Кто бы мог подумать, что в поисках знакомства в социальных сетях, можно нарваться на похотливую волшебницу с весьма извращенными сексуальными пристрастиями. Любитель женского доминирования, искал себе властную подругу и ну и нашёл приключения на свою голову… и не только на неё… * * * Предисловие автора Предупреждения: женское доминирование, полиамория, групповой секс, принуждение к сексу, фантастические сексуальные практики, ворарефилия, избыточный натурализм, физиология и икс-рэй описания интимных сцен (а что там внутри). Глава 1.1. Интернет-знакомство Я находился во вконтакте, блуждал по группам и увлечённо читал их странички. Собственно, ничего экстраординарного не было в моих действиях, если не обращать внимание на тематику текста и картинок, которые я просматривал. Что это были за группы? Сейчас расскажу. Я набрал в поиске социальной сети «Женское доминирование», потому как мне нравится это дело. Не то что бы я был поклонником БДСМ и сексуального рабства, но вот властные женщины меня дюже цепляют. Ну и варианты насильственного куни или золотого дождика я никогда не отказывался посмотреть. Поиск выдал, конечно же, кучу разных ссылок, содержащих в названиях искомые мной слова. Ну и я стал шарить по этим страницам и читать, что они предлагают. Некоторые группы были закрытые, и я, ознакомившись с многообещающими резюме, подал заявку на вступление. Когда-нибудь примут меня, тогда и посмотрю, что там. Закрытые группы обещали что-нибудь откровенненькое, а это уже неплохо. В открытых группах разные госпожи зазывали тряпок, шелудивых псов и форменных отбросов себе в услужение. Я мысленно повздыхал и не стал записываться. Ну не люблю я такого к себе отношения. Я мужчина, и мне хочется, чтобы меня любили, пусть даже и властно, пусть местами насильственно и без спросу, но любили всё-таки, а не гнобили. Прочитав опус очередной госпожи, которая разъясняла порядок вещей, я убедился ещё раз, что за любовью — это не к ней, и покинул страничку. Постепенно просматривая одну группу за другой — некоторые из них вообще оказались пустыми, — я подобрался где-то ближе к концу списка и прочитал: «Форсу. Территория матриархата и женского доминирования». Из окошка аватарки на меня глядели два миловидных женских личика с похотливыми взглядами. И рука как-то сама кликнула по ссылке. Настолько впечатлило меня хищное выражение их лиц. Эта группа тоже оказалась закрытой, и под заголовком её сообщалось: «Записывайтесь к нам, мальчики. И мы вас изнасилуем!» А в шапке группы была картинка со всё теми же девушками, которые с верёвкой, наручниками и плотоядными улыбочками подбирались к голому парню, испуганно зажавшемуся в угол. Сами девушки тоже были основательно раздеты, выглядели рослыми и спортивными, так что очевидно было, что им есть чем жертву свою мотивировать на ублажение своих сексапильных тел. Резюме не отличалось особой развёрнутостью. В нём написано было лишь несколько строк: «Вы любите лизать женские киски? Вам нравится мокнуть под золотым дождиком? Тогда вам прямая дорога к нам. Не волнуйтесь, у нас вам понравится обязательно. Откровенные фото и видео. Живое общение и реальные встречи. Общительные и отзывчивые участники, не стесняющиеся делиться мнением и оставлять комментарии, получают интересные бонусы. Хамов выгоняем вон!» «До чего ж круто оформили, а?! — восхитился я и нажал кнопку "Подать заявку". — И почему у них так мало участников?» — В соответствующем поле было написано всего сто четырнадцать. Я закрыл страницу и продолжил было просматривать названия других групп, как вдруг увидел восклицательный значок в оповещениях. Щёлкнул по нему и прочитал, что моё членство в группе "Форсу" одобрено. «Ух ты! Как быстро!» — обрадовался я и поспешил вернуться на страницу, с которой недавно ушёл. Именно там я и увидел запись с многообещающим видео, закреплённую в самом верху. Ну и естественно щёлкнул по соответствующему окошку, чтобы ролик просмотреть. * * * Это было что-то невообразимое. Просто полный нереальный отпад. Голый парень сидел в центре небольшой пустой комнаты, пристёгнутый к какому-то металлическому столбу. Верхняя часть лица его от лба до носа была скрыта замутняющим видео-эффектом. Видимо, чтобы сохранить личность молодого человека в секрете. Располагался тот на невысокой кожаной тумбе с мягким сидением, руки его были заведены за спину и скованы наручниками за столбом, тянущимся вверх метра на полтора. Дополнительно металлическим обручем с мягкими кожаными подкладками внутри была скована голова на уровне лба и слегка запрокинута назад, поднимая лицо пленника вверх примерно под углом градусов в двадцать от вертикали. И вот к этому парню одна за другой потоком шли женщины. Они подходили вплотную, вставали сверху, прижимались вагиной ко рту и получали оральное удовольствие. Кто-то перед этим раздевался ниже пояса, снимал брюки и бельё, кто-то просто задирал юбку вверх, отодвигал полоску трусиков в сторону и сочно с наслаждением втыкался в рот, обволакивая его половыми губками. Всё происходило без каких-либо разговоров и быстро, как справление физиологических потребностей. Женщинам хватало не более полутора минут, чтобы испытать разрядку. Я специально по счётчику времени ролика засекал. Они прижимались, наваливались, погружались в удовольствие под ласками нежного язычка и посасывающего их женские прелести рта и начинали потихоньку двигаться. Кто-то обнимал металлический столб руками, кто-то прислонялся к нему, кто-то вцеплялся парню в волосы и властно стискивал их пальцами. Движения их бёдер постепенно ускорялись, учащалось дыхание или начинали вырываться стоны изо рта. И вот этот сладкий кульминационным момент, когда возбуждённое женское тело скручивает судорога блаженства. Изо рта её вырывается восторженный крик, или сдавленное рычание, или какой-то другой громкий и неизменно пропитанный наслаждением возглас вроде: «Гах-х-х!», «А-а-ар-р-р!», «Н-н-н-х-х!», «Ы-ы-ын-н-н-р-р!» И тому подобное. А потом следовал взрывной страстный танец блаженства, бешеное сжатие головы, дёрганье за волосы, хриплые сладостные вскрики, а под конец иногда и смех. И всё это продолжалось необыкновенно долго. Тридцать секунд, сорок, иногда около минуты. Затем женщина затихала и ещё через небольшое время удовлетворённо отрывалась от столба. Она возвращала на место полоску трусиков, опускала подол юбки вниз или одевалась. А потом уходила, так же молча, как и пришла. После каждой посетительницы срабатывал смывной механизм, запускающийся автоматически, как от фотоэлемента. Секция металлического столбика с жужжанием поворачивалась, и над парнем нависала широкая душевая лейка, затем включалась вода и в течение полутора-двух минут смывала с лица мужчины женские сексуальные выделения, очень напоминая смыв в унитазе после справления нужды. Все эти действия записывались с трёх ракурсов: со стороны целиком; спереди и чуть сбоку крупным планом, так что хорошо видны были промежность женщины, её бёдра и мужское лицо; а также сзади и снизу, очень крупно показывая вагину женщины и рот мужчины. В камеры попадали самые разные киски: и подстриженные, и бритые, и откровенно заросшие, с разным цветом волос, с мясистыми половыми губками и с плоскими, с большими клиторами и с миниатюрными, с длинными лепестками малых половых губ и с маленькими, аккуратными. В общем, женские прелести на любой вкус. Но всех их отличала необычная возбуждённость и влажность. Некоторые вагины были широко распахнуты и просто сочились смазкой, будто хозяйка их основательно нагрузилась афродизиаками вроде шпанской мушки. Особенно меня поразила одна шатенка, которая буквально влетела в комнату, словно испытывала острую нужду. Стремительно подскочила к пленнику, одним движением задрала юбку, отодвинула трусики в сторону и судорожно ткнулась парню в рот своей пушистой вагиной. — Ы-ы-ых! — простонала она, и на камере снизу я увидел, как хищно расползлись её пушичтые дольки, жадно обволакивая парню лицо, и выплеснули волну густой прозрачной смазки, потёкшей по подбородку и шее, словно поток киселя. Женщина совершила каких-нибудь пять-шесть судорожных исполненных невероятной страстью фрикций и, издав длинное: «Га-а-а-ар-р-р-х-х-х!!!» — забилась в мощном взрывном оргазме. Разрядка у этой торопыги продолжалась около минуты. После чего она замерла ещё минуты на полторы, погрузившись в сладостный релакс, медленно и лениво отстранилась, похлопала парня по щеке и так же медленно и безмолвно удалилась из комнаты, одёргивая на ходу свою юбку вниз. Самому мне тоже пришлось остановить воспроизведение и сходить в ванну помыться, потому что… ну сами понимаете, не вынесла душа зрителя такого шедеврального зрелища. * * * «Пишите отзывы! — было написано под окошком с видео. — Чей комментарий нам больше понравится, тот получит в награду интересную ссылочку». В окне было множество реплик. Счётчик показывал сорок шесть. Имелись там и простенькие: «Классно!», «Круто!», «Мне бы так», «Хочу лизать!». Были и более развёрнутые, излагающие больше впечатлений. Я тоже загорелся энтузиазмом что-нибудь написать и выплеснуть из себя восторг от увиденного. Пальцы сами заплясали по клавишам, складывая буквы в слова, слова в предложения и тем самым выпуская в поле комментария поток моих зашкаливающих эмоций. Я и не заметил, как накатал простыню на две трети экрана. Нажал "отправить" и стал перечитывать свой коммент, отыскивая ошибки и опечатки. «Тебе так понравилось?» — высветился ответ под моим отзывом от некой Мариши. «Вообще шедевр! Первый раз такой вижу!» — похвалил я в ответ. «Тот парнишка неплохо лизал. А ты так сумеешь?» «Вы такие вопросы задаёте, — написал я вежливо. — Предлагаете мне похвастаться?» «Я одна, поэтому обращайся ко мне в единственном числе, — получил я реплику со ржущим смайликом. — А ты ответь так, чтобы мне понравилось». «Ну, мне очень нравится кунилингус, — написал я. — Прям очень-очень. Поэтому я делаю его увлечённо. А насколько хорошо это чувствуется, не знаю. Сам себе не лизал». «И ты не против, чтобы тебе тыкали в рот волосатой писюхой?» «Ух! Волосы на киске — это класс! Я их обожаю!» «А если я насикаю тебе в рот, пока ты будешь языком в моей письке балакать? — поинтересовалась Мариша. — Тебе тоже понравится?» Я замер на несколько секунд от неожиданности. Уж больно обескураживающе и грубовато для меня прочитался вопрос незнакомки. «Глотать ведь не обязательно?» — осторожно уточнил я. «Просто ответь на вопрос. Тебе нравится золотой дождик или нет?» «Да, нравится», — написал я после секундной заминки. «И в рот принимать? Или только на тело?» Я снова тормознул на несколько мгновений, но потом ответил: «В рот тоже. В рот даже больше. Но сам я ни разу не принимал, — признался я. — Поэтому проглотить, боюсь, не сумею». «О'кей. Просись ко мне в друзья, — предложила собеседница. — В личке продолжим беседу». Мысленно я порадовался, что у меня состоялось, похоже, прикольное знакомство. Кликнул на аватарку Мариши, изображавшую большеглазую черноволосую девчонку из какого-то аниме, а потом и на кнопку "Добавить в друзья". Одобрение пришло секунд через десять, и почти сразу в строке "Сообщения" зажглась единичка. Кто-то мне чего-то написал. Я перешёл в окно чата и увидел запись Мариши: «Отлично! Теперь можем приватно поговорить. Ты хотел бы встретиться со мной лично?» Я замер на пару секунд, преодолевая нерешительность, и сообщил: «Да, хотел бы, — потом добавил: — Но я даже не знаю, где ты живёшь. Вдруг мы из разных городов?» «Это не важно, — получил я ответ. — Впрочем, ты живёшь в каком городе?» Я написал. «Ого, какое совпадение! — подмигнула смайликом хитрой лисички собеседница. — Тогда я там же живу. Считай, проблема эта решена». «А когда встретимся?» — поинтересовался я дрожащими пальцами. Меня вдруг стал колотить мандраж. «Не сегодня, — ответила Мариша. — И не гони лошадей. Я ещё не решила, хочу ли тебя увидеть. Просто спрашивала о твоей готовности». «Ясно». «Если на встречу рассчитываешь, то должен честно ответить на все мои вопросы». «Согласен». «В нике у тебя есть имя Дмитрий. Оно настоящее?» «Да». «Сколько тебе лет? И где работаешь?» «Мне — двадцать пять. Я ещё учусь. На физтехе, аспирант». «Женат? Девушка есть? Живёшь с кем-то или один?» «Девушки нет и не женат. Живу с другим аспирантом в общаге». «Ясно-понятно, — улыбнулась смайликом Мариша. — Ты неплохой отзыв под тем видео оставил. Мне он очень понравился. Так что, считай, ссылочку ты честно заработал, лови». В окне чата у меня появилось окошко с видео. «Это продолжение, — пояснила девушка. — Про того самого парня из первого видео, но с золотым дождиком. Сможешь посмотреть в подробностях, как новичков учат в рот принимать. А ещё ты должен показать мне своё настоящее и актуальное фото. Не обязательно сейчас, но без фото никакой встречи. Если стесняешься в профиле его выставить, то можешь кинуть в личку. Моя фотка вот. Лови». В чате появилась фотография той самой темноволосой шатенки, которая за несколько секунд испытала супердлительный и мощный оргазм от куни. «Всё, пока, я пошла, — написала Мариша. — Приятного просмотра и жду твою фотку». А я ещё минут пять сидел и в полном опофигее пялился на изображение моего кумира. «Это она! — думал я с восторгом. — Я встречусь с ней! Боже! Как круто!» * * * Чуть позже я запустил ролик и с предвкушением стал смотреть. Действие происходило в той же комнате, что и в первой части. Тот же парень, тот же столб, но замутнения на лице в этот раз уже не было. Видимо ролики, не предназначенные для публичного просмотра, не подвергались видео-цензуре. На первом плане в кадре была кареглазая рыжая девчонка с камерой в руках. Одежды на ней не было никакой, так что зрители могли полюбоваться её спортивным телосложением, упругой грудью третьего размера, красивыми длинными ногами и подстриженным рыжим ёжиком волос в промежности. Судя по всему, она играла роль ведущей или комментатора, потому что сразу обратилась к зрителям. — Привет мальчики! Меня зовут Инна. Если вы смотрите это видео, то, наверное, очень хорошо себя вели и приглянулись одной из наших девчонок. Значит, вы уже почти в одном шаге от того, чтобы быть схваченными и попасть в восхитительное сексуальное рабство, о котором все вы наверняка страстно мечтаете. Хочу напомнить, что Форсу — это особый мир, мир запретных удовольствий, которые очень нравятся нашим женщинам и без которых они ну никак обходиться не могут. Однако получить их не так уж и просто. Удовольствия эти потому и называются запретными, что, доставив их, человек лишается своей свободы. Много ли мужчин согласятся обратиться в рабов-париев, только ради того, чтобы ублажить женщину языком и попробовать вкус её наслаждения? На это решится далеко не каждый. Но вы ведь хотите стать такими привилегированными рабами, которым доступно то, что недоступно свободным гражданам? «Вау! Как закрутили! — восхищённо подумал я. — Рабство за куннилингус! Какое жестокое правило. Но так прикольненько. Мне нравятся правила этой игры!» — Я знаю, вы хотите, — продолжала рыжеволосая девушка, — очень хотите, раз вы здесь с нами и готовитесь добровольно принять эту роль. Роль подневольных