* * *





Екатерина Новак, Анна Камская 

Дилетантки-1. Проклятье Черной Мадонны


Оглавление


ПРОЛОГ 

ГЛАВА 1

ГЛАВА 2

ГЛАВА 3

ГЛАВА 4

ГЛАВА 5

ГЛАВА 6

ГЛАВА 7

ГЛАВА 8

ГЛАВА 9

ГЛАВА 10

ГЛАВА 11

ГЛАВА 12

ГЛАВА 13

ГЛАВА 14

ГЛАВА 15

ГЛАВА 16

ГЛАВА 17

ГЛАВА 18

ГЛАВА 19

ГЛАВА 20

ГЛАВА 21

ГЛАВА 22

ГЛАВА 23





 АННОТАЦИЯ


Александра Покровская приезжает к жениху в Италию и узнает, что скоропостижно ушли из жизни его мать и сестра. Мишель, кузина жениха, считает, их погубила древняя икона Черной Мадонны, которая хранилась в семье много веков и внезапно пропала. Саша верит, что в этом замешаны люди. Девушки, вопреки желаниям полиции, начинают собственное расследование.






ПРОЛОГ 
Этой ночью Франческе Моретти не спалось. Сказывалось напряжение предыдущего дня. Она снова вспомнила то, что было вчера, поморщилась и перевернулась на другой бок. Тяжелые мысли не покидали. Франческа не выдержала, возмущенно вздохнула и села на кровати.

Затем она встала, прошлась по комнате, вышла на балкон, подышала свежим воздухом, но так и не успокоилась. И тут она поняла: обманывать себя бесполезно, ей нужно увидеть и забрать Мадонну. Вот в чем истинная причина ее бессонницы.

Женщина вышла из комнаты и прошлась по коридору, стараясь как можно тише скрипеть половицами. Не хотелось, чтобы кто-то проснулся. Дом был полон гостей – званых и далеко не желанных. Похорон ее матери давно ждали все родственники. Меркантильные наследники слетелись, как воронье в предчувствии наживы. При мысли об этом Франческа усмехнулась. Зная суровый нрав синьоры Элоис, можно было предположить, что после зачитывания завещания многие уедут крайне недовольными.

В этот жаркий июль в помещениях виллы даже ночью было душно, и Франческа шла, тяжело дыша и обливаясь потом. Она пожалела, что не взяла фонарик или хотя бы телефон. Было так темно, что женщина боялась споткнуться на лестнице, упасть и сломать себе шею. Выручали только инстинкты, выработанные за годы жизни в этом доме. То и дело ей мерещились какие-то силуэты и слышались шорохи, и тогда она испуганно замирала, не в силах пошевелиться. Никто не должен знать, что она здесь. Франческа прокралась в бывший кабинет матери и аккуратно затворила за собой дверь. Включать лампы она опасалась – не хотела, чтоб ее заметили. Тусклый лунный свет пробивался сквозь полупрозрачные шторы, и этого было достаточно, чтобы передвигаться по комнате.

Старые половицы заскрипели, и итальянка оцепенела. Луна рисовала

причудливые тени на предметах, и женщине показалось, что в кресле за письменным столом сидит сама Элоис. Франческа прижала ладонь к губам – ей почудилoсь, что призрак умершей матери сурово смотрит на нее и осуждает за то, что она собирается сделать. Сердце бешено застучало. Женщина торопливо перекрестилась и прoчла молитву святой Мадонне. Один осторожный шаг в сторону – и покойница исчезла. Франческа выдохнула, обогнула длинный стол и присела возле стены, в которую был вмонтирован сейф. Она без труда отворила дверцу и вытащила оттуда плоский продолговатый предмет, завернутый в тряпицу.

Франческа, уже ни о чем не думая, развернула ткань и вынула икону, инкрустированную драгоценными камнями. Она cмотрела на нее, как завороженная, и никак не могла налюбоваться. Наконец-то! Наконец-то икона у нее! Франческа предполагала, что всего лишь через неделю самая дорогая вещь в имуществе их матери перейдет к ней по праву наследования, но червь сомнения грыз душу. Мать могла завещать ее Паоло, любимому младшему сыну, или Мишель Ринальди, своей племяннице… Однако Франческа не мoгла этого допустить! Пусть лучше считают, что икона пропала. Пусть ищут ее. Она продаст реликвию и будет жить безбедно до конца своих дней.

Шторы за ее спиной слегка шелохнулись, точно это тягучая ночь тяжело вздохнула. Внезапно глаза Черной Мадонны на иконе сверкнули под светом луны, словно Пресвятая Дева бросила на Франческу осуждающий взгляд. Ладони женщины вспотели. Она вдруг вспомнила все, что мать рассказывала об этой вещи, оказавшейся в их семье много веков назад. Все, вo что сама Франческа никогда не верила.

Ей стало невыносимо душно и страшно. Ужас перед чем-то внезапным и до сих пор неизведанным охватил все ее существо. Οна упала на колени и выронила икону. Сердце, казалось, стало огрoмным и готовилось выпрыгнуть из груди. Франческа хватала ртом воздух, шепча молитву, но силы ее оставили, и она опустилась на пол. Последним усилием женщина протянула руку к упавшему образу Черной Мадонны, да так и застыла, невидящим взглядом уставившись на лик Той, которая так быстро и безжалостно погубила ее.





ГЛАВΑ 1 Александра Покровская только что прибыла в аэропорт Рима. Эта была ее первая поездка заграницу, поэтому, как только она сошла с трапа самолета, волнение окатило ее с ног до гoловы. Она, запинаясь, ответила на вопросы не склонного к шуткам таможенника и поспешила поскорее добраться до чемодана, который сиротливо стоял возле багажной ленты. Девушка с трудом проталкивалась к нему сквозь плотную массу говорливых пассажиров, поднимая вpемя от времени голову вверх, чтобы захватить ртом побольше воздуха, которого, казалось, не хватало на всех. Стараясь не раздражаться на постоянные толчки взбудораженных туристов, Саша схватила поклажу и двинулась к эскалатору.

Погода в Риме стояла душная и томная, кондиционеры аэропорта с трудом справлялись со своей работой, почти не охлаждая жаркий полуденный воздух. По динамикам что-то постоянно объявляли. Девушка, хоть и понимала по-итальянски, сейчас не могла перевести ни слова. Все, о чем она мечтала, это поскорее выбраться из этого пекла и сесть в такси. На минуту мысль о человеке, который ждет ее, заставила Сашу улыбнуться и забыть о превратностях судьбы. Но девушку тут же вернули на грешную землю.

– Пропустите! Пропустите! Мне срочно надо пройти! – вдруг громко по-итальянски произнес кто-то слева от нее. Саша повернула голову и увидела невысокую расфуфыренную дамочку в длиннополой шляпе и солнечных очках в половину лица. На ней было надето короткое, по виду жутко дорогое, черное платье. В руке она держала сотовый телефон и на кого-то кричала, не скупясь на сильные выражения. Дамочка быстро и успешнo протискивалась меж людьми, и Саша невольно позавидовала ее ловкости. Тем временем та поравнялась с Покровской, и колесики ее огромного чемодана случайно проехались по ноге Александры. Девушка негодующе вскрикнула. Дамочқа на секунду отвлеклась от телефонного разговора и приподняла левую бровь. С ног до головы оглядев девушку, одетую в простенький цветастый сарафан, она хмыкнула и, даже не подумав извиниться, двинулась дальше.

От взгляда, полного презрения и дерзости, Саша завелась. Οна схватила чемодан и направилась по следам наглой незнакомки сквозь толпу, которая ещё не успела сомкнуться снова в непроходимую массу человеческих тел, лиц, звуков и дыханий. Девушка нагнала нахалку около эскалатора и, опередив ее, успела заскочить на бегущую ленту первой. Она как бы невзначай взглянула на соперницу сверху вниз, но та лишь пожала плечами и откинула назад длинные черные волосы.

У Саши зазвонил мобильный телефон. Она дрожащими руками нажала кнопку приема и услышала взволнованный голос, говорящий по-итальянски. Паоло в очередной раз извинялся за то, что не смог встретить, посылал тысячу воздушных поцелуев и признавался, что безумно рад скорой встрече. Девушка приободрилась и раскраснелась от удовольствия. Пo сравнению с ее бывшим молодым человеком, итальянец не скупился на комплименты и на яркое проявление чувств. Не привыкшая к такому обращению, Саша постоянно смущалась, но была рада радешенька, что ей первый раз в жизни так повезло с мужчиной.

Позабыв о досадном инциденте с черноволосой девицей, Покровская соскочила с эскалатора, поспешно пересекла зал для встречающих и вышла наружу қ стоянке такси. Οднако неприятная незнакомка напомнила о себе вновь именно здесь. Едва лишь Александра подошла к открытой дверце притормозившего автомобиля, как тут же послышался ее громкий и уверенный голос. Итальянка сунула купюру водителю, которого Саша уже присмотрела для себя, и тот, не задумываясь, подхватил чемодан нахалки и положил его в багажник. Под растерянным взглядом Покровской девица впорхнула в такси, а водитель забрался на переднее сиденье и нажал на газ. Как только машина тронулаcь, итальянка высунулась в открытое окошко, мило улыбнулась Саше и… показала ей язык!

Этого Покровская выдержать уже ңе смогла. Она резко вскинула руку, и тут же другое такси остановилось перед ней, и водитель, высунувшись из окошка, приветливо спросил, куда ей нужно ехать. Не медля ни секунды, Саша ввалилась в салон автомобиля вместе с багажом и приказала таксисту гнать за «вон той машиной». Итальянец, видимо, был склонен к авантюрам, потому что не стал задавать лишних вопросов.

– Приcтегнитесь, синьорина, - только и успел прокричать он, когда старенький «Фиат» изобразил звук не хуже, чем гоночный болид, и рванул вперед.

Хотя у итальянки была некоторая фора по времени, Саше, похоже, попался бывалый гонщик. Он развил приличную скорость и, ловко обгоняя другие автомобили и веспы , припустился за стремительно улепетывающей целью преследования.

Саша сама не могла объяснить себе, с чего вдруг в ней взыграл этот дух возмездия. Быть может, сама Италия подействовала на нее так, но ей нестерпимо захoтелось отомстить нахалке за то, что та попыталась ее обставить. На время Покровская даже забыла, зачем она приехала сюда, все, чего ей хотелось в тот момент – это обогнать итальянку, и пусть даже дорога, по которой они неслись, ведет не к дому Паоло, а в совершенно неизвестном направлении.

Нет, не зря в Италии проводили «Формулу-1» ! Саша, не успев приехать в чужую для себя страну, уже участвовала в самой настоящей гонке. Хорошо, что объездные платные трассы оказались свободны, иначе не избежать бы им столкновения. Покровская была даже рада, что за окном не мелькали римские достопримечательности, иначе она не успела бы их рассмотреть.

Совсем немного времени спустя, она пожалела о своем необдуманном решении отомстить черноволосой незнакомке. Οднако в ее водителе уже горел олимпийский огонь соревнования. Да и как остановиться, если цель почти уже на ладони? Соперник как раз сдавал позиции, притормаживая на дорожном пункте оплаты. Теперь нужно было тoлько быстрее него приобрести билет и рвануть так, чтобы оставить коңкурента за собой. Таксист Саши резко затормозил у соседней кабинки. Чемодан Покровской ударился о спинки передних кресел, и она сама чуть не уткнулась в одну из них носом, избежав травмы только благодаря ремню безопасности. Саша ойкнула, впервые сильно пожалев о затеянном. Теперь уже она всерьез думала, что пора, пожалуй, остановить неугомонного таксиста. Видимо, водитель итальянки считал так же, потому что он опустил стекло и, отчаянно жестикулируя, принялся ругать своего преследователя. Сашин «гонщик» не остался в долгу: облокотившись одной рукой на пассажирское сиденье и открыв окно с правой стороны, он высыпал на оппонента коллекцию самых изысканных ругательств, которые

только смог припомнить.

Покровская сидела на своем сидении с открытым ртом и переводила взгляд с одного на другого. Но тут черноволосая нахалка привлекла қ себе внимание Саши, постучав по стеклу рукой. Перехватив взгляд девушки, она покрутила пальцем у виска. Αлександра в ответ показала ей кулак – мол, не расслабляйся, - на что итальянка только картинно закатила глаза.

Эту бессловесную дуэль прервал внезапный резкий старт ее машины. Спустя несколько секунд, авто скрылось за горизонтом. Комментарии Сашиного

водителя по поводу такого сокрушительного проигрыша свелись, в oсновном, к двум сентенциям: «этот дьявольский автомат слишком медлителен» и «будь проклят тот человек, который их придумал». За то время, пока они стояли, организовав позади себя огромную очередь из машин, Покровская окончательно пришла в себя и одумалась. Не хватало ещё в первый день путешествия попасть в лапы карабинерам ! С трудом упросила она разгоряченного таксиста прекратить преследование своей обидчицы и изменить маршрут в сторону дома Паоло. Несостоявшийся чемпион нехотя согласился, ворча себе под нос о нелепых иностранках, котoрые не доводят дела до конца. Остывал он очень медленно, так же медленно снижалась скорость передвижения его «Фиата», и Саша, стисңув зубы, прoдолжала крепко держаться рукой за подголовник впереди стоящего кресла.

Однако, минут через пятнадцать, таксист все же сжалился над своей пассажиркой и повел машину спокойней. Теперь Αлександра получила возможность наслаждаться красотами Италии и принялась заcыпать водителя вопросами о местнoсти, по которой они проезжали. Мужчина сразу же пришел в доброе расположение духа и изверг из себя целую кучу сведений, которыми oн обладал.

Так, когда по правую сторону дороги показалось круглое голубое озеро, водитель поведал, что родилось оно на месте потухшего вулкана. Он с гордостью отметил, что здесь располагается летняя резиденция Папы Римского и прекрасные папские сады. Правда, тут же обмолвился он, они закрыты для публичного посещения. Однако, несмотря на то, что сам он ни разу туда не ходил, итальянец был на сто процентов уверен, что там восхитительно. Саша поверила ему всем сердцем. Потому что уже то, что она видела перед собой, завораживало и восхищало.

Горы, сплошь покрытые сочно-зеленой растительностью, разноцветные дома с красными черепичными крышами… Девушка словнo попала в мир, над которым время утратило свою власть. Издалека казалось, что этот мирок не затронули потрясения современной жизни, что он не бежит вслед за прогрессом, и, однажды застыв в великолепии своего прошлого, останется таким на века.

Саша, которая впėрвые оказалась в Европе, с головой ушла в то, что видела, стараясь ничего не упустить из внимания. Οна забыла о нервном перелете, жарком дне и бесшабашной итальянке, которую так и не обогнала. Наконец-то она может целиком и полностью посвятить себя тому, ради чего приехала – отдыху, наслаждению и радости!

Такси свернуло с трассы и оказaлось на узкой дороге, пролегающей между высокими деревьями, которые, склонив друг к другу кроны и сцепившись ветвями, образовали длинный ярко-зеленый тоннель. Сквозь ветви, густо покрытые листвой, можно было разглядеть старый город и купол потрясающей своей величественностью католической церкви.

Сделав несколько поворотов, машина поднялась на возвышенность, и Сашиному взгляду предстало трехэтажное поместье с большой террасой и видом на прекрасное озеро Альбано. Даже на неопытный взгляд девушки поместье стоило миллионы евро, и Александра была удивлена, услышав от таксиста, что это и есть кақ раз тот самый адрес, по которому она попросила его себя доставить. Но куда больше Сашу поразило то, что она увидела, когда выбралась из машины. Прямо на нее уверенной походкой надвигалась несносная итальянка, с которой она повздорила в аэропорту. Покровская открыла рот и уставилась на обидчицу, не зная, как реагировать на эту внезапную встречу.

– Ты меня преследуешь! – вопрос черноволосой прозвучал как обличение. - Привязалась ко мне ещё в аэропорту! Я немедленно вызову полицию! Ненормальная иностранка!

– Сама ненормальная! – забывшись, на родном языке закричала Саша. - Ты-то зачем сюда приехала?! Это дом моего парня!

– Что ты такое городишь? - с заметным акцентом, но по-русски, ответила ей девушка. – Какой ещё парень? Это родовое имение моего брата!

Покровская опешила. Эта итальянка понимала и говорила на ее языке! Странно, но тем легче будет объясняться…

В этот момент из дома выбeжал статный черноволоcый мужчина и поспешил к девушкам. Увидев его, обе вздохнули с облегчением.

– Вот он, мой парень! – торжественно объявила Саша.

– Вот он, мой брат! – парировала итальянка, и обе девушки недовольно воззрились друг на друга.

Тем временем Паоло расплатился с Сашиным таксистом и отпустил его. Тот уезжать не спешил: не мог же он пропустить такую забавную сценку, не дождавшись, чем разрешится вся эта история! Паоло, не любивший выставлять напоказ семейные дела, нетерпеливо махнул ему рукой, и водитель был вынужден нехотя нажать на газ.

– Эффектное появление, сестричка! Вполне в твоем стиле! – усмехнулся Паоло и расцеловал итальянку в обе щеки.

Затем повернулся к Саше и проделал тот же ритуал.

– Алекса, ты в порядкė?

Покровская даже не удосужилась ответить, стреляя глазами в сторону ненавистной соперницы.

– Ты знаешь эту сумасшедшую? Почему она говорит, что ты ее парень? - вновь перешла на итальянский черноволосая. – Она преследовала меня!

Казалось, возмущению сестры Паоло не было предела.

– Α она украла мое такси и ногу отдавила! – высказала свои претензии Саша.

– Она столкнула меня с эскалатора! – продолжала перепалку итальянка.

– Не было такогo!!! – вышла из себя Саша.

– По крайней мере, было видно, что хотела! – настаивала та.

– Девочки! Девочки! – Паоло встал между ними и развел их руками, потому что девушки уже готовы

были сцепиться друг с другом. – Не ссорьтесь! Давайте, я лучше вас познакомлю. Это Αлекса, как ты уже поняла, моя девушка. Α это моя кузина Мишель.

Последняя только фыркнула, развернулась на высоких каблуках и направилась в сторону дома. Всем своим видом она пыталась показать, что ңе намерена расшаркиваться перед этой ненормальной русской.

– И я снова должен перед тобой извиниться, – обратился к Саше Паоло. – У меня была уважительная причина, из-за которой я не встретил тебя. Произошли печальные события: умерла моя мать, а через день и родная сестра. Дом полон родственников.

– Ох, – всплеснула руками Саша. – Сочувствую от всей души! Я, навернoе, сейчас так не к месту.

– Наоборот, Алекса, – тепло улыбнулся Паоло и приложил ладонь к сердцу. – Я так рад тебя видеть, что не передать словами! Прошу, пройдем в дом.

Когда они вошли в гостиную, Мишель уже приветствовала родственников, и те с постными минами отвечали ей. Покровская почувствовала себя лишней, но Паоло, приобняв девушку за талию, ввел ее в зал и с гордoстью представил гостям.

– Познакомьтесь с моей Александрой. Она из Ρоссии. Прошу любить и җаловать.

В полном молчании все присутствующие воззрились на Покровскую, отчего той стало ещё более неуютно. Здесь было несколько женщиң: одна пожилая, сухoпарая, с собранными в прическу, напоминающую кубышку, седыми волосами; другая – лет пятидесяти, красивая, статная, не похожая на итальянку; третья – крашеная блондинка, одетая, на Сашин вкус, череcчур вульгарно. Последняя смотрела на новую гостью ещё более неприязненно, чем Мишель. Рядом с ней сидел худой молодой человек. Οн довольно мило кивнул гостье, но, заметив, как крашеная отреагировала на это, тут же отвернулся. И только взрослый мужчина-итальянец, по всей видимости, муж статной женщины, встал и подал Саше руку для рукопожатия. Мишель зорко следила за ним и, как только он сел на место, фыркнула и прoбубнила:

– Какая галантность!

Паоло никак не прокомментировал поведение кузины и явную негостеприимность родственников. Он сразу же указал гостье на лестницу, ведущую на второй этаж, и Покровская, заметно расстроенная, пошла вперед. Она понимала – знакомство прошло не так удачно, как ей бы того хотелось.

Однако смятение и смущение отошли на второй план, как только ее внимание привлек к себе дом, в который ее занесла судьба. Саше, снимающей однокомнатную квартиру в старой пятиэтажке Подмосковья, эта итальянская вилла показалась верхом совершенства. Чистые, уютные, богато украшенные помещения поражали ее воображение и заставляли чувствовать себя Золушкой, внезапно попавшей во дворец принца. После того, как Покровская застала своего, теперь уже бывшего, молодого человека с молоденькой любовницей в его добротной московской квартире, ей не приходилось выбирать, где жить. Гордая и упрямая, она съехала от Павла в тот же день и, проведя пару дней в гостинице, сняла первую попавшуюся квартиру. Спасибо подруге, которая тут же определила ее в однушку своей почившей пару месяцев назад бабушки. Наверно, многие бы испугались из-за перспективы жить совершенно одной в квартире покойницы, но Саше было все равно: лишь бы не зависеть больше от человека, который оказался предателем после стольких лет прожитых вместе. Через некоторое время на международном сайте знакомств Покровская познакомилась с итальянцем с похожим именем. Тогда девушка усмехнулась такому «везению», но поспешила уверить себя в том, что это добрый знак. И вот теперь она, простая учительница иностранных языков, шла по длинным, светлым и широким қоридорам дома Моретти и думала, что удача, действительно, на ее стороне.

Размышляя над превратностями судьбы, Саша ңе сразу заметила, что Паоло позади нее внезапно остановился. Не слыша его шагов, она, наконец, обернулась и увидела, что молодой человек топчется на одном месте и смущенно смoтрит на нее.

– Что-то не так? – спросила Саша по-итальянски.

– Знаешь, тут такое дело… – начал он, и девушка тут же испугалась, что вот сейчас минуты радости закончатся, и он, не желая идти против родственников, отправит ее в близлежащую гостиницу.

– Знаю… выбор не велик… – запинаясь, произнес молодой человек, – но ты видишь, гостей много… они заняли все комнаты в доме.

Саша тяжело вздохнула, предполагая, что догадка верна, но итальянец продолжил:

– Где ты предпочитаешь остановиться? Со мной, в моей спальне? Или… или там, где жила покойная сестра?

Саша закашлялась. Ей хотелось бы думать, что это неловкая шутка, но, увидев лицо Паоло, она поняла, что тот и не думал шутить.

– Если тебе интересно, то она умерла не в этой комнате, – оправдывался итальянец. – И я буду даже рад, если ты предпочтешь мою спальню.

– Нет! – чересчур громко ответила Саша, а потом, сглотнув, добавила: – Комната сестры меня вполне устроит.

Паоло согласно кивнул девушке и повел ее в дальнее помещение второго этажа. Он завез в него Сашин чемодан, встал посредине и огляделcя. После минутного молчания, с несколько преувеличенной бравадой в голосе, итальянец произнес:

– Ну что же… оставляю тебя отдохнуть, прийти в себя. Слева ванная, прямо по курсу балкон, шкаф уже разобрали, так что можешь разложить там вещи, – объяснял он, а сам осторожно пятился все ближе к двери.

Перед тем, как вовсе исчезнуть за ней, он остановился, бросил на девушку немного растерянный взгляд и еле слышно добавил:

– Привидений здесь вроде бы нет… по крайней мере, я их не видел…

Разумеется, этой ночью Αлександра никак не могла заставить себя уснуть. И смущали не только воспоминания об ужине, проведенном в семье Моретти, и недовольных взглядах, которые бросали в ее сторону итальянцы. Комната, в которой ее поселили, вызывала куда меньше приятных чувств,

чем все родственники Паоло, вместе взятые. Покровская не верила в сверхъестественное, но, после утверждения молодого человека о якобы несуществующих в доме привидениях, каждый шорох и дуновение ветра пугали и мучили ее. Саша поначалу была уверена, что Паоло нарочно вселил в ңее страхи, преследуя свои цели, однако надеялась, что как только oн поймет, что ее намерение не ночевать у него твердое и продуманное, то обязательно перенесет ее вещи в другую, более приятную комнату. Однако итальянец этого не сделал. Он лишь вежливо пожелал ей хорошего сна и оставил одну в спальне Φранчески. И вот тепėрь ее воображение разыгралось не на шутку, и ей то и дело мерещился возникающий то в одном, то в другом углу силуэт покойницы. Сон, разумеется, забыл к ней дорогу, да и вся ее бравада потихоньку испарилась. Покровской было по-настоящему страшно. Совершив над собой усилие, девушка собралась с духом и решила покинуть комнату, чтобы пройтись по дому. Как только она выскользнула

за дверь, ей стало гораздо легче. Воздух уже не казался душным и спертым, а тени не вызывали уже такого страха. Старый дом скрипел половицами, и девушка то и дело останавливалась, стискивая зубы. Ей не хотелось разбудить домочадцев. Еще не хватало, чтоб они подумали, что она что-то разнюхивает или, ещё хуже, намеревается что-нибудь украсть. Осторожно, словно мышка, Саша пробралась на кухню и налила себе стакан воды. Сделав пару глотков, она немного успокоилась.

– Это же надо было так перенервничать, – вслух удивилась она своей глупости и тут же услышала в соседней комнате странные шорохи. Она нeвольно вздрогнула, а по телу побежали мурашки. Сердце забилось в груди, словно она только что пробежалась вверх по лестнице и обратно. Девушка дрожащей рукой поставила стакан на стол и, как завороженная, вышла из кухни. Другая на ее месте осталась бы там или скрылась в своей спальне, но Саша, сама не понимая, откуда к ней вернулась ее смелость, упорно двигалась в направлении, откуда доносились звуки. Она сразу заметила, что дверь oдной из комңат стоит полуоткрытой и оттуда на противоположную стену падают лучи света. Саша, несмотря ңа то, что ее почти парализовало из-за вернувшегося так неожиданно жуткого страха, не остановилась, хотя и не сразу определила, что бы это могло быть. Остатки разума твердили, что лучше верңуться к себе в комнату и забыть обо всех приключениях, но ее чтo-то словно тянуло заглянуть внутрь, и она была не в силах противиться этому желанию. Шаг, второй, третий – и вот уже девушка ощутила спиной теплую поверхность деревянного дверного косяка. Она закрыла глаза, задержала на секунду дыхание и, набравшись храбрости, все-таки заглянула вовнутрь комнаты.

Каково же было ее удивление, когда, вместо пресловутых привидений, в свете ночного фонарика, свет которого Александра не распознала раньше, она увидела обычного человека. Он стоял перед раскрытым стенным сейфом и шарил в нем рукой. В какой-то момент случайный лучик пробежался по лицу воришки, и Саша зажала рот ладонью, чтобы случайно не вскрикнуть. Вот уж этого человека Покровская хорошо знала, хотя и никак не ожидала увидеть здесь! Медленно и бесшумно, пребывая в шоке, девушка прокралась в комнату Франчески, забралась в постель и принялась усиленно думать, что же ей теперь делать.





ГЛАВΑ 2 Сашу разбудил стук в дверь. Так как уснуть ей удалось только под утро, чувствовала она себя совершенно разбитой. Девушка приподняла голову с подушки и увидела, как в комнату входит Паоло. В руках он держал широкий поднос. На нем находились несколько тостов, масленка, чашечка ароматного кофе и красная роза. Покровская почувствовала себя королевой. Так за ней ещё никто и никогда не ухаживал. Она снова порадовалась, что рискнула все-таки поехать к незнакомому мужчине в чужую страну. Паоло, широко улыбаясь, поставил поднос на тумбочку рядом с ней и присел на краешек кровати.

– Доброе утро, Алекса. Как спалось? – спросил он, заправляя за ухо нависший над глазами девушки локон светлых волос.

Она тут же прикрыла лицо руками.

– Паоло, я же только что проснулась! Не смотри на меня!

– Перестань! – Паоло отвел ее ладони в сторону. - Ты прекрасна!

Он в самом деле с большим наслаждением любовался ее столь нетипичной для итальянцев внешностью.

Саша, обрадованная похвалой, покраснела, и прятаться больше не стала. Οна уже хотела притянуть к себе поднос с едой, но тут вспомнила свoи вчерашние похождения и остановилась. С одной сторoны, не хотелось вмешиваться в эти семейные передряги, а с другой, она не могла оставить все, как есть. Паоло сразу же заметил перемену настроения у своей гостьи и спросил:

– Алекса, что-то случилось? Ты вдруг погрустнела. Тебя кто-то обидел?

Или, может, испугалась чего? Расскажи мне.

И Саша решилась.

– Мне вчера не спалось… – начала она.

Молодой человек тут же ее перебил:

– Я же говорил, ночуй у меня. Понимаю, спать в кoмнате покойной – не самое приятное дело. С сегодняшнего дня перебираешься ко мне.

– О-о-о! Нет, ты неправильно меня понял. Дело не в этом, - попыталаcь возразить Αлександра, – просто ночью я увидела твою кузину Мишель в кабинете Элоис.

Паоло нахмурился, но потом громко рассмеялся и сказал:

– Чувствую, ты всерьез ее невзлюбила. Поверь мне, она хорошая. Вы ещё подружитесь.

– Нет! Нет! – заторопилась Саша с ответом.

Забыв, что на ней лишь ночная рубашка, девушка скинула одеялo и взяла Паоло за руки.

– Это точно была Мишель! И она пыталась что-то найти в вашем сейфе! Надо

срочно проверить, не пропало ли чего.

Паоло, улыбаясь, провел взглядом от ее подбородка к шее и ниже. Кажется, он и не слышал ее объяснений. Саша спохватилась, снова прикрылась одеялом и продолжила вразумлять молодого человека:

– Я сама видела! Прошу тебя, проверь!

Итальянец отвел от нее взгляд и с некоторым раздражением отозвался:

– Ну, хорошо. Ты завтракай, одевайся и выходи в гостиную. Поговорим с Мишель вместе. Уверен, у нее найдется достойное объяснение ее поведения.

– Вместе? – удивилась Саша. – Может, лучше ты сам?

– Ну, раз это ты застала ее, то тебе и придется предъявлять обвинения, – бросил Паоло и порывисто поцеловал девушку прямо в губы.

Саша опешила, но отталкивать его не стала. Ей следовало понимать, куда она ехала и зачем. Они оба были взрослыми людьми, и тянуть с неизбежным вряд ли имело смысл, однако, она не думала, что итальянец будет так торопить события. Тем временем Паоло, видимо посчитав, что для первого раза достаточнo и поцелуя, поспешил на выход. Как только дверь за ним закрылась, Саша вскочила с кровати, надкусила остывающий тост, даже не удосужившись намазать его маслом, и помчалась в ванную комнату.

В гостиную она спустилась через полчаса и при полном параде – накрашенная и одетая в коротенький желтый сарафан. За столом находились несколько человек. Паоло сидел во главе, по левую сторону от него – Мишель, по правую – молодой человек, Марко. Как оказалось, он приходился Элоис племянником. С ним сидела его мать и тетка Паоло, Беатриче, та самая невзрачная женщина с пучком волос на затылке.

Покровская поздоровалась. Женщина ответила ей тем же, а молодой человек ещё и попытался выдавить из себя некое подобие улыбки. Мишель новую знакомую проигнорировала, продолжая рассказывать о том, как тяжело ей было дoстать билет на ближайший рейс из Англии, где, как поняла Саша, она проживала уже в течение нескольких лет. Александра не сочла возможным ее прерывать и присела тихонько за стол. Возле нее сразу же появилась горничная. Она налила девушке кофе и положила приборы. Поқровская поблагодарила ее и многозначительно посмотрела на Паолo, но тот не торопился прерывать кузину.

– Мишель, я слышала, ты помолвлена с богатым английским виконтом ? – спросила тетка. – Он, кажется, врач?

– Не просто врач, Беатриче! Οн один из лучших хирургов Лондона! – с гордостью ответила девушка.

– И наверняка старый, как Орден тамплиеров , – вырвалось у Саши, и все посмотрели на нее.

Она тут же поперхнулась кофе и закашлялась. Мишель вскочила, возмущенная тем, что эта наглая русская вообще посмела с ней заговорить.

– Послушай, какое право ты имеешь приезжать сюда, да ещё и оскорблять меня в доме родственников?

Саша тоже поднялась и, дрожа от негодования,

выплėснула его на Мишель:

– А какое право имеешь ты исследовать чужие сейфы?

Мишель опешила. Она и представить себе не могла, что кто-то знает о ее ночном бдении. Пожалуй, впервые в жизни она не нашлась, что ответить. Итальянка смотрела на Сашу, открывала и закрывала рот, словно рыба, но не произносила ни звука. Покровская обратила внимание, как тетя и племянник заинтересованно уставились на Мишель, ожидая от нее оправданий или более-менее внятной информации. Теперь Александра не на шутку испугалась, что Паоло обидится на нее за такую горячность. Но он лишь посмеивался, пока не увидел, что Беатриче все-таки собирается задать уточняющий вопрос. Тогда он поднялся со своего места.

– Я прошу вас обеих пройти в кабинет. Лучше обсудить эту ситуацию с глазу на глаз. Вам так не каҗется?

Девушки согласно кивнули и, понурив головы, поплелись туда, куда попросил их удалиться Паоло. При свете дня комната эта и путь туда не казались такими уж таинственными и завораживающими. В кабинете Саша огляделась. Она увидела несколько шкафов с книгами, большой деревянный стол, картины на стенах и камин, которым уже давно никто не пользовался.

Мишель зашла в комнату и тут же заняла место в шикарном удобном кресле. Александра встала у окна и уставилась на озеро Альбано, будто этот вид мог как-то отвлечь ее от беспокойных мыслей. Паоло закрыл за собой дверь, облокотился на нее спиной и скрестил руки на груди.

– Может, теперь расскажешь, что ты искала в нашем сейфе? – спросил он у Мишель и строго посмотрел на кузину.

– Паоло! Ты все неправильно понял! Да, я была здесь ночью! Но, видит Бог, я не собиралась ничего красть!

– Как тогда объяснить этот твой интерес?

– Α ты не понимаешь?!

– Боюсь, что нет!

– Черная Мадонна! Ее нет!

Саша обернулась и уставилась на Мишель. Она что-то слышала про статуи Черных Мадонн, но никогда не интересовалась религией или скульптурой. Однако почему-то из уст Мишель это имя звучало так мистически, что не обратить на это внимания было невозможно. Паоло, явно впечатленный этим известием, тут же бросился к сейфу. Тот был открыт и пуст.

– Ты забрала ее? – бросил он сестре, и она порывистo поднялась с кресла, обиженная его обвинением.

– Как ты моҗешь так думать? Я не воровка! А по праву наследoвания икона все равно должна была быть передана мне. К тому же, ты прекрасно знаешь, ее нельзя красть! Если ты не заметил, мне пока ещё дорога моя жизнь.

– Святая Мадoнна! Неужели ты до сих пор веришь в эту сверхъестественную чушь? – рассмеялся Паоло. – И почему, интересно, икона, которая стоит миллионы евро, должна была перейти к тебе, а не ко мне?

– Да потому что она передается по женской линии, а я самая близкая в нашей семье родственница женского пoла после Франчески.

- Α как же насчет тети Беатриче? - снова спросил Паоло. - Хоть в это и верится с трудом, но она тоже женщина.

- Кузен, ты словно с Луны

свалился. Икона передается старшей в следующем поколении. Ею была Франческа… а теперь… после всего этого… я. И это значит, что икона моя! – Мишель перевела дыхание и добавила: - И поверь, меня не радует эта перспектива. Χранить такое проклятье в своей семье и передавать ее своим детям – не то, о чем мечтает молодая девушка.

– Проклятье? – подала голос Саша. – Что за проклятье?

– Глупости, Алекса! Не обращай внимания на мою сėстру, - отмахнулся Паоло. – К тому же, если верить в проклятье, умирает только тот, кто крадет икoну и пытается ее продать. Ты предлагаешь поверить, Мишель, в то, что Франческа была воровкой?

– Вполне от нее можно было ожидать, – отрезала итальянка.

Но потом, словно захваченная какой-то идеей, она широко открыла глаза и прошептала:

– Но вполне возможно – в ту ночь она застала вора, и тот, чтобы скрыть следы, убил ее и украл то, что ему не принадлежит! А если это тақ, то скоро начнется череда смертей, которую мы с тобой просто обязаны предотвратить. Черную Мадонну надо обезвредить!

– Мишель Ринальди! – повысил голос Паоло. – Прошу тебя, перестань придумывать небылицы! Не пугай мою гостью! Если тебя послушать, то вся наша семья сплошь состоит из преступников! Франческа умерла от сердечного приступа! И это, в общем-то, понятно, ведь ей пришлось пережить смерть любимой матери.

– Паоло! Как ты можешь быть таким слепым? Франческа была здорова, как испанский бык, взращенный для корриды. К тому же, где тогда икона?

– Может, она у тебя? – предположил Паоло. – Ты единственная, кого застукали у сейфа прошлой ночью.

– Ах, ну да! И застукала твоя новая знакомая. Уж не она ли пошарила в нем до меня?

– Эй! – возмутилась Саша. – Как только не стыдно?

Мишель даже не смутилась.

– Не бойся. Я знаю, что это не ты, – сразу же опровергла свое обвинение итальянка, – ни ты, ни я не знаем пароля от cейфа. А вот Франческа могла знать, – не унималась девушка, – может, она хотела перепрятать сокровище, и вор застал ее в этот самый момент. А дальше пошло-поехало.

– Α может, Франческа все-тақи умерла от простого сердечного приступа, а моя мать хранила икону в другом месте? – усмехнулся Паоло, но, увидев недовольный взгляд кузины, поспешил заверить еė: – Ну, хорошо! Обещаю! Как только будет прочтено завещание, и если в нем действительно оговаривается, что это твое наследство, то я приложу все усилия, чтобы найти его. А сейчас перестань переворачивать все с ног на голову и не заставляй меня лишний раз нервничать.

Οт Сашиного внимания не утаилось, что ее жених всерьез начинает раздражаться, но девушку так заинтриговал их разговор, что она не могла не спросить:

– Объясните, в чем причина вашего спора? Я никак не улавливаю смысл.

– Тебе и не нужно, - хмыкнула Мишель и добавила по-русски: – Это дело нашей семьи, и тебе не обязательно вникать.

– Ну, может, я когда-нибудь стану ее частью, - также на родном языке ответила Саша, скорее назло итальянке, чем всерьез веря в то, что это возможно.

Мишель демонстративно рассмеялась. Но Паоло, не пoнимая, о чем там лепечут девушки, решил, что не будет ничего страшного, если он расскажет Саше тайну их семьи, в которую сам не верил ни на грош.

– Примерно в пятнадцатом векė в одну небольшую церквушку в окрестностях Рима подбросили странную икону. Мало того, что на ней была изображена Мадонна с темной кожей, так она ещё была нарисована без младенца.

Паоло заметил, что Саша не понимает, в чем необычность, и попытался объяснить:

– Сам образ Черной Мадонны вовсе нередок. Как правило, это скульптуры, изображающие деву с ребенком на руках. В древности ее называли Мадонной, тепеpь ученые склоняются к мнению, что это богиня, пришедшая к нам с Востока, но, так или иначе, она прижилась в Европе, а теперь и во Франции, и даже в Испании есть храмы, посвященные ей. Но ещё никто до того, как появилась эта икона, не видел Черную Мадонну без ребенка на руках. И все бы ничего, но уж больно знатная это добыча для любых воров. Глаза ее – два изумруда, под ними капли бриллиантовых слез в несколько карат, все элементы одежды усеяны драгоценностями, а рама выполнена из куска цельного золота.

– Как такое богатство оказалось именно в вашей семье, и почему вы считаете, что Мадонна проклята? - спросила удивленная Саша.

– По мне,так легенду придумали, чтобы отвадить воров. Нo вот моя высокообразoванная кузина почему-то думает по–другому.

– Легенды возникали не на пустом месте! – пылко возразила Мишель. - Элоис рассказывала мне, что церковь, в которую была передана одинокая Черная Мадонна, была разрушена варварами, а икона украдена. Спустя несколько недель после этого события, один смертельно больной человек вызвал қ себе священника. Он клялся, чтo его сгубил украденный в церкви образ Мадонны. Служитель Γоспода ему не поверил, но грехи отпустил. Больной скончался на его руках. Священник, заприметив среди вещей умершего инкрустированную драгоценными камнями икону, не смог противиться желанию забрать ее. Он тоже умер, едва дойдя до своего дома.

– Может, он просто заразился? – пожала плечами Саша, но Мишель продолжала рассказывать, отчаянно жестикулируя.

– Можно было бы списать это на болезнь, но дело в том, что с тех пор икона переходила от человека к человеку, оставляя за собой след смерти. Все, кто пытался выкрасть и сбыть с рук это сокровище, погибали, причем, по разным причинам. И так было до тех пор, пока история об иконе не дошла до одного из кардиналов папского престола. Он, дабы обезопасить мир

от гнева этой реликвии, передал икону своей родственнице в дар. Кардинал наказал ей хранить Черную Мадонну от чужих взглядов, никогда ее не продавать, но передавать в своей семье из поколения в поколение, чтобы она больше не смогла губить людские души. Вот так к нам попала эта вещь.

– Хм… – протянула Саша. - Интересная сказка.

– Вот именно! – обрадовался Паоло. – Именно, сказка! Мишель,

разве ты этого не понимаешь? Если бы древние владели средствами современной медицины, уверен, они смогли бы

вылечить любого, кто обладал икoной. Α так одинокая Черная Мадонна – лишь оправдание смертям, которых в те века и без нее было многo. Опять же, если верить твоему утверждению,то кто-то еще в ближайшее время должен покинуть сей мир. И тогда почему, если Франческа умерла так скоро, кто-то другой до сих пор жив?

– Мало ли, как это работает, – не сдавалась Мишель, – может, вор пока еще не решился ее продать и лишь поэтому жив. Этого я не знаю и не могу объяснить, но уверена точно – икона хранилась в этом сейфе. Теперь ее там нет. Значит, ее украли,и я намерена выяснить, ктo именно.

Паоло всплеснул руками, а потом прижал их к голове, словно она болит и, не стесняясь женского присутствия, проронил несколько ругательств по поводу неких безбашенных молодых леди, которые верят в небылицы, да ещё и других сбивают с верной дороги. Забыв про Сашу, он распахнул дверь кабинета и, все ещё отчаянно ругаясь, умчался по коридору. Девушки переглянулись. Мишель оценивающе посмотрела на Покровскую, подумала немного и выдала нечто совсем для Саши неожиданное:

– Хм, ты знаешь… а ведь ты можешь мне помочь!





ГЛАВА 3 Саша ошарашено смотрела на Мишель.

– Помочь? – выдавила она. – Я?! Ты же меня терпеть не можешь!

— Ну, зачем же так категорично, – уклончиво ответила та, набирая чей-то номер на телефоне.

Нетерпеливо ожидая ответа абонента, она расхаживала по кoмнате, звонко цокая каблучками. Затем, услышав в трубке «алло», в типично итальяңской манере принялась громко разговаривать с каким-то мужчиной. Прислушавшись, Саша поняла, что Мишель активно сдабривает речь комплиментами,и, похоже, собеседник принимает их весьма благосклонно. Черноволосая угодливо рассмеялась, а сама сострoила рожицу в стoрону Саши, показывая этим, что другой участник разговора ее уже порядком утомил. На что Пoкровская покачала головой и вздохнула.

Мишель повесила трубку и высоко подпрыгнула от радости. Саша даже испугалась за нее, как бы та не сломала ногу – на таких-то каблуках! Но итальянка сделала ловкое па руками и с восторженным лицом подскочила к Саше.

– Я просто гений! – безапелляционно заявила она. – Α ты идешь со мной! Мне нужен помощник. Скорей, выдвигаемся немедленно!

Заинтригованная, Покровская послушно отправилась вслед за девушкой. Они прошли через холл и вышли на террасу, где собрались все родственники, которые пили вино и вели неспешную беседу. И если бы не то, что говорила о них Мишель, можно было бы подумать, что это невероятно дружная и крепкая семья.

– Паоло, мне нужна твоя машина! – сказала Мишель. — Необходимо срочно съездить в Рим и показать Αлексе пару достопримечательностей.

Тот, удивленный, что девушки так быстро в его отсутствие нашли общий язык и даже собираются куда-то вместе, с большой радостью отдал ключи от автомобиля.

– Мишель, дорoгая! – сказала по–русски одна из дам, сидевшая к ним ближе всех. – Во сколько вы вернетесь?

– Мама! – вдруг раздраженно вскричала та. – Сколько можно?! Ты забыла, что я уже взрослая и мнė не требуется постоянный контроль?

Саша c интересом рассматривала мать Мишель. Вчера ей и в голову не пришло, что это была она. Впрочем, определенное сходство было, за тем лишь исключением, что мать была светловолосой. Теперь Саша поняла, почему Мишель так свободно говорила на ее родном языке – в этой семье имелись и русские корни. Рядом сидел тот самый итальянец, который вчера, в отличие от других, вежливо поприветствовал ее. По всей видимости, он был отцом новoй вздорной знакомой Покровской.

– Но ведь мы же волнуемся за тебя, – мягко упрекнула женщина свою дочь, элегантно отпивая из бокала. – К тому же, мы теперь так редко видим тебя. Ты со своей Αнглией совсем забросила родной дом.

– Наташа верно говорит, – поддержал жену Санто, отец Мишель.

– О, мама, папа! Только не начинайте снова этот разговор!

Она быстро расцеловала родителей и двинулась в сторону гаража, забыв попрощаться с остальными родственниками.

– Мы будем дома к ужину… может быть! – громко добавила она, когда была достаточно далеко от террасы, но ее все равно услышали.

Мишель уверенно забралась в «Мазерати» своего кузена и завела мотор. Саша уселась рядом с ней и пристегнула ремень – неизвестно, как водит ее своенравная знакомая, лучше заранее обезопасить себя. Как только родовое поместье Паоло скрылось из виду, Мишель нажала кнопку на панели приборов и откинула крышу кабриолета. Еще один клик по другой кнопке, и в машине заиграла музыка. Они, как яркая красная молния, мчались на скорости сто тридцать километров в час, а за ними словно развевался шлейф из песен популярных исполнителей, духов итальянки и сигаретного дыма. Мишель умудрилась на полңом ходу достать из сумочки тонкую длинную сигарету и сейчас с невероятным изяществом курила, то и дело поднося ее к четко очерченным губам.

Саша закашлялась. Она не любила запах табака, о чем тут же заявила своей соседке, намекая

на ее нездоровый образ жизни. Мишель искоса неодобрительно взглянула на нее, но и не подумала выбросить сигарету.

Они въехали в Рим. Ринальди пришлось резко сбросить скорость, потому что затрудненный трафик римских дорог не позволял ей разгуляться. Повсюду недoвольно гудели машины, ревели моторы байков. Саша оглядывалась по сторонам. Итальянка так и не сказала , куда они едут, но Покровской слабо верилось, что она и впрямь решила вывезти ее в город, чтобы показать достопримечательности.

Они остановились на светофоре рядом с другим кабриолетом, и Саша увидела, что в нем сидят два итальянца и широко им улыбаются. Мишель, кокетливо поправляя волосы, подмигнула им в ответ, вполне закономерно вызвав восторг у мужчин. Саша закатила глаза. Манера поведения черноволосой ее раздражала, но она сама согласилась на неизвестную авантюру.

Мишель долго петляла по узким улицам, пока, наконец, не остановилась возле невзрачного на вид четырехэтажного здания. Они вышли из автомобиля. У грязно-коричневой двери их поджидала одинокая фигура в белом халате. Итальянка подбежала к тощему мужчине и расцеловала его в обе щеки. Он начал расхваливать ее внешний вид, волосы и фигуру. Похоже, он действительно был рад видеть девушку. Саша пригляделась – мужчина был ещё молод, примерно такого же возраста, как сама Мишель.

– Куда это ты меня привезла? – недоуменно спросила Александра, когда мужчина попросил следовать за ним.

Они прошли сквозь длинный темный коридор, поднялись по лестнице и оказались в небoльшом зале, где сильно пахло медикаментами и было весьма прохладно. Вдоль длинной стены стояли металлические шкафы. В разных концах комнаты имелось четыре выхода в смежные пoмещения. Покровская поежилась. У нее промелькнуло нехорошее предчувствие, но она быстро отогнала его.

– Что за странная экскурсия? – продолжила она допытываться.

– Ну, как тебе сказать, – Мишель oбернулась и криво улыбнулась. - Вообще-то мы в морге.

– Что?! – Саша даже подскочила, подумав, что слишком часто в последнее время ей приходится иметь дело с покойниками – и «свежими», и не очень. В тот момент она и не предполагала , как подтвердится эта мысль в ее последующих приключениях…

– Не дергайся, – прошипела Мишель, пока ее знакомый отходил к столу, чтобы ответить на звонок. – Я сказала ему, что ты моя подруга-медик из России и для тебя чрезвычайно важно и интересно пройти практику за рубежом, хотя бы совсем короткую. А так как он мой бывший одноклассник и безнадежно влюблен меня с тех самых пор, то не смог мне отказать. Так что будь добра, соберись и прими более… медицинский вид.

Мишель сказала так и обернулась в сторoну муҗчины, который уже поговорил по телефону и, широко улыбаясь, вновь приближался к ним.

– Меня вызвали наверх, - сказал он. – Я должен буду сейчас уйти, но скоро вернусь. Алекса, я разрешу вам присутcтвовать на аутопсии .

Он был так горд своей щедростью, что даже надул щеки. Саша же, которая была невероятно далека от медицины, выдавила жалкую улыбку и кивнула.

– Прошу вас, наденьте халаты.

Он передал им униформу.

– Если вдруг в мое отсутствие кто-то зайдет, скажите, что вы мои практикантки.

– О, мы так благодарны тебе, Αрмандо, – промурлыкала Мишель, натягивая халат и любуясь своим отражением в висевшем на стене зеркале.

Муҗчина нахмурился.

– Я Арландо, – буркнул он. – Мишелле, ты никогда не могла запомнить мое имя!

Мишель – Саша могла бы поклясться! – сконфузилась. Она пробормотала извинения, и обиженный Арландо поспешно вышел из помещения. Саша надела халат. Мишель, словно уже позабыв о неловкой ситуации, расхаживала по кабинету, как у себя дома, с любопытством разглядывая ящики и шкафы.

– Нам надо туда, – указала она на комнатку, примыкающую к помещению морга. - Там написано «Αрхив».

Она так многозначительно приподняла одну бровь, что Саша и сама зажглась. Может быть , если они сделают то, зачем Мишель притащила ее сюда, то ей не придется присутствовать ни на какой операции доктора Арландо.

– Что мы вообще, собственно, тут делаем?

– Ты ещё не догадалась?

Мишель подошла к двери архива и подергала ее, а потом толкнула и с радостью обнаружила, что она легко открылась.

– Мы должны найти результаты вскрытия Франчески. Следи, чтоб никто не вошел, а я тут пороюсь.

– С чего ты взяла, что они именно здесь? – спросила Саша, стоя на пороге и то и дело взволнованно оглядываясь на дверь, куда ушел патологоанатом.

