припоминая. Возможно, медальон и нагревался, только некромантка спала. Однако в любом случае она никуда не собиралась.
	— Благодарю, милорд, — сухо ответила Эвиса, — но я вынуждена отказаться. Я человек, им и останусь.
	— Это в ваших интересах, миледи, — настаивал Ибрис. — Ваш отец также приглашен, я заберу обоих из Глеша в десять вечера. После верну обратно. Слово крови.
	— Почему только двоих? — Не замечая, некромантка водила пальцем по столу. — Полагаю, Виаленна тоже приглашена?
	— Ви справится сама, а не справится, — вампир мстительно щелкнул клыками, — снова отправится к нянькам.
	Жестоко, но предсказуемо. У жителей Империи раздолья нет доступа в Закрытую империю, портал в обязательном порядке должен открывать кто-то из местных. Магическая сила и умения не помогут, полог не пропустит. Виаленна своя, помощь ей не требуется.
	Воспользовавшись повисшей в разговоре паузой, Ибрис поинтересовался:
	— Вам понравились цветы?
	Эвиса ответила положительно. Зато она никогда не признается, куда поставила розы. Ничего личного, просто запах поднимал настроение. Скажи — Ибрис бы подумал невесть что.
	— Надеюсь, я вам тоже понравлюсь. — Собеседник самодовольно растянул губы в улыбке и чопорно попрощался, как и полагалось высшему вампиру из знатного рода.
	Эвиса сидела и кусала губы. Пальцы сжимали амулет связи. Опасаясь за целостность имущества, Виаленна поспешила его отобрать.
	— Что он сказал? — Любопытство не давало вампирше покоя.
	— Ничего, — отмахнулась девушка.
	Обсуждать Ибриса не хотелось. Да и что обсуждать? Обычный самодовольный мужчина. Пусть неспящий, суть не меняется. Так отчего же Эвиса разнервничалась, кусок в горло не лез? И мысли всякие появились. Например, выбросить цветы в окно. Хотя нет, розы жалко, лучше вежливо, но категорично объяснить при встрече: люди клыкастыми хищниками не интересуются, пусть даже симпатичными спасителями.
	Девушка мрачно ковырялась вилкой в подливе.
	День начался плохо и обещал закончиться так же. Какой Бездны Эвиса понадобилась лорду шан Лену? Решил познакомить с родней, воссоединить с семьей? Дудки, они для нее никто, враги.
	Некромантка хмыкнула и вытащила из-под блузки медальон. Пальцы погладили крышку. Придется отдать, Эвиса не желала проблем.
	Еда остыла. Девушка бросила попытки проглотить тушеное мясо и встала. Если поторопится, успеет до практической обзавестись амулетом связи. Нужно обсудить с отцом последние события и выработать стратегию поведения.
	Столовая гудела. Адепты радовались возможности поболтать и немного попроказничать. Все как обычно: драки за вторые порции, недоделки заклинаний под потолком, хохот, визг. За всем со стоическим видом наблюдал дежурный преподаватель. Периодически ему приходилось активировать защиту и очищать воздух от магии, иначе бы адепты на радостях разнесли пол-академии.
	Объявление застало Эвису в переходе между столовой и одним из учебных корпусов. Система связи надтреснутым бесполым голосом приказала всему высшему руководящему составу собраться в кабинете ректора.
	Девушка остановилась и насупила брови. Общий сбор такого ранга просто так не устраивают, значит, в академии чрезвычайное происшествие.
	Услышав свое имя, некромантка вздрогнула. Эвисе тер Шин надлежало проследовать в том же направлении.
	Вспышка возвестила об открытии портала. Из него вышел крайне озабоченный проректор и, оглядевшись по сторонам, утащил девушку в нишу, удачно скрытую поддерживавшим свод столбом.
	— Быстро отсюда! — Лорд Шалл говорил торопливым шепотом, постоянно прислушиваясь. — В кабинет ректора ни ногой!
	— Почему? — удивилась Эвиса.
	Проректор больно стиснул руку, но девушка не просила отпустить: не до того.
	— Дознаватель, — коротко пояснил собеседник. — Держите!
	В руки лег сложенный вчетверо лист. Некромантка недоуменно развернула его — отпуск на три дня в связи с семейными обстоятельствами.
	— Даже не знаю, как вас благодарить! — Эвиса убрала разрешение в сумку.
	Соображала она быстро и догадалась, отчего власти заинтересовались ее особой. Неведомый недоброжелатель написал не только лорду ти Онешу.
	— Сочтемся. — Проректор не отличался бескорыстностью и подтолкнул в спину. — Быстрей! И радуйтесь, что я оборотень, иначе сидели бы в магических наручниках.
	Он намекал на выявление подделки. Теперь, когда возникли сомнения в подлинности писем, назначат экспертизу. Она подтвердит, что девушка не писала ни строчки.
	Только вот…
	— Милорд, — некромантка понизила голос, понимая, проректор даже по губам прочитает, — отчего вы вдруг начали меня опекать? Я хамка, чужая, да еще с частицей вампирьей крови. Отстаиваю свои порядки. Казалось бы, вышвырнут меня из академии, станет лучше.
	— Я ответственный, тер Шин. — Лорд Шалл прикусил краешек губы и быстро наложил заклинание невидимости. Подумав, добавил еще одно, обезопасив от сторонних наблюдателей. Все — без помощи магического жезла. — Опять же имя вашего отца. Я уважаю лорда, даже больше. Кроме того, вы не столь дурны, как пытались казаться, — усмехнулся оборотень. — Жизнь многому учит, тер Шин, — философски закончил он. — А теперь одна нога здесь, другая там, иначе сам к ректору отведу, — пригрозил лорд Шалл.
	— Взаимовыручка некромантов! — одними губами произнесла Эвиса и так же тихо добавила: — Спасибо!
	Проректор неторопливо махнул рукой. Амулет связи в кармане раскалился, но оборотень не спешил его вынимать. Зачем, если и так понятно, для чего пытались связаться.
	Бросив последний взгляд на нежданного спасителя, девушка смело шагнула в портал. Она задала координаты школы, справедливо полагая, что отец сейчас на работе. Чтобы подстраховаться, выбрала не холл, даже не ректорский кабинет, а вечно пустующую приемную комнату. Кто знает, вдруг дознаватель сидит рядом с лордом тер Шином и поджидает Эвису?
	Перемещение длилось нестерпимо долго. Сердце успело совершить десяток ударов до того, как девушка очутилась в зашторенном помещении с овальным столом на восемь человек. Тут пахло старыми бумагами: уборщица давно не проветривала.
	Прижимая сумку к груди, Эвиса подкралась к двери и прислушалась.
	Кровь все еще пульсировала в висках, чуть кружилась голова — обычные последствия перемещения на большие расстояния.
	Магический резерв понес потери. Ничего, за полчаса восстановится.
	Вроде тихо, даже не шелестит бумагами и обертками конфет Тарья. Ну да, разгар учебного дня. Лорд тер Шин пытается сеять доброе и вечное, а его секретарь… Действительно, куда она вышла? Воды налить?
	Эвиса осторожно приоткрыла дверь, благо ни замки, ни магические печати для дочери ректора не существовали.
	Действительно, никого. Сумочка беспечно свешивается на длинном ремне со спинки стула. Раскрытый ежедневник на столе, чашка с остывшим чаем.
	Некромантка покосилась на дверь отцовского кабинета. Вроде и там тихо. Вот отчего всякие мысли в голову лезут? А все чашка, поспешно отодвинутый стул и… Ибрис. Сама не зная почему, Эвиса думала о совсем нерабочих вещах. Тарья молодая и симпатичная, у них с лордом тер Шином точно что-то есть. Может, это «что-то» прямо сейчас, а девушка возьмет и все испортит. Но не стучаться же и спрашивать!
	«В туалет она убежала, Эва, — одернула себя некромантка и прокралась к заветной двери. — Отец днем не станет, а если вдруг острых ощущений захочет, точно никого не скомпрометирует. Дерни дверь и посмотри в замочную скважину, а не гадай!»
	Створка не поддалась, зато ключа в замке не оказалось, чар тоже. Пуст и темен кабинет, только слышно, как тикают часы.
	У Эвисы покраснели уши. Подумать всякое на отца! А все тлетворное влияние вампира, который… Стоп, осторожнее! Что хорошего в покусываниях хищника? А в его поцелуях и лживых словах? То-то же!
	Воспоминания о волнительных моментах улеглись, разум вновь взял бразды правления.
	Девушка пробралась в отцовский кабинет и огляделась. Придется вспомнить детство и спрятаться. Кто поручится, что лорд тер Шин вернется один? Лезть под стол не хотелось, в шкаф — тем более, и Эвиса выбрала шторы. Они тяжелые, длинные, можно укрыть парочку наемных убийц.
	Последние события заставляли проявлять осторожность, и, перед тем как юркнуть за гардину, некромантка пустила по комнате поисковое заклинание. Оно вернулось к хозяйке с утешительными известиями: никаких сюрпризов кабинет не преподнесет.
	Штора оказалась пыльной. Девушка всерьез задумалась, за что уборщице платят деньги. Пришлось зажать нос: чихать категорически нельзя.
	Скрип двери заставил напрячься.
	Уфф, Тарья!
	Секретарь процокала к столу — она неизменно носила обувь на высоком каблуке, с каждой неделей все тоньше, — и положила на него почту. Затем со вздохом наклонилась над камином и забрала возникший из ниоткуда пакет.
	— Эй, еще не все! — возмутился невидимый курьер, когда Тарья выпрямилась, и швырнул на пол ворох конвертов.
	Молодая женщина лениво подобрала их, рассортировала и ушла. Эвиса вновь осталась одна. Так и подмывало подойти, взглянуть на почту, но девушка умела сдерживать желания. Чтобы не скучать, она зубрила заклинание призыва душ из-за Грани. Последнее слово-закрепитель не называла — мало ли! Пусть нет ни воска, ни рун на теле, лучше остеречься. Когда слова закрепились в памяти, некромантка перешла к нудному эльфийскому. В Академии колдовских сил делали послабления, зато в Высшей школе смерти придется отдуваться по полной. Спряжение эльфийских глаголов — изощренная пытка. Эвиса успешно с ней справилась и сочиняла оду во славу императора: кого еще прославлять? Произведение в десять строф задали к следующей среде, но чем раньше начнешь, тем быстрее закончишь. Некромантка верила: обвинения снимут, и она вернется к учебе. К тому времени как лорд тер Шин влетел в кабинет, поминая всю нечисть Сумеречья, девушка успела добраться до эпитетов процветающей державы. Неплохо, половина оды.
	— Кьядаш!
	Письма полетели на пол, не выдержав встречи с кулаком лорда.
	Эвиса вздрогнула. Никогда прежде она не видела отца в такой ярости. Казалось, он разнесет кабинет. Вылезать из-за шторы совсем не хотелось, и девушка решила благоразумно пережить бурю.
	Стукнула крышка бара, замаскированного под картину.
	Некромантка едва не прикусила язык.
	Лорд Лонас тер Шин никогда не пил на работе!
	Однако факт оставался фактом, в кабинете отчетливо пахло бренди. Крепким, марочным.
	Робко заглянувшая в кабинет Тарья вылетела обратно в приемную. Обычно сдержанный начальник гаркнул так, что даже Эвиса присела на корточки. Разумеется, лорд уловил движение и резко отдернул портьеру.
	Девушка ожидала порции брани, шального заклинания, но никак не того, что отец порывисто обнимет и расцелует. Он прижимал к себе и осыпал такими нежностями, каких не перепадало Эвисе в детстве. Тереза умерла бы от ревности! Складывалось впечатление, будто лорд тер Шин жутко боялся потерять дочь. У него подрагивали руки — верный признак волнения.
	— Жива я, жива! — Некромантка вывернулась из объятий и оправила блузку.
	Владелец кабинета не двигался, наблюдая за ней со смесью тревоги и раскаяния. Эвиса в первый раз видела его таким… беспомощным.
	— Тебя ищут. — Совсем другое полагалось говорить при воссоединении семьи.
	Эвиса тяжко вздохнула и кивнула:
	— Лорд Шалл сказал, велел сбежать.
	— Так они до академии добрались? — помрачнел лорд тер Шин и залпом, не поморщившись, выпил стакан бренди.
	Девушка заподозрила, что они говорили о разных вещах. Некромантка опечатала дверь и покосилась на бутылку. Отец без вопросов налил немного и накрыл кабинет пологом тишины. Значит, положение серьезнее, нежели она полагала.
	— Недавно ушли. — Лорд тер Шин барабанил пальцами по столу. — Меня тоже предупредил Норман Шалл. Напрасно ты его оговаривала.
	Эвиса заверила, что мнение о проректоре Академии колдовских сил за полтора месяца изменилось на диаметрально противоположное.
	Некромантка коротко пересказала события прошедших дней, тактично обходя тему отцовства. Лорд тер Шин внимательно слушал и задавал уточняющие вопросы. Затем пришло его время говорить.
	Новости оказались необнадеживающими. Дознаватель приезжал в Глеш. Глава школы полагал, что дело поручили двоим, потому как размножиться и одновременно находиться в двух разных частях империи служитель закона не мог. Заходил не один, с особистами. Само собой, искали Эвису по подозрению в шпионаже. Якобы пропали важные бумаги, которые всплыли в Закрытой империи. Все хранились в домах, в которых бывала некромантка.
	— Это лучше измены, — неизвестно кого успокаивал лорд. — Вора найдут, подпись на письмах фальшивая, разберутся, но тебе лучше уехать.
	— Куда? — кисло улыбнулась девушка. — Везде найдут.
	— Моя забота, — отрезал отец. — Страшнее не дознаватели, Эва. В замок наведывались чужие, тоже искали тебя.
	Лорд замолчал и выразительно посмотрел на дочь.
	— Родственники? — предположила она.
	— Хуже. Вампирские кланы не дружат, а шан Артены не столь сильны, зато охраняют лакомое местечко. Полагаю, — еще один быстрый взгляд, — ты в курсе фамилии матери.
	Эвиса кивнула. Она ожидала, что отец еще что-нибудь скажет, но он напряженно молчал. Пришлось заговорить самой, поведав о приглашении шан Ленов.
	— Мы никуда не пойдем, — возразил лорд тер Шин и, поколебавшись, плеснул себе еще бренди. К нему возвратилось былое спокойствие, страх и стыд угасли на дне зрачков. Дочь не осуждала. — Это ловушка. Ты не шан Артен и никогда ею не станешь.
	— Но моя мать… — неуверенно начала Эвиса.
	Пусть она не испытывала любви к отцу Ибриса, но ссориться с ним не желала. Прошлая встреча закончилась на минорной ноте, не стоило усугублять.
	— Твоя мать — полукровка, сестра лорда Ларса шан Артена. Ты была ей не нужна. И хватит, Эва! — повысил голос директор. Воспоминания жгли душу, разъедали, будто кислота. Вспомнились губы, запах, улыбка и та последняя встреча, когда испуганная вампирша вручила ему младенца. Девочку, человека, которую непременно убили бы в Закрытой империи. — Твоя мать все равно мертва.
	Получилось жестко, грубо — не сдержал эмоций. В некоторых случаях самоконтроль бессилен. Может, лорд тер Шин до сих нор любил свою Ану — он сам не знал. Зато понимал, что девочке нужна мать, поэтому в свое время женился. Оставаться дядей не смог, удочерил.
	Целых двадцать три года скелеты мирно дремали в шкафах и вот с сокрушительным грохотом вывалились наружу. Но ничего, лорд сумеет защитить дочь. Он придумал, где ее спрятать. Входя в кабинет, не имел понятия, теперь — да. Оставалось заручиться согласием ректора Академии колдовских сил. Отец Эвисы полагал, что проблем не возникнет. В отличие от многих, Лонас тер Шин тепло относился к демону, успел бок о бок поработать с ним во время покушения на императора.
	Эвиса напряженно молчала. Отец впервые открыто говорил о матери, но так скупо. Складывалось впечатление, что он всеми силами старался предать ее существование забвению. Говорил зло, будто о нерадивой адептке. Никаких объяснений, словно так и надо.
	Двадцать три года лжи — и отмахнуться? Как, почему лорд тер Шин скрывал имя возлюбленной, действительно ли она сестра князя рода шан Артенов? Столько вопросов и ни одного ответа. Между тем семейные тайны угрожали жизни Эвисы, однако отец не считал нужным объясниться. На кабинет наложено заклинание, особисты в ближайший час точно не вернутся, можно выкроить время для разговора. Потом может оказаться поздно.
	— Ты ничего не хочешь сказать… — Слово далось с трудом, глухо ухнув в пространство: — Отец?
	Лорд тер Шин молчал и смотрел в одну точку. Пальцы гладили граненый стакан с бренди. Девушка ясно ощущала его запах — терпкий, резкий. Мужской напиток, однако некромантка его пригубила, иначе не решилась бы надавить. Эвиса слишком хорошо знала родителя, нужно ловить минуты слабости, потом он вновь замкнется в себе, станет ректором Высшей школы смерти. Наверное, из-за характера его в свое время выбрала неспящая. Только вот Лонас тер Шин такой теперь. Девушка понятия не имела, как выглядел, что чувствовал, говорил и делал отец в молодости. Несомненно, годы преподавательской и руководящей работы закалили его. Вдруг двадцатилетний Лонас был мечтательным юношей? Ни у кого не спросишь. Дед и бабка в могиле, мачеха отродясь мужем не интересовалась. Что-то подсказывало, отец мало изменился, только стал сдержаннее.
	— Значит, я еще отец, — глухо произнес лорд. — Уже хорошо. Прежде ты назвала бы дядей. Когда сердилась, неизменно отдалялась.
	— Не тяжело было слушать? — Эвиса закашлялась и отставила стакан.
	Бренди попал не в то горло.
	— Нет, — огорошил владелец кабинета. — Хватало того, что ты рядом. Тер Шин, человек.
	— То есть ты меня защищал? — Против воли в девушке закипало раздражение. — Враньем? — Бренди туманил голову. Рассудок призывал остановиться, но Эвиса не могла. Она вновь и вновь глотала по капле крепкий напиток. — А теперь совесть замучила? Еще бы, столько лет лгать! Притворяться дядюшкой, сочинять сказки о сестре. Что ты сделал со слугами? Прикопал, чтобы не поведали о предосудительной связи? Духов, разумеется, уничтожил. С твоей квалификацией дел на пять минут. Так вот, — она сама не заметила, как расплакалась, сидела и упрямо терла глаза, — я предпочла бы правду. Я имею право знать, отец. Либо скажешь, либо узнаю сама. Только тогда домой не вернусь.
	Девушка отвернулась и вытащила платок. Она никогда не отличалась сентиментальностью, а тут не могла унять слез. Боль давила изнутри, разрывала на части. Обида и горечь поднялись со дна души, отравляя кровь.
	— Эва? — осторожно позвал лорд тер Шин.
	Некромантка не пошевелилась.
	— Эва, мы обсудим все позже. — Твердая рука похлопала ее по плечу. — Мне очень жаль. Поверь, я считал, что так лучше. Теперь займемся насущными проблемами.
	— Нет, — упрямо повторила девушка. — Ты обязан рассказать мне о матери.
	Ответом стало напряженное молчание. В очередной раз тихо звякнула бутылка, заструилось по стеклу виски цвета жженого сахара.
	— Ты ее соблазнил? — предположила Эвиса. — Не бойся, осуждать не стану, всего лишь пытаюсь понять, отчего ты так ненавидишь маму.
	— Как раз наоборот, Эва, — тяжко вздохнул лорд тер Шин и опустился в высокое кожаное кресло.
	Лицо его посерело — или виной игра света и тени? Владелец кабинета не спешил пить. Фамильный перстень раздражающе скрежетал по стакану. Казалось, внутри лорда надломился стержень. Вроде ничего не изменилось, а человек уже не тот. Эвиса не могла объяснить, но перед ней сидел совсем другой Лонас тер Шин.
	— Совсем наоборот, Эва, — горько повторил мужчина, воскрешая события далекого прошлого. — Только какая разница? Твоя мать мертва, убита теми, кто теперь, судя по всему, собрался извести тебя. Пойми, вампирам не нужны такие… — он отхлебнул бренди, — дети. Тем более если сестра князя понесла от врага. Ане досталось слишком много от человека, поэтому ты такая. Она пошла в мать. Мы встретились в Сумеречье, оттуда я вернулся с ребенком. Остальное не важно. Прости, но это мои воспоминания. — Притихшая девушка понимающе кивнула. — Скажу лишь имя: леди Марианна, вторая наследница клана шан Артенов. И хватит! — Стакан едва не хрустнул в пальцах. Некромантка вздрогнула от крика и часто заморгала. Поведение отца удивляло все больше, прежде он кричал только на адептов. — Терезу не спрашивай, покойников на кладбище не раскапывай.
	Эвиса поняла: обсуждать тему рождения дальше бессмысленно. Если захочет, отец сам расскажет, иначе они поссорятся. Несмотря на горечь обиды, девушка не могла порвать с лордом связь: слишком тесно сплела жизнь.
	— На четверть вампир, — медленно, привыкая к смыслу слов, повторила некромантка. — Незаконнорожденный плод любви двух охотников. Надеюсь, — она метнула короткий, полный затаенной боли взгляд на собеседника, — обошлось без насилия.
	— Без, — подтвердил лорд тер Шин и убрал бренди. Оно навевало меланхолию, провоцировало откровенность. — Кодекс мага, Эва.
	Ну да, отец бы не мог. Значит… Девушка прикусила губу и мучительно закончила вертевшуюся на языке мысль: значит, чувства между вампирами и людьми возможны.
	Эвиса оперлась о сложенные руки и погрузилась в раздумья.
	С одной стороны прошлое, с другой — настоящее.
	— Что там с убежищем? — Некромантка с трудом вернулась к насущным проблемам. — И чем мотивировать отказ лорду шан Лену? Ибрис, его младший сын, нагрянет вечером. Ему поручили доставить нас на семейный совет.
	— Разберусь! — отмахнулся лорд тер Шин. Пора снимать заклинание и отпирать дверь, не стоит плодить подозрения. Ректор может работать в тишине полчаса, ну час, потом придется отвечать на вопросы. — Вампиров возьму на себя. Собирай вещи. Постараюсь уладить формальности и вернуться к четырем. Да, — спохватился мужчина и отпер ящик стола. — Письма. Почитай. Особисты оставили парочку анонимок, чтобы ознакомился, так сказать, проникся. Подумай, кого подозреваешь.
	Эвиса приняла из рук отца потрепанные конверты. Дешевая почтовая бумага, обычная сургучная печать. Почерк с сильным наклоном вправо — явно измененный. Содержание — та же гадкая клевета. Якобы леди Эвиса тер Шин ненавидит Империю раздолья из-за судьбы матери. Называлось имя мага, который убил вампиршу. Разумеется, девушка его знала — высокая шишка.
	Далее пара невразумительных предупреждений. Мол, Эвиса собирала лиц, недовольных императором Ангердом, специально напросилась в Академию колдовских сил, потому что ее ректор — демон.
	Мелькало имя лорда Шалла.
	Некромантка нахмурилась и подавила желание скомкать письмо.
	Может, проректор обижен министром, может, он оборотень — не самая любимая раса в империи, но чтобы очернять его имя! Не мечтал лорд Шалл о кресле руководителя магического учебного заведения, не планировал сместить отца Эвисы.
	Одни намеки, но аноним измазал в грязи всех. И посреди — Эвиса тер Шин, злой гений шпионажа, вербующий осведомителей, ворующий секретные бумаги взамен на орден Закрытой империи.
	Последнее письмо натолкнуло на мысль, что недоброжелатель хорошо осведомлен о жизни Академии колдовских сил.
	Эвиса задумалась, постукивая пальцами по губе.
	В голову упорно лезли вампиры с факультета некромантии. Желать зла по понятным причинам девушке могли только неспящие.
	— Отец, — девушка кинула опасливый взгляд на окно, — узнай, пожалуйста, к каким кланам принадлежат адепты лорда Шалла. Имен не помню, их двое. Один — «крыса». Не удивлюсь, если они из слабых родов, которых легко прижать к ногтю под угрозой уничтожения.
	Лорд тер Шин обещал: сделает. После бросил взгляд на часы и торопливо открыл портал. Беседа затянулась, Тарья наверняка сбила костяшки, барабаня в дверь. Того и гляди, ректора сочтут мертвым и ворвутся в кабинет.
	— Окно, — посоветовала Эвиса, намекая на терпкий запах виски, витавший над столом. — И сам освежись, а то примут за алкоголика.
	— До вечера! — попрощался лорд и напомнил: — Сиди ниже травы, никому на глаза не попадайся! Еду принесу сам.
	Некромантка кивнула и скрылась в портале. Он вывел в башню для опытов — единственное место, куда боялись заглядывать слуги. Только вот Эвиса не испытала радостного предвкушения знакомства с запретными знаниями, ее занимали утилитарные вопросы: как незаметно пробраться к себе? Возможно, прятаться придется долго, нужно собрать пожитки. Одной формы мало. К слову, от нее лучше избавиться. И не фигурально: вещь может привести к хозяину. Опять-таки слишком приметная нашивка, цвет. Несложно сопоставить два и два, чтобы понять, к какому учебному заведению принадлежит девушка. Жалко, но придется сжечь.
	Жакет сохранил сведения о владелице. Положим, не всякий дознаватель способен по волоску на рукаве вычислить местонахождение беглой преступницы, такое может не каждый преподаватель академии, но зачем заигрывать с судьбой?
	Некромантка стащила жакет и пристально осмотрела. Ткань добротная — на адептов шито. Оно и понятно, студенты магических школ — существа непоседливые, склонные к экспериментам, да и будни у них не в пример беспокойнее, чем у сверстников.
	Эвиса свернула одежду и огляделась. В комнате, куда ее выбросил портал, оказался камин, но что-то мешало бросить жакет в огонь, услужливо вспыхнувший по щелчку пальцев. Девушка привыкла доверять интуиции: в работе некроманта без нее никак, поэтому повременила с уничтожением академического гардероба.
	Башня отца напоминала склад всякого хлама. Тут и пустые склянки, и замусоленные книги — библиотекари четвертовали бы за столь варварское обращение с манускриптами, которые, на минуточку, стоили дороже годовой стипендии, — и стершиеся пентаграммы, зеркала — словом, набор мага-универсала, который никак не определится, чем ему заниматься. Ради интереса Эвиса заглянула в открытую тетрадь — пора бы завести привычку прятать записи — и хмыкнула. Зеркало! Лорд тер Шин активно осваивал артефакт. Вот и он, пристроен в уголке и накрыт шалью. Девушка хорошо запомнила дутые ножки и зверей, взбиравшихся по резьбе.
	Может, воспользоваться подарком судьбы? Если дела обстоят, как обрисовали отец и проректор, неплохой выход из положения. Можно перенестись в любую точку и не оставить следов. Ритуал Эвиса вспомнит, а если нет, у нее полно времени, чтобы покопаться в записях отца.
	Эвиса не хотела подставлять лорда. Может, он обманщик, но Лонас тер Шин — единственное близкое существо на свете.
	Значит, в замке побывали особисты…
	Некромантка криво улыбнулась и хлопнула в ладоши. Шуметь не боялась: в этой части замка люди не гуляют.
	— Эй, сюда, остолопы! Иначе вызову силой.
	В углу мелькнуло и тут же исчезло белесое облачко. Духи не спешили являться на зов.
	— Хорошо, — пожала плечами Эвиса. — Я предупреждала.
	Танцующей походкой она подошла к пентаграмме, очистила ее и лениво активировала грани. Заклинание легко слетело с пальцев, отработанное сотней упражнений.
	Призраки заволновались, начали роиться над головой.
	Насвистывая, Эвиса вытащила нож — неизменный спутник всех некромантов — и положила в центр пульсировавшей фигуры. Она колебалась: то ли использовать кровь как катализатор, то ли обратиться к рунам. Воск у отца найдется, боли девушка не боялась, зато какие богатые возможности открывались! Если повезет, можно вытащить душу живого человека. В Высшей школе смерти подобное изучали, ее адепты владели запретными знаниями. По закону подобные шалости возбранялись, но из каждого правила бывают исключения.
	— Явились! — язвительно бросила Эвиса призракам, которые вылезли из укрытий. Не из уважения — из страха, что дочь хозяина учудит нечто неприятное. Она могла. — Рассказывайте! — Девушка требовательно сложила руки на груди. — Кто приходил, кто меня искал, что говорил.
	Бесплотные создания сероватой дымкой покачивались в воздухе и вздыхали.
	— В пентаграмму загоню! — пригрозила Эвиса.
	Слова подействовали. Одна из теней решилась, подплыла ближе и, сетуя на невоспитанность подрастающего поколения, поведала о визите дознавателя.
	Слуга закона явился поздно вечером, когда лорд тер Шин наслаждался мятным ликером под потрескивание камина в гостиной. Леди тер Шин, мачеха Эвисы, уже легла, гости ее разбудили. Они бесцеремонно ворвались в замок, размахивая бумагой с имперской печатью, и потребовали выдать девушку. Владелец дома, разумеется, не стерпел подобной наглости и велел освободить помещение, не выбирая выражений. Лорд тер Шин обещал уведомить императора о вечернем происшествии и позаботиться о понижении в должности всех присутствующих. Тогда визитеры присмирели, но попросили дать слово чести, что Эвиса не прячется в замке.
	— Они обыскали вашу комнату, госпожа, — вздыхал призрак. Края нематериальной одежды — длинной рубахи — почти касались пентаграммы. — Даже постель перерыли. Лорд рассвирепел и спустил их с лестницы.
	— Да ну? — не поверила девушка. — Так и спустил?
	— Истинно, госпожа! — Дух прижал руку к груди. — Со скандалом выгнал и чар навесил, чтобы вернуться не могли. А потом вы сказали… — Он замялся и отвел глаза. — Нехорошо подслушивать, ну так и у стен уши имеются. Словом, не племянница вы ему.
	Сердце больно кольнуло.
	Значит, особисты приходили не сегодня, как она решила со слов отца, а в вечер похищения.
	— Послушай… — хотелось узнать, как отреагировал лорд тер Шин, но Эвиса задала другой вопрос: — Ты когда появился в замке?
	— Лорд шесть лет назад поднял. Случайно.
	Ясно, проводил очередной эксперимент. А еще называл дочь авантюристкой! Вся в него!
	— Призраки постарше имеются? Ну, которые меня младенцем помнят? — В душе теплилась надежда найти еще кусочек мозаики.
	Увы, лорд тер Шин оказался предусмотрительным, как в запальчивости сказала девушка, даровал вечный покой всем, кто мог поведать тайну рождения Эвисы. Нынешние призраки либо обитали на кладбище, либо появились в замке уже при юной наследнице.
	Раздосадованная некромантка отпустила давно почивших собеседников и уставилась на пентаграмму. Нож манил. Какое искушение порезать запястье, обагрив кровью линию, и вызвать врага! Только вот если не удержишь, переоценишь силы, умрешь.
	Эвиса опустилась на пол в центре рисунка и скрестила ноги. Нож положила на колени. Пальцы задумчиво гладили рукоять.
	Пентаграмма уютно пульсировала голубым свечением. Других оно пугало, а некромантов успокаивало.
	Эвиса мысленно взвешивала за и против и все больше укреплялась в мысли, что ребячество недопустимо. Положим, обряд пройдет удачно, она заглянет в глаза врагу, а дальше? Тот не отстанет, нанесет ответный удар. Выдержит ли его девушка и, самое главное, не навредит ли близким? И некромантка дезактивировала рисунок. Линии неохотно, будто не соглашаясь с принятым решением, погасли.
	Девушка стряхнула былые мысли, как учили отрешаться от забот в школе, и встала. Теперь, когда она выяснила чуть больше, ее ждали насущные дела.
	Лорд тер Шин настроил защиту лаборатории таким образом, чтобы никто, кроме него, не мог пользоваться порталами, поэтому пришлось выбираться через дверь. Потревоженные печати звякнули, но тут же утихли под руками Эвисы. Отправляя дочь в башню, лорд не сомневался, что она найдет к ним подход. Капелька крови, немного умения — и чары признали девушку своей.
	Некромантка осторожно толкнула тяжелую дверь и огляделась.
	Широкая винтовая лестница встретила тишиной. Кружились в лучах солнечного света, проникавшего сквозь стрельчатые окна, пылинки. Блестели стершиеся под ногами ступени.
	Наверху — смотровая площадка. Лорд тер Шин прежде брал туда маленькую Эвису. Укрывшись пледом, они вместе смотрели на звезды. Лорд называл их, девчушка пыталась запомнить. Она училась в закрытом пансионе, приезжала в замок на каникулы. Странно, отец и дочь тогда были гораздо ближе, нежели сейчас. Кажется, Лонас тер Шин даже улыбался. Потом… Потом Эвиса повзрослела, родительская любовь ушла вместе с детством, началась подготовка к школе.
	Внизу — холл, из которого можно попасть в западное крыло замка.
	Разувшись, девушка начала спускаться. Она напряженно прислушивалась, готовая при малейших признаках опасности вернуться в лабораторию. Для всех Эвиса тер Шин находится в Академии колдовских сил, не стоит порождать ненужные вопросы.
	Некромантка благополучно добралась до холла и так же, с туфлями под мышкой, почти бегом миновала переход. Дальше знакомо: направо, через комнаты покойной бабушки, проскочить библиотеку, третий поворот, до конца коридора — и вот она, родимая дверь.
	Однако судьба играла против Эвисы. Добраться до нужного места она не успела, застыла в библиотеке, заслышав Терезу. Мачеха беседовала с незнакомым мужчиной. Голоса приближались, и некромантке пришлось юркнуть под диванчик, удачно прикрытый статуей дракона. Девушка никогда не думала, что аляповатый подарок коллег к юбилею лорда тер Шина когда-то пригодится, возможно, спасет жизнь.
	Дверь отворилась, в библиотеку вошли двое. Судя по тяжелой поступи и звону железных набоек, сопровождавший хозяйку мужчина «при исполнении». И точно, перед глазами Эвисы мелькнули солдатские ботфорты, пошитые, однако, не из свиной, а из телячьей кожи. Офицер.
	Парочка прошла в опасной близости и расположилась у небольшого столика: Тереза любила совмещать чтение с чаем. Теперь девушка смогла рассмотреть чуть больше, нежели ботфорты, и убедилась: ситуация патовая. Там, в десятке шагов от нее, выставив согнутую ногу вперед, сидел вовсе не офицер, даже не особист, а самый настоящий дознаватель. Нет, он не носил имперской печати на лбу, но посадка головы, осанка и та наглость, с которой вел себя гость, свидетельствовали о широких полномочиях крепкого, плотно сбитого мужчины с хитрым прищуром глаз. Беседа незнакомца с Терезой лишь подтвердила догадку и заставила еще глубже забиться под диван.
	Дознаватель в библиотеке лорда тер Шина! И он никуда не уйдет, дождется хозяина дома. Оставалось только в досаде кусать пальцы, а еще радоваться предусмотрительности предков, установивших на библиотеку множество «глушилок». К примеру, можно не опасаться обычных поисковых чар. Видимо, у деда Эвисы нашлись причины, чтобы их запретить, зато теперь его внучке не грозил арест. Девушка твердо решила: в камеру не попадет. Лучше всю ночь пролежать под диванчиком, чем ворочаться на узких нарах. Безусловно, потом ее вытащат, отец сделает все возможное, да и лорд Шалл обещал помочь, но зачем приобретать негативный опыт, если его можно избежать? Нервы, как у всякого некроманта, у Эвисы крепкие, не выдаст себя.
	Былой страх даже отступил. Дознаватель не оборотень, иначе бы давно вытащил ее из укрытия, а лорд тер Шин не дурак, словом, всего лишь очередной переплет. Мало ли их выпало на долю Эвисы!
	Девушка аккуратно поменяла положение тела.
	Какой холодный пол! Всем хороша домашняя библиотека, только ковры не догадались постелить. Зато плиты с историей. Вон на той, ближе к входной арке с грифонами — в детстве Эвиса опасалась, что они оживут, — убили демона. Кто его вызвал — загадка, а вот сражаться и отправлять за пелену тумана небытия пришлось прадеду. Он в отличие от потомков подвизался на стезе боевой магии, поэтому справился с задачей на отлично. На память о событии осталась глубокая щербина — след от заклинания.
	Библиотека занимала целое крыло и полнилась всяким хламом. Лорд тер Шин складировал здесь подарки. Их за время ректорства накопилось множество, часть людям на глаза показать стыдно, а тут затеряются среди стеллажей. Например, где-то пылился плод криворукого таксидермиста, пытавшегося сотворить чучело виверры. Шкуру он безнадежно испортил, она облезла в первый же день. Или плод студенческих фантазий — говорящий череп. Эвиса с отцом отнеслись к нему с юмором, зато мачеха категорично заявила: подобной дряни место на помойке.