ублажителей, сексуальных игрушек, вещей. Ведь когда вы обратитесь в них, понятие насилия перестанет для вас существовать, как не применимое к вещи. Вещь используют вне зависимости от того, хочет она, чтобы её использовали, или нет. Напротив, вещь любит, когда её используют, наслаждается тем, что востребована, и вы будете наслаждаться. Я вам обещаю! — А ещё вещами дорожат, дорогие мои милые мальчики, — сказала Инна, подходя к голому парню, и погладила его по щеке. — Их любят, лелеют, берегут. И чем ценнее вещь, тем дороже она для хозяйки. Тем более трепетное у неё отношение к своей дорогой и любимой игрушке. Так от чего же зависит ценность вещи? Давайте разберёмся на примере нашего милого Максика, который уже вещью стал. Сейчас мы подойдём к нему поближе и всё внимательно рассмотрим. «Берегут! — подумал я с удовольствием. — Действительно, какой смысл гнобить вибратор, воспитывать его или там наказывать». Я представил, как какая-нибудь госпожа брезгливо выплёвывает слова, обращаясь к вибратору: «Ты ничтожество, тряпка, пыль под моими ногами, мразь, шелудивый пёс!» — и невольно заржал, настолько это нелепо смотрелось. Чтобы не пропустить ничего интересного, я нажал на клавиатуре пробел, останавливая воспроизведение, и, хихикая, откинулся на спинку кресла. Мне представилась другая картина, и вот она уже смотрелась вполне органично. «Моя, мусечка-пусечка, золотко моё, — ворковала женщина, беря в руки вибратор, ласково проводя по нему рукой и нетерпеливо облизываясь. — Ну, иди к мамочке, хороший мой, подари мне удовольствие как ты умеешь. Ну вот так, вот так». «Вж-ж-ж-ж», — завибрировала игрушка. «А-а-ах-х!» — простонала женщина, откидываясь на подушки и блаженно улыбаясь. — О-о-о, да-а-а! — простонал я вслед за ней. — Вот она, моя роль! Вот кем мне хочется быть в постели. Сексуальной игрушкой, ценной и любимой вещью, а не мерзким гнобимым рабом! В голову вдруг пришла яркая картина, как изящная ручка раздражённо трясёт забарахливший вибратор, а потом в сердцах метает его в стену, разбивая на множество мелких частей, и я невольно вздрогнул, возвращаясь из своих фантазий. Нет, об стенку башкой мне не хотелось. Но ведь и барахлить я не собираюсь, верно? И потом, какой же я вибратор? Я очень сложный, многофункциональный и дорогой прибор, который нельзя об стену, даже если он барахлит. Потому что всё равно жалко. И дешевле выйдет отремонтировать, чем новый купить. «Смотря кому, — пришла снова в голову назойливая мысль. — Какой-нибудь богачке проще будет купить второй айфон, чем в сломанном ковыряться». «И ничего не проще, — возразил я самому себе. — Может там и неисправность плёвая, просто вернуть систему к заводским настройкам. И делается это нажатием двух клавиш». «Молчи-молчи! Бесправная вещь. Об стену тебя, об стену! Чтобы неповадно ломаться было. Бесправная, безмолвная, не имеющая возможности возразить!» «А вот и нет! Я не безмолвный! У меня этот есть, как его, искусственный интеллект и способность разговаривать! И я буду умолять не разбивать меня. Очень жалобно! Меня пожалеют, вот!» «Хе-хе! Говорящий вибратор! Не смеши!» «Супер-пупер навороченный вибратор, с программным управлением!» — гордо парировал я и рассмеялся от нелепости этого мысленного диалога с самим собой. «Господи! Ну что за хрень лезет в голову?! Долой её, к чёрту! Хочу узнать, чем же определяется ценность вещи». Я снова нажал на пробел, запуская воспроизведение, и замершая девушка сдвинулась с места, включила свою видеокамеру, направляя её на пленника, и точка съёмки переместилась на её аппарат. Глава 1.2. Знаки отличия Парень, прикованный к столбу, стал приближаться по мере того, как оператор к нему подходила. Она обошла его с правой стороны, и крупным планом на экран выплыла шея молодого человека, на которой зрители увидели два зелёных листочка, сгруппированных один под другим на коротенькой зелёной веточке. Длиной они были около пяти миллиметров каждый, а шириной — миллиметра три. — Итак, обратите внимание, мальчики. Так будут выглядеть ваши статусные метки. Правда, симпатичные? Я их просто обожаю. И чем больше листочков на шее пария, тем он мне милей. Это ваш ранг, ваша доблесть, звёздочки на погонах, которые присваиваются за заслуги. Обратите внимание на цвет. Листики зелёные, потому что получены они за зелёное удовольствие. Как вы поняли, наверно, зелёным удовольствием является куннилингус. Изображение переключилось обратно на общую картинку, показывая молодого человека и ведущую со стороны, и девушка опять продолжила рассказывать: — Первый листик получить проще простого. Достаточно довести один раз девушку до оргазма своим язычком и сладко принять её наслаждение, поддерживая его и подпитывая до самого конца, до блаженного релакса. М-м-м! Это великолепный поступок и достоин зелёного ордена. Один листик любого цвета сделает вас вещью окончательно и бесповоротно. Причём довольно дешёвой вещью с минимальной стартовой ценой. Как у… ну примерно среднего по цене ноутбука. Но ведь вы не хотите оставаться дешёвыми, верно? Поэтому послушайте, как можно качество своё поднять. Возьмём Максика. У него уже два листочка, и это значит, что ценность его примерно на четверть выше стартовой. Двадцати пяти процентное приращение в цене — это не то чтобы было сильно круто, при этом заработать второй лист гораздо сложнее. Бедному Максику вчера пришлось дополнительно ублажить двадцать трёх девушек, прежде чем он приобрёл второй лист. Это значит, что для получения третьего листа численность таких маленьких подвигов увеличится ещё раз в двадцать или даже побольше. Представляете?! Пятьсот-шестьсот женских оргазмов! Если хотя бы по двадцать делать ежедневно, то потребуется около месяца! Ценность трёхлистного пария уже в два раза больше, чем у однолистного. Но чтобы добиться такого приращения, требуется затратить массу времени и усилий. Давайте ещё немного посчитаем. При таком же темпе развития четвёртый листик Максим получит лишь через полтора года, но ценность его от этого изменится не существенно, потому что четыре листочка не улучшат ваши возможности и, соответственно, не дадут никаких дополнительных удовольствий вашей хозяйке. При появлении пятого листика стоимость пария увеличится в пять раз относительно однолистного. Вот только потребуется на это достижение затратить лет двадцать. Долго, согласитесь. Да-да, это очень долго. Что из этого следует? А то что делать акцент только на зелёной веточке в нашем случае нерентабельно. Будь у Максика повыше талант к зелёному удовольствию, он мог бы развиваться быстрей. Но, увы и ах. Это не так. Вот только не стоит огорчаться. Ведь кроме зелёного есть ещё оранжевое удовольствие и ещё один неплохой способ повысить свой ранг. Правда, не для всех мужчин золотой дождик настолько же приятен, как куннилингус. Однако игра стоит свеч, уверяю вас. И стоит немного потерпеть, чтобы повыситься в статусе. Да-да, именно так это и воспринимайте. Парии, конечно же, бесправные создания, однако иерархия есть и у них. И вот эти самые листики лично для вас — это не цена, за которую вас можно купить или продать, а личная сила и уникальные свойства, непосредственно связанные с вашим назначением. И это любовь, любовь вашей будущей хозяйки. Её вожделение, очарование вами, её страсть. Считайте, что не цену себе набиваете, а повышаете свою привлекательность в глазах женщин, и это хорошенько мотивирует вас на любые жертвы и преодоление любых трудностей. Что вам даст один оранжевый листик в дополнение к двум зелёным? О! Это чудо какое-то! Сейчас поясню. Дело в том, что один оранжевый лист повысит зелёную ценность пария ровно в два раза. Восхитительно, верно? Притом что получить этот значок очень просто. Достаточно чтобы небольшая порция женского золота, граммов пять, попала в ваш желудок. Но только из киски попала, а не откуда-то ещё. Поэтому бессмысленно подмешивать себе эту добавку в сладкий чай, никакой пользы от этого вам не будет кроме некоторого изменения вкуса. Так что стоит потерпеть капельку и капельку проглотить. Всё ясно? Немного терпения, но зато какой результат! «Но почему так? — спросите вы. — Почему от одного простенького оранжевого листика, моя ценность возрастёт аж в два раза?» Отвечаю. По законам Форсу ни я, ни какая другая женщина не имеем права принуждать пария к оранжевому удовольствию, если у него нет ни одного оранжевого листа. Это ограничение вытекает из права париев на сохранение физического здоровья [1]. Золотой дождик может нанести вред человеку, а следовательно нельзя заставлять его принимать. И что же меняет в этой ситуации один оранжевый лист? Получив его, вы сразу приобретаете защиту от любых негативных воздействий на ваш организм, будь-то вредные вещества или микроорганизмы. Эта золотистая жидкость становится для вас совершенно безвредной и принимать её можно будет не опасаясь никаких последствий. «Она это серьезно? — удивился я. — Или прикалывается? Может сочиняет на ходу, фантазирует?» — Таким образом, — продолжала тем временем объяснять Инна, — право пария на сохранение физического здоровья более не нарушается, и его можно к оранжевому удовольствию привлекать. Однако у Максима пока нет оранжевых меток. И в золотой дождик с ним поиграть можно только с его добровольного согласия и в такой форме, как он захочет. Поэтому я сейчас спрошу у нашего милого мальчика: — Максик, ты хочешь стать ценнее… нет, привлекательнее в женских глазах в два раза и в два раза увеличить вожделение к себе? — поинтересовалась Инна. — М-м-м? Отвечай, сладенький мой. Парень украдкой глянул на неё и робко кивнул. Лицо его выглядело бледноватым, и он явно не хотел принимать золотой дождь, но, видимо, решился попробовать. — Какой ты умничка у меня, — промурлыкала ведущая и нежно поцеловала Максима в губы. — И как ты хочешь, чтобы я дала тебе эту порцию? Сделала это издалека или во время куннилингуса? Я бы тебе посоветовала второй вариант. Ты увлечёшься, очаруешься и не заметишь, как я всё проверну. — Издалека, — попросил молодой человек. — Подумай хорошенько. Так тебе сложнее будет. Я плохого не посоветую. — Нет-нет, — помотал головой парень. — Я хочу сам… попробовать. — Ох-ох, — ты выбрал самый трудный путь для новичка. — Если б ты раньше принимал золотой дождик, этот твой план был бы разумным, а так… Не передумаешь? — Н…нет. — Хочу добавить ещё кое-что. Для первого оранжевого листика пять-шесть грамм женского золота это минимум. Однако если принять больше, то потом легче будет получить второй оранжевый лист, понимаешь? Тебе лучше сразу повысить планку, чтобы достигнуть хороших результатов. — Я… я сам… хочу. — Ну, ладно. Я не смею настаивать. Издалека, значит издалека. Инна протянула свою камеру кому-то за пределами экрана, в кадр попала изящная женская ручка и аппарат забрала?. Потом Инна подошла к Максиму и встала над ним, так что лицо его оказалось между её ног. Изображение снова переключилось на другой ракурс, из которого камера приближалась к девушке и молодому человеку. Видимо, снимал теперь оператор, которому ведущая аппарат свой отдала. Инна и Максим в этот раз зафиксировались крупным планом. А если быть более точным, то в пределы изображения попадало мужское лицо и нависшая сверху женская промежность, покрытая густым ворсом рыжих волос, подстриженных примерно до сантиметровой длины. При этом половые губки были слегка раздвинуты, демонстрируя розовую сердцевинку со слегка приоткрытым входом во влагалище и небольшим холмиком над ним, на конце которого виднелась уринальная дырочка. Клитор девушки был небольших размеров и крепенькой кнопочкой просматривался сквозь волосы чуть выше. — Ты готов? — спросила Инна, и парень кивнул. — Тогда открой рот пошире, ещё шире. Вот так. И высуни язык наружу подальше, как будто показываешь своё горло врачу. Максим моргнул, закрыл рот и спросил: — Зачем? Не надо так. Просто… немного в рот и всё. А дальше я сам. — Блин, совсем не послушный. Ты меня расстраиваешь, Максим. Ну, хорошо, просто открой рот. Парень послушался, и женская киска хищно нависла над его губами. Она слегка выгнулась наружу, ещё больше открывая зев во влагалище, словно бы тужилась, потом сжалась и снова выгнулась, затем снова сжалась. — Не получается, — с улыбкой сказала Инна. — Ты должен мне немного помочь. Полижи мою кисулю. Максим потянулся языком к женским прелестям, потом глаза его расширились, он отстранился и отрицательно мотнул головой. — В чём дело, золотко? — поинтересовалась женщина и в этот раз в голосе её прозвучали металлические нотки. — Ты раб зелёного удовольствия, не забывай об этом, поэтому не имеешь права мне отказывать в куннилингусе. Вернее отказать ты можешь попытаться, конечно, но в этом случае я вправе взять это удовольствие силой. — Я стану лизать, и ты написаешь мне? — высказал свои опасения Максим. — Ох, да нет же, я не могу, — заверила его девушка. — Ты разрешил мне инициировать себя только с расстояния, поэтому лишь так мне позволено это сделать. Моя киска не должна касаться твоих губ или языка, когда я начну. Иначе по законам Форсу меня ждёт наказание. Так что не беспокойся об этом и порадуй меня. Молодой человек подозрительно посмотрел на неё и провёл языком между пушистыми валиками, заставляя их приоткрыться ещё больше. — М-м-м-х-х-х, — томно выдохнула Инна и ещё раз выгнула свою киску наружу, подставляясь под ласки языка, как благодарная кошка подставляет спинку, когда её гладят. — Да, хорошо… теперь посередине. Поводи кончиком язычка здесь. О, да! Надавливай, массируй! Да! Я смотрел на экран, заворожённо наблюдая, как сладострастно выгибается вагина под ласками языка, и млел. У меня самого слюнки потекли от такого сказочного зрелища. А потом капельки смазки стали вытягиваться из влагалища и Максим жадно ловил их на лету. Взор его затуманился, он основательно так прибалдел, и все его действия воспринимались очень классно. — А-а-ах, — простонала Инна, и смазка обильнее потекла из её влагалища. Девушка стала приподниматься вверх, а язык всё тянулся и тянулся к её киске, собирая ниточки смазки и забрасывая их в рот, возбуждённо причмокивающий губами. Инна упёрлась парню ладонью в лоб, отодвигая его рот от себя, чуть-чуть сдвинулась вниз, уводя свои капли, и язык потянулся следом за лакомством, далеко высовываясь изо рта. (Сцена золотого дождя вырезана, вы найдёте её в оригинальной версии книги). — Ну, всё-всё, уже всё закончилось, — ворковала она довольным голосом. — Дыши носом: вдо-о-ох — вы-ы-ыдох, вдо-о-ох — вы-ы-ыдох. Вот так, вот так, — хвалила она, когда парень начал дышать. — У-у-умничка ты мой! Какой же ты умничка! Герой! Настоящий герой: столько принять с первого раза! У-у-у-ух, это классно было! — добавила она и рассмеялась. Рука Инны, не переставая, гладила Максима по пульсирующему горлу, совершая какой-то специфический массаж. И тот, похоже, отлично действовал, потому что молодой человек постепенно затихал и глотка его расслаблялась. — Ох уж этот проклятый рвотный рефлекс, — сетовала рыжая девица. — Постоянно мешает начинающим париям. Но мы его обманули, мы победили, мой хороший. Вот так, молодец! Молодой человек со стоном набрал в грудь воздуха и разрыдался, вздрагивая