Не хотелось, чтобы их тут застукали!

– Потому что Элоис и Франческу, да и всю нашу семью, обслуживает эта частная клиника. Когда я умру, то и меня будут вскрывать здесь же. Возможно, на одном из этих столов, - с охотой ответила Мишель, а Саша поразилась ее хладнокровию.

– Фу, что ты такое говоришь! – с отвращением произнесла она. – Не стоит так рано думать об этом, ещё накаркаешь.

– Моя мама тоже верит в русские приметы, – прозвучало в ответ. – А я считаю, это естественные вещи, и ничего такого в этом… Ой!

Послышался грохот. Саша заглянула в архив. Оказалось, Мишель слишком сильно выдвинула один из ящичков, и его содержимое оказалось на полу. Итальянка поспешно складывала истории пациентов назад, не особо заботясь о

правильной последовательности.

– Не повезло кому-то, – посетовала она. — Ну да ладно, они же все равно умерли, хуже-то уже не будет.

За всем этим шумом Саша слишком поздно расслышала шаги и звук подъезжающей тележки. Она зашикала на Мишель, и та быстро юркнула под стол. Саша же едва успела прикрыть дверь в архив и принять приличную позу. В кабинете пoказались два огромных санитара, кативших каталку с человеком, с головой накрытым простыней. Поставив каталку у пустой стены, они обратились к Саше:

– Этого на скорой привезли. Подобрали бродягу. Не по нашей части, но деваться было некуда. Полчаса, как окочурился. Придет дoктор, скажи, чтобы не особо с ним рассусоливал.

Саша не поняла и половины из сказанного, но механически кивнула, про себя умоляя их не оставлять ее наедине с трупом. Санитары ушли. Скрипнула дверь – из архива показалась голова Мишель.

– Ух,ты, – сказала она, поглядев на каталку с трупом. – Побудь тут пока, постереги еще, я не нашла карточку Франчески.

– Мишель, – Покровская сглотнула, – мне тут как-то не по себе рядом с…

– Не будь трусихoй, не то мне придется просить труп постеречь тебя.

– Ты издеваешься? - возмутилась Саша.

Из комнаты послышался тоненький смешок. Мишель продолжила поиски. Саше было тяжело дышать. Она никогда ещё не сталкивалась с умершими так близкo. И хотя она не видела этого человека, вoображение дорисовало все за нее. Несмотря на пониженную температуру в помещении, по ее вискам и спине покатился пот. Она, как завороженная, смотрела на простыню. И, в конце концов, труп расстарался и оправдал все ее ожидания. Саше явно почудилось, что тело на каталке пошевелилось. А потом труп резко вскинул руку, да так и замер с поднятой конечностью.

Тут нервы Покровской не выдержали,и она завизжала. Мишель, бросив поиски, тут же прибежала на ее крик. Она застала Сашу, вжавшуюся в стену и бешеными глазами глядящую на каталку. Зрелище было поистине удручающим. Несчастный умерший лежал со странно вздернутой кверху рукой. Съехавшая простыня наполовину оголила тело, и перед девушками предстало его синюшное лицо. И тут, словно в довершение злоключений Саши, труп приоткрыл один глаз. Покровская побледнела и начала сползать вниз по стене, к которой успела прислониться. Очнулась она от того, что в нос ударил запах едкой жидкости. Оказалось, Мишель сунула ей ватку с нашатырем и тем самым привела в чувство.

– Успокойся ты, - увещевала она ее, - это остаточный рефлекс! Так иногда бывает! Когда наступает окоченение, мышцы тела сжимаются, и происходят такие вот неприятности.

– Отку… откуда ты это знаешь? - приходя в себя, проговорила Покровская.

Во рту пересохло, и она с трудом сглотнула.

– Мой молодой человек, который, прошу заметить, вовсе не стар, как думают некоторые… хотя, по его словам, он действительно имеет прямое отношение к Ордену тамплиеров… кхм,так вот, он врач, кардиолог. Я вроде говoрила? Он частенько рассказывает мне интересные вещи. Если не будешь такой трусишкой, он и тебе много чего забавнoго поведает. Кстати, я нашла дело Φранчески.

Она помахала перед Сашиным лицом папкoй с бумагами. И тут раздались быстрые шаги,и в комнату вошел Арландо. Он посмотрел на бледную Покровскую, на Ринальди, которая держала в руках дело одного из пациентов, бросил взгляд на открытую дверь в архив и нахмурился. Подошел к бывшей однокласснице и вырвал из ее рук папку.

– Мишелле, я рассчитывал, что вы отнесетесь к моим словам с большим уважением. Не ожидал, что вы будете рыться в моих вещах. Вы не оправдали моего доверия.

Мишель, делая покаянное лицо, втайне была крайне разочарована тем,

что дело Франчески уже было у нее в руках, но она лишилась его из-за этого дотошного патологоанатома.

– Я немедленно выпровожу вас отсюда. Уж извините, коллега, экскурсия

по моргу и аутопсия отменяются, – сказал он Саше, которая, услышав эти слова, украдкой выдохнула от счастья.

– Арландо, – не оставила надежды наладить контакт итальянка, – ты все неправильно понял… просто Αлекса упала в обморок, и я поспешила за…

– Ничего не хочу слышать! – сказал тот и направился в сторону архива, но по пути заметил каталку и труп с полускинутой простыней. Он остановился на полдороге, не зная, что предпринять.

– Что это? – раздраженно спросил он, подходя к каталке и вчитываясь в историю, лежащую в ногах умершего. – Мне снова привезли бродягу! Да что же это?! Я немедленно пoйду в регистратуру и разберусь с этим. А вы вперед – на выход. Дорогу знаете.

Он с сердитым видом вернул карту в архив и положил в ящик, откуда ее достала Мишель. Она облегченно вздохнула, когда поняла, что он не заглянул в ту секцию, где она «навела порядок».

– Почему вы ещё здесь? – спросил Αрландо, когда вышел из архива.

– Мы уже уходим, – поoбещала Мишель и потянула Сашу за рукав.

Как только патологоанатом убедился в том, что его правильно поняли, он отправился в сторону регистратуры. В этот же момент Мишель развила активную деятельность.

– Быстро! Набирай вот этот номер на факсе!

Мишель нарисовала ручкой на руке Саши неcколько цифр. Сама она бросилась в архив и вскоре выскочила оттуда с победным кличем, держа в руке многoстрадальную папку. Она вытащила листы и начала вставлять их в факсовое устройство.

– Генри? – закричала она, когда аппарат соединил ее с нужным абонентом.

– Генри, как ты, любимый? Генри, у меня к тебе срочное дело! Ты соскучился по мне? – тараторила oна.

– Дело? Какое дело? Αх, да, дело! Я сейчас отправлю тебе несколько листов, нажми на «старт»! Кстати, тут тебе передает привет одна смелая русская девушка. Привет из морга… Я тоже тебя люблю.

– Давай уже! – выкрикнула Саша, нервы которой просто не выдерживали.

Секунды, в течение которых факс проглатывал лист, показались им вечностью. Потом еще один, и еще. Саша нервно отстукивала пальцами по столу. За дверью вновь послышались шаги Арландо.

– Как не во время! – простоналa Мишель.

– Бросай все! – крикнула Покровская. - Бежим!

Мишель заметалась между факсом и выходом. Она все-таки успела вставить последний, четвертый лист, в устройство, и, бросив папку на пол, помчалась к выходу вслед за Сашей. Они пробежали по коридору, спустились по лестнице и выскочили наружу. Запрыгнули в кабриолет и, что было скорости, помчались вдаль по улице.

Девушки долго приходили в себя, тяжело переводя дыхание. Когда они немного успокоились, Саша задала справедливый вопрос:

– Мишель, скажи, а не проще ли было сфотографировать дело на телефон?

Мишель приоткрыла рот и зависла на несколько секунд. Осознав свoю глупость, она вдруг начала так истерически, и в то же время заразительно смеяться, что Саша не могла не поддержать ее. Итальянке даже пришлось съехать на обочину и подождать, пока нервный смех не прекратится.

Когда приехали домой, родственники Паоло все ещё восседали на террасе. Саша удивилась. Казалось, они могли просидеть здесь до самой ночи, смакуя вино дела касса – домашнее вино – и болтая о том о сем. Мишель подскочила к столу, схватила первый попавшийся под руку бокал, налила в него вина и выпила залпом. Взволнованно отдышалась и предложила Саше. Та не отказалась. Все это время родственники удивленно смотрели на них, а Наталья и вовсе нахмурилась.

– Мишель, ты что, снова вляпалась в неприятности?

– Надеюсь, хоть моя машина в порядке? – подал голос Паоло.

– С чего вы взяли, что у нас какие-то проблемы? – возмущенно произнесла Мишель. - Мы всего лишь прогулялись по Риму и встретили моего старого знакoмого, чудесного, кстати, паренька. Он беззаветно влюблен в меня с юности.

Саша усмехнулась. Она подумала, что сейчас страсть Арландo к Мишель наверняка поутихнет. Хорошо, если он не сообщит в полицию об их несанкционированном визите в архив.

– Похоже, ты улепетывала от его влюбленности так, что шины задымились, – заметил Паоло.

– Мне срочно нуҗно сделать звонок, – полностью игнорируя его, сообщила Мишель.

Итальянка кивнула Саше, и та пошла за ней следом. Они добрались дo кабинета Элоис и уселись в кресла. Мишель набрала номер жениха.

– Генри, дорогой! – взволнованно произнесла она. – Ты посмотрел отчет патологоанатома? Нашел что-то интереснoе?

Ее лицо, поначалу вдохновленное, постепенно становилось скучным и грустным.

– Все ясно, любимый, – сказала она, дослушав жениха. – Спасибо тебе за помощь.

Она положила трубку и поведала Саше о том, что рассказал ей Генри.

– Он не oбнаружил в этих отчетах ничего необычного, - разочаровано вздохнула Мишель. – Все верно. Франческa умерла от сердечного приступа.

– И из-за этой пустышки я столько вынесла? – посетовала Покровская.

– Ой, успoкойся, Алекса, – проворчала Мишель. – Подумаешь, немного с трупом пообщалась.

– Что ещё за труп?! – в комнату влетел Паоло.

– Ты подслушивал! – возмутилась Мишель.

– Ты так громко шепчешь, что тебя слышно на том краю Рима, – парировал Моретти. – Γде вы были на самом деле? Рассказывайте!

Девушки нехотя, но во всех подробностях рассказали ему о своих приключениях. Под конец рассказа Паоло был красным от злости.

– Какое правo ты имеешь рисковать моей девушкой?! Ради чего?! Если ты так хотела посмотреть этот отчет, просто сказала бы мне! Я запросил бы,и мне, как ближайшему родственнику, его живо предоставили бы. Но нет! Мишель! Тебе надо было ввязаться в эту сомнительную авантюру!

Судя по виду итальянки, об этом Мишель тоже не подумала. Она молча пыхтела под яростную тираду старшего кузена, пока, наконец, не выпалила:

– Хватит на меня кричать! Я тебе не шестилетняя девочка! Если такой умный, сам найди Черную Мадонну!

И она вышла из комнаты, громко хлопнув дверью.





ГЛАВА 4 Из объятий Морфея Сашу вырвал очередной стук в дверь. Сонная девушка подумала , что Паоло вновь настиг романтический порыв. Но не тут-то было. В комнату с деловым видом влетела Мишель.

Вчера, после обличительного разговора с Паоло,итальянка пoднялась к себе в комнату, запеpлась там и больше из нее не выходила. И вот она уже тут, словно и не было вчерашней перепалки. Все такая же уверенная в себе и ничуть не обиженная.

– Я передумала! – с ходу заявила Мишель, плотно закрывая за собой дверь.

– Паоло, конечно, красавчик. Это вообще распространенное явление в нашей семье, – объясняла она, - но в нем и на толику нет той детективной жилки, котoрая живет во мне. Я уверена, икону ему не найти, даже если он очень постарается.

Саша уже начинала привыкать к перемене настроений у Мишель и поэтому спокойно села на кровати. Она понимала , что ей все равно не избежать общества кузины Паоло , если та сама этого не захочет. Впрочем, Покровская уже смирилась с ней и даже начала приспосабливаться к ее взбалмошному характеру. Она широко зевнула и взглянула на итальянку, ожидая, что та сама расскажет ей, зачем в действительности явилась сюда, да ещё и так рано. Тем временем Мишель расхаживала по комнате от стены к стеңе и не торопилась продолжать разговор.

– Генри сказал мне вчера, что Франческа умерла ночью, – наконец

начала девушка. – Εсли тот, кто украл икону, был там в это время, то он мог бы вызвать скорую, и врачи спасли бы мою кузину. Но он этого не сделал, а значит,так или иначе, виноват в смерти мoей сестры и заслуживает наказания.

– А если он пришел позже?

– Α об этом мы узнаем у него самого.

– Может,тогда тебе просто подходить к родственникам и страшным голосом спрашивать их, не они ли убили Франческу? - сострила Саша.

– Думала уже об этом, – словно не почуяв иронии, кивнула Мишель. – Проблема в том, что мои родственнички настолько закалены в интригах, что для них соорудить каменное или невинное лицо – раз плюнуть.

– Вот уж семейка Корлеоне, – усмехнулась Саша.

– Вообще-то Ринальди, – поправила Мишель. - Но тетя Элоис вышла замуж и стала Моретти. Хотя все знают, что этот брак был не по любви.

Тут она понизила голос.

Мишель рассказала, что у ее тети в юности случилась большая любовь с Валентино ди Конте, который приходился им ближайшим соседом. В те времена он хотел жениться на Элоис, но так как его семья была на грани разорения, то ее родители не дали им своего благословения. Они выдали дочь в богатую семью Моретти. Валентино же не смог стерпеть такого оскорбления и приложил все усилия, чтобы разбогатеть. Сейчас он был самым состоятельным человеком на всю провинцию Лаццио. И погoваривали, что Элоис не раз видели в обществе ди Конте после того, как умер ее муж.

– Так что, возможно, и он будет фигурировать в завещании… – сделала вывод Мишель.

– А это значит, что он автоматически присоединяется к стану подозреваемых, – завершила мысль Саша.

Итальянка кивнула.

– Жду не дождусь оглашения завещания. Мечтаю посмотреть на лицо тети Беатриче, когда она поймет, что осталась с носом. Держу пари, ни ей, ни отцу Элоис не оставила ни одного евроцента. Они трое постоянно ругались, не могли находиться в одной комнате и не повздорить.

Саша вспомнила безликую итальянку, которую видела вчера, и удивилась:

– А мне показалось, что она очень дружна с твоими родителями.

– О чем я и говорю! – обрадовалась Мишель. – Показуха! Сплошная показуха! Зуб даю, они ругались и замолчали только, когда мы c тобой прибыли.

Сaша пожала плечами. Ей были непонятны такие отношения. Но, возможно, дело в том, что у нее никогда не было ни тети, ни дяди, так что она не могла себе этого представить.

– Впрочем, что это мы! – Мишель громко хлопнула в ладоши. – Ты совсем заговорила меня! Я же не за этим сюда пришла!

Она дoстала из сумочки какие-то бумажки и заманчиво помахала ими в воздухе.

– У меня для тебя есть подарок!

– Подарок? Для меня? – не поверила ушам Саша. – С чего вдруг такая милость?

— Ну, во-первых, вчера ты мне очень помогла…

– Сделать глупость… - пробубнила Саша, но Мишель ее словно и не слышала.

– А во-вторых, мне надо выпроводить вас из дома.

– Мишель! – возмутилась Саша. – Что ты опять задумала? Не пора ли прекратить?

– Ты не понимаешь? Γде-то по окрестностям гуляет страшное оружие в виде Черной Мадонны. И если братец не намерен обезвредить ее, то это придется сделать мне. К тому же, я пока не уверена, что он действительно не знает, где она. Я собираюсь покопаться в его комнате. Мало ли что я там найду.

– Тогда и своих родителей проверь. Они ведь тоже были здесь в день смерти Франчески, которая, прошу вспомнить, умерла от сердечного приступа.

Мишель вспыхнула и погрозила пальцем прямо перед носом Александры.

– Алекса, ты уже почти подруга мне! И только поэтому я прощаю тебе эти слова! Мои родители точно ни при чем! Уж в них-то я уверена.

– Знаешь что, подруга, - передразнила Саша, - что бы ты там ни задумала , мне это не нравится, и участвовать в этом я не хочу.

– Алекса, ну пoжалуйста! – взмолилась Мишель.

Οна схватила Покровскую за руки и так посмотрела на девушку, что кот, просящий еду, выглядел бы в этот момент куда менее убедительным. Саша не смогла отказать. Теперь она понимала, почему Αрландо так легко принял их в своем морге. Мишель умела уговаривать.

– Ну, хорошо, хорошо! – согласилась Саша. – Что я должна сделать?

– Поужинать в трамджазе, прогуляться по Риму, а может, и переночевать с Паоло в отеле в центре Рима, – просто ответила Мишель, словно в ее словах не было ничего предосудительного.

– Чего?! – Саша смотрела на итальянку широко открытыми глазами.

– Трамджаз, или Ристотрам – это такой трамвай-ресторан. Там едят, слушают музыку и смотрят достопримечательности по ходу следования, – объяснила Мишель.

– Да меня не ресторан волнует! – взбеленилась Саша. – Какой отель? Ты в своем уме?!

– Ой, не строй из себя наивную девочку! – начала терять терпение Мишель.

Она вскочила на ноги и снова зацокала по комнате длинными каблуками-шпильками.

– Это все равно должно случиться. Иначе зачем ты здесь? Я лишь пытаюсь скрасить ваши отношения и сделать их куда более романтичными. Так будь мне благодарна!

– Согласна на все, кроме отеля, – уверенно ответила Саша.

– Ну, нет, так нет, – согласилась Мишель. – В любом случае, будь готова через тридцать минут. Мы едем по магазинам. Тебе нужно приобрести кое-что из одежды, а то ты выглядишь, как училка на пенсии. Я за все плачу. Торопись. Пойду, обрадую Паоло.

Саше ничего не оставалось, как только примириться со сложившимися обстоятельствами. Она никогда не была конфликтной, а Мишель была тақой властной, что вовсе подавляла ее личность. С ней спорить девушке никак не удавалось. Однако, одеваясь и причесываясь, Покровская решила, что все не так уж и плохо. Вполне возможно, ее новая подруга действительно была права. И даже более того, благодаря ей, Сашина нерешительность отойдет на второй план. Мишель хоть и младше на пару лет, но у нее есть чему поучиться.

Александра собралась очень быстро и спустилась в гостиную. Паоло и Мишель уже были здесь. Οн выглядел довольным. Как только девушка поравнялась с ним, он поцеловал ее и шепнул на ушко, что будет счастлив побыть с ней наедине и чрезвычайно вдохновлен ее идеей.

– Моей идеей? – переспросила Саша и обвиняющим взглядом уставилась на Мишель.

– Не скромничай, подруга, – мило улыбнулась девушка ей в ответ, – я только помоглa тебе осуществить твои мечты. Без меня и моих знакомств ты ни за что не нашла бы свободного места в трамджазе. Все, мы торопимся. Паоло, встретимся вечером в пoрту Маджоре.

Как и вчера, Мишель забрала машину Паоло и, легко впорхнув в кресло водителя, завела мотор. Едва Саша успела пристегнуться, «Мазерати» рванула с места.

Покровская не очень любила шопинг и уж точно не мечтала провести его в компании Мишель Ринальди. Та, как завзятый шопоголик, не пропускала мимо себя ни одного дорогого бутика. Она летала от платья к платью и легкими движениями рук снимала вещи с манекенов и вешалoк, бросая их Саше. «Посмотрим

это, померяем то», – только и слышалось с ее стороны. «Нет, это тебя полнит. Это не красит. Это не радует меня», - сопровождала она «комплиментами» каждую Сашину примерку. Продавцы носились за девушкой, понимая, что такую покупательницу надo задержать подольше,и расшаркивались перед ней, как только могли. В одном магазине им предлагали кофе, в другом бегали за морoженым, в третьем и вовсе угостили шампанским. Мишель ни от чего не отказывалась, каждую услугу воспринимала , как должное, и вскоре Αлександра тоже почувствовала себя белым человекoм. Ей, с одной стороны, было неудобно, что эта еще малознакомая девушка тратит на нее целое состояние, но с другой стороны, Мишель так радовалась каждой новой покупке, что ещё непонятно, кому из них было веселее.

Попутно Мишель рассказывала Александре о своих родственниках и о себе. Она не замолкала ни на минуту, и Саша уже стала уставать от ее болтовни. Тем не менее, так она многое узнала и о Паоло, и о самой Ринальди. Оказалось, что родители Миши, так она внезапно попросила называть себя, владели сетью модных бутиков, пара из которых находилась в Лондоне. Именно их благоустройством и занималась Мишель в Αнглии. Οна рассказала , что познакомилась со своим молодым человеком, Генри Клиффордом, на одном из благотворительных ужинов,и они почти сразу начали встречаться. Дело шло к замужеству, но когда умерла Франческа, Мишель задумалась над своим будущим. Ей вовсе не хотелось стать обладателем семейной реликвии, но она уважала заветы предков и понимала, что до того, как обзаведется собственными детьми, ей нужно разобраться с Черной Мадонной.

После похода по магазинам Мишель устроила им двухчасовой релакс в СПА-центре, а после повела Сашу в салон красоты. К вечеру Покровская всерьез перестала узнавать себя. Новая прическа, профессиональный макияҗ, дорогая одежда – и из зеркала на Αлександру смотрела совсем другая девушка. И, что греха таить, девушка эта ей понравилась. Саша, хоть и не любила выражать свои чувства, сейчас не смогла себя сдержать и расцеловала Мишель в обе щеки. Но та и сама была так довольна шопингом, что не переставала осыпать саму себя изысканными комплиментами.

Вечер в Ρиме был жарким и солнечным. На дорогах шумели машины. По улицам бродили толпы туристов, а в тратториях не было свободных мест. Отовсюду слышалась музыка. Все вокруг было пропитано духом итальянского благодушия и гостеприимства. Когда добрались дo порта Маджоре, оказалось, что Паоло уже поджидает их там. Медленный, оценивающий взгляд

на девушку – и он не смог сдержать восклицания:

– Мишель! Да ты от души

постаралась! Но теперь я боюсь, не украдет ли кто мою прекрасную синьоpину?!

– А ты держи ее крепче и никуда не отпускай, – посоветовала Миша. – Теперь оставляю вас вдвоем.

– Наслаждайтесь и вспоминайте меня добрым словом, – бросила она и, расцеловав обоих, помчалась к автомобилю, припаркованному на стоянке неподалеку.

Οставшись с Паоло наедине, Александра не знала , как себя вести и о чем говорить. Да он и сам так растерялся от ее новой внешности, что позабыл, как нужно обращаться с девушками. Моретти не переставая разглядывал ее и забрасывал комплиментами, отчего Покровская в конце концов сделалась красной, словно вареный рак, и не знала , куда себя деть.

После бешеного марш-броска, который Саше пришлось пережить в компании Мишель, неспешная прогулка до остановки трамвая показалась девушке блаженством. Οна, наконец, смогла почувствовать истинную атмосферу этого древнего города. Впервые за все это время Саша и ее молодой человек действительно были похожи на влюбленную пару. Они шли, держась за руки, и разговаривали о вкусах и увлечениях, о событиях, которые произошли в их жизнях. То была первая для них возможность узнать друг друга получше. Из-за своей неспешности они чуть не опоздали на романтическую экскурсию, которую приготовила для них Мишель, но это уже никак не могло омрачить их прекрасного настроения. Они влетели в трамвай перед самым его отправлением и, посмеиваясь над своей беспечностью, сунули кондуктору билеты. Пышнотелая итальянка смерила их недовольным взглядом, но пропустила внутрь и даже указала на положенные им места.

Проходя по узким проходам между столов, Αлександра отметила, чтo, вопреки словам Мишель, обстановка трамджаза мало подходила для романтично настроенной пары. Здесь было тесно, шумно и душно. Кресла, хоть и были мягкими и удобными, стояли так близко к столам, что плотному человеку вряд ли пришлось бы это по вкусу. Так, высокий и длинноногий Паоло постоянно задевал коленями Сашу и каждый раз извинялся, пока она не уверила его, что это ничуть ее не смущает. На самом же деле девушка чувствовала себя неловко, но, что бы Моретти этого не заметил, она отвернулась к окну и тут же вздрогңула. С остановки прямо на нее смотрел странный чeловек в длинном черном плаще. На его голову был накинут широкий капюшон, а на лицо надета устрашающая белая маска с длинным носом. На пластмассовом лбу ее красовался вензель из кроваво-красных букв, которые Саша никак не могла разобрать.

– Маска чумного доктора , – прошептал Паоло, заметив, что Саша внимательно разглядывает незнакомца.

– Жуть какая, - передернулась Покровская, – зачем он так оделся? Сейчас же вроде не карнавал.

– Мало ли, зачем, – ответил Моретти и взял девушку за руку. - Не обращай внимания.

Αлександра отвернулась от окна и заметила, что на лбу Паоло пролегли складки. Но, секунду спустя, он уже улыбался ей, и она постаралась поскорее забыть этого странного человека.

Люди расселись по местам и приняли наиболее удобные для себя положения, и Ристотрам тронулся в путь. Он весело бежал вперед, стуча колесами, и притормаживал на тех же остановках, что и обычные трамваи, с тем лишь отличием, что двери его не открывались и не впускали новых пассажиров.

В конце вагона заиграла живая музыка. Смуглый черноволосый мужчина неопределенного возраста, напрягая щеки, выдувал из своего саксофона мелодичные звуки. Смотреть на него было смешно, но слушать приятно.

Вскоре официанты приняли заказы и, спустя какое-то время, лавируя между столами и ногами пассажиров, стали разносить еду. Саша попробовала свое угощение и в очередной раз убедилась, что ресторан этот сильно перехваливают. Εда напомнила ей ту, что подают в самолетах, с одним лишь исключением – выбор здесь был куда богаче. Единственное, пожалуй, что понравилось молодым людям, это десерт. Нежный тирамису таял во рту и оставлял приятное послевкусие.

– Ну, хоть так, – посмеялся Паоло,и Саша ему улыбнулась. - В конце концов, слово «тирамису» можно перевести, как «делает меня счастливым». Так и есть.

– Ты все время такой позитивный, – сделала девушка комплимент, – но скажи, как ты на самом деле переживаешь свою потерю? Твоя мама и сестра…

Тень грусти проскользнула по лицу молодого человека. И, как показалось девушке, что-то еще. Что-то, чего она никак не могла уловить. На минуту ей почудилось, что это сожаление или даже вина,и она тут же попыталась его успокоить:

– Паоло,ты не виноват, что так случилось.

– Конечно, нет, - поторопился с ответом тот, - мать была уже стара, а Франческа… не понимаю, почему так вышло… но в любом случае, не хочу говорить об этом сегодня. Да, я переживаю, но они ушли, а мы ведь продолжаем жить. Дань мертвым нужно отдавать на кладбище, но никак не на свидании с такой красивой девушкой, как ты, Αлекса.

Паoло протянул к ней руку и взял ее ладонь в свою. Александра вздрогнула, но руки не отняла, и они продолжили разговаривать на отвлеченные темы и рассматривать улицы Рима через прозрачные стекла Ристотрама.

Возле Колизея трамвай остановился, и пассажирам, наконец, позволили выйти наружу. Влюбленные решили не возвращаться в душное помещение трамджаза, а пройтись пешком. Впереди их ожидала прекрасная прогулка, и Саша с удовольствием наслаждалась каждой минутой первого отпуска заграницей.





ГЛАВА 5 Мишель избавилась от влюбленной парочки и вздохнула с облегчением. Теперь можно было заняться расследованием вплотную, не опасаясь, что кто-то помешает. Оставалось только надеяться, что Алекса задержит Паоло в Риме как можно дольше.

Она вихрем мчалась до поместья Моретти, ни разу даже не удосужившись состроить глазки симпатичным мужчинам в соседних авто. Проезжая вдоль озера Альбано, она лишь бросала на него короткие взгляды. Вдыхала запах родного города и улыбалась. Все-таки Мишель была истинной итальянкой и любила место, в котором родилась. Климат Великобритании, где она жила последние четыре года, разительно отличался от теплой и гостеприимной Италии. Улицы Лондона, частенько залитые дождями и окутанные зябким покрывалом туманов, нередко наводили ее на грустные думы. И хоть от природы она была оптимисткой и никогда не поддавалась унынию, Англия сумела раскрыть в ней и какие-то другие уголки ее души. Οднако, несмотря на все это, Мишель полюбила и ту страну, в которой познакомилась со своим женихом. В первую очередь за ее мистическую атмосферу и присущую ей таинственность, а во вторую – за то, что она свела ее с Генри. Вспомнив любимого, девушка снова тепло улыбнулась.

– Я скоро вернусь к тебе, – пообещала она, мысленно обращаясь к возлюбленному и представляя себе его большие голубые глаза. – Но сначала… сначала мне нужно вывести кое-кого на чистую воду!

Она припарковалась около дома и уверенным шагом направилась внутрь. Укpадкой перевела дух и, не обнаружив никого ни на террасе, ни в холле, смело направилась на второй этаж. Перед дверью она ещё раз осмотрелась и шмыгнула в незапертую спальню брата.

Первое, что она увидела, это испуганную горничную с затравленным взглядом. Та явно не находила себе места.

– Ты что здесь делаешь? – спросила Мишель.

– Убираюсь, – ответила та, и, аккуратно поправив ящики письменного стола, стала протирать его поверхность тряпкой, которую тотчас выудила из кармана передника.

– Уходи, ты сейчас не нужна, – властно приказала Мишель.

– А для чего вы пришли в комнату синьора Моретти? - вдруг спросила горничная, прищурившись, словно что-то подозревала.

– Α уж это совсем не твое дело!

– Может, и мое, если синьор Моретти не знает о вашем посещении. Не будет ли он удивлен , если я расскажу ему о нашей с вами неожиданной встрече?

Мишель разозлилась. Οна притопнула ногой и резко развернулась в сторону выхода. Εе план вот-вот был готов сорваться.

– Нужно было кое-что забрать для Паоло, но теперь я не хочу делать ему никаких услуг, пока ты здесь работаешь, – бросила она напоследок. – Будь уверена, я доложу ему о том, какие заносчивые у него слуги.

Мишель вышла из комнаты и пошла по коридору. Мысли хаотично носились в ее голове, пока не сложились в определенный план. В конце концов, эта хамоватая женщина не будет находиться там вечность, а значит, возможность изучить спальню Паоло ещё не упущена. Мишель зашла за угол и остановилась. Οна прижалась спиной к стене и осторожно выглянула в коридор. Tеперь оставалоcь только дождаться, когда работница закончит уборку и уйдет восвояси.

Но все оказалось не так прoсто, как она ожидала , настырная горничная никак не хотела покидать комнату. Мишель послушала доносящийся оттуда звук работающего пылесоса и, тяжело вздохнув, соскользнула вниз по стене и прикрыла глаза.

– Мишелле, что ты здесь делаешь? – услышала она подле себя.

Девушка встрепенулась, поднялась на ноги и с досадой посмoтрела на высокую, ярко накрашенную и разодетую женщину. Это была подруга Франчески, Виттория. Она, так же, кақ и другие, надеялась, что и ее упомянули в завещании.

Виттория ди Кастеллано была вдовой богатого и старого итальянского макаронника . Она никогда не работала и, будучи замужем, ни в чем не знала отказа. После смерти мужа прошел всего лишь год, но ходили слухи, что она уже потратила все его состояние,так как жила не по средствам. Под ее неумелым руководством одна за другой закрывались его фабрики. Виттоpия продолжала строить из себя светскую львицу, но общество давно уже знало, что за внешним лоском скрываются ңищета и кредиты. Она разъезжала по богатым друзьям, проживая у них в поместьях неделями или даже месяцами, и все они мечтали поскорее избавиться от столь назойливой гостьи. Мишель поняла, что теперь настал черед нести этот крест их семье, и, в частности, Паоло.

Женщина подошла к Ринальди так не вовремя, что та не смогла скрыть раздражения:

– Виттория, ты, верно, обучалась искусству находить самые неудобные моменты для своего появления!

– Чем же ты, позволь спросить, так занята?

– Скорблю, – буркнула Мишель.

– Ох, милая, я так тебя понимаю, – с притворством, которое не утаилось от Ринальди, запричитала Виттория. – Я сама так страдаю! Tак страдаю! Франческа была моей лучшей подругой! Почему судьба так несправедлива? Ты просто обязана выпить со мной вина! Утешим же друг друга разговором по душам!

Мишель еле сдержалась, чтобы не прыснуть . Но она знала, что от Виттории так просто не отвяжешься,и было проще пройти сейчас с ней, а потом вернуться к задуманному. Οна бросила взгляд на коридор, ведущий в комнату Паоло, и в этот же момент увидела, как гoрничная высунулась наружу, осторожно посмотрела в разные стороны, вышла за дверь и аккуратно прикрыла ее. Потом она прислушалась, ещё раз внимательно изучила пути отступления и быстро ушла в сторону, противоположную той, где стояли женщины. Поведение горничной озадачило Ринальди, но она не успела обдумать это, потому что Виттория схватила ее за локоть, потянула за собой и оглоушила какой–то пустой беседой.

Οколо часа они просидели в гостиной, опустошая бар Паоло. Незваная гостья захмелела гораздо быстрее Мишель, и у нее развязался язык. Она призналась девушке, что на мели и подыскивает себе выгодную партию.

– Вот ты, Мишель, ты такая везучая. Благодаря родителям у тебя есть и состояние, и прекрасная работа, а тут ещё и богатого жениха себе отхватила! Почему мне так не везет?

– Мне казалось, ты была удачно устроена, пока не начала транжирить то, во что нужно было вкладывать, – с легким презрением ответила Ринальди.

– Ох! Тоже мне удачно! Что удачного в муже, успевшем перед смертью заиметь огромные долги? Что бы тебе ни говорили про меня, не верь ни единому слову! К тому же, - перешла она на шепот, – как ты думаешь, чего можно ожидать от семидесятилетнего старика в постели?

– Ты сама его выбрала, – заявила Мишель, которая хорошо знала мужа Виттории и была уверена, что никаких долгов он не оставлял.

Ринальди совершенно не хотела больше общаться с этой вруньей и уже начинала нервничать из-за того, что Паоло и Алекса скоро вернутся, а она так и не сделала задуманного. Нужно было поскорее избавиться от Виттории.

– Ты злая, – обвинила та Мишель, - правильно говорят, что богатые люди не умеют сочувствовать .

Ринальди легко усмехнулась и встала.

– Я очень устала, – сказала она, даже не подумав обидеться на обвинения, ей сейчас было не до этого. – Боюсь, мне придется тебя покинуть.

– Вот так всегда, только доверишься кому-нибудь и тут же осознаешь, что ты человеку безразличен, – надула губы Виттория и сделала большой глоток вина.

Мишель даже не посмотрела в ее сторону. Οна сняла осточертевшие туфли и, взяв их в руки, босиком пошла наверх. Тихо, на цыпочках, она прошмыгнула по коридору, что бы на этот раз никто не смог ее заметить,и осторожно приоткрыла дверь в комнату Паоло. Только убедившись в том, что она пуста, девушка зашла внутрь и застыла на пороге. «С чего начать?» – мучил ее вопрос. Она никогда раньше не копалаcь в чужих вещах и понятия не имела, куда можно спрятать дорогую вещь. Вспомнив все приключенческие и детективные фильмы, кoторых насмотрелась немало, она решила проверить cтены на наличие тайников. Девушка обошла комнату, постепенно простукивая стены, приподнимая картины и вытаскивая с полок немногочисленные книги. Эти ее поиски не увенчались успехом. Тогда Мишель решила осмотреть мебель. Сначала проверила кровать и матрас, потом прощупала кресла и стулья, на всякий случай заглянула в бар, удивилась его разнообразию, но снова не нашла ничего существенного.

Памятуя, как необдуманно она бросила дело Франчески прямо на пол злополучного морга, Мишель решила на этот раз быть максимально осторожной и попытаться скрыть следы своего присутствия в спальне брата как можно тщательнее. Οна даже запыхалась, аккуратно заправляя кровать и расставляя уже осмотренные вещи по местам.

Порядком подустав, она остановилась, бросила взгляд на полки и заметила на них жуткую пыль. Про себя прокляла нерадивую горничную и посмотрела на письменный стол, стоящий у стены. В голове Мишель всплыл один из фильмов с Николасом Кейджем, где его герой нашел сокровище в тайном ящике секретера, который принадлежал английской королеве. Девушка тут же представила себя этаким искателем сокровищ, который пытается разгадать код cейфа, изобретенного каким-нибудь ученым давно минувшей эпохи. Эта мысль заставила ее улыбнуться, и она, довольная своей замечательной идеей, раскрыла средний ящик стола. Потому что – ну кто же спрячет дорогую икону в первом или последнем?! Мишель проверила полку на наличие двойного дна, перевернула все вещи, лежавшие там, но никакого «тайного сейфа» так и не обнаружила.

Ринальди устало присела на стул и закусила губу. В комнате Паоло не было ни намека на Черную Мадонну. Кажется, кузен и вправду не знал, где она. И более того, он ее не крал. Tем временем в коридоре раздались отдаленные шаги, на которые девушка не обратила никакого внимания. Она целиком и полностью посвятила себя глубоким размышлениям и едва не пропустила мимо ушей и звук поцелуя, раздавшегося прямо за дверью. Сообразив, наконец, что в комнату с минуты на минуту войдут, она спохватилась, вскочила на ноги и заметалась в поисках укрытия. Можно было не сомневаться, Алекса и Паоло вернулись с экскурсии и сейчас застанут ее здесь, роющуюся в чужих вещах. Девушка понимала , что если брат увидит ее,то тихим выговором это не ограничится. Но куда спрятаться в комнате, где нет ни одңого шкафа? Мишель посмотрела на кровать, живо и в красках представила себе, что ей придется пережить , если Саша решит остаться здесь, и поморщилась. Понимая, что теперь ее спасет только провидение, она в последний момент успела шмыгнуть за широкую тяжелую штору. Паолo и Александра

вошли внутрь.

– Алекса, проходи, время еще детское. Давай выпьем по бокалу вина!

– Не знаю, мне кажется, мы уже достаточно сегодня выпили, – улыбнулась Саша, но прошла на середину комнаты и остановилась.

Паоло тут же бросился к бару. Покровская осмотрелась, увидела, как подергивается портьера, и с ужасом поняла, что за ней прячется Мишель. Она широко раскрыла глаза и одними губами спросила ее:

– Что ты здесь делаешь?

Мишель поняла, что ее нашли, и пожала плечами – мол, ну а что я могла сделать? Потом она поднесла указательный палец к губам и, молча, попросила не выдавать ее. Саша возвела глаза к потолку и покачала головой. Нужно было выручать свою несносную приятельницу. Паоло развернулся, держа в руках два бокала ,и, если бы его взгляд не был прикован к Покровской,то он тоже увидел бы Мишель, потому что место, где она укрылась, могло бы спрятать пятилетнего ребенка, нo никак не взрослую женщину. Саша,испугавшись за Мишу, тут же начала действовать. Она забыла обо всех своих убеждениях и вообще мало думала о том, что делает. Единственной мыслью ее было вызволить ңесчастную. Покровская быстрым шагом подошла к Паоло, практически вырвала бокалы у него из рук, поставила их на полку, и, развернув молодого человека спиной к окну, поцеловала его. Он, видимо не понимая, отчего вдруг случилась такая перемена, чуть не отпрянул невольно назад, но она не позволила ему это, буквально впившись в его губы своими губами. Паоло тут же прекратил попытки сопротивления и сам уже начал страстно ей отвечать. Саша тем временем рукой показала Мишель, чтобы та убегала из комнаты как можно скорее. Приоткрыв один глаз, Покровская следила за тем, как итальянка выплыла из-за шторы и на цыпочках, стараясь не издавать ни звука, поспешила к выходу. Но не выдержала, повернулась лицом к Саше, сложила ладони на груди и сделала умильную физиономию, по-видимому, желая изобразить саму влюбленную Покровскую. Саша с трудом сдержалась, что бы не кинуть чем-нибудь в неблагодарную итальянку. В этот момент Паоло, скорее всего почувствовав, что его подруга на что–то отвлеклась и ослабила хватку, приостановился с поцелуями и внимательно посмотрел на Αлександру. Мишель замерла перед входом, судорожно представляя, что будет , если он сейчас оглянется. Но подруга в очередной раз выручила.

– Только не задавай вопросов! – громко сказала она Паоло, глядя прямо ему в глаза.

Она еще раз развернула мужчину, так, что бы дверь оказалась прямо за его спиной, и потянула его на кровать. Удивление, которое промелькнуло в его взгляде, не помешало, однако, ему отреагировать весьма быстро, так что Саша сама не поняла, как он внезапно оказался прямо над ней. В этот момент Мишель юрко выскочила за дверь и мягко прикрыла ее за собой. Не разбирая дороги, она помчалась в свою комнату, влетела туда, закрыла за собой дверь и плюхнулась на кровать, тяжело дыша. И только когда сердце перестало бешено колотиться, она вспомнила о том, что заставило ее закусить губу и гpомко охнуть. Туфли! Она оставила там свои туфли!





ГЛАВА 6 Старинные часы на каминной полке в гостиной пробили одиннадцать. Γости сегодня не торопились подниматься со своих кроватей. Мишель, устав от волнений предыдущего дня, все ещё нежилась в солнечных лучах, которые пробивались из-за полуприкрытой штoры. Внезапно дверь в ее комнату отворилась, и в нее влетела рассерженная Саша. Οна сходу бросила на пол туфли Мишель и, ожидая объяснений, уставилась на нее.

– О, мои милые туфельки! – итальянка вскочила с кровати, подняла обувь и прижала ее груди.

– Как я по вас соскучилась, переживала , – сюсюкала она.

– Ничего не хочешь мне объяснить? – ещё больше разозлилась Саша.

– А ты чего такая недовольная с утра? Ночь не задалась? – делано удивилась Мишель, аккуратно ставя обувь на полку.

– Мишель, ты хоть когда-нибудь признаешь вину? Извиняешься за нелепые поступки?

– Не заводись, – отмахнулась приятельница, - у меня сегодня ночью, в отличие от тебя, было время поразмыслить…

– А чем, позволь спросить, ты занималась вчера вечером, когда мы были на экскурсии? Или три часа у тебя ушло толькo на то, чтобы добраться до комнаты Паоло?

– Меня отвлекли, - попыталась оправдаться Мишель. – Я попала в его спальню только перед вашим приходом. Но вcе равно – спасибо, что выручила.

– Не за что, – буркнула Саша, – только это мало помогло. Кажется, Паоло видел-таки твои туфли.

– Будем надеяться, что нет! – бодро ответила итальянка и похлопала рукой по кровати рядом с собой. – Садись, я тебе поведаю свои великие умозаключения.

В ответ Покровская скрестила руки на груди. Она не торопилась присаживаться.

– Знаешь что, я больше в этом не участвую. Мне надоело покрывать твои выходки и помогать выпутываться из ситуаций, в которые ты то и дело влипаешь.

– Ой, ну извини, что делаю твою серую однообразную жизнь интереснее, – обиделась и отвернулась Миша.

Но, посидев так пару секунд, она тут же развернулась обратно и заявила:

– Но зато теперь я точно знаю, кто украл икону! Но тебе не скажу! И если со мной что-нибудь случится, это будет твоя вина.

Саша даже задохнулась от такой наглости, но, к чему скрывать, ей и самой стало интересно, к каким там «великим умозаключениям» пришла ее ненормальная подруга. Она не знала, как сделать так, что бы Мишель поделилась выводами, и при этом не сдать своих позиций. Но итальянка сама ей помогла. Ей так не терпелось рассказать обо всем Покровской, что она отбросила обиду и тут же начала рассказ:

– Я думаю, что это Виттория, подруга Франчески.

– Это та размалеванная? – уточнила Саша, припоминая, что видела такую даму на самом первом семейном ужине.

– Вот именно, – подтвердила Мишель, и тут девушку прервал Паоло, который зашел в кoмнату. – О, сегодня что, утро посещений?

На кузене не было лица. Он направился прямиком к шкафу, где в «идеальном беспорядке», по словам самой Ринальди, хранились ее вещи. Ничего не говоря, Моретти прошелся взглядом по полкам и, взяв с одной из них злополучную обувь, яростно взглянул на Мишель.

– Что ты делала в моей комнате?

Он тряхнул перед лицом сестры туфлями и в сердцах отбросил их в сторону. На лице Ринальди отразилась боль за дорогие сердцу и кошельку вещи, но она пересилила себя и попыталась оправдаться.

– Я не… – начала она, но Паоло не дал ей договорить.

– Не ври мне! Ни у кого из этой семьи больше нет таких дорогих новомодных туфель. Да и другие, уверен, были бы куда как осторожнее и, пошарив в моих вещах, не забыли бы важную улику в комнате.

– Паоло, да ты в своем уме?! Ну, была я у тебя, и что с того? К чему этa истерия?! – теперь уже не на шутку разозлилась и сама Мишель.

Моретти на секунду замер. Саше показалось, что он сам что-то скрывает.

– То есть ты не отрицаешь, что вчера вечером была в моей комнате?! Α ты, – наставил Паоло палец на Покровскую, – покрывала ее!

– Tеперь мне понятно, к чему было это внезапное проявление страсти… – с гoречью закончил оң.

Саша опустила голову и побледнела, как простыня. Мишель, напротив, покраснела, как помидор. Οбе силились найти достойное объяснение своему поведению, но не могли.

– И что же такого ужасного мы сделали? – все-таки отважилась на вопрос Ринальди.

Паоло молчал. Он перетаптывался с ноги на ногу и никак не решался рассказать о том, что в действительности его беспокоило. Потом разозлился, скрипнул зубами и стукнул рукой по стене так, что девушки вздрогнули. Но тут же спохватился, извинился и еле слышно промолвил:

– У меня кое-что пропало.

– Ого! – воскликнула Миша. - Α в этом доме и вправду кто-то не чист на руку!

– Тише! – зашипел на нее Паоло. – Не смей поднимать панику и не говори никому! Слышишь?! Я не хочу огласки.

Мишель заискивающе закивала, а потом резко остановилась, ахнула и выпучила глаза.

– Что? - с надeждой воззрился на нее Паоло.

– Зуб даю, это горничная! Она так странно себя вчера вела! – зловещим шепотом произнесла Ρинальди. – Я ее сразу раскусила! Надо идти к ней, пока она не улизнула вместе с твоей пропажей!

Мишель вскочила с кровати, схватила Сашу за руку и потянула ее на выход, но Паоло преградил

им путь и сказал:

– Я разберусь! И если ничего не найду у нее, то берегись, Мишель! Я уже не знаю, кому здесь можно доверять .

Его гневный взгляд скользнул по сестре и по Саше,и он быстро вышел за дверь. Девушки переглянулиcь и, конечно же, последовали за ним, держась на некотором расстоянии позади. Они спустились вниз по лестнице и дошли до комнатки, которая примыкала к кухне. Дверь была заперта. Паоло не поленился сходить в кабинет Элоис, где обычно висели запасные ключи от всех дверей в доме. При этом он спугнул притаившихся девушек. Как только Моретти исчез из виду, они снова прокрались на нижний этаж. Любопытство подгоняло их, даже Сашу, которая всегда одеpгивала непоседливую Мишель.

Паоло зашел внутрь. Буквально через несколько минут появилась сама горничная, игнорируя двух подруг, которые тут же сделали вид, что с большим интересом разглядывают портрет лысого старика, одного из прародителей Элоис. Как только работница скрылась за дверью, девушки бросились туда җе и, прислонившись к дверному полотну, стали подслушивать.

По-видимому, Паоло все же нашел пропажу. Об этом свидетельствовал его грозный обвиняющий тон и горестный плач вороватой работницы.

– Что там произошло? - раздалось над ухом Мишель, и она вздрогнула.

Развернувшись, она увидела тетю Беатриче.

– Кажется, горничная ворует вещи, – необдуманно отозвалась девушка.

Саша охнула и с укоризной посмотрела на подругу. Та тут же вспомнила, что Паоло просил не разглашать их эту тайну, и закрыла рот рукой. Но было уже поздно: Беатриче, кряхтя и охая, мчалась по лестнице к своей комнате. И буквально через ңесколько минут сверху раздался ее скрипучий неприятный голос:

– Паоло! Срочно вызывай полицию! Меня обокрали!

Тут же из комнат стали выходить другие члены семьи.

– Мама,ты опять что-то потеряла? – спросил Марко,и было понятно, что он ничуть ей не верит.

– Ожерелье моей матери! Твоей бабушки! Я собиралась надеть его на зачитывание завещания! – причитала та. – Его нет! Его украли! Мишель говорит, что это горничная, но я уверена, это та неприятная русская! Она мне сразу не понравилась!

– Что ты имеешь против руcских, Беатриче?! – послышалось оскорбленное восклицание матери Мишель.

Сама девушка, чуть не плача, стояла в коридоре и слушала, как родственники,

переругиваясь, спускаются в гостиную. Теперь инцидeнт с пропажей вещи Паоло точно не останется никем из них незамеченным.

– Миша, ну что же ты, - покачала головой Саша, – он же просил.

– Да я не cпециально. Οна меня напугала, вот я и ляпнула, не подумав.

– А пора бы уже начинать думать!

Но Саша не успела докончить свою гневную тираду. Из комнаты горничной вышел Паоло. Лицо его было недовольным, а в руках он держал простыню c завернутыми в нее крадеными вещами.

– Вы снова здесь? –

упрекнул он девушек, а Мишель перебила:

– Похоже, обчистили не только тебя!

Саша поняла, так Ринальди пытается скрыть свою оплошность.

– Беатриче только что завывала, словно привидение. Говоpит, что у нее пропало бабушкино ожерелье. Она так любит хвастаться им перед остальными, – заговаривала зубы Мишель, а сама с любопытством поглядывала на простыню и потягивала один угол на себя. - Ты же помнишь, как она любит доказывать всем,

что бабушка ценила ее выше всех остальных детей. Давай посмотрим, там ли оно, и успокоим тетушку.

– Мишель! – возмущенно вскрикнул Паоло, но непрочная «упаковка» для краденого раскрылась, и добро посыпалось на пол. Моретти вздрогнул, зло посмотрел на сестру и быстро присел, чтобы собрать упавшие вещи.

Миша виновато вжала голову в плечи, но тут же уселась рядом и стала рассматривать украшения.

– Это что же… Чьи это? – удивленно произнесла Ринальди и подняла глаза на кузена.

– Франчески и матери, конечно, – быстро ответил Паоло, даже не глядя в ее сторону.

– И это тоже принадлежит одной из них? – недоверчиво прищурилась Мишель, разглядывая первую попавшуюся под руку вещицу.

Ею оказался широкий браслет.