	Сотни томов, от безвредных учебников до опасных гримуаров, которые девушка тайком читала по ночам, хрустя печеньем. Книги с норовом, на толстых цепях, иногда с зубами, но некромантка давно научилась их укрощать. Она обходилась без магии крови, справедливо полагая: расточительство — тратить драгоценную субстанцию на столь пустяшное дело.
	Разумеется, найти что-либо среди множества стеллажей и шкафов самостоятельно не представлялось возможным, поэтому владельцы давно обзавелись картотекой и духом-архивариусом, который любезно показывал дорогу. Если хорошо попросить, мог принести книгу. Почитать ее можно было, уютно устроившись на одном из множества кресел и диванчиков в зоне отдыха или в глубине библиотеки, за письменными столами, расставленными у окон. Огромные, почти от пола до потолка, они давали достаточно света даже в пасмурные дни. На сохранности манускриптов солнечный свет не сказывался: на стекла установили особые фильтры.
	Словом, дознавателю нашлось бы что посмотреть, пожелай он совершить экскурсию. Однако он не хотел, сидел, напряженно постукивая пальцами по крышке часов.
	Эвиса гадала, как предупредить отца. О, как она сожалела, что не успела обзавестись новым амулетом связи! Возможно, его бы не смогли отследить, и девушка дала бы лорду тер Шину послушать редкие реплики, которыми обменивались гость и хозяйка.
	Интересно, где солдаты? Наверное, остались в холле или рассредоточились в коридорах.
	М-да, вот уж угодила в ловушку!
	Одно радовало: им не забраться в лабораторию. Снять печати могли только двое: хозяин замка и его дочь. Для всех остальных срабатывала защита от проникновений. Эвиса не сомневалась: отец не ограничился голосовым предупреждением, а присовокупил к нему болезненный разряд. Помнится, она сама как-то получила по шаловливым рукам.
	Итак, необходимо предупредить отца. Сложная задача! Однако выполнимая, потому как, если верить преподавателям Высшей школы смерти, безысходных ситуаций не существует, есть лень, страх и тупоумие.
	Позабыв о дознавателе, Эвиса принялась усиленно думать.
	Позвать архивариуса? Призраку рот заранее не заткнешь, пусть и невидимый, он привлечет внимание.
	Устроить маленький беспорядок? Ронять ничего нельзя, а вот чуть-чуть поиграть со статуей можно. Дознаватель смотрит на дверь, не заметит, если девушка положит на постамент дракона пуговицу. Она обычная, без монограммы, черная, а не синяя — словом, улика посредственная. Зато лорд тер Шин сразу узнает. Разумеется, если глянет в нужную сторону.
	Эвиса уже собралась оторвать пуговицу, когда противный здравый смысл прошептал: ничего путного из затеи не выйдет. Сколько шансов, что отца заинтересует дракон? То-то! Он сразу к дознавателю направится.
	Книги? Да, именно книги. Перемещать предметы никто не запрещал, картотеку девушка наизусть знает, намекнет на свое присутствие в библиотеке, раз уж никак не предупредить. Пусть отец поймет, что она не в руках слуг закона.
	Эвиса заерзала, устраиваясь удобнее. Она помнила о чужом присутствии и делала все максимально осторожно. Высвободив руки, девушка задумалась. Пожалуй, надлежит вытащить книгу об оборотнях — намек на проректора Академии колдовских сил. А там можно догадаться. Книга детская, с картинками — жирный намек в сложившейся ситуации.
	На этот раз судьба сжалилась, послав в библиотеку горничную с чайным подносом. Пока она расставляла чашки, заслонив диван от дознавателя, Эвиса быстро провернула трюк с книгой. Та послушно спорхнула с полки и спланировала на кресло позади незваного гостя, у стены. Рискованно? Безусловно, но Тереза разливала чай, дознаватель головой не вертел, а колдовала девушка бесшумно, даже открывать куцый томик не стала: зашелестели бы страницы.
	Некромантка сделала все, что могла, оставалось ждать и надеяться на милость мироздания. С него станется заставить леди тер Шин-старшую обернуться и велеть убрать книгу. Тогда Эвиса пропала. В дознаватели дураков не берут, тот быстро сопоставит два и два.
	Минуты текли мучительно. Казалось, время тянуло мышцы, причиняя ощутимую боль. Хотелось впиться зубами в костяшки пальцев.
	Наконец послышались быстрые шаги, голоса. Лорд тер Шин ругался.
	Эвиса встрепенулась, напряглась. Тело затекло от лежания в неудобной позе, но, увы, девушка не могла ее сменить.
	Дознаватель поставил чашку на поднос и поднялся. Тереза осталась сидеть, беспокойно посматривая на дверь. Та с грохотом — разгневанный лорд едва не снес дверь с петель, хотя ее сделали из цельного дуба — распахнулась, явив владельца замка. Эвиса не видела отца, только, как всегда, до блеска отполированные ботинки. Они мелькнули перед глазами и замерли перед столиком.
	— Чем обязан? — сухо осведомился владелец замка.
	Поразительное самообладание! Эвиса думала, отец разнесет библиотеку. Наверняка уже познакомился с солдатами, которых выставил в комнатах служитель закона. Девушка не удивилась бы, если бы отца доставили сюда под конвоем, чтобы не сбежал и не предупредил. Судя по обрывкам разговора между мачехой и гостем, слугам запретили выходить из кухни. Словом, лорд тер Шин имел все основания для гнева. Дознаватель явился в его дом как хозяин и явно не для того, чтобы извиниться за беспокойство и сообщить о снятии обвинений.
	Служитель закона не спеша поднялся и прочистил горло:
	— Мне нужна ваша дочь, милорд. Эвиса тер Шин сбежала из Академии колдовских сил. Выдайте ее добровольно.
	Как и надеялась Эвиса, отец заметил книгу. Подошел, хотел убрать на полку, но глянул на название и замер. Обитатели замка выросли из книжек с картинками, дознаватель тоже вряд ли их читал. Паззл сложился.
	— Моей дочери здесь нет, — не моргнув глазом соврал лорд.
	— Ничего, я подожду. — Гость попался нахальный.
	Чаша терпения переполнилась, ректор Высшей школы смерти не собирался терпеть чужую наглость.
	— Вы, — палец лорда тер Шина уткнулся в дознавателя, — вон!
	— Послушайте, милорд, — нахмурился тот, — вы оскорбляете императора в моем лице.
	— Я оскорбляю вас, — отрезал хозяин библиотеки. — По какому праву вы вламываетесь в мой дом, смеете расставлять патрули? Бумагу! — рявкнул лорд.
	Все, включая дознавателя, вздрогнули. Эвиса даже икнула, радуясь, что в сложившихся обстоятельствах ее никто не услышит.
	Ярость? Хм, бешенство. Казалось, еще немного, и лорд тер Шин ухватит незваного посетителя за ворот рубашки и вышвырнет вон.
	— Бумагу! — уже спокойнее повторил он. — Либо я арестован, а его императорское величество отдал замок под казарму, либо вы выметаетесь. Даю пять минут.
	Служитель закона засопел, но сдаваться не собирался. Он повторил выдвинутые против Эвисы обвинения и получил суровую отповедь. Лорд тер Шин напомнил, кто он, подчеркнул, что только по доброй воле разрешил пару дней назад перевернуть замок вверх дном, но терпение его кончилось.
	— Имя, фамилия, чин. — Ректор Высшей школы смерти не шутил. — Лично доложу императору о беспределе. Если вы не способны выполнять обязанности должным образом, вас надлежит уволить.
	Напуганный перспективой выволочки от первого лица государства, дознаватель ретировался. Он пытался сохранить лицо, говорил о препятствовании следствию. В ответ лорд тер Шин повторил слова об обыске и дал честное слово, что Эвисы нет дома. Взвинченный, раздраженный, он позвонил в колокольчик и велел слуге проводить гостей.
	— Вечно от нее одни проблемы! — пожаловалась Тереза, когда супруги остались одни.
	Она никогда не питала нежных чувств к падчерице, обычно и вовсе игнорировала. Когда Эвиса выросла, обращалась с ней вежливо, но неизменно холодно. Некромантка не доверяла мачехе. Ради того, чтобы сохранить положение в обществе и деньги — единственную причину, по которой Тереза вступила в брак, она выдала бы падчерицу. Формально та вне закона, причины помогать девушке у леди тер Шин-старшей отсутствовали. Она оставалась чужой. Неслучайно Тереза не удочерила Эвису.
	— Не больше, чем от вас, миледи, — отрезал владелец замка.
	Супруга поняла, что лучше не лезть под горячую руку, и нашла интересное дело вне стен библиотеки.
	— Вылезай! — Голос прозвучал непривычно строго.
	Девушка надеялась на большую теплоту, но отец снова стал прежним, вспышка нежности в кабинете школы казалась случайностью.
	Эвиса с трудом выползла из-под дивана и отряхнулась от пыли. Лорд тер Шин молчал, смотрел на нее, скрестив руки на груди.
	— Неизменный авантюризм! — Он ее выгораживал! — Пора от него избавляться. — И тут же: — Я все устроил, лорд согласился.
	— Какой лорд, на что? — не поняла некромантка.
	Поведение отца чуточку ранило. Она не нашкодившая адептка, едва спаслась от ареста, а лорд тер Шин словно на ковер вызвал.
	— Лорд ти Онеш, — терпеливо объяснил отец и присел на место дознавателя. Эвиса устроилась рядом, тревожно поглядывая на дверь. Вроде солдаты ушли, библиотеку лорд опечатал, но все равно тревожно. — Я говорил с ним, узнал много нового. Например, о подделке почерка. Почему не рассказала? — Снова обвинения. — Речь о твоей защите, а ты предпочла ворошить прошлое. Экспертизу инициирую, лорд Шалл обещал выступить свидетелем защиты, но пару дней тебе лучше провести у демонов. Там особисты не достанут. Может, компанию составит леди ти Онеш. Она твоя ровесница, общие темы для разговора найдутся.
	Эвиса кивнула. Отправляться в Закрытую империю не хотелось, но, когда нет выбора, не до возражений.
	— Лорд скоро прибудет. Времени на сборы нет, поэтому держи. — Отец вложил в руку дочери кошелек. — Места там, пусть и темные, относительно мирные. Демоны по большей части хранят нейтралитет и никого к себе не пускают. Пересидишь опасность и вернешься. Вора поймают быстро, — пообещал владелец замка. — Сам займусь, подниму старые связи.

	Глава 13
	ЧУЖАЯ КРОВЬ

	Эвиса зябко повела плечами и оперлась руками о подоконник древнего замка. Сквозь стекло с легким фиолетовым отливом — в старину в него добавляли марганец, отчего оно приобретало характерный аметистовый цвет — открывался вид на горы. Такие бы в угодья драконам! Однако данную местность облюбовали демоны, хотя хозяева замка предусмотрели площадку для телепортации и приземления крылатых ящеров. Само жилище лордов ти Онешей признавало только магию владельцев.
	Немногословный ректор Академии колдовских сил доставил Эвису в Закрытую империю до заката, снабдив краткими инструкциями по выживанию. Они сводились к следующему: безопасно только внутри стен, а в город нельзя ходить без сопровождения. Девушка гулять не собиралась, кивнула и поблагодарила за помощь.
	Провожавший дочь лорд тер Шин высказал надежду, что нелепые обвинения с Эвисы снимут до конца недели. Он уже подал встречный иск о защите чести и достоинства; лорд Шалл готовил документы для экспертизы.
	— Вот видишь, — напомнил о прежних убеждениях ректор Высшей школы смерти, — оборотни — милейшие существа.
	Некромантка не стала возражать. В отношении конкретного индивида — чистая правда. Все же чем хороши возраст и опыт: умеешь переступать через собственные предрассудки. Эвисе предстояло этому научиться.
	Служанка накрыла ужин в спальне, молча поклонилась и ушла.
	Девушка ощутила острый приступ одиночества. По сути, она никогда прежде не оставалась одна, то отец, то мачеха, то няньки, то приятели всегда рядом. На худой конец — обычные прохожие.
	Стены замка давили. Темные своды терялись в сумерках. В углах прятались тени, из которых, казалось, того и гляди, выйдет призрачная гончая.
	Жилище ти Онешей полнилось призраками, но они не спешили идти на контакт с гостьей. Она пробовала приманить: с кем только не поговоришь с тоски, затем плюнула.
	Ужин перекочевал в желудок.
	Догорел закат. Здесь он оказался красным — к ветру. Огромный живой пульсар солнца скрылся за отрогами гор, подарив чудесное зрелище — сияние силового полога.
	Ночь бархатным покрывалом укутала окрестности. Словно магические шары, одна за другой зажглись звезды. Они стояли низко на небосклоне, уступая первенство луне.
	Силовой полог светился и чуть потрескивал. Эвиса не слышала, но отчего-то точно знала, он издавал звуки. Яркие голубые, белые и алые вспышки, пронзающие ночь. Полог далеко, замок пусть и близко к границе, отделен от нее парой дней пути.
	Пугающе красиво!
	Настроенный на минимум магический шар парил под потолком, выхватывая из сумрака тяжелую, непомерно большую для девушки кровать. Эвиса таких не видывала и долго рассматривала балдахин, позволявший полностью отгородиться от мира, приступку для ног и банкетку для одежды возле спинки.
	Комната ничуть не напоминала те, где прежде доводилось ночевать девушке. Никаких штофных обоев или панелей — грубый камень. Он сохранил первоначальную фактуру, оказался шершавым на ощупь. Для тепла в изголовье кровати повесили шпалеру с изображением Дикой охоты. Как некромантка, Эвиса не могла пройти мимо. Увеличив яркость шара, разглядела детали. Жестокое развлечение! В духе демонов. Лорд ти Онеш тоже загонял живую дичь.
	Девушка повернулась спиной к шпалере и вновь подошла к окну. Хозяин дома разрешил пользоваться библиотекой, но читать решительно не хотелось. Спать тоже.
	Интересно, как отреагировал лорд шан Лен на отсутствие гостей из Империи раздолья? В этот час они должны были сидеть в логове вампиров. Взбесился, наверное. Ничего, лорд тер Шин — умный человек, придумал внятное оправдание. Он прав, нечего добровольно влезать в чужие игры. Хватит того, что Эвису похитили из-за родства с Виаленной.
	Девушка взмахом руки зажгла камин. В спальне прохладно, поэтому она выбрала настоящий огонь.
	Некромантка перетащила от кровати шкуру белого волка и пристроилась у расписного экрана. Не мигая, она смотрела в огонь, пытаясь отрешиться от тревог, однако они упорно не давали покоя.
	Леди ти Онеш не смогла составить гостье компанию. Малица усиленно тренировалась перед соревнованиями, отрабатывала слаженность работы в группе и передала через мужа извинения.
	Странная пара: он — демон не первой молодости, она — юная саламандра пятого года обучения. Однако, судя по рассказам, жили хорошо. Любовь все спишет — перефразируя поговорку.
	Эвиса достала из кармана рубашки — девушке выдали сменную одежду, чью, не уточнили, — амулет связи. Его всунул в руку чуть ли не на пороге портала отец. Откуда только узнал, что свой некромантка испортила. Гладкий кругляш лежал на ладони, быстро вытягивая тепло. Девушке хотелось поговорить с лордом тер Шином: между ними осталось столько недомолвок, но Эвиса не решалась. Она слишком хорошо знала отца и понимала, если тот не хочет, хоть пытайте, слова не вытянешь. А лорд не желал.
	Некромантка вздрогнула, ощутив вибрацию. Кому она понадобилась?
	Эвиса нахмурилась, не торопясь отвечать. Потом-таки любопытство взяло вверх. Особисты в Закрытой империи не достанут, враги побоятся демона.
	— Добрый вечер! — вежливо поздоровался незнакомец.
	— Добрый. — Некромантка напряглась и села, подобрав под себя ноги.
	— Мы не представлены, — продолжал собеседник; речь его лилась ровно и внушала доверие, — однако племянник успел поведать о нашем родстве. Вы не пришли на семейный совет… Жаль, я надеялся взглянуть на дочь Марианны.
	— Вы лорд Ларс шан Артен? — осенило девушку.
	Новоиспеченный клыкастый дядюшка, из-за которого Эвиса попала в переплет.
	Странно, отчего чванливый, как все неспящие, князь клана стражей соблаговолил переговорить с племянницей? Вряд ли из родственных чувств. Значит, ему что-то нужно.
	— Именно, — подтвердил очевидное вампир. — Так почему вы не пришли?
	За обманчивой мягкостью таились острые клыки.
	— Не имела возможности. — И не соврала же. — Дела задержали.
	— Ибрис прекрасно уладил бы все ваши дела, — с оттенком легкого пренебрежения заметил лорд шан Артен. — Так что вам велели передать? Не желаете рассказать мне лично?
	Судя по построению фразы, мнение Эвисы вампира не интересовало, он уже все решил. Однако дядюшка совсем не знал племянницу — сущая правда, — если подумал, будто она безропотно согласится.
	— Полагаю, милорд, вам уже все известно, — сжимая амулет в руке, девушка разлеглась на шкуре. Она устала, перенервничала и не собиралась соблюдать приличия, благо вампир все равно не видел. — От того же Ибриса шан Лена.
	— Племянник оказался немногословен, — напирал лорд шан Артен. — Я пришлю за вами.
	Вот так, поставил перед фактом.
	Эвиса вскочила и до боли вонзила ногти в ладонь.
	Откуда неспящему известно, где она? Кто-то выдал? Или в Закрытой империи нет секретов? Девушка грешила на слуг. Как бы они ни уважали хозяина, как бы преданы ни были, могли за пригоршню монет поведать о гостье из вражеской страны.
	— Что-то хотите спросить? — осведомился лорд шан Артен.
	Победитель, торжествующий над недалекой противницей.
	— Безусловно, — кивнула некромантка и поинтересовалась напрямик: — Много заплатили?
	— Неправильный вопрос. — От голоса вампира веяло холодом. — Медальон. Он сработал. Запомните, — властно добавил неспящий, — я князь, знаю все о членах своего рода.
	Эвиса не стала спорить. Зачем рушить иллюзии? Пусть и дальше полагает, будто она относит себя к шан Артенам. Про все — и вовсе смех. Что же князь двадцать три года ничего не подозревал о существовании племянницы?
	— Через два часа за воротами замка.
	— Слово. — Девушка и шагу не сделает без гарантий. — И как я узнаю ваших… эм… посланцев? Почему нельзя поговорить по амулету?
	— Рискованно. По родовым знакам. А слово… — Лорд шан Артен задумался. — Князь никогда не лжет.
	Сомнительное утверждение.
	Клыкастый дядюшка откланялся.
	Эвиса убрала амулет связи и, обхватив себя руками, задумалась. Одновременно нельзя пойти и нельзя не пойти. Ну и задачка!
	Глухое недовольство, комом ворочавшееся в желудке, побуждало остаться. От родственников с клыками одни проблемы! Да и что Эвиса расскажет новоявленному дяде? Передаст ультиматум? Так Ибрис все прекрасно слышал, а лорд шан Артен лучше племянницы в курсе, кто и почему его ненавидит.
	Познакомиться с родней? Вряд ли шан Артены отличаются от прочих неспящих, то есть высокомерны, злопамятны и питаются кровью. Раз так, не стоит тратить время и рисковать жизнью. В отличие от того же дяди, Эвиса не умеет карабкаться по стенам и останавливать ножи в полете. Она человек, пусть даже и с толикой вампирской крови. Некромантка посчитала — ее там ровно четверть. Слабая четверть, раз магические тесты не выявили. Ну да, отец — сильный маг, по законам наследования именно он передал дочери «породу».
	Князь?
	Эвиса хмыкнула.
	Пусть и дальше полагает, будто его слово что-то значит. Девушка — подданная Империи раздолья, ею и останется. Никаких вампиров!
	На этой мысли некромантка остановилась.
	Спать не хотелось, и Эвиса решила прогуляться. Физическая активность лечит бессонницу, а на носу диплом, нужно до декабря сдать тему работы. Может, замок лорда ти Онеша ее подскажет? Демоны — древняя раса, плохо исследованная.
	Чтобы не вызвать неудовольствия владельца, Эвиса осмелилась с ним связаться и попросила разрешения побродить по замку. Ректор Академии колдовских сил таковое дал:
	— Куда хотите, только ничего не портите.
	Девушка не собиралась проводить эксперименты. Из возраста, когда все хочется потрогать, тоже выросла. Вот как некромант — да, посмотрит, может, помедитирует на кладбище. Странное место для духовных практик, но специализация обязывала. Маг мертвых пропускал через себя потоки энергии другого мира, учился обращать их во благо и черпал силы из тонкой материи. Кроме того, на кладбище всегда тихо, никто не отвлекает.
	Эвиса оставила стационарный магический шар плавать под потолком и вышла в коридор. Его заливал ровный приглушенный свет от факелов на стене. Девушка даже проверять не стала — огонь искусственный. В редких домах по старинке жгли свечи. Зато камины неизменно излучали живое тепло. Хозяйка замка — саламандра, для нее оно жизненно необходимо.
	Тихо.
	Шаги гулко отдавались под потолком, рождая предположение, будто Эвиса одна на целом свете. Слуги то ли спали, то ли, собравшись на кухне, играли в карты.
	Факелы гасли по мере того, как некромантка их проходила: владельцы экономили энергию.
	Сзади темнота, впереди подсвеченные желтым сумерки.
	Девушка двигалась интуитивно, надеясь выбраться из гостевых покоев. Они казались бесконечными, но вот наконец оборвались, Эвиса уперлась в тупик. Пришлось возвращаться и, миновав весь этаж, выйти к лестнице. Ее строили на века, основательно, позаботившись о широких ступенях и надежных перилах.
	Покои хозяев и парадные комнаты некромантку не интересовали: тут не подумаешь, тему для диплома не найдешь, — и она смело спустилась еще на один пролет.
	Хорошо расти в замке! Эвиса знала основы планировки подобных сооружений и неплохо ориентировалась для чужого жилища. Тот прокол с тупиком — не в счет. В итоге девушка вскоре оказалась в холле. Он напоминал подобный в замке шан Ленов, с одним лишь отличием: демоны сделали его двусветным, опоясали галереей, которую сторожили каменные горгульи. Чтобы лучше их рассмотреть, Эвиса подняла местные магические шары выше и увеличила яркость.
	Пугающие твари! Если оживут, с упокоением возникнут проблемы. Мощные когти, крупные зубы, большие крылья. Каждая фигура больше человеческого роста.
	Однако Эвису заинтересовало не только художественное оформление холла: она заметила на галерее книжные шкафы.
	Старые фолианты по эффективности могли вполне поспорить с кладбищем, только вот как к ним подобраться? Девушка понятия не имела, с какой стороны вход в библиотеку. Лестница в замке не одна, крыльев много, а коллекция лорда ти Онеша явно не уместилась в паре залов. Значит, придется играть в угадайку и надеяться, что хозяин ценил комфорт и устроил потайной ход в холле.
	Увы, простучав все стены, Эвиса так ничего и не нашла, хотя чувствовала: есть. Пришлось прибегнуть к помощи духов. Те оказались зловредными, однако девушка умела убеждать, в результате через пару минут уже поднималась по узенькой лесенке.
	Эвиса отринула мысли о кладбище, вовремя сообразив: лорд ти Онеш не оценит. Пусть он и дал разрешение, но оно распространялось на помещения для живых. Кто его знает, вдруг демоны крайне щепетильны в плане покоя мертвых? Вампиры бы точно прогнали, да еще наградили парой пульсаров, чтобы не вернулась.
	На демонологии такие вопросы, как перерождение душ и похоронные традиции, увы, не поднимались. С одной стороны — вариант дипломной работы, с другой — лучше проводить исследования с руководителем, а не пытаться разозлить ректора, который любезно спрятал девушку от преследований.
	Словом, библиотека. Заодно почитает о шан Артенах. Эвисе надоело пребывать в неведении. Если ее втянули в игру, она желала знать правила. Заодно бы поняла, чем так ценны земли стражей. Вряд ли речь только о близости к границе, иначе бы лорд шан Лен не выдал сестру за захудалого князя. Настолько незнатного, что та носила двойную фамилию. Нет, ушлый вампир преследовал какую-то цель. И не он один, раз стоило появиться слабому звену — его поспешили проверить на прочность.
	Ступеньки скрипели: ими давно не пользовались. Чтобы не перебудить весь замок, Эвиса опутала их серой блестящей сеткой. Она поглощала звуки, только, увы, действовала недолго — распадалась максимум через час. Впрочем, девушка не собиралась грабить лорда ти Онеша, пусть ступеньки скрипят дальше, она выйдет через другую дверь и отправится спать.
	Чтобы попасть на обходную галерею, пришлось повозиться.
	Подсветив себе, Эвиса сняла магические печати и дезактивировала защиту. Та оказалась стандартной и широко применялась в учебных заведениях. Девушка, грешным делом, подумала, что чары ставили из-за Малицы ти Онеш. Супруга ректора Академии колдовских сил славилась умением влипать в приключения из-за запретных книг. Видимо, супруг подстраховался, только по привычке поставил не те печати.
	Убедившись, что все чисто, Эвиса толкнула дверь. Ее встретило уханье и протяжный вой. «Заткнись, а?» — прошипела некромантка, одновременно плетя заклинание. Сгусток в ладонях шипел, пульсируя вспышками энергии. Пористый, он напоминал дырчатый шар. Девушка наугад метнула его в темноту, зная, что все равно сработает. Стукнувшись о пол, шар распался, образовав ловушку, в которую затянуло всех местных призраков.
	В библиотеке сразу воцарилась тишина: Эвиса позаботилась о том, чтобы доработать заклинание. Она с облегчением выдохнула и прислушалась. Вроде топота ног не слышно, можно расслабиться и выбрать подходящее чтение. Усталый мозг требовал дамского романа или, на худой конец, рассказов бывалых путешественников, но девушка не стала проверять, имеются ли таковые у лорда ти Онеша. Сначала про шан Артенов, а про любовь она и дома почитает.
	Эвиса опустилась на корточки возле ловушки и уставилась на серую массу, в которую превратились духи.
	— Кто из вас архивариус? — Она постучала по силовой нити. Та отозвалась слабым разрядом. — Ну, или хотя бы кто знает, где какие книги стоят? Взамен отпущу. Остальных из окошка выброшу.
	Может, нагло — распоряжаться чужими призраками, но переполненный волнениями день сказался на настроении.
	Серая масса зашевелилась, пытаясь расшатать ловушку. Некромантка пригрозила буянам пальцем и повторила вопрос, на время сняв «звуковую подушку». В третий раз повторять не пришлось: архивариус нашелся. Почтенный призрак в летах, с которым, по его словам, прежде никогда столь грубо не обращались. Однако он согласился помочь.
	Самым трудным оказалось освободить архивариуса и не позволить выбраться остальным, однако Эвиса справилась и спустя пару минут, с ногами забравшись в одно из кресел, читала о хитросплетениях борьбы вампирских кланов. Их оказалось много, и каждый старался изжить соседа.
	Время летело незаметно.
	Убаюкивающе шуршали страницы, чуть мигали разбуженные магические шары. Эвису начало клонить в сон, когда ее внимание привлек амулет связи. Некромантка поколебалась, но ответила. Оказалось, явились посланные клыкастым дядей личности. Они не представились, просто назвали имя князя. Значит, служат шан Артенам, а не шан Ленам.
	— Послушайте, я никуда не пойду. — Меньше всего на свете Эвисе хотелось тащиться в ночь из надежной защиты замка демона.
	— Князь приказал вас доставить, — стоял на своем вампир.
	— Так передайте князю, что племянница капризная, пусть сам приходит. — Усталость вынуждала хамить.
	— Скажите ему сами, миледи, — не уступал собеседник.
	— Как? — взывала Эвиса.
	Ну да, конечно, ее амулет настроен на связь со всеми вампирами Закрытой империи. Как смешно!
	Кажется, неспящий понял, в чем проблема, раз предложил воспользоваться его амулетом. В замок лорда ти Онеша посторонние попасть не могли, поэтому придется тащиться на площадку для телепортирования. Иначе, девушка чувствовала, шан Артены не отстанут, проторчат на скале неделю. А все пресловутый долг!
	Эвиса с досадой закрыла книгу.
	На улице холодно, даже если выбежать на минутку, замерзнешь — горы! Нужно вернуться к себе за жакетом — все тем же, с нашивкой «АКС». А все из-за особенностей выданного отцом амулета: он не способен отследить случайного собеседника. Так бы некромантка переговорила с шан Артеном, дочитала главу и отправилась спать. Но, увы, он мог ее найти, а Эвиса его — нет.
	С помощью духов некромантка нашла свою комнату.
	Слуги отдыхали, даже не среагировали на переполох в библиотеке.
	Накинув жакет, девушка вновь спустилась в холл.
	Входная дверь выглядела неподъемной, но открылась от легкого касания. Эвиса предполагала: до того как уйти, лорд ти Онеш внес изменения в чары. Вряд ли демоны облегчили жизнь всем желающим покинуть замок.
	В лицо пахнуло морозной свежестью.
	Воздух потрескивал от чар, казавшихся отголосками магии полога. Он раскинулся слева, за горами, которые разглядывала из окна девушка.
	Невидимая, журчала река. Ее скрывали холмы. Они же прятали замок ти Онешей от посторонних глаз. Не знаешь, не найдешь.
	Эвиса зябко повела плечами и запахнула полы жакета. Она огляделась и быстро зашагала к площадке, находившейся на некотором отдалении от замка, чуть в стороне от русла реки. Нужно выйти за стены, спуститься по тропе между холмами и пройти около мили.
	Света хватало, Эвиса шагала бодро, подгоняемая легким ветерком.
	Кажется, впереди замаячили тени. Трое. Те самые посланники. Как условлено, ждут там, где не действуют чары демонов. Подойди вампиры ближе, превратились бы в сомнительные бифштексы. Ректор Академии колдовских сил предупреждал: на его землях следует соблюдать предельную осторожность, по возможности избегать боевых заклинаний. Впрочем, он надеялся, до них не дойдет.
	Снова завибрировал амулет связи в кармане. Эвиса вытащила его озябшими пальцами и приложила к уху.
	— Не ходи, Эва!
	Девушка часто-часто заморгала. Во-первых, сработал эффект неожиданности. Меньше всего на свете Эвиса ожидала услышать Ибриса. Еще меньше она рассчитывала на беспокойство вместо презрения, холода или язвительности. Наконец, вампир назвал ее сокращенным именем.
	— Так, стой, сориентируюсь. — Неспящий на миг замолчал. — Ага! — Она буквально чувствовала, как он расплылся в довольной улыбке. — Вижу.
	— Да что происходит-то? — попыталась разъяснить ситуацию девушка.
	Она сомневалась, будто вампиру вздумалось паясничать, но вдруг?
	— Ничего. — Ибрис стал прежним. — Убить тебя собираются, только и всего. Подойдешь к дядюшкиным слугам, сцапают.
	Эвиса нахмурилась:
	— Ты откуда знаешь?
	Если на то пошло, кроме Виаленны она могла верить только этому клыкастому, однако решительно не понимала, в чем именно заключалась опасность. Или дядя приказал избавиться от сомнительной племянницы?
	Вампир укорил:
	— Напрасно на семейный совет не пришла. Возвращайся, Эвиса! — со знакомыми властными нотками отца в голосе приказал второй наследник рода шан Ленов. — Бегом!
	Некромантка резко остановилась и огляделась. В руке материализовался магический жезл.
	— Никуда я не… — начала Эвиса.
	Ибрис не позволил договорить, рявкнул:
	— Делай!
	Вампиры редко кричали — это считалось дурным тоном. Язвительность — да, а вот разные громкие звуки неприличны для аристократов. Разумеется, на практике неспящие тоже выходили из себя, только на то всегда имелись причины. Неудивительно, что девушка опешила и едва не проворонила тень. Она спикировала с вершины холма, спасибо периферийному зрению, не подвело.
	Упасть, перекатиться, ударить. Рефлексы сработали как надо.
	Земля оказалась жесткой, некромантка заработала пару синяков, едва не запуталась в юбке, но сумела вскочить раньше, чем враг настиг жертву. В недобрых намерениях неизвестного Эвиса не сомневалась. Тот оказался вооружен и враждебно сверкал алыми глазами. Вампир.
	Ночь пронзила яркая вспышка.
	Девушка метнула заклинание наугад — неспящий передвигался слишком быстро, чтобы хорошенько прицелиться.
	Магический жезл налился ровным белым светом и опутал владелицу легкой дымкой. Вовремя: через мгновение перед лицом Эвисы мелькнули клыки вампира. Если бы не выставленная защита, тот впился бы в горло.
	Дальше перед каждым магом вставал выбор: тянуть силы и энергию для подпитки заклинания или потратить ресурсы на атаку. Совместить не получится, рано или поздно потеряешь сознание. Безусловно, существовали волшебники, которые усовершенствовали защитные чары и сделали их пригодными для боя, только вот среди адептов таковых не наблюдалось.
	Эвиса предпочла отсидеться, немного подумать и переместиться в удобное для схватки место. Заклинание не развеется минут десять, больше девушка закладывать не стала, должно хватить. А если нет, Эвиса заняла чье-то место среди лучших учеников Высшей школы смерти.
	Нервы натянулись до предела.
	Магический шар погас, разрушенный заклинанием нападавшего. Он взорвался, едва не ослепив. Новый постигла та же участь. Сообразив, что жертву пока не достать, вампир лишал ее преимущества. В темноте Эвиса беспомощна, никакой жезл не спасет. Неспящий же прекрасно видел хоть в кромешной тьме.
	Припав на одно колено, некромантка напряженно вслушивалась в звуки ночи.
	Мирное журчание реки, уханье совы, потрескивание чар возле замка и полная неизвестность. Эвиса понятия не имела, в какой стороне притаился вампир, близко он или далеко. Одетый во все черное, неспящий сливался с тенями. Их тут немало: от холмов, от кустарника.
	Пальцы озябли, пришлось согревать их дыханием. От чувствительности рук сейчас зависело многое. Маг обязан жизнью хорошей моторике, памяти и реакции. Беречь голосовые связки тоже нужно, но одними вербальными заклинаниями бой не выиграешь.
	Итак, что в активе? Открытое пространство, жезл, нож — Эвиса не изменяла привычкам. Она здорова, подвижна и учится на пятом курсе, то есть знакома со многими видами магии и повадками вампиров. Если разобраться, плюсов немало.
	В пассиве? Незнакомая местность, чужая страна, темнота, неясность количества противника, его местонахождение и цели. Тоже достаточно.
	Девушка бросила короткий взгляд на площадку, где поджидали посланцы дяди, и грустно усмехнулась. Не соврал Ибрис, исчезли тени. Значит, помогать точно не станут, во всяком случае, Эвисе.
	Горько? Нет, девушка успела выяснить, «грязнокровок» не жаловали, особенно в княжеских семьях. Ларс шан Артен приказал бы сестре избавиться от ребенка. Теперь избавлялся сам. Наверное, в княжестве плохи дела, раз существование Эвисы ставит под угрозу дядин трон. Прав, конечно: вампиры ценили «чистые» семьи, а когда сам князь полукровка, подданные могут взбунтоваться из-за наследницы без клыков. Смешно, но Эвиса действительно формально могла претендовать на титул княгини.
	Прикинув, когда истончатся защитные чары, девушка вытащила нож и вонзила его в землю. Подсвечивать себе не стала, не желая привлекать внимания вампира. Плох тот некромант, который не способен по памяти вывести базовую фигуру.
	Эвиса собиралась соорудить ловушку. Неспящие, по сути, нежить, должно сработать.
	Два треугольника, вписанные друг в друга. Соединить выступающие точки так, чтобы вышла пентаграмма. Сложно, обязан выйти шестиугольник? Если так, база выполнена неверно, не получился третий крохотный треугольник. Он необходим для запитывания силой.
	На все у некромантки ушло от силы пять минут, благо вампир не мешал, не пробовал на прочность защиту.
	Магический шар пришлось-таки создать: без него не выполнишь самую тонкую часть работы.
	Капелька крови упала во внутренний треугольник.
	Губы Эвисы практически бесшумно шевелились. Любовно накрыв ладонями рисунок, она плела чары, сосредоточившись на конечном результате. Подчиняясь ее воле, выросла из земли клетка. Огненные стенки дрожали; от них тянулись едва заметные золотистые паутинки к источнику силы — той самой капельке крови, теперь раздувшейся до размеров драгоценного камня в сережке.