плечами. — Эй, ну чего ты, чего! — рассмеялась Инна и прижала его к себе обеими руками. — Сейчас поздно уже плакать, когда ты так здорово справился с испытанием. Это же круто, круто! Ну-ка, не реви, не реви, кому говорю! — Потребовала она строго. — Голову вверх, не прикрывай подбородком! Сейчас снимем на память твой триумф! Ну-ка. Вот! Камера накатила на шею, выхватывая зелёную веточку крупным планом, оба листика на которой смотрели вправо. И я к изумлению своему увидел, как с левой от неё стороны быстро окрашивается участок кожи сперва в желтоватый, а потом и в оранжевый цвет. Пигментное пятнышко уплотнилось и превратилось в листик, который буквально засиял изнутри и стал ярко светиться. «Это спецэффекты какие-то?! — обескураженно подумал я. — Видеоэффекты? Компьютерная графика?! Как они это сделали?!» — Да! Класс! — обрадованно смеялась тем временем Инна. — Так здорово справился, что впору плясать. У тебя просто замечательный листик на шее появился! Всё, сиди, успокаивайся и переводи дух. Через минутку ты получишь в награду вкусненький куннилингус. Сноски и пояснения: [1] Логическая нестыковка. Казалось бы почему нельзя использовать париев без оранжевых листиков в оранжевом удовольствии? Ведь первый же появившийся оранжевый листик устранит какой бы то ни было вред. Это юридический парадокс, который намеренно не стали распутывать, чтобы защитить париев, не желающих принимать ЗД. Пока оранжевого листика на шее пария нет, ЗД на него вредно влияет, значит юридически из соображений здоровья ему нельзя его принимать. Позиция защитников: Механизм возникновения листочков и причины их возникновения до сих пор не изучены до конца. А вдруг лист не возникнет? Тогда ЗД принесет вред организму пария и его право на сохранение здоровья будет нарушено. Поэтому, пока нет листика и гарантированной защиты, нельзя принуждать пария к золотому дождю. Глава 2.1. Оранжевый пробой Примечание: Изначально эта глава была самая кинковая и экстремальная Об этом уже по названию её можно было догадаться. Но я все сцены ЗД удалил. Так что теперь степень её неприятности для нелюбителей этого кинка снизилась до минимума. Тем не менее упоминания золотого дождика в разговорах осталось. Без этого просто невозможно было обойтись. Но вы можете спокойно эту главу пропустить, потому что никакой особой сюжетной нагрузки она не несёт. Зато впереди читателей ждёт ещё очень много интересного, не связанного с золотым дождём. После слов ведущей изображение вдруг замерло стоп-кадром, и на этом фоне послышался её весёлый голос: «Итак мальчики, вы всё видели. Максика я обманула, конечно, но при этом никаких законов не нарушила. Сделала всё так, как он и заказывал, и получилось это неожиданно хорошо. Давайте теперь в повторе посмотрим на это зрелище, используя нашу уникальную технологию "икс-рэй"». «Чего? — удивлённо подумал я. — Рентгеновские лучи? Она на просвет хочет показать, как всё происходило?!» Запись стремительно отмоталась назад, к моменту, как Максим ловил языком капельки вагинальной смазки. А потом вновь запустилось воспроизведение, но в слегка замедленном темпе. — Вау! Мне самой хочется посмотреть на эту красоту, — возбуждённо сказала Инна. — Сейчас, сейчас мы увидим, как всё произошло! (Сцена золотого дождя вырезана, вы найдёте её в оригинальной версии книги). — Ну, вот так я и напоила Максика, — удовлетворённо сообщила Инна. — "Икс-рэй"-зрелище, возможно, кому-то и чересчур натуралистичным покажется, но зато выглядит наглядно. И видно, что получилось всё относительно безопасно. Я выполнила все шаги этой операции достаточно чётко и своевременно. А теперь объясню, зачем я так жестоко над мальчиком поиздевалась. На самом деле и в мыслях не было его мучить. Все эти действия были направлены исключительно ему на пользу. К сожалению, у Максима довольно вяло идёт рост зелёной веточки. Но с этим, увы, ничего не поделать. Золотой дождик мальчик не любит, поэтому и здесь у нас тоже намечалось полное фиаско. В особенности если б мы сделали так, как хотел Макс. Возможно, он с трудом сформировал бы вялый оранжевый листик. А до второго такого же ему пришлось бы ещё долго помучиться. Оранжевая ветка получилась бы ещё менее перспективной, чем зелёная. Так что парня ожидала бы судьба аутсайдера на долгие-долгие годы. Но что я сделала, чтобы этого избежать? Я влила в Максима вместо пяти граммов — целых двести. Причём сдедада это очень быстро, обманывая оранжевое правило, имитируя жадное и восторженное поглощение. Какой у нас листик получился? Правильно, пересыщенный и возбуждённый. Видели, как он сиял? И теперь самое время воспользоваться этой ситуацией и развить веточку до второго листа. При столь энергичном первом листе второй появится гораздо легче. И тогда он будет обеспечен великолепным стартовым капиталом по оранжевой ветви. Но Макс просто физически не сможет принять требуемое количество неприятной на вкус воды. И что нам с этим делать? Выход есть. Хочу порадовать вас, мальчики, что после второго оранжевого листика проблем с этим удовольствием у вас не останется. Вкусовое восприятие женского золотого сока станет нейтральным, и все неприятные ощущения от его проглатывания пропадут. Однако с третьим листиком получится ещё круче. Рвотный рефлекс отключится навсегда, и вы сможете принимать в себя жидкое золото, не проглатывая его, непрерывным потоком и беспрепятственно, чувствуя лишь приятное тепло и удовольствие, живительным потоком распространяющееся по вашему телу. Так вот, сей механизм беспрепятственного затекания — это единственный способ подарить многострадальному Максику второй оранжевый лист очень быстро. «И как такое дело можно организовать?» — спросите вы. Увы, насильственным путём. Сейчас, когда мы уже один раз надругались над рвотным рефлексом Максима, эта функция словно бы нокаутирована и ослеплена. И мышцы горла по этой причине будут малоподвижны и ослаблены. Так что можно попытаться изнасиловать их вновь. Коварно, жестоко? Увы, это так. Но не забывайте, что женщины на территории Форсу — это ваши хозяйки, поэтому их желания исполняются безоговорочно. * * * Просматривая ролик, я всё более и более офигевал. А ведущая тем временем продолжала свои объяснения. — Получив оранжевый листик, Максим включился в сферу соответствующего удовольствия, и его можно теперь без спросу к нему привлекать. Первый оранжевый лист даёт женщинам лишь разрешение. Хозяйка не может ещё требовать, чтобы мужчина добровольно глотал её сок, но может насильственно заставить его это сделать. Всё это я заранее спланировала и пригласила к нам в студию отличную специалистку по водному изнасилованию. Её, кстати, зовут Рада, и она способна… На многое она способна в общем. Сами всё скоро увидите. В нашем случае Раду очень заинтересовал тот факт, что Максим готов получить второй лист прямо в процессе наполнения, а значит, она сможет ощутить момент зарождения оранжевого блаженства. Должна заметить, что для любой женщины это очень экзотическое и волнующее чувство, сродни лишения мужчины девственности. И вы тоже наверняка получите огромное удовольствие от созерцания столь захватывающего процесса. Мне и самой не терпится посмотреть! Бедного Максика просто неотвратимо ждёт награждение вторым оранжевым орденом. Хе-хе, это будет награда за проявленный героизм. Испытание мальчику предстоит непростое, зато оранжевая веточка должна получиться очень перспективной и энергичной к росту. Но давайте мы с вами вернёмся в студию и посмотрим восхитительный спектакль. Сожмём кулачки за Макса и пожелаем ему успехов в таком нелёгком начале оранжевого пути. * * * Изображение на картинке сменилось, переключаясь на камеру, ведущую съёмку со стороны. Макс выглядел бледным и слегка шокированным, однако он почти уже успокоился. Инна снова держала камеру в руках и улыбалась зрителям. Она подмигнула мне как сообщнику, намекая на хитрость, о которой рассказала за кадром. — Итак, милый мой Максик, ты проявил поистине настоящий героизм и за это заслуживаешь особой награды. Ведущая подошла к пленнику и дружески приобняла его за шею. — У мальчика нашего есть сильное пристрастие к большим клиторам, — сказала она, понизив громкость голоса, словно сообщала о каком-то секрете, но, естественно, пленник её услышал и заинтересованно поднял к ней лицо. — Так вот, я приготовила ему шикарный подарок. — И уже громким шёпотом: — Такого здоровенного он ни разу вживую не видел. Только тс-с-с! Это должно стать сюрпризом! — Девушка опустила взгляд вниз, наткнулась на восторженные глаза молодого человека и со смехом всплеснула руками. — Бли-и-ин! Он всё слышал! Вот я растяпа! Ну ладно, Макс. Пришла пора для твоего вознаграждения. Знакомься. Эту потрясающую амазонку зовут Рада, и она настоящая рекордсменка по самым разным вещам. В комнату вошла рослая и довольно крепкая кареглазая крашеная блондинка в чёрном платье без рукавов. Волосы у неё были средней длины. Платье имело однотонный цвет, а его подол едва скрывал верхнюю часть длинных и атлетически крепких ног женщины. Талию у Рады нельзя было назвать осиной, но массивные бёдра выгодно её подчёркивали. Грудь заметно выпирала вперёд, претендуя размер на третий. И плечи у атлетки были тоже широкие, под стать её бёдрам. Руки сильные, крепкие, не такие как у культуристок, но тоже не обделённые мышцами. На стопах девушки сидели чёрные туфли со шпильками, надетые на босу ногу. Рада широким шагом прошла к Максиму, и во взгляде её карих глаз зажглись плотоядные огоньки. — Он? — уточнила она у ведущей, и голос её был грудным, средним по тембру, но при этом достаточно мелодичным и приятным. Сам парень, сидящий на кожаной тумбе, опираясь спиной о металлический столб и пристёгнутый к нему наручниками, буквально пожирал её взглядом, и глаза его постоянно возвращались к промежности женщины, скрытой под платьем. Видимо, пытался представить её киску с озвученной особенностью. — Да, Радочка, — ответила Инна. — Наш мальчик в полном твоём распоряжении. Наслаждайся. Женщина подняла руки вверх и потянулась ими себе за спину, расстегнула молнию и сняла с себя платье через голову, открывая потрясающе мощное тело. И опять же, тело не культуристки, а скорее атлетки, воина. Ей бы меч в руки, и она здорово бы вписалась в какую-нибудь фэнтезийную картину про амазонку. Под платьем у Рады не оказалось белья, так что, сняв его, она полностью обнажилась, не считая туфель. Впрочем, их дама тоже небрежно сбросила с ног, оставшись полностью раздетой. Ва-а-а! Там было на что посмотреть. Грудь оказалась весьма красивой, с большими тёмными сосками. И промежность к моей радости была не выбрита, а лишь подстрижена коротко. Ягодицы большие, круглые, ноги толстые, мощные, с проступающими под ними мышцами. И такая объёмная нижняя часть тела вполне логично могла содержать в себе весомый сюрпризец. И, кстати, живот у девушки над лобком так основательно выпирал вперёд, что это наталкивало на определённые догадки о природе его выпуклости. Рада не спеша приблизилась к пленнику и, расставив ноги в стороны, встала над ним, нависнув своей промежностью над его лицом. Изображение переключилось на камеру в руках ведущей, и интересная сцена действия стремительно приблизилась к зрителям, расположив интимные подробности крупным планом. Да-а-а! Вагина у атлетки оказалась весьма впечатляющая: большая, матёрая, с мощными дольками половых губ, покрытыми ёжиком коротких коричневых волос, и крупным клитором, выпирающим между ними. Не то чтобы он был прям огромным, но смотрелся весьма впечатляюще. Впрочем, глаза Максима просто сверкали восторгом, когда он пялился на замершую перед его лицом женскую промежность. Я пригляделся внимательнее, чтобы понять, что его так увлекло, и сам невольно завис. Клитор еле заметно возбуждался и медленно рос, потихоньку, по миллиметру выпирая вперёд. Парень потянулся к нему губами и нежно приласкал, смачивая языком головку и зарываясь его кончиком между малых половых губ, исследуя ствол клитора снизу. — М-м-м, — довольно отреагировала женщина и сильнее подалась бёдрами вперёд. Киска её напряглась и вздулась, хищно раздаваясь в стороны, как капюшон кобры. Клитор тоже слегка приподнялся вверх и выдвинулся немного вперёд, он значительно прибавил в размерах и рос теперь гораздо быстрей, демонстрируя волнующую эрекцию. Взгляд парня просто пылал от вожделения, а язык его непрерывно скользил под клитором, отслеживая увеличение длины разрастающейся женской конфетки. — Боже, — простонал я, глядя на экран, и сглотнул слюну. Потом клитор снова напрягся, приподнялся и выдвинулся, красуясь перед камерой и показывая, каким большим уже стал. Головка его осталась того же размера, а вот ствол как удлинился, так и раздулся вширь. Напрягая мышцы промежности, амазонка не только поднимала клитор, но и раздвигала в стороны свои мясистые дольки, показывая розовую сердцевину. Та растягивалась и выдвигалась вперёд. Она словно тоже приглашала себя поласкать, раздувая крупный подвижный холмик с уринальной дырочкой в центре. А прямо под ним распахивался зев влагалища, истекающий вязкими слюнками, так что на краю этого хищного рта уже скопились капельки смазки. И язык принял приглашение. Скользя своим кончиком вниз, он жадно слизал вкусное лакомство, заглянул в пещерку и поднялся вверх, поспешно возвращаясь к ещё более подросшему клитору. Он сделал несколько плавных ходок вверх-вниз, заставляя амазонку жмуриться от удовольствия и вытягивать рот трубочкой. — М-м-м! — утробно промычала Рада и, зарывшись пальцами парню в волосы, крепко сжала их. Клитор её снова напрягся и далеко выдвинулся вперёд, натягивая за собой плащик из малых половых губ, и пленник невольно ахнул, с вожделением глядя на него снизу. Теперь этот похотливый штырь достигал сантиметров пяти-шести в длину и имел около полутора сантиметров в основании. — Н-н-н-р-р-р! — рыкнула амазонка и резким нетерпеливым движением проникла парню в рот. — Соси, соси! — сладострастно проурчала она, наваливаясь на рот мужчины и начиная ритмичные движения бёдрами. Максим пискнул в крепком захвате, и взгляд его заволокло плёнкой блаженства, а губы стали жадно причмокивать, обхаживая вкусную конфетку. — Ы-ы-ы-н-н-р-р-р! — снова рявкнула Рада, наваливаясь сильней и подрагивая всем телом в предвкушении скорого оргазма. Она сладострастно изменила наклон бёдер, подаваясь промежностью вверх и вперёд. Её пушистые губки обволокли парню рот, заключая его в свой мясистый плен. Вагина принялась волнообразно сокращаться, как сосущий хищный рот, и нижняя часть лица молодого человека стала погружаться в женское тело, словно её действительно засасывало туда. А сверху, над пушистым лобком, пульсировал выпирающий живот. Он ритмично напрягался от мышечных сокращений, вызванных волнами острого удовольствия, которые быстро набирали амплитуду, будто в преддверии начинающегося шторма. В кадре появилось довольное лицо Инны, и та, хитро прищурившись, указала зрителям взглядом на выпирающий живот амазонки. От глаз её к животу протянулась пунктирная оранжевая стрелочка, помигала, привлекая к себе внимание, и сверху над ней появилась надпись: "1.5 л". А потом вся половая сфера