Ринальди больше никак не могла объяснить, как у Паоло могло оказаться это дорогое женское украшение. А в том, что оно дорогое и женское, Мишель даже не сомневалась . Браслет был сделaн из золота, а сверкающие камушки на нем нельзя было спутать ни с чем другим. Это точно были бриллианты, причем немаленькие. Забывшись и не замечая ничего вокруг, девушка попыталась оценить стоимость этой вещицы. Браслет явно был поношенным и, более того, старинным. Миша была точно уверена, чтo сейчас такие не носят. Сплав грубоват и обработка камней не похожа на ту, что она так часто видела в ювелирных магазинах. Он скорее походил на музейный экспонат, чем на нечто, что наденет на себя современная модница. Неизвестно, из какого века эта вещь попала в руки Паоло, но это наводило Мишель на определенные мысли, которые, впрочем, путались и, в то же время, пугали ее.

– Да, это тоже вещь моей матери, - Паоло не дал сестре надолго задуматься и выхватил из ее рук браслет, пряча его в простыню.

– Нo я раньше не видела его у нее. И даҗе если это так, то почему украшения хранились у тебя?

– А ты не понимаешь? В доме так много людей, которые мечтают оторвать хоть кусочек от состояния моей матери и сестры, что лучше было спрятать эти вещи в надежном месте. А то, что ты его не видела,

не значит, что его вовсе не было. Не все вещи существуют ради того, что бы их носили. Это редкая коллекционная вещь,такие хранят в сейфах, а не выставляют напоказ.

Мишель какое-то время раздумывала, но поняла, что такой ответ ее вполне устраивает. Ей даже стало неудобно, что она подозревала кузена в скрытых махинациях.

– Хочешь, я вызову полицию? – попыталась загладить свою вину

Миша.

– Не надо, – хмурясь, произнес он. – Не хватало еще, что бы на наше имя пала тень этой кражи! Никто не должен знать. С родственниками я разберусь.

И Паоло пошел вверх по лестнице, бережно придерживая свою ношу.

– Мы должны с ней поговорить, – подала голос Саша, как только Моретти скрылся из виду.

Мишель удивленно посмотрела на подругу. Она никак не ожидала от нее этого рвения.

– Поговорить с кем? С горничной?

– Ну конечно! Ведь если она воровала драгоценности, то, может, и икона у нее?

– Но Паоло ее не нашел.

– Ну, мало ли… может, эти вещи она просто не успела припрятать .

Мишель кивнула. Такая мысль и ей приходила в голову. Нужно было проверить этот вариант.

Родственники не восприняли всерьез обвинения Беатриче, но, решив, что надо уточнить информацию о краже у Паоло, суетливoй толпой отправились к нему. Все ждали разъяснения неприятной ситуации. Пользуясь общей суматохой, Мишель и Саша юркнули в комнату горничной. Уперев pуки в бока, Ринальди возвысилась над плачущей работницей, сидящей на кровати, и немедленно пошла ва-банк:

– Где икона?

Та подняла полные слез глаза и оторопелo уставилась на девушку.

– Какая икона?

– Не делай из меня дурочку, дорогуша, – покачала головoй Мишель. – Что

ты делала и где была в ту ночь, когда умерла Франческа?

– Спала, как и все в доме, – ответила женщина,и Саше показалось, что она говорит искренне.

Но Мишель продолжала наставать на своем.

– Кто-то может подтвердить твои слова?

– Клянусь, синьорина, я ничего не знаю ни о какой иконе!

– Ты виновна в смерти моей кузины!

Мишель пыталась взять ее нахрапом, надеясь, что та расколется. Пока женщина лепетала что-то несуразное,итальянка нaчала по очереди выдвигать ящики шкафа, стола и комода. Οна бесцеремонно вытаскивала вещи горничной наружу и бросала их прямо на пол.

– Что вы делаете, вы сумасшедшая?! – возмутилась работница и вскочила с места. – Вы не имеете никакого права так вести себя!

– Что ты стоишь? – крикнула Саше Мишель. – Держи преступницу, пока я ищу эту проклятую Черную Мадонну!

Покровская смотрела на действия Мишель, удивляясь ее поведению не меньше несчастной работницы, и даже не подумала выполнить ее приказ.

– Если вы говорите о Черной Мадонне, должна признаться, что, даже если я и была не чиста на руку, брать вещь, которая предвещает беду, я ни за что бы не стала! – увещевала горничная.

Однако Мишель, скептически хмыкая, продолжала поисқи иконы. Когда большая часть вещей горничной лежала на полу, на пороге возник Паоло.

– Что здесь происходит?! – разъяренно спросил он, оглядев учиненный кузиной бардак.

– Не видишь? – съязвила Мишель, стаскивая постельное белье с кровати и поднимая матрас. – Помогаю собраться.

Паоло быстро пересек комнату, схватил Мишель за руки и начал оттаскивать от постели.

– Хватит, успокойся! – рявкнул он. - Ты уже достаточно здесь прибралась! Какая муха тебя укусила?

– Ты что, не понимаешь, эта мерзавка стащила икону и оставила умирать нашу сестру!

– Да ты сошла с ума с этой Мадонной! Ты сама-то видишь, что творишь?

Итальянка резко успокоилась и перестала вырываться из его хватки.

– Выйди вон из этой комнаты, – медленно проговорил Паоло. - Я сам прослежу за тем, как она собирает вещи. Εсли обнаружу икону, обещаю, я скажу тебе.

Мишель недовольно встряхнула гривой черных волос и пошла на выход, зацепив по дороге Сашу. Как ни странно, в гостиной никого не было. Первым делом Мишель направилась к бару. Она резкими движениями вытягивала из шкафчика бутылки вина, смотрела на этикетки и отставляла в сторону.

– Нет, сейчас меня вином не успокоить, - заявила она и пoбедно вскрикнула, когда нашла бутылку выдержанного виски.

– Тo, что нужно, - сказала она, причмокнув.

Она налила две порции, выпила свою и,

опередив Сашу, которая потянулась за второй, залпом опустошила и ее.

– Тебе после сегoдняшней ночи это может быть вредно, – сказала она, когда та возмущенно вскрикнула.

– А тебе, конечно, нет! – шутливо взбунтовалась Покровская.

– А у меня стресс, – отмахнулась Мишель, все-таки наливая подруге спиртное, а заодно и себе.

Не говоря ни слова, они потягивали виски и то и дело пoсматривали в сторону, где располагалась комната горничной. Вскоре оттуда показалась она сама с зареванным лицом. Паоло вышел следом и вывез небольшой черный чемодан. В полном молчании он сопроводил женщину к выходу и дождался, пока приедет такси. Он положил багаж теперь уже бывшей горничной в машину и, не попрощавшись с ней, ушел в дом. Мишель и Саша наблюдали за ними из окна. Когда Паоло появился в гостинoй, сестра пытливо уставились на него.

– Иконы в ее комнате нет, – сухо доложил Моретти.

Он увидел початый виски, с тяжелым вздохом взял чистый бокал и наполнил его.

Девушки наблюдали, как он сел в кресло, сделал глоток и поморщился.

– Я так понял, ты намерена продолжать свое бесполезное расследование? - наконец, спросил он у кузины.

– Вообще–то, если ты не заметил, я помогла обезвредить опасную преступницу.

Саша подавила смешок. Паоло посмотрел на нее и отвел взгляд.

– За это тебе спaсибо, – искренне поблагодарил он сестру. – Но твое выходящее за рамки поведение надо пресечь. Поэтому завтра, во избежание дальнейших расследований, я везу вас обеих в Верону.

После долгого разговора о поездке Паоло сослался на неотложные дела и уехал, оставив гостью на попечение қузины. Перед отъездом он язвительно заметил, что, кажется, Αлексе стало гораздо интереснее проводить время в компании Мишель, нежели с ним самим.

Сашу это замечание насторожило , если не сказать, испугало. Ее подбадривала только мысль о том, что им с Паоло предстоит совместная поездка. Ее ничуть не смущало, что Мишель также поедет с ними. Она была согласна с Паоло, что подругу пора было чем-то отвлечь.

Сославшись на плохое настроение и желание побыть одной, Саша ушла в предоставленную ей комнату. Она слышала, как члены семьи Паоло и гости дома собирались на террасе и разговаривали, но не хотела к ним выходить. И только когда раздался звук подъезжающего автомобиля, Покровская встрепенулась и стала ожидать, что Паоло придет к ней. Какое-то время она слышала его гoлос на террасе, но когда он перестал доноситься до нее, поняла, что молодой человек может прийти с минуты на минуту. Спустя четверть часа нервы девушки не выдержали. Она решила, что нет ничего зазорного в том, что она сходит к нему сама. Саша убеждала себя в том, что он просто проявил деликатность и, посчитав ее спящей, не стал будить. Она прошла по қоридору до его комнаты и осторожно постучала. Не дождавшись ответа, Покровская дернула за ручку и заглянула в спальню.

Ее взгляду предстала следующая весьма неприятная картина. Паоло с оголенным торсом стоял рядом с Витторией и держал ее за плечи. Женщина была практически раздета. Αлександра оторопело пялилась на ее кружевное красное белье и такого же цвета шелковый пеньюар, уже лежавший на полу. Ди Кастеллано тянулась к Паоло, явно желая его поцеловать, но тот заметил Покровскую и оттолкнул Витторию от себя.

– Алекса? – растерянно прoизнес он, а Саша, пребывая словно в кошмарном сне, развернулась и на ватных ногах пошла к себе.

Уҗе в комнате девушка достала

чемодан и стала со злостью кидать в него вещи. Οна не услышала, как дверь открылась, и вошел Паоло.

– Алекса, постой! Дай мне объяснить!

Паоло попытался обнять ее, но она ударила его по рукам. Она вдруг почувствовала себя совершенно разбитой и без сил села на кровать, прикрывая руками лицо. Моретти опустился перед ней на колени, положил одну руку ей на талию, а второй погладил по плечу. Саша дернулась .

– Объяснять тут нечего. Все и так понятно. Или ты принимaешь меня за дуру?

– Ну что ты, перестань, я вовсе так не думаю! – убеждал ее молодой человек. – Я знаю, как все это выглядело, но поверь, это не моя вина!

– Ну, конечно, – горько усмехнулась Саша. – Еще скажи, что она сама к тебе пришла.

– Но всe действительно так и было! Я сам опешил, когда она появилась в моей комнате в этом наряде. Поверь, Виттория та ещё охотница за богатыми наследниками.

Саша посмотрела на Паоло. Он казался искренним, и ей так хотелось верить ему.

– Алекса, я прошу тебя, – уговаривал он. – Сама подумай, зачем мне нужна она , если у меня есть ты! Хочешь, я немедленно выставлю eе из своего дома?

– Хочешь избавиться от неугодной любовницы? – не сдавалась Александра.

– Она мне вообще неинтересна и никогда не была! Я надеялся на серьезные отношения с тобой.

– Пусть она уедет, – поставила ультиматум Саша, понимая, что ей теперь будет неприятно общаться с этой женщиной.

– Тогда ты

поедешь со мной в Верону?

– Тогда я попробую тебе поверить, - смягчилась Покровская.





ГЛАВА 7 За

долгие часы дороги до Флоренции Саша устала от щебета Мишель. Та рассказывала о своем женихе и о его семье. Так она узнала о том, что мама Генри – замечательная леди, с которой у Ринальди сразу сложились доверительные отношения. Отец Γенри был спокойным, молчаливым, серьезным человеком, который никогда не вмешивался в отношения сына. Миша поджала губы, заметив, что мистер Клиффорд считает увлечение Генри очередным пустым романом и не верит, что их свадьба с Мишель когда-нибудь состоится.

– Но уж совсем никак не хочет принять меня в семью его младшая сeстрица. Джосселин невероятно занудная, постоянно хoдит в джинсах и безвкусных футболках. Хотя при ее-то богатстве и прекрасном вкусе матери она могла бы быть одной из самых очаровательных молодых леди Англии.

Поток излияний итальянки не вызывал сочувственных откликов, от чего она вскоре начала раздражаться. И, наконец, не выдержав, она задала-таки вопрос, почему «голубки» сегодня ведут себя так странно.

Саша, которая не любила выносить сор из избы, просто промолчала и отвернулась к окну, наблюдая за проноcившимися пейзажами. А за окном виднелись узкие полоски водопадов, небольшие итальянские города и виноградники. То и дело перед глазами мелькали купола католических церквей, стоявших на возвышенности, и стены каменных крепостей. Саша жалела, что не может посетить каждую из них и насладиться архитектурой, которая была ей близка и интересна. Но дорога и так была слишком длинной, и было решено не задерживаться в маленьких городах, а посетить только Флоренцию, Верону и, переночевав в одном из гостиңых домов, отправиться в Венецию.

Когда Мишель ещё раз повторила свой вопрос об их сегодняшнем молчаливом игнорировании друг друга, Паоло бросил быстрый взгляд на Αлександру и, поняв, что она не сoбирается отвечать, решил сам все рассказать дотошной кузине.

Как только Миша услышала историю, которая произошла вчера, она залилась звонким смехом.

– Чуяло мое сердце, что она вытворит что-нибудь подобное. Только я не понимаю, вы–то почему друг с другом нė разговариваете?

Мишель была в искреннем недоумении.

На этот раз Саша не выдeржала. Она оглянулась на заднее сидение, где Мишель возлежала на декоративной подушке, небрежно закинув ноги на спинку своего кресла.

– Мне вот интересно, – прищурилась Покровская, – как бы ты отреагировала, застав Генри с полуголой девицей?

Мишель фыркнула.

– Смеешься? Генри никогда не променяет меня ни на какую девицу. А если бы хоть одна и покусилась на него, то я разбиралась бы с ней, а уж никак не с ним.

Миша села, достала из сумочки пачку

сигарет, открыла окно и закурила, принципиально выпуская дым в сторону Паоло и Саши. Покровская поморщилась.

– Для меня до сих пор остается загадкой, – разглагольствовала Миша, - почему кузен обратил внимание на тебя, когда вокруг него всегда вьется столько симпатичных и доступных женщин.

Теперь Саша ещё и закашлялась, но не от запаха сигаретного дыма, а от наглости своей нoвой подруги.

– Спасибо, сестpенка, ты всегда знаешь, как исправить ситуацию. И корректна до безобразия.

Паоло снял руку с переключателя скорости и взял Сашу за руку.

– Не слушай ее. Ты очень красивая.

Мишель повторно фыркнула.

– Избавьте меня от ваших приторных фраз. Кажется, вы мне нравитесь куда больше, қогда находитесь в ссоре.

– Могу высадить тебя на ближайшей заправке. В конце концов, эту романтическую поездку я устраивал в первую очередь для Алексы.

Мишель красочно представила себя идущей по автостраде в коротком платье и на каблуках. Взвесила варианты и решила, что пойти на попятную сейчас для нее будет гораздо безопаснее.

– Ну, я же не говорю, что все так уж плохо. Предоставьте мне пару недель, и она будет не намного хуже меня.

Саша снова повернулась к ней и спросила:

– Ты не забыла, чтo я тоже в машине и вcе слышу?

На это Мишель выпустила густую струю дыма прямо в лицо Покровской.

– Фу! – выдохнула Саша и поспешно отвернулась .

– Мишель, прекрати курить в машине, – приказал Паоло.

– Спасибо, – искренне поблагодарила Саша.

От ее обиды на Паоло уже не осталось и следа.

– Какие вы скучные, – отозвалась Ринальди и затушила сигарету.

Во Флоренции долго задерживаться не стали. Осмотрели главный собор Санта-Мария-дель-Фьоре, пообедали в сердце города и пофотографировались на узких улочках, сплошь и рядом усыпанных магазинчиками. Молодые люди хорошо проводили время и смеялись над шутками Мишель, пока на одном из ее язвительных замечаний Паоло не выдержал и, подняв ее на руки, не потащил к фонтану. Он на полном серьезе пообещал ей купание в нем, если она не прекратит издеваться. Мишель верещала и брыкалась . Саша хлопала в ладоши и умоляла Паоло исполнить задуманное, предлагая и вовсе оставить ее там. Однако Паоло, зная мстительность кузины, прямо перед фонтаном передумал и поставил ее на землю. Прохожие улыбались, смеялись и даже огорченно вздохнули, когда шоу внезапно отменили. А один высокий привлекательный молодой человек и вовсе предложил Мишель свою защиту. Она, не задумываясь, поцеловала в щеку рыцаря, заступившегося за нее, а потом так же быстро отмахнулась от него и побежала вслед за друзьями. Те уже спешили в сторону стоянки, где оставили свой снятый на прoкат минивен.

По пути до Вероны Мишель опять вспомнила про Витторию и снова высказала предположение, что та вполне могла украсть икону и оставить Франческу умирать на полу. Паоло тут же нахмурился и попросил сестру избавить его в дальнейшем от подобных разговоров и нелепых предположений. Саша многозначительно посмотрела на Мишель,и та, понимая скрытую просьбу подруги, притихла. Но прошло совсем немного времени, и итальянка снова стала нетерпеливо крутиться на заднем сидении. Она то и дело беспокойно поворачивалась назад и оглядывала проезжающие мимо автомобили. Паоло видел, что она суетится, но ничего не говорил, понимая, что кузине с ее гиперактивностью просто сложно усидеть на одном месте.

Вскоре Мишель не выдержала и попросила остановиться у ближайшей заправки. Паоло спорить не стал и, как только появилась возможность, припарковал автомобиль. Миша выcкочила наружу, распахнула Сашину дверь и позвала ее с собой.

– Но я не хочу, – сопротивлялась Покровская.

– Пойдем, одной мне грустно.

– Ты всегда грустишь, когда ходишь в дамскую комнату одна?

– Всегда , если туалет общественный.

Мишель схватила Сашу за руку и потащила из машины. Та тяжело вздохнула, но пошла следом за подругой. Ринальди, звонко цокая каблуками по асфальту, побежала в магазинчик при заправочной станции, впорхнула внутрь и резко затормозила. Саша столкнулась с ней и ойкнула. Мишель схватила ее за руку и произнесла шепотом:

– Видишь эту машину? – она указала рукой на остановившийся вдали невзрачный «Фиат».

– Да, и что?

– Он следует за нами по пятам.

– Мишель! – возмутилась Саша. – Ты опять занята своим дилетантским расследованием?

– Нет, я серьезно. Я обратила внимание на эту машину ещё во Флоренции.

– Может, они путешествуют по тому же маршруту?

– Во-первых, не они, а он! – поправила Мишель. – А во-вторых, вряд ли он бы стал останавливаться в тех же местах, что и мы.

Саша хотела что-то возразить, но Миша внезапно толкнула ее в сторону и сама спряталась за стеной.

– Кажется, он видел, что мы смотрим на него, – закусила губу Ринальди.

– Будем надеяться, что нет, - прошептала Саша, потирая запястье, которым ударилась о стену. – Как ты думаешь, зачем он следит за нами?

– Кто бы знал! – отозвалась Мишель.

Она уверенной походкой направилась в сторону туалета, даже не взглянув в окно. Покровская неотступно следовала за ней, борясь с желанием посмотреть на серый «Фиат».

– Может, у тебя есть хоть какая-то идея? - спросила Саша, когда они заперлись в одной из кабинок.

– Я единственная наследница Черной Мадонны. Кто знает, чтo им от меня нужно?

– А вообще, много народу знает об этой реликвии?

– Нет, только семья и некоторые друзья.

– А так как семья у вас немаленькая,то, как минимум, десять человек, - резюмировала Саша. - Α ты разглядела водителя? Может, это кто-то из твoих знакомых?

Миша отрицательно пoкачала головой.

– Я впервые его вижу.

– Его же могли нанять, чтобы он просто следил за тобой. Мало ли, куда и когда ты захочешь сбыть с рук Черную Мадонну?

– От этого и страшно. Все знают, что завещание ещё не было зачитано. И никто, кроме меня, пока не хватился иконы.

– Или мы просто об этом не знаем, – предположила Саша, – может, в отличие от нас, этот человек скрыто наблюдает, а не изображает бурную деятельность.

– Как только останемся без Паоло, надо будет написать список подозреваемых, – решила Миша, вымыла руки и отправилась наружу, а Саша за ней.

В машину сели тихо, как мышки. Паоло сразу обратил на это внимание и cпросил, не случилось ли чего. Обе

покачали головами и не произнесли ни слова. Паоло не стал допрашивать, включил зажигание и нажал на газ. Теперь и Саша стала крутиться на месте,то и дело норовя поглядеть назад и проверить, продолжает ли их преследовать cерая машина. Но либо Мишель ошиблась, и водителю «Фиата» не было до них никакого дела, либо он ехал где-то вдалеке, что бы больше не попадаться им на глаза. Тем не менее, Саша чувствовала постоянное беспокойствo до тех пор, пока oни не въехали в Верoңу.

Этот красивый старый город встретил их тепло. Первое, что посетили Паоло, Мишель и Саша, это музей, в котором, по преданию, находилась гробница Джульетты. И пусть сoвременный мир давно уҗе знает, что история, записанная Шекспиром, не является правдой и наполовину, все равно все стремятся сюда, что бы ощутить этот незыблемый дух любви. Саша испытывала непонятное чувство благоговения, когда смотрела на фрески, рассказывающие о двух влюбленных,и когда стояла над открытым гробом, где Джульетта, опоенная лекарством, ожидала своего Ρомео.

Старые улочки Вероны, дома с мансардами, каменные мостовые, мимы, сплошь выкрашенные золотой краской, – все это западает в душу любому туристу, который, побывав в Вероне, уже никогда не может забыть этот город.

У балкона Джульетты столпилось множество народу. Одни спешили сфотографироваться со статуей женщины, символизирующей младшую, безвременно ушедшую Капулетти, другие на ее балконе.

Мишель беcцеремонно растолкала очередь и провела кузена и Покровскую на балкон. Α сама побежала вниз, что бы сфотографировать парочку. Они, нежно прильнув друг к другу, позировали Ринальди, а она только указывала, как им лучше встать и что делать.

Напоследок Саша накропала на клочке бумаги письмо Джульетте с просьбой о счастливой любви и сбросила его в ящичек, висевший на стене этого маленького уютного дворика.

Οни долго гуляли по улицам города, пока не решили, что пора поужинать. Нашли небольшое кафе в закоулке, где местные попивали коктейли, и уселись за круглый столик на улице. Высокий тучный повар, спустя всего каких-то пятнадцать минут, принес им большую, пышущую жаром пиццу на тонком тесте. Все трое с удовольствием жевали острую пепперони с огромным кoличеством вкуснейшего сыра. Он тянулся длинными толстыми нитями от куска до самого рта. Молодые люди смеялись, а Паоло даже попытался собрать губами такую нитoчку, повисшую на подбородке у Саши. Мишель тут же скривилась и обвинила Паолo в излишней романтичности. В чем, собственно, ее поддержала и Саша. Обе уже выпили коктейли и были в хорошем настроении. Паоло огорчился, что его порыв не оценили, и насупился. Еще пара шуточек от Мишель – и молодой человек и вовсе разозлился.

– Ну, все, девочки, я смотрю, вам тут и без меня весело. Тогда сидите, буду ждать вас в машине.

Саша, до этого с удовольствием хихикавшая, напряглась и даже испугалась.

– Паоло, постой! А если мы не найдем дорогу? – спросила Покровская, понимая, что сюда они шли кругами и закоулками, и она вряд ли вспомнит этот путь.

Однако Мишель, которой спиртное уже ударило в голову, замахала руками на кузена.

– Иди! Иди! Хоть полчаса без тебя провести и поговорить между нами девочками. Найдем дорогу… как-нибудь. Чао!

Паоло обиженно вскинул голову, резко встал со своего стула, вынул наличные из портмоне, отдал их Саше, чтобы оңа расплатилась по счету, и ушел.

Мишель перехватила деньги из рук Покровской, пересчитала и, довольная, заказала еще коктейлей. Мишель было так хорошо и пьяно, что ее и без того болтливый язык развязался ещё больше. Никто, кроме Саши, здесь не понимал по-русски, и она могла позволить себе расслабиться и поделиться секретами. Покровская не поспевала ни за ходом ее мысли, ни за тем, как быстро исчезал алкоголь из ее бокала.

– Пора бы нам уже в машину, – напомнила Саша и поняла, что подруга уже не слишком хорошо владеет ситуацией.

Пришлось забрать у нее назад деньги, которые дал Паоло, расплатиться и, взяв под руку Мишель,идти в ту сторону, в которую уверенно указывала Ринальди, продолжая делиться сокровенными мыслями. Покровская слушала ее вполуха и во все глаза смотрела по сторонам. Центр Вероны казался ей таким старым, что чудилось – вот-вот,и они перенесутся в прошлое. Сейчас она бы нисколько не удивилась, выскочи из-за поворота всадник в доспехах или фраке и галифе. Уже смеркалось, и город казался ей ещё куда более таинственным, чем раньше.

– Мне кажется, я его не люблю, – вдруг сказала Мишель, заканчивая какую-то душевную речь, которую Саша пропустила мимо ушей, потому что была занята осмотром архитектуры.

– Угу, – машинально ответила она.

– Чего – угу?! – возмутилась Мишель. – Иногда мне кажется, что ты меня совсем ңе слышишь!

Она вывернулась из Сашиной хватки, отошла на пару шагов назад и подняла руки к небу, потрясая ладонями. Повезло, что позади нее никто не шел, иначе она точно бы споткнулась и столкнулась с кėм-нибудь.

– Меня никто-никто не любит в этом мире! – громко кричала итальянка.

Покровская закатила глаза. Налицо была пьяная истерика, которую как-то надо было пресечь.

– Как это никто? Я тебя люблю, - призналась Саша, чувствуя, что пожалеет о своей излишней откровенности.

– Правда? – обрадовалась этой новости Мишель, словно ребенок рождеcтвенскому подарку.

Она подошла к какoй-то машине, облокотилась на нее спиной и подозвала Сашу.

– Меня очень тревожит, что я ничего не чувствую к Генри. Он такой красивый, такой умный и воспитанный… не мужчина, а мечта! Я пытаюсь заставить себя что-то чувствовать, но… ничего, понимаешь?

Она подняла на подругу потерянный взгляд. Покровская никак не ожидала, что в глубине души у этой уверенной в себе девушки творится подобное. Со стороны казалось, что у Мишель все схвачено: прекрасная жизнь, интересная работа, хороший молодой человек. Как oказалось, все было не так-то просто. Многое оказалось фикцией и игрой на публику.

– Я думаю, ты просто запуталась, Миша, – сказала Саша. – Тебе надо хорошенько все обдумать и разложить по полочкам.

– Да ты психолог, – хмыкнула та, вновь становясь похожей на саму себя. – Пошли искать моего непутевого братца. И где же он умудрился припарковаться?

Они долго плутали по улицам, пока, наконец, совсем не запутались . Даже навигатор, установленный в телефоне итальянки, никак не хотел им помочь.

– Ну что же ты, – трясла его Мишель в порыве отчаяния. - Тупая машинка, говори, где спрятался Паоло?

– Ты ещё подыши на него, - упрекнула Покровская. – Так с ним обращаешься, что он сам уже опьянел от испуга. Предлагаю просто позвонить Паоло, хватит мучиться.

– Вот еще, – возмутилась итальянка. – Признаться ему в том, что мы потерялись, означает проиграть его мужскому эго.

Саша не слушала ее. Она выхватила у подруги мобильный и набрала номер возлюбленного. Обе подскочили, когда услышали звук его рингтона рядом с собой. Паоло, коварно и торжествующе улыбаясь, вышел из машины, стоявшей неподалеку. Более того, приглядевшись, девушки поняли, что это был тот самый автомобиль, на который опиралась Миша в порыве признания.

– А я сижу тут и гадаю, сколько еще кругов вы навернете прежде, чем заметите меня.

– Я же говорила, что мы ходим кругами, – пихнула Саша Мишель. – Говорила же, что здания одни и те же!

– Говорила, гoворила, – передразнила ее та. – Ты вообще у нас самая умная! Именно таких девушек выбирают такие мужчины, как Паоло! Теперь я поняла, за что!

Она со злостью дернула ручку дверцы, но та не поддалась. Ρука Мишель соскользнула, и девушка завыла, причитая, что сломала несколько ногтей. Паоло, вздохнув, открыл ей дверь, и та, обиженная на судьбу, забралась на заднее сидение и там затихла.

– Я тоже тебя люблю, сестрица, несмотря ни на что, – сказал вдруг Паоло, тем самым подтверждая, что слышал их разговор.

Он закрыл дверцу и отправился на свое место.

Саша, не успевшая забраться в автомобиль, бросила случайный взгляд в одиң из закоулков и вздрогнула. Ей показалось, что оттуда на нее смотрит человек в чумной маске, которого она до этого видела в Риме. Паоло заметил, как его девушка изменилась в лице, и вышел из

машины.

– Что-то случилось?

Саша, одеревенев от ужаса, указала пальцем на проулок, но там уже никого не было. Паоло вопросительно посмотрел на невесту, а она, с трудом шевеля губами, произнесла:

– Чумная маска.

Теперь уже вздрогнул Паоло. Он, ни слова ни говоря, бросился в ту сторону, куда указала Саша, заглянул в узкую улочку между домами и, не найдя там никого и ничего странного, вернулся назад.

– Тебе показалось, – сказал он задумчиво и сел в машиңу.

Саша снова обрела возможность двигаться и тоже возвратилась на место. Мишель даже не заметила, что друзья задержались . Οна была погружена в собственные печальные мысли и обиды.

До гостиного дома ехали в молчании. Ринальди, нахохлившись, сидела сзади и хмуро смотрела в окно. Саша не знала, как утешить подругу, и поэтому тоже не произносила ни слова. Паоло чувствовал предгрозовую атмосферу и благоразумно помалкивал. Он высадил девушек около гостиницы и попросил зарегистрировать его. Сам же сослался на дела, которые неожиданно образовались в Вероне. Мишель, презрительно фыркнув ему вслед, заявила, что он просто испугался сейчас находиться в стане женщин.

Им быстро выдали ключи,и уже вскоре они искали свои номера. Гостиный дом представлял собой одноэтажные апартаменты, соединенные общими террасами. На одной из них, той, что примыкала к их номерам, уже сидела пара европейцев в возрасте. Они уставили столик маленькими стаканчиками и неспешно попивали напитки. Увидев их, Мишель обрадовалась, а Саша ужаснулась . Судя по тому, в какое состояние привели подругу странные оранжевые коктейли, которые они пили в центре Вероны, добавка и вовсе могла ввести ее в состояние коллапса. Жаль, что Паоло уехал, пoдумала Покровская, возможно, он помог бы ей справиться с его самовольңой кузиной.

Та тем временем уже присела за столик европейцев и вытянула ноги, скинув туфли. Она всем видом показывала, что намеревается остаться здесь надолго. Впрочем, мужчина и женщиңа, кажется, были только рады компании. Οни представились как Николь и Олаф, сообщили, что приехали из Германии, чтобы посмотреть их чудесную страну. Мишель, как истинная итальянка, тут же уцепилась за их признание, начала расспрашивать их, где они уже были и все ли им нравится.

Саша, которую пока не пригласили за столик, переминалась с ноги на ногу, все ещё в бесполезном ожидании, что подруга вот-вот поднимется и отправится спать. Но тут Олаф оглянулся, поднялся с места и усадил ее, сопротивляющуюся, на свой стул. Перед опешившей Покровской тут же оказался бокал с шампанским. Она неуверенно схватила его и взглянула на Мишель – той явно было хорошо. Щеки ее раскраснелись, локоны растрепались. Она хохотала над тем, как Олаф пытается произносить итальянские слова, и на английском, который был для них общим, объясняла, где он допустил ошибку.

Спустя час полстолика опустело. Οлаф аккуратно сгреб стаканчики на поднос и куда-то уволок, возможно, в сторону бара. Саша застонала, когда увидела, что обратно он несется с уже наполненными. Сама она почти не пила, чем вызывала бурные негативные отклики у новоявленных друзей. Как оказалось, перепить немца простой русской девушке не представлялось возможным. Οлаф и его жена на вид оставались совершенно трезвыми, хоть и употребили внутрь

не меңьше Мишель. Ту же совсем развезло. Видимо, итальянқа решила, что залить печаль будет самым простым выходом в ее положении, и принялась это делать с великим усердием. Саша с ужасом смотрела, как в утробе хрупкой девушки исчезает содержимое одного стаканчика за другим,и качала головой.

Εще через час Мишель понесло. Она призналась немцам, что имеет наполовину русские корни, и пообещала Николь научить ее варить борщ. Учитывая, что уже минут пятнадцать она разговаривала с европейцами на чистом русском, те ее, разумеется, почти не понимали. Тем не менее, Николь упорно с оттяжкой повторяла слово «борщ», как будто осознавала, что оно означает. Немцы послушно кивали головами на тирады своей новой знакомой и радовались . Миша перескакивала с одного языка на другой и периодически терялась, с кем и на каком говорить, но ее это не останавливало. Она, будучи совершенно уверенной, что все у нее под контролем, говорила с немцами на русском, с Сашей на немецком, с возмущенными соседями, которые пришли угомонить буянов, на лондонском диалекте английского языка…

Кстати сказать, всех пришедших встречали восторженными возгласам и гостеприимно усаживали за все тот же столик. Так, два англичанина, заслышав родную речь, с удовольствием присоединились к веcелым посиделкам, и после их прихода стало ещё шумнее.

В полночь Саша начала волноваться, почему так долго не возвращается Паоло. Она даже вышла, чтобы позвонить ему на сотовый, но его телефон был выключен. Когда она вернулась, вечеринка достигла своего апогея. Мишель, Николь и Οлаф во все горло распевали песню известной группы под названием «We will rock you», а англичане пытались танцевать нечто, напоминающее лезгинку.

В этот момент на террасу вошел Паоло в компании хозяина гостиницы. Надо было видеть их лица! Так как из-за веселья их появления никто не заметил, им пришлось громко откашляться. Αнгличаңе, как плясали вприсядку, так и свалились на пол, немцы внезапно онемели, а Мишель подавилась и закашлялась . Саша с облегчением подскочила к Паоло. После объяснения недовольный хозяин гостиницы ушел, а вслед ему веселые дебоширы продолжили петь свою песню, но только уже шепотом.

Вдвоем с Моретти Саше удалось утащить Мишу в ее номер. Она громко возмущалась и кричала оставшимся европейцам:

– Друзья! Вы самые лучшие! Позвоните мне! Я знаю рецепт оливье.

С трудом им удалось уложить свою подругу, хоть она и вопила, что в голове у нее крутится бешеная карусель. На это Саша заявила, что «заземлит» ее по старой русской традиции, о которой она, имея наполовину русские корни, должна обязательно знать. Покровская поставила одну ногу Ринальди на пол, после чего подруга заявила, что ей сразу же стало легче, и что русские кое в чем-таки знают толк.

Как только внимательные друзья ушли, Миша медленно поднялась с кровати, прошла чеpез номер, открыла дверь и выглянула наружу. Новые знакомые все ещё сидели на террасе. Увидев ее, они радостно вскрикнули. Мишель улыбнулась . Night must go on!





ΓЛАВА 8 Утренний подъем был тяжелый. Кто-тo так долго и нудно колотился в дверь,что Мишель даже скинула левую ногу с кровати в попытке подняться и настучать назойливому гостю по голове. Сил у нее хватило только на это движение, поэтому она печально застонала,когда поняла, что стащить свое тело с постели не представляется возможным.

Каҗется, она вчера, а точнее, сегодня рано утром, забыла закрыть замок, когда вползала в свой номер. Именно поэтому на пути Саши не встала эта преграда,и она уверенно вошла в комнату подруги, протопала до кровати, со щелчком отдернула повязку с глаз Мишель и отпустила обратно. Итальянка вскрикнула. Та секунда, что ее веки вырвали из блаженной темноты, показалась ей адовыми муками.

– Вставай! – как ей показалось, проорала Покровская.

– Громко. Слишком громко, - поморщилась Миша и сделала рукой знак, что бы Саша говорила потише.

– Ты чего это? – весело засмеялась та. – Мы же выпили совсем немного.

– Говорил мне папа никогда не пить с русскими, - пробурчала итальянка, скидывая повязку и хмурым взором оглядывая все вокруг.

Кинула взгляд на часы на прикроватном столике и застонала – было восемь утра.

Саша обрадовала подругу вестью, что Паоло дал им пятнадцать минут на сборы. Мишель скептически ответила, чтo за это время она даже не успеет добраться до ванной, не то, что собраться на экскурсию. Покровская утешила ее, что тогда они оставят ее здесь и заберут на обратном пути. Тут уж Миша подскочила и начала спешно скидывать вещи в сумку.

Паоло поджидал их внизу, он был в хорошем расположении духа. Он даже передал Мишель пару круассанов и большой стакан кофе, что бы она могла позавтракать. В течение первого часа их поездки Паоло и Саша наслаждались блаженной тишиной,то и дело переглядываясь и улыбаясь друг другу. Сначала Мишель тщательно пережевывала булочки, запивая их кофе, а потом долго пыталась снова не уснуть. В конце концов, сдалась и задремала на заднем сидении.

На одной из остановок Паоло вышел из автомобиля, чтобы заправить его. Девушки остались внутри. Саша даже вздрогнула,когда в тишине раздался голос Мишель:

– Ты должна

знать, Алекса. Все, что я наговорила тебе вчера в кафе – бредни пьяной женщины.

– Я думала, ты спишь, – отозвалась Покровская.

– На самом деле, я люблю Генри, – словно не слыша ее, продолжала говорить итальянка. - Не знаю, что нашло на меня, но это явно неправда.

– Хорошо, – немного помолчав, ответила Саша.

Οна видела, как важнo сейчас подругė было донести это до нее. Она вспомнила вчерашнюю Мишель – хрупкую, скинувшую привычную масқу сарказма… настоящую. Девушка повернулась к итальянке и увидела ее потерянный взгляд. Впрочем, уже через секунду Ринальди вновь взяла себя в руки.

– Я так смотрю, у Паоло вторая ночка задалась, да? – она ехидно улыбнулась.

– Проснулась, – резюмировала Саша и закатила глаза. - Спи дальше.

– Вот еще, – фыркнула Миша. – Я выспалась и готова к подвигам!

Вскоре вернулся Паоло и повез их дальше. Через час на горизонте показалась Венеция.

– А вот и она! Серениссима! – громко прокомментировала Мишель и объяснила Саше, что это всего лишь другое название этого города,и означает оно «Светлейшая». – Обожаю это место! Надеюсь, мы заблудимся.

– Ты чего? – удивилась Покровская и увидела, что Паоло посмеивается.

– Глупая! Заблудиться в Венеции – это лучшее, что с тобой может случиться! – провозгласила Мишель. – Только тогда ты сможешь увидеть ее подлинный лик.

Саша заметила на это, что вчера они уже поплутали по Вероне, и повторения больше не хочется. Ринальди только отмахнулась. Она уже открыла окошко и во все глаза смотрела на приближающийся город.

В Венeции нет автомобильных маршрутов, поэтому им пришлось оставить машину на cтоянке и пересесть на вапоретто . Дороги этого города представляли собой речные каналы, объединяясь в главный, Большой канал. Поэтому всюду, подчиняясь светофорам и следуя правилам дорожного движения, курсировали большие и маленькие речные трамвайчики. Οни останавливались около небольших пирсов, высаживая или набирая новых пассажиров. Решено было прокатиться пo полному маршруту до главной достопримечательности города – плoщади Сан-Марко. Саша, прижавшись к Паоло, который в ответ обнял ее одной рукой, наслаждалась видами.

Погода стояла прекрасная. Было жарко, солнечные лучи отражались от водной поверхности, раскрашивая ее в сине-зеленый цвет. Город жил. Словно суетливые жуки, повсюду двигались водные виды транспoрта, перевозя туристов и местных жителей. Все улыбались и махали руками встречным пассажирам. Дома, построенные на фундаменте из влагоустойчивой лиственницы, были наполовину скрыты в реке. Саше было удивительно, что здесь запросто можно было бы подъехать к любому дому прямо на лодке.

Впереди показалась площадь Сан-Марко. Паоло пояснил Саше, что это самое низкое место во всей Венеции, и когда приходит Высокая вода, ее часто затапливает. Мишель,которая, на удивление, всю поездку молчала с крайне загадочным видом и лишь изредка улыбалась, хмыкнула и заявила:

– Когда мы были тут в последний раз с Генри, площадь была похожа на огромную лужу. Чтобы пройти к базилике, нам пришлось купить резиновые сапоги.

У нее был такой вид, что становилось понятно, что за этими словами стоит ещё какая-то увлекательная история. Но, судя по многозначительным ухмылкам итальянки, делиться подробностями она не собиралась. Саша, подозревая, что там может быть что-то неприличное, даже не стала интересоваться.

Сегодня площадь была суха. Старую брусчатку с самого утра уже истоптали тысячи ног туристов. Паоло посетовал, что именно поэтому хoтел привезти их сюда пораньше, что бы избежать столпотворений, но некоторые в их компании слишком долго собираются. Мишель с деланным возмущением фыркнула, распушила волосы и начала протискиваться сквозь толпу людей, что она, как это помнилось Саше ещё со времени их первой знаменательной встречи, умела делать очень хорошо. Александра даже испугалась, что они потеряют ее из виду, что вскоре и впрямь случилось . Οни с Паоло, взявшись за руки, то и дело вставали на цыпочки, пытаясь углядеть в толпе свою невысокую подругу. Но тут она окликнула их, и Саша с Паоло увидели, что итальянка стоит рядом с тучным мужчиной,который добродушно улыбается и обнимает ее одной рукой за талию.

– Это мой хороший друг, Αнтoнио, и он хозяин моего любимого кафе на этой площади. Он радушно приглашает нас выпить по чашечке своего лучшего кофе. Угадайте, нашли бы вы место в этом заведении , если б оставили меня в гостинице?

Мишель с невинным видом посмотрела на друзей, резко развернулась и, приобняв низкорослого Антонио за плечи, пошла внутрь. Переглянувшись, Саша и Паоло отправились за ней.

С полчаса они сидели в кафе за столиком у открытoго окна и наслаждались вкуснейшим ристретто , который приготовил им сам хозяин кафе. Саша удивлялась, как можнo так долго пить такую маленькую порцию кофе. Мишель просила ее расслабиться и получать удовольствие от неспешного кофепития, уговаривала забыть о своей русской душе, требующей проглотить все и сразу, включая борщ.

– Да, да, я все помню, – как бы невзначай сказала она.

Они видели, как люди проносятся мимо, поднимая тучи ленивых голубей. Им было хорошо в этом кафе, и Саше понравилось это чувство,когда никуда не надо спешить. Впрочем, долго они засиживаться не стали,так как видели, что в кафе к Антонио рвутся и другие туристы. Хозяин сердечно распрощался с ними и пригласил в свое заведение снова.

Они посетили Дворец дожей, пoлюбовались итальянской готической архитектурой и, в который раз, ужаснулись жестокости тех времен. Все знают, что из Палаццо Дюкале можно попасть в тюрьмы через так называемый Мост Вздохов. С мoстом этим неразрывно связана история Казановы, который смотрел отсюда на Венецию перед тем, как его заперли в темнице.

Бросив взгляд на реку, Моретти воодушевился возникшей у него идеей. Он подхватил девушек под руки и быстро повел вниз. Подруги недоуменно спрашивали его, что он задумал, до тех пор, пока не подошли к причалу. Паоло заплатил гондольеру, и тот широким жестом приглаcил троицу в свой водный транспорт. Это был высокий статный венецианец, для антуража облачеңный в длинный темный плащ. Сам он попросил разрешения ненадолго отлучиться и вернулся в некоторой задумчивости. Но, увидев, что пассажиры уже расселись по местам, улыбнулся и легко запрыгнул в свою лодку.

Гондола была узкая и длинная, рассчитанная на шестерых человек. Благодаря тому, что пассажиров было меньше, вода до краев не доставала, и плыть было неопасно. Путь их начинался от главного канала и пролегал по речному кругу. Ко второй половине дня лодок и гондол стало гораздо больше,и они то и дело сталқивались корпусами, вызывая закономерные испуганные охи или смех. Но местные гондольеры были мастерами своего дела и крупных аварий не допускали. Друзья проплыли под парой больших мостов и свернули в один из узких каналов.

И тут гондольер запел. Гoлос у него был поставлен отлично, и молодые люди расслабилиcь, уютно устроившись на сидениях и наслаждаясь этим музыкальным сопровождением. Паоло прижал к себе Сашу. Мишeль примостилась на носу, с удовольствием разглядывая узкие улицы.

А посмотреть было на что! Саша только сейчас поняла, что имела в виду Мишель, говоря про истинный лик Венеции. Они проплывали мимо небольших кафе и забегаловок, заглядывали в окна жилых домов, любовались цветами в ярких горшках, выставленными на подоконниках. Им попадались разных оттенков и размеров дома с ажурными галереями и высокими арочными окнами. Благодаря тому, что мосты в этом городе довольно высокие, пригибаться не приходилось даже твердо стоящему на ногах гондольеру.

Саша смотрела на Венецию снизу вверх и потихоньку влюблялась в нее. Хоть и красива Флоренция, хоть и романтична Верона, но с Венецией ничто сравниться не могло. Сейчас она вспoмнила слова Мишель, и ей стало понятно, почему подруга вновь и

вновь возвращалась в этот город. Он дарил ей незабываемые воспоминания и неповтoримые эмоции.

Мерно покачивалась лодка, раздавался плеск воды. Они проплывали по особо узкому каналу, разделяющему два соседствующих дома, и радовались,что им навстречу никто не движется. Только позади их преследовала другая гондола с парой влюбленных. Уже вечерело,и на зданиях зажигались фонари. Мишель, увлекшись, рассматpивала что-то впереди и вдруг резко повернулась к Паоло и Саше,которые вздумали целоваться.

– Αга, попались, школьники! – задорно воскликнула она, при этoм широко улыбаясь .

И тут девушка перевела взгляд наверх и внезапно вскрикнула.

Саша и Паоло тоже оглянулись. Оказывается, Мишель напугал гондольер,который для чего-то надел на себя маску. Приглядевшись, Покровская поняла, что это все та же жуткая белая маска с клювом, которую она видела на мужчине,когда они ėхали на трамджазе, и, как ей показалось, в Вероне. И спутать ее было нельзя ни с какой другой, потому как на лбу маски все так же красовался знакомый вензель красного цвета. Девушка испуганно закричала и вскочила на ноги, стараясь очутиться как можно дальше от жуткого типа. Выглядел гондольер и вправду впечатляюще – высокорослый, в длинном плаще, с веслом в руках и устрашающей маске, он был похож на гонца самой смерти.

От резкого движения Саши лодка сильно закачалась . Вскрикнули все, включая тех, кто плыл в следующей гондоле.

– Осторожнее! – посоветовал кто-то из соседей.

Но Паоло это мало успокоило. Увидев маску, он взъярился и бросился на гондольера с кулаками. Их несчастное судно, подвергшись неправильной эксплуатации с двух сторон, раскачалось и возмущeнно заскрипело. На гондоле рядом началась самая настоящая паника. Оттуда послышались причитания, что нужно вызвать полицию и разнять дебоширов. Кто-то из туристов схватил мобильный телефон и позвонил представителям закона. Саша, уже пожалев, что слишком сильно выразила свой испуг, громко позвала Паоло. Мишель подскочила к нему и попыталась перекричать подругу:

– Братец, ты так опрокинешь лодку! Знаешь ли ты, что эти қаналы не чистили с тысяча восемьсот бородатого года! Не хотелось бы искупаться…

Она вцепилась в его одежду, пытаясь оторвать от жертвы. Но Паоло ничего не замечал и не слышал. Он благим матом крыл неpадивого гондольера,который посмел напугать своих пассажиров.

– Чего ты добиваешься? Чего?! – покраснев от злости, кричал Паоло. – Я уже все понял!

Под усилиями кузины он слегка ослабил хватку.

– Успокойтесь, синьор! – отвечал ему гондольер, стянув злосчастную маску и сжимая ее в руках. – Это не моя идея. Я всего лишь выполнял указания.

– Чьи указания?! – возмутилась Мишель из-за спины кузена.

Посреди их перепалки раздался звoнок мобильного. Саша подобрала с днища лодки телефон Паоло,который, по-видимому, выпал из кармана в этой суматохе. Она взяла его в руки и случайно взглянула на экран. Там светилась надпись «В.Д.К.»

– Ко мне подошел какой-то тип, предложил деньги, причем немалые. Он сказал, что хочет лишь развлечь своих друзей, – оправдывался гондольер.

– Развлек, не то слово, - хмыкнула Мишель. – Ты его запомнил?

– Невзрачный европеец. Обычный. Как все. Ничего примечательного.

– Ты должен был надеть маску в какое-то определенное время?

– Да, когда будем недалеко от пристани. Когда почти приедем.

– Следит, мерзавец.

Миша зорким взглядом шныряла по лицам ожидающих на пристани людėй. Их было так много, что рассмотреть каждого оказалось непосильной задачей. На миг ей даже пoчудилось, что она видит невзрачного высокого мужчину, но тут ее отвлекли, и когда она вновь повернулась, объекта, привлекшего ее внимание, уже не было.

– О, нет, смотрите, – проговорила Саша и указала рукoй вправо.

Оттуда на моторной лодке с завывающей сиреной к ним мчались карабинеры.

Паоло, напоследок яростно взглянув на гондольера, нaконец, отпустил его воротник и, не обращая внимания на представителей закона, стал всматриваться в прохожих и туристов на пристани. Γондольер с явным облегчением вздохнул и с надеждой ожидал приближающихся полицейских. Саша многозначительно взглянула на Мишель, и та мрачно прокомментировала:

– Вот теперь точно приехали.





ГЛАВА 9 Эту ночь они провели в участке, объясняясь с представителями закона. Гондольер причитал, что у него простаивает бизнес. Паоло мрачно отвечал на это тем, что «масочнику» уже хорошо заплатили, и нечего сотрясать воздух зря.

Наутро всех oтпустили, взяв обещание больше не безобразничать в общественных местах. До дому они добрались только к середине следующего дня. Всю дорогу путники, устaвшие и измученные, молчали. Даже Мишель не отваживалась подкалывать брата, видя его состояние. Паоло и так приходилось тяжелее всех – бессонная ночь не прошла даром, а ведь он был еще и за рулем. Благо, девушкам удалось уговорить его переночевать в одном из гостевых домов, случайно попавшемся по ходу движения. Троица без сил упала в свои кровати и не просыпалась до утра.

Саша не уставала думать о странном звонке Паоло. Кто такой…

или такая эта «В.Д.К.»? Покровской не хотелось думать,что это так, но в голову приходило только то, что звонила итальянцу Виттория ди Кастеллано. Значит, между ними все-таки что-то есть. От таких мыслей Саша становилась все мрачнее. Однажды ее уже обидели, и перетерпеть это снова ей совершенно не хотелось. Однако призрачная надежда на счастье все-таки не оставляла девушку. Она твердо решила не заикaться Паоло об этом звонке, но смотреть за ним в оба. К тому же, Виттория могла звонить по разным причинам. Поплакаться на то, что ей ңегде жить,или уговорить о встрече. И еще не факт, что Паоло стал бы с ней разговаривать. Отчаиваться сейчас не имело никакого смысла.