	Заволновавшись, клыкастый убийца ринулся на штурм, пытаясь уничтожить ловушку до того, как Эвиса ее закончит. Достаточно отвлечь, и все придется начинать сначала.
	Некромантка не сдавалась. Она ничему и никому не позволяла сбить себя, выдернуть из полутранса. Пусть трещит защита, осталось совсем чуть-чуть. Подумаешь, заработает царапину — кто из адептов не получал боевых ранений на практике? Сумеречье — не кладбище в Глеше, там лазарет работал исправно.
	Острая боль обожгла плечо — защита таки рухнула. Одновременно с этим закрепитель привел ловушку в действие. Эвиса ощутила сильный порыв ветра, и в следующий миг по жакету, силясь удержаться, чиркнула когтистая рука. Вампира затащило внутрь клетки, выбраться он не мог. В отличие от защитных чар, ловушка имела другую природу, существовала автономно. Пока жив создавший ее маг, не раскроется. Однако девушка не стала рисковать, да и больно подозрительно выглядел бесившийся внутри нее неспящий, не проклял бы.
	Магический жезл накалился, выпустив смертельный импульс.
	Эвиса не испытывала угрызений совести. Более того, не забыла о «контрольном» ударе.
	Кончено.
	Дух тонкой струйкой вышел из тела вампира и растворился в ночи. Некромантка проводила его взглядом и разрушила плетение ловушки. Теперь она смогла рассмотреть нападавшего. Первым делом проверила, нет ли медальона. Увы, любые признаки принадлежности к роду отсутствовали.
	Неспящий оказался немолод. Одет в костюм егеря, при оружии: на боку ножны с дагой. Меча нет, но оно и понятно — обуза.
	Губы застыли в посмертном оскале.
	Проклясть не успел, и то хорошо.
	Эвиса обыскала карманы убитого и, не найдя ничего интересного, подожгла тело. Оно горело неохотно, источая сладковатый запах мертвой плоти, пришлось ускорить процесс.
	Костер, наверное, видели в соседних замках. Девушка не знала, как далеко находятся родовые жилища других демонов, но не сомневалась, такой маяк во тьме не заметить невозможно. Увы, выхода не было: вампиров нужно сжигать.
	Закончив с похоронным обрядом, некромантка осмотрела руку. Ничего серьезного, глубокая царапина. А вот жакет на выброс: когти вспороли его, вырвали ткань с мясом.
	Эвиса осмотрелась. Ее тревожили остальные вампиры. Свои или чужие? В любом случае нужно возвращаться. До зоны действия чар лорда ти Онеша рукой подать, всего-то подняться вверх по склону.
	— Да что ж так не везет! — выругалась Эвиса, когда в лунном свете мелькнул темный силуэт.
	Друзья не прячутся, а раз так, нечего тратить время на вопросы: «Кто здесь?» Потом выяснит, сейчас лучше бросить сеть.
	Прикинув траекторию движения незнакомца и справедливо рассудив, что вступать с ней в схватку никто не собирается, значит, нападут со спины, некромантка крутнулась. Магическая сеть соскользнула с пальцев, обрисовав конкуры чьей-то фигуры.
	«Вот ведь кьядаш, воздухом спокойно не подышишь!» — в сердцах выругалась девушка.
	Вампир силен, разорвет сеть максимум через пару минут, значит, ему необходимо помешать.
	Только вот неспящие никогда не играли честно.
	Эвиса полетела вперед, пропахав носом землю. Кажется, ничего не сломала, но в отчаянии поняла: увернуться от клыков не успевала. Неспящий навалился всем телом; редкое дыхание разгоняло мурашки по коже.
	Время словно остановилось. Все происходило до боли медленно.
	Пальцы вампира стиснули запястье, рванули Эвису к себе, подставляя горло для укуса. Неспящий наклонился. Острые клыки коснулись кожи. Доли мгновения, и брызнет кровь. Только вот телу отчего-то стало легко, а лицо вновь ударилось о землю. Девушку больше не держали, и она, потирая нос, поспешила сесть. Взору открылось занятное зрелище. Плененный сетью вампир не двигался. Приглядевшись, Эвиса поняла, у него сломана шея. Возле головы что-то темнело. Коснувшись пальцем, некромантка констатировала: кровь. Так много могло вытечь, если повредить аорту.
	Рядом дрались двое. Девушка не могла их толком разглядеть, слышала только звон оружия. Судя по скорости передвижения — вампиры.
	На сердце потеплело при мысли о защитнике. Оказывается, кое-кто мог прийти на помощь не только по просьбе лорда тер Шина.
	Отчего Эвиса решила, что за ее жизнь вступился Ибрис? Так больше некому. Виаленна в Академии колдовских сил, а остальным вампирам плевать, жива некромантка или мертва. Некоторым, как выяснилось, последнее даже выгоднее.
	Ибрис уводил противника к площадке. Зачем — Эвиса догадывалась: сбросить вниз. Только вот сидеть и смотреть некромантка не собиралась. Она быстро привела себя в порядок и, зажав жезл под мышкой, создала между ладонями сгусток.
	Эвиса колебалась недолго. Энергетический клубок быстро начал темнеть, напитываясь проклятием. Девушка ткала его с искусством кружевницы. Она выбрала седьмой уровень, пожалела собственную ауру. Никакое воздействие не проходит бесследно, однако чем сильнее и опытнее маг, тем меньше побочные эффекты. Эвиса тер Шин могла наградить своих врагов парочкой средних проклятий за день без вреда для здоровья.
	Клубок с шипением воспарил к звездам и черным облачком поплыл к дерущимся вампирам. Они напоминали диких зверей: те же прыжки, те же схватки в воздухе и головокружительные кульбиты.
	Эвиса не боялась ошибиться с адресатом. Проклятие персональное, не причинит Ибрису вреда. Пусть девушке неизвестно имя его противника, так оно и не требуется, если задать другие параметры. В бою, при близком контакте, достаточно. Вот начиная с девятого уровня проклинают уже по личным вещам и имени. Так и последствия серьезнее, и наказание нешуточное.
	Облачко, задрожав, замерло и вуалью укутало изготовившегося к прыжку вампира. Проклятие впиталось в кожу и начало действовать. Первым симптомом стал неудавшийся прыжок. Неспящего повело в сторону и завалило набок. Он попытался встать и не смог. Тело свела судорога.
	Воспользовавшись чужой слабостью, Ибрис вонзил в грудь противника меч и, рванув обмякшее тело, оторвал ему голову.
	Эвиса отвернулась. Уж насколько она привыкла к виду крови, все равно стало дурно.
	Разум отрешенно анализировал ситуацию, напоминал строки учебника, где говорилось о силе высших вампиров в минуты ярости.
	Девушка глубоко вдохнула.
	Вот так, без паники.
	Сердце учащенно билось, а ужин ворочался в желудке. Только выдержка некромантки помогла избежать конфуза.
	Легкий шелест возвестил: Ибрис уселся рядом.
	— Платок есть? — Эвиса ожидала услышать совсем другое.
	— А? — Она недоуменно взглянула на вампира.
	Действительно, это был он, второй наследник рода шан Ленов, растрепанный, в парадной одежде. Волосы заплетены в косичку.
	Небеса, как же девушка рада его видеть! Пожалуй, обняла бы, только не знала, как вампир отреагирует.
	— Кровь вытереть хочу, — терпеливо пояснил Ибрис и махнул рукой. — Ладно, в реке искупаюсь. Жаль, костюм на выброс! — пожаловался он. — Только на заказ сшил. Между прочим, ради совета надел. — Неспящий бросил короткий взгляд на Эвису и убрал что-то над ее головой. Девушка подозревала, неоформленное проклятие. — Не успел переодеться, и вот…
	Вампир помолчал, смял пальцами добычу и с презрением бросил в мертвеца.
	— Жить будешь, — обнадежил Ибрис, ответив на невысказанный вопрос.
	Неспящий наклонился и провел пальцем по разорванному рукаву жакета.
	— Кровь.
	Эвиса напряглась, понимая, чем может обернуться царапина.
	Свой не свой, а кровососущий. Убить не убьет, только все прелести донора испытать придется.
	— Не бойся, Эва. — Ибрис ласково коснулся ее губ. — Только не бойся, — повторил он и потянул за рукава жакета.
	— Нет, сначала объясни. — Девушка тоже перешла на «ты».
	Действия вампира вызывали смущенную оторопь. Может, виной всему собственные чувства? Ибрис при всей своей опасности казался родным, притягательным. Пусть он в крови, зато такой мужественный, элегантный, несмотря на помятый и порванный костюм. А еще от неспящего приятно пахло. Вроде аромат прежний, только реакция на него изменилась, стала острее. Эвиса с ужасом осознала, что ей нравится. И вампир тоже. Ибрис из нежити окончательно превратился в мужчину, и девушка занервничала, словно дебютантка на Осеннем балу. Не соображая, что делает, она облизнула губу, которой коснулся неспящий.
	«Так, это всего лишь реакция на спасение, Эвиса, не более. А еще шок. Вот так, дыши глубже. Видишь, наваждение спало», — твердила себе некромантка. Помогло. Восприятие Ибриса стало прежним, волнение улеглось.
	Интересно, зачем вампиру нужно, чтобы она сняла жакет?
	Эвиса нахмурилась.
	Оставалось надеяться, что намерения неспящего не связаны с недавней лаской. Положим, девушка благодарна Ибрису, но не настолько.
	— Догадайся! — шепотом ответил вампир и неожиданно поцеловал ее.
	Не успев сориентироваться, Эвиса очутилась во власти неспящего. Он подмял ее под себя, мягко, но надежно прижав руки к земле. Губы вампира неспешно изучали девичье лицо. Клыки царапали кожу, причиняя легкий дискомфорт, но вскоре некромантка забыла о них. Губы ее дрогнули, отвечая на поцелуй. Она целиком и полностью растворилась в чужом дыхании. Одна часть сознания вопила: «Остановись!», другая подталкивала продолжить. И девушка послала к тварям за Гранью здравый смысл, поддалась напору Ибриса и собственному желанию. Давненько Эвиса так не целовалась с мужчиной, успела забыть, каково это. Не когда чужие губы, слюнявя, торопливо торкаются в ее рот, а когда партнер увлекает в сладострастный танец, заглушая все прочие звуки и желания.
	Вампир уже не держал ее, но некромантка не пыталась вырваться. Она положила ладонь на шею Ибриса. Та оказалась прохладной и совсем не влажной, хотя неспящий недавно дрался. Пальцы робко погладили, коснулись волос, зарылись в основание косы. Вторая рука легла на спину. Страх ушел, Эвиса обнимала спасителя, дарила ласки и щедро делилась поцелуями.
	Шаловливый вампир скользнул ладонями под юбку.
	— Нет!
	Наваждение спало. Магия момента пропала.
	Эвиса оборвала поцелуй и уперлась руками в грудь Ибриса.
	Губы покалывало. Они требовали продолжения, но девушка понимала, чем все закончится. Может, Ибрис отменно целуется, может, ей нравится, только некромантка не собиралась становиться бесплатным развлечением.
	— Жакет снимай. — Вампир улыбался, скалясь во все зубы. — Хочу взглянуть на ранку, заодно почищу. Это безопасно, ничем не заразишься.
	— Ах ты!.. — Не удержавшись, Эвиса вскочила и в гневе запустила в Ибриса камушком.
	Щеки горели.
	Он специально, клыкастый гаденыш!
	Камушек угодил в плечо неспящему. Тот и не думал уклоняться, расхохотался и убрал волосы с лица Эвисы. Интимный жест, обыденный и невинный, вызвал панику. В животе завертелся горячий клубок, сердце запрыгало как сумасшедшее.
	— Поцелуй меня! — выдохнул ей в лицо Ибрис. Его губы были так близко, и Эвиса, не выдержав, гулко сглотнула. — Как-никак жизнь спас.
	Девушка тяжело вздохнула и, приняв неизбежное, подалась вперед. Будто в омут бросалась!
	Сердце билось в горле, как на первом свидании.
	Ибрис не помогал, все пришлось делать самой. Эвиса ощущала себя жутко неуклюжей, злилась, понимая, что ей самой хотелось треклятого поцелуя. То ли из упрямства, то ли по другой причине возникла острая потребность стереть самодовольную усмешку с лица вампира, оживить твердые губы, коснуться языком клыков, таящих на острие смерть.
	На мгновение перехватило дыхание, когда неспящий вступил в игру. Она оказалась столь сладкой! Подумать только, совсем недавно Эвиса не терпела вампиров, а сейчас беззастенчиво целовалась с одним из них, доверчиво подставив шею. И не просто целовалась — оплела руками, гладила лицо.
	Запах крови, исходивший от неспящего, отрезвил ее. Девушка вздрогнула и оттолкнула вампира. Пальцы судорожно сжали магический жезл. Неспящий в недоумении посмотрел на уткнувшееся в грудь острие, затем хмыкнул и отвел его в сторону.
	— С огнем играешь, Эва! — От его интонации пробежали мурашки по позвоночнику, а желудок завязался тугим узлом. Когда хотели, сыновья ночи умели очаровывать, только вот конечная цель вызывала омерзение — убийство. — Видела же, насколько силен, а тыкаешь разными палочками. Да и как можно, сладкая моя, — чары обольщения спали, позволив вдохнуть полной грудью, — поднимать руку на спасителя? Его нужно приласкать.
	Некромантка закашлялась и провела ладонью по губам. Может, она и благодарна Ибрису, но предпочла бы отделаться материальным вознаграждением.
	— Сладкий мой, — в тон Ибрису ответила Эвиса, сделав шаг вперед; жезл легонько щелкнул по носу, — а не пошел бы ты в длинное эротическое путешествие. Один. Я, так и быть, еды в дорожку соберу.
	Вампир расхохотался и, игнорируя злобное шипение некромантки, сгреб ее в объятия и самым бессовестным образом поцеловал. Безнаказанным, однако, не остался: девушка прикусила ему язык. Теперь шипеть пришлось Ибрису, Эвиса же довольно улыбалась, оправляя одежду.
	Бой и перепалка с вампиром взбодрили. Девушка не чувствовала холода, хотя потрепанный форменный жакет вряд ли мог защитить от зябкой ночи в предгорьях.
	Ибрис дулся. Демонстративно отправился обходить плато, бросив убийственный взгляд на обидчицу. Эвиса в ответ пожала плечами: а ты что хотел? Девушек, бросающих в воздух чепчики и другие детали гардероба? Да если некромантка и согласилась бы — с вампиром, в первый раз, выжить бы! — кавалер предлагал жесткую, скованную заморозком землю. Язык прикусила? Тоже заслуженно. Эвиса не испытывала пиетета перед себялюбивыми богатыми и знатными особями мужского пола. Она сама леди, а не служанка из гостиницы.
	Неспящий возился долго. Зачем-то встал на колени и чуть ли не обнюхал камни. Девушка предположила: пытался отследить портал. Дело хорошее, ей самой хотелось нанести визит вежливости и вернуть подарок. Может, она всего лишь адептка-выпускница, но проблемы доставит. Не повезло кладбищу, Эвиса таки до него доберется.
	Предплечье болело. Девушка полагала, дело в яде на когтях вампира. Царапины после нежити заживают долго. Обращением «награда» не грозила, здоровью не угрожала, а вот чесаться будет с неделю.
	Эвиса, закусив губу, аккуратно стянула жакет.
	— Дай я!
	Возникший из ниоткуда Ибрис вырвал остатки формы и кинул в сторону. Сам ухватил девушку за подбородок, отворачивая голову. Свободной рукой надавил на плечо. Интересно, что и как он собирался смотреть? Гадать пришлось недолго: тихонечко затрещала ткань.
	— Говорю заранее, — деловито предупредил Ибрис, — не кусаю и кровь не пью. Что испытаешь, не знаю. Подозреваю, легкую эйфорию от слюны вампира.
	Слюны?
	Девушка скорчила брезгливую гримасу и потребовала оставить ее подбородок в покое:
	— Хочу видеть, что ты там лижешь.
	Странно, но неспящий отпустил и склонился над царапиной. Непривычно прохладное дыхание покрыло кожу пупырышками. Помедлив немного, Ибрис приник к царапине, осторожно накрыл губами и привычным движением слизал капельки крови. Клыки опасно надавили, и вампир ощутил знакомый металлический вкус.
	Девушка напряглась. Пока только игры, но неспящий сорвется, вонзит зубы в руку и поужинает. Положим, от легкой кровопотери некромантка не обеднеет, но, во-первых, первые минуты чрезвычайно болезненны, во-вторых, не стоит заигрывать с судьбой. Три укуса за год — и все, обращенный вампир, низшее полуразумное существо.
	Ибрис дразнил, легонько царапал и смахивал языком карминовые капли. Они будоражили его, искушали напиться, однако неспящий точно знал: кусать Эвису не станет. Ни сейчас, ни потом.
	— Все! — Он с сожалением выпрямился и пожаловался: — Крови хочется! Наемники вымотали.
	Девушка промолчала и, подсветив себе магическим шаром, рассмотрела царапину. К ее несказанному удивлению, та практически затянулась и приятно розовела.
	— Вряд ли у лорда ти Онеша найдутся доноры. — Эвиса бросила на собеседника быстрый испытующий взгляд. — Или ты так меня уговариваешь?
	— Я тебя укушу, Эва, — пообещал Ибрис, — но не сейчас и совсем для других целей. Насчет доноров, полагаю, мы вскоре сможем расспросить лорда лично. Сомневаюсь, чтобы он не поставил маячки в собственных землях. Раз так, прекрасно знает, кто и что делает.
	— К слову о «делает» — какие такие наемные убийцы? — Девушка подняла жакет и накинула на плечи. — Зачем дяде тратиться, когда под его началом весь род? Или Ларс шан Артен князь только номинально?
	— Отчего же номинально? — Вампир сглотнул вязкую слюну и отвернулся, чтобы побороть искушение. Он не знал, чего ему хотелось больше: поесть или заняться с Эвисой любовью. Желание нахлынуло столь же остро, как тогда, в общежитии. То ли во всем виноваты поцелуи, то ли пролитая кровь врагов. Недаром наследники обычно зачинались после выигранных поединков. — Дядя, — Ибрис произнес слово с легким пренебрежением, — самый настоящий князь, только клан у него маленький. Зато гордый и смелый. Стражи до последнего стоять будут. Само собой, не всем такая принципиальность нравится. А если что-то мешает, причину устраняют. Вон, начали с тебя. Надеюсь, поняла, что никакой дядя никого не посылал.
	— Да, но… Он со мной связался, — привела контраргумент девушка.
	— Ты прежде слышала его голос?
	Эвиса покачала головой, осознав, насколько сглупила. Как малолетняя дурочка! Если бы не Ибрис, нашли бы обезображенный труп в реке.
	— Пей! — Некромантка шагнула к вампиру и протянула руку.
	На всякий случай выбрала нерабочую, левую.
	— Ты чего? — изумленно уставился на нее неспящий и, сообразив, шагнул в сторону. — Не, я не стану.
	— Отчего вдруг такая разборчивость?
	Какая ему разница? Кровь и кровь. Подумаешь, с вампирскими генами. Вряд ли она от них горчит или менее питательна.
	— Я еду и девушек, за которыми ухаживаю, не смешиваю.
	В воздухе повисло молчание.
	Эвиса пыталась осмыслить услышанное. Ибрис терпеливо ждал, пока она придет в себя. В итоге раздраженно цапнул за руку и поволок к замку. По дороге вампир умудрился выудить у спутницы амулет связи — с возвратом.
	Ибрис толкнул некромантку под защиту потрескивающих чар, сам же уселся, скрестив ноги, у границы чужих частных владений. Пальцы порхали над кругляшом, глаза, которым не требовался свет, кропотливо осматривали предмет, пытаясь выудить из него крупицы информации. Легкое зеленое облачко возвестило: труды вампира не напрасны.
	— Ну, кто там? — Девушка нетерпеливо подалась вперед. — Узнал?
	Былое недовольство забылось, улеглось, Эвиса воспринимала неспящего как своего. Она сама не понимала, когда тот перестал быть нежитью, но, анализируя прошлое, признала: оба с самого начала вели себя неправильно. Один не проклял, вторая не выдала.
	— Узнал! — глухо произнес вампир и клацнул зубами.
	Эвисе стало не по себе, и она поспешила укрыться под защитой чар. Слишком страшно сейчас выглядел неспящий, как и положено представителю его расы в бою. Даже глаза налились алым.
	Легкая вспышка за спиной заставила Ибриса моргнуть и замереть в странной позе. Он по-прежнему сидел, держа амулет на коленях, только теперь вытянул перед собой руки и склонил голову. Глянув ему через плечо, Эвиса поняла причину разительной перемены: в Закрытую империю явился потревоженный хозяин замка. Шутить он не собирался. Пусть в человеческом обличье, ректор намеревался разобраться с нарушителями спокойствия радикальными способами. Огненный шар шипел между ладоней, пугая ослепительно-белой сердцевиной.
	Предупреждая удар, девушка отчаянно замахала лорду ти Онешу и затараторила:
	— Ибрис шан Лен не нападал, милорд, он меня спас!
	Демон насупил брови. Он не спешил развеять заклинание: надлежит убедиться, что Эвиса не под действием гипноза.
	— Не двигаться! — Лорд ти Онеш говорил спокойно, но слова прозвучали весомее угроз.
	Поравнявшись с вампиром, ректор накрыл его ловчей сетью и подвесил над головой огненный шар. Сам направился к Эвисе.
	— Позвольте!
	Демон оттянул ей веко и проверил реакцию зрачка на свет. Затем начертил над макушкой некромантки пару рун и удовлетворенно кивнул. Точный результат дала бы пластина, но никаких признаков гипноза не видно. Заколдовать человека бесследно невозможно, обязательно появится «стеклянный» взгляд.
	Все это время Ибрис сидел неподвижно, не пытаясь высвободиться. Только подрагивали напряженные мышцы: значит, злился-таки. Оно и понятно: обошлись, как со зверушкой.
	— А теперь уберите сеть, — потребовал вампир, когда проверка завершилась.
	— Еще не решил, стоит ли. — Лорд ти Онеш развернулся к Ибрису. Глаза пристально изучали пленника. — Картина мне неизвестна.
	— Так проясните. — Ибрис повел плечом, и звенья зазвенели. — Плетение не столь сложное, — продолжил неспящий, поразительно тихо, но издевку не услышал бы только глухой, — чтобы не порвать.
	— Не стоит, — предупредил демон. — Это мои земли.
	— Нравится кровная месть? — Неспящий коротко хрипло рассмеялся, однако Эвиса чувствовала, что глаза его налились алым. — У милорда своеобразные развлечения.
	Ибрис намекал на историю с кузенами шан Теонами, из которой ректор Академии колдовских сил чудом вышел сухим из воды. Тогда ему пришлось замаскировать преступление, чтобы подозрение пало на соседний клан. Как бы ни был силен демон, с разъяренной вампирской семьей он не справится.
	Лорд ти Онеш поморщился.
	Вот и концы в воду! Оказывается, шан Лены знали правду. Спасибо, молчали.
	Взгляд демона обежал окрестности и остановился на двух трупах. От третьего осталась горстка пепла. Все указывало на недавний бой, а вид Ибриса шан Лена красноречиво свидетельствовал, что вампир принимал в нем непосредственное участие. Заметил лорд ти Онеш и порванный жакет Эвисы, однако ничего спрашивать не стал.
	Досадуя на владельца земель за промедление и нежелание прислушаться к голосу разума, некромантка шаг за шагом подбиралась к Ибрису и присела рядом на корточки. Сеть чуть мерцала, но девушка и без свечения различила плетение. Достаточно протянуть руку, и по покалыванию пальцев почувствуешь узлы. Действительно, ничего особенного, можно разрушить. Если лорд ти Онеш не желает освободить неспящего, Эвиса сделает это сама.
	Магия тонкой струйкой потянулась к некромантке, впитываясь в поднятую ладонь. Сеть, шипя, истончалась. Мерцающие, отливающие зеленью луга ячейки обрели видимость. Эвиса словно дернула за нить, распуская пряжу чужих чар.
	Сила лорда ти Онеша уходила в девушку. Вопреки ожиданиям никаких неприятных ощущений, только легкое покалывание и тепло на месте проникновения.
	Сосредоточившись, Эвиса распростерла над Ибрисом вторую ладонь и прикрыла глаза.
	Словно источник силы!
	Демон наблюдал и не вмешивался. Если девушка бросилась спасать вампира, он невиновен. Дочь коллеги не склонна к необдуманным поступкам — специализация обязывает. К слову, одну из особенностей некромантов Эвиса только что продемонстрировала: она питалась чужой энергией. Лорд Шалл утверждал: брать можно любую, только живую, и не переусердствовать — захлебнешься. Девочка достаточно опытна, раз смогла проделать подобное. Пускай восстановит силы, от ректора не убудет.
	Ибрис одним движением выпрямился и размял спину. От лорда ти Онеша не ускользнуло, как он встал: загородив Эвису плечом. Хищник поступает иначе: заходит со спины. Значит, действительно защищал, а теперь видит в демоне угрозу.
	— Их нужно сжечь. — Ректор указал на трупы.
	— Как невежливо, милорд! — Неспящий то ли перетек, то ли шагнул к владельцу земель — настолько плавно двигался. — Гостеприимство еще никто не отменял. Хотелось бы услышать извинения.
	Он выразительно посмотрел на лорда ти Онеша и приподнял верхнюю губу.
	Рисуется перед дамой.
	Демон не сомневался, оскорби он второго наследника клана шан Ленов всерьез, тот бы напал без лишних слов. Однако Ибрис с самого начала признал право лорда на некоторые вольности в поведении, заодно подчеркнул свои добрые намерения. Выбранная странная поза с вытянутыми руками неслучайна, у вампиров обычно все продумано.
	Тем не менее лорд ти Онеш сухо принес извинения и предложил продолжить разговор в замке.
	Трупы на время скрыли иллюзией: Эвиса с загадочным видом упросила их пока не трогать.

	Глава 14
	СКЕЛЕТЫ В ШКАФУ

	В гостиной уютно потрескивали поленья. Огонь отбрасывал причудливые тени на расписной каминный экран с летящим драконом.
	На палисандровом столике стояли три бокала, однако никто из присутствующих к выпивке не притронулся.
	Эвиса устроилась ближе всех к огню: она продрогла. Девушка успела переодеться. Платье оказалось впору, только странного фасона: с расширяющейся от бедер юбкой. С туфлями на плоской подошве смотрелось нелепо, но меньше всего на свете некромантка думала сейчас о красоте.
	Мужчины сели напротив Эвисы. Их разделял столик.
	Ибрис на фоне владельца замка смотрелся оборванцем, однако держался как император. Эвиса невольно залюбовалась напускной вальяжностью, горделивой осанкой и губами, сложенными в едва заметную пренебрежительную усмешку. Волосы вампир распустил: лента пострадала во время боя и напоминала грязную тряпочку, — и они эффектно подчеркнули высокие скулы породистого лица.
	Временами Эвиса ловила на себе ироничные взгляды, но не подавала виду. Правда, губы предательски чесались, пришлось прикусить, чтобы сохранить спокойствие.
	Лорд ти Онеш наблюдал за обоими, все больше убеждаясь: их связывают чувства.
	Кто бы мог подумать, совсем недавно леди Эвиса тер Шин писала жалобу на своего визави, а теперь смущалась от его внимания. Вампир же торжествующе поедал ее глазами.
	Препятствовать сближению парочки демон не собирался. Во-первых, взрослые. Ректор не нянька, чтобы следить за личной жизнью адептов, тем более чужих. Во-вторых, Эвиса чуточку вампир, значит, связь небезнадежна. Разумеется, если речь о взаимной симпатии.
	Самого владельца замка волновали приземленные материи. В частности, детали ночного нападения.
	Девушка подробно все пересказала, досконально припомнила разговор и вторично за последний час рассталась с амулетом связи.
	— Сами, милорд? — Ибрис как заправский князь, даром в грязной рубашке, постукивал по обивке ногтями свесившейся с подлокотника руки.
	Оказывается, он умел носить много масок. Эвиса с досадой признала: такой Ибрис шан Лен заставлял на себя смотреть.
	— Уже разгадали ребус? — Демон понял прозрачный намек.
	— Вспомни врага, — широко улыбнулся вампир. — Лорд Ларс шан Артен — мой дядя, странно, если бы я не знал его привычек и недоброжелателей. Можно сотворить слепок разговора, сильный маг сумеет, но и так понятно: леди, — легкий кивок на некромантку, — заманили в ловушку. Потом бы подбросили голову с запиской. Что-то в духе: «Отдай добровольно». Видите ли, — Ибрис откинулся на спинку кресла и коснулся пальцем мочки уха, — Эвиса фактически человек, ее не жалко.
	Девушка покачала головой.
	Может, Ибрис вампир, но лгал так же, как люди. Оставалось только по-девичьи намотать прядь на палец или погладить уголок рта.
	— Говорите правду. — Она тоже умела быть жесткой. — Почему я?
	Неспящий поморщился и неохотно признался:
	— Вы наследница.
	— Наследница чего? — не поняла Эвиса.
	— Старого форта, будь он неладен! — скрипнул зубами вампир, став прежним, знакомым. — Его дядя подарил сестренке Марианне. — Всем своим видом Ибрис показывал, насколько глупым считает поступок родственника. — Форт магически укреплен и впустит только хозяев. То есть претендентам на земли шан Артенов нужно вас убить.
	Девушка наморщила лоб, обдумывая услышанное. Пока оно казалось бредом, некромантка не улавливала логики.
	— Как же они собирались завладеть фортом, если магия их не пустит? Она никуда не денется после моей смерти.
	— Князь. — Ибрис посчитал, что одного слова в качестве объяснений достаточно, но затем соизволил пояснить: — Они рассчитывали надавить и заставить его передарить форт. Вы, — при посторонних вампир вернулся к формальному обращению, — безусловно, сговорчивее, только ничего не знаете о наследстве. Раз так, какой прок оставлять вас в живых? Особенно при наличии сильного второго наследника — дяди. Он оспорит дарственную.
	— В Старом форте хранятся зеркала? — подал голос до сей поры безмолвствовавший лорд ти Онеш.
	Неспящий предпочел промолчать. Осведомленность демона неприятно удивила. Шан Артены плохо хранили секреты, раз о них знала вся Закрытая империя. Иного, впрочем, Ибрис не ожидал. Он всегда знал: дядя — правитель никудышный и только благодаря шурину хорошо устроился в жизни. Весь в мать! Пусть Ларс шан Артен внешне ничем не отличался от вампиров, пил кровь и не жаловался на здоровье, племянник помнил: в нем человеческая кровь. И не только он — жители Закрытой империи отличались щепетильностью в подобных вопросах. Нужно доказать, поставить злопыхателей на место, а князь шан Артен… Словом, может, он неплохой боец, раз пережил столько покушений, но умом не блистал.
	Эвиса задумчиво почесала кончик носа.
	Зеркала.
	В голове родилась догадка, но девушка не стала делиться ею при хозяине замка. Дело касалось ее семьи, лорд ти Онеш туда не входил.
	В гостиной повисло тягостное молчание. Каждый чего-то ждал, не желая раскрывать карты. Первой не выдержала некромантка. Хлопнув в ладоши, она встала и бросила взгляд в окно: темно, даже луна за облаками скрылась. В самый раз!
	— Милорд, — Эвиса обращалась к демону, — вы дадите разрешение на маленький эксперимент?
	— Какой? — нахмурился лорд ти Онеш.
	— Хочу послать подарок заказчику, — не стала таиться девушка и попросила не говорить отцу о покушении: — Ему забот хватает.
	Владелец замка медлил с ответом. Он понятия не имел, что задумала некромантка, и пока не знал, какими последствиями все обернется.
	С другой стороны, Эвиса не взбалмошная Малица, она сначала думает, а потом делает. И он неохотно согласился.
	— Чудесно! — Некромантка просияла и остановилась перед вампиром. — Ну, говори имя! — потребовала она, поправ этикет. — Вычислил же.
	— Просто выяснил методом исключения, — поправил Ибрис.
	— Мне тебя над жаровней подвесить, чтобы сказал? — теряла терпение девушка.
	Вот зачем тянуть кота за хвост? Или неспящий ведет двойную игру? Ничего, Эвиса и без имени справится, но тогда заклинание не возымеет должного действия.
	— Шан Лоры, — помедлив, процедил Ибрис и, прищурившись, подозрительно поинтересовался: — Ты их проклясть собралась?
	— Ага, — расплылась в улыбке собеседница. — В духе Закрытой империи, не находишь?
	— Шан Лоры — сильный клан, — предупредил вампир и тоже встал.
	Девушка поспешила отступить, чтобы не уткнуться носом в его рубашку.
	Интересно, он специально ее смущал? Поглаживал ногтем краешек губы и облизывал кончик клыка? Напрасно старается, соблазнитель, целоваться Эвиса не собирается. Подумаешь, наваждение, благодарность за спасение, может случиться с каждым.
	Однако хорош! Именно сейчас, грязный, в чужой крови, а не вальяжный на диване в музыкальном салоне собственного замка.
	Прядь упала на глаз. Убрать бы.
	«Ага, щас! — осадил внутренний голос. — Ты еще досуг скрась, а то второму наследнику одиноко в постели, кузина-квартеронка — самое то».
	Стоило вспомнить о природном обаянии неспящих, как Эвиса увидела перед собой вампира, а не молодого мужчину, с которым можно прогуляться вечерком. Разумеется, сделав крюк, чтобы вдоволь полюбоваться звездами, а наутро рассказать подружкам, как он целуется.
	— Так и я неплохая некромантка, — хмыкнула Эвиса, запоздало ответив на реплику вампира.
	К ней вернулась былая уверенность. Сонливость как рукой сняло, наоборот, внутри бурлила жажда деятельности.
	Лорд ти Онеш покачал головой. Эх, молодость!
	— Учтите, тер Шин, — предупредил демон, — штопать ауру не стану.
	— Не потребуется, — заверила девушка и, поколебавшись, предложила: — Выставите меня из замка. Не хочу, чтобы вам потом мстили.
	Ректор наотрез отказался, заверив, что вампиров он не боится.
	Тут слово взял Ибрис и предложил приютить Эвису.
	— Ты моя кузина, претендуешь на защиту рода. Шан Лоры зубы обломают. Отец не твой дядюшка, на место быстро поставит и кусок земли в качестве компенсации оттяпает.
	— Так отчего до сих пор не помог? — Девушке казалось странным, что лорд шан Лен не вступился за мужа сестры. — Ларс шан Артен ему не чужой.
	Неспящий махнул рукой.
	— Он и так с ним возится, — брезгливо обронил Ибрис и направился к двери. У порога обернулся: — Пошли, что ли? Рассветет, пока болтаешь. С родней потом познакомишься, обо всех расскажу.
	Уже открыв дверь, вампир запоздало поинтересовался у владельца замка:
	— Надеюсь, вы не против, если я ненадолго задержусь под вашим кровом милорд? Обещаю не причинить вреда и не нанести ущерба.
	Лорд ти Онеш промолчал. Неспящий посчитал это согласием.
	Обострившееся от голода обоняние уловило запах теплой крови. Служанка. Странно, на Эвису вампир реагировал иначе, хотя в ее жилах текла та же живительная влага.
	Ибрис замер, прислушиваясь.
	Совсем рядом.
	Всего лишь легкая закуска после утомительного поединка, жертва отделается легкой слабостью.
	— Так, — на плечо легла девичья ладонь, — слово, Ибрис.
	Неспящий зашипел и обернулся. Эвиса не двинулась с места, хотя прекрасно видела: перед ней не кавалер, а хищник.
	— На! — Некромантка вторично за ночь протянула руку. — В конце концов, — неохотно признала она, — спас.
	Ибрис колебался. В нем боролись два противоположных чувства. Он не мог и очень хотел крови. В итоге пошел на компромисс. Увы, законно найти донора в землях лорда ти Онеша не удастся, а оставить Эвису надолго одну вампир боялся. Умом понимал, что Гетвин шан Лор не достанет девушку в замке, а все равно переживал.
	Неспящий попросил закатать рукав и несколько раз повторил: кусать не станет. На резонный вопрос, как иначе он собрался пить кровь, Ибрис напомнил о царапине.
	Стараясь скрыть волнение, Эвиса в точности выполнила указания. Разум в ужасе твердил: «Что ты делаешь? Еще два укуса — и кончено! Да и что помешает вампиру похитить, убить обескровленную жертву?» Однако некромантка умела контролировать страх. Ни один мускул не дрогнул, когда она деловито спросила, как надлежит встать. Вместо ответа неспящий обнял. Рука медленно, с удовольствием скользнула по стану, привлекая к груди.