амазонки вдруг плавно обрела прозрачность, и зрители увидели под стенками живота всё что он таил, во всех подробностях. Ну и лично для меня шикарным бонусом стала скрытая ранее внутренняя и внешняя часть женской вагины. Я увидел, как жадно сокращается влагалище, глубоко засосав в себя язык парня и, похоже, стремясь втянуть его ещё поглубже, крепко удерживая в себе. Заметил, как напряжённо пульсирует у Максима во рту огромный клитор, похотливо подняв своё раздувшееся тело и натираясь головкой о ребристую часть верхней десны, расположенную за передними зубами. Увидел, как вздувалась и опадала центральная часть вагины с набухшим и увеличившимся от возбуждения уринальным холмиком. Подмигнув зрителям, Инна убралась из кадра, и вместе с ней пропал эффект прозрачности. Но и внешняя картинка была не менее хороша, очень ярко передавая острое удовольствие девушки: судорожным сжатием ног, сокращением ягодиц и пульсациями живота. Она уже явно ходила по краю, но не спешила кончить, совершая бёдрами лишь лёгкие колебания, поддразнивая себя и приближаясь к порогу очень медленно, почти дрейфуя к нему, словно сползая к обрыву по насыпи. Но вот её тело вздрогнуло, затряслось, набирая амплитуду, и судорожно выгнулось вперёд. — А-А-А-А-А-Р-Р-Р-Р-Р!!! — зарычала амазонка, закатывая глаза и крепко вцепляясь парню в волосы. Она навалилась на столб своей массивной грудью, охватывая его полушариями, на которых торчком стояли невероятно длинные, как стволы маленьких орудий, соски. Девушка буквально уселась на лицо молодого человека, вдавливаясь в него промежностью, после чего затряслась от импульсов оргазма, издавая рычащие громкие крики, с восторгом предаваясь охватившему её удовольствию. Чуть в стороне, не загораживая интересные кадры, возникли оранжевые цифры, совершая обратный счёт: 5, 4, 3, 2, 1, 0! Нолик начал мигать, и тут же послышался томный грудной стон, плавно набирающий громкость: — А-А-А-А-А-А. (Сцена золотого дождя вырезана, вы найдёте её в оригинальной версии книги). — М-м-м, — умиротворённо простонала амазонка и расслабилась, рассевшись у Максима на лице и обняв столб руками. — О-о-о-о! Какое шикарное представление! — похвалила Инна. — Я была очень впечатлена. Хочу повтора со скрытыми подробностями! Давайте посмотрим ещё раз поближе и повнимательней. На экране замигала надпись «Replay», и в кадре крупным планом появилось блаженное лицо Максима и центральная часть тела амазонки, включающая её живот, бёдра, промежность и составляющие её интимные части. Всё это обрело выборочную прозрачность и на порядок прибавило в информативности. К примеру, я увидел, как парень жадно посасывает клитор девушки и обхаживает его своим языком. Затем положение тела амазонки изменилось, клитор переместился вверх, упираясь головкой в десну за передними зубами, и стал размашисто тереться там, дотягиваясь до самого нёба и сплющиваясь о его мягкую поверхность. Язык молодого человека неосторожно приблизился ко входу во влагалище, а оно вдруг очень плотно сжало всю свою внутреннюю часть, выдавливая наружу объёмную порцию смазки, словно нектар для привлечения добычи. Струйка сока брызнула на язык, заливая его кончик, и тот потянулся за сладостью, начиная её жадно слизывать. Влагалище коварно приоткрыло свой вход, заманивая жертву, приглашая её сунуться внутрь за ещё большим количеством лакомства. А когда это произошло, хищная пещерка плотоядно чмокнула и затянула в себя язык, протаскивая его сразу глубоко и основательно. Влагалище даже захватило нижнюю губу и часть подбородка парня, а потом, ритмично сокращаясь как насос, основательно присосалось к его лицу. Именно в этот момент было видно, как молодого человека словно затягивает в промежность, и одновременно с этим центральная часть вагины вместе с уринальным холмиком плавно вдавливалась Максиму в рот, раскрывая его пошире и хищно выгибаясь. Далее пошли кадры, которые я уже видел раньше, когда Инна заглянула в кадр. Но прозрачность не отключилась как в первый раз. Режим "икс-рэй" продолжал подробно показывать физиологию орального секса до самой его кульминации. И вот хищная женская плоть резко сжимается и начинает пульсировать, влагалище дрожит как в агонии и рывками пытается всосать язык ещё глубже, шейка матки изгибается и приоткрывает зев. Клитор судорожно тянет своё тело вперёд и трясётся от страсти, уринальный холмик вздувается и распахивает отверстие в центре, словно кричащий от блаженства маленький ротик. Оргазм. Мощный, необузданный и великолепный в своей страстной красоте. Смотреть на него можно часами и не наглядеться, как на шторм за окном, на грозу, завесу дождя, сгибающиеся от ветра деревья, смотреть и проникаться величием стихии, погружаясь в сладостный трепет, переживая вместе с этим ненастьем шквал эмоций и всплеск адреналина в крови. Однако любая буря рано или поздно заканчивается. Блаженство тоже начинало стихать, а вместе с ним и мышечные сокращения. (Сцена золотого дождя вырезана, вы найдёте её в оригинальной версии книги). — М-м-м, — послышался умиротворённый стон Рады, возвещающий о том, что экзекуция подошла к своему естественному концу. Мужские и женские ткани вновь стали непроницаемы, и повтор записи завершился. Глава 2.2. Удачное приобретение Тем временем камера переключилась на отдалённый план, возвращаясь к текущим событиям. — Ну как вам? Правда, впечатляет? — рассмеялась Инна, вновь появляясь в кадре. — Я чуть не кончила, пока эту сцену смотрела. Фокус съёмки сосредоточился на главных действующих лицах и стал их приближать. Рада, рассевшаяся на лице Максима, шевельнулась, открыла глаза и подняла руки вверх, блаженно потягиваясь. — О-о-ох! Кайф какой, — простонала она и лениво встала на ноги, освобождая молодого человека от своего веса. Голова Максима безвольно склонилась вперёд. Судя по всему, он был в отключке. Некоторые опасения, что бедняга отдал концы, благополучно развеялись, когда Рада подняла голову пленника за волосы, и тот издал слабый стон. — Итак, уважаемые зрители, — торжественно сказала ведущая. — Я могу с удовлетворением констатировать, что замыслы наши увенчались полным успехом. Давайте посмотрим все вместе на полученный результат. Она зашла со своей камерой справа от сидящего на стуле Максима, направила объектив на его шею. Ракурс съёмки изменился, и на экране крупным планом появились две переплетённые веточки: зелёная и оранжевая, на каждой из которых росло по два листика. — Четыре листа, две ветви разного цвета. Это просто блеск. Осталось только выяснить, насколько перспективным получился оранжевый путь, и можно будет точно определить ценность нашего пария. — Я хочу его купить, — сказала Рада, с удовольствием рассматривая Максима и радостно млея. — Сколько стоит? — Ох! Блин! Ну чего так быстро?! Это же наша телезвезда! — Плевать, — хмыкнула амазонка. — Мне сказали, что я могу выбрать любого из местных париев, я выбираю этого. Он мне просто страсть как понравился. — У него довольно слабенькая зелёная ветвь, — предупредила Инна. Собеседница её широко ухмыльнулась, хитро посверкивая глазами, но потом, сделав невинное лицо, смиренно пожала плечами. — Значит, выйдет дешевле. — Сдаётся мне, тут что-то нечисто, — подозрительно сказала ведущая. — Чего ты там с зелёным удовольствием прояснила? Давай, расскажи, мы тут все свои. — Сперва с ценой определимся, — возразила Рада. Она подошла к Максиму и, встав с левой стороны от столба, прижалась к парню сзади. Длинные и крепкие ноги амазонки касались его спины, а треугольник каштановых волос на лобке выглядывал из-за плеча, располагаясь примерно на высоте уха мужчины. — Обещаю, что, рассчитывая стоимость для тебя, посчитаю по средним показателям, без наценок. — Хм-м-м, — снова ухмыльнулась Рада. — Так давай рассчитай, и я расскажу. — О-о-ох. Думаешь, это так просто? У него по оранжевой ветке только два листа. Мы не знаем пока её эффективность. — Зато я знаю, — хихикнула амазонка. — Ну конечно, — проворчала Инна, — раз ты его продвинула до двух листов. Так, может, поделишься информацией? — Ещё чего, рассчитывай по средним показателям. И не забудь, кстати, что мне причитается доля за листик. — Видали, да, мальчики? Какими жадными могут быть ваши хозяйки? — Ну, я не богачка и специально в вашем проекте согласилась участвовать, потому что мне обещали пария по оптовой цене. Максим шевельнулся, открыл глаза и рассеянно заморгал. Потом, вероятно, почувствовав, что сзади кто-то стоит, повернул голову назад, посмотрел вверх и увидел возвышающуюся над ним амазонку. Какое-то время он созерцал её зачарованно, любуясь рослым спортивным телом. Но, видимо, недавние события всплыли в памяти, и лицо парня исказилось страхом. — Не надо больше! — вскрикнул он и забился в своих оковах. Рада поймала его голову руками и крепко прижала её затылком к своему животу — Ш-ш-ш, — успокаивающе сказала она. — Не волнуйся, больше не буду. Но пленник продолжал вырываться и, казалось, не слышал её. Тогда амазонка перешагнула одной ногой через его плечо, становясь сбоку, и, развернув лицо Максима к себе, прижалась к его носу своим пушистым треугольничком. Молодой человек закрутил головой, попытался вырваться, но амазонка его крепко держала. И сопротивление парня стало ослабевать. Он брыкнулся ещё пару раз и расслабился. Лицо его пока осталось испуганным, но ноздри широко раздувались, вдыхая запах. Прошло с десяток секунд, и Максим, снова посмотрев вверх, встретил тёплую и властную улыбку своей будущей хозяйки. — Не буду, — снова повторила Рада и отпустила волосы молодого человека, а потом стала расчёсывать их пальцами, ласково проводя ладонью по голове. Максим прикрыл глаза и уже сам, по собственной воле прижался щекой к бедру женщины. — Ох! Я вижу, тут у вас всё полюбовно, — рассмеялась Инна. — Ну ладно, раз так. Сейчас подсчитаем. Но расчёты мы ведём в местной валюте. Посмотрим, зеленая веточка пятого класса, оценивается в тридцать тысяч рублей за первый лист. Получаем, что два зелёных листика стоят тридцать семь с половиной тысяч. Один оранжевый лист удваивает стоимость зелёной веточки, два — утраивают. Однако второй оранжевый листик ему ты поставила и вложила в это дело свой труд. Так что засчитаю его в твою пользу. Таким образом, получается семьдесят пять тысяч рублей. Ну и учитывая свой вклад, накидываю десятку, итого восемьдесят пять тысяч. Устраивает? — Хм-м-м, восемьдесят пять, это сколько ж по-нашему? — задумалась амазонка. — Вслух не произносить, считай про себя, — предупредила Инна. Глаза Рады вдруг расширились от удивления и восторженно засияли. — Беру! — сказала она. — Святая Валенсия! У вас… у вас!.. — Это исключительно по службе, как одной из участниц проекта, — улыбнулась Инна и приложила палец к губам. — Цена назначена и изменению не подлежит. А теперь твоя очередь, подруга. Говори, что ты там почувствовала. — Ну, я не знаю, как вы ему там зелёные листочки растили, но лично я почувствовала не пятый класс, а третий. — Серьёзно!? Вот это да! Ему, видимо, так понравилось твою писю лизать. Хи-хи! А вернее, сосать. У парнишки специфические вкусы. «И у меня! У меня тоже такие же вкусы!» — мысленно простонал я. — А по оранжевой ветке получился вообще второй класс, — добавила амазонка, радостно улыбаясь. — Ну, нехило ты сэкономила, подруга! — рассмеялась Инна. — Ладно-ладно! Не вздрагивай. Я обещала. И этот второй класс в основном твоя же заслуга. — А сколько я сэкономила, если не секрет? — с любопытством поинтересовалась Рада. — Учитывая обновившуюся информацию по классам веточек, примерно треть миллиона. Считай, вообще за бесценок его тебе отдаю. Ведущая махнула кому-то рукой, и ей передали ключ от наручников. Отомкнув их, девушка освободила руки Максима и кивнула амазонке на него. — Можешь забирать. Или, если хочешь, его помоют, приведут в порядок и к тебе приведут. — Нет, — алчно сказала Рада и, оторвавшись от пригревшегося возле неё парня, стала обуваться. — Я сама всё сделаю. Девушка быстро натянула свои туфли, перебросила чёрное платье через плечо и, взяв Максима за руку, потащила его за собой. Секунд через пять счастливая владелица покинула зону съёмки, и Инна, глядя ей вслед, тихо проворковала: — Хм-м-м, тебе по контракту ещё год на нас вкалывать. Так что не волнуйся, денежки свои мы с твоей помощью вернём. Она похихикала немного и обернулась к телезрителям. — Вот так, мальчики, наша телезвезда и нашла свою судьбу. М-м-м! — с наигранной грустью промычала Инна. — Теперь надо ещё кого-то искать! — Она вздохнула и весело улыбнулась. — Ладно. На этом наша передача закончилась, всем пока! Ролик завершился, и окно проигрывателя закрылось, а я остался сидеть в прострации перед компьютером. Потом встал и направился в ванну. Мне опять надо было привести себя в порядок по причине… В общем, по понятной причине. «Ну девчонки дают! — мысленно восхитился я. — Это ж надо такую ролевую игруху замутить. Не только с экстремальной фемдомной порнушкой, но ещё и с работорговлей! Да ещё эти спецэффекты прикольные! Листики, ранги, прозрачность! Круть! Как бы в ней поучаствовать самому?» Направляясь в ванну, я вспомнил про насильственный золотой дождь и по спине у меня пробежал озноб. «О чём вообще моя новая знакомая думала, давая мне такой извратный ужастик? — удивился я. — Да большинство парней нафиг сбегут после такого экстрима! Хотя… Может, им как раз и не нужно это большинство?» Самому мне было немного страшно, но одновременно волнительно и приятно. При этом с трудом верилось, что кончил я как раз на самом пугающем моменте. «Ладно, — подумал я. — Сейчас помоюсь, приведу себя в порядок, оденусь понаряднее, и надо будет сфоткаться для Мариши. Интересно. Это её настоящее имя?» Глава 3.1. Видеознакомство Вчера я всё-таки запечатлел себя для Мариши. Надел свою любимую красную футболку, джинсы, тёмносерую ветровку и попросил Валерку, моего соседа по комнате в общаге, щёлкнуть меня на смартфон. Далеко от дома уходить на стали. Прямо у стен родного общежития и провели фотосессию. Ну и получилось неплохо, по-моему. А на следующий день, зайдя в социальную сеть, я увидел комментарий от Мариши под своей фотографией. «Симпатичный, — коротко похвалила она и продолжила во втором сообщении: — Как тебе видео? Понравилось? Может, напугало? Что понравилось, что — нет? Опиши свои впечатления. Желательно поподробнее. Считай это своим домашним заданием. Выполняй». «Вот, блин, командир полка, нос до потолка! — подумал я. — Уже задания домашние мне задаёт!» Но это, естественно, я в шутку так подумал. С девушкой мне встретиться страсть как хотелось, поэтому я не собирался её разочаровывать. В сети Мариши не было уже более трёх часов, поэтому рассчитывать на беседу в чате не приходилось. Написать отзыв на видео? Это легко-пожалуйста, тем более, что мне было что сказать. Я откинулся на спинку кресла, задумался на пару минут, приводя свои мысли в порядок, и застрочил по клавиатуре. Описал свои общие впечатления о порядках Форсу, сказал, что они мне очень понравились и прежде всего доброжелательным отношением к нижним. И этот акцент девушек на физическом насилии и использовании мужчин как вещей мне очень импонировал. Я добавил ещё, что