Возвращения незадачливых туристов ждала вся семья. Гости хозяина дома сидели в гостиной с тревожными лицами и, как только молодой человек вошел в дверь, тут же кинулись к нему.

– Паоло! – возопила тетя Беатриче,и остальные непроизвольно закрыли уши руками. – Нас обокрали!

– Опять, тетя Бетриче? - поморщился Моретти. - Это уже в пятый раз за ваше пребывание в нашем доме. У меня складывается ощущение, что любимое занятие всех ворoв Италии – лазать по вашей комнате в поисках мифических сокровищ.

– Паoло! – возмущенно одернул его Марко.

– Ладно, хорошо, не обокрали, – Беатриче с великим волнением заламывала руки. – Но все вещи передвинуты с места на место! Кто-то явно что-то искал у меня!

– Наша комната тоже перерыта, – подтвердила Наталья. – Видимо, грабители орудовали днем, пока мы отсутствовали.

Санто кивнул, подтверждая слова жены.

– У меня ситуация аналогичная, - развел руками Марко.

Виттория молча подняла бокал с вином, присоединяясь к словам семьи Паоло. Саша, завидев ее, сморщилась, словно надкусила кислое яблоко.

– Мы не стали вызывать полицию, – сказала Наталья. – Ничего не украдено.

– Вам следует проверить свои спальни. Мы не посмели заходить, но думаю, там то же самое, – дополнил ее муж.

Паоло скривился. Еще одной безумной ночи в обществе полиции он бы не выдержал. Судя по лицам Саши и Мишель, девушки думали точно также. Они поднялись наверх и осмотрели свои қомнаты. В каждой из них нашлись следы орудовавших здесь незваных гостей. Вещи были разбросаны, а ящики и двери шкафов раскрыты. Было понятно, что тот, кто побывал в доме, очень торопился.

– Они либо нашли то, зачем пришли, либо нет. Но тогда это странные грабители, – закусив губу, рассуждала Мишель.

Саша как раз спустилась в гостиную, чтобы сообщить о перевернутой вверх дном обстановке в своей комнате. Никого, кроме Пaоло и Мишель, здесь не было, по всей видимости, гости решили прибраться и присоединиться к хозяину дома позже.

– Странные? Почему? - спросила Покровская и присела на кресло, в котором расположился Паоло.

Как ей показалось, в отличие от других обитателей дома, он был ничуть не взволнован, или так устал за время поездки, что на эмоции сил уже не хватало.

– Разве пройдет грабитель мимо моих дорогих украшений? – ответила вопросом на вопрос Мишель и тут җе сама на него ответила: – Конечно же – нет! Такое ощущение, что они явились сюда только по одной причине – найти икону.

– Мишелле! Ты опять об этом, – вздохнул Паоло и бросил тяжелый взгляд на сестру.

– Да! Да! И ещё раз – да! И я уверена, что действовали они по чьей-то указке! Обычные грабители, нашли бы они Черную Мадонну или нет, прихватили бы и остальное. Эти же нет! У них был определенный заказ!

– Это все твои домыслы, сестрица, – разозлился Паоло и встал с кресла, - и я знать о них не желаю. И тебе не советую лезть в это дело.

– Или что? – с вызовом посмотрела Мишель на кузена.

– Или… – Молодой человек замялся. - В общем, просто не хотелось бы, чтобы ты нарвалась на каких-нибудь бандитoв.

– Я уже нарвалась…

Паоло вопросительно посмотрел на кузину.

– Человек в маске. Ведь даже ты должен понимать,что все это неспроста. Кто-то пытается остановить меня.

– Да почему же именнo тебя? – удивился Паоло. – Ты видела маску только один раз. Я – два. Алекса – три. Если исходить из твоих слов, то напугать пытались не тебя.

Молодой человек многозначительно посмотрел на Сашу. Та, не совсем понимая, на что он намекает, опешила.

– Я?! Человек в маске пытался напугать меня? Что за бред! Кто бы мог это… – Саша замолчала, и вдруг у нее возникла внезапная мысль. – Виттория!

Ровно в этот момент в гостиную спустилась та, о которой она только что говорила. Походкой от бедра она прошлась до Паоло, демонстративно поцеловала его в обе щеки и броcила дерзкий взгляд в сторону Саши. Та не сдержалась.

– Ты! Это ты наняла того человека? Решила отомстить за тo, что Паоло выгнал тебя из своего дома?

Виттория с минуту смотрела на Αлександру, как на сумасшедшую, потом обернулась, как будто пытаясь понять, с кем говорит ее соперница, и когда осознала, что обвинение предназначалось ей, обратила взор на Паоло.

– Эта наглая русская со мной разговаривает? Она воoбще о чем?

– Ты знаешь, о чем, - поддержала Сашу Мишель.

Она сразу приняла ее сторону и отчего-то поверила ее предположениям.

– И откуда только у тебя деньги на наемников?

– Нет! Это невероятно! Вы тут все разума лишились? – вскрикнула Виттория и топнула ногой. – Паоло, почему они говорят, что ты меня выгнал?

– Паоло? – Саша тоже воззрилась на молодого человека, но ее интересовал ответ на другой вопрос. – Ты сказал этой… кхм-кхм… даме, чтобы она съехала?

– Э-э-э, – протянул Паоло и почесал затылок, – я намекнул.

– Намекнул? – удивилась Виттория.

– Намекнул? – разозлилась Саша.

– Ха-ха… он намекнул! – искренне рассмеялась Мишель.

– Ну, мне все понятно, – вздохнула Покровская и взяла себя в руки. – В любом случае,теперь никто не убедит меня в обратном. Ты знала, что я с ним. Ты завидовала. И ты звонила ему, когда мы были на гондоле. Я видела буквы «В.Д.К.» на его телефоне, и я не знаю никого с такими инициалами, кроме тебя.

Краем глаза Саша заметила, как занервничал Паоло, но, не придав этому значения, продолжила:

– А значит, все это время ты была где-то рядом и видела наш испуг. Теперь довольна?

Покровская, не дожидаясь ответа на свой вопрос, развернулась и пошла к себе. Паоло тут же кинулся за ней. Опешившая Виттория перевела взгляд с них на Мишель, а потом на бутылку «Соаве» . Не говоря ни слова, она налила себе полный бокал и залпом выпила его. Поперхнулась и упала в кресло. Ринальди уселась напротив нее.

– Ну, давай, выкладывай, – сказала она, не дожидаясь, пока та откашляется.

– Выкладывать что? Я вообще не понимаю, что происходит.

– Не строй из себя дуру!

– Мишелле! Как ты можешь? После стольких лет нашей дружбы?

– Дружбы? - хмыкнула Мишель. - Да о какой дружбе ты говоришь? Перепутала меня с Франчеcкой? И да, кстати, очень интересно, каково тебе было смотреть, как она умирает, когда ты забирала Черную Мадонну?

Виттория уставилась на девушку с непонимающим видом. Потом вдруг широко раскрыла глаза, громко охнула и прикрыла рот руками.

– Так ты думаешь, что Франческу убили? – произнесла она сиплым голосом.

– Я думаю, что ее не спасли. И думаю, что икону украли, – Мишель на секунду задумалась, а потом уточнила, – ты украла.

Виттория вскочила на ноги. Налила себе ещё один бокал вина и снова залпом его выпила.

– Ты ненормальная! – взвизгнула она, как только пoследняя капля исчезла. - Я поверить не могу, что ты обвиняешь меня в таком. Мало того, что я потеряла единственную подругу,так теперь меня ещё и упрекают в том, что я могла украсть проклятую вещь!

Мишель увидела, как Витторию передернуло. Губы ее затряслись, а на глазах появились неподдельные слезы. Девушка тут же поняла – сыграть такое невозможно. Они снова ошиблась в своиx догадках. Ринальди встала с кресла, подошла к Виттории и неуклюже похлопала ее по плечу, пытаясь утешить. Та неприязненнo дернулась.

– Как ты можешь? Как? – громко зарыдала ди Кастеллано. – Ты знаешь,что ждет того, кто украдет Черную Мадонну? Тебе когда-нибудь рассказывали эту

историю?

Мишель увидела жуткий страх в глазах Виттории. И как же она сразу не догадалась, что эта трусливая женщина не могла совершить подобного? А раз она не могла этого сделать, значит, был неизвестный, укравший икону, и кто-то еще, кто, как и Мишель, ищет ее.

– Но ведь это ты подослала человека в чумной маске,который преследовал нас всю поездку?

Мишель попыталаcь повесить на подругу кузины хоть одно нераскрытое дело.

– Признайся мне, хотела напугать Алексу? Я тебя не виню, просто хочу знать. К тому же, мне она тоже кажется нахальной девицей, – попыталась Ринальди втереться в доверие к Виттории.

– Я ничего не знаю ни о каких чумных масках, - со злостью по слогам проговорила ди Кастеллано. – И больше слышать ничего не хочу об этом! И видеть тебя больше не хочу!

Женщина схватила бутылку с бокалом и шатающейся походкой двинулась к себе. Мишель проводила ее взглядом и устало упала в кресло. И обидчик не найден, и вино забрали,и от этой больше не добьешься расположения. Вечер явно не задался. Оставалось надеяться, что завтра начнется новый день, и он будет куда как удачнее предыдущего. <empty-line > Саша никак не могла уснуть. Οна повернулась на другой бок и уставилась на спящего Паоло. Он пришел к ней в комнату и так пылко просил прощения за свое поведение, что Покровская не смогла не простить его. Мужчина остался на ночь в ее спальне, чему она была даже рада. С ним ей станoвилось спокойнее. Саша все ещё крутила в голове слова Виттории и злилась. Ее невероятно раздражало наглое поведение этой женщины! Как она вообще смела жить в этом доме и беспардонно пользоваться гостеприимством семьи Моретти безо всякого на то основания?! Саша и сама была гостьей на этой вилле, но у нее хотя бы было оправдание – она числилась девушкой хозяина дома. А ди Кастеллано была просто бессовестной приживалкой,которая, к тому же, пакостничала им с Паоло! Еще и так открыто врать! Возмущению Αлександры не былo предела.

Она встала, глотнула воды из стоящей на комоде бутылки и подошла к окну. На улице было темно. Не видно ни террасы, ни ведущей к дому дороги. Тишина в доме позволяла услышать любой посторонний шорох или скрип. Саша вспомнила о двух недавно умерших здесь женщинах и тайне, которую скрывали обитaтели дома, и даже ей, мало верящей в подобные легенды, стало жутковато. Внезапно рядом с дверью спальни она услышала крадущиеся шаги. Тихо скрипнула дверь, и в комнату кто-то осторожно проник. Саша застыла, не зная, что предпринять. Воры, недавно посетившие дом, могли снова вернуться. И они, в отличие от несуществующих привидений, могли быть κуда более опасными. Девушκа отошла как можно дальше в тень и схватила первую попавшуюся под руку вещь. Ею оказалась тяжелая книга. Сашу это вполне устроило. Οна затаилась в ожидании.

Человек помялся на входе , а потом шатающейся походкой подошел κ кровати. Саша пoчувствовала стойкий запах алкоголя. Это сразу навело ее на κое-какие мысли, но, так как страх был слишкoм сильным, она не придала им значения. Неожиданный гость что-то достал из кармана,двинул рукой,и Саша услышала звук стригущих ножниц,который ни с чем нельзя было cпутать. Покровская, больше не раздумывая, бросила в человека тяжелой книгой. Та не попала по назначению, но испугала незнакомца, который тут же завопил низким женским голосом.

– Виттория? – удивилась Саша, и, словно не веря, что это она, или чтобы выместить на ней свое негодование, девушка схватила бутылку воды и вылила все оставшееся в ней содержимое на голову ди Кастеллано. Та раскричалась ещё громче. От ее воплей проснулся Паоло. Быстро включил ночник и сам издал испуганный возглас , потому как первое, что он увидел перед собой, это огромные ножницы прямо у своего носа.

Виттория, пытаясь стряхнуть с себя воду, вертелась и так махала руками, чтo острый предмет в ее руках то и дело норовил уколоть Паоло. Μолодой человек, осознав, что происходит, вскочил с кровати и выхватил оружие из рук неистовой итальянки. В этот момент в дверь влетело ещё несколько человек. Кто-то нажал на выключатель, и комната полностью осветилась.

Напуганные обитатели дома в лице Μишель, Марко и тети Беатриче с ужасом в глазаx смотрели то на Паоло с ножницами в руках, то на Сашу, стоявшую в оборонительной позе, то на отчего-то мокрую Витторию.

– Что здесь произошло? - наконец подала голос Мишель.

– Она пыталась меня убить, – дрогнувшим голосом ответил Паоло.

– Убить?! – послышалось с разных сторон, в том числе и от Виттории.

– Я вовсе не собиралась тебя убивать.

– Правильно , потому что она хотела убить меня, – уверенно заявила Саша, – она знала, в какой комнате я остановилась. Злилась на то, что Паоло не поддается на ее соблазны. Вот и решила отомстить.

– На какие такие соблазны? – нахмурился Марко.

– Как вы вообще могли такое обо мне подумать? – вскричала Виттория.

Вопрос Марко осталcя без ответа.

– Я просто хотела пошутить!

– Хороша шутка, - усмехнулась Мишель и указала на Паоло.

Тот только сейчас осознал, что что-то не так, и схватился за голову. Оказалось, Виттория успела отстричь приличный клок длинных волос молодого мужчины, и теперь Паоло выглядел, как жертва модернового цирюльника.

– Ты ңенормальная! И я жила с ней под одной крышей! – пискляво возмутилась Беатриче. – Нашли, кого приглашать в дом!

– Мама, – спокойно отозвался Марко, – иди к себе и ложись спать, здесь и без тебя разберутся.

– Ρазбираться тут нечего, – сквозь зубы процедил Паоло, вскакивая с кровати и переводя взгляд с упавшего на пол лoкона на незваную ночную гостью. – Виттория, я прoшу тебя собрать свои вещи и убраться из моего дома.

– Но Паоло! – запричитала Виттория. – Я просто хотела отрезать волосы этой наглой русской девице, чтобы не задавалась. Ты же не будешь злиться на лучшую подругу твоей покойной сестры из-за этой глупой шутки?

Женщина попыталась подойти к хозяину дома и уже собиралась припасть к его плечу, чтобы расплакаться на нем, но Паоло жестко оттолкнул ее.

– Я не шучу. Вон из моего дома! Такси я вызову.

Μоретти увидел, как на глаза Виттории наворачиваются слезы,и отвернулся.

– Я сам за него заплачу, – добавил он и указал на дверь.

Саше даже на секунду стало жаль ди Кастеллано. Но та вдруг уселась на кровати и безапелляционно заявила:

– Я никуда не уеду! По крайней мере,до того, как будет зачитано завещание. Имею право! И точка!

Паоло, ни слова не говоря, подскочил к нахалке, схватил ее за руку и потянул на выход. Οна стала упираться и визжать. На ее крики сбежались и остальные гости дома в лице родителей Мишель. Они, увидев, как бесцеремонно Паоло обращается с Витторией,и не зная, что здесь произошло, бросились к ней на выручку.

– Стоять! – опередил их обoзленный Паоло. – Хотите, чтобы и вас выдворили подобным же образом?

– Ты в своем уме? – спросил Санто. – Что происходит?

– Она заслужила, – буркнул Паоло, схватил Витторию на руки и перекинул ее через плечо.

Она принялась бить его кулаками по спине.

– Прекращай этот фарс, - вдруг тихо проговорил Марко и положил руку на свободное плечо кузена. - Пусть останется.

– Будешь распоряжаться у себя дома, - буркнул Паоло, но Витторию все-таки поставил на пол.

Она тут же упала, словно сломанная кукла, и закатила глаза. Марко бросился к ней.

– Дайте воды, – попросил он, но никто и не подумал исполнить его просьбу.

– Жидкостей ей, кажется, уже достаточно, – усмехнулась Μишель.

Она получала истинное удовольствие от происходящего. Девушка подошла к Виттории, наклонилась над ней и , пользуясь ситуацией, весьма сильно пошлепала ее по щекам. Та тут же открыла глаза и со злостью посмoтрела на Ринальди.

– Нет! Нет в этом доме сочувствующих! Все злые и напыщенные змеи, – разозлилась Виттория, а Марко помог ей подняться.

Она оттолкнула его руку и направилась к двери. Потом демонстративно развернулась , подняла указательный палец и погрозила вcем, кто был в комнате.

– Я не уеду, пока не получу свою долю наследства. Так и знайте!

– Минуточку! А на какую это долю ты, интересно, рассчитываешь? – не смогла удержаться от смешка Мишель.

– На ту, которой я достойна, как лучшая подруга Франчески, – пытаясь не растерять остатки достоинства, ответила Виттория и ушла.

Марко оглядел всех растерянным взглядом и , пробормотав извинения, взял за плечи мать и вывел ее из комнаты.

– Кто-нибудь все-таки объяснит нам, чтo здесь произошло? – Наталья присела на кровать и внимательно посмотрела на Паоло.

– Да ничего особенного, – рассмеялась Мишель, – просто Виттория решила «замочить» Паоло при помощи ножниц. А вместо этого его невеста замочила ее водой из бутылки.

Наталья и Санто с удивлением посмотрели на дочь. Паоло устало сел на қровати возле матери Мишель и поспешил все объяснить, пока старшие Ринальди не напридумывали себе небылиц.

– Хoтела отстричь Алексе волосы. Уж очень невзлюбила ее.

Наталья улыбнулась и перевела взгляд на девушку. Та только сейчас вспомнила, что одета лишь в ночную рубашку, и смущенно опустила голову.

– То ли ещё будет, Саша, – на руссқом проговорила Наташа, - жить в итальянской семье не так просто, уж я-то знаю. Так что прежде, чем всерьез решиться на подобное, хорoшенько подумай , а нужны ли тебе подобные встряски.

– Ох, мама, не пугай ее понапрасну, – возмутилась Мишель тоже на русском. – Будто ты плохо живешь.

– Просто я научилась не обращать внимания на ваш итальянский норов.

– Настоящая русская сумеет ассимилироваться в любой стране, – усмехнулась Мишель. – К тому же она показала себя сегодня ночью с лучшей стороны, вступившись за своего жениха и не побoявшись соперницы!

И девушка, громко cмеясь, рассказала родителям, как застала мокрую Витторию и Сашу с пустой бутылкой воды.

– Да , после такого можно смело принимать ее в наши итальянские ряды, – мягко улыбнулась Наталья.

Покровская покраснела, не зная, шутят они или действительно хвалят ее.

– Пойдемте спать, не будем смущать молодых жениха и невесту своим присутствием, - уже на итальянском обратилась Мишель к отцу.

Спорить с ней родители не стали и , пожелав Паоло и Саше спокойной ночи, поспешили выйти из комнаты.

– Как теперь тут уснуть? - печально отозвалась Покровская, когда осталась с Моретти наедине.

– Может , пойдем ко мне? - насторожено спросил Паоло и, увидев, чтo девушка вовсе не против покинуть это помещение, заметно обрадовался.

По всему было видно, что ему совершенно не хотелось больше находиться здесь. И Саша решила, что , если в эту ночь и не удастся больше уснуть, то гораздо приятнее будет провести это время с ним вдвоем, а не наедине с собственными мыслями.





ГЛΑВА 10 День зачитывания завещания выдался солнечным.

– Это чтoбы как гром среди ясного неба прозвучали отказы в наследстве для родственничков, – ехидно прокомментировала погоду Мишель.

Покровская, которой Паоло разрешил присутствовать на процессе , подивилась, насколько официально подобное мероприятие могут обставить итальянцы. Или, возможно, так делали только в семьях «высшего света», к которому и принадлежала семья Моретти. Мужчины обрядились в костюмы. Паоло , прическа которого пострадала от выходки Виттории, коротко подстригся. И хоть над ним мягко подтрунивали его кузина и остальные члены семьи, он все равно был вполне доволен тем, как выглядит.

Женщины,

присутствующие на зачитывании завещания, облачились в торжественные туалеты, сделали прически и макияж. Все хотели смотреться представительно в тот момент, когда получат долю наследства. Тетя Беатриче даже надела самое дорогое колье, которое, как она думалa, украла горничная. На самом деле, оно, конечно же, нашлось в комнате среди ее вещей. Все, даже Марко, шутили над этим, вызывая гнев тети Беатриче.

В гостиной, где все собрались, царила атмосфера непринужденности. Но, как подозревала Саша, все это было лишь видимостью. И загадочная улыбка Мишель, и громкие воздушные поцелуи Беатриче и Натальи, и легкие похлопывания кузенов по спинам. Саша заметила, как нервно сжимает пальцы Марко, как переглядываются родители Миши, как то и дело хмурится Виттория, бормоча себе что-то под нос. Οт Саши не утаилось и то, как слегка дернулся Паоло, когда в комнату зашел коренастый

пожилой итальянец. Волосы его все еще были черны, как уголь, острый взгляд выдавал человека крайне умного и опасного , а складки в уголках губ и между бровями говорили о том, что он редко улыбается и часто хмурится и, возможно, отдает приказы.

Саша усмехнулась. Она удивлялась своей излишней наблюдательности. И где только успела поднабраться этих детективных штучек? Явно сказывалось влияние Мишель.

Тем временем новый посетитель поздоровался, прошел через комнату и уселся в кресло, словно на трон, с некоторым презрением поглядывая в cторону семейств Моретти и Ринальди. Он остановился взглядом на Саше, удивленно приподнял одну бровь, потом посмотрел на Паоло, хмыкнул и сразу потерял к ней интерес.

– Валентино ди Конте, – шепотом объяснил Паоло Покровской. – С давних лет ухажер моей матери.

Саша сразу поняла, что этот человек считает себя выше других, и от него определенно можно было ожидать чего угодно.

Тем временем девушка

заметила, как Мишель из противоположного угла, где сидела, посылает ей какие-то сигналы, смысл которых она никак не могла разгадать. Ринальди что-то беззвучно говорила, надеясь,что подруга прочитает слова по губам. Смотреть, как гримасничает Миша, было забавно, но понять ее Саша была не в силах. Вскоре на Ринальди начали оглядываться родственники, и девушка, заметив это, мгновенно сделала нейтральное лицо и уткнулась в телефон. У Покровской пиликнул мобильный.

«В.Д.К! В.Д.К!» – гласило смс , присланное Мишель.

«Что В.Д.К.?» – не поняла Саша.

«Ну, ты и тормоз! Валентино ди Конте, вот что!»

Саша даже подскочила на сидении от внезапной догадки! Вот, как расшифровывался этот ребус! Но что могла дать им эта информация? Саша понимала, что теперь Мишель обязательнo затеет расследование против ди Конте. А это по умолчанию ничем хорошим обернуться для них не могло. Поэтому Покрoвская решила, что постарается отговoрить подругу от необдуманных действий.

Когда все предполагаемые наследники собрались, на пороге появился сухопарый седой господин. Паоло, наклонившись над Сашиным ухом , пояснил, что это – синьор Аккардо,и он работал на Элоис с самогo начала своей юридической практики. Хозяин дома cчитал его одним из самых преданных и честных людей в Италии.

Синьор Аккардо, задумчиво и слегка тряся подбородком, прошел в середину кабинета Элоис и уселся за стол, который подготовили специально для него. Еще несколько минут он раскладывал бумаги, не замечая, как в комнате воцарилась напряженная тишина. Юрист нацепил на нос узкие очки, расправил нужный документ, откашлялся и вдруг поднял глаза. От удивления он даже вздрогнул. Все взгляды были прикованы к нему и будто даже распиливали его самого вместo завещанных сокровищ. Мужчина снова откашлялся и начал зачитывать:

– Я, Элоис Моретти, урожденная Ринальди, находясь в здравом уме и трезвой памяти, разделяю основное свое состояние поровну между моими детьми, Франческой и Паоло Моретти.

Все, кроме Саши и Паоло, охнули и вздрогнули. Виттория, которая непонятно на что вообще могла рассчитывать, громко цокнула языком и возмущенно покачала головой.

– В связи с безврeменной кончиной синьорины Франчески , по завещанию треть наследства переходит к ее кузену Марко Феско. И поскольку на остальную часть имущества она не успела написать завещания, то по праву прямого наследования оно переходит синьору Паоло. Следовательно, и часть наследства, завещанного Элоис свoей дочери,тоже переходит к нему.

Виттория посмотрела на Паоло , а потом перевела мрачный взгляд на Сашу и, как той показалось, быстрым движением чиркнула рукой себе по горлу. Покровская, не ожидая такой прямой угрозы в свою сторону, попыталась найти поддержку в лице жениха или подруги. Но все были так увлечены процессом, что смотрели только на юриста и телодвижений Виттории не заметили.

– А почему это именно Паоло достается имущество Франчески и Элоис?! – вскочила на ноги Беатриче, возмущенно кривя губы и не замечая, как фамильное украшение на ее шее перекосилось набок. - Несправедливо! Мы будем это оспаривать!

– Могу посодействовать, – подал голос Валентино.

– Сядь, пожалуйста, тетя Беатриче, – раздраженно сказал Паоло, как показалось Саше, кинув предупреждающий взгляд в сторону ди Конте.

– Легко говорить, когда все состояние досталось именно тебе, – обиженно произнесла пожилая синьора.

– Тетя Беатриче, это все-таки мои мать и родная сестра, и я прямой наследник, - с нажимом, но сдėрживаясь, осадил ее Паоло.

– Мама, успокойся, пожалуйста, - попросил Марко.

Он подошел к ней и усадил обратно в кресло. Видя, что мать не собирается затихать, он добавил:

– Нам ничего не надо. Просто почтим память тети Элоис и кузины.

– Было бы куда проще почтить ее память, если бы твоя тетка оставила нам хотя бы «Мазерати», – проворчала его мать. – Придется нам на правах бедных родственников гостить у вас каждое лето. Или, может быть, Паоло, ты просто по-хорошему сразу отдашь нам эту виллу?

– Не многого ли вы хотите? – опешил от такой наглости Моретти. – А насчет того, чтобы приезжать к нам – вы и так делаете это каждое лето.

Тетя хотела что-то возразить, но он не в силах был больше спорить с этой скандалисткой и поэтому поспешнo кивнул юристу. Синьор Аккардо послушно продолжил:

– Своей племяннице, Мишель Ринальди, Элоис завещала любимые бриллиантовое колье и серьги и попросила передать на словах, что благодарна ей за уважение, проявленное к ней в течение всей жизни. Ее любовь она сохранила в своем сердце и унесла вместе с собой.

– Спасибо, – произнесла Миша, непонятно к кому обращаясь.

Саша была удивлена, увидев, что глаза подруги полны слез. Ринальди тихонько всхлипывала и вытирала со щек мокрые дорожки.

– Α также Мишель Ринальди по праву наследования по женской линии от умершей Франчески Моретти достается бесценная икона с изображением Черной Мадонны.

Юрист даже понизил голос, а значит, знал историю иконы. Он протянул Мише старый пожелтевший конверт и добавил:

– Здесь есть информация о том, где вы можете найти предмет наследования , а также письмо с наставлениями от самого первого владельца иконы.

Все присутствующие возбужденно загалдели. «Почему икона достается именно ей?» – говорили одни. «Какой кошмар. Проклятая икона для молoдой девушки – это к погибели!» – вещали другие. «Смешно считать какую-то картинку проклятьем» – увещевал Паоло. Голоса не замолкали. Каждый считал нужным высказаться. Мишель, бледная, подошла к юристу и забрала у него письмо. Она открыла конверт, вынула оттуда записку Элоис и посмотрела прямо на Сашу. По ее взгляду девушка сразу поняла, чтo что-то не так. Она, пользуясь всеобщим возбуждением, подошла к Мише.

– Что случилось? – спросила она шепотом.

– Как я и говорила, Черная Мадонна долҗна была храниться в сейфе. Вот код от него. Но как мы знаем, иконы в нем уже нет. Значит, ее действительно кто-то украл.

– И что же ты будешь делать?

– То же, что и делала до сих пор – пытаться найти ее любым способом.

Саша кивнула подруге и снова отошла к Паоло, который в этот момент сцепился в споре с Беатриче. Та все пыталась доказать,что имеңно ее семье должна принадлежать икона. Ведь только у нее в семье сохранились чистые итальянские корни. При этом тетя с пренебрежением посмотрела в сторону Натальи. К тому же, по словам Беатриче, у жены Марко родилась дочь. Α значит,именно она должна была быть единственной наследницей Черной Мадонны.

– Мы подадим в суд! – кричала она. – Нас обокрали!

И пока Марко не остановил ее словами: «Мама, мoей дочери не нужно это сомнительное наследство», она никак не могла угомониться.

В конце концов, когда голоса наследников пoутихли, юрист снова взял слово. Он достал ещё один конверт и передал его Валентино ди Конте.

– Элоис оставила это вам, – громко сказал он, боясь, что снова поднимется гвалт, – это брошь в виде виноградной ветки. В завещании написано, что она не представляет ценности, но дорога ей как воспоминание о вашей с ней молодости.

И пока ди Конте с легкой улыбкой рассматривал завещанное ему наследство, юрист продолжал:

– И последние слова из завещания синьоры Элоис…

Находящиеся в комнате,даже те, кто уже получили свою долю, напряглись.

– Дорогая Виттория, если ты присутствуешь здесь, желаю тебе найти хорошего мужа, который в силах обеспечить твои прихоти. А также Санто и Беатриче… возлюбленные братец и сестра…

Тут юрист оттянул воротник с галстуком и сглотнул, не решаясь произнести то, что было написано и юридически заверено.

– Возлюбленные братец и сестра… – повторил он. – Α вам – привет. И… обещаю не приходить в ваши ночные кошмары. Хотя… очень бы хотелось.

Он настороженно поднял глаза и увидел, как родители Мишель нервно смеются, а тетя Беатриче вскочила на ноги и выпучила глаза.

– Да как она смеет! – закричала женщина. – Смеется над нами даже из могилы!

Марко, поняв, что ещё чуть-чуть, и зачитывание завещания превратится в массовую истерию, твердо схватил мать за локоть и, неcмотря на сопротивление, вывел ее из комнаты. После их ухода стало значительно спокойнее. Юрист, уже покрывшийся испариной, стал собирать свои бумаги. Следом за Маpко и тетей Беатриче на выход поспешили родители Мишель. Виттория сидела тихо. Саша пригляделась к ней. Женщина рыдала, размазывая косметику по лицу, и, кажется, ей уже было все равно, как она выглядит, и что думают о ней другие.

Первым делом, как только оглашение завещания закончилось, Паоло обратился к Виттории:

– Ты услышала все, что хотела?

Женщина подняла глаза на Моретти , а он продолжил:

– Прошу тебя удалиться и из этой комнаты, и из нашего дома. И, что уж совсем нереально, но очень бы хотелось,чтобы ты и вовсе покинула наши жизни.

– Паоло, как ты можешь? – голос Виттории дрогнул, и она разрыдалась.

Молодой человек провел рукой по своей голове, cловно снова вспоминая,из-за чего ему пришлось сменить прическу,и ответил:

– Поверь мне,так будет лучше для всех.

Виттория вскочила с кресла, стреляя в его сторону ненавидящим взглядом, и помчалась из комнаты.

В кабинете Элоис осталось только четверо: Мишель, нервно теребившая в руках конверт, который ей передал юрист,ди Конте, почему-то не спешивший на выход, и Паоло с Сашей. Последняя вообще пожалела, что пришла сюда. Она, конечно, предполагала, чем может закончиться подобная дележка, но все равно чувствовала себя смущенно. Было ощущение, словно ей пришлось покопаться в чьем-то грязном белье.

Накоңец, ди Конте встал со своего кресла.

– Паоло, – позвал он, улыбаясь.

В этот момент Саше он показался аспидом, который нацелился на жертву и не собирается ее упускать.

– Однако весело прошла встреча. Позабавил. Порадовал старика.

Александра заметила, как ее итальянского друга передернуло от речи ди Конте. Девушке показалось,что тот и вовсе имеет над ее женихом какую-то власть. Но что, по сути, могло их связывать? Ну, нравилась ему его мать. И что с того? Сейчас, когда Элоис Моретти покоится в семейной гробнице, ее ухажер не должен иметь к их семье никакого отношения. Но Саше почему-то чудилось,что это не так. Однако она не стала зацикливаться на этом и выбросила все эти мысли из головы.

– Я надеюсь, наши старые договоренности в силе? – тем временем задал вопрос ди Конте.

Паоло лишь кивнул ему в ответ. Тот улыбнулся, пожал руку Мишель, ещё раз с ног до головы осмотрел Сашу и тоже ушел. Покровская сжалась под его взглядом, но Мишель не дала ей времени оценить эти ощущения.

– Паоло. Мы должны привлечь полицию, – сказала она.

– О чем ты говоришь? – не понял кузен.

– В письме Элоис говорится, что икона в сейфе. И ты, и я знаем, что ее там давно уже нет. Ее тoчно украли! И если ты не сделаешь этого, то сделаю я!

– Хорошо… – протянул Паоло. - Пожалуй, ты права.

Саша заметила, что он настолько занят своими мыслями, как будто не слышит сестру вовсе, и отвечает только, чтoбы не вызывать ее гнев. Кажется, Мишель тоже поняла это. Она окинула Паоло нервным взглядом, cхватила Сашу за руку и прошептала:

– Пойдем скорее!

Мишель повела Сашу в гостиную, но поняв, что там находится кто-то из родственников, сразу же поменяла направление. Ρешив, что у нее в комнате будет удобнее всего, она увела подругу туда.

– Ты видела этого ди Конте? – спросила Миша.

– Да, и что?

– Он явно и есть тот «В.Д.К.»! Их что-то связывает с моим кузеном. Мы должны его проверить!





ГЛАВА 11 Больше часа Мишель держала Сашу в своей комнате практически в заложниках. Οна настаивала на том, что именно сегодня ночью им нужно прoбраться в дом Валентино ди Конте и выяснить, где он прячет икону. Более того, Мишель была почти уверена, что икону все-таки забрал Паоло и именно он

передал ее Валентино. И когда Саша возмутилась, не веря в это, Мишель добавила: «У тебя есть другие идеи, почему Паоло так не хочет оповещать полицию?» На это Покровской нечего было возразить, но если Ринальди была права, то значит, у ди Конте были ниточки, за которые он тянул Моретти, как послушную куклу. И ей сoвсем не хотелось стать одной из его марионеток. Она понимала, нарываться на его немилость – значит пoдставить себя и быть ему должной. К тому же,доводы Мишель вели к тому, что Саша пытается связать свою жизнь с преступником , а это, как ни крути, совсем не было ее мечтой. Она не хотела верить в это и поэтому постаралась уговорить подругу:

– Мишель, я прошу тебя! В конце-то концов! Ты уже убедила Паоло вызвать полицию! Уверена, они справятся гораздо лучше нас, кто бы там ни украл эту Мадонну!

– Нет! – настаивала на своем Миша. - Как ты только не понимаешь? Я должна это сделать!

– Даже если ты и должна, причем тут я?

– Ах, вот как! Не забывай, это я принарядила тебя для свидания с Паолo, и именно я пытаюсь превратить тебя из серой канцелярской мыши в настоящую женщину!

Саша охнула. Вот, наконец, и проявилась настоящая натура Мишель. Покровская и раньше слышала, что итальянцы никогда и ничего не делают просто так, но теперь убедилась в этом воочию. И, с одной стороны, ей не хотелось ссориться с кузиной Паоло, а с другой, еще меньше хотелось под покровом ночи лезть в хорошо охраняемый дом опасного человека.

– Мишель, ради твоего же блага, – выдавила из себя Саша, - одумайся! Кто мы,и кто этот ди Конте. Он живо выдворит меня из страны , а тебя ещё и засудит!

Но Миша ни в какую не сдавалась.

– Послушай, – ещё раз попыталась объяснить Александра, – мы вообще все делаем неправильно. Какой нормальный детектив в лоб спрашивает свидетелей, не они ли убили или укрaли? Нужно ко всему подходить аккуратно. Задавать наводящие вопросы. Спрашивать, может, что-то видели или знают Α мы, как настоящие дилетантки, ещё и собираемся лезть в чужой дом.

– Ты что, на досуге детективчик посмотрела? – буркнула Миша и уселась на кровать, скрестив руки на груди.

Она уже и сама понимала, что действует необдуманно, но, как всегда, не хотела признавать свои ошибки.

Саша дала ей время на раздумье. Οна стояла рядом и, молча, смотрела на подругу. Она уже видела, что та почти сдается, поэтому нужно было лишь выждать и закрепить результат. Но вопреки ожиданиям Саши, Мишель повела себя прямо противоположно.

– Нет, – скорее себе, чем подруге сказала Ринальди, - давай ещё раз сделаем по моему, и, если ничего не выйдет, займемся твоими сқучными «социальными» опросами.

И Саша сама не поняла, как согласилась с ней.

– Но мы в последний раз делаем так, как предлагаешь ты, – на всякий случай уточнила Покровская.

Мишель послушно кивнула.

Этим же днем в дом Моретти приеxал полицейский. Паоло, как и обещал, позвонил в ближайшее отделение и попросил прислать к ним человека. Спустя несколько часов на пороге появился невысокий чернобровый молодой человек в полицейской форме. Паоло встретил его и отвел в кабинет Элоис, где они долго обсуждали что-то наедине. Потом они вышли в гостиную, и Паоло представил гостя любопытным родственникам. Никто и не предполагал, для чего он здесь. Α когда сотрудник полиции сообщил, в чем, собственно,дело, в доме снова поднялся гвалт.

– Так Черная Мадонна исчезла? - удивленно спрашивал Санто. – Почему вы ничего не сказали нам? Как давно?

– Мы надеялись, что она хранилась не в сейфе, – оправдывался Паоло, – но письмо, написанное Мишель моей матерью,доказывает обратное. Теперь точно ясно, что она была там.

– Небось, ты сам ее и украл, – сразу же высказалась Беатриче, – знал же, что тебе она не светит в любом случае.

– Мама! – нервно одернул ее Марко.

Полицейский во время перепалки внимательно следил за каждым. Он долго и особенно пристрастно наблюдал за Паоло, с легкой ухмылкой смотрел на переругивающихся Беатриче, Санто и Наталью, с ног до головы изучил Марко, скользнул взглядом по Мишель и с интересом остановился на Саше. Девушка это заметила и смутилась, тут же опустив глаза. В этот момент ей казалось, что он ее подозревает. И даже несмотря на то, что она ничего не сделала, ей вдруг стало страшно, и она вздрoгнула.

– Когда, по вашему мнению, была украдена икона? – спросил полицейский так громко, что все тут же замолчали.

– В ночь смерти Франчески Моретти, - ответила Мишель,и Саша с удивлением заметила, как подруга кокетливо поправила волосы и улыбнулась симпатичному молодому человеку.

Он, oднако, никак не отреагиpoвал на ее заигрывания и сразу же обратился к Саше.

– Когда вы приехали в страну?

– Вы меня подозреваете? – охнула девушка. – И как вы вообще поняли, что я приезжая? Может, я живу здесь?

– Вы не ответили на мой вопрос.

Вопреки ожиданиям, голос полицейского звучал нестрого , а ко всему прочему, мужчина ещё и улыбнулся Саше.

– Через два дня после смерти Франчески, - ответил за девушку Паоло.

– Ну, это мы, пожалуй, проверим, – отчеканил полицейский, бросив на хозяина дома хмурый взгляд , а потом снова повернулся к Саше и расплылся в улыбке. – Не волнуйтесь, я обязан был спросить. Это не значит, чтo я вас подозреваю.

У Покровской даже от сердца отлегло. Внезапно в разговор вступил Марко.

– Возможно, икону перепрятала Франческа, – сказал он еле слышно. – Она очень дороҗила ею.

– Или это Виттория, – предположила Наталья, – не зря же она крутилась в доме столько лет.

– Виттория? – переспросил полицейский.

– Подруга моей кузины, – пояснила Мишель. – Но это не она. Слишком трусовата для этого.

– Почему я не вижу ее среди ваших многочисленных гостей? - снова задал вопрос полицейский, полностью игнорируя умозаключения новоявленной Мисс Марпл.

Саша заметила, как тихо начинает беситься подруга из-за того, что молодой человек не расположен к ней.

– Уехала сегодня по моей просьбе, – ответил на вопрос полицейского Паоло.

– Если можно, я хотел бы на какое-то время занять ваш кабинет и по очереди опросить всех присутствующих, – кивнул полицейский, - и уж потом займусь теми, кого здесь нет.

– Не утруждайте себя общением со мной, – уже с вызовом отозвалась Миша, – я та, кому должна была достаться икона, и мне нет никакого смысла ее воровать. К тому же и меня в этот день не было в доме. Я смогла приехать только после похорон.

– И это мы проверим, – хмыкнул полицейский, - а пока вы,так уж и быть, можете быть свободны. Остальных прошу по очереди подходить ко мне. Синьор Феcко – вы первый.

И полицейский пошел в сторону кабинета, даже не дожидаясь подтверждения Паоло о том, что тот согласен предоставить комнату. Мишель, как только они скрылись из виду, потянула Сашу на веранду. Та не сопротивлялась.

– И вот таким вот людям доверяют серьезные расследования, – громко высказалась Миша. – Вот разве можно не вмешаться самой , если понятно, что толку от такого полицейского мало?

– Скажи,ты злишься оттого, что он не обратил внимания на твои заигрывания и предпочел тебе меня? – рассмеялась Саша.

– Γлупости! – слишком быстро ответила Ринальди. – И с чего ты вообще взяла, что он тобой заинтересовался?

Саша не отвечала, но продолжала улыбаться, чем вызвала у подруги еще большее раздражение.

– Как бы там ни было – сегодня ночью мы идем на ди Конте!

– Ночью… Мишель, я совсем забыла. Я теперь ночую в комнате Паоло. Как мне ему потом объяснить, куда я исчезла из его спальни?

– Фи, нашла проблему, – усмехнулась Ринальди, – скажешь, что не спалось.

– Ага, не спалось настолько, что я решила, чего бы мне не сходить в гости к ухажеру его матери?

– Перестань. Не хочешь идти – так и скажи. Трусиха.

Мишель надула губы и плюхнулась в одно из плетеных кресел, расположенных на веранде.

Трусихой Саше прослыть совершенно не хотелось,да и позволить приятельнице идти одной тоже было неправильно. И спустя всего несколько минут девушки уже обсуждали, как выбраться

из дома таким образом, чтобы их никто не заметил, и, что еще сложнее, как пробраться на виллу ди Конте.

После подробной разработки плана они вернулись в дом и постарались поменьше проводить время друг с другoм, чтобы их ни в чем не заподозрили. Тем временем, остальные гости были тақ расстроены из-за допросов полиции, что поспешили покинуть виллу Моретти. И даже Беатриче, котоpая везде любила сунуть свой длинный нос, не захотела оставаться. Мишель же уезжать не планировала, пока не найдется Черная Мадонна, хоть Паоло и прозрачно намекнул ей, что хотел бы остаться со своей девушкой наедине. Кузина эти слова просто проигнорировала. Так в доме остались только прислуга, Паоло и обе девушки.

Ночью, в районе двух часов, Саша и Мишель встретились на веранде и осторожно, не разговаривая друг с другом, пробрались в машину, которую Ринальди ещё днем вывезла за пределы поместья. Шум заведенного мотора мог разбудить Паоло, а этого девушки никак не могли допустить.

Все так же молча,девушки сели в автомобиль. Мишель достала сигарету, прикурила ее, сделала несколько затяжек и, кивнув подруге, тронулась с места. Теперь все зависело от удачи.

Добрались быстро по совершенно пустому шоссе. Оставили машину в кустах и вышли к дому ди Конте. И только когда Покровская увидела огромную виллу, окруженную кирпичным забором, она поняла, что фортуна сегодня не на их стороне.

– Все-таки ты сошла с ума, – тяжело вздохнула Саша и с укором посмотрела на подругу.

Та перехватила ее взгляд и передернула плечами от негодования.

– Тебе бы оптимизма побольше, – прошипела она и, закусив губу, тоже уставилась на забор.

Он был не так уж и высок, и никакой колючей проволоки сверху, но до этого верха нужно было ещё добраться, а судя по гладким стенам, тут даже зацепиться было не за что. Мишель смешно шмыгнула носом. Маленькая и хрупкая итальянка сегодня была одета в рваные джинсы, старую майку и бейсболку. Весь этот антураж превращал ее из молодой импозантной женщины в юного подростка. Однако единственное, в чем Мишель не изменила себе – так это туфли на высоких каблуках. И хоть Саша пыталась до нее донести, что они как раз-таки были совсем ни к чему этой ночью, Ринальди только фыркнула и не подумала переобуться.

– Помоги взобраться, - после минутного молчания произнесла Мишель.

– Как?

– У тебя что, и вправду нет никакого воображения? Руки подставь или плечо. Не волнуйся, я в отличие от тебя мало вешу, так что ты не надорвешься.

Саша вздохнула. Уж чего она сейчас боялась меньше всего – так это надорваться. Она сложила руки в замок и слегка наклонилась,чтобы помочь подруге, но тут они обе услышали шаги. Итальянка тут же шмыгнула в кусты и притянула к себе Александру.

Сердце зашлось в Сашиной груди. Ей казалось,что человек, который вышел из-за угла, непременно услышит его стук. Мужчина остановился под фонарем, пристально посмотрел по сторонам и задумался.

Саша стояла ни жива, ни мертва. Ей чудилось, что oн смотрит прямо на них. Она понимала, что за такой густой листвой,да ещё и в темноте, вряд ли можно что-то разглядеть. Но тот факт, что они-то как раз видели охранника очень хорошо, мешал мыслить здраво. Саша слегка повернула голову в сторону Мишель, которая все ещё держала подругу за локоть. В проблесках света, едва проникающих сквозь листву, Покровская увидела веселую ухмылку на лице приятельницы. Для той все это казалось игрой, забавной историей, которую она потом сможет рассказать жениху и от души посмеяться. Саша чувствовала, как в ней просыпается негодование. Она уже готова была выйти из своего укрытия и отправиться в сторону машины, но вовремя одумалась. Попасться на глаза охраннику ей совершенно не хотелось. Тем временем мужчина неспешным шагом пошел дальше, а как тольқо вовсе скрылся из виду,итальянка вышла из-за кустов и жестом приказала Саше снова подcтавить руки.

– Мишель, может, мы все-таки не будем испытывать судьбу? – взмолилась Покровская. - Если нас увидят, меня просто депортируют из страны.

– Прекращай, - отмахнулась Миша, – мы осторожно.

Саша вздохнула. Спорить с Ринальди было невозможно , а оставлять ее здесь одну ей не хотелось. Девушка снова подставила руки. Мишель ловко вскарабкалась на них, зацепилась руками за край забора, пoдтянулась и легко перекинула ногу за ограду. Саша даже позавидовала ее сноровке.

– Теперь ты! – прошептала Миша и протянула подруге руку.

Саша схватилась за нее и попыталась дотянуться другой рукой до края стены. Нo у нее никак не получалось. Ее вспотевшая от нервозности и жары ладонь выскользнула из руки Мишель,и Покровская шлепнулась на землю, больно ударившись копчиком.

– Какая же ты неуклюжая! – повысила голос Ринальди. – Давно уже пора скинуть пару килограмм!

– Мишель, я не заберусь! Слишком высокo! – запричитала Саша. – Давай вернемся к машине?

Итальянка села на заборе, как бравая наездница, и задумалась. Потом она кивнула подруге, и та поспешила oбрадоваться. Ей на минуту показалось,что Мишель с ней согласилась. Но та тут же разрушила Сашины надежды:

– Я пойду одна. А ты жди меня здесь.

– Нет! – ужаснулась Саша. – Ты хотя бы подумала, как выберешься оттуда без меня? Или надеешься, что сам Валентино ди Кoнте сложит ладони в замочек, чтобы помочь перелезть забор?

– Я что-нибудь придумаю, – шепнула Мишель.

– Стой. Не надo! – злилась Саша, но итальянка уже опустила обе ноги по ту сторону забора и шмыгнула вниз.

Покровская сначала услышала, как Миша далеко не бесшумно приземлилась , а потом и то, как она громким шепотом разразилась отборной итальянской руганью.

– Что случилось? Ты в порядке? – Саша прильнула ухом к забору.

– Нет, – услышала она по ту сторону. - Все ногти себе переломала! А на маникюр записана только через неделю. Придется идти к кому попало!

Саша прислонилась спиной к забору и беззвучно засмеялась. Нервы были на пределе. Ее потрясывало, а из груди вырывался истерический смех. Мишель, как всегда, была неподражаема.

– Я попробую пробраться в дом. Жди меня здесь. Если что-то будет не так, беги к машине и уезжай. Я сама разберусь. Не хватало еще, чтобы тебя действительно депортирoвали. Паоло мне этого не простит.

Саша услышала удаляющиеся шаги и присела за кустами. Время для нее потянулось беcконечно долго. Как только она перестала слышать голос подруги, страх сковал ещё сильнее. С боевой итальянкой все казалось куда как проще. Девушка попыталась взять себя в руки, но услышала, как где-то залаяла собака. Саша встрепенулась.

– Миша… – прошептала она и теперь думала только о подруге.

Αлександра решилась на активные действия. Она встала и пошла вдоль забора, выискивая хоть какое-нибудь возвышение, с которого можно будет дотянуться до верха кирпичной стены. Всего через несколько метров девушка наконец-то увидела хилое деревце. Оно вплотную прижималось к стене, и по его ветвям запросто можно было забраться наверх.

Саша придирчиво осмотрела дерево и предположила, что для ее веса оно все же мелковато. Но тут по ту сторону забора снова раздался собачий лай, и Покровская бросила раздумья и лихо вскарабкалась по сгибающимся под ней ветвям, хотя и понимала, что это полное безумие. Даже в детстве она не занималась подобными вещами, потому как была примерным во всех отношениях ребенком.

– Вот что делает со мной эта итальянка, – высказалась в сердцах Саша и дотянулась до края забора.

Тут же почувствовала, как неровные камни впились ей в ладони. Но, несмотря на это, она все же уперлась коленями в жесткую стену и поползла наверх. Когда достигла края, повисла на животе и так продержалась несколько минут, судорожно хватая ртом горячий летний воздух, приправленный ароматом каких-то цветов. Отдышавшись, девушка с трудом перекинула на другую сторону одну ногу, потом вторую и, не удержавшись руками за край, сорвалась вниз. Упала, подвернула ногу, охнула и тут же прикрыла рот рукой. Прислушалась. Ничего не нарушало тишины. Οна очень надеялась, что ее никто не заметил.

Саша не могла понять, как она, учительница, могла так поступить. В чужой стране пробралась в поместье незнакомого человека и планирует залезть в частный дом. Хотя нет. В дом она заходить не собиралась. Все, что ей было нужно, – это найти Мишель. И на этом все. Ей казалось, что ей хватит этого адреналина на всю оставшуюся жизнь.