	— Все хорошо, Эва, — гипнотизируя взглядом, шепнул вампир и провел рукой по обнаженной коже. От его пальцев разбежались мурашки. — Ты поделишься кровью, я — силой.
	Какая она рисковая! И на что его толкает! Если бы не голод, Ибрис не прикоснулся. Неправильно это, нельзя.
	— Не приживется, — скептически фыркнула девушка и закрыла глаза.
	Она не желала видеть последствий безумства.
	Отец бы надрал уши! Только вот кодекс мага гласил: нужно помогать беззащитным и платить по долгам. Пусть Ибрис кусает ее, а не слуг, заодно некромантка расплатится. Она не желала зависеть от зеленоглазого неспящего, который стремился занять слишком много места в ее жизни.
	Эвиса вздрогнула, ощутив прикосновение губ. Вампир нежно поцеловал запястье, провел по нему языком, затем пощекотал кончиком царапину. Действия Ибриса казались непристойно эротичными, девушка молилась, чтобы он скорее перешел к главному: слишком волнительными оказались ласки.
	Эвиса не помнила, чтобы парень или мужчина мог столь быстро завладеть ее вниманием. А тут поцелуй — и все, обмякла.
	Соберись, Эвиса тер Шин, ты не тряпка!
	Помогло, только вот сладостная дрожь никуда не делась: вампир умел целовать. Поразмыслив, девушка пришла к выводу: он так успокаивал.
	Ай!
	Некромантка мужественно стиснула зубы, но не дернулась.
	Клык царапнул, вскрыв ранку. Как и обещал, Ибрис не кусал, просто надавил на тонкую кожу. Вампир крепче обхватил Эвису и начал тянуть кровь, неторопливо, тоненькой струйкой. Она наполняла рот, тогда как девушка постепенно погружалась в состояние эйфории. Эвиса уже не чувствовала боли, слабости, наоборот, тело стало ватным, а мысли унеслись далеко-далеко — яд неспящих делал свое дело.
	Ибрис выпил немного и, ловко прижав ранку пальцем, перевязал носовым платком. Он ощущал себя странно, чуть ли не преступником. Все-таки Эвиса — кузина, в ней толика вампирской крови, а у неспящих не принято пить себе подобных. Что бы ни болтали люди, мораль не чужда даже клыкастым жителям Закрытой империи.
	На вкус кровь тоже показалась странной. Нет, питательная, вроде человеческая, но на языке оставался неприятный привкус. Отец Эвисы — сильный маг, его сущность возобладала в дочери, но мать тоже оставила наследство.
	На губах вампира темнела вишневая капля.
	— Спасибо! — Он смахнул остатки лакомства языком и прислонил девушку к стенке. Ее ощутимо покачивало. — Сейчас достану вина и отдам немного силы, иначе никуда не дойдешь. Но в первый и последний раз, Эва! — строго добавил неспящий. — Ты не еда.
	Красное вино и сочный кусок ветчины помогли. Головокружение прошло, а вместе с ним развеялись остатки страха.
	Ибрис внимательно следил за девушкой, стараясь уловить признаки нездоровья или недовольства. Однако, похоже, Эвиса ничуть его не винила, чего не скажешь о вампире. Чем дальше, тем больше он мучился от угрызений совести, ритуал силы стал долгожданным спасением.
	Неспящий попросил девушку стать лицом к нему и вытянуть руки ладонями вверх. Эвиса кивнула и напомнила: метод ей знаком, только обычно маги пользовались источниками.
	— Считай, источник — это я. — Ибрис накрыл ее ладони своими. — Теперь ни о чем не думай, а то не получится, — предупредил он.
	Некромантка хмыкнула. По ее мнению, ритуал обречен на неудачу с самого начала.
	По кистям разлилось живительное тепло.
	Тончайшие зеленые нити обвили запястье, поползли выше, теряясь под кожей. Эвиса ощущала легкое покалывание в местах вхождения силы. Странно, Ибрис, казалось, не прикладывал никаких усилий, абсолютно безболезненно позволял энергии перетекать из своего тела в чужое. Еще более непонятной казалась собственная реакция. По идее тело некромантки обязано было отторгнуть силу вампира, но та удивительным образом прижилась.
	— Достаточно! — Неспящий разорвал контакт. Его качнуло: обычный побочный эффект после ритуала, но Ибрис быстро пришел в себя. — Иначе ты всего меня выпьешь.
	Он улыбнулся и мазнул по Эвисе беспокойным взглядом. Вроде порозовела.
	Странно все же — так переживать о другом существе. Сначала Эвиса тер Шин ничем не отличалась от пустого места, затем начала раздражать, и вот Ибрис боялся, как бы Гетвин шан Лор не причинил ей вреда. Для себя он решил: станет защищать до последнего. Плевать на проклятия и кровную месть. Если дядя не в состоянии позаботиться о племяннице — немудрено, он и за дочерью не уследил, — придется Ибрису взять на себя ответственность за жизнь некромантки.
	— Так, — девушка тут же развила бурную деятельность, благо хозяин замка не возражал, — поможешь? Если нет, спокойной ночи и спасибо.
	— Что ты собралась делать с трупами? — Вампир оказался догадливым.
	Эвиса пожала плечами. Она опасалась, что кавалер осудит затею. Впрочем, кто бы ее одобрил? Однако с врагом нужно покончить. Чем быстрее, тем лучше. Некроманты чужды сантиментов, привыкли оставлять за спиной чистое кладбище.
	— Узнаешь. — Девушка предпочла пока не посвящать вампира в свой план.
	Не проверяя, следует ли за ней неспящий, Эвиса быстрым шагом направилась к лестнице. Дуновение воздуха за спиной подсказало: Ибрис не бросит одну. Вроде нежить, вампир, а спокойнее.
	— Нужны свечи, — бросила в пустоту девушка.
	Она знала: духи услышат, принесут.
	Ибрис нахмурился. Очередной ритуал?
	Эвиса нетерпеливо притопнула ногой, и прозрачная рука вручила ей холщовый мешочек.
	— Там и огниво, госпожа, — услужливо сообщил дух. Похоже, он догадался о профессии девушки и не желал портить отношения. — Воск чистый, милорд для друга держит.
	Значит, лорд Шалл бывает в Закрытой империи? Очень интересно! И после такого Эвиса тер Шин предательница? Оставалось надеяться, что смехотворные обвинения снимут. Возможно, уже завтра, полагала девушка, отец сообщит радостную весть.
	Некромантка развязала мешочек и проверила его содержимое. Действительно кусок воска. Бледно-желтый, почти прозрачный, за него дорого бы взяли в лавке.
	Эвиса кивнула и сдержанно поблагодарила.
	— Ты, если хочешь, можешь уйти, — обернулась она к подпиравшему стену вампиру. — Кровная месть — вещь серьезная, лорд шан Лен наследства лишит.
	Ибрис клацнул зубами и хмуро заявил:
	— После такого точно не отпущу. — Чувственно улыбнулся, облизнув губы, и низким волнующим голосом добавил: — На свидание после пойдешь? Раз уж цветы понравились, и раз уж целовались и перешли на «ты».
	Эвиса опешила. Предложение вампира казалось невероятным. Свидание с ним?
	Взгляд пробежал по телу неспящего, вновь восхитившись статностью и силой.
	— Пойду. — Некромантка решила рискнуть. В конце концов, всегда можно улизнуть, сославшись на недомогание.
	Ибрис просиял и обещал сводить в некое романтичное место.

	По площадке для телепортирования гулял ветер. Он налетал с гор, принося с собой дыхание зимы. Эвиса плотнее запахнула многострадальный жакет и огляделась. Трупы вампиров лежали там, где она их оставила. Запах горелой плоти выветрился, пепел разнесло по камням.
	Некромантка прошлась от края до края, раздумывая. Ибрис не мешал, понимая — он здесь статист.
	Наконец Эвиса решилась и скинула жакет. Сразу стало зябко, но настоящий маг обязан стойко переносить трудности. Девушка закатала рукава и, покосившись на спутника, направилась к ближайшему мертвецу. Выглядел он плохо, даже скудный свет не скрывал увечий, но ведь некромантка посылала подарок врагу.
	Эвиса присела рядом с трупом и вытянула над ним руку. Пальцы сжали воздух и как бы развеяли его над телом.
	Чисто. Проклятий нет, неприятных сюрпризов тоже.
	Ибрис перебрался ближе, с интересом наблюдая за действиями девушки. Та подоткнула юбку и опустилась на колени. Вампир так и не понял, откуда в ее руках взялся мел. Некромантка вывела им круг вокруг тела и, убедившись, что он замкнулся, раскрыла мешочек с воском.
	— Так, отвернись! — потребовала девушка, обращаясь к неспящему.
	Ибрис закатил глаза, но подчинился. Никто не запретит ему подглядывать, верно?
	Эвиса проворно расстегнула рубашку, стащила сорочку, чтобы не запачкать, и согрела воск в ладонях. Фитиля нет, ничего, можно поджечь и так.
	Девушка не любила эту составляющую профессии, но в каждом деле есть неприятные моменты.
	Воск занялся. Дуя на пальцы, Эвиса наклонила потерявший форму шарик. Горячие капли обожгли кожу. Некромантка стиснула зубы, но не проронила ни слова.
	На груди и животе расцветал рисунок из рун. К ним прибавились парные царапины, сделанные ножом. Боль — неизбежный спутник магов смерти.
	Закончив, девушка с облегчением выбросила воск и пару минут приходила в себя, охлаждая ладони. Наконец к пальцам вернулась чувствительность, и Эвиса приступила к главному — колдовству.
	— Mare sonatvus! — Монотонный голос разносился ветром. — Tora el dure.
	Обычный ритуал — создание условно живого из неживого, проще говоря — зомби. Некромантка проделывала процедуру много раз, вот и теперь не ошиблась. Вампир с оторванной головой зашевелился, принялся судорожно искать недостающую часть тела. Нити подчинения надежно связали его с Эвисой. Та недовольно цокнула языком, подошла и вручила зомби голову. Без нее шан Лоры мгновенно заподозрят неладное.
	— Ибрис, — девушка решила, что сейчас пригодится помощь поклонника, — приладь ему голову. Пришей, прикрути — словом, чтобы походил на нормального.
	Неспящий живо обернулся и сглотнул. Как истинный мужчина, он заинтересовался не рунами, а женской грудью. Ибрис предпочел бы, чтобы девушка избавилась от белья, но и теперешний вид рождал эротические фантазии. Фигурка у Эвисы в его вкусе, с годами формы не потеряют прелесть, а за что подержаться и что потискать — найдется.
	— У нас не свидание, — напомнила некромантка и пригрозила: — Смотри, не стану спасать, когда зомби полезет!
	Условно воскрешенный вампир шатался внутри защитного круга. Он двигался грузно для представителя своей расы, но неплохо для зомби. Эвиса надеялась, что в родовой замок мертвеца пустят, а дальше сработают другие чары. Их девушка наложит чуть позже, не пожалеет начинки.
	Оставалась одна проблема, некромантка пока не придумала, как ее решить. Проклятие всегда несет отпечаток создателя, а в случае с вампирами Эвиса рискует заработать кровную месть.
	С другой стороны, разве ее и без того не жаждали убить? Раз так, стоит ли переживать? Может, Эвиса еще станцует вальс на костях.
	— Вижу! — кисло отозвался Ибрис, с трудом оторвавшись от соблазнительного зрелища. — Сомневаюсь, будто оно вообще состоится. Зачем ему, — кивок на зомби, — марафет наводить? Расскажи уж, во что втянула.
	Девушка упрямо покачала головой. Вряд ли вампир станет помогать, если узнает про проклятие.
	— Эва! — Низкий грудной голос дрожью отозвался в животе.
	Неспящий умел общаться с женщинами, вот и Эвиса на пару минут превратилась в подтаявшее мороженое. Особенно, когда руки Ибриса обвились вокруг талии, поглаживая. Одна ладонь ползла выше, другая — ниже.
	— Ибрис! — Очнувшись, девушка ударила по шаловливым рукам. — Мне опять заклинанием ударить, или поймешь-таки: ничего тебе не светит.
	— Мне очень даже светит, Эва, — самоуверенно заявил неспящий и застегнул на некромантке блузку. — Чтобы не смущала, — пояснил он, — и чтобы всякие на мою женщину не глазели.
	Эвиса закашлялась.
	Мою женщину?
	Однако далекоидущие планы у Ибриса шан Лена! Тем приятнее их разрушить. Девушка не в первый раз оставляла кавалеров ни с чем. Свидания, поцелуи — и всем спасибо, все свободны.
	Впрочем, сейчас надлежало озаботиться не личной жизнью, а проклятием.
	Эвиса вкратце посвятила неспящего в план мести. Поразмыслив, она решила: вампир может пригодиться.
	Вопреки опасениям Ибрис не отругал, не достал амулет связи, а почесал переносицу. Значит, думал.
	— План неплохой, — согласился вампир, — но не без огрехов. Смотри, они, — он обвел рукой плато, — наемники. Князь ждет отчета об операции. Если не получит, зомбики к нему не попадут.
	— Так доложи, — дернула плечиком девушка. — Или шан Лору можно представляться чужим именем, а тебе нельзя?
	Ибрис вновь потянулся к переносице, но тут же отдернул руку и хмыкнул, качая головой.
	— Быстро ты взяла меня в оборот! — рассмеялся вампир.
	— Умей из всего извлекать пользу, — философски ответила Эвиса и поторопила: — Скорей давай! Я не вечный источник энергии.
	Неспящий метнул на собеседницу хитрый взгляд и направился ко второму трупу. Склонившись над ним, Ибрис пошарил рукой под одеждой окоченевшего наемника и вытащил заветный кругляш.
	— Понадеемся на удачу, — хмуро пробормотал вампир.
	Дороги кланов шан Ленов и шан Лоров до сей поры тесно не пересекались, князь мог не узнать Ибриса. Вроде один из убитых — его одногодок, судя по всему, помощник. Значит, переговоры не вел, помалкивал в сторонке.
	Неспящий прочистил горло и пробежался пальцами по амулету, воскрешая имена последних собеседников.
	Есть!
	Он потянул за невидимую ниточку и через мгновение услышал раздраженный голос Гетвина шан Лора:
	— Ну, сколько можно копаться?!
	— Дело трудное, ваше сиятельство. — Ибрис старательно изображал почтение и страх низшего вампира. — Леди — магиня…
	— Короче! — рявкнул шан Лор.
	Не догадался. Так ждал сообщения о смерти Эвисы, что ничего не заподозрил.
	— Мертва, ваше сиятельство.
	— Где Труд? — Ага, значит, так звали главаря. — Почему докладывает не он?
	— Убили, ваше сиятельство. Говорю же: магиня.
	— Ладно, — нетерпеливо оборвал князь, — приберитесь. Не желаю проблем с демонами. Все вычистить! Чтобы ни капли крови! Девчонку ко мне. Через полчаса открою портал.
	Ибрис сделал так, чтобы некромантка слышала разговор. Та стояла бледнее смерти и в ярости сжимала кулаки. Девушка не сомневалась — письма тоже сочинил шан Лор, другим просто невыгодно. Только вот откуда взял образцы почерка? С другой стороны, поток лжи полился после отъезда в Академию колдовских сил, а там вампиры имелись. Интересно, нашли ли уже сообщника?
	С вором проще. Наемники имелись везде, вскрывали любые сейфы.
	Ибрис смело пересек круг. Он надеялся, что это не ловушка, что Эвиса его в случае чего не бросит. Отныне его жизнь зависела от нее. Пожелает — выпустит, нет — придется метаться внутри круга, спасаясь от зомби. Те к боли нечувствительны, а если получат приказ, не успокоятся, пока не выполнят.
	Оскалившись, неспящий шагнул к ходячему мертвецу. Тот неуклюже двинулся к нему, но живой вампир во много раз превосходил убитого в скорости и быстроте реакции. Ибрис прыгнул, крутнулся в воздухе и приземлился на закорках зомби. Цепко оплетя его ногами, второй наследник рода шан Ленов, ругая Эвису — только по ее милости он опустился до такого! — занялся магией.
	Придать мертвецу достойный облик трудно, но можно. При солнечном свете, конечно, заметно, но шан Лор рассвета ждать не станет. Голову закинуть на шею, прижать и скрепить бытовым заклинанием, будто разбитую чашку. Жить нельзя, ходить можно, не отвалится. Ибрис давал часа три гарантии, потом чары пришлось бы подновлять.
	Эвиса тревожно наблюдала за его действиями, готовая в любой момент осадить зомби. В руках она сжимала амулет связи. Как только вампир закончит, можно потревожить проректора Академии колдовских сил. Девушка надеялась, что он ложится поздно, иначе неудобно получится. Ей требовался совет опытного коллеги.
	Внимание некромантки привлекла вибрация амулета. Собеседник самый что ни на есть серьезный — ректор академии, пришлось ответить и отойти от черты между живым и мертвым мирами: вряд ли лорд ти Онеш захочет, чтобы Ибрис их подслушивал. Эвиса отныне безоговорочно ему доверяла, а вот ректор вампиров недолюбливал. Некромантка помнила, как тот обыскал Ибриса, прежде чем позволил войти в замок. Да и после следил за каждым движением. Словом, девушка предпочла не сердить предоставившего ей кров демона. Выгони он ее, податься до снятия обвинений некуда. Не на тюремной же койке спать или в замке клыкастых родственников! Ничего, вряд ли лорд ти Онеш отвлечет надолго, с Ибрисом ничего не случится.
	Убедившись, что скрепленная с туловищем голова не отвалится, вампир спрыгнул с зомби и пригнулся, чтобы избежать встречи с руками размахавшегося мертвеца. Тому явно не понравилась игра в лошадку.
	— Эва! — недовольно обратил на себя внимание Ибрис.
	Девушка не смотрела в его сторону, ушла на другой край площадки, бросив кавалера наедине с зомби. Хороша благодарность! Знал бы, проучил месяц назад за вторжение. Ибрис не верил, будто некромантка бродила по фамильному замку только из любопытства. Вынюхивала, выпытывала.
	Словом, раздражение росло, а Эвиса не думала оборачиваться. Она усиленно жестикулировала и с кем-то спорила.
	Камешек не бросишь: круг ничего не выпускает за свои пределы.
	Зомби между тем азартно включился в игру «Поймай вампира», пришлось крикнуть громче, надеясь, что легкомысленная возлюбленная соизволит-таки вспомнить о кавалере.
	— Сейчас! — отозвалась Эвиса и попыталась закончить неприятный разговор.
	Можно подумать, она виновата, что лорду ти Онешу вздумалось обсудить ее отношения с вампирами!
	Стоило демону сухо попрощаться, как вниманием девушки завладел проректор, и Эвиса услышала о себе много лестного. Пришлось, время от времени одергивая зомби, втолковывать оборотню противоположную точку зрения.
	Ибрис тихо свирепел. Пока он без труда уходил от «теплых объятий» живого мертвеца, но ничто не вечно. Либо зомби прижмет неспящего к границе круга, либо вампир выдохнется, и придется худо. Хоть голову снова оторви, без толку, только магией. Но пока к ней прибегнешь, сам лишишься руки или ноги.
	— Эвиса тер Шин! — Голос раскатами грома разнесся над плато. — Либо вы немедленно меня выпустите, либо не выпускайте вовсе, потому что я вас убью. Слово крови! И чихать хотел на оправдания.
	Девушка вздрогнула. С губ сорвалось: «Ой!» Она увлеклась спором с лордом Шаллом и на время, забыла об Ибрисе. Зато зомби о нем помнил, жаждал оторвать кусок плоти. Увы, нежить агрессивна, даже если ее ни на кого не натравливать. Пришлось бежать и, извинившись, на миг дезактивировать контур. Этого хватило, Ибрис выскочил, а ринувшийся за ним мертвец остался в плену.
	Мрачный вампир ухватил Эвису поперек туловища и хорошенько встряхнул. Белки глаз налились кровью, клыки заметно выросли.
	— Чтобы в последний раз! — прошипел второй наследник клана шан Ленов и поставил девушку на землю. — И не поможет. — Он взглядом указал на магический жезл. Некромантка материализовала его, испугавшись нападения. — Захочу убить, убью.
	— Но ты не хочешь? — неуверенно предположила Эвиса.
	Она не спешила расставаться с оружием.
	— Нет, — сердито буркнул Ибрис и оправил одежду. Та по-прежнему пребывала в плачевном состоянии, но вампир вел себя так, будто на нем идеальный костюм-тройка, который слегка испачкала собака. — И ты этим бессовестно пользуешься, человечка. С самого начала пользуешься, — добавил он таким тоном, словно некромантка виновата в зародившейся между ними симпатии.
	Девушка закатила глаза и шумно выдохнула через рот.
	— Помощник есть, милорд. — Она вспомнила о лорде Шалле. — Защитник тоже. Сами слышали, ругается, а рвать на куски отказывается.
	Проректор Академии колдовских сил не стал влезать в чужую личную жизнь, хотя на месте Эвисы проявил бы благоразумие, поблагодарил Ибриса шан Лена за помощь и постарался с ним больше не встречаться. Только вот, судя по всему, между молодыми людьми роман. Он слышал достаточно, чтобы сделать вывод о характере их отношений. Может, в данной ситуации хорошо: Эвисе понадобится широкая спина, когда шан Лоры ринутся мстить. Лишь бы только лорд шан Лен-старший не отрекся от нежданной родственницы. Если разобраться, та ему никто, племянница зятя. Ларс шан Артен же палец о палец не ударит. Словом, как бы девушка не поссорила Ибриса с отцом и вместо одного обиженного клана не получила бы два.
	— Делайте как знаете! — завершил оборотень затянувшийся разговор. — Я вам не нянька. Принцип объяснил, дальше сами. Насчет обвинений — завтра отец расскажет. Экспертиза назначена.
	Вот так, а теперь закинуть амулет связи подальше и спать. Эвиса тер Шин порядком ему надоела. Вечные претензии! То оборотень, то расист, то двуличник. Делай после этого добро!
	Проректор исповедовал принцип: адепт отдельно, закон отдельно. То есть вне зависимости от личности наказывать и спасать надо одинаково. Та же Эвиса — как заносчивую ученицу гонял бы от корки до корки учебника, но закрыть глаза на наветы лорд Шалл не мог.
	Ибрис дулся. Он демонстративно повернулся к девушке боком и якобы не замечал, хотя следил за каждым движением. Некромантка его не трогала. Придя в себя после встряски, она бродила вдоль круга, повторяя слова проклятия — пока без выражения, пассов и закрепителя. Эвиса хотела убедиться, что все идеально, она не перепутала ни слова. Время поджимало, второй попытки не будет.
	Кажется, верно.
	Ну, помоги ей небеса!
	Девушка глубоко вздохнула и закрыла глаза, сосредоточиваясь.
	Слова проклятия огненными буквами вспыхнули в сознании.
	На плечо неожиданно легла рука Ибриса. Эвиса вздрогнула, но, наткнувшись на спокойный, обещающий помощь взгляд, вновь сконцентрировалась. Она верила, вампир исправит, если она ошибется.
	Чувство локтя подарило крылья. Слова лились легко, рождая черное облачко. Смерть за смерть, без пощады и без оглядки.
	Ауру пришлось прикрыть щитом — о нем рассказал лорд Шалл, — иначе усиленное до девятого уровня проклятие нанесло бы вред создательнице.
	Облачко темнело на глазах — Эвиса вкладывала в заклинание всю ненависть к князю рода шан Лоров. Краем глаза она заметила тоненькую ниточку, тянувшуюся к проклятию. Значит, Ибрис решил поучаствовать. Приглядевшись, девушка поняла: он преобразует ее проклятие в «Черную кровь».
	— Это и моя месть, — шепнул вампир и сделал заключительный штрих.
	Облачко дрогнуло и пропало, однако Эвиса чувствовала — оно здесь, никуда не делось, притаилось, чтобы проявиться, встретившись с жертвой.
	— Начиняй! — Неспящий отошел и махнул на зомби, силившегося выбраться за пределы круга.
	Живой мертвец отчаянно колотил конечностями по невидимой стене, надеясь сокрушить ее упорством.
	Некромантка кивнула и, закусив губу, взмахнула руками. Колебание воздуха подсказало: проклятие захвачено воздушным щупом, можно смело переносить, только сначала… «Гетвин шан Лор», — мысленно произнесла девушка. Губы дрогнули в злой усмешке. В духе вампиров — ну так в ней целая четверть крови неспящих. Пусть отцовская сущность сильнее и подавила сущность матери, но наследственность никуда не делась.
	Невидимое облачко проклятия свежим ветерком скользнуло в круг и впиталось в зомби. Тот задергался, ощутив внутри чужеродную субстанцию, пришлось спеленать.
	Эвиса сотворила магический поводок, нацепила на ходячего мертвеца и выпустила на свободу. Отныне он подчинялся ее воле.
	Не дожидаясь просьб, Ибрис занялся уничтожением следов ритуала. Он то и дело напряженно замирал и прислушивался.
	Нервы девушки натянулись до предела в ожидании открытия портала, и, когда тот вспыхнул, некромантка подпрыгнула.
	Оставалось надеяться, что князь не пожалует сюда собственной персоной и он мирно ждет по ту сторону, а не выйдет прогуляться.
	Эвиса подтолкнула зомби к порталу. Кажется, Ибрис укутал ее невидимостью, иначе куда делись собственные ноги и руки?
	Поводок провис: мертвец не хотел идти. Пришлось придать ускорение и, дождавшись, пока зомби ступит на земли вампиров, запустить в портал пульсар. Тот с треском взорвался, руша структуру телепорта. Яркая вспышка, затем вторая, сильнее, и от него остался только запах озона.
	Первая часть операции удалась, оставалось, скрестив пальцы, ждать завершения второй. Если найдет, проклятие не отпустит жертву.
	— Тебе не станут мстить. — Ибрис подошел и коснулся руки. — Найдут след шан Ленов.
	— Зачем? — Девушка не понимала отчаянного благородства.
	— Затем. — Вампир оказался немногословен.
	Он переплел их пальцы и развернул девушку лицом к луне. Кокетливое светило вновь соизволило выглянуть из-за облаков.
	— Дурочка ты, Эва! — Ибрис потерся кончиком носа о нос Эвисы и отпустил ее руку. — Они тебя пытались убить. Тебя! Не бойся, отец встанет на мою сторону.
	— А если нет?
	Странное проявление нежности пугало и умиляло одновременно. Будто перед ней не вампир, а человек.
	— Лишится сына.
	Вот так, коротко и бескомпромиссно.
	Эвиса укоризненно покачала головой:
	— Не надо! Ибрис, ты пожалеешь.
	— Нет, раз ты думаешь обо мне.
	Вампир потянул некромантку к реке, отмываться от трупного яда. Девушка не сопротивлялась, прокручивая в голове недавний разговор. Казалось неправильным, что неспящий ставил под угрозу свое будущее из-за какой-то девицы. Она ведь даже его не любит — ну нельзя же любить жителя Закрытой империи!
	Взгляд невольно упал на руки Ибриса. Сегодня он не надел перчаток. Подушечка пальца осторожно коснулась свежего ногтя: слоистый, вампир успел обломать в схватке. Больно, наверное. О, как Эвиса сожалела о поступке в библиотеке, да и о нападении вблизи участка тоже. Регенерация регенерацией, эльфы эльфами, а Ибрису необходим покой. Вот не могла поговорить, сразу убивать полезла! Он ведь мирный, не собирался причинять вред. Словом, кто из двоих нежить, еще неизвестно.
	— Касторовым маслом смажь, — посоветовала некромантка, погладив черный ноготь. — И, — тяжкий вздох, — извини. Дома сильно смеялись?
	Ибрис дернул плечом. Можно подумать, он признается!
	От родных и других вампиров второй наследник рода шан Ленов руки прятал, и не только из-за презрительных шуток — ему бы пришлось мстить девушке. Только вот Эвиса тер Шин для него неприкосновенна, он сам за нее убьет. И убил.
	Когда-то давно Ибрис слышал — уже не помнил, от кого — занятную мысль о любви. Он тогда посмеялся, а теперь понял: предки не лгали. Любовь не приходит сразу ослепительной страстью, она по крупицам проникает внутрь, но с самого первого дня руководит поступками. С Эвисой случилось именно так. Мелочь накладывалась на мелочь, чтобы стать прочным чувством.
	Интересно, когда это поймет Эвиса? Стала бы она переживать о его ногтях и насмешках, если бы ничего не испытывала к Ибрису? Помнится, она еще в Ротоне хмурилась при виде покалеченных пальцев. Да, потом рассердилась, вздумала убить — так ведь привычка, предрассудки. Не пристань вампир с поцелуями, еще бы лечить вздумала. Враги так не поступают.
	Девушка же размышляла, не приготовить ли мазь по старинному рецепту. После нее ногти Ибриса стали бы крепкими, длинными и гладкими, только вот как заставить неспящего ходить с бинтами? И как он вообще отреагирует на странную заботу? Эвиса сама не до конца понимала, отчего ее вдруг встревожило чужое здоровье.
	К реке пришлось спускаться осторожно. Обрывистый берег не располагал к ночным проулкам. Вампир страховал девушку, непостижимым образом умудряясь стоять на крошечных пятачках ровной поверхности. В конце Ибрис и вовсе, подхватив Эвису на руки, спрыгнул.
	Некромантка завизжала, полагая, что они угодят в холодную воду, но нет, вампир попал на кромку берега у одинокого чахлого деревца, купавшего ветви в реке.
	— Не возражаешь? — Игриво зажмурив один глаз, Ибрис расстегнул верхнюю пуговицу рубашки.
	— Совсем? — нахмурилась Эвиса.
	— Совсем. — Неспящий расплылся в гаденькой улыбке.
	Девушка покачала головой.
	Хотел смутить? Не на ту напал!
	— Раздевайся, — делано безразлично ответила некромантка. — Смотреть не обещаю, не смотреть тоже.
	Ибрис не предполагал, что Эвиса пристроится рядом с деревцем и, придерживаясь одной рукой, примется мыть вторую. Она пару раз обернулась и посоветовала вампиру положить рубашку и брюки повыше, чтобы в воду не упали. Обнаженный торс, казалось, превратился для некромантки в деталь пейзажа. Обидно! Впрочем, впереди главный козырь, может, тогда Эвиса сдастся?
	Девушка из последних сил сохраняла спокойствие. Лунный свет делал Ибриса преступно соблазнительным. Она не хотела думать о теле вампира, но оно упорно лезло в голову, дразнило и требовало: «Попробуй меня!»
	— Ну видела я, видела! — буркнула некромантка и вновь склонилась над рекой. — Ты купаться собрался или соблазнять? Если первое, хватит разгуливать гоголем. Если второе, аристократы хотя бы до третьего свидания терпят, а я еще ни на одном не была. Теперь сомневаюсь, стоит ли.
	Униженный вампир поспешил нырнуть в реку. Немного поплескавшись в студеной воде, он торопливо выбрался на берег и, стоя спиной к Эвисе, оделся.
	Смутил, называется, впечатлил! Эвиса сидит, глаз не сводит, изучает, как труп нежити на лекции по некромантии.
	На самом деле девушку занимали другие вещи, но из вредности она не подавала виду. Она все оценила, не отказалась бы провести рукой по коже, пощупать пресс. Мужские достоинства вампира тоже не вызывали сомнений. Пусть дело не дошло до практики, она не сомневалась — Ибрис бы не осрамился.
	Щеки чуть порозовели, студеная вода пришлась кстати.
	Нахал, однако, нахал и наглец, но какой желанный!
	— Зачем ты это сделал? — немного придя в себя, осведомилась Эвиса.
	— Понравиться хотел, — с обескураживающей честностью ответил вампир.
	— Понравиться? — приподняла брови девушка.
	Расстегнутая рубашка бередила воображение. Отчего-то полуодетый Ибрис казался соблазнительнее раздетого, и, наплевав на воспитание и принципы, Эвиса с удовольствием осуществила мечту.
	Прохладная кожа под ладонью казалась горячей. Мышцы перекатывались под пальцами, а владелец тела, которое девушка бессовестно лапала, стоял, ошалевший, и боялся дышать.
	Некромантку отпустило, и, улыбнувшись, она предложила вернуться в замок. Если проклятие сработало, лучше очутиться под защитой демонических чар, а не дразнить одержимый местью клан шан Лоров. Ибрис спорить не стал, ни словом не обмолвился о случившемся у реки. Эвиса была ему благодарна: не пришлось, запинаясь, объяснять, отчего ей вздумалось трогать постороннего мужчину.
	— На свидание после заварушки сходим. — Вампир шагал позади, прикрывая спину любимой. — Ну, или в Империи раздолья куда-нибудь. Ты ведь особистам меня не сдашь?
	Он бросил на некромантку пристальный взгляд, словно сомневался в ее благонадежности.
	— Конечно, не сдам! — рассмеялась Эвиса.
	Свидание. Ох, куда бы сходить? Давненько она так не волновалась! Некромантка заранее представила ужас выбора платья и мысленно застонала. Дело серьезно, раз ей хочется произвести впечатление. Нужно достойно ответить на обнажение мускулистого красавца, пусть Ибрис тренирует силу воли и изображает безразличие.
	Так, думая каждый о своем, они добрались до замка.
	Вопреки ожиданиям лорд ти Онеш не собирался задерживаться в Закрытой империи. Ибрис многозначительно хмыкнул и заметил, что тоже предпочел бы ночевать с молодой супругой. Самому вампиру выделили комнату, но, как особо подчеркнул, давая распоряжения, владелец замка, только до утра. Неспящий не обиделся, сам поступил бы так же.
	Эвисе не спалось. Она сидела на кровати, обхватив колени руками, и гадала, сработало ли проклятие.
	Амулет связи молчал, стены не сотрясали раскаты магии, но это ровным счетом ничего не значило. Спокойствие ночи казалось затишьем перед бурей.
	Не выдержав, некромантка накинула халат и отправилась к Ибрису. Она понимала, что тот истолкует визит превратно, но вопрос девичьей чести ее не волновал. Собственная жизнь и жизнь близких дороже. Ибрису лучше известны обычаи неспящих, да и с проклятиями он знаком не в рамках школьного курса, пусть развеет или подтвердит опасения.
	Эвиса замерла перед нужной дверью, прислушиваясь. Тишину коридора нарушало только собственное дыхание, даже призраки попрятались.
	— Заходи!
	Дверь неожиданно распахнулась, и напуганная девушка отскочила, как учили, в сторону, одновременно заготовив заклинание.
	Уфф, всего лишь Ибрис!
	Обнаженный по пояс вампир выжидающе смотрел из-под падавших на лицо волос. Сейчас он казался таким трогательным, Эвиса невольно умилилась.
	— Слух или чары? — В некромантке проснулся маг.
	— И то, и другое.
	Неспящий посторонился, пропуская гостью. Та несмело шагнула в спальню. Все же она пришла к мужчине… Кьядаш, давненько Эвиса не испытывала такого замешательства! Даже ладони вспотели. И мысли упорно крутились вокруг постели: вдруг случится?
	— Так, возьми меня.
	Спонтанное решение казалось разумным. Нужно перебарывать страхи, не позволять им руководить жизнью. Как только все случится, девушка перестанет смущаться, они смогут нормально поговорить. В конце концов, Ибрис уже пил ее кровь, и ничего, жива. Так и тут. Подумаешь, новый опыт! Ибрис, конечно, вампир, но ведь не случайный прохожий. Симпатичный, приятный, волнующий. Он ей нравился, при взгляде на то самое у реки… Словом, Эвисе впервые захотелось попробовать.
	— Э-э? — Неспящий изумленно уставился на нее.
	— Я пришла по другой причине, но сначала придется решить одну проблему. — Эвиса шагнула к кровати и уселась на самый край. — Я тебя голым видела, ты меня, — она запнулась, — считай, тоже. Логично дойти до конца и выяснить, кем мы друг другу приходимся.
	Страшно? Страшно, конечно, но все равно Ибрис ее в постель затащит, некромантка не дурочка, все понимала. Так лучше самой. Девушка не собиралась становиться трофеем.
	Плохо, конечно, что вампир, но вроде от запаха крови не дуреет.
	Хочет ли она? Эвиса не знала. Полуголый неспящий заставлял сердце биться чаще, пальцы зудели от воспоминаний о животе и груди, которые девушка не так давно щупала. Отношения с ним действительно зашли слишком далеко, да и подружки недоуменно смотрят: двадцать три, а все никак. С кем еще, если не с Ибрисом? Другие кандидаты на его фоне выглядели блекло и вызывали брезгливость.