меня привлекает использование меня как сексуальной игрушки, но при этом не хотелось бы лишаться и дружеского общения, на которое я тоже очень рассчитываю. Потом я описал свои впечатления непосредственно от порносцен. Вначале поделился тем, что мне очень понравилось. Ну и, естественно, это был здоровенный клитор Рады. Я честно признался, что столь же неравнодушен к большим клиторам, как и Макс, поэтому сцена ублажения девушки оральными ласками меня неимоверно зацепила, а вот золотой дождик малость напугал. Я серьёзно считал, что такие экстремальные практики опасны для жизни, и откровенно высказал своё мнение на сей счёт. Правда, потом я добавил, что сценка с водным изнасилованием Макса меня очень возбудила. И если позиционировать себя только как зрителя, то я был от неё в восторге. В особенности понравились мне "икс-рэй" эффекты и оргазм девушки от мочеиспускания. Никогда не думал, что такое возможно. Но вот участвовать в таком мероприятии самому мне было бы очень боязно. В общем, написал всё, что думал, добросовестно выполнив своё домашнее задание. Получилось у меня объёмное сочинение, на тему: "Как я смотрел извратный порноролик с золотым дождём", которое я благополучно отправил Марише в качестве личного сообщения. Я собирался уже закрыть страничку, но в последний момент увидел уведомление в строке состояния: "Мариша пишет" и, естественно, остался, чтобы прочитать, что мне ответит моя новая знакомая. Статус у неё уже был "онлайн". «И как она умудряется так вовремя появляться? — с улыбкой подумал я. — Вчера меня в группе подловила после написанного отзыва, сейчас — в личке. Вот только что не было её и, на тебе, пишет». «Ого, какой отзыв большой! — появилось сообщение от Мариши, и сопровождавший его смайлик в виде большого пальца вверх означал, что она довольна. — Сейчас почитаю». Я замер в кресле и как дурак стал ждать её ответа, хотя вполне мог заняться какими-то другими делами. Звуковой сигнал предупредил бы меня о новом сообщении. Но мне было так волнительно, что ничего другого я делать был просто не в состоянии. «Прикольно, — написала, наконец, женщина. — Большие клиторы, говоришь, нравятся?» «Просто до щенячьего визга», — признался я. Потом сообразил, что Марише может быть не очень приятно такое читать, если у неё самой клитор обычный, и начал набирать витиеватое объяснение, что все клиторы хороши, но не успел его отправить, как получил новый ответ. «А какой размер на твой взгляд самый лучший?» Я замер с поднятым пальцем над клавишей "Enter", а потом стёр уже набранный текст. Хотел вначале отшутиться, что чем больше, тем круче, но затем призрачная надежда посетила меня: а вдруг у Мариши большой? Я ведь, признаться, на видео и не разглядел, какого размера был у неё клитор. Уж больно быстро она к Максиму подскочила, а потом находилась с ним в слишком плотном контакте, чтобы детали её интимного строения можно было разглядеть. «Мне вообще любой большой нравится, — ответил я. — Если больше обычного, то уже круто». Мариша отправила мне смеющийся смайлик. «Чего?» — спросил я. «Дипломат», — пояснила она и снова добавила ржущую морду. «Меня можно понять, я ведь хочу понравиться». «Ладно, ладно, — написала мне Мариша. — Думаю, что проще мне будет выяснить твои вкусы, если я тебе свою девочку покажу». Я моментально понял, о какой девочке речь, и у меня пересохло во рту. Обычно разные извращенцы-парни в интернете посылали девчонкам фото своего члена. А тут дама захотела скинуть фотку своей киски мне? Ва-а-а! Какая круть! Конечно, я был не против. «Да-да! Это будет проще!» — написал я, азартно молотя пальцами по клавишам. «Держи», — написала Мариша и скинула мне в чат какое-то приложение. «Это что?» «Глазелка», — ответила женщина. «Чего?» «Видеообщалка». «Типа скайпа?» «Ага. Но приватная. Только ты и я, без посредников. Напрямую свяжет наши компы. Не надо регистрироваться, аккаунт заводить. Номер набирать. Прямое соединение. Ну и там ещё куча разных возможностей, которых нет в скайпе. Можно несколько вебок подключать и выводить со всех изображение на один экран в разные окна». «То есть ты меня увидишь?» «Ну, естественно. Не одному ж тебе на меня глазеть. У тебя есть вебка?» «Стандартная на ноуте». «Сойдёт, запускай программу и устанавливай её. Не беспокойся, диск она тебе не отформатирует». Я вскочил с кресла и заметался по комнате, думая, что надо бы приодеться хоть немного. Ту-дун! Сказал компьютер. В чате появилась надпись: «Ну чего ты? Устанавливаешь уже?» «Погоди немного, — написал я в ответ. — Мне надо в порядок себя привести». «Ой, да прекрати! Ты красна барышня что ли, чтобы прихорашиваться? Я ж не на свадьбу тебя приглашаю. Сама вон тоже в одной футболке на голое тело сижу. Запускай, давай. Не запустишь через минуту — всё, гудбай». «Я запускаю-запускаю», — поспешно написал я и кликнул на ссылочку. Комп предусмотрительно предупредил, что не следует скачивать непроверенные программы из Интернета. Мол, они могут содержать вредоносный код и так далее. Но я подтвердил свою готовность рискнуть. «Антивирусник отключи, — предупредила Мариша. — А то верещать будет». «Почему?» «Так там же куча кода направленного на прямой и несанкционированный доступ к твоей вебке и сети Интернет. Эту программу антивирусник определит как шпионскую». «А она не шпионская?» «Шпионская, — призналась женщина, ухмыльнувшись смайликом. — С помощью этой проги я смогу соединиться с тобой в любой момент. А могу и скрытно за тобой понаблюдать». «Зачем?» — написал я, чувствуя лёгкий испуг. А потом расслабился, догадавшись, что собеседница шутит. «А просто полюбоваться нельзя? Может, ты мне понравился». «Хе-хе, — рассмеялся я смайликом. — И увидеть, как я в носу ковыряюсь?» «А ты не ковыряйся». «Это вмешательство в частную жизнь, между прочим». «Ты письку мою посмотреть хочешь?» «Да». «Тогда устанавливай». «Ты ведь шутила насчёт шпионажа?» «Нет. Устанавливай. Отведённая тебе минута заканчивается. Пятнадцать секунд осталось». — Твою мать! — выругался я вслух, отключил Касперского и запустил программу. Та мелькнула беленьким окошком и тут же пропала. «Не запустилась!» — протарахтел я по клавишам, чувствуя страх, что вот-вот моя волшебная дружба с этой необычной леди может оборваться. «Расслабься, запустилась, — написала Мариша мне в ответ. — Просто у неё фоновая установка». «И как мне ей управлять?» «Никак, она сама поставится». Рядом с веб-камерой на экране ноута у меня вдруг зажёгся зелёненький огонёк, и на весь рабочий стол развернулось окно видеочата с улыбающейся тёмноволосой женщиной лет тридцати, сидящей в чёрном кресле. Она действительно была в белой футболке, надетой, судя по всему, на голое тело. По крайне мере, об этом можно было судить по крупным сосочкам, проявляющимся сквозь тонкую хлопчатобумажную ткань, обтягивающую объёмные полушария. — Привет, Димочка, — сказала собеседница, с любопытством разглядывая меня. — А живьём ты ещё симпатичнее. — Ма…Мариша? — слегка заикаясь, спросил я. — Ага, — сказала женщина и с улыбкой подпёрла ладошкой подбородок. — Мариша — это ведь Марина? — уточнил я. — Нет никакой Марины, — прищурившись, ответила брюнетка. — Только Мариша. — Л… ладно, — снова слегка запнулся я. — Не передумал ещё на письку мою посмотреть? — спросила собеседница, сделав весёлую мину — Нет. — Ну, тогда я включу для тебя нижнюю камеру. Женщина отвела глаза в сторону, пощёлкала мышкой, и окно видеочата разделилось пополам. Изображение сместилось вправо и перемаштабировалось, меняя размер, а слева к нему пристроилось ещё одно окно, показывающее ракурс из-под стола. Я увидел нижний край футболки, широкие бёдра Мариши и голые женские ножки, которые миленько покачивались, то разводя коленки в стороны, то смыкая их. Как только вторая камера активировалась, соблазнительница развела ноги пошире и пересела так, что промежность её слегка приподнялась, подставляя киску для лучшего обзора. Однако в таком удалении, с которого она показывалась, я мог любоваться только ёжиком коротких тёмных волос. Марише, наверное, ракурс тоже не понравился. В правом окне я увидел, как она наклоняется вперёд, а в левом мелькнули руки. Изображение шевельнулось и стало приближаться. Вскоре широко раздвинутые ноги и киска моей новой знакомой выплыли на экран крупным планом и зафиксировались в новом положении. Плохая освещённость ухудшала видимость, но раздалось несколько щелчков мышки, и неожиданно интимные достопримечательности ярко осветились и стали чётко видны. — Камера со встроенным светодиодом — это удобно, — прокомментировала картинку Мариша. — Если темно, то можно подсветить. Она снова откинулась назад и приподняла свою пушистую киску, доворачивая её немного вверх. Теперь я отлично видел крепенькие дольки женской писечки и расположенные от них по бокам притягательные ямочки, тоже покрытые волосками. Растительность у Мариши занимала обширную площадь, прорастая не только в интимной зоне, но и слегка забираясь на внутреннюю сторону бёдер. — Кла-а-асс! — простонал я, впитывая эту красоту глазами, потом перевёл взгляд на второе окно и встретился с внимательным взглядом моей новой знакомой. Судя по всему, она увлечённо наблюдала за моей реакцией и наслаждалась ею. На губах женщины играла довольная и в какой-то степени даже плотоядная улыбка. Она провела пальцами по своей киске, разглаживая на ней волосы, и спросила: — Нравится моя шёрстка? — Очень! — Это хорошо, потому что мне она тоже нравится и я не собираюсь её сбривать. Я смотрел, как Мариша гладит себя по половым губкам, слегка сдвигая их и продавливая, как касается щёлочки и приоткрывает её, обнажая розовую сердцевинку, и тихо млел. Пальцы леди погрузились между пушистыми дольками и, проскользив вверх, приподняли и выставили наружу крупненький отросток полуторасантиметровой длины. — Глава местного храма приветствует тебя, — весело сказала Мариша, покачивая свой клитор вверх-вниз. Потом она его отпустила, но он так и остался в приподнятом над губками состоянии. Кажется, я всё-таки ошибся в первоначальных размерах и клитор у моей собеседницы был сантиметра два… или… Ох! Да он рос прямо на глазах, очень медленно, но всё-таки заметно. — Внимательно запомни, какая я сейчас, чтобы не думал потом, что я мутантка. — хихикнула Мариша. — Кстати, двойной щелчок правой клавишей мыши по соответствующему окну позволит тебе сделать мгновенный скриншот, который сохранится в твоих документах, в папочке "мои веб-сохранения". Я тут же опробовал эту функцию, благо изображение в экране было очень волнующим. Картинка на секунду замерла, а потом снова ожила. — М-м-м! Какой классный кадрик получился! — промурлыкала Мариша. Я смутился от её слов, думая, что она подразумевает фотку, которую я только что сделал, но собеседница вывела в правое окно моё собственное изображение с зачарованным лицом, осоловевшими глазами и языком, замершим между губ. Глава 3.2. Поделки своими руками Примечание: впереди читателей ждёт довольно своеобразный эпизод дистанционного соблазнения в видеочате. Эти главы уникалные в своём роде. Пример виртуального интима, психологически граничащего с реалом. Но никакого золотого дождя (???) Фотография моя сменилась прежней трансляцией, и хитро улыбающаяся красотка спросила: — Как ты относишься к поделкам своими руками? — Ну, я редко чем-то таким занимаюсь, — признался я. — А мне нравится. Проведём сеанс очумелых ручек? Сейчас на твоих глазах я сделаю для себя сексуальную игрушку. Хочешь посмотреть? «О! Это интересно!» — подумал я и с энтузиазмом кивнул. — Итак, нам понадобятся: силиконовая форма, — женщина внесла в кадр и показала приготовленную, видимо, заранее овальную пластину белого цвета, размерами своими где-то двадцать пять на двадцать сантиметров и около трёх сантиметров в толщину. Формой поперечного сечения она напоминала односторонне выпуклую линзу, а на изогнутой поверхности её имелся непонятный, но при этом отдалённо знакомый мне рельеф. — И специальная эластичная плёнка. — Мариша отложила в сторону пластину и внесла в кадр плотный лист телесного цвета формата А4. Она потянула за края и показала, что лист тянется. Потом провела по нему подушечками пальцев и, азартно улыбаясь добавила: — Очень приятная на ощупь поверхность, знаешь ли, мягкая, бархатная, касаться её — одно удовольствие. Далее я вставляю эту плёнку в цветной струйный принтер и чуть позже кое-что на ней напечатаю. Теперь берём твою фотку. — На экране снова возникло моё изображение. — Выделяем лицо и обрезаем лишнее, затем прогоняем его через трансформатор объёма. Нужные параметры у меня уже сохранены, просто нажимаю пуск. Отображающееся на экране плоское лицо с фотографии выровнялось и вдруг стало выпуклым, а потом вернулось в плоское состояние, но как-то странно исказилось, словно бы сжалось ближе к центру и осталось более-менее нормальным по краям. — Ну вот, а теперь можно печатать. Я услышал гудение принтера, и секунд через тридцать Мариша взяла откуда-то слева от себя и показала мне эластичную плёнку с моим трансформированным, искажённым, но при этом цветным изображением. — Остался последний шаг, — подмигнула она мне. — Совместить две детали изделия. Женщина наклонила веб-камеру, чтобы мне был виден компьютерный стол, разместила на нём подложку длинным радиусом вертикально и взяла в руки мою фотку. — Плёнка клеющаяся, — пояснила она, — и тут главное всё не испортить, точно совместить и не оставить складочек. Вот только я уже насобачилась такие штуки делать, поэтому проколов у меня практически не бывает. Мариша подцепила ногтем верхний уголок плёнки, отклеила защитный слой сантиметров примерно на пять и, тщательно прицелившись, аккуратно прилепила её к верхней части заготовки. Потом загнула верхнюю часть листа за заготовку и приклеила её с обратной стороны. — Теперь, когда один край закреплён, гораздо проще будет нанести остальную часть фотографии. Но следует помнить, что плёнку нам придётся растянуть, а следовательно, основу надо закрепить на столе, чтобы она не ездила и чтобы сделать всё нормально. Для этого у меня есть специальные фиксаторы. — Женщина повернула к камере заготовку плоской стороной и провела пальцами по четырём узким прорезям. — Здесь отверстия, — прокомментировала она, потом что-то сделала под столом, и из поверхности его выдвинулись четыре крючка. — Накладываем отверстия на крючки, сдвигаем вниз и… — раздался лёгкий щелчок, — …заготовка зафиксировалась. — Мариша пошевелила рукой силиконовую основу и показала, что та закрепилась на столе намертво. — Всё, можно клеить дальше, — прокомментировала она. Отогнув плёнку клеящейся частью вверх, мастерица сняла с неё защитный слой полностью, взяла за уголки, основательно вытянула на себя и в стороны и стала медленно опускать её на основу, совмещая поверхности по каким-то специальным принципам. Наложив плёнку на подложку, Мариша прижала её и разгладила. Затем опять что-то нажала под столом, и со вторым щелчком овальная заготовка освободилась из захватов. Быстро повернув её плоской стороной вверх, женщина загнула свободные концы плёнки и приклеила их. — Ну, всё, — хихикнула она, — моя поделка почти готова. Мариша опять перевернула