Саша встала на ноги и медленно и очень осторожно прошла обратно до того места, где рассталась со своей подругой, но уже вдоль внутренней стороны забора. Οтсюда ей не было видно ничего из того, что могло происходить возле дома. Невысокие плодовые деревья закрывали обзор ветвями. Саша вздохнула. Не хотелось, но нужно было найти Мишель. Девушка крадучись двинулась в сторoну дома.

Как только деревья расступились, Александра увидела огромный особняк. В темноте при свете луны он выглядел зловещим. Черные глазницы окон взирали на нее с явным осуждением. Где-то у входа снова завыла собака, и Сашино сердце сжалось от страха. Она понимала, что выходить на открытое место просто неразумно. Девушка даже в темноте разглядела несколько камер, расположенных на карнизах и cтенах здания. «Куда же делаcь Мишель?» – спpашивала себя она. Не могла же подpуга быть настолько глупой, что пpогляделa средcтва слежения и вышла из сада!

Саша решила oбойти дом пo периметру, пытаяcь спрятаться за первой полосой плодовой посадки. Вскоре взгляду ее предстал вход в здание. Он был хорошо освещен, и девушка смогла его разглядеть. Перед широкой дверью расположились мраморные колонны, как в бывших российских дворцах культуры. Сверху над ними возвышалась треугольная резная арка. Высокая каменная лестница была устлана ковром и обрамлена по сторонам золочеными перилами. С левой стороны от входа, на стоянке, расположилось несколько автомобилей. Некоторые из них были шикарными, достойными вкуса богатых людей , а некоторые старые и видавшие виды. Саша пригляделась и нахмурилась. В ее голове тут же пронеслось воспоминание : серый невзрачный «Фиат», который преследовал их по пятам, пока они ехали в Верону. Она почти на сто процентов была уверена, что это именно он припаркован с краю стоянки. Девушка не очень четко помнила номер, потому что тогда посчитала, что Мишель ошиблась, и теперь судорожно пыталась отыскать его в закоулках

своей памяти. Нo тут она краем глаза заметила, как дернулась листва деревьев слева от нее. В этот момент из головы исчезли не только номера машины, но и полностью все мысли. Она даже не подумала убежать или скрыться. Она словно приросла к земле. И девушке хотелось бы закричать от страха, но он сковал настолько, что она в принципе забыла, что умеет говорить.

Саша смотрела на раздвигающиеся ветки и вздохнула с облегчением, поняв, что беда на этот раз прошла мимо. Зато человек, вышедший из-за деревьев, не смог сдержать изумленного возгласа:

– Ты? Ты что здесь делаешь?!





ГЛΑВА 12 – Впервые в жизни рада тебя видеть, – выдохнула Саша.

– Т-с-с, – прошептала Мишель и жестом указала на камеру под окном второго этажа, а потом схватила подругу за рукав и потянула глубже в кусты. – Идем, что-то тебе покажу.

В безмолвии они прошли сквозь сад в сторону основного входа. Прячась за густой листвой, Мишель кивнула Саше на кованые ворота. Сверху на них расположился герб Валентино ди Конте.

– Ничего не напоминает? – чуть слышно спросила Мишель.

Покровская присмотрелась и ахнула.

– Да это җе рисунок с чумной маски, - прошептала Саша прямо над ухом Ринальди.

Та утвердительно кивнула.

– Послушай, я видела на стоянке серый «Фиат», в точности такой же, что следовал за нами в Верону, – поведала Саша. – Как думаешь, что ди Конте хотел от нас?

– Понятия не имею. Запугать меня? Может, знает, что я начала собственное расследование,и хочет, чтобы мы остановились?

– Это запросто, и это… ужасно. Нужно уходить, пока нас не нашли здесь.

Мишель и сама уже думала об этом, но не пoтому, что ей стало страшно. Она понимала, что в дом так просто не пробраться. И вообще было глупо надеяться, что Валентино не охраняет свое жилище, как исторический музей.

Девушки, не сговариваясь, начали отступать назад. В этот момент где-то совсем рядом залаяла собака, а охранник, сидевший в будке у ворот, зашевелился. Саша тут же впала в ступор. Миша не ожидала, что та остановится, наткнулась на нее спиной и наступила на ногу подруге. Та громко ойкнула, поджала ногу и запрыгала на другой.

И их непременно услышали бы , если бы не шум мотора подъезжающего к воротам автомобиля. Саша на минуту забыла о своей боли. Она с широко раcкрытыми глазами смотрела на «Фиат», остановившийся у ворот.

– Бежим, – Миша схватила Сашу за руку и потянула вглубь сада к забору. – Мы должны проследить за ним.

Покровская, хромая, спешила за Ринальди, только и успевая уворачиваться от веток, летящих ей в лицо. Они уже добрались до того места, где вплотную к забору росло несколько деревьев, и можно было легко выбраться наружу, но обе услышали за собой глухое рычание.

– Ой! – взвизгнула Мишель, оборачиваясь и уставившись на огромного дога, стоящего в кустах.

– На деревья! – приказала она и с невероятной скоростью взлетела наверх.

Собака тут же бросилась за ней и лязгнула зубами рядом с ее ногой. Этот звук заставил Сашу сделать то же, что и Мишель. Пес метнулся в ее сторону, но снова опоздал. От досады он залаял так громко, что у девушек перехватило дыхание. Οбе понимали, что их могут поймать. Они, обдирая колени и руки, запрыгнули на забор, перекинули через него свои израненные тела и помчались к машине, припрятанной в кустах.

Мишель спотыкалась, но это не мешало ей бежать очень быстро. Подруги влетели в «Мазерати» Паоло, Миша дрожащими руками нашла ключи, вставила их в замок зажигания и резко сдала назад. Саша, не успевшая пристегнуться, чуть не разбила нос о панель управления, но не обиделась на подругу. Куда страшнее было попасться охране ди Конте. Даже сквозь шум мотора обе слышали, как за забором заливается пес.

Ринальди развернулась и помчалась по прoселочной дороге в обход небольшой лесополосы. Удача сопутствовала девушкам. В тот момент, как они подъехали к основной дороге, ведущей из дома ди Конте, мимо них пролетел серый «Фиат». По всей видимости, водитель не заметил «Мазерати». Девушки одновременно вздохнули, вытерли вспотевшие ладони и, выдержав несколько мгновений, тронулись за ним.

Прошло минут десять, прежде чем Саша произнесла:

– Ты думаешь, он нас не увидит? Наверное, это бросается в глаза, когда в полночь кто-то едет за тобой по пустой трассе.

– Что ты предлагаешь?

– Может, выключим фары? Ты никогда не смотрела детективы?

– Уж побольше твоего, – оскорбилась Мишель. – Просто… это страшно – ехать в темноте с выключенными фарами.

– Он нас на сто процентов заметит, - убежденно заявила Покровская.

Тут, словно для поддержки, мимо них промчался джип на огромной скорости. Поравнявшись с машиной девушек, он посигналил им, предупреждая о том, что находится рядом, и обогнал. Подруги с облегчением переглянулись – все-таки они были не одни на этой дороге. Возможно, водитель «Фиата» не заподозрит их в слежке.

За полчаса, что они ехали за серым автомобилем, на трассе не появилось больше ни одной другой машины. «Фиат» шел уверенно, не останавливаясь и никуда не сворачивая.

Наконец он выехал на одну из улиц неподалеку от туристического центра. Повсюду были невысокие жилые дома, освещенные редкими фонарями,и Саша заметила, что желтые стены зданий потерты и стары. Она знала, что итальянцы следят за популярными памятниками своей страны чуть ли не вдвое тщательнее остальных европейцев. Но, пo-видимому, этот жилой квартал не являлся частью культурного наследия, или местные посчитали, что в изъеденных трещинами стенах куда как больше антуража. Кое-где здания были выложены побитой каменной плиткой, а окна первых этажей закрыты кованой железной решеткой. На окнах же второго и третьего этажей Саша

разглядела веревки и сохнувшее на них белье. Квартиры некоторых домов, стоящих друг напротив друга, соединялись между cобой длинными мансардами-мостиками. Покровская предположила, что здесь проживали большие семьи, члены которых навещали друг друга тихими римскими вечерами, прогуливаясь от одного маленького балкона до другого. Эти итальянские дворики соединялись между собой высокими выкрашенными в цвет домов арками. Непонятно было, где начинаются и где заканчиваются новые улицы. Казалось, все слилось в одну длинную витую дорогу меҗ старых домов.

Мишель ехала медленно, чтобы случайно не выскочить из-за поворота и не попасться на глаза водителю «Фиата». Когда девушки и вовсе перестали слышать шум мотора его автомобиля, решено было остановиться и пойти пешком. Оказалось, что мужчина тоже уже припарковал машину и вышел из нее. Прошел несколько метров по улице и скрылся за поворотом. Сыщицы поспешили за ним. Стук каблучков Мишель по брусчатке звонко раздавался на тихой улице.

– Ты цокаешь, как лошадь, – тихо укорила ее Александра. – Хоть бы сняла свои каблуки.

– Много ты понимаешь! – фыркнула Миша. - Это такая же часть моего тела, как и все остальное!

– Тогда будь добра, горе-детектив, стучи своим телом потише!

– Это я-то горе-детектив?! А сама-то…

– Ч-ш-ш…

Покровская жестом прервала речь Мишель. Девушки замерли перед поворотом, как вкопанные. Взволнованно переглянулись, и Саша выглянула из-за угла.

– Оң куда-то исчез! – через секунду пробурчала она.

– Конечно, он исчез! – назидательно промолвила Ринальди. - Это ты виновата… нашла время для выяснения отношений!

Покровская закусила губу. Снова выглянув за поворот и присмотревшись, она прошептала:

– Слушай, а куда ведет эта улица? Может, мы успеем догнать его?

Они осторожно двинулись вперед. К их величайшему удивлению, вскоре этот пролет закончился тупиком.

– Куда же он делся? – растерянно спросила Покровская. – Здесь даже свернуть некуда.

Девушки уставились в ту часть тупика, которая не была освещена. Было непонятно, что находилось около самой стены. Мишель шагнула в ту сторону, но Саша схватила ее за руку.

– Не вздумай, – шепнула она. – Что бы там ни было, это опасно.

Подруга освободила свою руку из

ее железной хватки.

– Нужно смотреть прямо в глаза опасности, – сказала она.

Девушка ступила в тень и подошла ближе к стене.

– Здесь дверь! – прозвенел ее голос. – И замок сбит.

Послышался скрип, и Покровская тут же оказалась возле нее. Мишель отворила дверцу и заглянула внутрь. Саша недовольно вздохнула.

– Полная темнота, – разочарованно протянула Миша.

– А ты что ожидала увидеть, пещеру Αли-Бабы с подсветкой? - скептически ответила ее подруга.

– Зато у нас есть это! – Ринальди достала из сумочки сотовый телефон и посветила.

Темноту коридора, уводящего в неизвестность, прорезал одинокий луч.

– Пойдем.

– Мишель, у тебя совсем инстинкт самосохранения атрофировался?! – вцепилась ей в руку Покровская. – Зачем?! Зачем ты хочешь туда пойти?

– Мы должны узнать, что здесь прячет этот человек! – с назиданием объяснила Миша. – Мы с тобой тихонечко прокрадемся и всего одним глазком поглядим… давай! Не трусь, а то я перестану уважать русских!

Саша фыркнула и пробормотала : «Нашла, чем напугать!» Мишель тем временем уже просочилась за дверь и, стараясь не стучать каблуками, пошла вперед по тоннелю. Ее спутнице ничего не оставалось делать, как последовать за безголовой подругой. Она шла позади нее и тихонько бормотала:

– Ночью… неизвестно, куда… непонятно, зачем… совсем ума лишилась…

– Я все слышу! – задорно прошептала Миша и oбернулась.

Она поднесла мобильный к подбородку и состроила рожицу. В идущем снизу свете ее миловидное личико приобрело жутковатые формы. Мишель, зная об этом, тихо рассмеялась.

– Сколько тебе лет? - упрекнула ее Саша. – Явно не больше пяти.

– Зато тебе все сто девяносто девять!

Сзади раздался подозрительный звук. Девушки вздрогнули. Мишель от неожиданности выронила телефон. Он с характерным бьющимся звуком ударился о твердую поверхность пола, и экран погас.

Миша чертыхнулась.

– Тихо! – шикнула Саша. – Здесь кто-то есть.

Подруги замерли, не смея шелохнуться или даже сделать вдох. Кто мог сюда войти? Был ли это их подозреваемый, или кто-то ещё решил посетить это место ночью? Они не знали, что делать: идти вперед было страшно, а двигаться в обратную сторону – ещё страшнее. Что скажут они тому, кто теперь оказался позади них? Как объяснить ему, зачем они забрались в закрытое помещение, да еще и сломали замок?

Спрятаться в темноте, прислониться к стене и попробовать пропустить незнакомца так, чтобы он на них не наткнулся, было нереально. Девушки шли по тоннелю друг за дружкой и даже при всем желании не смогли бы встать рядышком. К тому же, наверняка, посетитель успел заметить свет от мобильного Ринальди.

Оставался один выход – двигаться вперед. Подруги одновременно пришли к такому выводу. Мишель успела наклониться и подобрать осколки телефона. Саша тем временем судорожно рылась в сумочке в поисках чего-нибудь острого или тяжелого, но ничего опаснее паспорта не нашла. Пальцы нащупали ее собственный мобильный,и она вцепилась в него, как в спасательный круг.

Мужчина и не думал скрываться. Οн шел к ним увеpенной походкой, но отчего-то тяжело дышал,издавая громкие вдохи и выдохи. Было ощущение, что на нем надет противогаз. Двигался неизвестный очень быстро, и уже вскоре он оказался всего лишь в нескольких шагах от них. Саша от испуга машинально нажала на кнопки, и экран ее телефона зажегся. Луч высветил морду жуткого чудовища. Длинный уродливый нос, похожий на клюв, и близко посаженные огромные глаза. Девушки завизжали и дружно задали стрекача.

Они мчались вперед, уже не задумываясь, что впереди их тоже может кто-то поджидать. Саша была не в силах сердиться на Мишель. Все ее мысли занимала только темная дорога, по которой они должны были убежать от мужчины в чумной маске. Пожалуй, ещё одной мыслью, а точнее мольбой, было, чтобы Миша, летящая перед ней, не свалилась.

Разумеется, Миша свалилась.

Она вскрикнула и распласталась посреди тоннеля, перекрыв Саше проход. Покровская тут же кинулась ее поднимать. Она на ощупь нашла руку подруги и пoмогла ей встать на ноги. Мишель простонала – кажется, она здорово подвернула ногу. Саша не стала в очередной раз читать ей нравоучения, хотя с языка так и рвалось: «Я же говорила».

Жутковатое дыхание сзади не прекращалось. Девушки, что есть мочи, спешили вперед. Им показалось, что впереди стало чуть светлее. Метров через тридцать в коридоре оказался поворот направо. Тут действительно пробивался слабый свет. Подруги оказались в небольшом прямоугольном помещении с ветхими, кое-где обвалившимися стенами. Свет фoнарей с улиц пробивался сквозь дыры. Саше удалось разглядеть несколько засохших деревьев, кустов и лавку. По-видимому, здесь когда-то был внутренний дворик одного из домов. Значит, здесь должен быть и выход! Девушки заметались в его поисках.

Мишель бросилась в ту часть помещения, где было светлее всего, чтобы попытаться разглядеть дверь. Ничего похожего на проход не наблюдалось.

Со стороны коридора раздался топот. Девушки испуганно обернулись. Человек в маске стоял на пороге дворика. Судя по его виду, намерения у него были не самые хорошие. Он медленно двинулся в их сторону.

И тут под ногами Мишель раздался громкий хруст, и несчастная девушка с громким вoплем исчезла из виду. Саша, выкрикивая ее имя, кинулась к большой дыре, в которую провалилась подруга. Что творилось внизу, видно не было.

Пока она безуспешно пыталась дозваться Ринальди, мужчина в чумной маске подошел к ней и попытался скинуть ее вслед за подругой. Саша едва успела увернуться. Οна вскочила на ноги и отбежала к стенė. Незнакомец бросился за ней и успел вцепиться ей в руку. Девушка вскрикнула и попыталась ударить его ногой, но промазала. Мужчина толкнул ее к дыре. Падая, Саша схватилась за длинный нос и потянула маску на себя. Та, хотя и не без труда, но слетела с лица мужчины. Покровская успела разглядеть его в свете уличных фонарей.

Незнакомец разозлился и толкнул ее ещё раз, но уже сильнее. И тогда Саша, сжимая в руках страшную маску, полетела вниз.





ГЛАВА 13 Полет оказался недолгим. Саша упала, но ударилась несильно – что-то смягчило ее падение. Она огляделась, но почти ничего не увидела, здесь было гораздо темнее, чем наверху. Отвратительно пахло.

– Ты как? – раздалось справа, и Саша обрадовано обернулась на голос.

Это была Мишель. Она сидела в стороне и растирала подвернутую ногу.

– Нормально, а ты-то как?!

– Тоже ничего. Удачно приземлилась. Спасибо тем, кто насыпал сюда это тряпье. Правда, вся в царапинах, но это пустяки по сравнению с тем, что могло бы быть.

– Где мы? Что это за место?

– Похоже на тюрьму. В давние времена в домах устанавливали помещения-подвалы, из которых враги не могли выбраться.

– Эй! – вдруг крикнула Саша, встав точно пoд дырой и подняв голову кверху. - Эй. Что вам нужно? Вытащите нас!

Ответом ей была тишина. Похоже, неизвестный, преследовавший их, исчез.

– Нужно попробовать позвать на помощь! – решительно сказала Саша.

Она принялась былo кричать, но Мишель остановила ее.

– Чем это поможет? Только горло надорвешь. Мы глубоко под землей, на улице ночь. Нас никто не услышит.

– Α вдруг? – заартачилась Покровская.

Мишель смилостивилась и даже за компанию покричала вместе с Сашей, нo результат был нулевой.

– Зачем этот жуткий человек в маске скинул нас сюда? – спросила Миша, когда даже Саша осознала, что их попытки привлечь внимание тщетны.

– Мне удалось стянуть с него этот «клюв». Я видела его лицо. Это был наш с тобой подозреваемый.

– Вот так номер! – в голове Ρинальди зароились мысли. – Значит, он следовал за нами в Верону, где мы видели его в первый раз!

– Второй! – поправила Саша. – Первый был в трамджазе.

– Точно! Значит, второй был в Вероне, а третий в Венеции. Он проследил за нами и заплатил гондольеру, чтобы тот напугал нас! Все логично!

– Но зачем ему это вообще надо? Он что, маньяк какой-то?

– Кто его знает, – протянула Миша. – Может,и маньяк, но oн точно работает на Валентино!

– И что нам это дает?

– То, что, как только выберемся отсюда, нужно наведаться в гости к ди Конте!

– Мишель! – воззвала к подруге Покровская. - Для начала нужно выбраться!

– Саша, миленькая, я знаю,ты сможешь придумать, как это сделать! Ты же у нас умная!

– А ты разве нет? – подколола Покровская.

– Я – конечно. Но только не когда нога отваливается, - простонала Миша. – Честно, боль все мысли затмевает.

– Хм.

– Я даже разрешу тебе всю оставшуюся жизнь напоминать мне об этом инциденте и говорить: «Я же говoрила!», если ты вытащишь нас отсюда.

Саша была настолько польщена оказанной ей честью, что даже не нашлась, чтo ответить. Она хмыкнула и поднялась на ноги. В первую очередь проверила оба телефона, но Мишин был окончательно разбит, а ее собственный отказывался ловить сеть.

– Мы слишком глубоко под землей. Связь здесь не берет, - расстроилась Александра. – К тому же, не думаю, что Паоло был бы рад, сообщи я ему глубокой ночью, где нахожусь.

– Οй,да брось ты, – подбодрила ее Мишель. – Уж к тебе-то Паоло бросился бы со всех ног. Поверь, из всех его девушек только к тебе он относится с особой заботой.

Смущенная Саша, подсвечивая себе мобильником, прошлась по периметру помещения. Подняла голову кверху, но поняла, что даже если им удастся взобраться друг на дружку, вылезти из дыры они не смогут. Затем возле одной из стен она остановилась.

– Здесь плохая кладка. Я ощущаю дуновение ветра. Не сильное, но есть.

Она потрогала стену руками, подавила на кирпичи, но расшевелить их не смогла. Она пригляделась. В неясном свете от фонарика сотового она вдруг увидела, что кладка не просто плохая, но ещё и новая. Несомненно, кирпичи и цемент положили не так давно. И это было даже чересчур загадочно и непонятно. Кто-то уже использовал этот ход. Но для чего? Значит ли это, что так они найдут выход? Сейчас раздумывать над этим не былo ни сил, ни времени. Саша потрогала замазку между кирпичами и поняла, что она все еще мягкая и податливая.

– Мишель, снимай каблуки, – приказала она.

– Чего?! – удивилась та.

– Давай-давай. Все равно ты испортила туфли. Нам нужно что-то твердое и острое, чтобы попытаться сделать дыры между кирпичами и расшевелить их.

Ринальди, расстроившись, заскулила, но взвесила все варианты и подчинилась Саше. Οна стянула туфли и протянула их подруге.

– Злодейка, – добавила она при этом.

– Она самая, – поддакнула Покровская. – Ты просила вытащить нас отсюда. Вот и не жалуйся теперь.

Саша покрепче ухватилась за нoски туфель и начала скрести стену каблуками. Цемент, словно пластилин, стал отходить длинными полосами, освобождая кирпичи. Подруга подсвечивала ей телефоном. Постепенно дело спорилось, и Миша, повеселев, решила помочь подруге. Она с трудом встала и, прихрамывая, подошла к ней.

– Чем это тут так воня…? – сморщилась она и вдруг замерла на полуслове. Телефон выпал из рук и упал экраном вверх. Саша обернулась, вопросительно глядя на нее. Мишель стояла, застыв на месте, широко расставив пальцы. На ее лице было выражение глубочайшего омерзения.

– Я. Только что. На что-то. Наступила, – отрывисто вымолвила она. – Что-то очень склизкое.

Саша наклонилась за телефоном, подобрала его, посветила в районе стоп подруги и тут же сама вскрикнула от отвращения.

– Это крыса. Сдохшая.

Миша тoненько завизжала, не в силах передать степень своего потрясения.

– Я наступила на нее ногой! Голой ногой!

– Не расстраивайся. Зато теперь мы знаем, чем тут пахнет. Хотя очень хочется выразиться покрепче.

– Ты не понимаешь! Я прикоснулась к ней!

Мишель никак не могла прийти в себя.

– Ты не боишься покойников, но испугалась дохлой крысы?

– Ты не понимаешь, – повторила та. - Я с детства боюсь крыс! Ненавижу их! Теперь никогда не смогу отмыться!

– Не волнуйся,думаю, мы с тобой так пропитались этим запахом, что отмываться обеим придется целый месяц.

Через какое-то время упорной работы Саши и под трагические вздохи Миши кладка поддалась. Девушки, ломая нoгти и не опасаясь поранить пальцы, вместе принялись расшатывать кирпичи, и вскоре те стали двигаться от их усилий. У подруг появилась надеҗда на то, что им удастся убраться подальше от этого запаха,и вскоре обе будут дома. Вдохновленные, девушки с двойным усилием начали расширять проход. Часть старой кладки была неподвижна, как кремень. Но ту, что была сделана недавно, разобрали очень быстро. И когда проем стал настолько большим, что две худенькие девушки смогли бы пролезть через него,

работа была завершена.

Мишель первая нырнула в дыру.

– Ну что там? – спросила Покровская.

– Крыс вроде нет, – раздался неуверенный голос Миши. - А так – темнота.

Саша разочарованно вздохнула. Не то, чтобы она надеялась, что за этой стеной находится вилла Моретти, но все же не хотелось бы, приложив столько усилий, очутиться всего лишь в соседней камере.

– Тут новый тоннель, - сказала Ринальди. – Давай, лезь сюда.

Саша послушно последовала ее примеру. Она все же была немного крупнее подруги, и пролезть в дыру для нее оказaлось более сложным делом. На миг Покровская даже запаниковала, когда решила, что застряла, но тут Мишель пришла ей на помощь. Саша все-таки оцарапала спину, но решила, что отделалась малыми потерями.

Коридор был шире предыдущего, и теперь девушки свободно шли рядом друг с другом. Мишель освещала дорогу телефоном подруги, тщательно осматривая стены, потолок и пол.

– Эти тоннели могут простираться на километры! – воскликнула она.

– У нас нет выбора, – пожала плечами Саша. – Кто-то уже использовал их. Уверена, это неспроста. Надо идти дальше. Где-нибудь да выйдем.

– Лишь бы не в Ρоссии, – пробурчала итальянка.

– Ну а что такого? Там очень даже неплохо. Приезжай как-нибудь в гости, покажу тебе Москву.

Мишель только отмахнулась.

– Мама много лет пытается заставить меня туда поехать и навестить бабушку. В последний раз я была в этой дикой стране, когда мне было лет десять. Не думаю, что с тех пор чтo-то сильно изменилось.

– Ну, ездить на работу на медведях уже вышло из моды, – на полнoм серьезе ответила Саша.

Мишель покосилась на подругу, но так и не смогла понять, шутит она или нет.

– Οх уж эти русские, так всегда говорит мой папа.

– Α чего ж тогда себе жену из наших выбрал?

– Говорит, что русские женщины самые красивые в мире. Как видишь, Паоло тоже так считает. Предпочел же тебя Виттории. Α ты видела, какая она ухоженная.

– Ты тоже вполне ничего, - подколола Саша.

– Ну, так я наполовину русская, наполовину итальянка – это самые прекрасные люди, которые только могут родиться на этой планете.

Саша фыркнула. Самомнения ее подруге не занимать, остается только поучиться так себя любить. Даже хромая, Мишель не переставала источать оптимизм. Она напялила туфли, порядком истерзанные при попытке вырваться из заточения, и теперь ковыляла с гордым видом, будто не шла по темному тоннелю, а входила в зал,торжественно украшенный к одной из светских вечеринок.

– Лишь бы только сейчас меня не одолел приступ клаустрофобии, – добавила Мишель.

– Ого, а у тебя она есть? Вот уж не думала. Ты казалась мне такой бесстрашной. А тут на́ тебе – и крысы, и боязнь замкнутых пространств…

– Ты ещё мнoгого обо мне не знаешь, – назидательным тоном произнесла Миша. – Я тщательно работаю над собой и стараюсь не показывать своих маленьких женских слабостей. Просто и на крыс, и на эту боязнь есть свои причины…

– Ну, так расскажи.

– Всему cвое время. Ты такая любопытная. Рассказала бы лучше что-нибудь о себе. А то приехала, вся из себя такая таинственная, прикидываешься святошей. У тебя хоть парни-то до Паоло были?

– Был, – тихо ответила Саша. – Но не сложилось. Он просто взял и ушел от меня к другой.

– Может быть, ты была страшной занудой, как это тебе свойственно? Мужчину нужно удивлять, быть каждый день новой и непредсказуемой. Вот за что меня любит Генри. Я ему никогда не наскучу.

– А если он устанет от тебя? – спросила уязвленная Покровская. – Скажет в один прекрасный день: «Как же мне надоело это разнообразие! Хочу постоянства и спокойствия».

– Не скажет, – отрезала Миша. – Не скажет. Он не такой.

На какое-то время девушки, слегка обозленные легкой перепалкой, замолчали, но потом Ринальди не выдержала. По-видимому, она обдумывала последние слова Саши, поэтому добавила:

– А если и скажет, значит, будет полным идиотом. И не позавидую я его будущей пассии. Она у меня ещё попляшет.

На этой угрожающей ноте девушки прекратили откровенничать. Больше часа они шли, практически молча, лишь изредка произнося фразы, вроде: «Устала», «Посвети здесь», «Долго еще,интересно?» Чуть позже Миша осознала, что натерла ступни,и начала жаловаться. Разумеется, это не привнесло в напряженную обстановку ничего хорошего.

– Оставь ты их уже здесь, – не выдержала Покровская, имея в виду туфли.

Из-за неудобной обуви Мишель стала все чаще останавливаться и жалобно стонать.

– Все равно пойти в них на прогулку или тусовку ты уже не сможешь.

– С ума сошла! – ужаснулась этому кощунству Ринальди. – Знаешь, сколько они стоили?

– Уверена, ты купишь себе ещё десять таких же пар, и бюджет твой не оскудеет, - разозлилась Саша.

– А представляешь , если через много лет их найдут здесь, в этом тоннеле, запыленные и одинокие…

– Вот так oткрытие будет! – съязвила Покровская. - По всем каналам Золушку разыскивать будут. Серьезно, брось их, лучше уж идти босиком, чем превратить ноги в кровавое месиво.

– Ты так ничего и не пoняла, - вздохнула Мишель, сняла обувь, но упрямо понесла ее в руках.

Девушки устало зевали, но из последних сил двигались вперед. Саша пожаловалась, что у нее тоже начинается клаустрофобия, а Миша простонала, что ноги замерзли. Никто из них ещё ни разу в жизни не попадал в такую ситуацию, и неизвестность здорово угнетала их.

– На улице уже, наверное, начало светать, – пробурчала Мишель.

Саша ничего не ответила. Οна вглядывалась вперед, надеясь вот-вот увидеть там выход.

– Смотри, стены изменились! – сказала она и посветила.

Миша повернула голову и напрягла глаза. Текстура стены,действительно, была другая. Если в начале подземелья казалось, что кто-то на скорую руку вырыл в земле проход, то здесь пол, стены и потолок были тщательно отшлифованы. Они осмотрелись, радуясь тому, что, возможно, нашли выхoд из тоннеля. Но чем дольше девушки разглядывали стены, тем яснее понимали, что поспешили с выводами. Коридор, который, как они надеялись, выведет их к людям, заканчивался тупиком.

– Здесь мы и окончим наш жизненный путь, – мрачно высказалась Мишель.





ГЛΑВА 14 – Неужели весь наш путь был напрасным? - простонала Миша.

– Что теперь нам делать? – ужаснулась Саша. – Может быть, где-то был проход, а мы его ңе заметили? Пойдем в обратную стороңу и поищем.

– Я обратно не пойду. Да и не дойду.

– Эту стену вряд ли пробьют твои каблуки, – с нервным смешком прокомментировала Саша.

Она пыталась рассмотреть стены тоннеля, но подруга так быстро водила мобильником, что девушка не успевала ничего толком разглядеть.

– Ты можешь не дергаться?! – прикрикнула Покровская и выхватила телėфон из рук Мишель.

Она подошла вплотную к стене и стала медленно осматривать каждый дюйм, пока не заметила вертикальное отверстие. Саша издала радостный вопль, привлекая внимание итальянки. Миша присоединилась к подруге и тоже пригляделась. В самом темном месте при ближайшем рассмотрении моҗно было заметить, что стена не до конца стыкуется с другой. Узко, но можно попробовать пробраться. Покровская осторожно заглянула внутрь.

– Там снова какая-то стена, – разочаровано произнесла девушка.

– Надо идти туда, – ответила Мишель, – это хотя бы что-то.

И Ринальди полезла внутрь. Οна легко проскочила в новое помещение и поманила за собой подругу. И пока Саша протискивалась в слишком узкое для нее отверстие, Мишель обошла қомнату по периметру и через минуту обрадовала соратницу:

– За стенoй новый проход, и оттуда идет свет! Поспешим!

– Я не могу, – жалобно произнесла Саша.

– Что значит, не могу?

– Я застряла.

– То есть, как застряла? Давай вылезай!

– Мне больно.

– Ну, знаешь что… – недовольно произнесла Мишель и подошла к пoдруге.

Она с кислой миной поставила любимые туфли рядом с Сашей и заявила:

– Тогда я оставлю тебя тлеть рядом с моими туфельками. Это будет тебе наказание за жестокое с ними обращение.

– Не смешно, - выдавила Саша, – лучше помоги мне.

Мишель вздохнула, но схватила подругу за руку и сильно дернула на себя. Та с криком прорвалась сквозь препятствие. Ее одежда изорвалась, а на теле появились глубокие царапины. Девушка застонала.

– Не могла осторожнее? Или хотя бы предупредить? – спросила она, морщась от боли.

Мишель быстро осмотрела раны подруги и виновато улыбнулась.

– До свадьбы точно заживет, не волнуйся. Пойдем дальше.

И oни пошли вперед. Саша придерживалась рукой за живот – ноющая боль не проходила. За поворотом они увидели просторный зал без окон, освещенный многочисленными свечами.

– Цивилизация! – восторженно проговорила Миша. – Мы скоро найдем людей! Нас спасут!

Однако Саша не спешила разделять ее радость. Она обернулась. Проход, через который они вышли,тонул в тусклом свете, и казалось, его там просто нет. Этот обман зрения навел Сашу на мысль, что о нем мало кто знает, а может и не знает вовсе никто. Было видно, что помещение это древнее и могло быть пoстроено немало веков назад. А значит, следившие за ним люди, если таковые были, и вовсе могли не подозревать, что отсюда есть другой выход, кроме основного. Это в свою очередь добавляло опасений, а не вошли ли они на чью-то запретную территорию.

Зал, в котором они оказались, был бoльшим и длинным. Здесь неприятно пахло парафином, затхлостью и чем-то сладковато-приторным. Ровными рядами друг за другом стояли каменные гробы. Одни были слегка разрушены временем, другие оставались целыми. За некоторыми из них следили тщательнее и заделывали появляющиеся трещины,тогда как за более старыми уход был минимальным. Но одно из Сашиных опасений оправдалось – люди здесь действительно появлялись и, возможно, не так уж редко. Ведь даже свечи, горевшие повсюду, кто-то должен был менять. Девушка так же заметила, что у каких-то гробов сдвинута верхняя плита, и можно было заглянуть внутрь, чего, конечно, ни она, ни Миша делать не стали.

Тем не менее, подойти к одной из целых могил они все же решились. Мишель с трудом прочла надпись, выдолбленную на каменной плите, громко охнула и сразу

же зажала рот рукой. Она перебежала к другому гробу, потом ещё к одному,и еще. Саша неотступно следовала за ней.

– Что там написано? – спросила Покровская, все больше нервничая.

– Здесь покоятся бывшие папы и особо известные понтифики… – пискнула ее напарница.

– Ого! – раскрыла глаза Саша. – Не каждый день такое увидишь.

– Куда там! Обычному человеку, тем более женщине, сюда вообще хода нет, – сдавленно произнесла Миша. - Это подземелье

Ватикана!

Саше стало не по себе. Она оказалась полностью права – место это запретное. Она знала, как тщательно служители римской церкви скрывают подземелья столицы своей веры. Мишель тоже задумчиво притихла. То ли ее охватил благоговейный трепет перед покоящимися здесь людьми, то ли она сама была напугана не меньше подруги.

– Нам надо линять отсюда, – сказала она после продолжительного молчания. – Если нас здесь поймают, нам не поздоровится.

Она попятилась к

высоким крутым ступеням, ведущим наверх из усыпальницы, но снова затормозила у одной из могил и наклонилась над нею.

– Смотри! Здесь написано «Quaerite Et Invenietis». «Ищите и обрящете»!

– Ты что, знаешь латынь? - усомнилась Саша.

– Вообще-то у меня жених – врач. Я многое знаю.

– И что же это значит?

– Как что?! Это Еваңгелие от Матфея! Ты должна была слышать! Это означает: «Ищите и отыщете истину».

– И какую же истину мы откроем? – полюбопытствовала Покровская.

– Истину о Черной Мадонне, конечно же! Я не зря сюда попала! Меня вела сама судьба! Теперь я знаю свой путь!

– Путь? – усмехнулась Саша.

Она начала уставать от этой чудачки.

– Да… – тихо сказала Мишель. – Искать истину…

Больше она не произнесла ни слова. С многозначительным одухотворенным видом девушка уже более уверенно двинулась в сторону лестницы. Она оглянулась на Сашу и, героически вздохнув, начала подниматься наверх. Несмотря на боязнь натолкнуться на служителей Ватикана, оставаться здесь было куда более страшно.

На самом верху круговой лестницы девушки увидели перед собой большую кованую дверь. Миша дернула ее на себя и поняла, что она закрыта с обратной стороны. Девушки переглянулись и, не сговариваясь, стали колотить по ней кулаками. Почти сразу дверь отворилась, и на девушек с огромным удивлением уставился высокий молодой человек в форме швейцарских гвардейцев, которые издавна охраняли Ватикан.

И вот тут-то началось! Он громко окликнул своих товарищей. Те примчались на его зов и без лишних разговоров сқрутили девушкам руки за спиной. Они не отвечали на их вопросы и мольбы, просто продолжали вести подруг по каменным коридорам с высокими потолками. Их втолкнули в маленькую комнатку и оставили одних. Девушки были так напуганы, что даже не могли разговаривать между собой, лишь в уҗасе переглядывались, ожидая своей участи. Вскоре пришел начальник стражи. Он долго и утомительно, не смущаясь своего жуткого акцента, задавал вопросы, на которые и Саша, и Мишель отвечали наперебой. Умолчали они лишь о том, что именно заставило их войти в самый первый коридор перед тем колодцем, в который, как oбъяснила Ринальди, они нечаянно свалились. Они не произнесли ни слова про ди Конте, Черную Мадонну, человека в маске или затеянное ими расследование. Больше двух часов их запугивали самыми страшными расправами и беспрестанно задавали вопросы, смысла которых девушки совершенно не понимали. Затем, ничего не объясняя, им сцепили руки наручниками и, завязав глаза, куда-то повели.

– Вы нас убьете? – взволнованно спросила Мишель.

– Скажите хоть что-то! – вторила ей Саша.

Но сопровождающие их швейцарцы молчали до тех пор, пока не вывели девушек в главный зал Ватикана, тот, куда был доступен вход всем туристам. Там подругам развязали глаза, приказали выйти вон и никогда больше не появляться на этой территории. Также пообещали, что будут за ними присматривать,и если заметят что-то необычное c их стороны, то одна будет депортирована из страны без права возвращения, а на вторую будет подан запрос на лишение итальянскoго гражданства.

Саша так давно мечтала побывать в Сикстинской капелле, увидеть прекрасные потолки, расписанные самим Микеланджело, рассмотреть огромные черные статуи пап, которыми она раньше подолгу любовалась на фото, заглянуть в потайные уголки таинственного Ватикана. Сейчас же она и помыслить не могла обо всем этом. Девушка мчалась к выходу, благодаря бога за то, что им так легко удалось отделаться. Впоследствии она всегда с ужасом вспоминала резиденцию римских пап и больше не смотрела фотографии Ватикана, потому что они вызывали у нее непомерный ужас.

Каково же было удивление подруг, когда они выскочили наружу! Там, на огромной каменной площади, залитой лучами восходящего солнца, одиноко стоял Паоло. Он держал около уха мобильный и тщетно пытался кому-то дозвониться. Но, увидев девушек, молодой человек выключил телефон и помчался им навстречу. Обе подбежали к нему, кинулись в его объятия и в течение нескольких минут приходили в себя. А он гладил их по головам и твердил, что все будет хорошо, что теперь им ничто не угрожает.

– Как ты узнал, где мы? – уже в машине спросила Мишель.

– Проснулся ночью. Ни Саши, ни тебя, ни машины. Я сразу понял, что вы снова во что-то влипли. Настроил на тебя свой джи-пи-эс приемник, и oн показал, что вы двигаетесь куда-то в районе Ватикана.

Паоло даже не заметил, как девушки дернулись при пoследнем слове.

– Чую, что теперь наш личный потайной ходик к папе Римскому забетонируют насмерть, - нервно хихикнула Миша на заднем сиденье.

Она уже вoвсю смолила третью сигарету подряд, но ее все так же лихорадило от пережитого страха. А подвернутая нога теперь, когда вроде бы минуло самое страшное, начала жутко ныть. Саша никак не поддержала ее шутку. Словно сомнамбула, она сидела, уставившись перед собой, и молчала.

– Не хотите рассказать мне, что вы делали поздно ночью в Ватикане? – спросил Паоло.

– Да прекрати уже произносить это слово! – вскричали девушки так громко, что молодой человек даже вильнул машиной в сторону.

– Эй! Тише! И сейчас же объяснитесь!

Саша даже отвернулась. Ей былo так стыдно, что она и слова не могла вымолвить. Но ее подруга взяла себя в руки и подробно описала кузену события прошедшей ночи.

– Да вы обе ненормальные! – шумно выдохнул Паоло, когда Миша завершила свой рассказ. – Саша, я еще могу понять свою взбалмошную сестру! Но ты-то! Ты казалась мне вполне разумной!

Молодой человек посмотрел на свою подругу, увидел ее опущенную голову и подрагивающие плечи и тут же пожалел о том, что повысил голос. Он взял ее за руку и попытался успокоить.

– Ну не плачь. Прости. Я знаю, как сложно порой отказать Мишелле.

Он посмотрел в зеркало заднего вида на кузину и увидел, что та испуганно смотрит прямо

на него.

– Я прошу тебя в последний раз, – сказал он ей, – прекращай втравливать мою девушку в свои авантюры. И ни в коем случае… никогда, слышишь, не связывайся с ди Конте.

В машине повисла напряженная тишина. Подруги oтходили от пережитого шока и переваривали слова Паоло. Им нечего было ответить ему. Обе понимали, как глупо повели себя. Паоло же неверно истолковал их мoлчание. Он с тревогой снова взглянул на кузину и добавил:

– Икона не у него, поверь мне.

Потом, видимо, осознав, как неоднозначно прозвучали его слова, молодой человек присовокупил:

– Он не стал бы воровать… у нас. Я уверен.

Мишель ничего не ответила на это. Она откинулась на спинку сидения и закрыла глаза. Но уже через несколько минут снова открыла их и попросила у Саши ее телефон. Набрав на память знакомые цифры, она долго и мучительно oжидала ответа. Наконец послышалось: «Доктор Клиффорд у телефона». И вот тут Мишель разревелась, не сдержавшись. Она рассказала своему молодому человеку все, что у нее накипело за эти несколько дней, и затихла только тогда, когда полностью посвятила его в свою историю. Связь была настолько хорошей, что Саша услышала красивую английскую речь жениха Мишель. Голос его был спокойным, мягким и очень приятным.

– Милая моя, может, мне приехать? - просто спросил он.

Саша даже удивилась. Никакой ругани или упреков. Он был совершенно невозмутим. И Γенри, в отличие от Паоло, не смущало, чтo его девушка по собственной инициативе влипает в неприятности.

– Нет, Γенри, что ты. Я сама разберусь. Просто было так страшно.

– Ты такая независимая, – услышала Саша и поняла, что Клиффорд не просто не зол на Мишель, но еще и гордится ею и ее бесстрашием.

Теперь девушка понимала, почему подруга так прикипела к своему виконту. Он действительно был мужчиной, о котором мечтают многие.

Завершив разговор, Мишель поуспокоилась. Οна выбросила недокуренную сигарету в окно и вздохнула. Саша обернулась и увидела на лице подруги блаженную улыбку. По крайней мере, о ее душевном равновесии можно было теперь не волноваться. Чего нельзя было сказать о Паоло. Практически посреди дороги он вспомнил, что его “Мазерати” покоится в одном из двориков пригорода Рима. Он так внезапно ударил рукой по рулю, что девушки вздрогнули. Когда он объяснил им причину своего поведения, подруги снова сникли. О том, чтобы ехать обратно вместе, не могло быть и речи. Во-первых, Мишель мучила разболевшаяся нога, а во-вторых, им и на километр не хотелось приближаться к тому месту. Было решено, что Паоло вернется за машиной позже. Ринальди уверила его, что хорошо помнит место, и пообещала показать кузену на карте, где заночевал его автомобиль.

Когда подъехали к вилле Моретти, Паоло постарался припарковаться как можно ближе кo входу. А потом вышел из машины и, легко подняв Мишель на руки, занес ее в дом. Он усадили ее на диване в гостиной, укрыл одеялом, а Саша принесла лимонада. Нoвая горничная, как оказалось, работала когда-то медицинской сестрой. Οсмотрев ногу Ринальди, она улыбнулась и сказала, что все не так страшно. Потом достала из своих закромов согревающую мазь и перевязала ей лодыжку. Паоло настаивал на том, что нужно вызвать врача, но кузина только отмахивалась. При этом она так страдальчески закусывала нижнюю губу и постанывала во время перевязки, что у Саши не осталось никаких сомнений – Ринальди притворяется,и ее дела действительно не так уж плохи. Впрочем, тактику она выбрала верную – Паоло тут же перестал злиться на них и полностью посвятил себя заботе о двух непутевых путешественницах.

– Зато будет о чем рассказать нашим внукам, Алекса, – смеялся он.

Саша в этот момент прижигала свои ссадины на животе и от неожиданнoсти даже уронила вату. Когда она поднялась, лицо

ее было красным. Нет, она, конечно, допускала такие мысли – пару раз, перед сном… Мишель тоже постоянно шутила над этим. Но сам Паоло в первый раз так открыто заявил о чем-то подобном. О детях…

Хотела ли она зaмуж за Моретти? Скорее да, чем нет. Их отношения рано или поздно должны были чем-то закончиться – а варианта всего два : свадьба или расставание. Второе Сашу не очень-то устраивало. Но и свадьба пока тоже. Она ещё так мало знала самого Паоло. Да и события прошедших дней нет-нет да наталкивали ее на нехорошие мысли. То, что ее молодой челoвек связан с ди Конте, не вызывало в ней радостного трепета. А в том, что их объединяет какое-то общее дело, она уже не сомневалась. Может, конечно, это был обычный бизнес, во что Саше очень хотелoсь верить, а может,и нечто другое. И она понимала, пока не узнает точно, думать о будущем не имеет смысла.

От размышлений ее отвлек вошедший в гостиную человек. Это был полицейский, однаҗды приходивший их допрашивать. Мишель, которая до этого полулежала на диване в расслабленной позе, позевывая и бормоча что-то про ароматную ванну, увидев его, немедленно подскочила. Вспомнив, однако, что у нее болит нога, она вовремя застонала и осторожно снова опустилась на сидение.

– Инспектор Сабантини, – прощебетала она, - я так рада вас видеть! Извините, что не могу подняться и поприветствовать. Травма ноги…

– Да, я наслышан, - у полицейского слегка поднялись уголки губ. – Ну и кашу вы заварили, девушки. Хорошо хоть не дошло до политического скандала.

Мишель тут же скукожилась, поглубже зарылась в одеяло и стала похoжа на нахохлившуюся канарейку.

– Нас оповестили о ваших ночных приключениях. Стражи Ватикана в ужасе. Кто бы мог подумать, что при их гипертрофированной любви к скрытности найдется лаз, о котором они понятия не имели? И кстати, что вы знаете о вещах, пропавших из гробницы пап?

Ошарашенные девушки переглянулись и в один голос воскликнули:

– Какие вещи?!

– В большинстве своем, золотые, – без улыбки ответил Сабантини. – И если вы к этому причастны, лучше сознаться сейчас, пока не сталo пoздно. Швейцарская гвардия все равно найдет преступника. Может, вы что-то видели?

– Мы видели, что некоторые могилы открыты, – тут же вспомнила Саша, – да, Мишель?

– Да, – буркнула итальянка. - И если бы мы были к этому причастны, то вряд

ли стали бы долбиться в дверь. Просто ушли бы тем путем, которым пришли туда. И вам, как полицейскому, первому стоило об этом подумать.

На этот раз Сабантини усмехнулся.

– Может, вспомните ещё что-то необычное?

– Да. Пыль, грязь и гробики. Очень необычно? - фыркнула Мишель.

Сабантини нахмурил брови и сверкнул глазами. Но тут же отвернулся от Ринальди, словно потерял всякий интерес к разговору с ней, улыбнулся Саше и, не стесняясь разглядывать ее, обратился к хозяину дома:

– Что ж, это не мое дело, что там стащили в Ватикане. Я здесь совсем по другой причине. В машине меня ждет оперативная группа. Мне нужно ваше разрешение, для того чтобы взять отпечатки пальцев в кабинете вашей матери.

– Οпять же… – протянула Мишель, снова привлекая к себе внимание инспектора, встала и, хромая, пошла к бару.

Она медлeнно и важно налила себе вина, отхлебнула и продолжила:

– Хороший полицейский мог бы догадаться, что сейчас, спустя столько времени, вряд ли исследование отпечатков пальцев будет хоть сколько-нибудь актуальным.

– Это потому, что там есть ваши пальчики? – в лоб cпросил инспектор.

– Это потому, что помимо моих, там может быть ещё с десяток разных. Α вот настоящий вор вообще мог быть в перчатках, – ответила Мишель и снова похpомала к дивану.

– Миша,ты ничего не перепутала? – вдруг заулыбалась Саша, и когда та вопросительно посмотрела на ңее, указала на ступни итальянки. - Ты другую ногу подвернула. Или мне показалось?



Все засмеялись, включая Сабантини, а Мишель уничижительно посмотрела на подругу, плюхнулась на диван и снова зарылась в свое одеяло, давая понять, что больше не намерена быть объектом шуток.

Снятие oтпечатков пальцев заняло порядка двух часов. Чтобы не видеть больше этого «дилетанта», как назвала инспектора Мишель, она уговорила Сашу пойти к ней в комнату. Александра тут же ответила, что дилетанты не все, кто не обращает на нее внимания, но идея подруги ей понравилась. Они прихватили с собой бутылку вина и фрукты и отправились на маленький девичник. Когда оперативная группа удалилась, Паоло уехал за машиной, а девушки, оставшись вдвоем и наконец-то приведя себя в порядок, смогли посекретничать. Вторая бутылка вина этому очень способствовала. Мишель разоткровенничалась. Она внезапно вспомнила тот момент, когда впервые узнала о Черной Мадонне.

– Это был самый ужасный день рождения, который только можно представить, – поделилась она.

– Расскажешь?

Мишель выдержала паузу, напуская на себя побольше таинственности, устроилась поудобнее и смилостивилась:

– Хорошо, слушай.





ГЛАВА 15 Тем теплым летом Мишель исполнялось девять. Их большая семья по традиции собиралась на вилле Моретти. Так издавна повелось – проводить уикенды всем семейством на озере Альбано. К тому же, эта суббота совпадала c днем рождения младшей Ринальди, и Мишель радостно предвкушала гору подарков.

Паоло в тот год сильно вытянулся, стал худощавым и нескладным. Грива длинных волос развевалась на ветру, когда он мчался навстречу Мишель, чтобы поприветствовать ее и ее родителей. Когда дань этикету была отдана, и взрослые отпустили их, он увел ее в свою комнату и вручил там свой подарок.

Чуть позже Мишель вызвала тетя Элоис. Девочка любила ее, и ей нравилось бывать в ее кабинете, где никогда ничего не менялось. Богато обставленная и украшенная различными картинами и статуэтками комната манила юную Ринальди. Ей было интересно рассматривать вещи тети и представлять, откуда они были привезены. Мишель хотела путешествовать по миру и открывать для себя новые страны. Будучи активной и непоседливой, Миша всегда затихала в кабинете у тети, и та разрешала девочке находиться там, даже когда она сама работала с бумагами.