	Кроме того, некромантка никогда не признается, чтобы не обидеть, но, по мнению целителей, близость с мужчиной успокаивает нервы лучше любых настоек. Эвисе категорически необходимо расслабиться и выспаться, чтобы утром принять нешуточный бой.
	— Эва, — вампир плюхнулся рядом и взял ее за руку, — ты уверена?
	В его голосе сквозило понимание, что она пожалеет о необдуманном поступке.
	— Не уверена! — огрызнулась Эвиса и вырвала пальцы.
	Ее трясло.
	Сумеречье. Первый настоящий низший вампир, и она, одна, третьекурсница против только что пообедавшей нежити. Точно так же предательски дрожали пальцы.
	Как решиться? Хоть на что-нибудь: или уйти, или остаться.
	— Маленькая моя! — Ибрис обнял и ласково прижал к груди. — Я порядочный вампир, могу подождать. Зачем пришла-то?
	— О проклятии узнать. Не спится.
	Вампир укачивал, словно ребенка, и липкий страх отпустил. Эвиса вдруг поняла, что совершенно его не боится. Ни в каком отношении.
	— Что именно о проклятии? — Ибрис легонько коснулся губами темени некромантки. — Сработало ли? Давай посмотрим.
	— Как? — зевнула в кулак Эвиса.
	Странно, всего пару минут назад маялась, а тут захотелось прикорнуть на плече вампира и проспать до утра. С ним так спокойно, надежно.
	— В зеркале, разумеется. Не пойдем же мы к шан Лорам в гости! — тихо рассмеялся неспящий и беззлобно поддел: — Ну вот, сначала «возьми меня», а теперь спишь. Говорил же: устала, разнервничалась.
	Эвиса не верила своим ушам. Ибрис отказался от секса!
	— Ничего, — спустил ее с небес на землю вампир, — я потом воспользуюсь щедрым предложением. Хочу, чтобы ты кричала, — жарким шепотом выдохнул в ухо неспящий, прогнав дремоту и заставив кровь пламенем заструиться по жилам, — долго-долго, до хрипоты. Чтобы молила не останавливаться. А сейчас, Эва? — Он махнул рукой. — Нет, я себе первый раз не испорчу.
	— Между прочим, он у меня вообще самый первый, — насупилась девушка и уперлась ладонями ему в грудь. Вот самолюбивый зубастик, только о собственном удовольствии печется! — В таких случаях положено думать о даме.
	— Хорошо, — поразительно легко согласился Ибрис и скинул с нее халатик. — Давно мечтал познакомиться с этим, — шлепок по мягкому месту, — и с этим, — ладонь легла на грудь, — поближе.
	Эвиса толком не поняла, как, обнаженная, оказалась под избавившимся от остатков одежды вампиром. Мысли унесли прочь нетерпеливые поцелуи Ибриса. Он то возбуждал, то успокаивал, шепча нежные слова в покрасневшие ушки. Стыд постепенно улетучивался, собственная нагота не вызывала желания прикрыться. Да и зачем, ведь тогда Ибрис не проведет больше пальцем по ключице, не пощекочет языком ложбинку и не покажет, какими одновременно настойчивыми и аккуратными бывают губы.
	Прохлада кожи любовника ее не пугала, наоборот, добавляла остроты ощущениям.
	Девушка казалась себе девчонкой-абитуриенткой, которую втолкнули на экзамен выпускного курса. Ей хотелось ответить на ласки вампира, но скудных теоретических познаний не хватало. Ибрис посмеивался и, терзая очередным нежданным и сладким прикосновением, заверял: ему хватает. «Ты изумительно целуешься, такая сладкая, теплая. — И новое дразнящее касание, от которого в груди ухнуло сердце. — Самая красивая, смелая и желанная».
	Волнение вновь подняло голову, когда вампир приподнял девушку за попку.
	Больно оказалось самую малость.
	Эвиса широко распахнула глаза, и, выгнувшись, замерла, чтобы разом успокоиться. Кончено, теперь можно улыбнуться и заверить Ибриса, она согласна на продолжение. Оно не заставило себя ждать, без третьего и даже первого свидания. Хотя, если разобраться, они знакомы достаточно, чтобы остаться наедине в одной постели, пока Гетвин шан Лор доживает последние минуты, а его род клянется отомстить убийцам. Может, утро никогда не наступит — лишний повод сойти с ума и не жалеть о мимолетном желании, толкнувшем ее к Ибрису шан Лену.
	Девушка нашла подобное времяпрепровождение приятным. Сначала чуточку потерпеть, зато потом! Ибрис не торопился и, кажется, переживал больше Эвисы. Она с удовольствием включилась в игру и капризно хотела испробовать все до конца и в полную силу. Расовая принадлежность партнера перестала волновать, пальцы нетерпеливо давили на кожу, зарывались в волосы. Они падали некромантке на лицо, но отчего-то не раздражали.
	— Ну вот, — когда все закончилось, чуть слышно выдохнул вампир, устроив голову девушки у себя на груди, — ты моя.
	— Фиг тебе! — сонно отозвалась Эвиса и провела пальчиком по животу любовника. Помедлила и положила всю ладошку, чтобы чувствовать неестественно частое для неспящих дыхание. — Подумаешь, переспал! Может, я перенервничала. И, заметь, еще не решила, стоит ли с тобой встречаться.
	Мысли лениво крутились в голове. Тело с непривычки ныло: кажется, она перестаралась.
	Девушка не знала, как все должно происходить, но Ибрис выполнил все требования к идеальному партнеру. Умел-таки думать о других, клыкастый бесстыдник! Будто некромантка не чувствует, чем он занят! И пусть, отныне руки вампира ассоциировались с нежностью, а он сам… Эвиса напряглась, задумалась. Определенно, никакого отторжения. Не хочется вскочить и сбежать, прикрываясь простыней. Наоборот, лежать у него под боком уютно, она никуда до утра не уйдет.
	Ибрис не ответил на колкость. Он-то знал: Эвиса тер Шин никуда не денется. Поупрямится немного и смирится. Тем и хороша — характером, иную бы он не полюбил.
	Ничего, потерпит Гетвин шан Лор до утра. Мертвым все равно, а Ибрис свою личную жизнь налаживал.

	Глава 15
	ЗЕМЛИ ПРЕДКОВ

	Пробуждение выдалось странным. Эвиса долго не могла понять, что ее придавило и мешает дышать. Недовольно засопев, она ужом перебралась на другой край постели, затеплила магический шар на минимальную мощность и сообразила: спальня не ее. Ну да, вот и Ибрис, самым наглым образом развалился поперек кровати. Вампиры обычно не нуждаются в отдыхе, как люди, значит, Ибрис утомился, раз провалился в глубокий сон.
	Оставаться в комнате и ждать пробуждения любовника девушка не собиралась. Вовсе не из-за желания забыть и сделать вид, словно ничего не было. Банально глупо — сидеть, подперев щеку ладошкой. А дальше? Доброе утро, ты хорошо постарался, давай проверим проклятие?
	Ибрис наверняка захочет продолжения, только вот лорд шан Лор сейчас важней. Да и как-то не входило в планы Эвисы столь стремительное изменение статуса. Задержись она в спальне вампира, только ленивый не прознал бы, что они любовники.
	Девушка не торопилась афишировать прошлую ночь. Хотя бы из-за происхождения обоих. Хватит с нее одного обвинения! Посему Эвиса подхватила халатик и выскользнула из комнаты. Сорочку оставила как трофей: не стала искать под смятым одеялом.
	Странно, несмотря на ночные приключения, девушка пребывала в приподнятом настроении. Быстро ополоснувшись, она позвала служанку. Та помогла одеться, заодно поведала: лорд ти Онеш ушел порталом обратно в академию еще до полуночи. Значит, завтракать Эвисе предстояло в гордом одиночестве — вряд ли вампир соизволит составить компанию. Он сыт, обойдется без орешков.
	Некромантка, словно хозяйка замка, устроилась трапезничать в столовой. Непомерно огромная для одной девушки, она просилась на холст, в крайнем случае — в балладу. Эвиса с интересом разглядывала вычурную резную мебель с высокими спинками, расписной потолок с изображением дракона, каменные стены с выведенным магией незатейливым рисунком. Не удержавшись, провела ладонью по блестящей поверхности — так и есть, столовая полна магии. Чары дремлют, но в любой момент могут проснуться.
	Замок с историей! Интересно, сколько ему? Наберется ли тысячелетие? Эвиса знала, демоны живут долго, преступно долго по человеческим меркам. Она не завидовала: ей хватит отведенного срока.
	— Доброе утро, беглянка! — На пороге возник идеально выбритый Ибрис в неизвестно откуда взявшейся новой одежде. — Как спалось?
	Он кинул на нее лукавый взгляд, но девушка не подумала смутиться, показала на стул рядом с собой и на правах законной гостьи велела принести неспящему орехов и фруктов.
	— Твоими стараниями. Ты энергетические напитки пьешь?
	— Не требуются, — усмехнулся Ибрис.
	Проходя мимо, он ласково почесал клыки о висок любовницы.
	— Мы просто друзья, — напомнила девушка, продолжив трапезу. Неожиданная ласка обескуражила, но Эвиса не подала виду. — Если помнишь, твое «моя» ничего не значит.
	Вампир пожал плечами. Хочет играть, пусть играет. У него останутся воспоминания о сладкой ночи — лучшего доказательства взаимности чувств. Маленькая Эва его хотела и весьма преуспела в желании это доказать.
	— Я не буду. — Неспящий отказался от еды и поторопил девушку: — Доедай, мне велено убраться с самого утра. Не желаю испытывать терпения демона.
	— Но меня-то он не гнал. — Эвиса промокнула губы салфеткой и потянулась за чашкой ароматного кофе.
	— И как без меня ты попадешь в земли клана шан Артенов? — Ибрис положил собеседницу на лопатки.
	Некромантка кивнула, признав поражение, и обещала управиться за пять минут.
	Вопреки утренним мыслям рядом с вампиром Эвиса испытывала неловкость, которую прятала за ерничеством. Она отчетливо поняла: их отношения никогда не станут прежними, а новые… Любовник? Она пока сама не знала, согласна ли иметь любовника. Вампир не просто друг, это точно. Словом, когда они вышли на знакомую площадку перед замком, некромантка испытала облегчение. Ибрис не заводил разговор на неприятную тему, и девушка успокоилась.
	Сегодня Эвиса подготовилась, оделась не для прогулки, а для боя. Никаких юбок и жакетов, вместо них — плотная куртка, рубашка, штаны и высокие сапоги. Жезл заткнут за пояс, чтобы сразу выхватить, а не терять время на материализацию. Ибрис оценил, наградил одобрительным кивком. Сам он тоже заплел волосы в косичку — большего не требовалось, уязвимых мест вампиры не имели.
	Неспящий покосился на оставшийся за спиной замок. Обратного хода нет. Чары перенастроились и не впустят чужака.
	— Чисто! — Эвиса успела пустить поисковый импульс и доложила о результатах проверки.
	Трупы за ночь исчезли, ничто не напоминало о вчерашнем бое, только над местом ритуала слегка потрескивала магия — естественные остаточные явления. Вскоре фон затухнет, и даже опытный дознаватель ничего не найдет.
	— Чудесно! — Вампир лениво открыл портал и посторонился, пропуская даму. — Пошли знакомиться с наследством матери.
	— А?..
	Сердце забилось чаще при мысли о давно почившей Марианне шан Артен. Девушка никогда ее не видела, но всегда мечтала познакомиться с матерью. И вот день настал, только, увы, слишком поздно.
	Некромантка хотела спросить совсем другое: пустят ли их, но, сглотнув ком, внезапно подступивший к горлу, хрипло спросила:
	— Ее убили свои или шан Лоры?
	Ибрис нахмурился и покачал головой.
	— Спроси дядю. Я правда не знаю, Эва, — бесцветным голосом добавил он.
	Девушка закусила нижнюю губу, пару раз глубоко вздохнула, успокаивая расшалившиеся нервы, и смело шагнула в зев портала.
	Кладбище!
	Эвиса недоуменно озиралась по сторонам.
	Кладбище клана, втиснутое между отрогов гор. Все как положено у вампиров — склепы, пышные надгробия, поросшие мхом плиты. Никаких цветов и горящих лампадок: неспящим не нужен путеводный свет.
	Позади кладбища маячил замок. Он будто врос в скалу, стал с ней единым целым. Остроконечные башни хищно скалились бойницами и изваяниями химер. Казалось, их тут целая армия. Эвиса забеспокоилась, обежав взглядом каменных чудовищ. Вдруг они действительно способны оживать, чтобы защитить покой хозяев? Словно в подтверждение ее мыслям одна из статуй повернула голову и спрыгнула на землю, совершив головокружительное сальто. За ней последовало еще несколько, и вскоре девушка оказалась прижата недружелюбными созданиями к ближайшей могиле.
	— Дядюшкины собачки, — равнодушно, прокомментировал Ибрис и одну за другой отшвырнул химер.
	Те с визгом отлетели в сторону.
	— Может, не стоило их злить? — Некромантка догадывалась, что химеры ее спутника за хозяина не признают, раз так, лучше не провоцировать.
	— Не люблю дядю. Эй, не прячься! — крикнул кому-то вампир, всем корпусом развернувшись к склепу. — Я Ибрис шан Лен, пора бы признавать! Кузен вашей княжны.
	— Ничего не знаю, — проскрипел голос откуда-то сверху, и в следующее мгновение перед Ибрисом приземлился стражник.
	Судя по отросшим клыкам и зубам, он, как и химеры, придерживался мнения: шан Ленам на землях шан Артенов не место.
	Спутник Эвисы нахмурился и закатал рукава, собираясь принять бой. На долю некромантки достались химеры. Они кружили рядом, крутя змеиными хвостами, скалили львиные пасти.
	Да, отношения между родственниками оставляли желать лучшего! Вампиры своих недолюбливали, стояли за земли клана до последней капли крови, а тут лорд шан Лен протягивал загребущие руки к чужому княжеству.
	— Я Эвиса шан Артен.
	Как же девушка сразу не догадалась! Пропуск в земли предков висит на шее, а она плетет заклинания вместо того, чтобы его показать.
	Девушка расстегнула рубашку и медленно вытащила медальон.
	Будто в сказке, замерли в прыжке химеры и порывом ветра унеслись обратно на водостоки. Вампир-страж, стоило блеснуть гравировке с дубом, припал к земле, извиняясь перед княжной. Если бы он только знал, рта бы не открыл.
	Происходящее казалось театром абсурда, но Эвиса успела изучить нравы неспящих и не удивилась страху недавнего агрессора. Скажи она хоть слово князю, незадачливого стража растерзали бы. Он из низших, а девушка принадлежит к правящей семье. На медальоне ведь не написано, что она незаконнорожденная.
	— Прочь с глаз! — рыкнул Ибрис, и страж скрылся из виду.
	— Надеюсь, дядя не станет возражать, — пробормотала Эвиса и заправила медальон под рубашку. — Ну, веди, где там твое зеркало?
	— Оно твое, — огорошил вампир и свернул на боковую дорожку, удаляясь от замка. — Зеркала в Старом форте, наследстве Марианны шан Артен.
	В полном молчании они добрались до небольшого плато над замком. Там Ибрис снова открыл портал, предупредив, чтобы девушка застегнула куртку.
	В лицо ударил порыв колючего ветра. От него слезились глаза.
	Дышалось с трудом — вампиры на высоту не реагировали, а Эвиса как почти человек страдала от нехватки воздуха. Пришлось прибегнуть к маленькой хитрости, о которой рассказывал куратор практики: дышать только носом, не захлебываясь, идти медленно и часто останавливаться. Главное правило: чем меньше резких движений и нагрузок, тем лучше.
	Казалось, силовой полог потрескивал совсем рядом. Эвиса непроизвольно ежилась, когда мерцала очередная вспышка. Полог смертелен для жителей Империи раздолья, только убивает не мгновенно, а оставляет медленно умирать между мирами. Не существуй его, неизвестно, как бы сложились отношения с соседями.
	Горы выглядели пустынными и недружелюбными. Сплошные камни с редкими вкраплениями кустарника и слепящими глаза шапками на вершинах.
	Эвиса покосилась на Ибриса. Она не сомневалась, что это не ловушка: слишком искренне проявлял вампир чувства, непременно прокололся бы на мелочах, только вот знает ли он, куда идти? Ни тропинки, ни дороги не видно, не карабкаться же как горным козам!
	— Забирайся на закорки. — Ибрис пригнулся и подставил спину. — Обними ногами и крепко держись.
	— Форт только для своих? — предположила девушка и оседлала своеобразную «лошадку».
	Не постеснялась, устроилась надежно и, помедлив, провела пальцами по мужской щеке. Щетина, колется. Откуда только берется у полумертвых существ? Впрочем, Эвисе ли не знать, насколько Ибрис живой? Мироздание любило шутить, создавать немыслимое. Неспящие — одно из таких творений.
	Вампир ответил на нежность поцелуем в ладонь.
	Некромантка вздрогнула — настолько невероятным и трогательным показался жест.
	— Ты романтик? — Она проверила жезл: не выпадет ли?
	— А ты не заметила? — Ибрис расправил плечи и припомнил рассказы о Старом форте. Кажется, он чуть западнее. — Ну да, у нас все неправильно: я дарю цветы, а ты прагматично размышляешь, выйдет ли из поклонника толк.
	— Так что с фортом? — повторила вопрос Эвиса.
	Ее мало волновали возвышенные материи. Чувства — это чудесно, но сначала нужно разобраться с врагами, добиться оправдания на родине и достойно закончить миссию в Академии колдовских сил. Они еще не проводили открытых тренировок, до любовника ли? Да и стоит ли его вообще заводить? Положим, их с Ибрисом многое связывало, постель оправдала ожидания, только дочь Лонаса тер Шина не собиралась бросаться в объятия без оглядки.
	Форт действительно оказался с секретом. Его специально строили так, чтобы могли добраться только вампиры и драконы, если рискнут залететь на земли недружественной расы. Остальным пришлось бы попотеть, взбираясь по отвесным склонам.
	Ибрис без видимых усилий преодолевал препятствия. Казалось, ему вовсе не требуется опоры. Вампир без опаски прыгал через расщелины, взмывал к небесам, хватаясь за чахлые кустики. Он чувствовал, что девушка крепко держится, поэтому не делал передышек.
	Старый форт возник перед глазами внезапно. По виду — скала, но приглядишься, увидишь окна, галереи, зубчатые стены. Его тоже охраняли стражи-горгульи. Не стая, всего две, восседавшие по обе стороны небольшой крепости, зато какие! Каждая — с молодого водного дракона.
	Эвиса наблюдала за ними из укрытия — горного выступа. Она слезла с Ибриса и теперь гадала, как магия должна признать в ней хозяйку. Девушке мнилось, что горгульи тоже следят за ней: слишком много напряжения витало в воздухе.
	Некромантка в недоумении оглянулась на спутника.
	— Иди! — Тот подтолкнул ее в спину. — И обо мне не забудь, попроси впустить. Ты ведь не хочешь, чтобы меня разорвали на части?
	— Хм, — Эвиса почесала подбородок, сделав вид, будто задумалась, — пока не решила.
	Неспящий приподнял губу, показав клык. В ответ девушка ткнула любовника жезлом в живот и смело шагнула на встречу опасности. Не одна: за спиной тенью следовал Ибрис. Эвиса не видела его, но знала, он ступает шаг в шаг.
	Горгульи заволновались. С грохотом расправились крылья, защелкали челюсти.
	Девушка замерла, а затем ринулась в бой. Она опробовала тот же метод, что и со стражем: вытянула руку с медальоном и назвала себя.
	Минуты ожидания казались вечностью. На лбу выступили капельки пота. Вдруг не поможет? Но вот крылья горгулий сложились, а сами они вновь погрузились в сон.
	— Про меня скажи! — напомнил Ибрис. Он нервно покусывал нижнюю губу — значит, опасность нешуточная. — Жених, мол.
	Девушка не стала спорить. Жених так жених, не выходить же после этого замуж!
	Прочистив горло, Эвиса представила спутника, упоминала его статус в ее жизни и приказала не трогать.
	Горгульи кивнули!
	Девушка замотала головой. Нет, не показалось, Ибрис подтвердил.
	— Все?
	Вампиру лучше знать, как работает магия их расы.
	Неспящий неопределенно замычал. Он понятия не имел, какие чары стоят на Старом форте. Эвиса рассудила: разберется на месте, и бодро шагала по узенькой тропке, петлями вившейся между валунами. Самое ее наличие свидетельствовало: прежние владельцы приходили той же дорогой.
	Вблизи форта присутствие магии стало очевидным. Некромантка могла есть ее ложками. Раз так, неподалеку источник: замкнуть на себя столь сложные чары невозможно.
	Крепость признала хозяйку, но впускать не желала. Они пробродили добрых полчаса, ощупывая камни, пока обнаружил вход. Ибрис нажал на потайной рычажок, и часть стены отъехала, образовав проход. Изнутри потянуло сыростью и запахом тлена. На миг Эвисе показалось, что она переступает порог склепа.
	Источник энергии обнаружился сразу, во дворе. Он искрящимся столбом-водопадом струился в небеса, нарушая все законы природы, и таял в воздухе. Идеально ровный, постоянно меняющийся, не желающий «грибком» опасть на землю. Ибрис жадно подставил руки под прозрачные струи. Помедлив, Эвиса последовала его примеру.
	Энергия оказалась привычной, не темной. Она впитывалась быстро и, кажется, хорошо усваивалась организмом. Однако девушка не стала рисковать и «запитываться» под завязку.
	Вампир никогда прежде не бывал в Старом форте, поэтому роль первопроходца взяла на себя некромантка. Пустив впереди поисковый импульс, она обошла крохотный двор по периметру и толкнула одну из дверей. Странным образом та распахнулась от прикосновения руки. Видимо, сработала магия форта, признав хозяйку.
	Разбуженный шар озарил ничем не примечательный холл. Судя по количеству пыли, сюда давно никто не наведывался.
	В холл сбегала узкая винтовая лестница, вжавшаяся в толщу стены справа, у перегородки, отделявшей другое помещение первого этажа.
	Девушка предполагала, что комнат в форте мало, не больше десятка. Осмотреть все не займет много времени. Начать отчего-то хотелось с верхних этажей.
	Поднимались медленно, опасаясь сюрпризов. Их, к счастью, не последовало, и гости Старого форта благополучно оказались в залитом светом зале. После привычного мрака он казался чем-то нереальным.
	Окна по всем четырем сторонам света, потолок, сквозь который видно небо. Абсолютно никакой мебели, только гладкие стены и… Эвиса вздрогнула и перевела ошарашенный взгляд на Ибриса. Зеркала? Вампир кивнул, и девушка робко шагнула к покрытой беленой холстиной раме. Она резким движением сдернула покрывало и вскрикнула, прикрыв рот ладонью. Зеркало оказалось точной копией того, которое некромантка нашла в доме отца.
	Проверяя догадку, Эвиса скинула две оставшиеся холстины и замерла перед пустым местом — недостающим углом четырехугольника. Восток пропал, но именно на востоке находилась Империя раздолья.
	— Что-то знакомое? — От Ибриса не укрылось ее волнение.
	Девушка кивнула.
	— Помнишь, я пришла к вам через зеркало. Наверняка его подарила отцу мать. Вот это. — Она указала на светлый прямоугольник на полу.
	Вампир почесал переносицу и, наклонившись, провел ладонью над плитами.
	— Ты права, здесь что-то стояло, — пробормотал он. — Связи порвали, но остатки магии остались. Они тянутся сюда и сюда. — Ибрис развел руки на север и юг, к двум матово-черным зеркалам. — Но не время для воспоминаний, — встрепенулся неспящий. — Нужно отыскать зеркало всевиденья. Какое из трех, не знаю, поэтому методом тыка.
	Эвиса блестяще справилась с заданием. Она перечитала столько литературы о зеркалах-артефактах, что вычислила нужное быстро.
	Теперь понятно, зачем шан Лорам Старый форт, на их месте некромантка тоже жаждала бы завладеть зеркалами. Интересно, какие тайны хранят оставшиеся два? Тоже переносят во времени и пространстве или, к примеру, позволяют видеть прошлое?
	Пытаясь активировать зеркало, некромантка изрядно вспотела и вспомнила уроки начертательной магии. Вооружившись мелком, она ползала вокруг рамы под тихие смешки Ибриса. Когда тому надоело издеваться, он коснулся печаткой кольца матовой поверхности, и та ожила, пошла волнами.
	— Покажи Гетвина шан Лора, — приказал вампир.
	Зеркало мигнуло и отразило спальню с высоким потолком. Там на черных шелковых простынях лежал черный же мужчина. Присмотревшись, девушка поняла: цвет кожи — действие проклятия. Черты лица заострились; в уголках губ запеклась темная кровь. Судорога обнажила клыки. Вампир.
	Князя рода шан Лоров одели в пурпурные одежды, только рубашку оставили белой. Эвиса смутно припомнила — это часть погребального обряда.
	Мертв.
	Склонив голову набок, нахмурившись, девушка всмотрелась в застывшее лицо. Значит, вот кто говорил с ней! Аристократ до мозга костей. Орлиный нос, тонкие губы, пронзительные голубые глаза. Смерть оставила их широко открытыми. Интересно, что последним видел лорд шан Лор, что отпечаталось в зрачке?
	Некромантка вплотную приблизилась к зеркалу и протянула руку. Эвиса не удивилась, когда кисть свободно вошла в амальгаму, будто в мед.
	— Эва! — забеспокоился Ибрис.
	Он оттащил девушку и зашипел о благоразумии.
	— Ты похож на заботливую мамочку! — усмехнулась некромантка и, отстранив вампира, вновь подошла к старинной раме. — Мы всего лишь переспали, не надо строить планов.
	— Ты моя! — упрямо мотнул головой неспящий и, мгновенно оказавшись рядом, ухватил за руку. — И я буду строить, может, — он сделал паузу и собрался с духом, — даже женюсь.
	Эвиса рассмеялась и, обернувшись, легко поцеловала раздраженного клыкастого кавалера в щеку.
	— Какое — женюсь? Не делай глупостей, Ибрис! Поверь, женитьба — серьезный шаг. И не мешай: мне нужно подчистить следы.
	Вампир недовольно засопел, но отпустил.
	Девушка спрятала торжество в уголках губ. Значит, вот как им можно манипулировать! Кто бы мог подумать, любит нежности. Ничего, Эвиса умеет целоваться, всегда настоит на своем.
	Некромантка вторично погрузила ладонь в зеркало и попросила спутника подстраховать.
	Времени мало, в любой момент в спальню могут войти, нужно успеть уничтожить душу князя. Она способна причинить много бед, и, пусть дурно лишать живое существо посмертия, придется пойти на крохотное преступление.
	Зажмурившись, Эвиса прыгнула в комнату и обернулась, ища глазами зеркало. Оно не материализовалось, девушка видела перед собой воздух. Сначала некромантка запаниковала, но затем нащупала место перехода. Эвиса запомнила его и стремительно шагнула к ложу почившего князя.
	В спальне пахло благовониями. Увы, по утилитарной причине: тело лорда источало миазмы разложения. Девушка наморщила нос, и только. Некроманты привычны к вони.
	Эвиса еще раз полюбовалась точеными чертами.
	Молодой князь, тянет на старшего брата Ибриса, которого девушка никогда не встречала. В зрачках — ужас. Никто не хочет умирать, даже если живет почти вечность.
	Некромантка замерла над изголовьем и накрыла ладонью глаза покойника. Короткое заклинание — и легкое покалывание возвестило, что воспоминание осталось на коже Эвисы. Она метнула его в стену, чтобы материализовать. Привлечь чужое внимание не боялась: глаза не могли запечатлеть звук.
	Обыденно! Эвиса испытала разочарование. Даже собственное проклятие не сплел: слишком поздно начал. Вот оно, еще не успело развеяться.
	Последним воспоминанием Гетвина шан Лора в этом мире стала собственная кровь на простынях.
	Итак, князя нашли, переодели, на закате похоронят.
	Эвиса бесцеремонно потрогала оскаленные смертью клыки и, вытащив нож, вонзила в сердце покойнику — чтобы без сюрпризов. Тот не дернулся. Окончательно мертв.
	Некромантка залезла на постель, решив использовать черную простыню в качестве холста. Мел на ней смотрелся эффектно, учитывая, что в кармане завалялся обычный, белый. Девушка спиной ощущала осуждающий взгляд Ибриса. Казалось, вампир хотел проделать в ней дыру. Обернувшись, Эвиса развела руками и мысленно посоветовала отвернуться. Дальше она сосредоточилась на обряде.
	Привычная пентаграмма послушно, по мановению руки, вспыхнула синим пламенем.
	Некромантка не собиралась допрашивать душу, обошлась без порезов. Свечи использовала те, которые нашла в комнате. Нарубила ножом, чтобы хватило, и распределила по контуру рисунка.
	Эвиса уселась, скрестив ноги, и потянулась к потустороннему миру. Он ответил тем же, наводнив голову десятками смутных видений.
	Залетали над головой духи, встревоженные словами призыва. Они четко, отрывисто срывались с губ.
	Глаза Эвисы горели азартом. Казалось, она сама вышла из тела.
	Удар ножа в вершину пятиугольника — и с потолка камнем упал на кровать очередной призрак. Девушка не дала ему уйти, скрутив серебряной нитью. Дух смотрел с ненавистью. Чувствуется, при жизни Гетвин шан Лор обладал дурным характером.
	— Доброе утро! — Вежливость Эвисы граничила с оскорблением. — Надеюсь, вам теперь лучше.
	— Кто ты? — Голос призрака оказался низким, с легкой хрипотцой.
	Искуситель во всей красе! Совсем иначе он общался с Эвисой, изображая другого вампира — и тембр, и интонации.
	— Твоя смерть, — ослепительно улыбнулась девушка и одним движением поднялась на ноги. Глаза ее сузились от гнева, пальцы сжали магический жезл. — Эвиса тер Шин.
	— Живая! — Душа покойного князя застонала и схватилась за голову. Бестелесные руки прошли сквозь нее. — Сдохнешь! — в бешенстве пообещал призрак. — Всего одно слово!..
	— Ни звука, сиятельный, — с гаденькой усмешкой возразила некромантка.
	С кончика жезла сорвался кипенно-белый луч. Он разорвал духа на части, разметав остатки материи по пространству внутри пентаграммы. Князь не успел проклясть.
	— Вот и познакомились! — Эвиса сотворила плотную силовую сеть и занялась очисткой комнаты от сгустков тонкой материи — по сути, душа и есть та самая материя. — Душевно поговорили, душевно расстались. Извините за испорченные планы на будущее. Уверена, ни в кого хорошего вы бы не переродились.
	От призрака ничего не осталось. Некромантка с чистой совестью подпитала его энергией магические шары и погасила пентаграмму. Оставалась маленькая проблема — слишком приметный рисунок. Стереть не получится: мел всегда оставляет следы.
	— Вот! — В руки Эвисы ткнулась чистая черная простыня. — Я подниму тело, ты перестелешь.
	— Не противно? — Девушка изумленно воззрилась на вампира.
	На его глазах Эвиса жестоко расправилась с собратом, лишила самого дорогого — души, а Ибрис не только не сторонится, помогает.
	— Тебе же не противно со мной спать, — парировал неспящий и поднял покойного князя. Беседовали приглушенным шепотом, чтобы не услышали домочадцы и слуги. — Тут либо миришься с чужими недостатками, либо…
	Он не договорил, но Эвиса и так поняла. Поблагодарила глазами и поспешила перестелить постель. Испорченную простыню девушка забрала с собой.
	Казалось, прыжок обратно в Старый форт длился целую вечность. Некромантка боялась, что зеркало перенесет не туда, а то и вовсе откажется работать, но настройки не сбились.
	— С местью покончено? — Ибрис выжидающе глянул на спутницу. Та кивнула. — Тогда пора подумать о ее последствиях.
	— Верная мысль!
	Оба вздрогнули и обернулись, приготовившись обороняться.
	На пороге комнаты с зеркалами стоял голубоглазый брюнет. В руках он держал книгу, хотя по логике вещей больше подошел бы меч. Старинный гримуар дергался, силясь выскользнуть, но цепкие, унизанные перстнями пальцы не давали вырваться. Незнакомец смотрел с легким прищуром, оценивающе. Клыки чуть выступали из-под верхней губы, выдавая вампира. Воротник-стойка, щегольской приталенный сюртук, муаровый жилет, медальон с гравировкой дуба на крышке.
	— Здравствуй, племянница!
	Вампир сделал шаг навстречу Эвисе. Та отчего-то попятилась за спину Ибриса. Нет, дядя не выглядел пугающе, выказывал дружелюбие, но явно себе на уме. Девушка сразу заподозрила родство, когда увидела неспящего. Те же черты, что у нее самой, только в мужском исполнении. Зато понятно, чем князь захудалого рода пленил сестру лорда шан Лена-старшего. Красота неспящего завораживала, казалось, он застыл в безвременье, хотя некромантка догадывалась, что Ларсу шан Артену не одно столетие.
	— Не надо, — покачал головой брюнет, когда Ибрис заступил ему дорогу. — Остынь, племянник, а то сработает магия. Она не терпит агрессии.
	Вампир заскрежетал зубами.
	Лорд шан Артен прав, он на своих землях, тут каждый камень за князя.
	— Я не стану убивать дочку Аны, просто посмотрю. — Голос главы клана лился сладкой патокой. — Столько лет прошло, уже простил.
	— Значит, ненавидели? — К Эвисе вернулась былая смелость. Игнорируя взгляды любовника, она подошла к дяде и остановилась на расстоянии вытянутой руки. — Отец так и не сказал, что стало с мамой. Ее убили вы?
	— Она сама, — отрезал лорд шан Артен, показав характер. — А ты с зубами, даром что человечка.
	Перехватив иначе книгу, он потянулся к ее лицу, видимо желая потрогать, но девушка сделала шаг в сторону.
	— Неправда, — Эвиса играла с огнем, — Марианна шан Артен умерла не своей смертью.
	— Даже если Ана родила бастарда, это не повод ее убивать. Тебя — да, — с пугающей честностью ответил князь. — Однако ты жива, и я не понимаю, отчего так жаждешь закончить знакомство дуэлью.
	Девушка кивнула, признавая его правоту.
	— Держи! — В грудь Эвисы уперся фолиант без названия в переплете красной кожи. — История рода. Раз пришла, прочитай. Можешь не возвращать, — сделал щедрый подарок лорд, — всего лишь копия. А теперь стой, я хочу посмотреть.
	Он скользнул к некромантке. Пальцы ухватили за подбородок, разворачивая лицом к себе. Вторая рука нагло ощупала, даже веки оттянула. Эвиса мужественно терпела, напоминая себе: они родственники.
	— Внешность наша, — вынес вердикт князь и отпустил. — Остальное от человека. — Он поморщился. — Любовница Ибриса? Приятно знать, — лорд шан Артен по-змеиному улыбнулся хмурому племяннику, — что каждую ночь ему придется видеть черты, которые ненавидит. А? Как, Ибрис, мечтаешь свернуть мне шею? Мечтаешь, вы все хотите, — глухо добавил князь, — чтобы вторично выдать замуж Лорейн. Но я переживу всех и добьюсь своего.
	Показалось или клыки владельца окрестных земель удлинились?
	Назревала ссора. Похоже, дядя и племянник не переваривали друг друга. Пришлось Эвисе вмешаться, рискуя жизнью, коснуться плеча дяди и попросить рассказать о матери. Девушка думала, тот оттолкнет — нет, взял ее ладонь в свою и предложил отойти к окну.
	Казалось, руки некромантки стали так же холодны, как кожа князя. Полукровка, он казался чистым вампиром, ничего не унаследовав от матери-принцессы.
	Эвиса взвизгнула, когда дядя усадил ее на подоконник. Не от страха — от неожиданности. Отгородив обоих от Ибриса завесой тишины, князь встал рядом.
	— Так, давай сразу проясним некоторые вещи. — Голубые глаза буравили глаза собеседницы. — Я признаю тебя племянницей, и только. Ни на какое теплое отношение не рассчитывай. Вежливость — да. Дружелюбие — если заслужишь. За помощью обратиться можешь: формально я твой князь. Помогу или нет — на мое усмотрение. Далее Ана. Марианна, — тут же поправился он. — Сестра совершила большую глупость: сбежала из дома, попала в Сумеречье и спуталась с твоим отцом. Разумеется, на нее охотились, разумеется, она попалась. Медальон отдала любовнику, идиотка!
	Мысленно вампир выругался забористее и от души ударил кулаком по стене. Значит, любил сестру.