заготовку, и я увидел собственное лицо в объёме и натуральном своём цвете, лежащее у неё на столе. Оно оказалось не простым изображением. Весь тот рельеф, который до сих пор лишь смутно угадывался через вебку на белом фоне, получил вдруг чёткие очертания. Там был нос, подбородок, глазные впадины, рот и губы. Мне показалось даже, что это моё натуральное лицо, замурованное в столешнице, настолько достоверно оно было сделано. Снаружи торчали только подбородок, рот, нос, часть щёк, глаза, брови и нижняя половина лба. При этом остальная часть лица и головы была словно скрыта под слоем столешницы. — Осталось выполнить лишь заключительные штрихи, — подмигнула мне мастерица. Она протянула руку за пределы экрана и, звякнув чем-то металлическим, показала мне скальпель. — Всего лишь три небольших надрезика плёнки, и мы получим милый приоткрытый ротик и носик с натуральными ноздрями. Мариша ловко проделала все эти манипуляции секунд за пять, после чего подогнула края надрезанной плёнки в расположенные под ними отверстия и прижала их там, приклеивая. Придирчиво осмотрев свою работу и удовлетворённо хмыкнув, красотка поднесла свою поделку поближе к объективу камеры и продемонстрировала её мне во всех подробностях. Она сдавила своими пальцами носопырки изделия и, покачивая нос из стороны в сторону, показала, что он гнётся и деформируется, как настоящий. Потом коснулась губ, провела по ним подушечками пальцев, погладила, надавила, и я с изумлением понял, что те такие же мягкие и податливые, как живые. Мариша просунула изделию в рот указательный палец на глубину одной фаланги, пошевелила его там и высунула. — Суховато, — констатировала она и, сунув палец себе в рот, обсосала его и обслюнявила. Закончив с этим, она снова попытала удачу, и в этот раз палец скрылся во рту изделия до конца. «Так глубоко! — поразился я. — Что она со всем этим собирается делать?!» — Я, конечно, догадывался, что, но не мог до конца поверить, что это не шутка. — Х-м-м-м, пришла пора опробовать мою новую игрушку, — проворковала Мариша с предвкушением. — Хочу показать тебе один интересный секрет моего необычного кресла. Она поднялась с насиженного местечка и, взяв в руки нижнюю веб-камеру, расположила её так, чтобы я увидел кожаную поверхность, сохранившую ещё контуры округлой женской попки. Примерно посередине сидения обнаружился овал, напоминающий аккуратную заплатку с ровными краями. Моя новая знакомая просунула руку под кресло, чем-то там щёлкнула, и овал слегка приподнялся. Она подцепила его пальцами и убрала в сторону, открыв небольшое углубление эллиптической формы с четырьмя фиксирующими крючками, точно такими же, какие были на компьютерном столе. И что-то подсказывало мне, что размеры углубления как раз соответствуют размерам силиконовой заготовки. — Догадываешься, зачем здесь эта штука? Я ошеломлённо кивнул. — Хи-хи! На тебя сейчас любо-дорого смотреть! Хочешь глянуть, как я трахну твой миленький ротик? Я снова кивнул. — Это правильный ответ, — промурлыкала Мариша, — потому что, если б ты отказался, я всё равно бы его трахнула. Но тебе бы этого не показала. Она приложила изделие к соответствующему углублению сперва лбом в сторону спинки кресла, но потом перевернула его на сто восемьдесят градусов. — И так и сяк можно закрепить, — пояснила женщина. — Но думаю, что видеть твои красивые глазки, пока моя пися будет целоваться с миленьким нежным ртом, гораздо интереснее, чем лицезреть подбородок. Раздался щелчок, изделие зафиксировалось в углублении, и ощущение того, что моя настоящая голова и в самом деле замурована в кожаном кресле, стало очень правдоподобным. — Боже! — невольно выдохнул я, и Мариша рассмеялась. — Что, захотелось на месте этой игрушки оказаться? — Я… как бы… да… — Наши желания совпадают, — хищно проурчала собеседница, и в её голосе было столько вожделения и похоти, что по спине моей пробежал озноб. — Но тебя рядом нет, поэтому придётся пока обходиться заменой, — уже мягким и миролюбивым тоном продолжила она. — Итак, начнём. Мариша пощёлкала по клавиатуре, и к двум видеоокошкам на экране Диминого ноутбука добавилось третье. Оно занимало половину экрана и крупным планом показывало замурованное в кресле мужское лицо. Съёмка велась из-под столешницы, немного сверху и спереди, под углом примерно градусов в тридцать от горизонтали. Два других окошка разделили между собой вторую половину экрана. Верхняя камера выводила изображение в верхнее окно, а та, что была в руках у женщины, — в нижнее. — Комбинация клавиш "Ctrl+s+цифра" включает режим записи на видеокамере, номер которой указывает число, — пояснила Мариша. — При этом должна высветиться надпись "Rec" в левом верхнем углу соответствующего окна и отсчёт времени. Видео можно писать с любой из камер или со всех одновременно. Услышав эту ценную информацию, я тут же прощёлкал нужные кнопочки, добившись, чтобы во всех трёх окошках появилось уведомление "Rec" и бегущее время отсчёта. Женщина хихикнула, отследив мои манипуляции: — Какой ты жадненький, — проворковала она. — Все ракурсы хочешь себе сохранить? Гляди, чтобы места на диске хватило. — У меня много, — радостно улыбнулся я. — Левый щелчок мыши на экране видеоокна, — продолжила объяснять собеседница, — делает его больше, а два других, соответственно, меньше. Двойной щелчок по окошку разворачивает его на весь экран. Клавиша "Esc" возвращает все окна в прежнее положение. При этих манипуляциях запись будет продолжаться. Даже если одна трансляция закроет собой две других, видео всё так же продолжит записываться. И остановить запись можно будет лишь кликнув мышью на надпись "Rec". При этом файлы сохранятся в той же самой папочке, что и скрины. Ну а теперь приступим к самому интересному. — сообщила Мариша. Она поднесла веб-камеру, которую держала в руках, к своей киске и показала её крупным планом. Пушистые валики её оказались плотно сжаты, и вернувшийся к прежним размерам клитор небольшой пимпочкой выглядывал в месте их соединения вверху. — Сейчас я ещё не возбуждена, — улыбнулась женщина. — Но это, хи-хи, совсем ненадолго. Меня уже переполняет предвкушение, так что скоро ты увидишь интересное зрелище. — Она приоткрыла пальчиками щёлку между ног, и я увидал, что клитор её заметно покрупнее, чем его видно снаружи. — Вот он, мой малыш, хе-хе, нравится? Это он пока малыш. И, чувствую, что останется таким ненадолго. М-м-м, как приятно видеть твоё личико под собой. Ладно, не буду больше откладывать удовольствие, — нетерпеливо добавила Мариша и уселась в кресло. Третья камера показала мелькнувшие в кадре ноги и то, как женская киска, подобно стервятнику, упала на моё лицо (именно так я Маришину поделку теперь воспринимал), расплющив интимные складочки о мой подбородок, а потом плавно охватив его с боков раздвинувшимися в стороны дольками. Первая камера теперь снова показывала верхнюю половину женского тела и слегка порозовевшее лицо, на котором уже проступила мимика удовольствия. Вторую вебку Мариша направила в низ своего ракурса зрения, показывая ей то, что видит сама. — Всё готово для представления, — сообщила Мариша, глядя мне прямо в глаза. Очи её азартно посверкивали, словно она наслаждалась происходящим, а может быть, моей мимикой. — Этот мой подарок тебе, Дима, придётся потом хорошенько отработать. — Ага, — сказал я, чувствуя себя словно пьяным. — Всё, что захочешь, сделаю! Мариша плотоядно рассмеялась. — М-м-м, это хорошо. — Она опустила глаза вниз, облизнулась и добавила: — Боже, как клёво смотришься ты под моей пи…дой. Не хило так… возбуждает. Я тоже приклеился взглядом к трансляции с третьей камеры, а потом и развернул её на весь экран. Там было на что посмотреть: клитор Мариши увеличивался прямо на глазах, не супербыстро, конечно, но вполне так заметно. Женщина слегка сдвинулась вперёд, прижавшись головкой своей чувствительной частички к нижней губе моего объёмного изображения. Так вот, этот таранчик секунд за пять отогнул преграду вверх и сам слегка сплющился, а потом напрягся, чуть приподнимая своё удлинившееся тело, переполз преграду и устремился к следующему рубежу. — Пока ещё сухо, чтобы тереться о тебя, — пояснила Мариша воркующим голосом. — Но я никогда не пользуюсь искусственными лубрикантами, потому что обожаю смазывать и помечать мужчину собственными выделениями. Я, знаешь ли, сверхтекучая. Стоит мне раскочегариться, как из меня потечёт столько смазки, что можно её будет пить. Я вспомнил первый ролик, который ещё в группе просмотрел, и мысленно согласился со словами женщины. — А как насчёт моей фотографии? — спросил я. — Не боишься, что чернила потекут и испачкают тебя? — Нет, не боюсь. Не потекут и даже не сотрутся, по крайней мере, не быстро. И не смей меня отвлекать разговорами. Вернее, говорить ты можешь, конечно, но лишь для того, чтобы услаждать мой слух возбуждающими фразами. — Охренеть! Какой огромный! — невольно вырвалось у меня, когда Мариша напрягла свой клитор в очередной раз, слегка приподнимая его и толкая вперёд, так что он боднул верхнюю губу моей распечатанной копии. Сейчас этот крепыш вытянулся в длину уже сантиметра на четыре и заметно утолщился. — М-м-м, вот это уже другое дело, — похвалила женщина. Она ещё парочку раз сделала стойку своим клитором и захихикала. — Боже, видел бы ты своё лицо сейчас. Оно такое миленькое. Хочешь пососать мою конфетку? — Д…да, — выдохнул я, слегка заикаясь от возбуждения, и женщина снова рассмеялась, но в этот раз в голосе её звучали уже властные нотки. — Тогда получай! — рыкнула она и пихнула клитор в рот моей искусно сделанной копии, усаживаясь сверху на замурованное в кресле лицо. — Соси его, соси! Вот так, умничка! М-м-м! Как это заводит! Глава 4. Этот реальный виртуальный секс — А вот и первая порция смазки подоспела! — хихикнула Мариша. Она приподняла бёдра, отрываясь от моего рта. Её киска уже заметно набухла и увлажнилась. Пушистые дольки так и остались приоткрыты, бесстыже выставляя влажную и розовую сердцевину на обозрение. А клитор, ва-а-а! Он увеличился ещё миллиметров на пять. И я просто замер, глядя, как он красиво пульсирует: приподнимается и вытягивает своё тело вперёд, потом опускается и снова приподнимается, снова тянет. «Что это с ним? Вернее, с ней, с Маришей. Она кончить собирается?» Мне вдруг остро захотелось увидеть её лицо, и я быстро нажал клавишу "Esc", чтобы выйти из полноэкранного режима. Все три окна вернулись на экран, и в правом верхнем я увидел тёмно-карие глаза, полные возбуждения и похоти. Направлены они были не в камеру, а куда-то пониже объектива, и я догадался, что смотрит женщина на экран. То есть на меня она смотрит и возбуждается от моей реакции. Может и клитором она специально двигала, чтобы меня зацепить и на мимику мою полюбоваться? Видимо, что-то изменилось в моём лице, потому что Мариша вдруг глянула мне в глаза и прыснула от смеха. — Спалил! — смеясь, констатировала она. — Но всё равно было круто. Хм-м-м! Бедненький мальчик! Знаешь, какой сюрприз приготовила для твоего личика моя пися? Хе-хе, очень густой и скользкий прозрачный крем, который я буду наносить на твои губки и вливать в рот. Вот только ракурс одной из камер, пожалуй, следует изменить. Изображение во втором видеоокне резко смазалось, мелькнули в нём сексапильные женские бёдра, а потом с лёгким звяканьем камера зафиксировалась, выхватывая широкую попку с аппетитными упругими ягодицами, зависшими над креслом. Далее она стала опускаться ниже и показала, наконец, Маришину киску сзади в очень волнительном ракурсе снизу вверх. — Вот так тебе будет интересненько посмотреть, что я с тобой сделаю, — хихикнула женщина. — М-м-м, уже сейчас! Вагина её плотно сжалась, слегка выгнулась вперёд и, сказав сочное: «Чвирк!» — выплеснула из влагалища толстую струйку прозрачной смазки. А на третьем экране, который как раз был самым большим, я увидел, как эта самая струйка стрельнула в лицо замурованному в кресле пленнику, попав чуть выше кончика его носа, и стала вязкой кляксой лениво распространяться во все стороны, густыми, как мёд, струйками стекала по носу, щекам, губам и подбородку. — М-м-м! Как много я на тебя ливанула! Как славно пометила! А теперь попробуй меня на вкус! Мариша опустилась, прижимаясь вагиной ко рту пленника, надавила сверху, хищно расползаясь в стороны толстыми дольками, и клитор её вновь стал исполнять свой танец, вытягивая шейку вперёд и вверх, как пьющая птичка. Вторая камера снова резко сменила ракурс. Женщина поднесла её к себе с правого бока и в соответствующем окне очень крупным планом выплыла киска, которая была видна в мельчайших деталях. Она хищно двигалась, растягиваясь и сжимаясь волнообразными перекатами, плотно охватив рот пленника. — Смотри, как я сосу тебя! — сказала Мариша, и это действительно очень походило на неторопливое мерное высасывание. Будто хищник питался своей жертвой. Выглядели эти движения настолько захватывающе и чарующе, что я стал погружаться в транс и изо рта моего, кажется, вырвался невольный звук, напоминающий безысходный писк живьём поедаемого зверька. А потом я вздрогнул от плотоядного и торжествующего смеха женщины, вырвавшего меня из зачарованного состояния. — А теперь пей! — потребовала она. Её киска стала выгибаться наружу, вновь испустила долгое и сочное «Чви-и-ир-р-рк!», и мне ярко представилось, как в рот пленнику под напором извергается густой кисель. — Хм-м-м! Ну вот ты и смазан, — проурчала Мариша. — Знатно так и добротно. Так что теперь можно всласть потрахать твой сладенький ротик! Она не стала подниматься, а просто скользнула назад, открывая губы пленника, из которых тут же вытеки излишки вкаченной внутрь смазки. «Господи-боже! Что же она творит!» — мысленно воскликнул я, а вслух снова пискнул. — Хи-хи! Так тебе нравится мой сиропчик? — догадалась женщина. — Тогда я буду с удовольствием тебя им поить. А сейчас пришло время трахнуть нашего мальчика, — добавила она, надвигаясь своим клитором на слегка приоткрытый рот. И только тогда я осознал, наконец, какой огромной стала эта частичка женской вагины, вытянувшись в длину примерно на пять с половиной или даже на шесть сантиметров. «Мама!» — сверкнуло в моей голове, когда массивный клитор Мариши, сочно чавкнув, вошёл пленнику в рот. — Ы-ы-ын-н-н! — застонала женщина от удовольствия. — Как туго! Как приятно! Такая тёплая и узкая пещерка, смазанная моими соками, словно засасывает меня в глубину! А потом, порыкивая от страсти, она стала вонзаться клитором между губ пленника, каждый раз производя сочные чавкающие звуки. Мариша увлечённо мастурбировала, используя копию моего лица, заливала его струйками смазки, брызгающими из влагалища, и выглядело это настолько охерительно круто, что я перевозбудился до самого не могу. — А-А-А-АХ! — вскрикнула женщина и резко привстала, с сочным чмоком извлекая клитор наружу. Тот дёргался как сумасшедший, а я, затаив дыхание, пялился на него во все глаза. Мариша выронила камеру из рук на кресло и поспешно ввела три средних пальца правой ладони себе во влагалище. Чёрный цилиндрик вебки, приземлившись на кожаное покрытие, покатился назад к металлической дуге спинки. Он должен был упасть на пол, но