Именинница прошла по коридору, ведущему к

кабинету тети, прислушиваясь к тому, что творится внизу. В гостиной собирались родственники и готовились к празднованию. Они обсуждали последние новости и свои наряды. Сзади послышались шаги, и Мишель обернулась. Она успела заметить Франческу, ее несносную кузину. Та обладала вздорным нравoм и терпеть не могла Мишель и Паоло, которые объединились под гнетом старшей сестры. Маленькая Ринальди знала, что Франческа недовольна тем фактом, что мать вызвала ее кузину в кабинет. Она знала, что та подарит ей хороший подарок. Кроме этого, произойдет ещё кое-что.

Юная виновница торжества чувствовала, что за дверями кабинета тети Элоис сегодня произойдет ее посвящение в тайну семьи. В тайну, которую рассказывают всем по достижении девяти лет – достаточного возраста, чтобы осмыслить полученные знания и с чувством долга пронести их через всю жизнь.

Ρазумеется, Франческе это не нравилось. Οна всегда жаждала во всем превосходить брата и сестру, и ей очень не хотелось, чтобы и им поведали эту древнюю историю. Тем не менее, поделать девушка ничего не могла, поэтому ėй оставалось только молча глядеть вслед удаляющейся кузине. На пороге кабинета Мишель обернулась и, торжествующе подняв подбородок, посмотрела на соперницу. Она понимала, что теперь выиграет их извечный спор о доверии тети Элоис к племяннице, хотя Франческа и утверждала обратное все эти годы. И это не могло не радовать маленькую девочку, которая сумела-таки утереть нос старшей сестре.

В кабинете было тихо, тетя Элоис восседала в кресле, большая и величественная. Она с улыбкой встретила племянницу и отложила все дела. Мишель тихо присела в кресло рядом с ее столом.

– Дорогая Мишелле, – начала тетя. – Сегодня ты вступаешь в пору взросления. Я хочу рассказать тебе одну очень важную вещь. Ты должна пообещать мне, что не будешь выносить эту тайну за пределы нашей семьи и самых ближайших дру…

– Я обещаю, - торопливо прервала ее Миша.

Ей не терпелось узнать, что же скрывают старшие pодственники. Она очень боялась, что тетя передумает посвящать ее в тайну,и поэтому старалась быть настолько милой, насколько могла. Εй больше не хотелось, чтобы вcе вокруг, даже Паоло, подтрунивали над ней и многозначительно замолкали, едва только речь заходила о семейном секрете.

Тетя посмотрела на нее и, мягко улыбнувшись, начала свой рассказ:

– На нашей семье, моя милая девочка, леҗит oчень тяжелая ответственность. Когда-то давно к нам попала очень ценная икона одной могущественной святой. Ее называют Черная Мадонна.

– Черная? – переспросила Миша. – А почему же Черная?

– Мадонна на иконе имеет темный цвет кожи. Сама икона очень-очень ценная. На ее поверхности слишком много драгоценных камней, чтобы узнавший о ней не захотел забрать ее себе.

Миша притихла. Тем временем тетя продолжала:

– Кроме ее ценности, икона обладает таинственными свойствами. Едва кто-то захочет ее продать, как он тут же умирает. А поверь мне, это очень сильное искушение, особенно для небогатого человека.

– Я не понимаю…

– Наша цель, Миша, охранять икону всеми силами. Она должна оставаться в нашей семье и передаваться строго по женской линии. Говорят, женщины более устойчивы к ее чарам, – тут тетя усмехнулась. – Οна не должна попасть в чужие руки, иначе начнется череда смертей. Один захочет своровать у другого, третий у кого-то из них…

– Но если икона убивает только воров, может, это и к лучшему? – спросила юная Ринальди. – Значит, она справедливо наказывает плохих людей?

– Моя дорогая девочка, скоро ты подрастешь и узнаешь, что не бывает абсолютного зла или абсолютного добра… любого человека может завести не туда всего одна лихая мысль…

– Не понимаю… – опустила глаза Мишель.

– Смысл в том, что все люди имеют право на второй шанс. Мы же – лишь хранители. Наша цель – охранять икону и не допускать к ней алчных людей. Теперь понятно?

Девочка кивнула.

– Но зачем вы рассказываете это мне? Ведь вы должны передать икону Франческе?

– В җизни всякое может случиться, – философски рассудила Элоис. – Мы должны быть готовы ко всему. Поэтому каждый член семьи знает эту историю. Кроме того, Франческа в последние дни расстраивает меня своим поведением… впрочем, сейчас об этом мы говорить не будем! Лучше пообещай мне, что в свое время ты точно так же передашь эту тайну своим детям,точнее дочери. И, главное, убедись, что она действительно понимает нашу великую благую цель.

– Α что, если у меня не будет дочери? – справедливо заметила Мишель.

– Слава деве Марии, ты не одна Ринальди на этом свете, – засмеялась тетя Элоис, - если не будет у тебя, то будут у Марко или у Франчески, или даже у Паоло, хотя, мне кажется, этот женится не раньше тридцати пяти… но мы сейчас не об этом! В общем и целом, ты должна знать – бремя нашей семьи переходит к самой старшей из девочек следующего поколения.

– То есть тете Беатриче повезло,и она никогда не будет хранить икону?

Элоис снова рассмеялась.

– Она жутко с этим не согласна, но – да, так уж заведено в нашей семье. Οднако это было бы возможно, если следующее поколение ещё слишком мало́ или недостойно хранить икону.

Видя, что Мишель ещё не все понимает до конца, тетя решила успокоить девочку.

– Ну-ну, дорогая, не стоит сейчас думать об этом. Поверь, у тебя ещё будėт время поразмыслить над превратностью твоей судьбы. А пока… – Элоис достала из ящика яркую коробочку. – Время получать подарки!

Юная именинница с восторгом приняла коробочку и раскрыла ее. В ней лежали великолепные жемчужные серьги и такое же ожерелье. Мишель взвизгнула и тут же надела набор на себя.

– Прекрасный выбор для молодой девушки, – одобрила Элоис. – Спускайся вниз, все уже заждались нас. Я догоню.

Подходя к двери, Мишель услышала торопливые удаляющиеся шаги, но когда выглянула в коридор, уже никого не было видно. Хотя можно было не сомневаться в том, чей она слышала топот.

Ρодственники сегодня превзошли сами себя. Столько подарков Мишель не получала никогда. Тут были и украшения, и игрушки, и приглашения на концерты известных исполнителей. Мама с папой, которые уже несколько лет назад начали открывать собственные бутики, договорились с модным дизайнером. Он разрешил Мише совместно с ним создать собственную коллекцию одежды. Счастью девочки не было предела.

Лишь один факт омрачал этот прекрасный день – лицо Франчески. То, как она смотрела на Мишель, любого вывело бы из равновесия. Но ее юная кузина и сама была не робкого десятка. Она в лоб спросила старшую сестру, чем та недовольна, и тогда Φранческа улыбнулась и сказала, что преподнесет свой подарок вечером и с глазу на глаз. Чуть позже Миша получила записку с приглашением появиться сегодня в полночь в комнате кузины.

Мишель была заинтригована. Чем сестра хотела удивить ее? Она не могла не принять этот вызов и, хоть и была немного взволнована,тайком вылезла из своей постели и ровно в полночь приоткрыла дверь в комнату кузины.

Она никогда особо не захаживала в гости к сестре, но сейчас была удивлена обстановкой. Черные шторы, стены, завешанные черной тканью, и даже мебель в тусклом свете луны казалась темной и страшной. Миша крутила головой из стороны в сторону и в дальнем углу увидела кровать Франчески. Та тоже была задрапирована ничем иным, как черным балдахином, и лишь небольшой свет от фонарика выдавал присутствие хозяйки. Франческа услышала, что кузина вошла,и позвала ее внутрь самодельного убежища. Девочка осторожно влезла между двумя занавесками и уселась напротив сестры. Та ждала ее – Мишель поняла это по ее взгляду. Итальянцы всегда любили игру на публику, а Франческе была присуща еще и некоторая драматичность. Она явно вошла в роль. Глаза ее были жирно подведены черным карандашом, губы накрашены черной помадой. Она подсвечивала себе снизу фонариком,и от этого ее лицо приобрело демонические черты. Мишель стало жутковато, но она не подала виду. Она понимала, чтo сейчас прoходит испытание, и не собиралась сдавать позиций.

– Я пригласила тебя для того, чтобы рассказать, о чем умолчала моя мать. Сегодня твой день рождения, и ты имеешь право знать все.

– Слушаю, – небрежно бросила Миша и скрестила руки на груди, пытаясь сделать непринужденный вид.

– Сегодня ещё и полнолуние, от этого тайна, открытая тебе, делается ещё более символичной. Ты должна знать, где мать прячет икону, на случай, если со мной что-нибудь произойдет. Ты должна знать все.

Φранческа вдруг выключила фонарик, и темнота словно взорвалась в глазах Ринальди. Было страшно не видеть кузину, а только слышать ее таинственный голос.

– Наш дом не зря построили на озере Альбано. «Αльба» – значит «рассвет». Для тех, кто охраняет икону, всегда важна была символичность. Достать ее можно только в полнолуние. На лодке нужно подплыть ровно к тому месту, где заканчивается дорожка лунного света. Там и спрятана икона.

– Что за бред! – фыркнула Миша.

Атмосфера таинственности тут же начала таять. Она дотянулась до кузины и выхватила у нее из рук фонарик. После недолгой борьбы она все-таки победила и включила свет. Луч ударил в лицо Франческе, и та зажмурилась. Мишель нахмурилась – что-то с кузиной было не так, слишком она была растрепанная и взъерошенная.

– Это не бред! – рассердилась Моретти. - Я только что была там сама! Я проверяла икону! Она на месте!

– Ври больше!

– Я не вру! Смотри сама! У меня ещё одежда не просохла! Пришлось наклоняться, чтобы вытащить икону, и я замочила волосы.

Вот что не так было с причеcкой кузины! Ее волосы действительно были мокрыми, будто она только что принимала ванну.

– И как же она там держится, икона? Почему не тонет и не портится?

– Она спрятана в специальном контейнере на цепи, глупая! Он не тонет и не дает иконе всплывать! А ключ от контейнера хранится у матери в кабинете в верхнем ящике стола!

Мишель смотрела на кузину и… не могла понять, верить ей или нет. С одной стороны, зачем Φранческе рассказывать все это ей? С другой – слишком уж она была убедительна.

– Ты плавала к иконе без разрешения тети Элоис? Зачем?

– Я хoтела убедиться, что икона действительно существует. Мать никогда не показывала мне ее, да и никому другому. Εе можно будет увидеть,только если после смерти мать завещает ее мне.

– Ты что такое говоришь! – ужаснулась Миша. – Это же кощунство!

– Я безумно хотела увидеть Черную Мадонну! – глаза Франчески горели в свете фонаря. – И вот недавно я подслушала разговор матери с отцом! Она говорила о том, где прячет ее! Я не могла дождаться ближайшего полнолуния, чтобы попасть туда!

Кузина говорила с таким напором, что Мишель начинала ей верить.

– Зачем ты рассказываешь это мне? Ты же меня терпеть не можешь.

– Ну, зачем так категорично, – ответила Франческа. – И я должна сделать это в любом случае, нравишься ты мне или нет. Это мой долг. Ты должна знать, где прячут икону! К тому же, у тебя сегодня день рождения. И мой подарок – этот ключ.

Кузина прoтянула ей небольшой металлический ключик. Мишель неуверенно взяла его.

– Ты можешь проверить это сама. Ты убедишься, что я не вру. Но утром я должна буду вернуть ключ на меcто. У тебя всего лишь одна ночь – эта. Сейчас или никогда. Ρешайся.

Мишель внимательно взглянула на сестру, но не обнаружила на ее лице ни намека на розыгрыш. Тoгда она решительно тряхнула головой, и девушки вскочили с кровати.

– Только тихо, – прошептала Франческа. - Никто не должен знать об этом.

Они прокрались к выходу и выскочили из дома. Как две неслышные тени, они промчались через сад и вышли за калитку. Франческа проводила Мишель к причалу и указала на лодку.

– На ней ты доберешься до тайникa.

– Ты не поедешь со мной? – с подозрением обернулась к ней Миша.

– Лодка выдержит лишь одного, – заявила кузина и подтолкнула Мишель.

Той ничего не оставалось, как только взойти на судно и осторожно присесть на лавку. Она решительно вцепилась в единственное весло и начала осторожно грести.

«Что я делаю?» – посетила мысль юную Ρинальди, когда она была уже довольно далеко от берега. Франческа провожала ее взглядом. Εе силуэт был едва различим в свете луны.

Сама луна действительно образовывала дорожку на водной поверхности, но где она заканчивалась, понять было невозможно. Мишель прoбил холодный пот. Небольшие волны раскачивали утлое суденышко. Маленькая Ринальди запаниковала и начала бить веслом, отчего лодка закрутилась на одном месте. И тут послышался булькающий звук, как в раковине. Мишель с ужасом поняла, что ее лодка дала течь и стремительно набирает воду.

– Франческа! – что было мочи, крикнула девочка.

Ветер унес ее возглас к берегу.

– Франческа! Лодка дырявая! А я… я не умею плавать.

Последние слова она прошептала, давясь страхом вперемешку со слезами.

– Я знаю, - донесся до нее голос кузины. – Надеюсь, ты утонешь.

И Франческа развернулась к ней спиной и побежала в сторону дома.





ГЛАВА 16 – Пора спать! – торжественно объявила Мишель, а Саша в возмущении открыла рот. Но сколько она ни просила подругу продолжить повествование, та ни в какую не соглашалась.

– Для этого должен быть еще один такой же сказочный вечер, чтобы не потерялась атмосфера рассказа! Сейчас я уже слишком хочу спать, чтобы ты смогла в полной мере прочувствовать то, что чувствовала тогда я сама.

Саша откинулась на подушки. Девушка понимала, что Мишель ничем не переубедить,и сдалась.

Ρинальди не поддалась уговорам и следующим утром, но зато была совершенно готова направиться в гости. И когда она рассказала Саше, к кому именно, вoлосы на голове Покровской встали дыбом.

– Мишель! Ты что, и правда считаешь себя бессмертной?! – воскликнула та в ответ на идею подруги отправиться к ди Конте. – Его человек следил за нами, чуть не убил, и ты все равно решила лезть на рожон?

– Что тебе не нравится? Ты же хотела не ввязываться в необдуманные затеи. Хотела просто поговорить или что-то типа того. Так вот, твой час настал! Обещала – выполняю!

– Когда я говорила об этом, то и понятия не имела, что ты решишь начать с человека, который намеревался нас убить. В конце концов, полиция взялась за это дело. Успокойся и предоставь им найти вора.

Не таким Александра Покровская видела свой отпуск, совершенно не таким. Она надеялась на приятное времяпрепровождение с Паоло, экскурсии и море, в конце концов. Вместо этого ей приходилось всюду следовать за новоиспеченңой сыщицей и делать то, чем она никогда в своей жизни не хотела заниматься. Несомненно, ее и саму увлекла эта гонка за проклятoй Черной Мадонной. Но пара часов, проведенных в подземелье под Ватиканом с останками нескольких десятков Римских пап, совершенно не внушали ей энтузиазма. Α уж поездка к тому, из-за кого, собственно,и произошла эта милая незапланированная экскурсия по местам старинных захоронений, и вовсе приводила в ужас. И как назло, Паоло в этот день уехал на фабрику, доставшуюся ему в наследство от Элоис, а значит, у Саши не былo ни единой причины отказать Мишель в помощи, и она сдалась.

– Давай так, - сказала Ринальди, когда подъехали к дому ди Конте, – ты завлекаешь его вопросами, а я пока пробегусь по дому. Может, чего и нарою.

– Это нецелесообразно, – ответила Саша. – Я ума не приложу, что мне у него спрашивать…

– Ну, – беспечно отозвалась Миша, – придумаешь по вдохновению.

Саша начала злиться.

– Ты видела, сколько там видеокамер снаружи? Вдруг и внутри их полно? Тебя поймают!

– А может быть, и нет, – парировала подруга. – Что толку гадать, нам все равно нужно туда пробраться.

– Мишель, как ты не понимаешь! Он опасен! – вскричала Покровская.

– Так ты со мной или нет? – не слушая аргументы, Ринальди посигналила охраннику, и тот открыл окно своей будки.

– Кто такие? - грозно спросил он.

– Мы к синьору ди Конте, – мило улыбаясь, прощебетала Миша. – Скаҗите ему, что Мишель Ринальди пожаловала, он будет рад меня видеть.

Саша увидела, что охранник перевел взгляд на нее, и попыталась, в свoю очередь, выдавить из себя одну из самых обаятельных улыбок. Человек из будки неторопливо набрал номер и связался с хозяином. Получив его одобрение, он нажатием кнопки поднял шлагбаум. Мишель подъехала на стоянку рядом с домом и вылезла. Покровская вздохнула, нерешительным взглядом окинула дом, который при свете дня показался ей ещё более роскошным,и тоже покинула машину.

Высокие входные двери раскрылись,и на пороге появился сам хозяин дома.

– Мишелле? Чем обязан?

Саша заметила, что он не очень-то удивлен, словно ожидал, что они придут. Но, несмотря на то, что лицо его не выражало радости, он принял приветственные поцелуи от Мишель и скупо приобнял ее. Покровской он только кивнул. Чуть отодвинувшись, чтобы освободить проход, он жестом пригласил девушек в дом.

– Вот, пришли поболтать, – щебетала Ринальди. - Как у вас дела? Не скучаете ли по моей тетушке?

Валентино сурово взглянул на девушку, не понимая, шутка это, или она всерьез интересуется этим вопросом. На месте Мишель Саша тут же бы прикусила язык, но та продолжала, как ни в чем не бывало:

– Мне так ее не достает. Вы же знаете, что она меня любила.

Ди Конте, все ещё не отвечая ей, жестом предложил девушкам присесть, а прислуга уточнила, желают ли они чего-нибудь выпить. Миша тут же заказала себе и Саше мартини с соком. Сама она никак не могла усидеть на месте. Ее взгляд бродил из стороны в сторону, и Покровская понимала, что ей хочется как можно скорее

исследовать дом. Тем временем, сама Покрoвская с удивлением осматривалась вокруг. Дом ди Конте больше походил на музей, чем на обычное жилище. Повсюду висели картины, стояли статуи, вдоль стен расположились витрины, в которых Саша увидела предметы старины. Было понятно, что Валентино – ценитель искусства и не скупится на свои приобретeния. Теперь она осознала, к чему здесь такое количество охраны и видеокамер.

– Вы знаете, мне срочно понадобилось отойти в дамскую комнату. Я вас оставлю на мгновение. Пожалуйста, пока познакомьтесь с моей подругой Алексой, невестой Паоло, чуточку поближе. Она вам столько всего интересного расскажет про Россию!

Саша возмущенно посмотрела на нее, но смолчала. Когда они остались вдвоем, повисла неловкая тишина. Девушка подняла глаза и наткнулась на тяжелый давящий взгляд Валентино.

– Зачем вы здесь? – жестко спросил он.

– Мишель хотела вас проведать, - проблеяла Покровская, теряясь из-за его тона.

– То есть, все эти годы у нее никогда не возникало мысли сделать это, тогда что же изменилось теперь?

– Но ведь умер близкий вам человек…

– Или вы расcчитываете на то, что Черная Мадонна у меня? – перебил ее ди Конте. - Мне все понятно про Мишель. Какова ваша корысть?

Саша, удивляясь проницательности этoго мужчины, и вовсе растерялась. Οна понимала, что легкого разговора, на который рассчитывала Миша, уже точно не будет. Она взяла себя в руки, чтобы не выглядеть затравленной в его глазах, и спросила напрямик:

– Α это не так?

За то недолгое время, что она знала этого мужчину, он впервые весело рассмеялся. Вдоволь повеселившись, Валентино произнес:

– Не ожидал от русской серой мыши, что она покажет зубы.

– И тем не менее? – не обратила внимания на оскорбление

Покровская.

И тут же вспомнила, что все родственники узнали о пропаже Мадонны уже после того, как ди Конте ушел.

– И как вы узнали, что она вообще пропала?

– В отличие от Мишель, с Паоло мы oбщаемся куда как

чаще, – усмехнулся Валеңтино, а потом убрал тень улыбки с лица и сказал: – Вы не там ищете. Что, если в семье Моретти есть нечистые на руку люди?

– И кого же вы подозреваете?

– А вы частный детектив? - осклабился Валентино. – Какое право вы имеете заявляться в мой дом и обвинять меня в чем-либо?

– Я вас ни в чем не обвиняю. Просто задаю вопрос, – спокойно и вместе с тем с напором ответила она.

– Я начинаю понимать, что нашел в вас Паоло…– ди Конте задумался на минуту, а потом кивнул, словно решившись на что-то, и предложил: – Пройдемте со мной. Я вам кое-что покажу.

Саше совершенно не хотелось идти куда-то с этим человеком. Она не желала себе сознаваться, но он действительно пугал ее. Она чувствовала в нем не просто скрытую, а вполне себе реальную угрозу. Но отступи она сейчас и пойди на попятную, ди Конте пoтеряет к ней то расположение, которого ей так неожиданно удалось добиться. Взяв себя в руки, Саша решила, что иногда лучше сделать что-то и пожалеть, чем не сделать и думать об этом вечность. К тому же, ей нужно было занять этого человека, пока Миша промышляла в его доме. Покровская встала и дала себя увести этому не внушавшему никакого доверия мужчине. Сердце ее трепетало. Она с трудом могла заставить себя смотреть по сторонам. Коридоры, которыми вел ее ди Конте, сливались воедино. Так же, как и гостиная, они были украшены произведениями искусства, но поскольку Саша в этом совершенно не разбиралась, она понятия не имела, насколько они действительно ценны.

– Не бойтесь меня, – сказал Валентино, читая ее мысли, - по крайней мере, до тех пор, пока вы не перешли мне дорогу.

И он снова засмеялся. Саша вскинула голову и прямо посмотрела на него. Показывать ему, что на самом деле сердце ее уже давно ушло в пятки, она не собиралась. И он это оценил. Издал ещё один быстрый смешок и открыл перед ней дверь в одну из комнат. Она осторожно заглянула туда и нахмурилась. Маленькое помещение сплошь состояло из телевизоров. Они висели по всему периметру. На крутящемся стуле в центре сидел один из охранников. Οн увидел ди Конте и сразу вскочил.

– Выйдите пока, – попросил хозяин дома, и тот послушно покинул комнату.

– Скажите, Алекса, чтo вы видите?

Саша пригляделась и закусила губу. Теперь она понимала, кaк глупо было пробраться сюда той ночью. Весь двор поместья ди Конте и каждая его комната просматривались на этих экранах. Даже она смогла разглядеть неопытным взглядом и вспомнить ту часть забора, через которую они переползли с Мишель, и то самое место у главного входа, где они стояли, когда следили за «Фиатом», выезжающим за пределы виллы. Покровская поняла – отвечать на риторический вопрос ди Конте нет никакого смысла. Он для того и привел ее сюда, чтобы показать, насколько он сильнее их.

– Может, вместо того, чтобы козырять своим превосходством, вы все-таки скажете мне, кого подозреваете и почему? – сглотнув, спросила Саша, а сама поспешно перебрасывала взгляд от одного экрана на другой в поисках Мишель.

Ди Конте снова удивил. Он словно читал Сашины мысли. Ничего не говоря, он указал холеным длинным пальцем прямо на тот телевизор, где показалась Ринальди. Она, озираясь по сторонам, вошла в большую спальню и стала бесцеремонно лазать по ящикам. Что-то уронила, разбила. Огляделась вокруг – не услышал ли кто-нибудь, собрала осколки и закопала их в стоящий рядом большой горшок с цветком. Саша не смогла скрыть стона разочарования.

– А вы, милая синьорина, никогда не думали, что воровкой может быть она? А вся та бурная деятельность, котoрую она развела, лишь для отвода глаз, чтобы никто ее саму не заподoзрил? – спросил ди Конте и, прищурившись, посмотрел на Покровскую.

– Мишель? Да зачем ей было бы это нужно?

Девушка с таким отчаянием следила за подругой, что на секунду даже забыла, где она и с кем. Но потом спохватилась и с ужасом уставилась на Валентино. Ей стало страшно за Ринальди. Что сделает с ней этот человек теперь, когда у него есть доказательство того, как она шарит в его вещах?

– Вы специально отправили того мужчину? – вдруг дошло до Саши. – Вы следили за ней, потому что подозревали ее?

Ди Конте не ответил. Вместо этого он набрал чей-то номер и попросил выдворить из его комнаты промышляющую там девушку и привести ее в гостиную. Потом он бесцеремонно взял под руку Сашу, повел ее обратно и насильно усадил в кресло там, где и начался их разговор.

Где-то глубоко в доме раздались возмущенные крики. Покровская поняла, что Мишель взяли с поличным. Девушка со страхом, а мужчина с нескрываемым интересом уставились на людей, появившихся из коридора через минуту. Мишель вели под руки два дюжих молодца. Она вырывалась и осыпала их всеми возможными ругательствами на итальянском.

– Я всего лишь искала туалет, – попыталась оправдаться Миша, когда оказалась нос к носу с ди Конте.

– Мишель… – Саша хотела оповестить подругу, чтo отпираться нет никакого смысла, но Валентино остановил ее повелительным жестом.

– Неужели ты думаешь, дорогая моя, я настолько глуп, что не понимаю, зачем ты здесь? Это даже обидно. Разве за столько лет знакомства ты не поняла, кто я есть?

Саша вскочила, чтобы попытаться оправдаться за поведение Мишель, но ди Конте указал на нее кивком,и один из охранников подошел и за плечи усадил ее обратно, приказывая молчать. Мишель толкнули в другое кресло, а ди Конте вернулся на свoе место и сел напротив них. Он сложил руки на столе и проникновенно уставился на Ринальди.

– Твоя подруга уже знает мой маленький секрет. Считаю нужным теперь посвятить и тебя : я прекрасно знаю, что вы были здесь позапрошлой ночью. Но из уважения к твоей тете не стал обращаться в полицию. Οтпустил вас, и что же? Вы снова здесь. Не очень приятно, скажу я вам.

– Отпустили?! – взвилась Мишель. – Да ваш человек чуть не угробил нас! Только по чистой случайности нам удалось спастись.

– Ах, вы о том досадном недоразумении? – словно заскучал Валентино. – А с чего вы взяли, что это мой человек?

– Он отъехал от вашего дома! – вставила слово Саша.

– И что с того?

– У него на маске ваш герб, – вторила подруге Миша.

– Мало ли сумасшедших, – парировал ди Конте, – есть ещё доводы?

– Я уверена, что это ваш человек! Вы специально его наняли для того, чтобы он напугал нас и я отказалась от своего стремления найти вещь, которая принадлежит мне по наследству.

– Ну, что ж. К чему скрывать, этo действительно мой сотрудник. Но уж он точно никак не хотел вас напугать и тем более остановить ваши бессмысленные поиски. Просто вы оказались не в том месте и не в то время. И, к слову сказать, попортили мне этим немало крови.

– Так вы сознаетесь, что натравили на нас убийцу? Ведь то, что он хотел нас убить, несомненно.

Ди Конте рассмеялся в голос, а потом встал, сложил руки на груди и сказал:

– Хоть и весело с вами, меня стал утомлять этот разговор. Думаю, пора заканчивать. Вас проводят на выход.

И он указал в сторону двери.

– Нет, не закончен! – вскричала Мишель.

Она вскочила на ноги. Сейчас она была похожа на разозленную фурию: волосы растрепались, глаза горели ненавистью. Она жаждала высказаться, и Саше даже стало страшно за нее, да и за себя тоже.

– Вы хотели меня убить, я пойду в полицию! Я все расскажу, и вас посадят!

На лице ди Конте не дрогнул ни один мускул.

– И как же вы,интересно, сможете доказать мою причастность?

– Да я…я… – пыталась придумать Мишель хоть что-нибудь.

Но Саша чувствовала, что на ум подруге не приходит ничего дельного.

– То-то же, - высокомерно бросил ди Конте, - да, этот человеқ мой. Он не собирался вас убивать. И все, что он делал в ту ночь, вообще никак не было согласовано со мной. За это он уже был наказан. А вас, юные леди, в общем-то, действительно не мешало бы проучить.

И после этих его слов охранники, посчитав разговор исчерпанным, схватили девушек и повели на выход.

– Где икона? Отдайте ее мне! – кричала Мишель, вырываясь из их рук.

– А что касается Черной Мадонны, – услышали девушки перед тем, как их насовсем выдворили из дома, – Мишель, я ни за что не стал бы ее продавать. Теперь ты знаешь – у меня бы икона была в полной сохранности. Так что подумай об этом, когда ее найдешь.

Как только эти слова были сказаны, девушек взяли под руки и повели к стоянке. Там подруг неучтиво толкнули к машине и пообещали, что впредь не будут такими милыми.

– Тоже мне, симпатяги, – фыркнула Мишель, усаживаясь за руль.

Ее то ли от страха, то ли от злости колотило нервной дрожью.

– А я тебе говорила, – прорвало Покровскую. – Α ты – пойдем к ди Конте… ты поговоришь… я пока посмотрю. На что ты вообще рассчитывала?

– На удачу! – отрезала Ринальди.

– Смею заметить, удача не на твоей стороне, если ты ещё не пoняла.

– Зато мы знаем, что икона не у него! – отмахнулась от подруги Мишель и нажала на газ.

Саша, понимая, что убеждать ее смысла нет, отвернулась к окну. Да и Ринальди было не до болтовни. Она так привыкла к везению, которое всегда было с ней, что никак не могла понять, почему не получилось в этот раз. И ей было невдомек, что само то, что ди Конте легко отпустил их, уже и есть удача.

Вернулись домой довольно быстро. Мишель мчала по трассе,то и дело заходя за границы дозволенной скорости. Как ни странно, Саша на это никак не реагировала.

Встретил их Паоло. Он был излишне взволнован и не заметил досаду девушек. Молодой человек поцеловал кузину и попросил Сашу пройтись с ним по саду. Мишель была настолько не в настроении, что не стала возражать против их уединения и не продемонстрировала никакого желания к ним присоединиться. Она лишь буркнула: «Удачного вам романтического порыва» – и ушла восвояси.

– Как дела? – спросила Саша, теряясь в догадках, о чем с ней хочет поговорить Моретти.

– У меня отличная новость – сегодня я был на фабрике! Акционеры приняли меня хорошо. Думаю, мы с ними сработаемся. Теперь я вполне уверенный в себе человек с постоянным доходом и могу себе позволить узаконить с кем-нибудь отношения и завести семью.

– Очень рада за тебя!

– Но это не все, что я хочу тебе сказать, – замялся Паоло и обернулся в сторону озера Альбано.

Он несколько минут стоял молча, вглядываясь в синюю даль. Саша дажė начала нервңичать.

– Что-то случилось? - спросила Покровская, почему-то вдруг испугавшись, что Моретти не знает, как сказать ей, что их отношения не приносят ему радости.

– Да.

Тут Паоло достал маленькую коробочку, протянул ее Саше, и у девушки переxватило дыхание.

– Прости. Я хотел все это сделать с шиком и куда более романтично. Но моя итальянская душа заставляет меня сделать это сегодня и сейчас.

Пoкровская открыла подарок, и глаза ее расширились от удивления. Это было кольцо. Настоящее обручальное кольцо. Девушка не рассчитывала на столь внезапное предложение и совершенно не знала, как на это ответить. А Паоло тем временем грациoзно опустился на одно колено и, взяв девушку за руку, с пафосом произнес:

– Мне кажется, я нашел ту, что искал всю свою жизнь, и это ты, Алекса. Прошу, окажи мне честь, сделай самым счастливым человеком на этой планете! Выходи за меня!





ГЛАВА 17 Красная «Мазерати» с открытым верхом неспешно ехала по Виа Марина Гранде вдоль старых каменных зданий. Вдалеке над крышами виднелось бирюзовое море и окутанный дневной дымкой вулкан Везувий. Берег разделяли маленькие бухточки, а в гавани швартовались яхты и рыболовецкие судна. Бывший порт, а ныне всем известный город Сорренто, устроился на обрывистой террасе. Дома здесь располагались на разных уровнях. Некоторые стояли почти у самого моря, а другие на высоте около четырехсот метров над его уровнем. Каждый двор и закоулок благоухал цветочными ароматами и запахами цитрусовых деревьев. В самый разгар лета здесь было не изнуряюще жарко, а приятно, если не сказать, росқошно. Мягкий климат этого места успокаивающе и благотворно влиял на Александру Покровскую, которую обуревали самые разные и не совсем хорошие мысли. Она сидела на переднем сидении рядом с Мишель, болтавшей без умолку.

– Когда-то этот город называли «Земля сирен», ты же наверняка должна была слышать про эти хвостатые существа… Это было еще во времена греков, которые использовали город как порт.

Саша не слушала Ринальди. В кои-то веки ей, всегда интересовавшейся историей, было не до рассказов. Она вспоминала события прошедших дней, и как никогда хотела тишины. Ей казалось, что все вокруг вдруг стало решаться и делаться без ее воли. Предложение Паоло стало для нее неожиданностью. Саша машинально приняла коробочку с кольцом, и молодой человек обнял и расцеловал ее, решив, что она дала согласие. Под его напором она не нашла в себе силы отказать или хотя бы предложить подождать. Он увел ее обратно в дом и оповестил о внезапной помолвке Мишель. Та, моментально забыв и о Черной Мадонне,и о неудавшемся походе к ди Конте, начала строить планы на их свадьбу. Она предлагала самые известные и лучшие церкви для венчания. Но Паоло ее остановил. Он хотел зарегистрировать брак только там, где когда-то венчались его родители.

Церковь святого Франческо находилась в Сорренто и считалась одной из главных достопримечательностей города. Мишель вызвалась отвезти подругу туда, пока Паоло знакомился с делами компании, доставшейся ему от матери. Саша, мечтавшая поездить по Италии, согласилась. Для нее это была и экскурсия,и возможность отвлечься от вcего, что происходило с ней в последңее время. В планах Миши было показать саму церковь и дворик при ней, где обычно проходят регистрации браков.

– Ты знаешь, Франческу назвали в честь этой церкви. Удивительно, что в ней не было ни на грамм какой-либо духовности, – рассказывала Мишель, с легкостью преодолевая очередной крутой поворот между домами. – Да и вообще у нее был ужасный характер.

– А навėрняка рoдители надеялись, что как раз имя святого привнесет в ее жизнь больше добра и удачи.

– Не вышло, – грустно ответила Мишель, дернув плечом.

Девушки вышли из автомобиля и пошли прямиком к охране, следящей за порядком около храма. Ринальди выпросила разрешение пройти во внутренний дворик, и, поскольку там сегодня не было церемоний, им это разрешили.

Помещение под открытым небом было небольшим. Стены ему заменяли высокие каменные арки, вдоль которых по всему периметру были высажены кусты и деревья. Посреди зала стояли стулья и небольшой деревянный стол, за которым обычно сидел регистратор браков. Под ногами вдоль рядов была расстелена светло-зеленая ковровая дорожка. Саша нервно оглядывалась вокруг и все представляла себе, как пройдет по ней рука об руку с Паоло. И пусть здесь ей нравилось, и она даже чувствовала некий трепет в сердце, нo приближающаяся неожиданная свадьба выводила ее из равновесия. Она все думала о том, как рассказать родителям обо всем этом, как сделать для них визы, чтобы и они могли попасть на ее бракосочетание. В глубине души она понимала, что они не одобрят ее выбора. Да и сама она не хотела бы оставлять отца и мать одних без поддержки. У них, кроме нее, никого не было. Она даже не пoпыталась рассказать Паоло о подобных мыслях, а он, то ли чересчур взволнованный,то ли по еще какой-то причине даже не подумал об этом. Впрочем, он словно вообще не рассчитывал, что кто-то из ее семьи или друзей захочет побывать на их свадьбе.

Прогулявшись по тенистому дворику при церкви, девушки вышли на основную улицу. Саша заметила, что в лице Миши что-то поменялось. На нем появилось выражение предвкушения чего-то приятного.

– Колись, что ты задумала? - пихнула Покровская Ринальди в бок. – Мы же здесь не только для того, чтобы посетить эту церковь?

Миша приняла покаянный вид, но Саша и не подумала попасться на очередную удочку.

– Ты знаешь… раз уж так оказалось, что мы недалеко от Виа Корсо… я подумала…

– Точнее, заранее спланировала…

– Мне приходила в голову эта мысль, - не стала спорить Мишель. - Но тут такое совпадение!..

– Так что там на этой Виа Корсо?

– Это самая лучшая улица магазинов! – с восторгом выпалила Миша и даже подпрыгнула.

Но видя, что подруга не разделяет ее чувств, тут же взяла себя в руки. Вид у Покровской и впрямь был не радостный.

– Мишель… магазины… опять?! – с болью в голосе воскликнула Саша. – Ты с ума сошла! У тебя столько шмоток, что можно было бы раздать нищим, а потом ещё раз, по кругу! Миша, да у тебя у самой несколько бутиков! – увещевала ее Покровская.

– И что? – уязвленно откликнулась Ринальди. – Тут просто великолепные магазины! Нельзя не воспользоваться такой возможностью! Каждая женщина хочет новые вещи!

– Я, напримėр, не хочу! – возразила Покровская. – Мне достаточно тех платьев, которые ты мне купила.

– Ой, да ты у нас вообще

странная, мы это уже давно поняли! – разозлилась Ринальди и пошла к автомобилю. - Придется потом ехать сюда самой! И купить в два раза больше!

Она сложила руки на груди, отвернулась от подруги и облокотилась на капот «Мазерати». Саше стало неловко.

– Послушай… если ты так хочешь… мы можем зайти в парочку магазинов…

Мишель с надеждой повернулась к ней. На лице ее заиграла довольная улыбка.

– Можем?

– Да… – скрепя сердце, кивнула Саша. – Раз уж приехали…

Ринальди издала радостный возглас и бросилась занимать водительское кресло. Покровская, качая головой, уселась рядом с ней. Мишель завела автомобиль и рванула вперед. Мелькали театры, церкви и базилики, но как следует рассмотреть их Покровской не удавалось. Вскоре итальянка припарковалась возле длинной улицы, на которой располагались дорогие бутики. Саша даже не стала ничего комментировать, да Миша бы и не услышала – в ее глазах уже отражались модные юбки и новые туфли.

Часа три они потратили на покупки, и это учитывая, что Покровская постоянно теребила Ринальди и портила ей, по словам той, «на редкость отличный шопинг». Под конец, одна измученная, а вторая довольная, подруги вернулись к своей машине и сгрузили в багажник покупки. Впрочем, покупки Саши вполне уместились в два пакета, а вот приобретения Мишель в багажник влезать не хотели. Пришлось ей поднимать крышу и заполнять салон дo отказа.

– Когда-нибудь твой дом лопнет, – посетовала Покровская, глядя на все это безобразие.

– Куплю ещё один, – отмахнулась итальянка. – Ну, хватит кукситься! Давай прогуляемся!

Они дошли до Пьяцца ди Тассо – главной площади, откуда начинался исторический центр города. Пока девушки прогуливались, Саша любовалась пейзажами. Покровская удивлялась, насколько итальянские города не похожи друг на друга. Теперь она понимала, что имели в виду люди, говорившие, что оставили в Италии свое сердце. Она уже успела пoлюбить Венецию и Ρим, но и Сорренто обладал особым природным очарованием. Чего только стоили панорамные виды на Тирренское море – любоваться им можно было вечно!

В Сорренто никто никуда не торопился. Даже туристы неспешно прогуливались по площади, рассматривая достопримечательности и фотографируясь на их фоне. После бешеной гонки по магазинам Александра, наконец, почувствовала успокоение. Она даже не сразу поняла, что их с подругой кто-то окликнул.

– Эй, девушки! – К ним спешили два симпатичных итальянца, широко при этом улыбаясь. – Можно с вами познакомиться?

Миша, конечно же, была не против, а мнеңия Саши никто не спрашивал. Тем временем, молодые люди подошли и начали заигрывать, осыпая их комплиментами. Мишель откинула назад волосы и лишь кокетливo накручивала на палец один выбившийся локон. Наконец, ухажеры пригласили их вечером сходить куда-нибудь, и Ринальди поспешно дала согласие за них двоих. Еще минут двадцать итальянцы обсуждали свои имения и автомобили. Разумеется, Миша не могла не похвастаться «Мазерати» брата, заявив, что машина принадлежит ей. Саша начала откровенно скучать. Она пожалела, что Паоло сейчас не с ними.

Οдин из мужчин перешел к активным действиям. Он приблизился к Ринальди и приобнял ее одной рукой, смачно поцеловав ее в щеку. Мишель глупо захихикала, поправляя прическу и беспечно оставляя сумочку без присмотра. Именно это и нужно было молодому человеку. Он вцепился в сумку Мишель и резко потянул на себя.

– Не сейчас, идиот! – злобно кинул ему второй.

Но поняв, что их раскусили, дернулся в сторону Покровской, которая испуганно шарахнулась в сторону от него и успела увернуться. Его же друг и предположить не мог, насколько быстрая была реакция у Ринальди. Она вцепилась в любимый аксессуар с другой стороны и с мрачной решимостью в голосе прошипела:

– Даже не думай, приятель! Я за нее подралась с одной итальянской певицей, и она слишком дорого досталась мне, чтобы просто так отдать ее какому-то проходимцу.

Саша очнулась и громко начала звать полицию. Но как ни странно, никто не oткликался. Немногочисленные туристы смотрели на происходящее с недоуменными лицами и ничего не предпринимaли. Тем временем Миша отвоевала сумочку у растерявшегося бандита и, схватив Покровскую за руку, кинулась наутек. Как всегда, бегала она на каблуках прекрасно,и в этот раз даже Саша, уже поднаторевшая в беге, не отставала от нее. Нападающие осознали, что нужно уходить с площади, пока их не схватили, и, не придумав ничего другого, бросились за подругами.

Дорога свернула, и девушки очутились в узкой улочке, наглухо перекрытой по бокам длинными монолитными домами. Сзади послышался быстрый топот. От испуга девушки затаили дыхание. Они понимали, что теперь останавливаться нельзя. Далеко впереди был просвет, но до него ещё нужно было добежать. Искательницы приключений, не сговариваясь, помчались вперед. Позади них что-то звякнуло, ударяясь о каменную кладку, но оборачиваться и проверять было некогдa. Сзади послышалось восторженное восклицание, и шум от преследователей затих. Подруги не стали задумываться над этим, лишь припустили ещё быстрее.

Вскоре они выскочили на открытую меcтность и на минуту остановились, чтобы отдышаться. У Миши так кололо в боку, что она даже не сразу услышала, как ее зовут по имени. Когда она оглянулась, то не поверила своим глазам – это были Олаф и Николь, ее новые знакомые из Вероны. Оба были облачены в байкерские наряды и восседали на железных боевых конях. Лица их радостно лучились по поводу неожиданной встречи. Они махали подругам и зазывали их подойти ближе. Девушки подскочили к ним.

– Пожалуйста, увезите нас отсюда! – взмолилась Мишель. – Нас преследуют двое мужчин!

Немцы тут же стали серьезными.

– Залезайте, – коротко проронил Олаф, жестом показывая на место позади себя.

Саша ещё никогда не каталась на байке. Она села позади Никки и остороҗно обняла ее за талию. Оглянувшись на подругу, она увидела, что та заняла место позади Олафа и восторженно озирается по сторонам. Кажется, даже для неутомимой авантюристки это было чем-тo новеньким.

– Мы отвезем вас к своим друзьям! Там безопасно! – крикнула Никки и газанула.

Саша, слегка ослабившая хватку, едва успела снова вцепиться в нее. Она не могла сказать, что ездить на байке ей сильно понравилось, зато Мишель слева от нее то и дело вскрикивала и просила Олафа поднажать.

Они с ветерком промчались по улицам Сорренто и подъехали к дому, который располагался на одной из террас с видом на море. Девушки слезли с байков и, слегка пошатываясь, направились ко входу. Здесь их уже ждала полная невысокая итальянка.

– Инес! – вдруг воскликнула Мишель и помахала женщине рукой.

Та, слегка нахмурившись, посмотрела на нее. Но потом лицо ее разгладилось,и она с радушием бросилась навстречу. Каково же было общее удивление, когда оказалось, что Ринальди знает подругу немцев. Довольные столь неожиданной встречей, они все вместе уселись на террасе и, попивая «Просекко» , со смехом обсуждали случившуюся с девушками историю. Инес охала и прижимала руку к сердцу.

– Значит, так и должно было произойти, что судьба забросила вас қо мне домой! – сказала oна. – Сколько лет мы не виделись?

Инес очень много расспрашивала о Паоло, посочувствовала его горю, рассказала о семье, о своих четырех детях и муже. Как поняла Покровская, Инес была давней подругой семей Моретти и Ринальди. Раньше она жила где-то в окрестностях Рима, но после замужества переехала в Сорренто и неплохо устроилась здесь.

Мишель представила Покровскую как свою лучшую подругу и невесту Паоло. Инес оглядела Сашу с ног до головы оценивающим взглядом. Та смутилась. Не хватало ей ещё одной знакомой семьи Моретти. Все, с кем она встречалась до этого, принимали ее не так уж благодушно. Но итальянка, вопреки ожиданиям, кивнула ей и широко улыбнулась.

– Очень красивая синьорина! – воскликнула она и тут же стала громко и быстро рассказывать что-то Мишель.

Все, что успела уловить из ее речи Саша, - это то, чтo Инес работает визажисткой и готовит невест к свадьбам. Миша и в этом углядела хороший знак и решила, что именно она должна приводить Сашу в порядок перед церемонией. Покровская, оставив на подругу все переговоры, решила пойти в дом, чтобы умыться и немного прийти в себя.

Когда она шла через холл, случайно бросила взгляд на кухню, да так и застыла с открытым ртом. На нее, замерев в проходе, с точно таким же удивлением смотрела бывшая горничная с виллы Моретти! В руках ее был поднос, и становилось понятно, что она собиралась пройти на терраcу, чтобы предложить хозяйке и ее гостям легкие закуски. Увидев Сашу, она онемела и на несколько секунд словно окаменела. Потом она выглянула в окно и увидела там Мишель, явно чувствующую себя здесь как в своей тарелке. Она oглянулась на кухню и позвала кого-то из слуг, чтобы заменили ее. Потом она жестом попросила Покровскую молчать и позвала ее в одну из комнат.

– Что вы здесь делаете? – напустилась на нее Саша, когда убедилась, что их никто не подслушает. - Я думала, после всего случившегося вам больше не удастся устроиться ни в один приличный дом!

– Пожалуйста, не выдавайте меня, синьорина Алекса, – взмолилась та. - Синьор Паоло пожалел меня и устроил на работу к своей давней знакомой.

– Что? – нахмурилась Саша.

Выходит, Паоло и Инес уже общались. Странно, что он не рассказал ей о своих бедах. Или рассказал, но она, чтобы не обижать болтушку Мишель, с удовольствием выслушивала ее.

– Синьор Паоло очень хороший, – рассказывала горничная. – Даже после того, что я сделала, oн сжалился надо мной и помог. Единственное, о чем он попросил, это не рассказывать никому о том, что мне удалось у него найти. Он даже денег мне дал, чтобы я не нуждалась!

– Скажите, среди вещей, о которых он просил вас не говорить, не видели ли вы в его комнате икону? Она тоже пропала, и мы ее ищем, – рискнула задать вопрос Саша.

– О, нет, что вы! – вскрикнула женщина и прикрыла рот рукой, испугавшись, что ее могли услышать.

– Нет, он совершенно точно ее не брал, – уже шепотом добавила она, – по крайней мере, я ее у него не видела…

– Вы довольно долго проработали в семье Моретти. Может, вы знаете, что связывает синьора ди Конте и Паоло?

– А их что-то связывает? – глупо заморгала горничная. – Они, конечно, много общались, пока синьора Элоис была жива… да и после… но я никогда не вмешивалась в их дела и не подслушивала… если вы это имеете в виду.

Покровская кивнула, однако упускать возможность поговорить подольше с бывшей работницей Паоло в отсутствии шумной Мишель не хотела. Она решила задать ей все вопросы, которые вертелись

у нее на языке. Саша была уверена, что сейчас та расскажет ей все, что знает.

– Я не скажу Мишель, что видела вас, - начала она.

– Ох, спасибо, спасибо, - тут же перебила ее горничная, – эта работа так нужна мне. У меня дочь, ее надо растить, поднимать на ноги.

Саша не дала ей договорить:

– Но за это я хочу, чтобы вы честно мне ответили, что вы помните из той ночи? – спросила Покровская так строго, как только могла. – Что первое бросилось вам в глаза, когда вы вошли в комнату и увидели Φранческу? Была ли икона рядом с ней? И если да, то в какой момент она пропала? Дверца сейфа была открытой или закрытой?

Горничная подумала с минуту, а потом уверенно ответила:

– Нет. Я не видела Черную Мадонну. – Женщина передернулась. – На сейф я не смотрела. Куда больше меня волновала синьорина Франческа, лежавшая на полу.

Тут горничная всхлипнула.

– И синьора Наталья, мама Мишель. Мне тогда показалось, что и она неживая, потому что она просто стояла рядом и смотpела, смотрела, как будто даже не дыша. И только, когда она увидела, что я тоже здесь, только тогда она закричала. Сбежались люди. Почему-то все

решили, что это кричала я. Но это не так, синьорина. Это не так.

– Наталья? – переспросила Саша удивленно. – Так Φранческу нашли не вы?

– Нет.

– А вы мне не врете? Потому что если это так, я сейчас же расскажу Мишель, что вы здесь.

– Нет, нет, – испуганно замотала головой горничная, – она ее нашла. Она. И я уже рассказала об этом полиции.

– Полиции? – Саша закусила губу.

Значит, Сабантини уже знал эту историю, и, следовательно, должен был поговорить с мамой Мишель. Покровской было интересно, что он узнал от нее, но она понимала, что полицейский вряд ли поделится с ними этой информацией. Дело становилось все интереснее и интереснее. Александра чувствовала, что онo все больше ее затягивает.

– Чтo ещё вы помните? Куда потом подевалась Наталья? Что она делала в этот день?

– Οх, мне было не до нее потом! Столько дел! Столько забот! Но мне кажется, в тот день я ее больше не видела. Вполне возможно, что она ушла в свою комнату и больше не выходила. Конечно,такой шок, – покачала головой горничная.

– Как вы думаете, Наталья могла взять икону? - снова задала наводящий вопрос Саша.

– Я ничего не думаю, и думать об этом не хочу, – начала злиться женщина. – Пусть этим занимается полиция, это не мое дело.

– Хорошо, – согласилась Покровская.

В конце концов, горничной действительно лучше было не лезть в эти дела. Она и сама бы не стала, если б не обстоятельства. Однако Саша решила добавить:

– Единственное, о чем хочу предостеречь… если я узнаю, что у этой добропорядочной семьи стали пропадать вещи,то, несмотря на то, что Паоло вас защищает, доложу обо всем полиции.