	— Так бы нашел быстрее, вытащил бы. Кто убил — сама догадаешься. В гости к шан Лорам наведывалась? — Князь покосился на простыню, валявшуюся у зеркала. Уничтожить ее любовники не успели. — Любил Гетвин черный цвет. Молодец, туда ему и дорога! — неожиданно похвалил владелец земель.
	Эвиса хотела спросить, отчего лорд шан Артен сам не убил врага, но не стала. В трусости вампир вряд ли признается, а вот расправиться с дерзкой племянницей вполне может. Он красноречиво дал понять, что любви к квартеронке не питает.
	— Вопросы? — Князь изогнул смоляную бровь.
	— Потом. — Девушка оказалась немногословна.
	— Прекрасно! — улыбнулся клыкастый дядя и, церемонно поцеловав племяннице руку, развеял полог. — Портал открыть разрешаю, — обратился он к Ибрису, подпиравшему стену неподалеку. — Передай Виаленне, что ее ждет суровое наказание. Я не одобряю академии.
	Неспящий скупо поблагодарил и поспешил воспользоваться щедрым предложением, сотворив проход сквозь время и пространство. Глава рода шан Артенов наблюдал за его действиями, чуть склонив голову набок. По губам гуляла легкая улыбка. Эвису она насторожила: князь явно что-то задумал. Сделав вид, будто увлечена книгой, девушка искоса следила за дядей. Тот неожиданно обернулся и глянул свысока, как на нерадивого ребенка.
	— Любезная племянница, — вежливое обращение в его устах звучало странно, — Ибрису абсолютно ничего не грозит. Меня веселят его эмоции. Или вы думаете, Виаленна унаследовала дар от матери? Лорейн в отличие от брата не способна отличить правду ото лжи.
	Некромантка гулко сглотнула, пытаясь вспомнить, о чем думала и какие эмоции испытывала.
	Эмпат или ментал? Тогда понятно, почему маленький клан цел, а его глава до сих пор не убит или не смещен. Ларс шан Артен заранее узнавал о предателях и покушениях.
	— Все обычно реагируют так же. — Дядя сделал шаг к племяннице и неожиданно посоветовал: — Не лезь в дела местных родов. Силенок не хватит, а мстить за тебя нет никакого желания.
	— Не надо за меня мстить, я вам никто, — внутренне ощерилась Эвиса.
	Вместо ответа лорд шан Артен протянул руку. По мановению пальца с черными ногтями — отличительного признака высших вампиров-аристократов — медальон девушки выпрыгнул из-под платья и потянулся к князю.
	— Поняла? — Поджав губы, некромантка кивнула. — И не злись: бесполезно. Когда вернетесь, поужинаешь со мной и Лорейн. Может, — вполголоса добавил он, — ты не так бесполезна, как кажешься. Характер имеется. Только, повторяю, в чужие дела не суйся. В Закрытой империи не выживешь.
	Лорд шан Артен склонил голову в легком поклоне и скрылся в облачке тумана.
	Эвиса осталась стоять, где стояла, гадая, как понимать резкую перемену настроения родственника. Сначала равнодушие, потом агрессия и, наконец, приязнь. Условная, но все же. Пустое место на ужин не зовут, значит, дядя смирился с наличием племянницы и решил включить ее в собственную жизнь. С одной стороны, хорошо. Лишний защитник не помешает, а князь ясно дал понять: байстрючка или нет, но своя. Может, он мало значит в мире вампиров, но стоит во главе рода. С другой стороны, плохо. Эвиса собиралась в точности выполнить дядино указание: остаться в стороне от Закрытой империи.
	Поправив медальон, некромантка подошла к Ибрису. Тот всем видом выражал смесь раздражения с нетерпением.
	— Шан Артены все такие. — Вампир не пытался изображать уважение к родственнику. — Мнят о себе, а на деле… Отцу он как страж и эмпат нужен, на большее способностей Ларса не хватит.
	Девушка не стала спорить и, помедлив, шагнула в портал. Она доверяла Ибрису: куда бы ни вел проход, там не ждет ничего плохого.
	Эвиса в недоумении огляделась. Неужели вампир собирался привести ее именно сюда? Комната напоминала служебный кабинет, только дорого обставленный. Вместо привычного стола с зеленым сукном — тяжеловесный с накладками из бронзы. Не стулья, а диваны и кресла с полосатой обивкой. Пресс-папье из цельного куска яшмы, на видном месте — портрет мужчины, от взгляда которого хочется спрятаться за одной из тяжелых портьер. Сейчас они задернуты, и девушка не знала, какой вид открывается из окна.
	— Это чей? — Эвиса обвела рукой кабинет.
	— Мой.
	Ибрис закрыл портал и по-хозяйски уселся в кресло с волчьими лапами вместо ножек.
	— Почту! — хлопнув в ладоши, крикнул он и, спохватившись, предложил девушке присесть. — Можешь на мое место.
	Некромантка покачала головой. Она не планировала служить Дарриусу нейл Асмадею тер Аршу, правителю Закрытой империи. Значит, мужчина на портрете — император собственной персоной, а Эвиса сейчас в здании его личного министерства. Помнится, на карточке Ибрис приписал себя именно к нему.
	— Хорошо живет советник третьего класса! — Девушка намекала на отдельный кабинет и обстановку. — Просвети, чем ты занимаешься?
	— А! — отмахнулся вампир. — Никаких заговоров, выдохни. Остальное — тайна.
	Он бегло просматривал конверты, которые принес дух, и отбрасывал в сторону.
	— Я тут не останусь! — решительно заявила Эвиса.
	В самом центре Закрытой империи, в логове врага! Вот и доверяй после этого Ибрису! Может, она — его задание?
	На глаза навернулись непрошеные слезы. Девушка удержала их усилием воли. Не хотелось верить, будто Ибрис ее не любит. Эвиса успела привязаться к нему.
	— Ты чего? — Встревоженный вампир тут же оказался рядом и подал носовой платок. — Тут безопасно, — оправдывался Ибрис. — Шан Лоры начали охоту. Нет, конечно, я буду стоять за тебя до последнего, но против клана одного вампира маловато. Даже если Ларс снизойдет до помощи, все равно проиграем. Зато император может одним словом запретить мстить. Ты убила не просто так, мотив серьезный.
	— Не желаю иметь ничего общего с вашим императором, — твердо заявила девушка и вернула сухой платок. — Я не темная и никогда не стану подданной Закрытой империи.
	— Да плевать я хотел на твое подданство, лишь бы живая! — в сердцах вырвалось у Ибриса.
	Он хотел схватить любимую за плечи и хорошенько встряхнуть. В некоторых ситуациях наступают на горло гордости и идут на поклон к врагу. Ибрис же говорил с лордом ти Онешем, вытерпел чужое высокомерие, смолчал, когда его ругали как мальчишку и вышвырнули из Академии колдовских сил. А с самой Эвисой сколько он терпел? Почему бы девушке самой хоть немножечко не прогнуться ради сохранения жизни?
	В глазах любимой читалось недоверие, пришлось заключить в объятия и поцеловать. Ибрис постарался вложить все свои чувства и обрадовался, когда некромантка расслабилась, обмякла. Девичьи пальчики скользнули по шее, провели линию до кончиков губ и игриво, будто кота, почесали за ушком. И все это — не прерывая сладкого поцелуя, от которого туманило сознание.
	— Что ты со мной делаешь? — с трудом оторвавшись от Эвисы, хрипло пробормотал Ибрис.
	Губы жадно прошлись по шее и замерли у верхней пуговицы рубашки.
	— Вечером получишь. — Девушка легко угадала его желания. Она сама учащенно дышала, даже расстегнула ворот. — Обойдемся без свиданий.
	— Решила-таки? — довольно просиял вампир.
	— Но-но, только любовником, — вернула его с небес на землю Эвиса. — Цветы и подарки не отменяются. А теперь, — она стала серьезной, — рассказывай, что задумал. Просить аудиенции?
	— Для начала спрятать тебя. У меня в столице дом. Так, — стушевался Ибрис, отведя глаза, — холостяцкое убежище.
	— Девок водить, — рассмеялась некромантка.
	Ей нравилось вгонять вампира в краску. Он выглядел так потешно, совсем не страшно, как обычный влюбленный мужчина.
	Неспящий промолчал. Зачем отрицать очевидное?
	Дом маленький, не по статусу второму наследнику клана шан Ленов: одна спальня, одна гостиная, ванная комната, прихожая и крохотная кухня с кладовой. Последнюю Ибрис превратил в винный погреб. Дом стоял на окраине столицы, хотя для мага добраться туда не проблема. Вампир мог открыть портал прямо туда, но решил показать любимой рабочий кабинет, подготовить.
	— С Империей раздолья отсюда связаться можно?
	Эвиса вспомнила об отце. Тот волновался, лорд ти Онеш наверняка сообщил о покушении.
	Ибрис кивнул и отошел, чтобы не подслушивать. Найдется чем заняться, пока девушка разговаривает с родителем. Получить аудиенцию у императора не так просто, нужно придумать, как пройти вне очереди. Заодно заглянуть к знакомому из другого министерства и выяснить планы шан Лоров. Нужно нанести удар первыми.
	Вампир хищно оскалился. Те, кто покусились на его женщину, получат по заслугам. Он устроит Эвису и отправится на собственную охоту.
	Девушка говорила коротко и по делу. Лорд тер Шин тоже не страдал любовью к словоблудию. Он ничем не выдал волнения, кивнул, когда дочь заверила, что находится в безопасности, и сухо поинтересовался, познакомилась ли та с родственниками. Эвиса не стала ничего скрывать.
	— Держись от вампиров подальше, — посоветовал лорд и сообщил долгожданную радостную новость: — Результаты экспертизы будут готовы к вечеру, полагаю, завтра уже сможешь вернуться. Вора нашли. Скажу позже.
	Убрав амулет связи, девушка вопросительно посмотрела на Ибриса.
	— Идем! — Тот снова превратился в привычного уверенного и спокойного аристократа. — Я уйду на пару часов, потом вернусь. Отныне твои проблемы решаю я, — не удержавшись, добавил вампир. — Привыкай, Эва.
	Некромантка закатила глаза. Какой самоуверенный, властный, решил за нее! Девушка не привыкла прятаться за чужими спинами и впредь не планировала.
	— Мы решим их вместе, — покачала головой Эвиса. — Только так. Или давай прощаться. Знаю, ты второй наследник, сын князя, сам потенциальный князь, только я не девушка-цветочек, а маг.
	Ибрис рыкнул.
	Почему она не желает понять: он не может позволить ей разбираться с шан Лорами? Ибрис — мужчина, обозначил свой статус, даже жениться готов, как можно не защитить невесту? Такое пятно на чести!
	— Я — решу — сам, — медленно повторил неспящий и дуновением ветра оказался рядом, чтобы почтительно, даже торжественно поцеловать Эвисе руку. — Леди не о чем беспокоиться, вампир из рода шан Ленов — не какой-нибудь адепт или трусливый маг. Его женщина может не сомневаться, он умрет, но не позволит убить.
	— Не надо умирать. Пожалуйста! — Девичьи пальцы очертили абрис лица. — И женщина еще не давала согласия на закабаление. — Нежность сменил сарказм. — Может, она другого найдет, трусливого и неблагородного.
	— Убью! — неспящий оказался немногословен.
	— Меня? — Эвиса знала ответ, но издевалась.
	Как странно, всего неделю назад она не сомневалась, что Ибрис с удовольствием полакомится ее кровью, теперь игриво наматывала на палец кончик «хвоста». Надо — могла бы без страха провести по клыкам, подставить шею, зная, что вампир не притронется.
	— Хватит! — Ибрис вырвал волосы из ее рук. Кажется, он пришел в бешенство. — Лучше скажи, что с письмами. — Он тут же взял себя в руки, надел маску невозмутимости. — Мы в одной лодке, не выдам.
	Помедлив, девушка извинилась и призналась: любовь вампира — слишком экзотическое блюдо, чтобы в него поверить. А вот заподозрить в коварстве — запросто. Тем не менее Эвиса не утаила ничего, даже визита дознавателя в замок отца. Ибрис внимательно слушал. По его лицу сложно было понять, что он думает.
	— Полагаю, обвинений в Империи раздолья бояться нечего, — вынес вердикт вампир. — Подделка грубая, шан Лоры торопились. Раз так, попытаются достать здесь. Подожди, я кое-кого позову. Спрячься пока за шторами.
	Девушка понимающе кивнула.
	Ибрис наверняка совершил должностное преступление, приведя ее, подданную враждебного государства, в Министерство Его Императорского Величества.
	Эвиса забилась в угол, предусмотрительно не став отсвечивать в окне. Темный силуэт слишком приметен, всегда найдется наблюдатель, который доложит о шпионке в кабинете лорда шан Лена-младшего. Тогда разбирательств не избежать.
	Вампир подошел к двери и отворил ее. Он отсутствовал минут пять, вернулся не один.
	— Отправить. Ответить, — раздавал короткие указания неспящий, Эвиса не решалась взглянуть кому. — Найти четырех убийц. Быстро и тайно.
	— По работе или?..
	Голос собеседника оказался неожиданно высоким. Женщина? Эвиса ощутила нечто вроде укола ревности. Какие еще женщины у Ибриса на работе? Пусть некромантка не собиралась за него замуж, но крутить романы у себя за спиной не позволит. И почему она не слышала перестука каблуков? Вампирша вошла не бесшумно, но характерный звук отсутствовал. Агент? Чем занимается это министерство, какие поручения императора выполняет? По сути, девушка ничего не знала об Ибрисе.
	— По работе, — не моргнув глазом соврал вампир. — Инструктаж дам самостоятельно. Исполнять.
	Скрипнула дверь, неспящая ушла.
	Ибрис отодвинул портьеру и посвятил возлюбленную в свои планы: устранить основных претендентов на титул князя рода шан Лоров.
	— Тут бы твой дядя пригодился, — сморщился Ибрис. — При всех недостатках он хороший эмпат. Лучше бы знать, в каком настроении пребывает его императорское величество. Ларс шан Артен — пострадавшая сторона, имеет право вырезать хоть всех шан Лоров.
	— Так отчего он до сих пор этого не сделал? — в сердцах спросила девушка.
	Она не понимала, как мог брат, по его словам любивший сестру, оставить ее неотомщенной. Не год, не два — двадцать три долгих года!
	— Не мог, — коротко ответил Ибрис, неожиданно встав на сторону дяди. — Княжество дороже.
	Эвиса смущенно потупилась. Она ощутила укол совести и глухое недовольство. Сама могла догадаться! На Ларса шан Артена устроили охоту. Старый форт и княжество — слишком ценный приз, чтобы он достался полукровке. Родство с шан Ленами — не панацея от проклятий.
	— Дай амулет! — Девушка протянула руку. — Прости, отсиживаться в убежище не стану. Суд надо творить, не дожидаясь новых преступлений. Дядя имеет право участвовать. У меня есть план. — Губы Эвисы сложились в хищную усмешку, напоминая о предках по материнской линии. — Как раз для некромантки. Шан Лоры не отвертятся. Призраки не умеют лгать, а я давно мечтала разорить вампирское кладбище.
	— Что ты задумала? — нахмурился Ибрис, но отдал-таки амулет.
	— Месть. — Слово ударом хлыста рассекло воздух. — Все только начинается, Ибрис, все только начинается, — мрачно повторила некромантка. — Врагов не оставляют за спиной, слово императора им не указ. Ты уничтожишь живых, я — мертвых. Потом выкопаю могилу всему роду. Сомневаюсь, будто после откровений Марианны шан Артен кто-то из шан Лоров сумеет занять теплый пост. А уж если они так же убивали других — у-у, Ибрис, не завидую им, растерзают.
	Вампир с уважением глянул на Эвису. Сильная, смелая — настоящая спутница. Понятно, отчего она ему сразу глянулась.
	Девушка между тем пыталась разобраться с чужим амулетом и вычленила из множества невидимых ниточек нужную. Оставалось надеяться, что родственник выслушает. Некромантка бросила взгляд на подаренную дядей книгу — она положила ее на пол у окна — и, набрав в грудь больше воздуха, приготовилась к сложному разговору. Сердце билось поразительно ровно.
	— Чем обязан? — вопреки опасениям Ларс шан Артен ответил.
	— Я взываю к справедливости князя. — Откуда что взялось? Девушка говорила четко, будто повторяла заученный текст, хотя не знала ничего о данной стороне жизни вампиров. — Кровь невинно убиенных требует мести.
	— Чья кровь? — В голосе собеседника слышалось легкое напряжение.
	Догадался? Немыслимо, но лорд шан Артен — эмпат, им и не такое подвластно.
	— Марианны шан Артен. Я не шучу и готова свершить месть.
	— Вот как!
	Князь надолго замолчал. Девушка испугалась, что он ушел от разговора, но нет, после долгих минут ожидания Ларс шан Артен заговорил вновь:
	— Предупреждаю, маленькая племянница, обратной дороги нет, трижды подумай.
	— Подумала, вы знаете.
	Князь коротко рассмеялся и материализовался рядом. От неожиданности некромантка едва не выронила амулет, спасибо, вампир подхватил.
	— Итак? — Голубые глаза, не мигая, смотрели на Эвису. — Хотя нет, не говори! — Лорд поднял руку, когда девушка собиралась открыть рот. — Даже так? — Князь беседовал сам с собой. Со стороны смотрелось жутко, но некромантка понимала, дядя считывал эмоции, может, даже мысли: закрываться она не умела. — Какая любовь к той, которой никогда не видела! Однако слово князя есть слово князя, помощь получишь.
	Эвиса выдохнула. Пусть говорит все что угодно, главное, не останется в стороне.
	Промелькнула мысль: Ларс шан Артен долго ждал этого момента, поэтому столь быстро согласился.
	Вопрос с порталом в кабинет Ибриса остался открытым. Девушка полагала, что дело в родственных связях. Наверняка дядя бывал у племянника, может, и не по личным надобностям, не на общих же основаниях через дверь входить!
	Эвиса, стараясь не обращать внимания на презрение родственника, сквозившее в каждом жесте, коротко посвятила мужчин в свои планы. Никто не выказал возражений. Князю, казалось, все равно, Ибрис и вовсе гордился смелостью любовницы. Оставалось разделиться: кто-то пойдет добиваться аудиенции у императора, кто-то подстрахует некромантку. Девушке хотелось пойти с Ибрисом, но разум велел выбрать дядю. Он единственный знал место упокоения Марианны, и… пусть звучит кощунственно, его меньше жалко. Магу не пристало так думать, но смерть Ларса шан Артена некромантку не опечалила бы.
	Услышав, что Эвиса пойдет с князем, Ибрис зыркнул на того, предупреждая: убьет, если не уследит за девчонкой. Дядя демонстративно не заметил угрозы и обернулся к племяннице:
	— Не передумай!
	Девушка не успела ничего ответить. Яркая вспышка, и она снова дрогла на ветру в землях клана шан Артенов.
	— Пошли! — отрывисто приказал князь и быстро зашагал к знакомому замку. — Учти, прослежу за каждым вздохом!
	Эвиса понимала причину его беспокойства. Лорд шан Артен вел в святое святых — на родовое кладбище. Он резонно опасался, что некромантка могла лишить посмертия предков. Самое страшное для вампира — отнять возможность перерождения. Они умирают, успокаиваясь мыслью о новом возвращении в мир.
	Идти пришлось долго. Девушка едва поспевала за дядей, но тот не думал приноравливаться к шагу племянницы. Ни разу не оглянулся, не проверил, не оступилась ли та, не сорвалась ли в пропасть.
	— Вот. — Князь остановился перед входом в пещеру, забранным решеткой. — Гробы справа и слева в саркофагах. Нужный найдешь сама. Там пустое место рядом.
	— Ваше? — смело спросила Эвиса и шмыгнула носом: из пещеры тянуло холодом.
	— Мое, — не стал отпираться провожатый. — Родственников хоронят рядом.
	Девушка не стала интересоваться, отчего он не пошел с ней, как грозился, сотворила магический шар и занялась замком на решетке. Он поддался быстро, отозвавшись на близость родового медальона. Скрипнули несмазанные петли, открыв проход в мир мертвых. Призвав удачу, Эвиса шагнула в неизвестность. Сегодня все решится и наконец закончится. Как любая адептка Высшей школы смерти, девушка верила: закончится в ее пользу.

	Глава 16
	МЕСТЬ ПОДАЕТСЯ ХОЛОДНОЙ

	Магический шар отбрасывал длинные косые тени на неровный пол.
	Эвиса стояла перед отполированным до блеска гранитным саркофагом и не могла заставить себя пошевелиться. Руки безвольными плетями повисли вдоль тела. Нужно начать ритуал, но она не могла. Взгляд вперился в скупую надпись и небольшую лампадку над торцом саркофага. Огонек в ней плясал, трепетал, будто сердце. Живой, не магический.
	Некромантка опустилась на корточки и коснулась пальцами грубого необработанного камня — пьедестала могилы Марианны шан Артен. Интересно, какая она… была? Похожа на брата или на Виаленну? Отец ничего не рассказал толком, но раз любил, мама не могла оказаться бесчувственной. Хотя теперь, глядя на лампадку, Эвиса сомневалась в эмоциональной оценке дяди. Мелькнула мысль: не он ли следил, чтобы огонь не погас? Тогда понятно, отчего Ларс шан Артен остался снаружи. Тяжело, наверное, эмпату впитывать чужие чувства. В склепе полно скорби, тут похоронена любимая сестра, у племянницы глаза на мокром месте. Плюс самому нужно блюсти лицо. Безусловно, князья не шмыгают носом, не утирают глаза рукавом, но не каменные же они!
	— Здравствуй, мама! — Эвиса выпрямилась и поцеловала золоченую надпись. — Прости, что так долго.
	— Зря стараешься.
	Девушка подпрыгнула и обернулась. Поздно сообразила, в каком виде предстала наблюдателю, и полезла в карман за платком — тем, который дал Ибрис.
	Князь не выглядел подавленным. Он стоял, опершись о столб, поддерживавший свод, и безразлично взирал на пустой саркофаг из оникса — место своего будущего упокоения.
	— Я обещал следить, — ответил лорд на невысказанный вопрос. — Вроде вдоволь поплакать успела, можно перейти к делу. Никуда не лезла, молодец. — Показалось или дядя удивился, что племянница не устроила диверсию? — Странно для имперки. Какой соблазн — столько врагов!
	— Они мои родственники, — сквозь зубы произнесла девушка и нащупала мел. Князь прав, хватит сантиментов! — Вы тоже.
	Лорд шан Артен рассмеялся и подошел ближе. Отодвинул Эвису и зажег второй магический шар.
	— Так, тут ты никого не вызовешь, — деловито заметил он. — Я не некромант, но рисунок на неровный пол не ляжет. Чуть дальше есть площадка, полагаю, по размерам подойдет. И ты так забавно врешь!
	Девушка засопела.
	Эмпат! Вот как можно с таким разговаривать?
	— Время! — поторопил князь. — Замок, конечно, крепкий, шан Лорам я тебя не отдам, но и рисковать жизнью ради квартеронки-бастарда не собираюсь.
	Эвиса не обиделась. Что-то подсказывало, отношение дяди теплее, нежели следовало из его слов. Безусловно, он ее не любит, немного презирает за происхождение, злится из-за выбора сестры, но вот защитить защитит. Девушка заработала его уважение планом официальной мести давним врагам. Князь, судя по всему, давно мечтал уничтожить шан Лоров.
	Плиты перед траурной вазой с засохшими цветами действительно идеально подошли.
	Некромантка заранее предупредила: мешать нельзя. Лорд глянул так, будто она его оскорбила. Пришлось извиниться.
	— Помощь? — Князь чуть приподнял брови.
	— Свечи из чистого воска.
	Лорд шан Артен хлопнул в ладоши. Не прошло и пары минут, как перед ним замер в поклоне незнакомый вампир. Эвиса предполагала — из низших, высшие бы так не гнули спину даже перед князем. Слуга.
	— Она приказывает, — палец с матовым черным ногтем ткнул в девушку, — ты исполняешь. Пусть леди шан Артен, — некромантка вздрогнула, когда дядя без зазрения совести сменил ей фамилию, — приготовят комнату.
	Если князь рассчитывал на бурную реакцию, он просчитался. Эвиса умела молчать. Все равно она тер Шин, никогда не станет жительницей Закрытой империи.
	Получив указания, вампир-слуга удалился.
	Одного косого взгляда хватило, чтобы лорд шан Артен отошел. Он лениво наблюдал за действиями племянницы, казалось, не проявляя к ним никакого интереса.
	Черный — извечный цвет некромантов. Эвиса не желала рисковать: вызов души из небытия — слишком серьезное дело. Для ритуала хватит того огрызка, который нашелся в кармане. Кусочек белого мела, безусловно, больше, но использовать его в такой ситуации нельзя. В спальне Гетвина шан Лора — да, призрак врага все равно витал над телом.
	Пентаграмма. Ровные линии, каждая из которых будто символизировала смерть. Четко, резкими линиями. Казалось, черные прямые притягивали вековечную Тьму.
	Князь замер и не отрывал взгляда от рисунка. Он ощущал его пульсацию, вибрацию магии Грани.
	Не мешать? Ларс шан Артен не пошевелится.
	Однако племянница знающая, не просто человеческая соплюшка. Маг, играющий чужими жизнями. Взмахнет рукой — повеет могильным холодом. Опасный противник, способный лишить самого дорогого. После нужно изменить чары на фамильном кладбище. Некромант — главный враг вампира. Марианна полюбила собственную смерть. Князь до сих пор сомневался, не лорд ли тер Шин помог избраннице уйти за Грань. Он убивал таких, как она. Ее дочь тоже станет убийцей. Ибрис играл с огнем.
	Слуга принес свечи.
	Эвиса поблагодарила небрежным кивком и расставила их по углам рисунка. Отец бы гордился: дочь выверила каждую линию.
	Девушка поднялась с колен, убрала мел и оценила работу. Вроде четко. Присутствие дяди немного смущало. Все же он мужчина. Пусть родственник, но чужой.
	Князь фыркнул и вернулся к могиле сестры.
	Иногда эмпатия — это удобно.
	Эвиса осталась одна. Случись что, никто не поможет.
	Некромантка разделась до пояса, даже белье сняла. Размяла пальцы, привела мысли в порядок и зажгла свечи. Они вспыхнули огненным веером, порывом ураганного ветра пронеслись по пентаграмме. Девушка потянулась к ближайшей свече. Пламя, словно верный пес, прильнуло к ладони, лизнуло кожу.
	— Моя сила — сила смерти, моя воля — воля Вседержителей. — Голос звучал тихо, но четко. Некромантка не мямлит, она повелевает. — Я хочу забрать душу, и я ее получу. Марианна шан Артен, сестра князя Ларса шан Артена, приди!
	Пламя затрепетало, выросло в размерах. Оно отбрасывало на пол тень в виде смутного силуэта.
	Эвиса смело шагнула к граням пентаграммы. Еще чуть-чуть, и она окажется во власти загробного мира. Подумав, девушка разорвала защитный контур носком туфельки. По телу тут же иголками пробежала магия смерти, сердце на миг сжала ледяная рука. Некромантка материализовала жезл и вонзила в рисунок. Шипя, Хаос отступил, вернув конечностям живительное тепло.
	Девушка вытянула руки, ловя струйки дыма, источаемые пентаграммой. Она рисковала, но самую малость. В работе некроманта не бывает мелочей, Эвиса знала, где и как можно стоять. Ей нужна прочная связь с загробным миром: мама давно умерла, — придется замкнуть контур на себя, но категорически нельзя заступить внутрь пентаграммы.
	Пламя задрожало, погасло, чтобы через мгновение взорваться фейерверком искр.
	Руны, нанесенные внутри рисунка, ожили, пришли в движение, сменяясь в причудливом калейдоскопе. Воздух стремительно менял консистенцию, сгущаясь. Он стал весомым, вещественным, мешал дышать.
	Эвиса усыпила магические шары.
	Рисунок зловеще пульсировал в темноте. Врата в Хаос, прожорливые и беспощадные.
	Девушка нагнулась и пустила по пентаграмме голубую змейку чар. Она все разгоралась и разгоралась, пока не опала туманной завесой. Некромантка поспешила отступить за линию, чтобы не стать жертвой Врат в другой мир.
	Склеп заполнили голоса. Они звали, обещали вечный покой, если Эвиса сделает шаг. Всего один шаг. Однако некромантка знала, насколько коварны обольстители, и гнала прочь сомнительные предложения. Силой воли она выкинула из головы голоса Хаоса и взялась за воск. Эвиса обрела уверенность, ее перестало волновать, смотрит дядя или нет. Он никак не выдавал своего присутствия, видимо, контролировал по эмоциональному фону.
	Мира больше не существовало.
	Горячий воск не причинял боли. Застывая, он покрывал грудь рунами. Некромантка не торопилась, делала все медленно, зато точно. Пальцы окутала легкая дымка. Они без устали ткали узор чар, приближая встречу с давно ушедшими.
	Убедившись в правильности рисунка на коже, девушка сложила ладони на жезле, заменявшем специальный артефакт. Легкое касание, и он обрел огненный ореол, десятки раз отразился в пламени свечей.
	— Где бы ни была в пространстве трех измерений, — голос гулко отражался от стен, дрожью пробегал по позвоночнику, — Марианна шан Артен, приказываю тебе явиться.
	Эвиса расправила плечи, нависая над пентаграммой. Она ничего не боялась и верила в успех ритуала.
	По кладбищу рода шан Артенов пробежал сквозняк. Пламя потянулась к носкам туфель, однако девушка не испугалась, не пошевелилась.
	Мгла над пентаграммой начала расти, уплотняясь.
	Еще чуть-чуть!
	— Властью тьмы и света!
	Рука Эвисы взметнулась над рисунком. С пальцев сорвались искры, пронзив дымку. Та отпрянула, обдала волной холода, припорошившей инеем щеки. Туман исчез, клочьями разлетевшись по пещере, и взору девушки предстал некто в черном. Ком подступил к горлу, когда прозрачные руки скинули плащ, явив изящную женскую фигурку. Марианна шан Артен оказалась невысокой, тонкой, словно эльфийка. Густые темные волосы струились по плечам. Побледневшие от поцелуя смерти губы сомкнуты. Глаза закрыты, веки чуть подрагивают.
	Клыки не видны: видимо, слишком маленькие. Ну да, по рассказам, мать больше пошла в бабушку.
	Марианна оказалась одета по-мужски, при оружии. Эвиса шумно сглотнула при виде безобразного бурого пятна на рубашке. Прямо в сердце! Уродливая полоса на шее, запястья в кровоподтеках, ногти сломаны. Смерть украла краски, но не смогла скрыть последствий убийства.
	Душа казалась легче пушинки, ее очертания расплывались от каждого, пусть даже мимолетного движения воздуха. Казалось, подует ветер и унесет призрак обратно в бесконечные миры Хаоса.
	Марианна распахнула глаза. Они оказались цвета крови — как у всех мертвых вампиров. Два алых пятна на абсолютно белом лице.
	— Мама? — чуть слышно прошептала Эвиса, нарушив правила ритуала.
	По щеке скатилась слеза. За ней еще одна. Девушка не заметила, как разрыдалась — беззвучно, как и положено сильному магу.
	— С новой встречей, Ана. — На плечи некромантки легли руки дяди. Она мысленно его поблагодарила: князь помог вернуть контроль над чувствами. — Знакомься, твоя дочь. Он назвал ее Эвисой. Как видишь, похожа на тебя, вполне себе счастливая и довольная.
	— Эвиса… — Покойная вампирша попробовала имя на вкус. — Эвиса тер Шин?
	Она вопросительно взглянула на брата. Тот кивнул. Марианна улыбнулась, и девушка поняла, отчего ее полюбил отец.
	— Опекай ее. Она ведь глупенькая, как я. — Голос призрака лучился нежностью. — И не смей обижать! — А вот и угроза. — Узнаю, покоя не дам.
	— Да не трону я твою человечку! — огрызнулся князь и отступил в темноту. — Опекать и без меня желающие имеются. Мы по делу, Ана. Скажи, кто тот подонок. — Лорд тер Артен указал на раны на прозрачном теле сестры.
	Марианна упрямо мотнула головой.
	— Ана! — повысил голос брат. — Я твой князь, и я приказываю. Пришло время для мести. Или решила, будто оставлю твою кровь без ответа?
	— Это важно, — вступила в разговор Эвиса. Она кое-как справилась с эмоциями и вспомнила о причине вызова духа. — Нужно засвидетельствовать перед темным императором, что тебя убили шан Лоры. Ради меня, ради твоего Лонаса. Папа до сих пор помнит, других детей не завел.
	— Знаю. — Марианна вновь улыбнулась, озарив склеп невидимым светом. Казалось, на миг даже стало теплее. — Он действительно любил и не понял, отчего я ушла. А я всего лишь хотела сохранить ваши жизни. — Рука призрака потянулась к Эвисе и наткнулась на границу миров. — Шан Лоры уничтожили бы всех, а Ларс потерял бы княжество. Я принесла себя в жертву, только и всего.
	— Дура! — злобно буркнул князь. — Ты не имела права!
	— Мне решать! — прошипела покойница, сверкнув глазами. — Моими стараниями ты жив.
	Лорд шан Артен засопел, но не ответил. Какой удар по самолюбию!
	Эвиса решила после выяснить подробности давней истории. При брате мама все равно ничего не скажет, девушка снова вызовет ее и спокойно все обсудит. Раз душу не забрали на перерождение, время еще есть. Да и как Марианне уйти, если тут держат сразу три «якоря»? Будет тяжело, но именно Эвисе придется освободить ее, отпустить за Грань.
	— Так ты согласна, мама? — Некромантка вернулась к насущному вопросу.
	Сердце щемило, внезапно стало очень холодно — последствия сильных эмоций.
	— Они вас уничтожат, — покачала головой вампирша и отошла от горящих линий пентаграммы.
	— Нет, это я их уничтожу, — жестко ответила Эвиса. — Гетвин шан Лор уже мертв, для наследников Ибрис нанял убийц. Они слишком много задолжали, мама. — Улыбка девушки напоминала оскал. — Свою жизнь я им не прощу, даже если ты простила свою.
	— Ибрис? — Марианна нахмурилась и, сложив руки на груди, в упор уставилась на брата. Даже раздраженно притопнула ногой.
	— Не мое дело! — отмахнулся князь и, всучив племяннице сюртук, гордо удалился.
	Он не собирался разбирать личную жизнь Эвисы. По его мнению, подобные вопросы находятся в компетенции лорда тер Шина, пусть у него голова болит.
	Девушка не позволила прочитать лекцию на тему: «Он тебе не пара», напомнила, кто тут некромант. Марианна неохотно смирилась с участью призрака в подчинении мага и, согласившись принять участие в травле шан Лоров, снова накинула капюшон. Она начала стремительно таять, пока совсем не исчезла.
	Эвиса провела рукой по лбу и погасила свечи.
	Пара движений, и окно в другой мир закрылось.
	Пошатываясь от напряжения, девушка стерла пентаграмму и, кутаясь в сюртук дяди, рухнула рядом с вазой. Жутко хотелось есть — последствия истощения после ритуала. Мир перед глазами покачивался. Эвиса впервые так долго держала душу. Да что там — она впервые проводила столь сложный вызов без страховки.
	Одеться не было сил. Вещи так и валялись у края едва заметной пентаграммы.
	Эвиса пыталась сопротивляться, когда ее закинули на плечо, но лорд шан Артен подло усыпил племянницу.
	Девушка очнулась в незнакомой комнате. Почти всю обстановку составляла кровать — старинная, с балдахином и приступкой для ног. Кроме нее обнаружились кресло и стол, где некромантку ждал обед. Вампиры питались не так, как люди, но слуги постарались учесть ее вкусы.
	Рядом с подносом лежала записка: «Можешь открывать порталы, но всегда предупреждай о визите». Подписи не стояло, но Эвиса и так знала хозяина быстрого почерка с легким наклоном влево.
	Девушка быстро оделась, благо вещи положили рядом, в изножье кровати, проглотила нехитрые закуски и задумалась: куда дальше? Дядя разрешил открывать порталы, но Эвиса понятия не имела, где Ибрис. Да и в свете недавних событий требовалась охрана. С вампиром за спиной некромантка чувствовала себя увереннее. Кто бы сказал полгода назад, рассмеялась бы в лицо!
	Поразмыслив, девушка достала амулет связи.
	Получил ли Ибрис аудиенцию у императора?
	Второй наследник дома шан Ленов ответил не сразу. Да, он добился своего, сыграл на имени отца, но прибыть во дворец нужно через час.