неожиданно встал торчком и, глухо звякнув, примагнитился к металлу, очень удачно направив объектив на судорожно сокращающуюся перевозбуждённую вагину. Женщина ритмично сдавливала себя пальцами, введя во влагалище средний, указательный и безымянный, а большим упираясь себе в лобок. Она словно отжимала себя, ну или массаж делала. После пятого или шестого сжатия стали раздаваться чмокающие звуки, а ещё через парочку — тело женщины мелко затряслось, изо рта её вырвалось томное урчание, а по рукам вниз побежали струйки мутноватой жидкости. — У-у-уф! Чуть не кончила, — выдохнула Мариша и рассмеялась. — Так увлеклась своей игрушкой, что едва не перескочила за грань. Единственным способом сдержать клиторальный оргазм, когда ходишь по краю, является массаж точки джи до первого лёгкого сквирта. Тот немного снимает возбуждение и откладывает разрядку. Хи-хи, зато я чувствую в себе интересные процессы, как тело моё ускоренно производит сексуальный сок. Фу-у-ух! Я уже вся на взводе. Сейчас самое время приласкать точку "Ю". Так мне гораздо более сильный кайф испытать удастся. — Что это за точка? — спросил я севшим голосом и прокашлялся, прочищая горло. — М-м-м! Так ты не знаешь? — женщина оторвала от дуги кресла прилепившуюся к ней вебку и поднесла объектив вплотную к своей возбуждённой мокрой киске. Пушистые дольки она раздвинула пальцами, открывая центральную часть, которая выгнулась наружу, выпячивая набухший холмик с уринальной дырочкой и широко распахивая под ним сочащийся смазкой зев. — Точка "Ю" названа так от первой буквы слова "Urethra". Это очень интересная эрогенная зона, расположенная вокруг писательной дырочки. Зрелище, представшее перед моими глазами, было весьма впечатляющим. И пока я завороженно созерцал на экране столь откровенно демонстрируемый мне храм женского тела, Мариша продолжала свои объяснения: — Стимуляция точки "Ю" может привести к очень специфическому и сильному оргазму. И вот сейчас, когда я едва не кончила клиторально, когда возбудила самую чувствительную точку своего влагалища, мне осталось только приятненько потереть волшебную лампу "Ю" и вызвать всемогущего джинна, который сотворит с моим телом шедевральное волшебство! Но тут надо сделать всё вовремя. Не стоит находиться на грани оргазма, чтобы не кончить преждевременно, и нельзя допустить, чтобы клиторальное и вагинальное возбуждения полностью схлынули. Я специально слегка отвлеклась, чтобы немножечко сбросить пар, но сейчас самое время приступить к третьему раунду. И теперь пришла пора твоему ротику приласкать мою милую писечку! Давай, сделай это! — плотоядно сказала Мариша и, быстро сев на рот "пленника", подвигала бёдрами, основательно притираясь и захватывая его в пушистый плен. — М-м-м-р-р-р-н-н-н! Как классно зудит! — выдохнула она. — И такая восхитительная наполненность внутри чувствуется! Кажется, я очень много кончу! Много-много! «Почему много? Может, сильно или долго?» — подумал я, зачарованно глядя, как клитор женщины и её мясистые дольки начинают волнообразно двигаться, создавая восхитительное впечатление, будто вагина сосёт рот, и выглядело это очень захватывающе и потрясно. — О-о-ох! Да-а-а! Соси мою писюлю, соси! Надавливай на неё губками сильнее! И не вздумай кончить раньше меня, а то будешь наказан! Но одновременно со мной кончить я тебе разрешаю. Нет! Приказываю! Кончи вместе со мной обязательно! Тогда совсем классно получится! Теперь Мариша уже и бёдрами двигала, исполняя сексуальный танец и постепенно ускоряя темп движений. — О! О! О! — стала выкрикивать она, дрожа и прогибаясь в спине, глаза её закатились вверх, тело затряслось, словно под действием тока. А потом женщина громко и гортанно выкрикнула своё излюбленное: — ГА-А-А-АР-Х-Х-Х!!! — и буквально взвилась в приступе мощнейшего оргазма, который почему-то сопровождался странными сипящими звуками. Те становились то громче и мощнее, то затихали, будто создавались волнами. На третьей камере я увидел, как странным образом деформируется и выпячивается вверх лицо моей копии, словно надуваясь изнутри. И тут до меня дошло, что за звуки я слышу, и в мыслях моих ярко представилась картина, как из женской киски в рот пленника хлещут мощные потоки сквирта, и эта фантазия словно взорвала меня наслаждением, заставив кончить вслед за Маришей и надолго отдаться пронзающему меня волшебному электричеству. — А-А-АХ! — томно выдохнула женщина. Я открыл глаза и увидел, что блаженство её стало затихать. Мариша постепенно успокаивалась, будто удовлетворившись тем, что со мной сделала. — Как много я кончила! Боже! Как много! — простонала она, и в этот раз мне стал понятен смысл её слов. Потому что сам я, похоже, тоже спустил очень много. Трусы мои были безнадёжно испачканы, а в промежности разливалось липкое тепло. — Мариша-а-а, — простонал я. — Да, сладкий? — откликнулась женщина довольным томным голосом и положила веб-камеру на стол. — Мне срочно нужно в ванну сходить. — Зачем? — Я кончил, — ответил я расстроенным голосом, — прямо в трусы! — М-м-м, молодец, — похвалила Мариша. — Выполнил, значит, мой приказ. Я, конечно, пропустила этот момент, но не беда, в записи потом посмотрю. — Так я пойду, помоюсь и сменю бельё, — сказал я, скорее информируя, чем спрашивая разрешение, и поднялся со своего кресла. — Стоять! — стальным голосом приказала леди, пресекая мою попытку удалиться. — Я тебя ещё не отпускала. Вот закончится сеанс связи, тогда и мойся сколько захочешь. — Но у меня трусы все испачканы, их скоро сперма пропитает и испачкает трико! — озвучил я свои доводы. — Приказы не обсуждаются, — ещё жёстче сказала Мариша. — И это первый и последний раз, когда я прощаю тебе пререкания, делая скидку на то, что ты новичок. Но наказание своё ты всё равно получишь как-нибудь позже, при личной встрече! И не надо делать трагичное лицо, — добавила она уже гораздо более миролюбиво. — Если б проблема твоя и в самом деле была серьёзной, то я бы тебя отпустила. А так ты явно делаешь из мухи слона. Коли сам не догадываешься, как выйти из положения, не нарушив приказ, надо вежливо спросить совета у своей госпожи. Решение же вообще элементарно. Просто сними с себя трико, потом трусы и оботрись ими. Этого будет достаточно, чтобы не испытывать дискомфорт. А помоешься уже потом. Ну? Чего встал? Если я что-то советую, то, значит, разрешаю. Приступай к выполнению. Подсказанное решение действительно было бы элементарным, если бы не одно "но" — необходимость оголяться при женщине. Это было довольно смущающим, знаете ли. Поэтому я немного замешкался. Однако потом всё же подчинился и стал стягивать с себя штаны, полагая, что всё равно обнажаться перед Маришей когда-нибудь придётся. Однако меня стало напрягать то, что мной так беззастенчиво помыкают. — Не отворачивайся! — снова приказала Мариша. — Я хочу посмотреть на твой испачканный спермой член. Лучше поближе к камере подойди, давай-давай, не стесняйся. — О-о-ох, — вздохнул я и послушался. — М-м-м! Как классненько! — проурчала женщина, с жадностью поедая глазами мою промежность. — Неплохо так кончил. Ну всё, можешь вытираться, а я тебе пока свою кончу покажу. Я замер, во все глаза глядя на экран, и Мариша рассмеялась. — Ишь как навострился! — весело сказала она. — Хочется посмотреть, да? Я кивнул, глядя на собеседницу с восторженным предвкушением. — Ты был сегодня ужасно неучтивым, — игриво улыбнулась та. — И по идее не заслуживаешь разных подарочков. Но я уже сказала, что ты прощён, так что, так и быть, порадую своего вкусняшку. Мариша протянула правую руку за пределы кадра и вернула её с добычей, поставив на стол рядом с лежащей на нём камерой мерный стакан с делениями, рассчитанный на пол-литра. Потом она поднялась из кресла и отщёлкнула от него раздувшуюся от внутреннего давления поделку. — М-м-м, как много я накончала, — с удовольствием сказала она, и, подцепив пальцами еле заметную пробочку, обнаружившуюся под подбородком изделия, стала её откручивать. Едва только отверстие открылось, как из него в стеклянную ёмкость хлынула мутновато-белёсая вода, напоминающая по цвету и консистенции молочную сыворотку. Освободившись от внутреннего содержимого, овальная имитация моего лица сдулась и приняла естественные свои пропорции. Мариша подняла стаканчик к глазам, считывая деления и радостно ухмыльнулась. — Триста пять миллилитров, — озвучила она результат измерения и поднесла стаканчик поближе к веб-камере. — Видишь? И всё это тебе в следующий раз придётся проглотить! Хи-хи, и не только это! — Таким будет моё наказание? — Что? Нет, конечно, это будет твоим назначением. — А что ещё мне понадобится глотать? — Хы-ы, — довольно ухмыльнулась Мариша, — сейчас увидишь. Она взяла откуда-то сбоку второй мерный стакан. Похоже, что на столе её за кадром располагался целый склад необходимого инвентаря. Стеклянная ёмкость была миллилитров на двести. Женщина переложила её в левую руку, а правой подхватила веб-камеру номер два, прижала её объективом к донышку и всё это поднесла к своей киске. Предчувствуя, что очень скоро со второй камеры начнёт транслироваться что-то очень интересное, я развернул соответствующее окно на весь экран. С данного ракурса казалось, что я нахожусь на дне стеклянного колодца. Сверху над ним нависла гигантская женская вагина с трёхсантиметровым клитором, нахально торчащим между половыми губками. Она опять совершала завораживающие волнообразные движения, и я уже стал догадываться, зачем. Мариша прижала края стеклянного стакана к своей киске, которая прикрыла собой отверстие, и заключила его в мохнатое колечко. И в стеклянном колодце надо мной нависла выгибающаяся и пульсирующая розовая плоть с набухшим уринальным холмиком и ритмично сжимающимся входом во влагалище. — А теперь представь, что я стою над тобой, и открой для меня рот, — приказала Мариша. — Ну? Открывай! Я с замиранием сердца послушался её, заворожённо глядя на экран. Влагалище резко выгнулось вперёд, приоткрывая свой зев. И с громким сочным звуком: "Чви-и-ир-р-рк!" в объектив камеры хлестанула мощная струя смазки. Но воспринималось это так, как будто бы она прилетела мне прямо в лицо и моментально залила его целиком, полностью закрывая собой видимость. За первым "чвирком" последовал второй, потом третий. А я словно стоял на дне стеклянного колодца и затапливался, затапливался постепенно потоками вязкой жидкости. Закончив наполнять стакан, госпожа приказала: — Теперь глотай! — и я сделал глоток, но только не женской смазки, а своей слюны. — Молодец, — похвалила Мариша. — Послушный мальчик. А сейчас посмотрим, сколько моего киселька ты проглотил. Она подняла стакан вверх на уровень своего лица, а объектив камеры расположила сбоку, направив на мерные риски. Уровень густой жидкости, похожей по цвету и консистенции на яичный белок, оказался на отметке пятьдесят семь миллилитров. — Хи-хи, прикольненько, — промурлыкала женщина и подмигнула мне. — Полноценным завтраком такое количество не назовёшь, но учитывая, сколько всего этой жидкости я выплеснула, заморить червячка тебе бы хватило. Она снова рассмеялась, глядя на меня, и покачала головой. — Боже, какой ты всё-таки миленький и так славно реагируешь на мокрые игры! Прям такой лакомка, что взяла бы и съела тебя! О! Точно! Сейчас я тебя съем! Приготовься, ты будешь живьём проглочен! Я непонимающе смотрел на эту невероятную выдумщицу с богатой фантазией и не понимал, что у неё на уме. А Мариша поставила стаканчик со своей смазкой на стол и, хитро глядя на меня, уселась назад в своё кресло, прямо поверх овального проёма, контрастно выделяющегося на фоне чёрной кожи. Она оказалась в пределах досягаемости камеры номер три, а потом широко развела свои ноги в стороны и, подняв их, положила голенями на стол. Камера с номером два плавно двинулась вдоль её тела вниз, преодолела живот, пушистый лобок, подлетела к вагине и зависла над ней в непосредственной близости. И опять я заворожённо замер, глядя, как волнообразными движениями вытягивается и сжимается женская промежность с плотно сжатым входом во влагалище. — Маленький мужчина-бабочка завис над плотоядным цветком в поисках нектара, — прокомментировала Мариша разворачивающиеся события. — И голодное растение гостеприимно приоткрыло рот, заманивая добычу. Я увидел, как плавно и хищно распахивается зев во влагалище, и ощутил распространяющийся по моему телу жар. Светодиод вебкамеры высвечивал розовое нутро влажной пещерки, делая зрелище невероятно захватывающим. «Господи! Круть-то какая!» — пульсировало у меня в голове. — Мужчина почувствовал запах сладкого нектара, но долго не решался сесть на цветок, что-то казалось ему подозрительным, — продолжила свой рассказ Мариша. — Но бедняжка не подозревал, что подлетев так близко к хищнику, уже определил свою печальную участь. Цветок истекал вязкими и клейкими слюнками в предчувствии вкусной добычи и копил их для её поимки. Ещё секунда и… — Влагалище женщины плотно сжалось, я снова услышал: «Чвирк!» — и в очередной раз в лицо мне прилетела струя густой смазки. — … крылышки бедного мужчины склеились, он упал прямиком на рот растения и тут же был схвачен. Мариша прижала камеру ко входу во влагалище и одним глотком захватила её объектив и часть корпуса. При этом во втором окне я увидел распахнувшееся и хищно надвинувшееся женское нутро, истекающее соками. Аппарат словно специально был создан для ввода в женскую пещерку, представляя собой короткий цилиндр диаметром около тридцати пяти — сорока миллиметров, с объективом и подсвечивающим светодиодом на одном торце и USB-ишным кабелем, воткнутым во второй. Удерживая камеру влагалищем, женщина убрала от неё руки, и теперь шикарный обзор ничто более не загораживало. Чёрный цилиндрик с тонким проводом на конце, охваченный пушистым колечком половых губ, крупным планом показывался в окне номер три, приковывая к себе моё внимание. — Бедный мужчина увяз во рту плотоядного растения, — продолжала свой рассказ Мариша. — Он отчаянно пытался вырваться, но хищница крепко удерживала его и не спеша заглатывала всё глубже и глубже в своё жадное переполненное пищеварительными соками нутро. Попадая на тело жертвы, эта жидкость опьяняла её, и дарила сладкое блаженство, и незаметно растворяла человеческие ткани, размягчая их и напитывая соком, превращая в нежное и податливое желе. Все свои слова Мариша сопровождала действиями, глядя на которые, я буквально зависал от психологического блаженства. Вагина хищными движениями, чем-то напоминающими мне змеиные заглатывания, постепенно поглощала корпус камеры. А женское нутро плотоядно колыхалось и стискивало аппарат, заливало его смазкой, будто пищеварительными соками, и очень походило на подвижный желудок, усваивающий пищу. Секунд десять влагалищу потребовалось на то, чтобы всосать в себя камеру целиком, оставив торчать наружу только чёрный интерфейсный кабель. — В конце концов, мужчина полность опьянел, перестал сопротивляться и был проглочен целиком, — сообщила рассказчица. — Стеночки желудка затянули его поглубже, к внутреннему всасывающему рту, и стали разминать, помогая пищеварению. Теперь всё самое интересное снималось камерой номер два, которая