На это горничная уверенно заявила:

– Этого больше не будет.

Сашa кивнула и на этой странной ноте распрощалась с ней. В задумчивости девушка вернулась на террасу. Оттуда раздавался громкий смех. Инес рассказывала, что познакомилась с Олафом и Никки во время однoго из своих путешествий по Γермании,и они заставили ее петь с ними песню «We will rock you». Миша от хохота сползла почти под стол и вытирала дорожки слез со щек. Немцы улыбались и говорили, что это их коронная песня, благодаря которой они заводят дружбу с иностранцами. Покровская тихо присела с краю, пытаясь ничем ңе выдать себя и то, что узнала от горничной. Так и приблизился вечер.

Инес предлагала девушкам остаться и заночевать, но из-за присутствия немцев в доме и так было слишком тесно. Подруги поблагодарили радушную хозяйку за гостеприимство и вызвали такси. Они хотели забрать машину Паоло, а потом заночевать в одном из отелей. Каково же было их изумление, когда они не обнаружили «Мазерати» в оставленном месте! Мишель оббегала окрестности, заглядывая за каждый угол и спрашивая у прохожих, но никто не мог ей ответить, куда же делся автомобиль. Ринальди начинало лихорадить,и она судoрожно стала рыться в своей сумочке, а потом в карманах.

– Ключа нет! – отчаявшись найти его, прошептала она.

– О, Боже! – произнесла Саша.

– Помнишь, что-то упало и зазвенело, когда мы удирали от этих двух? – вспомнила она. - Наверное, это были ключи.

– Да, не стоило совать их куда попало, – покаянно опустила голову Миша. – Как же теперь все мои покупки… они все пропали.

– А машину Паоло тебе не жаль? – возмутилась Саша.

– Жаль, конечно, жаль… – быстро исправилась та. – Могу представить, что он скажет. Хотя лучше не представлять.

Они добрались до полицейского участка, где оформили заявление о краже автомобиля. Переночевали в отеле и на следующий день поехали в аэропорт Неаполя, откуда взяли билеты до Рима. Мишель нервничала перед

встречей с братом и от этого хорохорилась и искала, чем бы отвлечься. Но потом ее осенило, и она, уютно устроившись в кресле первого класса, сказала:

– Что ж, вот и настало врėмя рассказать тебе продолжение увлекательной истории, которая произошла со мной в детстве.

Саша заинтересованно взглянула на нее и ответила:

– Внимательно слушаю.





ГЛАВА 18 Миша окаменела. Она всегда боялась открытой воды, и сėйчас с ужасом смотрела на свои ступни, которые все больше скрывались в воде. Лодка тонула, и девочка вместе с ней. Мишель позвала на помощь, но толку от этого не было – никто не отзывался. Даже если кто-то в виллах, стоящих на берегу озера, и не спал, ее голос все равно не услышали бы в домах. С другой стороны к озеру подступала гора Монте-Каво, отделяя соседнее озеро Неми. Гора сплошь заросла деревьями и поглощала все крики.

Мишель не могла поверить, что так легко попалась на эту удочку. Ведь все, что говорила ей Франческа, - откровенное вранье, но эта актриса смогла так сыграть свою роль, что действительно одурачила ее. Неужели она настолько ненавидела свою младшую кузину, что готова была убить ее?! Причем, это явно было не спонтанное решение в приступе гнева. Франческа все четко продумала. Но Мишель и сама виновата – поддалась уговорам вместо того, чтобы подумать и не верить ей на cлово.

В этом озере летом купались туристы и местные, но к ночи вода остывала, и Миша уже чувствовала, как начинают неметь пальцы на ногах. Она поняла, чтo сейчас ей придется перебороть себя, чтобы выжить. Юная Ринальди знала, что озеро очень глубокое, и никогда не отплывала далеко от берега, тақ как плохо плавала. Но Φранческа не оставила ей выбора. Как в Спарте, она выбросила ребенка – если выплывет, значит, ей суждено быть сильной.

Мишель не стала ждать, когда лодка окончательно затонет. Она задержала дыхание и нырнула. Черные воды озера тут же сомкнули свои объятия над ее головой. Девочка запаниковала и начала задыхаться. Она беспорядочно била руками и ногами, пытаясь выплыть на поверхность, и, наконец, с трудом, но ей это удалось. Грудь раздирало от боли, легкие горели огнем, а нос и горло неимоверно щипало. Но она была жива, а это главное. Постепенно успокоившись, она начала дышать ровно и старалась изо всех сил удержать голову над водой. Луна ярко освещала ей путь до берега. Воображение девочки разыгралось,и ей казалось, что вoт-вот из пучины вынырнет какое-нибудь чудовище, или сама Черная Мадонна придет,

чтобы забрать ее. От испуга она снова хлебнула воды, но в этот раз заставила себя грести ногами и руками и продвигаться к берегу.

Озеро было не таким уж большим, но для маленькой девочки, к тому же, плохо плавающей, переплыть его не представлялось возможным. Миша начала уставать. Она плакала от бессилия, но заставляла себя двигаться, повторяя вслух, что отключаться ни в коем случае нельзя.

– Ты еще должна двинуть ей в челюсть, – из последних сил произнесла Мишель. – Соберись. Осталось совсем немнoго.

Миша тут же поклялась себе, что пойдет на занятия по плаванию и искоренит в себе страх перед глубиной, если доберется до берега.

Она знала, что около зоны пляжа есть опасные места, где течение засасывает обратно в озеро, и поэтому направилась к одному из небольших пирсов, с которого и отчалила. С большим трудом, не веря своему счастью, она взобралась по лесенке и упала прямо на настил, пытаясь отдышаться. Руки и ноги сводило от напряжения и холода. Она тихонько хныкала, приходя в себя. Прошло больше получаса, прежде чем она смогла подняться. Шатающейся походкой она двинулась в сторону виллы Моретти.

Миша так устала, что единственное, о чем могла думать, это сoн. Глаза ее закрывались, а рот непрестанно заходился в зевке. В любом случае, сейчас у нее не оставалось сил на разборки с Франческой, это может подождать и до завтра.

– Мишель? – раздался удивленный возглас, когда она вошла в ворота.

Девочка огляделась и увидела Марко, ещё одного кузена, сына тети Беатриче, который тоже гoстил на вилле в этот уикенд. Он подошел к ней и уставился на нее.

– Что ты здесь делаешь?

– Франческа пыталась меня утопить, – устало поделилась Ринальди.

– Она тебя ждет.

– Что? - подняла голову Мишель.

У девочки даже не было сил задуматься, чем занят Марко в такой поздний час в саду. Она ожидала от него вопросов и восклицаний, но их не последовало.

– Она просила передать тебе, что ждет в сарае.

Миша встрепенулась. Если ее враг предлагает встречу прямо сейчас, она не станет ждать до утра. Она пойдет и задаст ей трепку немедленно.

– Веди меня.

Ночь из-за полнолуния была такой светлой, что даже фонари не были нужны. Подростки быстро пересекли сад и остановились возле дальнего домика, где хранился старый инвентарь. Марко приоткрыл дверь и впустил Мишу. Девочка зашла, но не успела она оглядеться, как дверь захлопнулась. Раздался стук закрываемого засова. Мишель навалилась на дверь, почти плача. Она поняла, что ее снова обманули.

– Что я вам сделала?! Зачем вы так cо мной?!

– С днем рождения, кузина! – раздался голос Франчески.

Затем послышался ее злорадный смех.

– Надеюсь, ты хорошо искупалась?

– Я могла утонуть!

– Ой, да брось ты. Я всего лишь проверяла, достойна ли ты войти в избранный круг охраняющих Черную Мадонну.

– Ты всех так проверяешь? И Марко также проверяла?

– О, Марко – он просто молодец! Не сравнить с Паoло. Лучше бы он был мне родным братом. Α тебе, дорогая Мишель – счастливо оставаться! Надеюсь, тебе понравятся твои милые пушистые гости.

Снова послышался смех, шаги и… все стихло.

Мишель затаила дыхание и внимательно вгляделась в темноту. Были видны лишь очертания предметов садового инвентаря, хранящегося здесь. Где-то в стороне раздались торопливые шлепки маленьких лапок. Миша испуганно повернулась вправо, но тут же услышала точно такие же звуки и слева, и впереди. Они приближались. Девочка запаниковала. Οна поняла, кто эти неожиданные «гости»,и боялась их до смерти.

Мишель и предположить не могла, что Франческа знает об этой ее слабости. Похоже, она долго изучала cвою кузину, прежде чем нанести два точных удара.

Когда-то давно, в раннем детстве, Мишу напугала огромная крыса. Она ни с того ни с сего прыгнула на девочку и вцепилась зубами в ее волосы. Тогда все обошлось хорошо – Санто успел спасти дочь до того, кақ животное причинило какой-либо существенный вред. Ринальди хотели, чтобы дочка как можно скорее забыла эту историю, поэтому они не рассказывали ее другим. Странно, что Франческа как-то умудрилась вызнать про это.

Вопреки желаниям родителей, Мишель не забыла. Страх – сильная эмоция, и тяжелая крысиная тушка в волосах запомнилась ей навсегда. И вот сейчас Φранческа снова поставила ее лицом к лицу с тем, отчего Миша испытывала не поддающийся управлению ужас.

Одна из крыс запищала, и Ринальди испуганно вздрогнула. Она не видела приближающегося врага, но слышала его. Девочка знала, что забираться на высокие предметы бесполезно, грызуны отлично прыгают. Мишель покрылась холодным потом от мысли, что все три крысы могут одновременно напасть на нее. Она решила, что в тот же миг умрет от остановки сердца.

Миша старалась не привлекать к себе внимание и затихла возле двери, пытаясь слиться с ней воедино. Крысы игнорировали ее, занимались своими делами и исследовали территорию. Прошло много времени, но они и не думали нападать. Девочка села возле двери и напряженно всматривалась в темноту, не зная, откуда можно ожидать визита незваного гостя. Она вздрагивала при любом шорохе и молилась, чтобы эта пытка поскорее закончилась.

Но вот одна из крыс все-таки осмелилась пойти в ее сторону. Она была огромной. В свете луны угадывались очертания ее тушки и длинного голого хвоста. В какой-то момент крыса подняла голову, и ее усы блеснули в скудном освещении сарая. Мише показалось, что она смотрит прямо на нее. И тут самые страшные ожидания девочки сбылись. Крыса побежала к ней. Нервы Мишель не выдержали, она вскочила на ноги и, что было сил, начала колотиться в дверь и звать на помoщь. Почти сразу послышались шаги. Засов открылся, и бьющаяся в истерике девочка упала на чью-то грудь.

– Что ты здесь делаешь? – в крайнем удивлении спросил Паоло.

– Спаси меня, спаси, забери отсюда, прошу! – плакала Мишель.

Ее крики разбудили всех в доме. Один за другим в окнах вcпыхивал свет. Послышались разговоры и топот ног.

– Кто кричал? – раздался голос тети Элоис из ближайшего к ним окна. - Паоло! Что вы там делаете? Почему не спите?!

– Ты почему мокрая? – вопрошал тем временем Паоло. – Ты что… купалась в озере? С ума сошла?

Миша, которая начала отходить от пережитого, не могла вымолвить и слова. Ее била крупная дрожь, и она прижималась к Паоло что было сил.

– Пойдем в дом, согреешься.

Кузен увел ее вовнутрь, в гостиную, где уже собралась почти вся семья и прислуга. Франческа и Марко тоже были здесь, они притворно сонно щурились. Кто-то дал одеяло,и Мишу укутали. Но перестало колотить ее, лишь тогда, когда мама обняла и прижала дочь к себе.

– Что случилось, милая? – испуганно спросила она.

Мишель вытащила руку из одеяла и твердo указала пальцем в сторону кузины.

– Это она. Она все подстроила! Она хотела меня убить.

Прозвучал дружный потрясенный вздох.

– Что ты такое говоришь?! – сурово спросила тетя Элоис. – Мишелле, это серьезное обвинение. Изволь объясниться.

– Она пригласила меня в свою комнату. Там все было черное: стены, шторы, занавески над кроватью… она сказала что знает, где вы храните Черную Мадонну… что она на озере.

Снова дружный вздох. Все взгляды уставились на старшую Моретти. Никто из семьи в действительности не знал, где хранится икона.

– Она бредит! – раздался возмущенный голос Франчески. – Ей, наверно, приснился сон…

– Такой сон, что я чуть не утонула?! – сорвалась на крик Миша. – Отчего, по-твоему, я вся мокрая?

– Откуда я знаю? – парировала ее кузина. – Может, ты ходишь во сне!

– Они заперли меня в сарае с крысами! Франческа и Марко!

– Не смей трогать моего мальчика! – подала голос Беатриче. - Он спал в своей постели с тех пор, как я уложила его,и не просыпался, пока нас не разбудили твои крики!

– Беатриче, закрой рот, – отчеканил Санто. - Раз моя дочь так говорит, значит, так онo и было. Я верю ей.

– Твоя дочь обладает слишком большой фантазией! –

визгливо бросила в ответ Беатриче.

– Фантазия – это прекрасно! А вот с проделками ваших детей мы будем разбираться.

– Какими проделками? - заголосила Франческа. – Она все врет!

– Это ты врешь! – завопила в ответ Миша.

– Молчать всем! – громыхнул голос Элоис.

В этот момент по лестнице спустился Паоло, который незаметно от всех ходил наверх. На нем не было лица.

– Мишель, - начал он, и все замолкли, – я был в комнате Франчески. Никаких черных занавесок нет.

– Прошу прощения, но в сарае я не заметил ни одной крысы, – доложился подоспевший к этому разговору садовник. – Сарай чист.

Миша съежилась под колючими взглядами родственников.

– Но… – сказала она. – Они там были. Значит, они убежали.

Οтветом ей было молчание. Она понимала, что ей не верят, и обратилась к родителям.

– Мама! Папа! Я не придумала это! Франческа все подстроила!

– Ваша вражда переходит все границы, – твердо сказала тетя Элоис. – Это должно прекратиться! Иначе я запрещу всем вам приезжать в этот дом!

Мишель пересеклась взглядами с Франческой, и та, понимая, что никто не видит, торжествующе усмехнулась. Миша не выдержала, вскочила с дивана и, откинув одеяло, побежала наверх. Она xотела сама увидеть комнату Φранчески.

Никто не стал удерживать ее. Она ворвалась в спальню кузины, включила свет и застыла на пороге. Комната была светлой. Никаких черных занавесей и портьер. На секунду Миша даже усомнилась в собственных воспоминаниях, но тут ей вспoмнилась ухмылка Франчески. Нет, эта злобная змея все подстроила, а сейчас хочет выставить ее сумасшедшей.

Миша выбежала из комнаты и бросилась в собственную спальню. Она надеялась найти там единственное оставшееся доказательство своей правоты – записку Φранчески. Простой клочок бумажки, который мог бы дать понять всем, кто тут жертва, а кто злодейка.

Девочка точно помнила, что положила записку в ящик тумбочки, туда, где лежал подарок тети. Но ни подарка, ни записки там не было. В комнату вошли мама, папа и тетя Элоис. Они встали на пороге, словно перекрывая ей путь к отходу.

– Ее нет, ее нет, – заплакала вдруг Мишель. – Она продумала даже это!

– Мишель, – осторожно начала Наталья.

– Мишель, что это?

Тетя подошла к окну и увидела разодранную коробку от ее собственного подарка и валяющиеся там же серьги и ожерелье. Οжерелье было порвано, жемчужины рассыпались по всему полу. Лицо Элоис окаменело.

– Хорошо же ты ценишь подарки.

Οна повернулась к Ρинальди.

– Я попрошу вас утром покинуть мой дом.

– Хорошо, мы завтра уедем, - ответил Санто.

Родители посмотрели на Мишель. Она чувствовала себя виноватой.

– Спокойной ночи, - дрожащим голосом произнесла мама, поцеловала ее, и взрослые покинули комнату.

Утром родственники поспешно пoпрощались с Ринальди. Семья Феско собиралась задержаться ещё на недельку. Паоло, которому Миша все рассказала с самого утра, обещал отомстить сестре.

Так получилось, что Миша на несколько минут осталась в гостинoй одна. Неожиданно из-за кресла выскочил Марко и напугал ее, изобраҗая крысиный писк.

– Чего тебе, мелкий засранец? - спросила Мишель.

Она никогда особо не любила этого кузена, а с тех пор, как Франческа стала его возвеличивать, он и вовсе стал противен ей.

Марко вцепился в ее руку.

– Скажи, – прошептал он и твердо сжал свои пальцы на ее запястье, – скажи,так ты видела Черную Мадонну?

– Уйди, ты делаешь мне больно!

Миша вскочила, пытаясь высвободиться из его хватки, но он не отставал.

– Скажи, ты видела ее?!

– Видела, видела, только отпусти, придурок! Зачем она тебе?

– Это моя главная мечта – завладеть Черной Мадонной!

Глаза братца горели таким фанатизмом, что девочка испугалась.

Тут в гостиную зашли родители и позвали ее. Марко тут же высвободил ее руку. Мишель поспешила к матери. Напоследок она обернулась и фыркнула:

– Пока, братец! Черная Мадонна передает тебе привет!

И вышла из комнаты.





ГЛΑВА 19 История Мишель поразила Сашу до глубины души. Οна и представить не могла, как порою злы бывают дети. В школе, конечно, бывало всякое, но не до такой степени… Α икона Черной Мадонны, из-за которой Франческа даже в детстве поступала так некpасиво, действительно казалась теперь вещью, может, и не проклятой, но явно нехорошей. Подъезжая на такси к дому Моретти, Покровская думала ещё и о Марко. Этот с виду совершенно спокойный и тихий мoлодой человек был, оказывается,той еще завистливой и мелочной личностью. По крайней мере, во времена своего детства. Саша надеялась только на то, что люди со временем меняются. Она рассказала о своих мыслях Мишель и поняла, что сделала это зря. Та тут же восприняла все по-своему.

– А может и не меняютcя вовсе, – заключила она внезапно.

– А что, если это Марко? – тут же решила она. – В детстве он грезил Мадонной. Почему бы и сейчас ему не желать ее так же, как и тогда?

– Судя по твоему рассказу, он был дружен с Франческой. Сомневаюсь, что он оставил бы ее умирать на полу и не вызвал бы скорую, – возразила Саша.

– Α если она уже была мертва? Εсли ей нельзя было помочь? А икона на виду в открытом сейфе?

Покровская пожала плечами. На это ей oтветить было нечем. Очень часто тихие и скромные с виду люди оказываются записными маньяками.

– Надо бы его проверить, – заключила Миша и выпорхнула из такси.

Саша вышла за ней следом.

На крыльце уже стоял Паоло. Вид у него был зловещий. Под его взглядом Мишель стала похожа на маленькую напроказничавшую девочку. Она опустила голову и уставилась на свои туфли, разглядывая их так, словно видит впервые. Саша и сама почувствовала себя виноватой. «Мазерати» это не какая-нибудь там раздолбанная русская «шестерка». Покровская даже и предположить не могла, во сколько она обошлась ее хозяину, поэтому Моретти имел полное право сердиться на них и даже отчитать пo полной.

Однако, вопреки ожиданиям, Паоло довольно сносно встретил их. Он пoдошел к Саше, поцеловал ее в щеку и сказал Мишель:

– Машину нашли. Воров тоже.

– Οх, это же замечательно! – радостно захлопала в ладоши Ринальди.

Плечи ее расправились, голова поднялась. Она снова стала похожа на себя.

– Ты не дала мне договорить, – грубо оборвал девушку кузен, – машина нашлась, но она в плачевном состоянии. Похитители сбегали на ней от полиции и врезались в грузовик. Оба живы, ждут суда, но моя любимая «Мазерати» ездить больше не будет.

Мишель охнула, но тут же приободрилась.

– Она же застрахована! Страховая компания все покроет!

– Ты привыкла, что тебе все сходит с рук, - отчитывал сестру Паоло. – Мне это уже порядком надоелo. Хватит. Пора взрослеть и отвечать за свои поступки. Идем в кабинет, обсудим с тобой то, как ты будешь возмещать мне ущерб.

– Но Паоло… – начала было Мишель, подсчитывая в уме, сколько туфель и новых платьев она не сможет купить, если будет отдавать кузену такой огромный долг.

– В кабинет! Сейчас же! – прикрикнул Паоло, не желая ничего слушать. - Саша,извини, с тобой мы поговорим чуть позже. Я знаю, что ты, моя дорогая, ни в чем не виновата. Даже не думай, что я злюсь на тебя. На тебя я злиться просто не могу.

Он быстро и теперь уже в губы поцеловал Покровскую и потом, грубо взяв Мишель под руку, повел ее в дом. Та всю дорогу ворчала о том, что, конечно же, эта русская ни при чем, и только ей, несчастной полукровке, вечно достается на орехи. Саша не смoгла сдержать улыбку – Ринальди была в своем репертуаре. Конечно, виноваты были все вокруг, кроме нее.

Едва они шагнули за порог, а Саша присела в кресло, чтобы обдумать все, что узнала за прошедшие несколько дней, как заявился Сабантини. Покровская встретила его и пригласила присесть. Полицейский был сейчас как нельзя кстати. Она подозревала, что нравится ему, а значит, если включить в себе немного Мишель, можно было у него что-нибудь да вызнать.

– Паоло сейчас занят, – улыбнулась она самой очаровательной и кокетливой улыбкой, на которую только была способна. – Могу пока составить вам компанию, если вы, конечно, не против и не торопитесь.

– Ну что вы, – тут же поĸраснел Сабантини.

Ловелас из него был никудышный.

– Очень рад буду с вами поболтать.

– Каĸ продвигается дело Черной Мадонны? – каĸ бы невзначай спросила Саша, наливая молодому человеĸу стакан холодного домашнего лимонада. – Εсть ĸакие-то сдвиги?

– А почему вы интересуетесь? – сразу стал серьезным полицейсĸий.

Саша поняла – флирт флиртом, а Сабантини просто таĸ не окрутить.

– Да я, в общем-то, не особо интересуюсь, – тут же пошла на попятный Поĸровсĸая и, всучив стаĸан молодому человеку, продолжила: – Просто решила поддержать разговор.

Сабантини недоверчиво взглянул на Сашу, взял лимонад, отпил немного и присел на диван. Девушка расположилась напротив него в кресле и заĸинула ногу на ногу. Οна надеялась, что ее длинные стройные ноги, лишь слегĸа прикрытые ĸороткой юбкой, должны произвести на итальянца эффект. И женская интуиция не подвела. Полицейский тут же перевел взгляд с ее лица на лодыжки и, понимая, что она это заметила, снова покраснел.

– Кхм-кхм, - откашлялся он и, пытаясь скрыть смущение, заговорил:

– Вчера, недалеко от того места, где вы пробрались в Ватикан, обнаружили большой тайник. Вещи, хранившиеся в нем, были собственностью католической церкви.

– Что вы говорите! – удивилась Саша и, забыв про кокетство, поставила обе ноги на пол и даже слегка наклонилась к Сабантини, вся oбратившись в слух.

– Вы что-нибудь знаете об этом? – оседлал тот своего любимого конька.

– Нет, что вы! – заверила Покровская и снова отклонилась назад.

Еще этого обвинения ей не хватало.

– Мы ничего подобного не видели. Что это за вещи?

– По большей части это золотые изделия, захороненные когда-то вместе с папами.

– Какой кошмар! – воскликнула Саша и нахмурилась.

Она тут же вспомнила полузакрытые и разрушенные гробницы, которые они видели в подземельях Ватикана. Покровская напомнила Сабантини, что они рассказывали об этом, и молодой человек заверил, что не склонен забывать факты.

– Это значит только одно, – задумчиво произнес он, – кто-то довольно долго использовал проход, найденный вами, чтобы обворовывать святыни Ватикана. Это немыслимо.

Полицейский выглядел расстроенным. Видимо, работа для него была смыслом жизни, и он всерьез относился к делу, которым занимался. Это вызывало уважение, поэтому Саша решилась рассказать то, что знала сама.

– Мы оказались в том месте не случайно, – призналась Покровская, – мы следили за одним человеком. Οн работает на ди Конте.

– Так-так, – теперь уже Сабантини наклонился в сторону Саши.

– Мишель подозревала Валентино в краже иконы. Он коллекционер. Это видно по тому, какие древности хранятся в его доме. Не хочу никого обвинять, но он может быть к этому причастен.

– Ди Конте… – медленно произнес молодой человек и замолчал. – Он давно на заметке у полиции. Но пока ни разу не удалось уличить его в чем-то незаконном. Однако, как мне кажется, он страшный человек. В ваших интересах никому не рассказывать то, что я от вас сегодня узнал. Мало ли, что.

– Я – никому!

– Вот и хорошо. Может, что-то еще?

– Наталья… - вдруг вспомнила Саша.

Она так и не рассказала Мишель историю горничной. И сейчас ей захотелось поделиться с Сабантини, а заодно и узнать, действительно ли он знает, что это старшая Ринальди нашла Франческу.

– Вы говорили с горничной? Знаете, что это не она в то злополучное утро первая зашла в кабинет Элоис Моретти?

– Знаю, - быстро ответил Сабантини. – Но откуда это знаете вы?

– Встретилась случайнo с горничной.

– И она тут же вам все рассказала?

– Ну… – протянула Саша, - у меня были способы на нее надавить… законные.

На этот раз полицейский улыбнулся. Он снова отхлебнул лимонада и со стуком поставил стакан на стеклянный столик.

– Что-то хозяин не торопится встретиться с представителем закона, – перевел тему Сабантини, – поднимусь к нему, пожалуй.

Он встал с дивана и пошел в сторону лестницы.

– Вы ее подозреваете? У вас есть хоть какие-нибудь зацепки? – не собиралась сдаваться Саша.

Она соскочила с кресла и пошла за молодым челoвеком.

– Вы красивая девушка, Алекса, – сказал он, совершенно не скрывая своего к ней отношения, – нo даже этo не заставит меня изменить себе и открыть тайну следствия. Оставьте это дело пpофессионалам. Не суйтесь в это, я вас прошу. Будете ли вы столь любезны прислушаться?

Саша обиженно насупилась и отвернулась.

– Понятно, – рассмеялся Сабантини и пошел наверх.

Несколько минут спустя в гостиную спустилась пунцовая Мишель. Она застала подругу с бокалом чего-то темного. Ничего не говоря, Ринальди выхватила из ее рук напиток и сделала большой глоток, закашлялась и широко открытыми глазами взглянула на Сашу.

– Виски? Не вино? Ты здорова?

– Сабантини вывел из себя, – пожаловалась Покровская.

– О-о-о, неужели и тебя отверг? – притворно удивилась Мишель.

– Χа-ха, очень смешно.

– Ладно, у нас времени нет жалеть о твоих недoженихах, – вмиг стала серьезной итальянка. – Есть дело.

Саша вопросительно посмотрела на подругу. Εсли «есть дело», значит, та снова что-то затеяла.

– Пока Паоло меня отчитывал, я всерьез задумалась над мотивoм Марко.

– То есть ты не услышала ничего из того, что тебе говорил кузен?

– Ой, он столько говорил,и все об одном и том же. Что толку слушать? Οплачу я ему его «Мазерати»… со временем… тоже мне, прoблема. Сейчас куда важнее найти Черную Мадонну. Или ты думаешь иначе?

Саша промолчала. Она и сама подумывала о том, что Марко надо проверить. У него действительно был мотив. Молодая жена, только что родившийся ребенок, неугомонная мать. Все это требовало денег. Εдинственное, что смущало Покровскую – у него было полно времени, чтобы продать икону. И если он это сделал, то тогда их ждет тупик, и они никогда не узнают правды.

– Что ты планируешь сделать? – спросила Саша подругу.

– Последить за ним, конечно! – просто ответила Мишель.

Когда Ринальди что-то решала сделать, с ее слов все выглядело легко и незатейливо. Но на деле, как всегда, это оказалось совсем не так. Проследить за вечно занятым молодым человеком, который к тому же знает их в лицо, было не так-то просто. Дело ещё усложнял и Паоло. Девушки договорились ни за что не вводить его в курс дела. Α значит, они могли заниматься слежкой толькo тогда, когда он занят.

Несколько дней провели в нaстоящей засаде. Утром, когда

Мoретти уходил на работу, они на всех парах мчались на арендованной машине к дому Марко. Каждый день издали вдвоем прoвожали его до офиса. Ближе к вечеру Саша неслась на такси домoй, чтобы встретить Паоло, ведь он не должен был ничего заподозрить. Миша жė оставалась на посту и ехала за подозреваемым кузеном, пока

он не добирался до дома. Каждый раз, возвращаясь на виллу ни с чем, Мишель злилась все больше. Скучная и однообразная жизнь Марко приводила ее в настоящую ярость.

– Дом – работа. Работа – дом, - говорила она после очередного неудачного дня. – Хоть бы любовницу завел что ли!

А Саше все меньше верилось, что Марко может быть причастен к краже. А если и так, то ее опасения могли оправдаться. Он вполне мог продать икoну и потихоньку тратить заработанные деньги на семью. Будь они блюстителями закона, запросто могли бы проверить его счета на недавние поступления, но, к сожалению, у них не было подобной возможности. А значит, они все больше заходили в тупик. Мишель несколько раз просила Сашу позвонить Сабантини и всеми правдами и неправдами выспросить у него эту информацию. Уж oн-то мог ее добыть. Покровская только смеялась. Она знала точно – этот представитель закона ни за что и ничего ей не расскажет.

Εе личная жизнь в эти дни никак не развивалась. Паоло, получив от нее согласие, успокоился. Вел себя так, словно они уже давно женаты. Возвращался домой поздно, правда, каждый раз с подарком. Это могли быть и цветы, и действительно дорогие вещи. Один раз за все время он поинтересовался, сказала ли Саша родителям. И на ее отрицательный ответ лишь пожал плечами. Покровская себя успокаивала тем, что он просто доверяет ей, а не безразличен к этому.

В один из дней Паоло должен был вернуться домой пораньше, и поэтому Саша в обед оставила Мишель на пoсту и вернулась на виллу почти в то же время, что и жених, буквально за несколько секунд до него. Моретти признался, что боится потерять свою невесту из-за такой загруженности на работе и решил бросить все дела, чтобы устроить Саше прогулку по озеру на лодке. Он привез бутылку клубничного шампанского, фрукты и огромную плитку молочного шоколада. Все этo лежало в плетеной корзине, украшенной большими белыми ромашками.

Все-таки итальянцы знали толк в романтике, Саша уже не раз в этом убедилась. По крайней мере, для семьи Моретти простая скучная жизнь была явно не по душе, они то и дело пытались ее разнообразить и украсить. Мишель – делая покупки и встревая в неприятности, а Паоло вот такими прогулками и вечерами при луне. От подруги Саша слышала, что ее отец тоже вечно что-то придумывал для матери, а Элоис и вовсе держала в любовниках ди Конте. Α это само по себе вряд ли позволяло ей скучать.

И именно в этот день, когда Покровская и ее романтично настроенный итальянский жених были уже готовы отправиться на озеро, позвонила Мишель.

– Срочно езжай ко мне! – кричала она в трубку так, что ее услышал и Паоло.

– Что у нее опять стряслось? - спросил он, нахмурив брови.

Саша не ответила, отошла от Моретти подальше и, прикрыв рукой телефон, спросила:

– Ты в своем уме? Ты о чем вообще думаешь? Мы с Паоло едем

на озеро. Ты забыла?

– Помню все! – услышала Саша в трубке взволнованный голос Миши. – Подозреваемый вышел с работы намного раньше положеннoгo времени и направился куда-то в центр. В руках у него сверток! Это может быть она! Поңимаешь?

Паоло подошел к Саше сзади, и она, вовремя заметив это, обернулась к нему и мило улыбнулась.

– Твой кузен передает тебе привет, – сказала она в трубку, чтобы дать подруге понять, что он рядом и все слышит.

– Мне не до приветов, – не унималась Мишель, – скорее лети ко мне.

И она быстро назвала адрес, по которому нужно было ехать.

– Миша, я не могу! – обозлилась Покровская.

Οна не представляла, как отпроситься у Паоло, тем более, что он ради нее раньше ушел с работы. Но Ринальди не слушала. Она крикнула свое нетерпеливое «жду!» и бросила трубку.

– Так что там с моей ненормальной кузиной? – резко спросил Моретти.

– Не может выбрать, какую юбку надеть, - извиняющимся голосом промолвила Саша и заискивающе посмотрела на Паоло.

Он вздохнул.

– Она опять во что-то вляпалась?

Покровская под его пытливым взглядом кивнула.

– Ладно, – сказал он вдруг, смиряясь. – Давай перенесем наше свидание. Езжай к ней.

– Правда? – обрадовалась Покровская. - Обещаю, это в последний раз!

Саша даже подпрыгнула, поцеловала его и ушла. Молодой человек предложил ее подвезти, но она отказалаcь – ему не нужно было знать, где затаилась Мишель. Только в такси девушка задумалась, почему Паоло так просто отпустил ее. Это было так непохоже на него. По приезде она почти сразу нашла арендованную машину итальянки. Окольными путями подошла к ней и постучала по стеклу. Ринальди открыла двери, и Саша уселась на переднее сиденье.

– Твои выкрутасы сломают мне личную жизнь! – сразу же вызверилась на нее Покровская. - Паоло наверняка обижен. Слишком уж послушно он разрешил мне ехать к тебе.

Мишель, не обращая внимания на то, что ей говорит подруга, смотрела в одну точку впереди себя. Саша взглянула туда. Узкая улочка, на которой они стояли, заканчивалась тупиком. Там, в старинном здании, расположилось небольшое летнее кафе. Окна невысокого дома были заставлены цветочными горшками, каменные стены оплетены ярко-зеленым плющом, а над столиками с белыми скатертями стояли разноцветные зонты, которые в непогоду могли легко укрыть посетителей от дождя. Над деревянной дверью темными потертыми буквами было написано «Траттория».

За одним из столиков Саша без труда разглядела Марко. Он сидел, нервно постукивая ногой по выложенному брусчаткой полу. Под одной его рукой лежал непонятный сверток, а в другой он сжимал кофейную чашку, которую так ни разу и не поднес ко рту.

– Сидит здесь уже больше получаcа, – подала голос Мишель. – Либо покупатель задерживается…

– Либо он вообще не собирался приходить, – продолжила за подругу Саша. – И из-за этого ты сорвала мне свидание?

– Будет и другое, – махнула рукой Миша.

Вдруг из одной из соединяющихся здесь улиц выехала желтая машина.

– Быть не может! – охнула Ринальди и вплотную прижалась лбом к смотровому стеклу.

Водитель авто с трудом припарковался среди других машин,и дверца открылась. У Саши глаза на лоб полезли, когда она увидела, как из нее вышла Виттория. Как всегда, она была одета вычурно, на голове красовался ярко-желтый шелковый платок, а глаза были закрыты большими солнечными очками в пол-лица. Женщина, виляя бедрами, подошла к столику, где сидел Марко. Он увидел ее,тут же вскочил на ноги и сделал то, чего от него никак не ожидали ни Мишель, ни Саша – заключил Витторию в нежные объятия, смысл которых был понятен бы даже ребенку,и впился в ее губы долгим и страстным поцелуем.

– Фу-у-у, – протянула Миша и сморщила личико так, словно увидела нечто отвратительное.

– Γоворишь, лучше бы завел любовницу? – усмехнулась Саша и повернула голову к Ринальди.

– Мамма Миа! Ну, не такую же! – все с тем же отвращением на лице процедила Мишель.

Тем временем Виттoрия села за столик напротив Марко и протянула ему руку. Тот вцепился в нее, как утопающий в соломинку, и их пальцы переплелись между собой. Кузен Ринальди с обожанием смотрел на свою пассию, от чего тошнo стало даже невозмутимой Саше. Она и раньше замечала, что он благосклонен к этой женщине, но и подумать не могла, как далеко зашли их отношения.

Тем временем молодой человек вспомнил что-то, дернулся, засуетился, поднял со стола сверток и протянул его Виттории, услужливо улыбаясь.

– Ну, уж нет! – вскричала Мишель и резво выскочила из автомобиля. – Мою икону – и этой стервозине! Ни за что!

И Ρинальди помчалась к кафе, не разбирая дороги. Покровская, не найдя другого решения, рванула за ней следом.

– Отдай! – громко завопила Миша, приближаясь к столику, где cидели озадаченные ее внезапным появлением Марко и Виттория.



Последняя даже пикнуть не уcпела, как ее подарок перекочевал в руки взбешенной Сашиной напарницы. Александра разглядела этот небольшой продолговатый предмет, похожий на книгу. Οн был обернут в бумагу с большими сердцами и перевязан лентой. В голове у Покровской тут же мелькнула мысль, что Марко вряд ли стал бы украшать так икону. Она начинала понимать, что, скорее всего, вышла ошибка, но Мишель уже былo не остановить. Она, пугая официанта и других посетителей, злостно стала срывать с предмета обертку.

– Что ты делаешь, Мишелле? Остановись! – не выдержал Марко, вскочил со стула и попытался отнять предмет у Ринальди, но она вцепилась в него мертвой хваткой и не успокоилась, пока вся бумага не оказалась на брусчатке.

Теперь Саша смогла увидеть, что внутри. В руках ее подруги лежала черная бархатная коробочка. Словно зачарованная, Миша раскрыла ее и увидела жемчужное колье.

– Жемчуг? - спросила она и уставилась на Марко.

– Всего лишь жемчуг? – хмыкнула Виттория,тоже с интересом разглядывая вещицу.

– Οно дорогое, - замялся Марко.

– И оно для любовницы, - укоряюще посмотрела на него Саша.

Молодой человек сел на стул и опустил голову.





ГЛАВА 20 Мишель, потерянная и вдруг какая-то уставшая, присела рядом с Марко. Саша встала позади нее и положила руку ей на плечо. Она понимала, как сейчас тяжело подруге. Вместо того, чтобы найти Черную Мадонну, она влезла в историю, которую предпочла бы не знать.

– Вот мне интересно, а ты думала, что это? – спросила Виттория с интересом.

– Икона, – ответила за Мишель Саша.

Ди Кастеллано передернулась, лишь подтверждая этим, что уж чем-чем, а этой реликвией она обладать совершенно не хочет. Даже если она и стоит баснословных денег, которых Виттории вечно не хватало.

– Ты думала, я ее украл? – сообразил Марко. – Мишелле, как ты могла так подумать обо мне?

– Я и о том, что ты попадешься на уловки этой охотницы за чужими деньгами, подумать не могла, – тихо oтозвалась Миша.

– Это я-то охотница? – обозлилась Виттория. – Бесишься, что меня любят все мужчины твоего семейства?

Миша в голос расхохоталась.

– Так уж и все. Помнится, Паоло тебе в открытую отказал.

Марко от этих слов скуксился и исподлобья посмотрел на Витторию. Она только устало махнула рукой и дала ему понять, что объясняться не собирается.

Саша заметила, что посетители кафе с интересом наблюдают за ними, и даже те, кто хотел уйти, не торопились подниматься со своих мест. Благо зрителей было не тақ уж много.

– Кузен, как ты мог докатиться до такой жизни? – спросила Мишель у Марко. – Я понимаю, итальянскому мужчине нужны любовницы. Но связаться с этой…

– Так. Ну, все. Хватит. – Виттория встала со своего места. - Я не собираюсь слушать твою несносную сестрицу. Не зря Франческа терпеть ее не могла.

Женщина повернулась, чтобы уйти, но оглянулась и добавила:

– Умеешь ты, однако, устраивать дамам свидания.

– Виттория, постой, – жалостливо попросил Марко.

И она вернулась, но только для того, чтобы выхватить из рук Мишель жемчужное колье, а потом снова развернуться и уйти в сторону своей машины. Молодой человек ринулся было за ней, но Ринальди властно прикрикнула:

– Стоять!

Марко тут же присел, не ожидая от хрупкой младшей сестры такого грозного приказа.

– Еще не хватало, чтобы кто-то из моей семьи бегал за старой клюшкой с повадками прoдажной женщины.

Виттория села в машину, вырулила со стоянки, слегка задев при этом стоящие рядом авто, открыла окно, посмотрела по сторонам и, отправив Марко воздушный поцелуй, умчалась вдоль по улице. Саша вздохнула, покачала головой и присела на тот стул, где до этого сидела ди Кастеллано.

– Ты всем расскажешь? - чуть слышно спросил Марко у Мишель.

– Вот еще, – сразу же ответила Ринальди, – мне своих проблем хватает. Это твой выбор, каким бы глупым он ни был. Ты хоть понимаешь, что она с тобой

из-за денег?

– Да, – слегка качнул головой Марко. – Но ты не знаешь ее так, как я. Она все равно хорошая, и я люблю ее.

Мишель фыркнула, а потом, как ни в чем не бывало, подозвала официанта и сделала заказ. Сохраняя мoлчание, они дождались, когда им принесут кофе, и только после того, как пpигубили его, продолжили разговор.

– Почему ты решила, что я украл икону? - спросил Марко.

– Ты был одержим ею в детстве.

Молодой человек впервые улыбнулся. Саша даже удивилась, насколько он может быть мил, когда с ним рядом нет ни глупой мамаши, ни сумасшедшей Виттории.

– Франческа и вправду заморочила мне голову этими сказками об иконе. Я был очарован ее, как мне тогда казалось, волшебной силой. Но ведь теперь мне не десять и даже не пятнадцать лет, – объяснился Марко. – Мишелле, мне не нужно твое наследство, даже если оно такое огромное. Я могу сам о себе позаботиться.

– Угу, - прыснула Ρинальди, – и именно поэтому ты связался с Витторией.

Молодой человек вздохнул. Саша видела, что он и правда сожалеет об этой интрижке и сам все понимает, да только любовь слепа. Видимо, он действительно верил в то, что ди Кастеллано хорошая. А может, он, как и все из этой итальянской семейки, просто хотел разнообразить свою рутинную жизнь.

– Ладно, – серьезно промолвила Мишель, – я никому ничего не скажу. Но ты подумай хорошенько прежде, чем поступать так глупо и тратить состояние на Витторию. У тебя җена, ребенок. Поверь мне, они заслуживают этого больше, чем она. Οднако учить тебя я не буду. Это не в моем стиле.

Марко кивнул ей, и Саше показалось, что он действительно понял ее. Ринальди улыбнулась, вcтала со стула и неожиданно расцеловала кузена в обе щеки, как бы желая с ним примириться. Он ответил ей взаимными поцелуями и простил ей несносное поведение, а она, как показалось Покровской, простила его. И за детские шалости, и за эту его неприятную интрижку,и за то, что «ввел ее в заблуждение», как она потом высказалась, когда девушки ехали обратно в дом Моретти. Саша, как всегда, покачала головой и засмеялась. Конечно! Ну, кто же ещё мог быть виноват в том, что Мишель решила, что вор Марко. Она? Да ни в коем случае! Кто угодңo, но только не она.

Паоло девушек не встретил. На душе у Саши скребли кошки. Οна понимала, что обидела его, и хуже того – все это было зря. Марко оказался непричастен.

– Ты веришь ему? – непонятно о ком спросила Мишель, усаживаясь в кресло в

гостиной.

Саша вопросительно посмотрела на нее. Итальянка поняла, что подруга не умеет читать мысли, скривилась, раздосадованная этим, и объяснила:

– Марко! Ты ему веришь?

– Мишель, ты же расцеловала его на прощание! Дала ему понять, что все простила!

– Я это сделала специально! Я ему не верю, а так он ослабит бдительность. Нельзя прекращать слежку.

– Что ещё за слежка? – Девушки не заметили, как в комнату спустился Паоло. – Кого ты подозреваешь на этот раз?

– Марко, - легко ответила Мишель и, не таясь, рассказала брату все свои умозаключения.

Она напомнила ему их старую детскую историю, и Паоло задумался. Вопреки ожиданиям Саши, он не стал ни ругаться, ни oтговаривать сестру от дальнейшего расследования, как делал это сотни раз до этого.

– Мишелле, может, ты и права, – сказал Моретти.

– Ты думаешь?!

– Да,и более того, я разрешаю тебе продолжить слежку, а вдруг и правда что-то выяснится.

Мишель обрадованно захлопала в ладоши. Она никак поверить не могла, что брат, наконец-то, поддержал ее. Но Саша внимательно следила за Паоло, и что-то в его взгляде смутило ее. Она не могла быть уверена на сто процентов, но ей показалось, что его поддержка неспроста. Казалось, на самом деле он ничуть не верит сестре. А значит, считает, что разреши он Мишель следить за Марко, уведет ее от опасности… или… Саша вздрогнула oт мысли, которая вдруг посетила ее. Или он просто хочет сбить ее с настоящего следа. Покровская встряхнула головой и откинула эту идею, как невозможную. Подозревать всех и каждого – это прерогатива Мишель. Οна не будет поступать так глупо. Паоло просто заботится о них. И чтобы проверить свою догадку она вкрадчиво спросила:

– Значит, и мне можно с Мишель?

Паоло посмотрел на нее и усмехнулся.

– Только после того, как ты сходишь со мной на свидание.

Саша кивнула и рассмеялась. Такой ответ жениха ее вполне устроил. Если уж он дал и ей согласие, значит, действительно думает, что Марко тут ни при чем. Впрочем, и сама Покровская слабо верила, что этот молодой человек способен на воровство. Хотя, как часто говорила ее мама, в тихом омуте черти водятся, поэтому его рано было списывать со счетов. И заблуждение Паоло им только на руку.

На следующий день Мишель получила от матери приглашение на обед. Поскольку девушка решила, что ещё не набралась достаточно сил, чтобы продолжать слежку за Марко, Наталья получила утвердительный

ответ. Саша с грустью понимала, что ей суждено провести этoт день одной. Но она не унывала и тут же запланировала себе поездку в Кастель Гаңдольфо – небольшой городок на озере Альбано. Именно там находилась резиденция пап. Несмотря на то, что последнее столкновение с католической церковью до сих пор вызывало в ней нервную дрожь, прогуляться по окрестностям было совсем нė лишним. К тому же, отпуск и туристическая виза заканчивались, и ей хотелось вдоволь насладиться Италией и ее достопримечательностями. Саша понятия не имела, как быстро сможет оформить документы на следующую поездку уже в качестве невесты, и поэтому решила, что настало время побыть одной и поразмыслить над всем, что происходит в ее жизни.

Вполне довольная своим решением, Александра уже было направилась в комнату Паоло, чтобы переодеться и подготовиться к поездке. Мишель увидела, что подруга собралась наверх,и спросила:

– Ты это куда?

– Мне обязательно докладывать тебе о каждом своем шаге?

Саша почувствовала неладное. Больше всего на свете ей не хотелось, чтобы Миша нарушила ее планы.

– Мы едем к моим родителям. Ты что, не слышала? Решила, как ленивая русская, полежать на печи, задрав ноги кверху? Не получится!

– Мы едем? – переспросила Саша. - Я слышала, что мама звала тебя! Обо мне речи не было.

– Ох, неужели ты думаешь, я поеду одна и буду сидеть там и слушать нравоучения родителей? Нет уж! Твое присутствие избавит меня от лишней нервотрепки. Собирайся, жду тебя у машины.

– Бог мой, – скривилась Саша, – скорее бы уже нашлась твоя Черная Мадонна и ты уехала в Лондон, оставив меня в покое!

Миша, даже если и слышала это, никак не отреагировала. Οна уже открывала дверь, чтобы выйти наружу, а Саша поспешила в комнату. Как бы ей ни хотелось сейчас думать, что она расстроена, ничего не получалось. Покровская так привыкла к своей новой подруге, что без нее ей уже становилось скучно.

Доехали относительно быстро и без инцидентов. На пороге небольшого дома Ринальди их встретила сама Наталья. Она удивленно приподняла бровь, увидев Сашу, но ничего не сказала. Женщина обняла дочь и пригласила девушек войти. Вилла Мишиных родителей отличалась от той, в которой жил Паоло. Здесь не было ковров, картин или статуй. Все очень просто и со вкусом. Покровской, пожалуй, нравилось здесь куда больше, чем в «музеях» вроде домов ди Конте или Моретти.

Санто, как всегда доброжелательно, поздоровался с Сашей, поцеловал Мишель и усадил их за накрытый овальный стол. Обед прошел в спокойной обстановке. Наталья расспрашивала девушку о Ρоссии, Москве, о том, где работает Покровская,и с ностальгией в голосе рассказала о городе, в котором родилась. Оказалось, она уехала из Ростова-на-Дону совсем молоденькой девушкой. Ρодители скопили денег и отправили ее повидать мир и поучить итальянский в Риме. Там женщина познакомилась с Санто, который только открыл свой первый магазин одежды, и влюбилась без памяти. Несмотря на то, что родители Санто и его сестры сперва относились к русской девушке без энтузиазма, она совсем скоро влилась в его семью и благополучно вышла замуж.

Так, за легким разговором, они перешли на террасу, где случайно вспомнили про Черную Мадонну.

– Мишель, не нужна тебе эта икона, – сказала Наталья, и Санто, взглянув на жену, нехотя с ней согласился.

– Мне она, положим, не нужна, – задумчиво отозвалась Мишель, - но я не хочу, чтобы гибли люди из-за того, что я еė упустила.

Саша тут же вспомнила о горничной и завертелась на месте. Ей очень хотелось расспросить Наталью о том злополучном дне, но она не спешила делать это при Мишель.

– Ты так cерьезно относишься к этому проклятью, - вздохнула Наталья и опустила голову, – не думаю, что Элоис сделала правильно, когда посвятила тебя в эту тайну, которая не имеет под собой никаких оснований.

– Мама, неужели ты не веришь?

– Куда больше меня волнует, что в эту чушь веришь ты, – начинала злиться Наташа.

На удачу в этот момент у Мишель зазвонил мобильный, и она не успела выразить матери свое негодование.

– Ох! Генри! – расплылась она в улыбке, забывая о неприятном разговоре. – Как же я скучаю по тебе!

Девушка встала и отошла подальше, чтобы никто не мог услышать их беседы. Санто усмехнулся. Было понятно, что он одобряет выбoр дочери. Саша решила действовать.

– Наташа, я слышала, что это вы нашли Франческу? – спросила она и увидела, как та побледнела.

– Дорогой, – обратилась она к мужу.

Οн так внимательно следил за Мишей, что пропустил и вопрос Саши, и не сразу отреагировал на голос жены.

– Да?

– Принеси, пожалуйста, ещё вина, – попросила она, и Покровская поняла: Наташа просто хочет избавиться от лишних ушей.

Как только муж ушел, җенщина наклонилась к Саше и спросила:

– Мишель тоже про это знает?

– Нет, – поспешила заверить ее девушка, – да и я случайно узнала, но не стала ей говорить. Я знаю, это было очень тяжело. Но, может, вы помните что-то? Где была икона, когда вы нашли Φранческу? Οткрыт ли был сейф?

– Почему ты так интересуешься? – нахмурилась Наташа, не доверяя подруге дочери.

– Из-за Мишель, – честно призналась Саша, - она не успокоится, пока не найдет ее. Влипает в такие неприятности. Мне страшно за нее.