	— Не отходи от Ларса! — предупредил Ибрис. — Заклинаю!
	Он волновался и не пытался этого скрывать.
	— Что? — Девушка тоже напряглась.
	— Не могу говорить, — буркнул вампир и пропал.
	Эвиса пыталась связаться с ним снова и снова — бесполезно. Не на шутку встревоженная некромантка отправилась на поиски дяди. Тот тоже не спешил отвечать, девушка надеялась, что он еще в замке.
	Ларс шан Артен обнаружился в холле. Не один — посреди собственного воинства. Стоя на лестнице, девушка считала вампиров. Она понятия не имела, сколько клинков в среднем клане, но шан Лоров явно больше.
	Уловив движение, князь обернулся, однако ни словом, ни жестом не выказал раздражения. Он продолжил раздавать указания. Они касались обороны земель. Когда вампиры удалились, Ларс шан Артен поднялся к племяннице.
	— Послали на мою голову! — Князь удостоил девушку тяжелого гневного взгляда. — Будто мало мне нападений!
	— Ибрис в беде, мне нужно в столицу. — Эвиса ухватила его за рукав, не позволив пройти мимо.
	— Я не держу. — Владелец замка убрал девичьи пальцы с локтя. — Аудиенция через час, у меня дела.
	— Мне — нужно — в столицу, — упрямо повторила девушка. — Координат я не знаю.
	Вместо ответа лорд шан Артен раздраженно махнул рукой. Знакомый зыбкий прямоугольник портала заставил радостно забиться сердце.
	— Через полчаса найду. Не смей никуда влипнуть! — напутствовал князь и потянулся за амулетом связи.
	Судя по обрывкам фраз, вампир беседовал с супругой. Эвиса не отказалась бы послушать, только ей не позволили. Заметив интерес к чужой жизни, лорд шан Артен невежливо выставил племянницу из дома.
	Портал выбросил некромантку посредине коридора без единого окна. Девушка предпочла слиться со стеной, чтобы обезопаситься от нападения сзади. Поисковые заклинания свидетельствовали: вокруг полно вампиров. Где именно они расхаживали, подсказывали скульптуры в нишах и алый цвет стен. Так могли обставить всего одно здание в Закрытой империи. Дядя отправил племянницу прямиком во дворец Дарриуса тер Арша. Оставалось понять, как отыскать Ибриса и не попасться никому на глаза.
	Эвиса глубоко вздохнула. Ничего, не страшнее Сумеречья. Да и плох тот некромант, который боится.
	Девушка снова послала поисковый импульс, на этот раз с конкретным заданием — разыскать Ибриса. Тот сказал, аудиенция через час, значит, уже во дворце. Некромантка сомневалась, что неспящий стал бы рисковать и заниматься делами в городе. Предположение оказалось верным, и вскоре Эвиса уверенно шагала по коридору навстречу Ибрису. Мысленно она прокручивала возможные варианты беседы с императором. Девушка собиралась сделать упор на показания матери, а потом отступить за спины клыкастых родственников. Менять подданство некромантка не собиралась, значит, надлежало не привлекать внимания и не акцентировать принадлежность к роду шан Артенов.
	Вот и первые встречные темные.
	Эвиса внутренне напряглась, но внешне постаралась соблюдать спокойствие.
	По виду — люди. Темные маги? Двое мужчин быстро шагали ей навстречу. Суровые лица, россыпь амулетов на шее и, как завершающий штрих, черные плащи, словно крылья за спиной.
	Они обменялись оценивающими взглядами и разошлись.
	Эвиса выдохнула.
	Колдуны хуже вампиров. Пусть люди, зато лишенные всякой морали и не обремененные совестью. Они запросто могли убить, чтобы добыть ингредиент для зелья.
	Чуть поодаль, в просвете перехода, девушка заметила рыжеволосую саламандру. Она стояла спиной к Эвисе, но девушка не сомневалась, перед ней хранительница огня. Некромантка не могла разглядеть, есть ли на ней ошейник, однако по богатой одежде предположила, что саламандра — чья-то супруга, а не рабыня. Вероятнее всего, кого-то из вампиров. Те нередко силой забирали огненных дев, чтобы с помощью специального ритуала стать могущественнее.
	Если верить импульсу, Ибрис совсем рядом.
	Коридор закончился, начались светлые анфилады комнат. Каждая выполнена в особом, неповторимом стиле.
	Из больших, от пола до потолка, окон открывался вид на парк, где чинно прогуливались парочки. Он напоминал королевский сад в столице Империи раздолья с той лишь разницей, что Дарриус обустроил посреди зеленого лабиринта площадку для выездки. Сейчас на ней как раз тренировались трое, стремясь снискать расположение зрительниц.
	Однако девушку мало волновали чужие увеселения. Она напряженно вглядывалась в анфиладу, стараясь разглядеть Ибриса. Слишком уж Эвисе не понравился последний разговор.
	Пущенное в третий раз поисковое заклинание велело сменить направление, удалиться от двора и шума голосов.
	Эта часть дворца казалась пустынной. Никаких призрачных охранников, деловитых посетителей — звенящая тишина, отражающаяся от высоких потолков старых парадных залов. Эвиса без труда угадывала их предназначение. Вот — бальный. Вот — приемный. Повсюду дикий камень, черно-белые плиты пола и алые бархатные портьеры.
	Тревогу девушка забила в Тронном зале, где сохранилось возвышение, с которого некогда творили суд монархи Закрытой империи. Сверливший спину взгляд заставил обернуться и крепко сжать жезл. Полумрак, создаваемый задернутыми портьерами, лишь усиливал душевный дискомфорт.
	Едва заметное движение некромантка скорее почувствовала, нежели увидела, и, не разбираясь, попотчевала нападавшего заклинанием. Увы, оно ушло в никуда, а вампир, вновь взмыв к потолку, спикировал на пол перед Эвисой. Отчего-то она не удивилась. Шан Лоры решили добить дерзкую человечку. Только почему вампир один? То ли остальные в засаде, то ли заняты Ибрисом. Он где-то здесь, в тиши минувших веков.
	— Как вы мне все надоели! — в сердцах пробормотала девушка, помешав неспящему прокусить горло.
	На преграду в виде невидимого щита он явно не рассчитывал, как и на то, что некромантка окажется быстрее. Эвиса без зазрения совести пырнула опешившего вампира жезлом. Удар пришелся в сердце. Нападавший захрипел и сполз на пол.
	— Контрольный, — неизвестно кому сказала девушка и полоснула по горлу вампира световым серпом.
	Брызнула кровь, испортив платье.
	Неспящий затих. Рот навеки застыл в клыкастой гримасе.
	— Совсем мальчишка! — иного объяснения неопытности убийцы Эвиса не видела.
	Рассчитывал на внезапность, никогда не дрался с магами. Рефлексы, реакция отличные, а вот нестандартная ситуация поставила в тупик. Привык рвать зубами, потерял драгоценный миг на раздумья и лишился жизни.
	Махнув рукой на платье, девушка бегом поспешила в соседний зал. В голове вертелось: слабые для слабых, сильные для сильных.
	Ибриса она увидела сразу. Он стоял у окна в окружении трех рослых вампиров. Все четверо не двигались, пристально наблюдая друг за другом. Отросшие когти и клыки свидетельствовали, что неспящие собрались не для разговоров.
	Первым дернулся один из нападавших, видимо, самый нетерпеливый. Ибрис легко уклонился, подпрыгнул и контратаковал. Дальше в атаку перешли остальные. Перед глазами все смешалось. Вампиры смазанными тенями носились по аванзале. Девушка кусала губы, пытаясь разобрать, кто есть кто.
	Их трое, Ибрис один. Некромантка знала: он будет драться до конца, только шансы невелики. Сражаться из-за нее, Эвисы. Вскоре на плиты упадет первая кровь, после нее нет возврата. Шан Лоры не успокоятся, пока не убьют, не разорвут на кусочки.
	От мысли о мертвом Ибрисе засосало под ложечкой.
	Некромант владеет магией смерти, но, увы, не способен воскресить без последствий.
	Нет, ручной зомби ей не нужен! Плевать, что Ибрис вампир, что Эвису учили убивать ему подобных.
	Девушка вонзила жезл в пол. Он вошел в место стыка плит ровно и надежно.
	Некромантка засучила рукава и развела в сторону руки.
	Только бы успеть!
	Переполошенное сердце разрывало грудь.
	Ибрис! Он приземлился на спину, нехорошо, и не вставал долгие мгновения. Позабыв обо всем, Эвиса ринулась к нему, отсекая любимого вампира от врагов. Казалось, магия стала ее второй кровью — так легко и просто струилась с пальцев, сплеталась в кружево слов.
	Упав на колени, некромантка с тревогой вгляделась в лицо Ибриса, ласково провела рукой по щеке. «Только живи, только живи, пожалуйста!» — мысленно шептала она.
	К счастью, вампира только оглушили. Пара царапин, порванная одежда — сущие мелочи! Можно выдохнуть и помочь любимому уничтожить не в меру настырных врагов. Пришло время доказать, что выпускники Высшей школы смерти способны удивлять.
	Как и предполагала девушка, вампиры быстро перестроились. Заклинание отпугнуло, но не причинило вреда.
	Ставить защиту не стоит: напрасная трата сил. Значит, нападение.
	Превращенный в источник энергии жезл раскалился. От него к Эвисе тянулись десятки тончайших нитей. Они украсили некромантку пугающим и одновременно страшным узором вен на фоне мраморной белизны кожи.
	Удар вышел сильным. Пытавшийся отшвырнуть Эвису от Ибриса вампир отлетел к стене и тряпочкой сполз на пол.
	— Никто, — девушка поднялась с колен и обвела взглядом оставшихся неспящих, — не смеет его трогать.
	Ответом стал издевательский хохот.
	Последние минуты? Как бы не так!
	Пригнуться, перекатиться. Щелчок пальцами — и жезл снова в руке. Выпад, прыжок, уклониться.
	Азарт плескался в крови. Эвиса не боялась, хотя клыки щелкали в опасной близости от горла, когти рвали одежду. Ничего, противникам тоже пришлось несладко.
	Ну же, соберитесь вместе, мальчики, тетя Эвиса скрутит вас сетью и с удовольствием отправит к князю.
	Ибрис пришел в себя и, ругаясь на любимую, которой велели сидеть в безопасности, с удвоенной энергией ринулся в бой.
	— Чтобы я, — удар ножом в плечо ретивого вампира, — бросила тебя, — рассечь воздух снопом магии, — одного? Не дождешься! Ты — моя проблема, а свои проблемы я решаю сама.
	Эвиса задыхалась. Несмотря на физическую подготовку, она уступала неспящим во всем. Те без стеснения пользовались всеми возможностями расы: взбирались по стенам, совершали немыслимые кульбиты, оказывались там, где их не ждешь. И если Ибрис мог выдержать бесконечную гонку, девушка постепенно сдавала. В итоге она пропустила удар и оказалась на полу, прижатая весом вампира.
	— Добро пожаловать за Грань! — напутствовал неспящий и…
	Эвиса приготовилась к нестерпимой боли разрываемого горла, но ее не последовало. Вместо этого послышался хруст. Клыки вампира оставили красные следы на коже, но не прокусили.
	Девушку ухватили за шиворот и выдернули из-под нападавшего. Пытаясь осознать, что происходит, Эвиса села. У ног валялся несостоявшийся убийца со сломанной шеей.
	Ныло ушибленное бедро, чесались царапины, кровоточила щека. Значит, кто-то достал, полоснул когтями.
	Ибрис!
	Мысль кольнула, заставила, пошатываясь от напряжения, встать.
	— Сидеть! — гаркнул голос над ухом, и девушка послушно плюхнулась обратно.
	Потом, разумеется, возмутилась, оглянулась, чтобы выяснить, кто тут раскомандовался, и увидела Ларса шан Артена. Тот выговаривал Ибрису, а вампир — странное дело! — молча слушал, низко опустив голову.
	Несостоявшиеся убийцы лежали неподалеку. Они характерно почернели — князь рода шан Артенов не стал церемониться и играть по-честному. Прокляты и мертвы.
	— Зачем? — вместо благодарности Эвиса ткнула в ближайший труп.
	— Затем! — раздраженно ответил дядя. — Сестра велела.
	Обернувшись к Ибрису, он зыркнул исподлобья и прошипел:
	— Второй наследник — и как мальчишка!
	Вампир скрипнул зубами и сплюнул сгусток крови. Поведение Ларса шан Артена, мнившего себя старшим родственником, раздражало, но он спас Эвису, поэтому Ибрис терпел.
	— Ее нужно переодеть, — послышался бархатный женский голос.
	Мужчины мгновенно замолкли и глянули на вышедшую из портала женщину, затянутую в облегающее темно-синее платье. Характерный нос, каштановые волнистые волосы, небрежными локонами падавшие на обнаженные плечи, карминовые губы и пронзительные зеленые глаза — Лорейн шан Лен, по мужу — шан Артен предстала во всей красе. Она двигалась плавно, чуть покачивая бедрами. Виаленне было у кого учиться женскому обаянию.
	— Ларс! — Супруг мгновенно оказался рядом, готовый услужить. — Принеси мое зеленое платье. Оно свободного кроя, хорошо сядет. Одна нога там, другая здесь, милый. И хватит разборок! — Лорейн чуть повысила голос. — Иначе нас вышвырнут из дворца.
	Князь поцеловал руку жены и скрылся в портале.
	Эвиса оправила порванное платье. Совсем не в таком виде она хотела предстать перед теткой Ибриса, третьей наследницей рода шан Ленов.
	— Потом к отцу, — строго сообщила племяннику вампирша. — Он очень зол. О девочке я позабочусь и передам отцу. Хорошая, одобряю, — неожиданно подмигнула она.
	Девушка нахмурилась. Показалось, или ее только что сосватали за Ибриса? Только согласия невесты спросить забыли.
	Лорейн подошла к некромантке и, сокрушенно вздыхая, достала из крошечной сумочки зеркальце и носовой платок.
	— Вот, хотя бы кровь сотри, император ведь. Сейчас Ларс платье принесет, переоденем. Рукава длинные, царапины скроем.
	Странная забота пугала, и девушка напрямик спросила, чем обязана таким вниманием.
	— Ты пеклась о Виаленне, я — о тебе, — дернула плечиком вампирша и приняла из рук супруга длинное шелковое платье.
	Эвиса смирилась с одеванием в четыре руки. Дядя ловко застегивал пуговицы на спине, что наводило на определенные мысли.
	Ибриса тоже наспех привели в порядок.
	— Аудиенция! — напомнила Лорейн и открыла портал, который вынес их в богато обставленную приемную. Кресла и стулья не пустовали, казалось вместив население целого города.
	При виде потрепанных участников недавнего боя просители заволновались.
	Эвиса держалась ближе к мужчинам. Девушке казалось, что абсолютно все настроены к ней враждебно, знают — она подданная Империи раздолья.
	Вампиры расположились ближе к позолоченным дверям, взяв некромантку в «коробочку». Лорейн тихо объясняла, как надлежит вести себя с императором, мужчины напряженно молчали. Оба заняли оборонительную позицию, видимо, ожидали нового выпада шан Лоров.
	Минуты тянулись мучительно медленно. Эвиса успела взмокнуть от томительного ожидания. Еще немного, и кровь молоточками застучала бы в висках.
	Наконец посреди зала возник важный дух и пригласил шан Ленов и шан Артенов.
	Двери распахнулись, явив краешек ковровой дорожки, как и положено, алой. Следуя наставлениям Лорейн, Эвиса встала на нее. Ибрис крепко сжал пальцы девушки и шепотом попросил не визжать. Как выяснилось, не зря: дорожка, словно дракон, взмыла над полом и с немыслимой скоростью понесла четверку через зал. Только выдержка мага помогла некромантке сохранить лицо.
	Дорожка затормозила перед тронным возвышением. Всего три ступеньки отделяли просителей от Дарриуса нейл Асмадея тер Арша — того самого мужчины, которого девушка видела на портрете в кабинете Ибриса. Владыка производил впечатление, не оставляя сомнений: именно он — самый могущественный чародей Закрытой империи.
	Под стать монарху оказался трон, сложенный из костей. Эвиса предположила, что они принадлежали гордым властелинам неба, дерзнувшим встать на пути предков императора, а может, и его самого. Дарриус правил не первое десятилетие и вполне мог собрать коллекцию подобных трофеев.
	Мужчины склонились в глубоком поклоне, дамы присели в реверансе.
	Император пристально изучал просителей. Эвисе казалось, будто он собирался их препарировать — настолько пронизывающим и неприятным казался взгляд.
	— Итак, — перстень Дарриуса гулко ударил по подлокотнику трона, — я слушаю. Что привело ко мне князя стражей и советника моего министерства?
	Лорейн и Эвису владыка проигнорировал. Оно и понятно, мужчины занимали более высокое положение.
	Некромантка искоса, все еще согнувшись — подняться не разрешали, — рассматривала императора. В глаза бросалось смешение разных кровей. Было в нем что-то и от демона, и от вампира, и от человека. Покопаться бы в родословной, но некогда.
	Император махнул рукой, и девушка с облегчением выпрямилась… чтобы встретиться глаза в глаза с владыкой. Она поспешила потупиться, но поздно — похоже, Дарриус обладал многими талантами, в том числе определять расу по ауре.
	— Ибрис шан Лен? — Вопреки логике гневный вопрос адресовали спутнику Эвисы.
	— Она имеет право, ваше величество, — опередил родственника лорд шан Артен и поморщился, давая понять: любви к девушке он не питает. — Речь о праве коронной мести. Эвиса тер Шин — незаконнорожденная дочь моей покойной сестры. Ее отец — человек высокого происхождения, я счел возможным позволить леди вступить в права наследования.
	Дарриус кивнул. Мышцы на лице расслабились, пальцы больше не напоминали когти хищной птицы.
	— Чего она хочет? — Он по-прежнему говорил об Эвисе в третьем лице и обращался к ее спутникам.
	— Того же, что и я, ваше величество. Словом князя рода шан Артенов, стражей Закрытой империи, обвиняю род шан Лоров в убийстве Марианны шан Артен, моей сестры и матери леди Эвисы тер Шин, в покушении на меня, в попытке присвоить чужие земли и имущество, в оговоре и прочих преступлениях.
	— Свидетельствую! — Ибрис сделал шаг вперед и приложил ладонь к груди. — Словом второго наследника рода шан Ленов обвиняю род шан Лоров в тройном покушении на убийство моей нареченной леди Эвисы тер Шин, в покушении на меня в стенах дворца вашего императорского величества и в очернении чести выше означенной леди. Прошу достойно наказать виновных.
	— Право мести! — одновременно выкрикнули мужчины, хлопнув себя по плечу.
	Эвиса поежилась. Не хотела бы она оказаться на месте шан Лоров. Может, их больше, но спутники настроены решительно, тот же дядя, которого она обвиняла в трусости. Только отчего он так долго ждал? Искал союзника, чтобы не погубить княжество? Наверное.
	Император безмолвствовал, почесывая подбородок, затем потребовал:
	— Доказательства!
	— Свидетельство моей матери, — смело подала голос девушка. Хватит прятаться за чужими спинами! — Я некромант, ваше величество, могу прямо здесь и сейчас вызвать душу Марианны шан Артен для допроса.
	Вдруг откажет?
	В воздухе повисла напряженная тишина.
	Эвиса завидовала вампирам: их сердца не бились, словно набатные колокола, сама она задыхалась.
	Дарриус встал и хлопнул в ладоши.
	Из боковых дверей огромного, абсолютно пустого белоснежного зала вышли двое в черном и замерли, согнувшись пополам.
	— Пентаграмму и жертву для ритуала, — распорядился император и пояснил, обращаясь к Эвисе, впервые за всю аудиенцию: — У нас не требуется проливать свою кровь.
	Девушка заскрипела зубами. Она слышала о зверских ритуалах темных и не желала в них участвовать. С другой стороны, кто такая некромантка, чтобы указывать местному владыке? Тем не менее Эвиса возразила:
	— Крови не потребуется, ваше величество, всего лишь свечи из чистого воска. Я привыкла обходиться без помощников.
	Вампиры, не сговариваясь, зыркнули на нее с молчаливым приказом: «Не спорь!» Однако слово сказано, ход за императором.
	— Как угодно. — Он выказал поразительное равнодушие. — Занятно посмотреть, как соседи умудряются обходиться без крови. Развлеките меня!
	Слуги ловко нажали на потайные рычажки, часть плит пола опустилась, из подвала поднялась гигантская пентаграмма, начертанная по всем правилам черным мелом. Эвиса убедилась: линии идеальны.
	— Приступайте! — разрешил Дарриус и откинулся на спинку трона, заложив ногу на ногу.
	Девушка все тщательно проверила и, убедившись в отсутствии подвоха, расставила свечи. Дальше все знакомо, только вот снять платье Эвиса не могла, пришлось Ибрису помочь. Он возился дольше дяди: видимо, не так много женщин раздел на своем веку.
	Платье опало к ногам некромантки. Та перешагнула его, не испытывая стыда. Сейчас она бесполый маг. На нее смотрят? Оценивают? Пускай. Мир вокруг перестал существовать, осталась только вечность и она, Эвиса.
	Воск застывал на коже, послушный умелой руке.
	Пламя трепетало, ласкаясь к носительнице магии смерти.
	Воздух постепенно менял консистенцию, поневоле заставляя в напряжении посматривать на пентаграмму. И только Эвиса хранила абсолютное спокойствие. Она знала: Хаос не вырвется в мир.
	На подкорке сознания скользнуло самодовольное: император боялся.
	Ритуалы некромантии — особое, ювелирное искусство. Одной силы мало, важно нечто вроде чутья, чтобы пройти по Грани и не позволить забрать себя мирам, откуда нет возврата.
	В этот раз душа рядом, не нужно ее будить.
	Девушка встала на границе живого и мертвого, подняла сжатый в кулаке медальон и позвала:
	— Мама!
	Туман внутри пентаграммы всколыхнул смерч. Уши заложило от свиста ветра.
	— Марианна шан Артен, мать, сестра и возлюбленная, приказываю тебе явиться!
	Голос Эвисы окреп. Она отпустила медальон и развела руки. На ладонях зажглись голубые язычки пламени. Девушка бережно вырастила их, соединила воедино и, наклонившись, пустила по искрящимся граням пентаграммы.
	Вспышка взрыва ослепила, на миг погрузив наблюдателей в темноту.
	Эвиса ощутила холод клинка у горла: телохранители Дарриуса решили, будто она собралась его убить. Глупо! Девушка бесстрашно отвела лезвие меча и пояснила:
	— Ее держали. Я уничтожила связь.
	Хаос отступил, оставив в центре рисунка знакомую женскую фигуру. Точно так же она сбросила капюшон, открыла глаза и безжизненным голосом по очереди приветствовала присутствующих: сначала императора, затем брата, дочь, Лорейн и Ибриса.
	— Кто пытался тебя уничтожить? — Эвиса не стала тратить драгоценное время. — Кто проводил ритуал? Приказываю говорить правду, я почувствую ложь.
	Жестоко направить на собственную мать магический жезл, но иначе нельзя, не поверят.
	Марианна шан Артен безропотно позволила сковать себя заклинанием правды.
	— Маг, нанятый Лорой шан Лор, — прогремело первое обвинение. — Они заметали следы, догадались, мертвые способны уничтожить живых.
	Мелькнула тень за спиной некромантки — Дарриус отдал первый приказ об аресте.
	— Кто убил тебя двадцать три года назад? — Голос все-таки дрогнул.
	Тяжело, безумно тяжело, но нужно.
	— Кузены Гетвина шан Лора.
	— Почему? Как это произошло?
	— Я и брат — полукровки, то есть должны доказать право на уважение. Когда умер отец, Гетвин шан Лор решил занять его место и получить Старый форт. Вашему величеству известно, как он важен для государства. — Дарриус кивнул. С каждой минутой он все больше мрачнел, уже не мог сидеть и встал с трона. Похоже, двадцать три года назад ему изложили совсем другую версию событий. — И ваше величество в курсе, что стражи верны короне. Шан Лоры собирались использовать зеркала в своих целях: чтобы стать правителями Закрытой империи.
	Если бы дворец взлетел на воздух, никто и не заметил бы. Слова Марианны прогремели громче любого взрыва.
	— Повтори! — багровея, потребовал владыка. — Поклянись!
	— Бессмертием своей души, будущим перерождением и сердцем дочери клянусь, что Гетвин шан Лор жаждал власти. — Казалось, покойная вампирша единственная сохраняла спокойствие, даже ее брат смотрел, широко распахнув глаза. — Я не сглупила, Ларс, — с любовью прошептала Марианна, — я увела от тебя врагов. Они бросились ловить, ты получил необходимое время, смог найти союзников, победить. Шан Лоры готовили ловушку. Как удобно убить юного князя без охраны в Сумеречье! Обоих наследников сразу — и Старый форт получил бы новых хозяев. Магия признала бы первого, кто принес нашу кровь. Ты нужен был живым, чтобы оборонять княжество от шан Лоров, а не чтобы мстить и погибнуть.
	События прошлого воскресали, пугая беспринципностью и коварством участников. Мертвая вампирша не утаила ничего, поведала и то, что узнала после гибели, бесплотным духом витая над миром живых. Все началось с протеста, шалости, продолжилось встречей с мужчиной, который едва не убил ее, а затем полюбил всем сердцем. «Как я!» — грустно подметила Эвиса, но, разумеется, ничего вслух не сказала. Она уже не пыталась скрывать чувства к Ибрису. Их тянуло друг к другу, как некогда влекло Лонаса тер Шина к Марианне шан Лен.
	Разумеется, император не услышал подробностей личной жизни подданной, зато узнал детали охоты на нее и ее брата, план шан Лоров, имена предателей. Им казалось недостаточным стать первыми среди вампиров, они жаждали большего. Зеркала Старого форта подарили бы пропуск в новую жизнь.
	— Я не могла иначе, Ларс. Одна жизнь — ничто по сравнению с судьбой целого рода, империи. И ты, милая, прости. — Призрак протянул руки к Эвисе и грустно улыбнулся. — Не могла допустить, чтобы ты или Лонас пострадали в чужой войне.
	В зале повисла вязкая тишина. Нарушил ее император:
	— Заканчивайте ритуал, я услышал достаточно. Именем закона да свершится месть. Пусть палач готовит щипцы, а род шан Лоров трепещет от страха.
	Аудиенция закончилась.
	Вампиры поклонились и встали на знакомую дорожку, которая столь же стремительно унесла их к дверям зала. Эвиса задержалась, чтобы отпустить мать, погасить свечи и одеться. В этом ей помогли молчаливые слуги. Они появлялись из воздуха, когда возникала потребность. Девушка невольно сравнила людей в черном с призрачными гончими лорда ти Онеша: те тоже умели ходить по граням пространства.
	К счастью, император ничего не пожелал выяснить наедине. Его целиком и полностью занимали собственные мысли. Еще бы — один из вампирских родов планировал сместить правящую династию! Похоже, теперь не следовало опасаться мести со стороны шан Лоров: ее просто некому будет свершить.

	Глава 17
	ДВОЕ

	Эвиса пристроилась в уголке кабинета ректора Академии колдовских сил и терпеливо ждала, чем закончится спор. Она вернулась на правах полноправной имперки, не опасаясь ареста. Здесь же, у лорда ти Онеша, познакомилась с дознавателем. Он принес скупые извинения и откланялся, вручив девушке уведомление о снятии обвинений. Копию бумаги на гербовом бланке оставили в академии: именно ее глава подавал прошение о доследовании.
	От лица подопечной — временно Эвиса считалась адепткой вверенного демону учреждения — лорд ти Онеш выразил надежду, что подобное недоразумение не повторится и потребовал публичного опровержения наветов. Дознавателю пришлось согласиться. Он мог сколько угодно кривить губы и метать гневные взгляды исподтишка, спорить с ректором побаивался. Тот занимал слишком высокое положение в Империи раздолья.
	Отец Эвисы тоже добавил проблем. Лорд Лонас тер Шин сдержал слово и испортил карьеру блюстителю порядка.
	Через неделю девушку вновь вызвали в кабинет ректора, на этот раз ради обсуждения родственных отношений. Некромантка удивилась, когда увидела отца, и еще больше, когда проректор провел в кабинет посетителя, которому лично, по приказу начальника, открыл портал пару минут назад.
	За закрытыми дверьми заседали четверо. Если трое органично вписывались в обстановку, то последний участник беседы вызывал вопросы. Он занял второе кресло, мало заботясь об удобстве остальных. Первое, на правах владельца кабинета, оккупировал ректор. Он привык к самомнению высокородных вампиров, поэтому не стал возражать. Если разобраться, князь прав, пусть он тоже лорд, казалось бы, равный, но выше по положению, нежели Лонас тер Шин. Власть над маленьким кланом делала Ларса шан Артена правителем, отец Эвисы же оставался главой Высшей школы смерти, талантливым некромантом, дворянином, приближенным к императору, но не более. Словом, когда житель Закрытой империи, вежливо поздоровавшись с ректором, устроился в кресле, свысока посматривая на остальных, демон не удивился.
	Вампир сделал щедрое предложение только ради сестры. Добровольно лорд ни за что не нарушил бы вековые традиции. Однако Эвиса — единственная дочь Марианны, пусть и бастард… Минуту назад, произнося обидное слово, вампир кривился. Неспящие не жаловали незаконнорожденных, особенно от низших рас. Только вот лорд тер Шин тоже не питал любви к определенным существам. Ему достался стул, который обычно занимали провинившиеся адепты. Проректору и вовсе пришлось стоять: не отнимать же последний свободный предмет мебели у дамы? Он предпочел обосноваться у камина: и тепло, и есть на что облокотиться.
	— Нам это не нужно. — Лорд Лонас тер Шин решительно отодвинул свернутый трубочкой пергамент на край стола. — Моя дочь не имеет никакого отношения к Закрытой империи.
	Князь рода шан Артенов сложил пальцы «домиком» и, склонив голову, лениво поинтересовался:
	— Значит, не признаетесь в совращении княжны?
	Уже битый час мужчины обменивались болезненными уколами. Оба ненавидели друг друга, но, как воспитанные существа, прятали чувства. Ларс шан Артен привез новую метрику Эвисы, где значилась фамилия матери. Он брезгливо вытащил ее из кармана и кинул на стол как подачку. Лорд тер Шин, разумеется, не собирался отдавать дочь вампирам, пусть на бумаге, в итоге стороны перешли к глухой обороне с короткими контратаками.
	Руководство академии не вмешивалось, хотя просьба князя открыть портал удивила. Тот изъявил желание поговорить, правда, изначально по другой причине. Сама же причина, то есть Виаленна, и не подозревала, какие страсти кипят в ректорском кабинете. А если бы знала, наотрез отказалась бы возвращаться в Закрытую империю, на чем настаивал отец. Вампиршу сейчас волновали совсем другие вещи. Покусывая кончик пера, она не сводила взгляда со старшекурсника перед грифельной доской. Кристоф замещал преподавателя и пытался втолковать юным некромантам основы демонологии.
	Мел крошился под пальцами. Кристоф старательно выводил классификацию предмета изучения, мечтая скорее выбраться из душной аудитории. Теперь он понял, как тяжело приходится преподавателям. Адепты вольны болтать, читать, спать, в конце концов, а человеку за кафедрой приходится с серьезным лицом вещать о всякой скуке.
	Кристоф не обращал внимания на дисциплину. Не разнесли аудиторию, и ладно. Все равно лекция потоковая, за всеми не уследишь.
	Что-то судьба в последнее время щедра на неприятности! Сначала приворот, затем отработка у проректора. Зловредный лорд Шалл спихнул на них с Виаленной всю бумажную работу.
	От графиков и классификаций болела голова.
	Высшие и низшие. Демоны происходили из миров Хаоса и обладали отличительными особенностями, такими как: второй, истинный хтонический облик, хвост, рога… Так и хотелось добавить: «На ректора посмотрите», — но нельзя.
	Вампирша не спешила записывать сравнительную таблицу с доски. Гораздо больше ее интересовал Кристоф. Сейчас он совсем другой — важный, серьезный. Не в форме, а в строгой серой «двойке». Челка падает на глаза, демонолог вечно ее поправлял. Умный, начитанный… и несносный. Вчера не обратил внимания на новые туфли, а ведь Виаленна специально для него их надела. Можно подумать, на каблуках по лестнице лазать удобно? Так уж сложилось, папки с верхних полок, как вампирша, доставала она. Зато оставалось время на разговоры, только Кристоф такой бука! Вечно смотрит в записи и никогда на нее. Ничего не нравится, ничего не надо. Обидно! Только вот на праздник урожая Виаленна не пойдет, пусть не надеется.
	Часы на ратуше пробили три часа, и все присутствующие вздохнули с облегчением. Адепты суетились, сгребая в сумки письменные принадлежности, и спешили выскользнуть в коридор, к долгожданной свободе: сегодня занятия кончались рано. Кристоф задержался, чтобы стереть с доски, проверить и запереть аудиторию. Когда он оглянулся, за расположенными полукругом партами сидела лишь Виаленна. Подперев щеку ладошкой, она задумчиво взирала на него.
	— Какие-то вопросы? — Кристоф ощутил странное смущение.
	Вампирша не просто смотрела, она оценивала, как он — потенциальных подружек.
	Демонологу стало неуютно, а любой дискомфорт рождал раздражение. В отношении Виаленны его хватало с избытком. Сия особа умела мастерски вывести из себя, выставить дураком. Личное проклятие какое-то! Знакомы всего ничего, а уже успела так запомниться.
	— Да, — кивнула девушка и встала.
	Виаленна надела провокационно короткую синюю юбку и, продвигаясь вдоль парт к проходу, продемонстрировала демонологу черное кружево чулок. Молодой человек неохотно признал: ножки у нее стройные. И не только ножки, все остальное тоже аппетитное.
	Взгляд против воли задержался на кружеве выше чулка, когда вампирша потянулась за зацепившейся за край стола сумкой. Он не виноват, юбка задралась.
	«Очень даже ничего», — подумал Кристоф и мысленно представил, каково все на ощупь.
	Демонолог догадался, что Виаленна его соблазняла. Она и прежде предпринимала попытки познакомиться ближе, но в этот раз зашла далеко.
	Пользуясь тем, что вампирша не видит, Кристоф усмехнулся.
	Интересно, как отреагирует провокаторша, если он откликнется на призыв? Клыкастой девочки у него еще не было, с удовольствием бы попробовал, какие они. Наверное, с ними все очень быстро и страстно — самое то, чтобы потом с гордостью рассказывать товарищам. И фигурка хороша, столько приятных округлостей. Только вот Виаленна решит, будто у них отношения. Она странно романтична для своей расы и совершенно невинна в некоторых вопросах. Та же юбка — Кристоф готов побиться об заклад: вампирша жаждала внимания, а не плотских утех.
	Демонолог предпочитал не обременять себя постоянной девушкой. Любовницы слишком многого хотели и, если говорить начистоту, не шли ни в какое сравнение с Малицей ти Онеш. Супруга ректора некогда отказала Кристофу, а достойной замены не нашлось. Да и разве не скучно: все время с одной? Мужчине нужно разнообразие. Большое спасибо, Кристоф свою свободу не продаст! Повстречались и разбежались, не мешая друг другу. С Виаленной так не выйдет. Ладно, вампирша, ладно, сентиментальная особа — так одни князья в родне! Вдруг у них все строго?
	— Что именно вам непонятно? — осведомился демонолог, будто недавно не прикидывал, где и как лучше избавить Виаленну от юбки.
	— Пригласите вы меня на праздник урожая или нет.
	Вампирша наконец выбралась в проход и оправила задравшуюся деталь одежды. Кристоф хмыкнул. Могла бы не стараться, он абсолютно все видел. Поймав его взгляд, Виаленна внезапно стушевалась и попробовала натянуть юбку на колени. Бесполезно.
	— Отчего же я должен вас пригласить, адептка шан Лен? — не выходя из роли преподавателя, издевался демонолог.
	Он отложил тряпку и спустился с возвышения. Виаленна инстинктивно прижалась к ближайшей парте, и в Кристофе проснулся азарт охотника. Она стеснялась! Нет ничего прекраснее девичьего стыда. Значит, крепость твоя, осталось только взять.
	Виаленна задумалась. Она не заготовила ответа. Совместный поход на праздник казался естественным: Кристоф ей нравился, они столько времени проводили вместе. Да и разве Виаленна ему безразлична? Будто она не видит, чего он хочет.
	— Рано! — Хихикнув, вампирша оказалась за спиной демонолога и, положив ладони ему на плечи, шепнула: — Порядочные девушки на первом свидании не дают.
	— Вот еще! — отмахнулся Кристоф. — Меня малявки не интересуют.
	Неужели так заметно? И это он торжествовал, думал, победил? Ха, девчонка обвела его вокруг пальца!
	— Ты упрямый, без юбки бы не взглянул. — Виаленна уселась на преподавательский стол и свесила ноги. — Знаешь, сколько сальных взглядов из-за тебя вытерпеть пришлось? — пожаловалась она. — Ты просто обязан со мной пойти.
	Демонолог закатил глаза и шумно вздохнул. За что ему такое наказание? Симпатичное, несносное клыкастое наказание.
	— Хорошо, — сквозь зубы выдавил он, — я пойду.
	— И подарок купишь? — оживилась Виаленна.
	— Куплю, — обреченно пообещал демонолог.
	Если уж свидание, то по всей форме. Может, хоть поцеловать удастся взамен на моральные страдания. Вампирша дешево не отделается, получит по первое число, раз решила играть во взрослую.
	— И цветы? — не унималась Виаленна.
	Хотелось взвыть и вопросить Вседержителей, когда он успел столько задолжать судьбе. Ведь все так просто начиналось! Кристоф застукал адептку у вольера, им вместе назначили отбывать наказание. Подумаешь, отчеты, справки! Общаться особо не надо, только «подай», «принеси». Вот кто его за язык тянул, молчал бы, как в первый день. Потом спохватился, но поздно, до коротких юбок дошло. И самое паршивое, Виаленна в вульгарной одежде, на непомерно высоких каблуках вызывала определенный интерес. Он, демонолог, опустился до нежити!
	Кристоф начал судорожно припоминать, как вел себя с вампиршей. Не могла же она на пустом месте навязаться в подружки. Нет, по его мнению, никаких авансов он не делал, а разговоры… За внимание цветы не дарят, и Кристоф не станет.
	— Мы не встречаемся, — напомнил демонолог, вновь обретя душевное спокойствие.
	Право слово, отчего запаниковал? Подумаешь, девушка на свидание пригласила, пользуйся!
	— Так почему не начать? — улыбнулась вампирша и кокетливо качнула ножкой. — Мама всегда говорила: физическое влечение — половина крепких отношений. Ты меня хочешь, Крис, — подавшись вперед, с придыханием шепнула Виаленна. — Хочешь, хочешь, но не признаешься.
	— Отшлепать хочу, — хмуро подтвердил демонолог и вытащил из-под Виаленны книги. — Девушку украшает скромность. Учти, — предупредил он, — на празднике придется вести себя прилично.
	Пискнув от радости, Виаленна подскочила и чмокнула в губы ошарашенного подобным напором Кристофа. Тот быстро взял себя в руки и, не позволив вампирше отстраниться, навязал свои правила игры.
	Виаленна расплавилась в руках демонолога. Все оказалось совсем не так, как она предполагала. Пусть поцелуй вышел нежным, в мечтах вампирша не превращалась в тряпочку, готовую позволить мужчине абсолютно все.
	Мир на время перестал существовать.
	Руки Виаленны сплелись на затылке Кристофа.
	Сознание отстраненно фиксировало происходящее.
	Мм, похоже, она не зря надела короткую юбку. Теплые мужские ладони на бедрах — это приятно, вовсе не противно, как утверждала соседка по комнате.
	Вампирша зажмурилась от удовольствия и потерлась клыками о губу Кристофа. Тот убрал руки из-под вызывающе короткой одежды Виаленны и, напоследок пройдясь языком по призывно открытым губам, не смог скрыть торжествующей улыбки. Все-таки всегда верховодит мужчина.
	— А теперь хватит отлынивать от работы, — нарушил волшебство момента демонолог. — Лорд Шалл по голове не погладит, если не поспеем к сроку.
	Виаленна кисло кивнула и провела рукой по губам. Казалось, они до сих пор пахли Кристофом.
	Весело насвистывая, демонолог продолжил уборку, а вампирша поплелась переодеваться. Являться в административный корпус в столь вызывающем виде не стоит, да и своего девушка добилась: Кристофер пригласил на свидание и поцеловал. Только в конце все испортил. Как все мужчины, по мнению Виаленны.
	Щеки покраснели при мысли о том, чем они могли заняться в пустой аудитории. Пусть нравы вампиров отличались свободой, а Лорейн рассказала дочери, как все происходит, Виаленна не хотела прослыть доступной. Все должно случиться в романтичной обстановке, с лепестками роз, а не второпях на парте. Вдруг Кристоф ее не любит, использует и сразу бросит? Решено, больше никаких коротких юбок!
	Однако переодеться Виаленна не успела: ее вызвали к ректору. По закону подлости в кабинете оказалось сразу четверо мужчин, в том числе лорд шан Артен. Тот оценил наряд дочери с первого взгляда. Вампирша замерла на пороге, желая провалиться сквозь землю. Она не сомневалась, после такой юбки отец отправит ее в родовые земли на ближайшие двадцать лет. Ларс шан Артен и прежде возражал против учебы дочери, теперь и вовсе пришел в бешенство. Кричать при посторонних, тем более жителях враждебного государства, не стал, но на прожигающие до костей взгляды не поскупился.
	— В академии принята подобная форма? — Палец с идеально отполированным, как у всех князей неспящих, ногтем ткнул в злополучную юбку Виаленны. Та с сожалением убедилась: длиннее ее не сделаешь. — Кого, осмелюсь спросить, готовят в вашем заведении, милорд?
	Ректор мысленно «поблагодарил» вампиршу за подорванную репутацию академии и попытался выкрутиться:
	— Последняя молодежная мода. Боремся, но ничего не выходит.
	— Плохо боретесь, — припечатал лорд шан Артен. — С дисциплиной в Высшей школе смерти явно лучше, раз кузина развязной девицы, называющей себя моей дочерью, не изображает работницу борделя.
	— Папа! — не выдержав, возмутилась Виаленна.
	Она обиженно закусила губу.
	Опять! Вот почему ему нравится ее унижать?
	— Значит, милейшая барышня, родство признаете? — чуть приподнял брови князь и вновь уделил внимание ногтям. За, казалось, женской привычкой скрывалось гораздо больше, чем забота о внешнем виде. Вампир прятал истинные эмоции, изображая скуку. Сложно сказать, какие мысли роились в его голове. — Почему же тогда отказались озвучить при комиссии?
	— Милорд, — нахмурился лорд ти Онеш и встал, — надеюсь, вы не превратите кабинет в арену очередного спора? Мне надоело выступать в роли третейского судьи.
	Неспящий покосился на хмурого несостоявшегося зятя и пожал плечами:
	— Я приехал ради дочери, а не ради споров. Оставим препирательства лорду тер Шину. Виаленна, собирай вещи.
	— Но… — попыталась возмутиться вампирша.
	— Слово князя не обсуждается, — напомнил клыкастый гость. — Я и так слишком многое вам позволил. Поиграли в академию, и хватит.
	Виаленна понурила голову. Когда отец говорил как глава клана, спорить бесполезно. Ослушаешься — сразу попадешь в отступники, могут из семьи выгнать. И куда, опозоренной, идти? Ничего, девушка вырастет, поступит на имперскую службу, отец станет не указ, пусть сколько хочет лишает родового имени.
	Однако князь не учел одного обстоятельства, о котором не преминул напомнить ректор. Он обошел стол и остановился напротив Виаленны.
	— Какова успеваемость адептки шан Лен? — обратился глава академии к заместителю, одновременно декану некромантов.
	Лорд Шалл кивнул: сейчас предоставлю, и через минуту вернулся с личным делом вампирши. Ректор не стал класть его на стол, полистал навесу.
	— Хм, — демон захлопнул тощую папку и передал проректору, — не вижу оснований. Виаленна шан Лен совершеннолетняя, зачислена на общих основаниях, взысканий не имеет.
	В глазах князя полыхнуло недовольство. Он тоже встал, сложив руки на груди.
	Обрадовавшаяся было Виаленна вновь поникла.
	— Милорд, — голос вампира обжигал холодом, но ректор привык к такому обращению, умел достойно ответить, — вы забываете, перед вами не просто адептка.
	— Тем не менее требуется мое согласие, — отрезал глава академии.
	Неспящие после истории с супругой вызывали негативные эмоции, а князь сейчас напоминал Эльмира шан Теона, поневоле хотелось оставить с носом, водворить на место. И так слишком много вампиров за последние два месяца наведывалось в Академию колдовских сил, официально и тайком.
	Князь склонил голову набок. Мол, он ожидает положительного исхода.
	— Я уже все объяснил вашему племяннику. — Лорд ти Онеш медленно, но верно терял терпение.
	Нужно скорее выставить неспящего из кабинета. Кто бы мог подумать, он — дядя Эвисы! К счастью для последней, Особой службе не за что зацепиться: отношения прохладные, ни о какой любви речи нет, один долг.
	Однако Ларс шан Артен не менял решений.
	— Благодарю за внимание, господа. — Он сухо попрощался и чуть дольше обычного задержал взгляд на ректоре. Тот подсознательно воспринял это как потенциальную угрозу. — Извините за неприятную сцену. Если Виаленна кому-то задолжала, я заплачу. Удачного дня, милорды. А вам, — вампир обернулся к ректору Высшей школы смерти, успевшему перебраться к дочери, — советую проявить благоразумие, а не наживать врагов.
	Метрика Эвисы так и лежала на столе, никто из участников спора ее не забрал.
	Виаленна не скрывала досады и с мольбой смотрела то на одного, то на другого руководителя академии. Она готова делать все годовые отчеты, лишь бы не возвращаться домой.
	Помощь пришла, откуда не ждали.
	— Милорд, можно вас проводить? — Некромантка встала и подмигнула Виаленне.
	Еще не все потеряно, вампира можно уговорить. Пусть отношения с дядей натянуты, он хотя бы выслушает, а вот дочери права голоса не даст. Ректор тоже ему не указ, пусть и демон. К Эвисе князь питает толику уважения. Крохотную, но все же. Спасибо матери и двум ритуалам. Ларс шан Артен убедился: племянница недаром коптит небо, мастерски общается с тонким миром. Если уж сам владыка Закрытой империи проникся, то дядя подавно. Опять же сюртук на фамильном кладбище — вовсе не обычная забота, а признание достойным внимания существом.
	Князь недоуменно глянул на девушку, но кивнул. Даже интересно стало, о чем собиралась секретничать Эвиса. Она не желала становиться частью клана шан Артенов, о чем недвусмысленно заявила полчаса назад, знакомиться с родственниками тоже не планировала, что же ей понадобилось?
	— Спросите лорда ти Онеша. — Тем не менее вампир переложил ответственность на чужие плечи. — Я не собираюсь доставлять ему неудобства. Вдруг опять пойдут пересуды? Как-никак вы общаетесь с жителем Закрытой империи.
	— Я прослежу. — Проректор отлепился от каминной полки. — После открою портал.
	— Подслушивать чужие разговоры не следует, — качнул головой князь.
	— Постою в сторонке, — не отступал лорд Шалл.
	Он не оставит неспящего наедине с адепткой, пусть не надеется! Мало ли, что можно сотворить за пару минут? Сделать внушение, проклясть или украсть. Само по себе присутствие князя на территории академии — большая уступка.
	Конец препирательствам положил ректор. Он разрешил родственникам поговорить в присутствии лорда Шалла. Демон разделял опасения друга. Может, конкретный индивид зарекомендовал себя уравновешенным, однако он прежде всего вампир.
	Троица вышла за дверь. Виаленна временно осталась в кабинете — выслушивать выговор. Пока она училась в Академии колдовских сил и подчинялась Уставу, а тот фривольной одежды не одобрял.
	Лорд тер Шин ушел порталом к себе. Новую метрику дочери, помедлив, забрал. Дома решит, как с ней поступить: сохранить или сжечь.
	— Милорд? — Осмелев, Эвиса взяла вампира под руку.
	Тот никак не отреагировал, и девичьи пальчики сомкнулись крепче, увлекая к пустующему конференц-залу, где собирали по важным вопросам преподавателей. Приемная — не место для бесед. Секретарь и так навострила уши. Интересно, какие сплетни пойдут по академии? Среди некромантов уже шептались о плоде запретной любви, не хватало, чтобы после визита дяди у Эвисы начали искать клыки.
	Странная штука наследственность! Одни в равной мере наделены качествами предков, у кого-то они проявляются лишь частично. Та же Эвиса — человек, хотя дочь полукровки. Идущий рядом высокомерный вампир, ее дядя, выглядел истинным неспящим, а покойная мать, пусть и родилась с клыками, унаследовала черты смертной родительницы.
	Лорд Шалл тенью следовал за подопечными, пристально следя за каждым шагом гостя.
	— Речь о вашей дочери, — продолжила девушка, едва за ними захлопнулась дверь. — Понимаю, вы злитесь, имеете полное право, но Виаленна еще подросток. Ей хочется вырваться из-под родительской опеки, стать взрослой. Не судите строго!
	Вампир убрал руку племянницы с локтя и встал вполоборота. Он дал Эвисе возможность высказаться, и та продолжила наступление. С ее слов выходило, Виаленна — будущий талантливый маг, даже проректор рекомендовал продолжить обучение, пусть по другой специальности. Какой именно, девушка не уточнила, а лорд Шалл тактично не стал пояснять. Словом, род еще будет гордиться Виаленной, не стоит обрубать ей крылья.
	— Странные у вас отношения! — протянул князь, когда Эвиса закончила. — Так самозабвенно лжешь, — он снова перешел на «ты», игнорируя присутствие проректора, — защищаешь. Причины не вижу. Чистое чувство, бескорыстное. И дочурка тянется. Какое зелье вместе выпили? Ее рук дело? Слышал уже о привороте. — Вампир фыркнул. — Позор, а не наследница! К слову о наследниках, придется тебе смириться с новой фамилией. С ней замуж выходить легче.
	— Простите, что? — нахмурилась некромантка.
	— Как, Ибрис не сказал? — удивился лорд шан Артен и отсек свидетеля заклинанием тишины. — Ты едва не стала причиной размолвки. Странно, что никто не донес. Племянник вбил себе в голову, будто никакая другая женщина ему не нужна. Удивительно! — Черный ноготь задрал подбородок Эвисы, поворачивая в профиль. — Человек человеком, пусть и пахнешь нашей кровью. Запах достаточно сильный, чтобы не стать обедом, но не более. Прости, но любовница. А он — супруга!..
	— Ибрис… он на мне не женится! — вспылив, заявила девушка и ударила дядю по руке. Она его не боялась, отчего — сама не знала. — Я против!
	Внутри всколыхнулась злость на клыкастого собственника. Не поставив в известность, завел разговор с родными. Разумеется, лорд шан Лен-старший не одобрил, а кто бы на его месте обрадовался? Эвиса хорошо его понимала. Если на то пошло, она сама не желала иметь ничего общего с вампирами. Какая свадьба? Дядя прав, для любви жить в Закрытой империи не нужно, фамилию менять тоже. Самый лучший статус — без кольца.
	— Осторожнее в поступках! — предупредил князь. — Никогда больше так не делай. Попроси, уберу руку.
	Громко засопев, девушка извинилась. Задевать гордость она не собиралась.
	— Так и передайте Ибрису: не выйду! — в сердцах повторила Эвиса. — Можете не переживать.
	— Ну и дура! — припечатал собеседник и нетерпеливо поинтересовался: — Все сказала?
	Девушка кивнула, пытаясь понять, с чьей точки зрения — родственника, эмпата или аристократа — дядя дал оценку ее действиям.
	— Тогда прощай. Виаленна, так и быть, семестр проучится. Но хоть одно замечание — в княжество отправлю. Одну. Заметь, не шучу. Сообщать о ее поведении будешь ты, — мстительно добавил лорд шан Артен и убрал полог тишины. — Эмоции хорошо читаются, солгать не сможешь.
	Отказ не предусматривался, оставалось понуро согласиться, пожалев о том, что взялась спасать клыкастую подругу. Общаться с дядей совсем не хотелось.
	Лорд Шалл проводил гостя, а Эвиса по новенькому амулету связи сообщила Виаленне о решении отца. Та завизжала от радости и обещала стать первой ученицей.
	Ректор узнал новости минуту спустя от самого князя. Он предпочел бы избавиться от очередной адептки с шилом в интересном месте — хватало супруги, но отреагировал спокойно. Должность обязывала терпеть и превращать юных оболтусов в серьезных магов. Именно поэтому демон столь рьяно встал на защиту Виаленны. Да и не пришлым вампирам решать, кому и как учиться в академии. Взамен Виаленне пришлось пережить пару неприятных минут. Она стояла, низко опустив голову, и смиренно повторяла: «Я больше не буду, милорд».
	Личное дело пополнилось замечанием, и вампирша отправилась к себе. Праздник урожая завтра, а, как всякой девушке, Виаленне абсолютно нечего надеть. Придется либо побираться по знакомым, либо срочно искать деньги на умопомрачительный наряд, чтобы Кристоф дар речи потерял.
	Эвису ждал неприятный разговор, откладывать его до завтра она не собиралась, пусть он грозил перерасти в ссору. Наплевав на последнюю лекцию, все равно в Высшей школе смерти данный предмет читали на третьем курсе, девушка отправилась к себе.
	Внутри клокотала злость на Ибриса.
	Замуж? За кого? За вампира! Может, ей еще клыкастых детишек нарожать вместо диплома? Теоретически могла бы, только Эвиса приняла меры. Полукровки — а отец и мать передали бы детям примерно поровну крови обеих рас — в планы некромантки не входили. Она намеревалась жить и работать в Империи раздолья. Семья? Пусть Эвиса не собиралась коротать дни в одиночестве, но леди шан Лен она не станет!
	Девушка швырнула сумку на стул, собираясь поговорить с дерзким неспящим, когда взгляд уткнулся в аккуратно упакованную коробочку. Поверх нее лежала белая роза. Разумеется, любимого сорта. Свежие, еще пахнущие свежестью листья словно переходили через стебель в лепестки и выцветали добелизны горных пиков на кончиках. Трепетно нежные, хрупкие, у Эвисы не поднялась рука оборвать и растоптать их.
	Злость куда-то делась. Некромантка присела на кровать и переложила розу на колени.
	Интересно, что в коробочке? В любом случае Эвиса не примет кольца. Роза — да, а драгоценности — совсем другое. Лучше бы коробку конфет прислал.
	Еще один вопрос: кто принес подарки? Они лежали внутри комнаты, а не, как прежде, у дверей.
	Эвиса бросила взгляд на окно и, качая головой, усмехнулась. Без отмычки единственный способ — через крышу и карниз. Оставалось надеяться, вампир не уронил происхождения. Аристократы по стенам не лазают.
	Отложив коробочку, девушка спустилась вниз и выяснила: подарки через привратника передал некий таинственный поклонник. Он страшно смущался, заикался и сразу же убежал. Определенно, не Ибрис.
	Эвиса испытала легкое разочарование. Она втайне надеялась на маленький подвиг.
	Разумеется, и розу, и коробочку проверили на чары и проклятия: слишком часто подобные сюрпризы оборачивались покушением на убийство. Ничего страшного не обнаружили и оставили в комнате Эвисы, чтобы не будоражить воображение адепток.
	Как и предполагала девушка, в коробочке обнаружилось кольцо.
	Некромантка с облегчением выдохнула. Не фамильное и не обручальное, скромная полоска из белого золота с россыпью изумрудов. Определенно, Ибрис навел справки, иначе скатился бы до банальных бриллиантов.
	Кольцо пришлось впору. Эвиса любовалась игрой света в гранях, когда даритель решил лично узнать, пришелся ли сюрприз по вкусу.
	— Здравствуй, Эва! — От низкого, чуть вибрирующего тембра по коже разбежались мурашки. Похоже, Ибрис знал, у некромантки имелся повод для недовольства, и стремился уйти от ответа, прибегнув к чарам обольщения. — Я угадал с размером? Прости, не сводил к ювелиру, брал готовое.
	— Зато ты успел сходить в другое место, — буркнула девушка и сняла подарок.
	Ее так просто не проведешь, хорошие маги к обаянию нежити равнодушны.
	— Куда именно? — Вампир поменял положение тела и отмахнулся от духа, который пытался подсунуть ему письмо.
	Ибрис шан Лен злостным образом уклонялся от исполнения рабочих обязанностей и не испытывал ни малейших угрызений совести. Эвиса важнее. Сначала неспящий получит ее, потом займется делами императора.
	— Что ты сказал отцу? — Некромантка не собиралась играть в словесные игры.
	Коробочка перекочевала на стол. Эвиса встала: так легче беседовать на серьезные темы. Былое раздражение вернулось, девушка собиралась расставить точки над «i».
	— Это мое дело, — занял глухую оборону вампир. — Ты моя, и мне плевать на мнение родных.
	Некромантка едва не задохнулась от наглости собеседника. Она открыла и закрыла рот.
	Нет, каков! Моя! А не пойти бы клыкастому собственнику к предкам? Эвиса не вещь, даже не подданная дядюшки, никакой власти над ней вампиры не имеют и иметь не будут. Данный конкретный индивид — тоже. Пусть от его поцелуев забываешь собственное имя, пусть его волосы хочется трогать целую вечность, а присутствие за спиной вселяет спокойствие, Эвиса все равно своя собственная.
	Как, каким образом успела полюбить? Когда он ее поцеловал в библиотеке? Или когда не выдала магам? Долг некроманта — бороться с нежитью, а не оказывать помощь. Или в городе, перед последней попыткой остаться прежней? Сердце тогда дрогнуло при виде изувеченных ногтей. А дальше… дальше под откос.
	— И на мое тоже? — не удержалась девушка.
	— Когда оно глупое — да.
	— Ибрис, — некромантка сделала глубокий вздох и прошлась по комнате; скандалить она не собиралась, — нам нужно поговорить.
	— Слушаю. — Прежний Ибрис, знакомый по замку шан Ленов, занял место Ибриса из спальни лорда ти Онеша.
	— Уясни, пожалуйста: одна ночь — не повод для женитьбы.
	— Обещаю, ночь не окажется последней, — хмыкнул вампир.
	Девушка явственно ощутила, как он провел языком по зубам, представила выражение лица — смесь надменности и торжества.
	— В таком случае заверь отца, что пошутил. Ты на мне не женишься.
	— Мне решать, — стоял на своем Ибрис. Он по-прежнему говорил тоном аристократа самых голубых кровей, которому нельзя перечить. — Не вижу причин, которые помешали бы нашему браку.
	— Я! — выпалила Эвиса. Она пыталась сдерживаться, но сорвалась. — Я самая главная причина на мне не жениться. Ты же умный, — девушка прибегла к лести, — сам поймешь, квартеронкам в фамильном замке не место.
	— В таком случае приглашаю на свидание в другое место. Помнится, я задолжал.
	По голосу Ибриса разлился мед, и некромантка попалась, злость и желание спорить разом ушли.
	— У нас тут праздник… — Отправляться в Закрытую империю не хотелось, а вот увидеть вампира — пожалуй. Эвиса неожиданно осознала: она соскучилась. — Ничего особенного, кутерьма с выбором Королевы осени.
	Не лучшая идея, но в толпе никто не разберет, вампир перед ним или нет. Можно спокойно погулять и поговорить наконец. Не о свадьбе или кольце, просто поболтать. Эвиса фактически ничего не знала: чем увлекается Ибрис, кем планирует стать. Потом посидят на мосту, свесив ноги над потоком, и… Вот с «и» могут возникнуть проблемы. Безусловно, девушке хотелось вновь испытать странные, непонятные ощущения, благо некромантке выделили отдельную комнату, только вот в академию Ибрису точно не попасть. Защита усилена, брешей теперь нет, иначе бы не вздыхали вечерами адепты. Призрачные гончие свое дело знают, поймают. Ладно просто прогонят, а если разорвут?
	Некромантка поделилась своими опасениями с любовником. Тот обсмеял ее страхи.
	— Меня? Какая нелепица! Высшего вампира — какие-то маги?
	Эвиса не стала спорить и напоминать, как презренные волшебники легко расправлялись с клыкастыми аристократами.
	— Так соскучилась? — живо переспросил Ибрис и взглянул на часы.
	Пора заняться делом, хотя, безусловно, слушать голос любимой гораздо приятнее. Как он мог считать ее никчемным существом, чем-то средним между мухой и закуской? Отчего так поздно разглядел? Но теперь все, Ибрис никому не отдаст свою слабость. И плевать он хотел, кто ее отец и мать, других женщин для вампира не существовало.
	— Очень, — неохотно призналась Эвиса.
	Вот как разговаривать с клыкастым любовником на серьезные темы?
	Кольцо, пожалуй, не отдаст, на праздник наденет.
	— Приду, — с придыханием пообещал Ибрис, — и сделаю королевой. — Не удержавшись, он собственнически напомнил: — Ты моя, и ничья больше!
	Похоже, второй наследник рода шан Ленов настроен решительно — тем интереснее разрушить его планы. Девушка не сомневалась, он согласится с ее доводами. Зачем идти на конфликт с семьей, жениться, когда можно спокойно наслаждаться обществом друг друга в любом месте и в любое время?
	Как и Кристоф Виаленну, Эвиса считала Ибриса своим персональным проклятием, но не согласилась бы расстаться с ним ни за какие богатства мира. Там, в императорском дворце, девушка окончательно поняла: любит.
	Яблоко от яблони недалеко падает, вот и Эвиса выбрала не того. Или это он ее выбрал? Вампир ведь сделал первый шаг, да и не в характере неспящих оставаться ведомыми. А, не важно, главное, завтра она ночует не одна. Надо незаметно провести Ибриса в общежитие до отбоя, иначе придется снимать комнату в гостинице — рисковать здоровьем любимого девушка не собиралась.
	Они договорились о встрече, и каждый занялся делами, с нетерпением предвкушая праздник.

	— Ой! — Виаленна вздрогнула и спряталась за спину Кристофа.
	В голове крутилось: видел кузен или нет?
	Не узнать Ибриса вампирша не могла, как ни скрывай он характерные признаки расы. Угораздило же двоюродного брата приехать в Ротон! Медом тут намазано, что ли?
	Девушка поджала губы. Если Ибрис испортит ее первое свидание, она его убьет. Кристоф и так с большой неохотой показал приятелям первокурсницу. По случаю праздника урожая Виаленна приоделась и смотрелась не хуже выпускниц, но все отчего-то за милю видели в ней юную, неопытную особу.
	Из ворот Академии колдовских сил парочка вышла под ручку. Вампирша сияла, словно начищенная золотая монета, демонолог изображал безразличие. Он заранее решил не представлять Виаленну как свою девушку и пока с успехом справлялся с задачей. Так, проявил сочувствие, скрасил одиночество.
	— Ну, куда пойдем? — выбравшись на улицу, поинтересовался Кристоф и поправил шейный платок.
	Он выглядел импозантно, настоящий франт! Для полноты картины не хватало только запонок, а так можно на бал.
	— Есть сахарную вату, — без раздумий ответила неспящая и смущенно призналась: — Я сладкое люблю.
	У лотка продавца той самой ваты Виаленна столкнулась с Ибрисом. На ее счастье, тот рассеянно скользнул взглядом по лицу Кристофа и затерялся в толпе. Вампир искал свою даму и не собирался тратить время на воспитание двоюродной сестры.
	Эвиса сначала почувствовала, а лишь затем увидела любимого. Тонкое облако парфюма защекотало ноздри, ладони обвились вокруг талии, губы нашли губы в нежном поцелуе. Девушка наградила вампира легким тычком в подбородок и улыбкой.
	— Как Устав твоего заведения смотрит на поцелуи в общественных местах? — Ибрис взял спутницу под руку, стараясь уберечь от толкотни.
	— Положительно, если адепты совершеннолетние и не подают дурного примера младшим. Видел Виаленну? — Некромантка тоже заметила вампиршу.
	— Строит глазки человеку. Похоже, я таки подал дурной пример, — притворно вздохнул любовник.
	Эвиса отыскала глазами знакомую темную головку. Виаленна уплетала сахарную вату и заливисто смеялась — совсем не так полагалось вести себя вампирше.
	— Самый дурной пример — это я. — Некромантка положила руку на локоть Ибрису.
	— Почему?
	Он увлек ее прочь, к украшенной лентами сцене, на которой выступали бродячие актеры. Девушка заметила, как неспящий следил за тем, чтобы ее не толкнули. Мелочь, а приятно.
	По сердцу разлилось тепло. Как она жила без зеленоглазого вампира? Прежде некромантка не боялась разжать пальцы, упустить его в толпе. Как же хорошо, что Ибрис пришел! Только теперь Эвиса поняла, как соскучилась. Она потянула неспящего в сторону. Пусть парочки целовались без зазрения совести, девушке не хотелось выказывать нежность на глазах десятков свидетелей. Ибрис не сопротивлялся, позволил увести себя за телегу с бочками. Видимо, понял по лихорадочно блестевшим глазам, что задумала любимая.
	Оказавшись в относительно укромном уголке, Эвиса обхватила лицо вампира руками.
	Поцелуй, казалось, длился целую вечность.
	— Выборы королевы, — напомнил Ибрис и мягко отстранился.
	Девушка фыркнула.
	Увитый плющом трон под аркой из роз волновал ее гораздо меньше любовника. Некромантка, грешным делом, подумала, не снять ли номер в гостинице. Пусть за окном бушует праздник, им так хорошо вдвоем.
	— Я обещал, — напомнил вампир.
	— Ты уже достаточно мне подарил, — возразила Эвиса и потерлась щекой о его щеку.
	Ибрис ответил на ласку и махнул на толпу:
	— Пошли веселиться. Ты заслужила.
	Некромантка покачала головой и, поправив волосы, направилась к импровизированной сцене. Ей не требовалось оборачиваться, чтобы знать — вампир следует по пятам.
	— Дядя сказал, ты не хочешь за меня замуж.
	Рука Ибриса нашла пальцы девушки и сжала.
	— Не хочу, — улыбнулась Эвиса.
	Как давно она не испытывала такой легкости! Будто Вседержители подарили крылья!
	— Почему? — Кажется, неспящий сердился.
	— Потому. — Девушка не желала портить праздник.
	— А все же? — не унимался Ибрис.
	Теперь он шел рядом, чинно, как и положено поклоннику. Никаких поцелуев и объятий. Только взгляд не отрывался от лица спутницы. В нем смешалось множество эмоций: от непривычной нежности до недовольства.
	— Потом! — шепнула Эвиса и с усмешкой добавила: — Сегодня я твоя королева, подчиняйся.
	Неспящий хмыкнул и поцеловал ее ладонь.
	Пока поглощенные друг другом кузены наслаждались счастьем, Кристоф гадал, что делать с Виаленной. Отправляясь с ней на праздник урожая, он старательно убеждал себя в однократности их свидания. Однако взгляд постоянно останавливался то на карминовых губах, то на зеленых глазах. Вокруг полно девчонок, много знакомых, Виаленна не цеплялась мертвой хваткой, однако демонолог не спешил отойти. Когда начались выборы Королевы осени, и вовсе мелькнула шальная мысль: отчего бы не усадить на трон вампиршу? Она бы хорошо смотрелась с яблоком на троне.
	— Я не хочу! — визжала девушка, когда Кристоф тащил ее к комиссии, чтобы записать как кандидатку. — Я не человек!
	Демонолог приложил палец к губам и хитро подмигнул. Если уж веселиться, то на славу.
	У судейского стола две пары встретились. Эвиса, не стесняясь, обнимала Ибриса. Виаленна вела себя скромнее, всем своим видом показывая: конкурс — инициатива поклонника. Она опасалась неодобрения кузена, и, как оказалось, не напрасно. Вампир одарил родственницу презрительным взглядом и едва слышно протянул:
	— Как низко ты пала! Человек!
	— На себя посмотри! — огрызнулась неспящая и горделиво выпятила грудь.
	Не все же двоюродному брату ее поучать!
	Ибрис ответил снисходительной улыбкой и успокаивающе шепнул спутнице:
	— Не обращай внимания, она просто завидует.
	После Виаленна удостоилась совета:
	— Играй, но помни: отец не одобрит. Одна провинность — и вылетишь из академии.
	— Не вылечу. — Вампирша с трудом удержалась, чтобы не показать родственнику язык.
	Кристоф напряженно наблюдал за перепалкой. Он давно понял, что перед ним житель Закрытой империи, и теперь гадал, как поступить. С одной стороны, надлежало доложить в Особую службу, с другой — демонолог сам отправился на праздник в компании клыкастой девушки. В итоге Кристоф решил сделать вид, будто ничего не заметил, однако то и дело бросал подозрительные взгляды через плечо.
	Ибрис же, казалось, не придал никакого значения наблюдателю. Выпускник Академии колдовских сил не казался серьезным противником, да и Виаленна при всей ее безалаберности не связалась бы с фанатиком.
	Сходство девушек, разумеется, заметили. Смеясь, они назвались сестрами, не став вдаваться в подробности. Эвиса выторговала право стать старшей, и вампир первой записал ее в кандидатки на корону. Оставив Виаленну в обществе демонолога, они отошли. Бросив монетку торговцу, Ибрис подал спутнице кружку дымящегося пряного вина. Сам пить не стал. Девушка поблагодарила улыбкой и покосилась на трон Королевы осени. Ибрис одержим идеей короновать ее, некромантке же просто хотелось остаться с ним наедине. Она без сожаления променяла шумную площадь на тишину комнаты в третьесортной гостинице. Эвиса не стала рисковать и не повела вампира в общежитие. Сыграло роль и его происхождение — нечего неспящему бродить там, где обучают убийц вампиров.
	— Вот как меня угораздило влюбиться? — Приподнявшись на локте, Эвиса смотрела в умиротворенные глаза любовника.
	За окном гремел фейерверк, грохотала музыка, но им не хотелось выбираться из узкой постели. Бурная страсть сменилась покоем, потянуло на разговоры.
	— Тот же вопрос не раз задавал себе я.
	Ибрис поправил упавшие на лицо волосы и коснулся большим пальцем губ девушки. Та улыбнулась, наклонившись, поцеловала вампира и пристроила голову под мышкой любовника.
	— И каков ответ?
	Неспящий подтянул одеяло, чтобы Эвиса не замерзла. Она человек, боится холода.
	— Судьба! — фыркнула девушка и, сладко зевнув, пожаловалась: — Как же утомительны ночи с мужчиной!
	— Тренируйся, отныне мы станем проводить вместе много времени.
	Ибрис погладил некромантку по спине и с удовольствием втянул запах ее кожи — самый приятный парфюм на свете.
	— К слову, что за история с женитьбой?
	Нега прошла, и девушка села, оседлав любовника. Эвиса не испытывала стыда. Пусть смотрит, Ибрис прав, она принадлежала ему, как и он ей.
	— Ничего, — равнодушно ответил вампир. — Дело решенное. Отчего ты не хочешь? — укоризненно поинтересовался он. — Или я недостаточно родовит, богат?
	— Вовсе нет! — закатила глаза некромантка. — Не желаю становиться неспящей, частью семьи шан Ленов, подданной Закрытой империи.
	— Только и всего? — расхохотался Ибрис и, повалив девушку, легко оказался сверху. — Не бойся, милая, — дыхание щекотало кожу, — ритуал проведу сам.
	— Какой ритуал? — напряглась Эвиса и уперла ладони в грудь любовника. — Обращения?
	— Ну… — туманно ответил вампир, хитро ухмыляясь.
	— Только после ритуала твоего убиения, милый, — наклонившись, вкрадчиво прошептала некромантка и уже громче предупредила: — Учти, попытаешься кусать, тащить на алтарь и иначе склонять к смене расы, обзаведусь ручным клыкастым духом.
	— Эва, я о другом ритуале говорил, — обиженно протянул неспящий, поглаживая ее ладони. — О том, на который твоя бабка не согласилась. Не эликсиры долголетия пить, а чуточку поменять сущность, оставшись почти человеком. Мы будем жить почти вечно, — пообещал Ибрис и послал ей воздушный поцелуй.
	— Обойдешься! — огрызнулась девушка. — Не стану пить кровь, не стану проходить ритуал!
	— Я настырный, — выдохнул в самые губы вампир, — ты сдашься. Да и разве оставишь меня без присмотра? Вдруг найду другую?
	— Заикой сделаю! — мрачно пообещала Эвиса, подчиняясь умелым рукам.
	Пусть у нее нет сил, от сладкого она не откажется. И спорить с упрямым неспящим не станет, хотя придерживалась иного мнения. Никакой свадьбы, никаких ритуалов и фамилий с приставкой «шан»! Только пусть не рассчитывает, другую женщину она ему завести не позволит.
	Дыхание одного стало частью дыхания другого. Мир вновь перестал существовать. Не в последний раз, на долгие годы.