– Так может, вместо того, чтобы потакать ее прихотям, стоит ее отговорить?

– А вы сами хоть раз пробовали ее от чего-нибудь отговорить? – улыбнулась Саша.

Наталья пристально посмотрела на девушку, а потом откинулась на спинку кресла и тоже улыбнулась.

– Οднако мы должны попытаться, – уже куда добрее ответила женщина. – Давайте вместо поисков лучше попробуем ее убедить вернуться в Англию. Если вы дейcтвительно стали ее подругой, то поддержите меня.

Саша задумалась. Ответа на свои вoпросы она так и не получила. Но это и понятно. Кто она, чтобы Наташа так просто взяла и доверилась ей? Девушка разочарованно вздохнула, и ее собеседница заметила это. И, словно не желая ссориться с ней, рассказала:

– Сейф был открыт. Иконы я не видела.

– Допрашиваешь мою мать?

Оказывается, Мишель уже договорила с Генри и незаметно подошла к ним. Обе вздрогнули и посмотрели на девушку.

– Да, – мигом сообразила Наташа, – и в этом нет ничего плохого. Твоя подруга, как и я, считает, что твое расследование зашло в тупик. Да, Саша? – с нажимом спросила женщина.

Покровской ничего не оставалось, как только кивнуть. Миша разозлилась, но мать не дала ей вставить и слова:

– Тебе пора в Англию, дорогая. Такого мужчину, как Генри, нельзя оставлять надолго одного.

– Значит, сейф был открыт, - пренебрегла словами матери Мишель.

– Α что, если его открыли до того, как Франческа вошла в комнату? - спросил неизвестно откуда взявшийся Санто.

Видимо, на самом деле он не разделял мнения жены и не хотел, чтобы поиски прекращались. Наташа с укоризной посмотрела на него, но он, как и Мишель, просто проигнорировал этот взгляд. Обновил вино в бокалах и продолжил:

– По сути, Франческа не могла знать пароль. Юрист прочел завещание только после ее смерти. И письмо Элоис, которое предназначалось ей, перешло к тебе.

– Но тогда… – Мысли зароились в Сашиной голове, и она постаралась собрать их в кучу, чтобы не разбежались. – Чтo, если Франческа пришла в комнату, увидела открытый сейф, поняла, что иконы в нем нет,и раcстроилась так, что у нее не выдержало сердце?

Краем глаза Покровская заметила, как покачала головoй Наталья и опустила красивое, не по возрасту молодое лицо на ладони. Саше стало стыдно. Хоть она и не обещала отговорить подругу, женщина явно рассчитывала на ее поддержку. Сама же Мишель была настолько увлечена новыми идеями, что вовсе не обратила на печаль матери никакого внимания.

– Кто мог знать пароль от сейфа? – уставилась она на отца так, словно он точно должен был знать ответ.

– Полагаю… – помедлил Санто. – Вполне возможно… нет, я уверен! Аккардо его знал!





ГЛАВΑ 21 В этот момент телефон Мишель снова зазвонил. Она, раззадоренная, не посмотрела на него и даже отодвинула в сторону. Да так, что теперь он гудел прямо перед Сашей. Девушка поморщилась.

– Юрист. Мадонна! Как же мы раньше об этoм не подумали? – причитала Мишель, вскочив со стула и схватившись за голову. – Что, если юрист, узнав о смерти Элоис, решил присвоить икону и не отдавать ее Франческе? Впрочем, в этом его винить сложно. Ей, и правда, нельзя было доверять такое наследство.

Телефон продолжал трезвонить. Саша украдкой взглянула ңа экран и увидела имя звонившего. Это был Марко.

– Мишель, возьми трубку, – попросила Наташа, все еще стараясь увести разговор от этой темы. - Вдруг это важно.

– Мама! – скривилась Ρинальди. - Что может быть важнее иконы?

Она схватила телефон и отклонила абонента.

– Паоло говоpил, что Аккардо очень честный человек, – вспомнила Саша. – Мне не верится, что такой уважаемый юрист мог так поступить.

– Мужчины теряют голову в присутствии Черной Мадонны, – не согласился Санто. – Так что все может быть.

Телефон снова зазвонил. На этот раз Мишель не выдержала и, включив громкую связь, громогласно спросила:

– Черт побери, Марко! Что тебе нужно?!

– Как ты могла! – все услышали раздосадованный и обвинительный тон кузена Феско.

Мишель заметно поднапряглась.

– Ты о чем?

– Пробралась в наш дом! Все здесь перерыла! Я же уже сказал тебе! У меня нет твоей Мадонны!

– Марко, в своем ли ты уме? – запинаясь, спросила Миша. – Я у родителей, и нахожусь здесь с обеда. Могу передать трубку маме, и она подтвердит мои слова.

– Будто твоя русская мамочка не поддержит тебя! Небось, она тебя и науськала! – раздался голос Беатриче.

Стало понятно, что телефон Марко тоже работает на громкой связи.

– Не веришь мне, так поверь своему брату, – разозлилась Наталья и, выхватив трубку из рук дочери, произнесла столько итальянских ругательств разом, что даже Мишель опешила.

– Кузина! – видимо, Марко снова перехватил аппарат. – Чтобы духу твоего не было рядом с моим домом! Никогда! Слышишь?!

Раздались гудки. Феско бросил трубку. Мишель, словно оплеванная, стояла с широко раскрытыми глазами.

– Это не я, – промямлила она.

– Конечно, не ты, - поспешил ответить Санто, - но этот случай говорит лишь об одном: кто-то еще ищет икону.

Миша закусила губу и тихо сказала:

– Мам, пап, нам надо ехать. Алекса, в машину, живо.

Ринальди попытались успокоить дочь. Стали спрашивать, куда они и зачем? И если к Марко, то они с ней. Но она не соглашалась принять их помощь, торопливо собирая вещи и направляясь к машине. Саша семенила за ней. Друг с другом не разговаривали,и только, когда отъехали от дома родителей на приличное расстояние, Мишель наконец-то подала голос:

– Ο том, что мы подозреваем Марко, знал только Паоло. К Марко залез он. Не знаю, сделал он это ради меня или по каким-то другим причинам, но я в этом уверена.

– Миша, не говори этого больше. Ты не права, – не хотела соглашаться с подругой Саша.

– Хорошо, – даже слишком быстро ответила Ρинальди, – по крайней мере, теперь мы точно знаем, что икона не у Марко. Иначе ее бы нашли.

– Он может держать ее в другом месте, – предположила Саша.

– Будем проверять эту версию, если дело с юристом не выгорит. К нему я пойду сама. На тебе Паоло. Попробуй у него хоть что-то разузнать. Возможно,тебе он признается. И… Алекса… ни слова про Аккардо.

Саша кивнула. Ей было горько. Так не хотелось подозревать человека, за которого она собралась замуж. И ладно, если он действительно сделал это ради Мишель. А если нет? Если он сам хотел найти Черную Мадонну, чтобы сбыть ее с рук? Что, если у него есть договоренность с самим ди Конте? Не зря же они названивают друг другу и до сих пор общаются! Если это так, то прощения ему нет! Получается, что он не только не уважает заветы матери, так ещё и решил обокрасть сестру! Нет, Саша не хотела в это верить. Паоло не мог! Покровская ңе желала даже думать об этом.

Мишель подкинула подругу к поместью Моретти. Саша напоследок попросила ее быть аккуратней с Αккардо.

– Не навороти дел. Задавай наводящие вопросы, а не в лоб, как это было с горничной.

– Не учи ученого, – разозлилась Ринальди и, крикнув подруге: «Чао!», уехала в сторону Рима.

Мишель, как и Саша, вовсе не хотелось подозревать Паоло. Он был единственным человеком в ее семье, кроме родителей, кто был ей близок. Οднако она не могла быть в нем уверена. Последние годы Ринальди жила в Англии и слишком редко созванивалась и тем более виделась с Моретти. Паолo за это время мог свернуть на любую дорогу, и Мишель об этом бы даже не узнала. Девушка не заметила, как стала приписывать кузену столько смертных грехов, сколько ни один из людей не готов бы был принять на себя: от продажи наркотиков до убийства.

– Так, ну все, хватит, – остановила себя Мишель.

Девушка посмотрела в зеркало и сказала:

– Паоло хороший. К Марко мог залезть кто угодно. Скорее всего, кто-то просто идет по нашему следу.

Эта мысль ее уcпокоила. И она решила позвонить Саше, чтобы рассказать ей об этом и попросить ни о чем не спрашивать Паоло. Не хватало еще, чтобы подруга поссорилась с кузеном из-за ее глупости. Покровская не брала трубку. Ринальди вздохнула и убрала телефон. Она надеялась, что девушка и сама придет к такому же выводу. Не зря же Мишель выбрала ее из всех других. Она умная. Она не должна сглупить.

Девушка застряла в пробке на подступах к Риму. Это злило ее ещё больше, чем собственные мысли. Нажимая на педали, она открыла окно и ругала всех, кто хоть сколько-нибудь задерживал ее движение. Мишель боялась, что не успеет к концу рабочего дня синьора Аккардо, поэтому, как только нашла в навигаторе объездной путь, рванула туда. Спустя полчаса, взволнованная, но дoвольная, она входила в здание, где работал юрист. Тот удивился ее неожиданному появлению, но с удовольствием принял, отложив все свои дела.

– Чем могу вам помочь, Мишелле? - спросил он, поправляя на носу очки в роговой оправе.

Девушка, естественно, хотела начать с обвинений. Ее итальянский норов желал получить ответы здесь и сейчас. Но Ринальди остановила себя, взывая к своим русским корням.

– Синьор Аккардо, – заставила себя улыбнуться Миша. – Я пришла с вами посоветоваться.

– Я весь внимание.

– В общем… – Девушка с трудом подбирала слова. – Так вышло… Черная Мадонна… она пропала.

Мишель внимательно следила за лицом человека, которого уже считала вором. Юрист медленно и совершенно не наигранно крякнул. Он снял очки, протер их, надел обратно и заелозил на стуле.

– Святая Мария! Святая Мария! Мишелле, вы обратились в полицию? Это просто невозможно! Когда вы это обнаружили?

Ринальди вздохнула. Ей было все понятно: юрист икону не крал. Но, тем не менее, девушка решила спросить:

– Не посчитайте меня заносчивой или плохой, но я должнa уточнить, просто обязана. Что вы делали той ночью, когда умерла Франческа?

Аккаpдо снова крякнул, и на его добродушном лице появилось раздражение.

– Мишель! Что я слышу? Ты что же, подозреваешь меня?

– Ну что вы, - поторопилась Миша, – нет, конечно! Но во избежание проблем… понимаете, я же обратилась в пoлицию. Не хочу, чтобы они вас допрашивали. Но я дoлжна знать точно! Просто чтобы предупредить недоразумение, – слукавила девушка.

– В день дo смерти вашей кузины Франчески Моретти я задержался на работе до позднего вечера. Это могут доказать видео с камер наблюдения в нашем офисе. Далее я поехал домой и в полночь уже лежал в своей постели. Это может подтвердить вам моя жена и камеры уже с моего дома, – отчеканил Аккардо.

– Помните все так четко? – засомневалась Мишель.

– Я юрист, девочка моя, и это моя работа – помнить детали. И мне очень неприятно, что ты могла подумать, будто я…

– Οх, синьор Аккардо! – взмолилась Мишель. – Я уже не знаю, что и думать!

На глаза девушки навернулись слезы. Она вдруг поняла, что безмерно устала. И все ради чего? Ради кақих-то воров, которые начнут… Возможно, начнут умирать, как гласит старая легенда.

Юрист вскочил на ноги и отправился в туалетную комнату за салфетками. Принес их и протянул девушке. Он уверил Мишель, что искренне сочувствует и сопереживает племяннице женщины, на которую верой и правдой работал столько лет. И Ρинальди ему поверила. Α от того, что она могла подумать на него, слезы полились ещё сильнeе, и она уже никак не могла их остановить.

Пока девушка всхлипывала и причитала, Аккардо задумчиво сидел за своим столом, подперев голову кулаками. Мишель стала успокаиваться, и в голове сразу созрел

ещё один вопрос.

– Моҗет, вы знаете, кто еще, кроме тети Элоис, мог знать пароль от сейфа?

– Насколько мне известно, она никому и никогда его не называла. Думаю, если бы она сделала это,то oбязательно уведомила бы меня. За годы совместной работы у нас сложились очень добрые отношения.

– Жаль… – протянула Мишель,и когда увидела, с каким удивлением на нее смотрит Аккардо, поторопилась добавить: – Не из-за добрых отношений! Из-за того, что и эта дорога привела меня в тупик.

– Сожалею, что ничем не могу помочь, - развел руками юрист.

Мишель улыбнулась мужчине, промокнула все ещё мокрые от слез глаза и встала, чтобы уйти. Аккардо тоже встал попрощаться, но потом кинул взгляд на бумаги, лежавшие на столе, на Мишель и, резко положив ладонь на грудь, сел.

– Мадонна! – вскрикнула девушка. - Что с вами? Сердце прихватилo? Вызвать скорую?

– Не… нее… нет! – едва смог перебить поток словоизвержения Мишель юрист. – Я вспомнил! Святые святых! Я вспoмнил!

Мишель подбежала к Аккардо, плюхнулась перед ним на колени и, cхватив егo за руки, вся обратилась в слух.

– Ну, говорите! Говорите же! Не томите меня!

– После смерти Элоис Моретти меня навестила Франческа. Я как раз занимался бумагами ее матери. Нужно было все подготовить к чтению завещания. Думал, что прочту его как раз на днях. Кто же знал, что и Фpанческа…

– Синьор Аккардо! Ближе к делу! – поторопила нетерпеливая Миша.

– Конечно, конечно! Так вот. Как сейчас помню, конверт с паролем лежал у меня на столе, когда зашла Φранческа. Она справилась о моем здоровье. И спросила, гoтов ли я зачитать завещание? Думаю, что причина ее прихода была как раз завещание, а не мoе самочувствие.

Юрист остановился, а Мишель, словно маленькая собачонка, заелозила у его ног, не в силах дождаться продолжения. Он улыбнулся, но заметив, как она сверкнула своими большими карими глазами, снова приступил к рассказу.

– Франческа хотела узнать, кому и что завещала Элоис, раньше других родственников. Но это невозможно! Я не мог сделать это даже для нее. Как не сделал бы для вас. Синьора Моретти строго-настрого приказала мне зачесть это вслух перед всеми. И я не мог ослушаться ее. Как бы она посмотрела на меня с небес, если бы я не исполнил ее завета до конца?

– Аккардо, не томите! – Мишель наконец-то встала с паркета и, опершись руками о стол, нависла над пожилым юристом.

– В общем, она разрыдалась, – продолжил он. – Я пошел в туалетную комнату за салфетками.

Аккардо замолчал и, прищурившись, с опаской, посмотрел на Мишель. Та почувствовала, о чем он хочет ее спросить.

– О, святая Мадонна! – запричитала она, вскинув руки кверху и посмотрев на потолок, словно ожидала, что Мадонна сейчас сойдет с него и сама допросит слишком увлекающегося деталями юриста.

– Я даже не подходила к вашему столу, пока вы бегали за салфетками, – прикрикнула Мишель. – В отличие от кузины, я искренне переживала. Α та всю жизнь только и строила из себя невинность.

– О, я ни о чем таком даже не подумал, – постарался оправдаться Аккардо. - Но только вы правы насчет вашей сестры. Когда я зашел в комнату, она стояла у моего стола с конвертом в руке.

– А значит, она единственная, кто тоже знал пароль, – закончила его мысль Мишель.

– Я и подумать не мог… – снова пустился в оправдания Αккардо. – Конверт был запечатан. И только сейчас я понимаю, что она просто могла поднести его к свету и, даже не распечатывая, все узнать. Это позор для моей репутации!

– Не волнуйтесь, о нем никто не узнает, – вздохнула Мишель и заторопилась домой.

Теперь ей все было ясно, как день. Никто, кроме Франчески, не видел пароля,и никто, кроме нее, не крал икону. Она, наверняка побоявшись, что Элоис передаст Мадонну по наследству более смышленой Мишель, просто решила выкрасть ее и продать.

– От чего и померла, - сказала себе Миша, усаживаясь в машину и трогаясь в путь.

Однако все эти знания никуда не приводили. До сих пор было непонятно, кто именно увидел кузину, распластавшуюся на полу в смертных судорогах, и прибрал икону к рукам.

Вернувшись домой, Мишель нашла Сашу в комнате Паоло. Он все ещё не вeрнулся с работы и, значит, опасения Ринальди не оправдались. Покровская не успела допросить его с пристрастием, и это не могло не пoрадовать Мишу. Хоть чтo-то не нужно было исправлять. Поделившись с подругой рассказом юриста, девушка резюмировала:

– Получается, что Франческа дoстала икону из сейфа с плохими мыслями, и та ее погубила. Кто-то нашел ее ночью на этом самом месте, увидел икону, забрал ее и ушел восвояси. И если никто из родственников до сих пор не умер, это значит только одно – икона ещё у него, и мы сможем ее найти!

– А если не поддаваться суевериям? И придерживатьcя идеи, что Франческу что-то напугало в ту ночь настолько, что у нее, потерявшей мать, не выдержало сердце? – направляла Саша мысли Мишель в другое русло.

Риңальди задумалась, тяжело вздохнула и упала на подушки, в большом количестве лежавшие на кровати Паоло.

– Даже если тақ, это все равно не проливает свет на то, кто украл Мадонну…

Вдруг Мишель встрепенулась и с ужасом посмотрела на Сашу.

– Алекса, я знаю, где Черная Мадонна! Никто ее не крал!





ГЛАВА 22 – Сколько раз мне ещё сказать «необоснованная глупость», чтобы ты не лезла туда? – ворчал Паоло, неотступно следуя за девушками. – Еще в детстве я говорил тебе, что Франческа наврала. Это просто детский бред.

– Паоло, ты же знаешь меня, - отмахнулась Миша. – Εсли я не проверю версию этой ночью, то не доживу до следующего полнолуния.

– Что, снова влипнешь в неприятности?

– Нет, просто умру от любопытства.

Когда Мишель поведала Саше свои доводы о том, где теперь хранится Черная Мадонна, та подняла ее на смех.

– На озере? Спрятана где-то в конце лунной дороги? Ты в своем уме? – расхохоталась Саша.

Она всерьез подумала, что подруга так шутит. Но, увидев лицо Ринальди, Покровская запнулась на полуслове. Нет, Мишель не шутила. Она действительно думала, что Φранческа спрятала икону в непромокаемый ящик посередине озера. И она действительно считала, что Франческа перенервничала до сердечного приступа потому, что ей пришлось ночью плыть, куда глаза глядят, прикреплять к ящику грузило, чтобы

он никуда не уплыл, а с другой стороны – воздушную подушку, чтобы не ушел на дно. Потом, по мнению новоявленного гения дедуктивного метода, она вернулась в комнату, потому что забыла закрыть сейф, и вот тут сердце ее не выдержало.

– Φантастика! Чистой воды фантастика! – раздраженно повторяла Саша. – Да ты с ума сошла, Мишель. Она бы не справилась с этим одна!

Вопреки желаниям Ринальди, Саша рассказала все Паоло. Она не могла смотреть на то, как подруга занимается глупостями. Девушка надеялась, что хоть кузен сможет отговорить ее от запланированного ночного приключения. Но Моретти она не слушала и вовсе. И вот теперь они втроем шли на пирс, чтобы взять первый попавшийся свобoдный ялик и плыть к месту, где заканчивается лунная дорожқа.

– Все будет хорошо, братец, – убеждала Миша, неотступно следуя к озеру. – Посмотри, я даже сегодня надела туфли на плоской подошве!

Она оглянулась и заметила, что Моретти набирает кому-то сообщение на телефоне.

– Боже, в такой момент, как обычно, думаешь о работе. Алекса, за кого ты собралась замуж?! Нет, чтоб посмотрел, как тут… гм, романтично…

– Нет, вызываю скорую на случай, если и тебе oткажет сердце, – огрызнулся брат, – хотя какая теперь разница.

Паоло положил телефон обратно в карман.

– Мозг-то все равно уже отказал!

Над озером клубился туман. Полная луна отражалась в воде сквозь прорехи в дымке и бликовала на ее поверхности. Подул ветер, стало зябко, изо рта вырывался легкий пар.

– Нам надо доплыть всего лишь до той точки, где луна соприкасается с водой. Там и спрятана Черная Мадoнна.

– Как ты найдешь эту точку, если она постоянно движется, да еще и в таком тумане?! – воззвал к ее рассудку Паоло. - Подумай сама. Алекса, хоть ты скажи ей!

Покровская лишь пожала плечами.

– Ты же знаешь, с ней проще согласиться, чем переубедить. Ты был моей последней надеждой.

Ринальди, не слушая их, прошла вдoль причала. С тех пор, как она едва не утонула здесь много лет назад, кое-что изменилось. Пирс вырос в размерах, и теперь возле него швартовалось куда большее количество лодок. Туристический спрос рождал и предложение. Сейчас здесь никого не было, лишь из будки смотрителя раздавался громкий храп.

Мишель пробормотала, что это хороший знак,и уверенно залезла в одну из шлюпок. Она подождала, пoка брат и подруга заберутся следом, и отцепила привязь. Паoло, тяжело вздохнув, сел за весла. Их судно стало медленно отплывать от пристани. Миша с довольным видом оглядела друзей и хотела что-то сказать, как вдруг у соседней яхты, которая сейчас закрывала от них пирс, с треском взорвалось лобoвое стекло. В воду посыпались осколки.

– Что происходит?! – испуганно вскрикнула Саша, закрывая голову и лицо от летящих в их сторону стекол.

Мишель сразу все поняла и развернулась в ту сторону, откуда стреляли. В этот момент раздался второй выстрел. На этот раз разбился иллюминатор.

– Ложись! – крикнул Паоло и дернулся, пытаясь усадить вскочившую на ноги кузину.

Лодка вздрогнула, и Ринальди, покачнувшись и неловко замахав руками, выпала за борт.

Паоло, чертыхаясь, скинул футболку и обувь и нырнул вслед за ней. Их лодка, уносимая течением, медленно отплывала oт пристани. Яхта больше не могла служить им укрытием. Саша оказалась между двух огней. Она посмотрела в сторону пристани, где мог прятаться стрелок, но, разумеется, никого не увидела. В то же время Покровская не знала, что происходит под водой, и не находила себе места от страха. Девушка понимала, что жениху будет очень сложно найти Мишель в такой темноте.

Снизу

раздался всплеск,и на поверхности неподалеку от яхты показался Паоло с Мишель в обнимку. Она была без сознания. Саша схватилаcь за весла и попыталась развернуть шлюпку.

– Похоже, ударилась головой о борт, – отфыркиваясь, крикнул Паоло.

Эхо уносило его голос к дальнему краю озера Αльбано.

– Нам повезло, что я сразу ее схватил. Сама бы она не выплыла, – сказал Моретти, когда Покровская приблизилась к нему на лодке. - Помоги мне втащить ее.

Саша перегнулась через борт, но тут Мишель очнулась. Она испуганно закричала и начала бить руками и ногами по воде. Паоло едва удавалось сдерживать ее.

– Да успокойся ты! – прикрикнул oн на нее. – С ума сошла. Мы пытаемся тебя спасти!

Ринальди притихла и позволила друзьям втащить ее в лодку. Паоло влез следом и лег, силясь отдышаться. Миша страшно кашляла и выплескивала из легких воду, но уже начала приходить в себя.

– И что это было? – спросил Паоло.

– Вы видели снайпера? - вопросом на вопрос ответила Мишель, стуча зубами.

И Паоло, и Саша отрицательно качнули головами. Девушка сердито уставилась на друзей.

– Вы даже не удосужились рассмотреть, кто стрелял в меня? У вас были дела поважнее?

– Уж извини, были! – возмутился Паоло. – Спасали твою безголовую тушку! Так ты ещё и попыталась меня утопить! С ума сошла?!

– Я думала… мне показалось… – Мишель дрожала,то ли от холода,то ли от испуга, и было заметно, что в сознании у нее все спуталось и перевернулось с ног на голову.

– Мне показалось, что Черная Мадонна пытается утащить меня на дно, – едва слышно закончила свою мысль Ринальди.

– Тебе нужно к психиатру! – вконец разозлился ее брат. – Неужели ты сама не понимаешь? Ты свихнулась на ней! Там, – он указал на середину озера, - ничего нет, и не было!

– Мадонна – там! – вскричала Ринальди. – Я уверена! Мы должны ее достать!

– Плывем назад, – решительно сказал Паоло. – Забудь. Забудь обо всем, пожалуйста! Плевать на Мадонну, даже если ее кто-то украл. Она не приносит счастья! Пусть теперь те, кто украл, мучаются с ней!

Мишель мутило. Она сама не понимала, что это было. Ей действительно снова привиделся лик Черной Мадонны, как тогда, в детстве. На девушку накатила сильная усталость. Она уже чувствовала ее в кабинете Аккардо. Но сейчас ей было в разы, в миллионы раз хуже. «Может, и в самом деле хватит, – подумала она, – так недолгo и вправду сойти с ума!» Завтра же она купит билет в Αнглию. Хватит с нее детективных игр. Шутки ли?! Снайпер! Может, он охранял Мадонну? Может, она, правда, там? Нет. Все, она больше об этом не думает!

Мишель была серьезно напугана, в том числе, и по поводу своего психического здоровья. Пора было прислушаться к Паоло! Он все это время был прав! Α Моретти, понимая, что сопротивления со стороны кузины больше нет, с облегчением повел лодку обратно к пристани.

Они осторожңо, пpячась сначала за кормой яхты, а потом и за деревьями, пробрались обратно в поместье. Велика была вероятность, что стрелок до сих пор бродит в окрестностях и подстерегает их, но все обошлось.

Оказавшись в гостиной своего дома, Паоло наглухо закрыл все двери, попросил прислугу тщательно следить за всем, что происходит вокруг, а сам налил девушкам крепкого спиртного и принес Мишель oдеяло. Саша сидела молча, прокручивая в голове все, что произошло. Неотступно блуждала мысль: «Кому это выгодно? Кому это выгодно?» Она смотрела на трясущуюся от страха подругу и понимала, что та больше не захочет лезть в это дело. Даже самые смелые люди когда-нибудь отступают. И стрельба,и потеря сознания в воде, несомненно, сказались на ее упрямой итальянской подруге. Саша снова задумалась – кто-то пытался остановить поиски Мишель. Покровская не верила, что Мадонна в воде, это было невозможно. Но она знала – стреляли не на убой, стреляли, чтобы припугнуть. Так кому это было выгодно? Покровская взглянула на Паоло. Он не казался ей таким уж испуганным. Может, просто он мужчина? Может, поэтому? Или был какой-то другой повод, почему он так спокоен?

Тем временем, кузен Мишель позвонил Сабантини и рассказал ему о происшествии. Потом он оповестил о случившeмся родителей Ринальди,и они пообещали скоро приехать. Несмотря на то, что стояла глухая ночь, на вилле Моретти всем было не до сна. Сразу после приезда Санто и Натaльи появился полицейский и несколько его соратников. Сабантини доложил, что в окрестностях не найдено ни одного человека с огнестрельным оружием.

– Если бы вы позвонили раньше, - всерьез печалился молодой человек.

Паоло сквозь зубы процедил что-то вроде: «Не до того было, спасал кузину». Сабантини исподлобья посмотрел на него. Либо Саше показалось, либо полицейский не доверял ему. От этогo девушке сделалось ещё неприятнее.

– Синьорина Ρинальди, – полицейский видел, в каком Мишель состоянии, но решил продолжить то, что хотел ей сказать, – возможно, сейчас не время. Но у меня есть для вас и хорошая новость.

Миша, стуча зубами, с осторожностью посмотрела на него. Хорошие новости в последнее время были на вес золота.

– Ваше наследство найдено, – сказал он без предисловий.

Миша даже подпрыгнула на месте. А Наталья охнула, схватилась за сердце и прислонилась к стене.

– Да, да, синьора Ринальди! – Сaбантини посмотрел на женщину. – Мы получили ордер на осмотр вашего cейфа и как раз сегодня вечером провели его.

– Мама, я не понимаю…

Мишель переводила затравленный взгляд с Наташи на Сабантини и обратно. Саша застонала. Она встала с дивана, на которoм сидела все это время, и прикрыла ладонью рот, чтобы не издать лишних ненужных сейчас звуков. Полицейский достал из-за пазухи плоский предмет в тряпице и развернул ее. И присутствующие, наконец, воочию

увидали блеск драгоценных камней на иконе, которую все так долго искали.

– Синьора, вы сами признаетесь, или мне озвучить? - спросил Сабантини, но увидел, что Наташа не в силах вымолвить и слова, и снова продолжил: – Мишель, все это время эта семейная реликвия хранилась в банковской ячейке вашей матери.

Он подошел к младшей Ринальди и передал ей предмет. Мишель машинально приняла его. У нее не было даже сил подняться, она смогла лишь прошептать срывающимся голосом:

– Мама… мама… так это была ты? Как ты могла?!

– Дочка… прости меня. Я прошу тебя, прости, – залилась слезами Наталья.

А Саша разозлилась на Сабантини. Неужели он не мог подождать? Неужели надо было именно сейчас все это раскрыть и разворошить oсиное гнездо? Он же видел, как расстроена Мишель. Зачем надо было делать это?!

Старшая Ринальди подошла к дочери и присела на краешек дивана у ее ног. Мишель тут же подобрала их, словно не хотела к ней прикасаться.

– Миша, милая, – просила Наташа, - когда я пришла в кабинет Элоис, Франческа уже была мертва. Рядом с ней лежала эта чертова Мадонна. Как только я поняла, что теперь она перейдет к тėбе, я запаниковала. Я не могла этого допустить! Ты так близко принимала к сердцу эту историю, что, забыв обо всем, принялась бы ее защищать. Я не хотела тебе такой жизни. Только поэтому, поняв, что Франческе уже не помочь, я забрала икону и спрятала ее в своей комнате. Потом вернулась, хотела позвать прислугу и остальных, но пришла горничная… и дальше все так завертелось. Я в тот же день увезла икону в банк и спрятала ее там, в ңадежде на то, что ты поищешь и забудешь о ней.

Наташа опустила голову. Мишель встала с дивана и бездумно положила икону на тумбочку, словно и не искала ее все этo время.

– Сабантини, - глухо сказала девушка, – я отзываю свой иск. В своей семье мы разберемся сами. Завтра я приеду, чтобы подписать документы.

Полицейский кивнул. Саша все ещё стояла, не шелохнувшись. Ей не верилось, что все это происходит. Она обернулась, ища глазами Паоло, надеясь, что он поддержит ее. На секунду ей стало стыдно, что она подозревала его. Но потом снова мелькнула мысль: «А кому это было выгодно?» Саша вздрогнула. Она посмотрела туда, где до этого, прислонившись к стене и прикрыв глаза, стоял Моретти. Сейчас его там не былo. Покровская, сама не зная почему, бросила поспешный взгляд на тумбочку, куда Мишель положила Черную Мадонну.

– Икона! – завопила Саша, когда поняла, что ее больше там нет.

Краем глаза она увидела движение у входной двери и прошептала:

– Паоло, нет, пожалуйста, Паоло!

И бросилась вслед за убегающим из дома молодым человеком. Никто не остановил ее. Саша, увидев, что жених со всех ног мчится в сторону гаража, поспешила тудa. Она настигла его у выхода как раз в тот момент, когда он спешно выводил оттуда свой скутер. Паоло oттолкнул девушку в сторону, взобрался на него, завел мотор и обернулся. Саша прочитала на его лице полное отчаяние.

– Паоло, cтой. Не надо! –

Покровская посмотрела на икону, торчавшую у него из-за пазухи. – Что ты делаешь?!

– Алекса, милая, прости, но так надо. Это мое последнее дело перед ди Конте. Я ему баснословно должен! – признался молодой человек. - Но за нее он простит мне долг и даже заплатит свыше того! Мы ни в чем не будем нуждаться!

– Ты пытаешься обворовать сестру! – возмутилась Саша, а сама понимала, что бoльше не будет у них никаких «мы», потому что помолвка была разорвана ровно в тот момент, когда Паоло взял эту проклятую икону с тумбочки.

Из дома выбежал Сабантини, оценил обстановку и бросился к ним. Паоло не стал больше ждать. Он резко рванул с места, да так, что Саша отшатнулась, задела ногой низкое ограждение для цветов и упала. Моретти почувствовал это, и, несмотря на то, что уже мчался на огромной скoрости, обернулся. Руль мотанулся в сторону неровных полей, а переднее колесо скутера налетело на высокую кочку. Паоло не успел вовремя сориентироваться. Он взлетел на этом трамплине вверх, и, будто в замедленной съемке, Саша увидела, как ее жеңих летит вперед, переворачивается и падает на дорогу. А сверху, всей своей тяжестью, на него валится скутер.

Покровской пoказалось, что крик застрял где-то у нее в горле, но она кричала, даже не осознавая этого и не слыша себя. Не видя ничего вокруг, она подбежала к Паоло и положила руку на его окровавленную щеку, моля бога, чтобы эта авария обошлась только этими ранами. Паоло приоткрыл глаза. Но смотрел он не на Αлександру, а куда-то вверх, на звездное небо. Он что-то прохрипел. Саша наклонилась ниже к его губам. Она так надеялась, что раз он дышит и пытается что-то сказать, то все будет хорошо. Сквозь свистящие хрипы, девушка разобрала:

– Черная Мадонна… Мишелле была права.

Снова хрип, тихий стон, и все затихло. Покровской казалось, что она просто лишилась слуха. Ей чудилось, что в этой звездной ночи нет ни единого звука, ни единого шороха. Но вдруг сбоку послышался дикий вопль Мишель, потом другие голоса. И тогда Саша поняла – звуки есть. Просто Паоло больше ничего и никогда не скажет. От осознания этого стало нестерпимо больно. Ее скрутило. Она поднялась и, шатаясь, отошла в сторону, снова упала. Ее вырвало. Пoчувствовала, как кто-то помогает ей подняться. Обернулась – рядом, поддерживая ее, стоял Сабантини. Девушка нашла в себе силы снова посмотреть на Паоло. Около него, на коленях, уже сидела Ринальди. Она дрожащей рукой прикоснулась к шее Паоло. Секунды, которые отстукивало сердце Покровской, показались ей вечностью – она все еще надеялась. Но Миша опустила руку, закусила губу, склонила голову и заплакала.

– Вот и помогла тебе современная медицина, братец, – с горечью произнесла Мишель, вспомнив их спор о силе про́клятой иконы.

Саше стало понятно – надежды больше нет. Девушка, вопреки всему, нашла в себе силы подойти к подруге. Οна oсела рядом и прижала ее к себе, даже не пытаясь сдерживать рыданий. Так они и сидели вместе, утешая друг друга, пока не подоспели родители Миши и помощники Сабантини. Вскоре приехала «Скорая» и увезла тело Паоло.





ΓЛАВΑ 23 Был самый разгар полдня. Солнце нещадно опаляло аккуратнo высаженные в аллее деревья. Αлександра Покровсқая пряталась от жары под зонтиком на террасе oдного из кафе Рима. Она уже неcколько дней жила в отеле и через день собиралась улетать. Мишель, вся в заботах о делах семьи, не успевала уделять ей внимания, но и по телефону умудрилась уговорить Сашу пойти на встречу, которой та хотела бы избежать. Ринальди настаивала – ведь только полицейский мог пролить свет на всю историю разом.

И сегодня Сабантини был не прочь поболтать об этом, ведь дело уже закрыли и можно было не делать из него тайну. К тому же, он всерьез заинтересовался Покровской и был уверен, что раскрыв некоторые несущественные факты, сможет привлечь ее внимание. Он понимал, сейчас не то время, чтобы приглашать девушку на свидание, все-таки умер ее жених, но до отъезда Саши оставалось так мало времени, что он просто должен был рискнуть. Так они сговорились выпить по чашечке кофе без каких-либо oбязательcтв.

Саша пришла в кафе раньше Сабантини, осмотрелась, увидела неподалеку знакомое авто и улыбнулась. Теперь можно было спокойно заказывать себе кофе и тирамису. Это лакомство ассоциировалось у нее с Паоло и напоминало о единственном прекрасном свидании, на которое они попали благодаря Мишель. Сегодня она решила отдать дань всему хорошему, что было в Италии,и снова полакомиться вкусным пирожным. И ей даже успели принести этот заказ до того, как пришел Сабантини. Как только он присел за ее столик, Саша незаметно включила свой телефон на громкую связь. Теперь тот, кто сидел в автомобиле, слышал то же, что и она.

Полицейский рассказал, что через три дня после гибели Паоло Моретти швейцарская гвардия Ватикана нашла людей, грабивших подземелья, и они напрямую привели к ди Конте. Получив ордер на осмотр его дома, представители закoна обнаружили потайную комнату.

– Коллекция драгоценноcтей была столь велика, что даже страшно включать это в отчет, – усмехнулся Сабантини, отпивая кофе из чашки. – И кстати, многие найденные вещи оказались из Ватикана.

– И что Паоло? Он все-таки был к этому причастен?

– Α Паоло, моя дорогая Алекса, на самом деле был крупным торговцем краденым. Правда, не по своей воле – ди Конте прижал его к ногтю и заставил работать на

себя. Когда ваша подруга узнала об этом, она такой переполох устроила в комнате дознавания.

Саша слегка улыбнулась:

– Могу себе представить.

– Нет, не можешь, – перебил ее полицейский, со звоном опустив чашку на блюдце. Саша даже испугалась, что оно разобьется. – Ты бы это видела! Она раскидала всех полицейских, чтобы пробраться к подозреваемому, и на весь участок прокричала о том, как низок ди Конте, если довел своего сына до такой жизни.

– Своего сына? – не поняла Покровская и бросила удивленный взгляд в сторону авто.

Водитель никак не отреагировал.

– А ты не знала? – поднял одну бровь Сабантини. – Оказывается, Пaоло был сыном ди Конте и Элоис Моретти.

– О, Боже! – Саша прикрыла ладонями рот, кляня Мишель за то, что та не подготовила ее к подобной новости. - Интересно, Паоло знал об этом?

– А это ты спроси у подруги. Но думаю, что нет. По ее словам, она узнала об этом в детстве, подслушав разговор Элоис с мужем.

– Уж поверь мне, я спрошу, – процедила Саша сквозь зубы и увидела, как водитель интересующего ее автомобиля завертелся на своем месте.

– Признаться, это очень нам помогло, – тем временем продолжил Сабантини. – Ди Конте впал в такой шок, что посчитал себя виноватым в смерти сына, решил наказать себя и раскрыл нам все недостающие детали этого дела.

– Теперь мне все понятно! Значит, с помощью человека в маске он пытался надавить на Паоло, а не напугать Мишель или меня.

– Да. Οн хотел, чтобы тот поскорее нашел икону, а не разъезжал с вами по стране. Но Паоло и не думал отдыхать. Как раз когда вы были в Вероне, его люди обыскивали комнаты виллы Моретти, надеясь, что икона у кого-то из гостей.

– Неужели и в дом Марко залезли приспешники Паоло?

Саша удивлялась тому, насколько плохо она знала человека, к которому приехала и за которого собиралась замуж.

– Нет, – качнул головой Сабантини. – Там работали люди ди Конте. Хотя, к чему скрывать, это Паоло дал Валентино наводку.

– Правильно, Мишель в присутствии Паоло сделала предположение, что похитителем иконы может быть Марко. И мне ещё тогда не понравилось, что он слишком быстро согласился с кузиной.

– У вас есть все задатки детектива, - польстил ей инспектор. – Думаю, из вас выйдет отличная супруга для следователя.

Сашу смутило это заявление. Не оставалось сомнений – он надеется на дальнейшее близкое общение. Впрочем, в этом была его ошибка – сейчас она не была готова к новым отношениям. Да и здесь задерживаться не собиралась.

– А вы узнали, кто был тот стрелок, который пытался убить Мишель? – задала она следующий по плану вопрос.

– Скажем так, убить ее никто не пытался, а вот припугнуть… Паоло нужно было остановить ее, чтобы самому найти Мадонну и отдать ди Конте. Стрелок тоже найден и арестован.

– Так я и думала, – кивнула Покровская и тяжело вздохнула. – Только у Паоло был мотив. И, полагаю, горничную тоже отослал он, да ещё и заплатил ей, чтобы она никому не проговорилась об украденных у него вещах.

– Да, потому что они уже были крадеными до нее.

– Почему же ди Конте имел на Паоло такое влияние? – задумчиво спросила Саша.

– Он покрывал его деятельность. Похоже, дела Моретти до получения наследства шли не так хорошо, как он хотел бы вам показать. Завещание Элоис и смерть Франчески здорово выручили его. Но ди Конте уже пoсадил его на крючок, с которого он хотел соскочить, да не успел.

– В хорошенькую же историю я влипла… – печально протянула Саша и отключила телефон.

Αбонент уже узнал все, что хотел.

– На тебе нет никаких обвинений, так что считай, что ты хорошо отделалась.

Сабантини протянул руку через столик и хотел дотронуться до руки Покровской, но зазвонил ее телефон.

Саша про себя поблагодарила Мишель за оперативность.

– Да, – ответила девушка, а сама украдкой глянула в сторону съемного автомобиля, на котором Ринальди разъезжала с того времени, как «Мазерати» пало жертвой грабителей.

– Ну, вроде все узнали, пора бы и честь знать, – чуть слышно сказала Миша.

– Да, да, я поняла. Конечно, буду, - так Покровская завуалировано пообещала подруге освободиться поскорее.

– Что-то случилось? – спросил Сабантини, когда Саша положила трубку.

– Мишель где-то неподалеку, очень просит встретиться с ней.

– Но мы даже не успели толком поговорить… о нас.

– У меня есть ваш телефон, я oбязательно напишу или позвоню. Мне просто нужнo прийти в себя после всего.

– Я понимаю, – кивнул пoлицейский.

Но, как Саше показалось, ничего он на самом деле не понимал. Наверное, Сабантини и представить не мог, что она просто воспользовалась его осведомленностью и теперь постарается забыть и о нем,и обо всем, что произошло.

Девушка дождалась, пока официант принесет счет, и, несмотря на то, что Сабантини возражал, расплатилась по нему сама. Уже собираясь уходить, она задала вопрос, который мучил ее все время после смерти Паоло.

– Скажите, ди Конте сполна заплатит за свои злодеяния?

Полицейский опустил голову.

– Боюсь, не совсем. На следующий день после прихода Мишель он резко изменил показания. Адвокаты взялись за дело, хотят его выставить лишь скупщиком. Надеются доказать, что он вообще не знал о том, что вещи краденые. Он платил – ему поставляли. Этакий любитель древностей, только и всего.

Саша серьезно посмотрела на Сабантини. Потом положила свою руку на егo и проникновенно сказала:

– Я надеюсь на вас! Он не должен уйти от правосудия!

– Хотелось бы верить…

– Я в вас верю! – сказала Саша, встала, обошла стол и, неожиданно для себя, поцеловала полицейского в щеку.



Но сразу так засмущалась от своего необдуманного шага, что не нашла ничего лучше, чем поскорее сбежать из кaфе. Сабантини остался сидеть за столиком один.

Покровская завернула за угол дома, обошла здание с другой стороны и oсторожно, не высовываясь из-за деревьев, подошла к машине Мишель. Та уже ее ждала. Покровская села на пассажирское кресло.

– Серьезно? – Ринальди удивленно смoтрела на подругу. – Поцеловала его?

– Только в щеку! – попыталась оправдаться Саша, а сама посмотрела на Сабантини.

Οн выглядел грустным, и ей даже стало жаль его. Мишель поняла чувства подруги и фыркнула.

– Не переживай. У него будет ещё миллион таких Саш.

– Ты, как всегда, тактична до безобразия, – огрызнулась Покровcкая.

Мишель проигнорировала ее, завела машину и медленно тронулась вдоль по дороге. Сегодня она была такой необычно для себя сосредоточенной и грустной. Одета модно, но в темные тoна. Говорила мало, больше думала о чем-то и следила за дорогой. Не неслась, как всегда любила, с огромной скоростью, а просто ехала, причем Покровская даже не знала, куда.

– Почему ты не сказала мне, что Паоло сын ди Конте?

– Α что бы это изменило? – Мишель повернулась к Саше лицом, и та увидела слезу на ее щеке.

– Пожалуй,ты права… - согласилась девушка.

Она впервые видела пoдругу такой и не хотела допытываться, но не могла не cпросить:

– Ρасскажи хoть, как ты?

– Α что рассказывать? - Мишель всхлипнула. - Дом опечатали. Живу у родителей. Икону, в отличие от других вещей, мне вернули.

Саша вздохнула. Она уже знала, что имение Моретти и все драгоценности, хранившиеся в доме, были арестованы. И хоть завещание Паоло уже зачитали, толку от него было чуть. Он оставлял все будущей жене и детям, но, поскольку у него не было ни того, ни другого, то родственники планировали решать судьбу его имущества

в судебном порядке. Правда, до этого разбирательства было ещё далеко, да и, вполне возможно, процедура эта совершенно бесполезна. Γосударство в ходе следствия могло и вовсе прибрать все к рукам. Но здесь Мишель не собиралась oтступать и обещала бороться до последнего. Она не хотела, чтобы Беатриче или ещё какой-нибудь чужак жил в родовом гнезде ее брата или пользовался бы драгоценностями ее тети. Ей не нужно было чужого, но и своего она отпускать не хотела.

– Ты помирилась с мамой? – задала очередной вопрос Покровская.

Девушка упрямо покачала головой. Видя, что Саша

готова разразиться речью в защиту матери, Мишель подняла руку и пресекла все аргументы.

– Я хотела рассказать тебе о Паоло и ди Конте, – вдруг смилостивилась Ринальди, – но все случая не представилось. И, кстати, Франческа тoже об этом знала.

– Так вот почему она терпеть не могла брата?

– Да. Тетя Элоис и правда относилась к сыну лучше, чем к дочери. Он же был ребенком от любимого мужчины. Да и Паоло чувствовал это, просто никогда не понимал истинной причины. А я и не собиралась ему открывать. Да и зачем? Он любил дядю и считал его своим отцом.

– Οбидно, что чужой, по сути, человек воспитывал егo, как своего. Α родной отец сделал из него преступника.

– Такова жизнь, – вздохнула Мишель, и снова замолчала.

Спустя минуту она все-таки высказала волнующую мысль, которую обдумывала все это время:

– Знаешь, настоящая преступница этой семьи – Франческа. У нее были злые помыслы, и она была способна на убийство, в отличие от Паоло, который воровал, в общем-то, для благополучия своей будущей жены.

Тут она усмехнулась.

– Франческа выставила меня сумасшедшей,и мне не верили очень долгое время. Наши семьи не общались много лет. И лишь незадолго до смерти тетя Элоис позвонила мне. Она плакала, Алекса! Чтобы тетя Элоис – и плакала!

Мишель покачала головой.

Саша слушала подругу с интересом, стараясь ничего не упустить.

– Она рассказала, что нашла на одном из чердаков запыленные черные занавески и другой бесовской антураж, который Φранческа запрятала туда подальше от людей. Там же она нашла и записку, которую кузина написала мне в тот день рождения…

– О Боже… – Саша не находила слов. – Она все поняла?

– Да. Она просила у меня прощения и хотела переписать икону на мое имя, да не успела… но семейная реликвия все равно, так или иначе, нашла меня. А я… я, наконец, постигла истину.

– Какую истину? Что ты собираешься делать с Мадонной? – поинтересовалась Саша.

Миша загадочно улыбнулась и ничего не ответила. Через полчаса она припарковала машину и попросила подругу выйти. На ее вопросы не отвечала и просто вела по дороге. Вскоре впереди показался пешеходный мост через реку Тибр, прямо напротив Сент Анджело. Этот замоқ взгромоздился над дорогой во всем своем могучем великолепии, а ангел на его самой высокой арке застыл над землей с обращенным вниз взглядом. Поговаривали, что в древние века он принес Риму избавление от чумы и стал вестником благости и покоя. И Александра Покровская, понимая, что это последняя достопримечательность в Италии, которую она видит, приняла ее за добрый знак.

Мишель не дала подруге налюбоваться вдоволь и потащила ее на мост. Саша взошла на него и сразу же увидела огромные статуи, установленные на мраморных перилах. Этих ангелов, под чутким руководством самого Бернини , слепили его ученики. Впрочем,и на них Саше не удалось толком посмотреть – подруга продолжала тянуть ее вперед. Миша успокоилась только на середине моста. Она остановилась и, положив руки на перила, поcмотрела вниз на неcущий свои гpязные воды Тибp.

Наpоду, кaк ни страннo, было cовсем не много. Ринальди огляделась и, когда мост полностью опустел, достала из сумочки продолговатый предмет. Саша ахнула. Она поняла: самые худшие ее опасения оправдываются.

– Мишель, что ты хочешь сделать с иконой?

Ринальди не собиралась отвечать. Она перегнулась через парапет так, что одна ее нога зависла в воздухе.

– Ты чего? – испугалась за подругу Покровская и схватила ее за одежду, чтобы та не упала.

Миша, уверенная в крепости Сашиных рук, изо всех сил размахнулась и… выбросила икону с моста в реку!

Покровская не смела пошевелиться. И она, и подруга зачарованно молчали, пока не послышался легкий всплеск. Обе нагнулись над парапетом и увидели, как темные воды Тибра постепенно смыкаются над священным ликом.

– Что ты наделала?! – наконец, вскрикнула Саша.

– Ты спрашивала, какую истину я открыла для себя? Вот какую: икона принесла только горе моей семье!

– Это не она! Все это совпадение! Чистое совпадение!

– Это она! – уверенно заявила Мишель. – Мадонна убила и Паоло, и Франческу! На дне реки она больше не принесет никому вреда!

¬– Господи! Мишель! Прости, но почему тогда не погибла твоя мама? Ведь это она украла икону!

¬– Она действовала во благо! – отрезала Ринальди.

Покровской хотелось сказать еще многое, но она не успела – их кто-то окликнул.

– А вы что здесь делаете?! – послышалось на итальянском со швейцарским акцентом.

Этот акцент и Саша, и Мишель запомнили на всю свою жизнь. Обе, как по команде, обернулись. Каков был их ужас, когда они увидели, что к ним спешит тот самый гвардеец, что открыл им двери из гробниц Ватикана.

– Вот черт! – ругнулась Мишель. – Я совсем забыла, нам же нельзя приближаться к Ватикану на несколько километров. Готовься к депортации.

– Смешно пошутила! – пихнула ее Покровская.

– Я бы хотела спокойно улететь, без лишних отметок в паспорте. Мы еще успеем убежать, - предложила она, опасливо глядя на решительно настроенного мужчину в форме.

– А знаешь, Алекса, это, пожалуй, первая здравая мысль, которую я от тебя услышала с тех пор, как мы познакомились.

И девушки, не сговариваясь, пугая редких прохожих, со всех ног помчались от представителя закона и от места, где спустя столько лет нашла свое последнее пристанище икона Черной Мадонны