стискивалась, обсасывалась и заливалась влагалищной смазкой. Она оказалась затянутой в самую глубь, где я увидел шейку матки и вход в неё, который действительно видом своим напоминал всасывающее жидкие ткани пищеварительное отверстие. Впрочем, и с третьей камеры шли не менее впечатляющие кадры. Половые губки смыкались и расходились, влагалище жадно причмокивало своим входом, словно рот, рассасывающий карамельку. Клитор снова вымахал до потрясающих размеров, стоял торчком и похотливо пульсировал. Мариша зачерпнула смазку, обильно текущую из влагалища, и стала поглаживать этого солдатика подушечками своих пальцев. — Ткани мужчины медленно… растворялись, наполняя хищницу сытостью и блаженством, — продолжила рассказ женщина ломающимся и постанывающим от удовольствия голосом. — Жертва… постепенно таяла… а-а-х… уменьшалась в размерах, но… ы-ы-ын-н-н… при этом ещё долго оставалась живой, вплоть до… того как… Мариша замолчала, учащённо дыша и надрачивая пальцами здоровенный клитор, который пульсировал теперь непрерывно. Её влагалище внутри мощно сжималось и растягивалось, гоняя внутри себя многострадальную камеру вперёд-назад, и заливало её густым соком, словно реально собираясь переварить. Рот сладострастной нимфоманки открывался и закрывался, испуская хриплые стоны, полные блаженства, которые постепенно усиливались. А потом женщина мелко задрожала и резко выгнулась дугой, сдавленно выкрикивая своё яростное: — Га-а-ар-р-р-х-х-х!!! Киска Мариши напряглась, вспучила уринальный холмик и, распахнув писательную дырочку, выстрелила из неё мощной струёй. Та сперва влепилась в столешницу снизу, разбрызгиваясь во все стороны и заливая отдельными капельками окно трансляции, а потом стала доворачиваться и прямой наводкой врезалась в объектив, разом заливая обзор непрерывным потоком жидкости. А что при этом творилось во влагалище, вообще сложно было описать. Я видел только розовый шторм, сотрясающий картинку как при землетрясении и заливающий объектив волнами прозрачной и молочно-белой жидкости. Время от времени в кадр попадала шейка матки, которая изгибалась и распахивала свой зев, как беснующееся хищное существо из какого-нибудь фантастического фильма. И, тем не менее, всё это в общей совокупности представляло поистине потрясающее зрелище. — А-а-ар-р-р!!! — завопила Мариша с новой силой и произвела второй залп, который в этот раз промахнулся, но пролетел очень близко от объектива, из-за чего трансляция сквирта получилась очень удачной и волнительной, позволяя отследить струю от самого её выхода, увидеть красивый, набирающий мощь полёт и затем резкое ослабление, когда вода обессиленно падает вниз. А потом счастливая леди ещё долго сотрясалась в оргазме, сжимая раздувающийся клитор пальцами, массировала его и продолжала расстреливать короткими и тонкими струйками остатки своего заряда. Шторм внутри влагалища начал постепенно стихать, стеночки замедляли свои сжатия, изредка встряхивая камеру короткими непродолжительными толчками. — Жертва растворилась полностью, — томно выдохнула Мариша, — и внутренний рот всосал остатки питательных веществ в пищеварительную систему. Счастливая хищница погрузилась в сладостную нирвану, с благодарностью усваивая сытную пищу. «Какой вкусный мужчина мне попался, — удовлетворённо думала она. — Спасибо ему за сытный обед!» — Охренеть! — простонал я, пребывая в глубоком восторге от показанного мне спектакля. — М-м-м, понравилось? — хихикнула Мариша. — Значит, ты у нас ещё и ворарефил? — Че… чего? — Человек, которого возбуждает перспектива быть съеденным или наблюдать за процессом поедания. Мариша подняла голову, открыла глаза и увидела меня на экране своего компьютера. Я так и стоял перед своим ноутбуком, стискивая в руках трусы, испачканные спермой. Женщина неожиданно резко села в своём кресле и широко ухмыльнулась. — Твой миленький член восхитительно стоит колом. Хи-хи! Так я и знала, что ты ворарефил. Я стыдливо прикрыл своего приятеля трусами, но Мариша погрозила мне указательным пальцем и приказала: — Руки убери и подойди поближе к камере. Я хочу как следует разглядеть мою будущую вкусняшку. Я замер, смущённо теребя трусы в руках, но потом сделал всё, как она просила, понимая, что невыполнение приказов моей новой знакомой чревато новыми санкциями. Мариша зависла минуты на две, разглядывая моего дружка и удовлетворённо мурлыкая. А я, как ни странно, только сильнее возбуждался от того, с каким удовольствием и вожделением она рассматривала меня. — М-м-м, классненький! М-м-м, крепенький какой огурчик! — радостно ворковала она. Потом посмотрела на меня пьяными глазами и добавила: — Я тебе вконтакте домашний адрес свой написала. Завтра жду в гости. И отказы не принимаются. — Завтра?.. Во… сколько? — спросил я, слегка запинаясь от волнения, чувствуя, как тело моё охватывает мандраж. — В семнадцать тридцать и без опозданий. А ещё предупреди своего соседа-аспиранта, что ночевать не придёшь, пусть не теряет тебя. — Х… хорошо. Мариша, потянув за шнур, извлекла веб-камеру из своего влагалища и положила её на стол. Потом взглянула на меня и сказала: — Останавливай свои видеозаписи, я сейчас вебки начну отключать. По идее файлы должны автоматически сохраниться, но шанс сбоя при разрыве трансляции не исключён. Я быстренько прощёлкал по надписям "Rec" во всех трёх окнах, увидел уведомления, что файл такой-то успешно сохранился там-то, и оторвался от компа. Взгляд мой немедленно остановился на многострадальной камере, густо покрытой влагалищными выделениями, и завис на несколько секунд. — Вопросы какие-нибудь есть? — прервала Мариша моё созерцание. — Она ведь могла сломаться там, — предположил я. — Нет, — коротко ответила женщина. — Эта модель полностью герметична. Вот и шнур USB, как видишь, фиксируется водонепроницаемой пробкой. — Ясно. — Ещё вопросы? — А… я… не знаю. — Ну нет, так и… — Ой, есть! — выдохнул я. — Спрашивай, — умиротворённо разрешила Мариша. — Пользуйся тем, что я сейчас добрая. — Т…твой клитор, он… просто огромный, и… Он у тебя… сам такой вырос или ты с ним… делала что-то. — Конечно, не сам, — ухмыльнулась Мариша, — и, конечно, делала. Но если рассказывать сейчас, ты всё равно не поймёшь. Тебе ведь не говорит ни о чём словосочетание "голубое удовольствие"? — Это какое-то вещество? — Нет, это какое-то существо, — хихикнула собеседница. — В своё время ты всё узнаешь, — добавила она. — Не стоит забегать вперёд. — Эти листики! — вспомнил я. — Те, про которые во втором видео с Максимом объяснялось! Есть зелёные, оранжевые… Выходит, что и голубые есть? Я думал, что это просто игра ролевая. Там же спецэффекты были! — Вся наша жизнь — игра, — с улыбкой ответила Мариша, — а чудеса в ней — спецэффекты. В общем, не к месту сей разговор. Вот придёшь завтра в гости, тогда и обсудим. — У меня ещё вопрос насчёт той поделки, ну… моего лица. — Хочешь узнать, как струйное изображение выдержало все жидкие омовения и не стёрлось? — Точно. — Ответ прост. Эластичная плёночка сделана из особого пористого материала, который хорошо впитывает чернила и сохраняет их в себе. Картинка постепенно сотрётся, конечно, но далеко не быстро. Да и картридж принтера заправлен специальными чернилами, которые безвредны для человеческого и какого-либо другого организма. — Ясно теперь. Ну а все остальные вопросы я тогда оставлю до завтра. — Правильно, — улыбнулась Мариша. — До встречи, — добавила она, и экран видеосоединения погас, открывая рабочий стол моего ноута. А я подобрал свои трусы, валявшиеся на полу, и отправился в ванну мыться и стираться. «Блин, хорошо, что сосед Валерка уехал на все выходные к родителям. А если б он заявился, пока я с Маришей чатился? Вот был бы номер!» Глава 5.1. Подневольный кальян Понедельник — день тяжёлый. Так обычно говорят. Для меня этот день оказался тяжёлым в психологическом плане. Весь день я чувствовал мандраж из-за предстоящей встречи. Пытался злиться на себя — не помогало. И главное, почему, собственно? Что так взволновало меня? Вроде и не девственник уже, женщин не боюсь и прекрасно с ними лажу. Боязнь как-то попасть впросак, быть отвергнутым? Ну, это вряд ли. Мариша вроде как мало того, что доброжелательно относится ко мне, так и не скрывает своего женского и весьма эротичного интереса. Однако как подумаю о встрече с ней, так сердце замирает, а всего меня начинает колотить. И что мне делать с этим? В пятнадцать ровно вышел из университета, чтобы побольше времени было подготовиться и собраться. По дороге зашёл в аптеку и приобрёл пачку презервативов. Так, на всякий случай. Судя по нравам Мариши и особенностям её темперамента, приобретение сиё может мне вполне пригодиться. В пятнадцать двадцать пять я пришёл домой, принял душ, побрился, оделся во всё чистенькое и, предупредив Валерку, что ночевать сегодня не приду, стал собираться к выходу на улицу. Чистую белую рубашку, чёрный галстук и тёмно-серый с серебристым отливом костюм-двойку я себе ещё вчера выгладил и приготовил. — А почему ночевать не придёшь? — поинтересовался сосед по общаге. — Ну, я в гости, с ночевой, — ответил я расплывчато на его вопрос. — К кому. — Да так, пригласили. — На праздник что ли какой-то так приоделся? — Ну, можно сказать и так, — ответил я и поспешно выскользнул из квартиры в общаге, чтобы избежать дальнейших расспросов. В шестнадцать двадцать три я сажусь в метро. Один час и семь минут остались до назначенной встречи. Вроде бы успеваю. Судя по карте в интернете, адрес, который мне сообщили, указывает на окраину города, но время поездки до нужной станции метро минут тридцать. Ну и там минут пятнадцать ходьбы?. То есть ещё двадцать две минуты остаётся запаса. Волноваться не о чем. И вот я в конце своего маршрута. На часах шестнадцать пятьдесят восемь. На целых тридцать две минуты раньше добрался. Передо мной не многоквартирное здание, а двухэтажный коттедж из красного кирпича, обнесённый металлическим забором-решёткой, попасть за который можно было либо через ворота для въезда машин, либо через калитку с домофоном, закрытую на магнитный замок. И, судя по всему, дом этот принадлежит какому-то состоятельному хозяину… или хозяйке. «Может, я ошибся адресом? — думал я. — Вроде нет. Позвонить в дверь домофона сейчас или сыграть в пунктуальность? Нет, долго ждать придётся, позвоню сейчас. Мне ведь сказали не опаздывать? А насчёт того, чтобы не приходить раньше, уговора не было. Ну не пустят, так не пустят. Уфф!» — Собираюсь с духом, звоню. Раздались гудки вызова, потом щелчок соединения, и я услышал мелодичный женский голос: — Здравствуйте, Вы кто? — Э-э-э… меня Мариша пригласила, — ответил я с небольшой заминкой. — К семнадцати тридцати, но я не рассчитал время и на полчаса раньше приехал, извините. — Вы — Дима? — Да, — ответил я и мысленно возликовал, потому что подсознательно ожидал вопроса: «Кто такая Мариша?» Или фразы: «Вы ошиблись, здесь такая не живёт». — Мне подождать? — уточнил я. — Нет, проходите, — разрешил голос, и калитка во двор, запищав, разблокировалась. Я открыл её и вошёл. Двор представлял собой заасфальтированную площадку средних размеров примерно десять на десять метров, и она, судя по всему, являлась парковкой для машин. На асфальте было размечено шесть мест для стоянки автомобилей, и одно из них оказалось занято серебристым лендровером. «Прикольно, — подумал я. — Личная парковка, личный дом, хорошо Мариша устроилась. Или это не её дом?» Я подошёл к зданию, поднялся на каменное крыльцо из пяти ступенек и протянул руку, чтобы открыть железную дверь. Она оказалась запертой, но стоило мне дёрнуть один раз за ручку, как снова раздался писк разблокированного магнитного замка, и со второй попытки дверь открылась. Внутри дома располагался ярко освещённый коридор с белыми пластиковыми стенами, белым потолком и ламинированным полом, слева к нему примыкал пост охраны, отделённый от коридора зеркальной стеной, со стандартной пропускной вертушкой для прохода во внутренние помещения. Сверху над проходом к потолку крепилось электронное текстовое табло, на котором светилась зелёного цвета надпись: «Внимание! Вы входите на территорию матриархального государства. Пересекая эту границу, вы должны осознавать, что попадаете под юрисдикцию Валенсии и автоматически становитесь подчинены её законам». «Хе-хе, прикольненько как! — подумал я. — Матриархальное государство, власть женщин! Крутую игру они замутили, да ещё с такой реальной атрибутикой! Классно как, что мне удалось в неё попасть!» Я подошёл к окошку поста охраны, заглянул внутрь и увидел улыбающуюся мне миловидную кареглазую шатенку лет тридцати с короткой причёской и в чёрной форменной одежде с надписью "охрана" на груди. — Здравствуйте, — сказал я скромно, — могу я увидеть Маришу? — Она не пришла ещё, — ответила женщина, — появится к назначенному Вам сроку. Подождёте снаружи или, может быть, пройдёте? — добавила она, и глаза её хищно сверкнули, весьма подозрительно так и интригующе. Мне сразу захотелось пройти. — Даже не знаю, — в нерешительности задумался я. — Эти ваши матриархальные законы мне чем-нибудь грозят? — Смотря что считать угрозой. — Ну, что меня ждёт за границей? — Много чего, — хитро улыбнулась женщина. — Например, мягкий диван, чашка чая с печеньями и более непринуждённое общение со мной. — Вы ведь мужчин не чморите? — Чего не делаем? — Ну, не унижаете, не оскорбляете, не относитесь к нам с презрением? Лицо моей собеседницы изумлённо вытянулось. — Зачем? — спросила она. — Ну, не знаю. Чтобы показать, что женщина главнее, а мужчина — прах под её ногами. Охранница прыснула и громко рассмеялась. — Какие-то странные у Вас представления о матриархате, — сказала она, стирая слёзы с уголков глаз. — Нет, презрения Вам точно бояться не стоит. Наоборот, дистанция между нами существенно сократится. К примеру, у нас принято обращаться друг к другу на ты. Ну и я смогу вести себя с Вами максимально непринуждённо. — И опять этот хищный блеск в её глазах, явно намекающий на что-то интимное и интригующее. — А как мне к Вам обращаться? — спросил я собеседницу. — Я не называю имя разным посторонним людям, — хитро прищурилась та. — Заходите ко мне в гости, тогда и познакомимся. — Вот как? Ну, раз вы приглашаете, то было бы невежливо отказать. Я, пожалуй, рискну воспользоваться Вашим гостеприимством. Вместо ответа незнакомка нажала кнопку у себя на столе, и красный крестик на вертушке сменился на зелёную стрелочку. Я прошёл через турникет и тут же ощутил себя крепко прижатым к стенке. — Ну, привет, зайчик. Я — Лена. — выдохнула охранница мне в лицо горячим порывом воздуха с фруктовым ароматом и впилась мне в губы жарким поцелуем. Сказать, что я впал в ступор, — значит ничего не сказать. Для меня случившееся оказалось полной неожиданностью. Я и не знал, что можно с такой молниеносной скоростью преодолеть расстояние от комнаты охраны до входного коридора. Я даже заметить не успел её движения. Казалось, секунду назад женщина пребывала за своим столом в умиротворённом и уравновешенном состоянии, и вот теперь тискает меня, прижимая к стене со страстью сексуальной маньячки, и вовсю орудует у меня во рту своим наглым язычком. Поцелуй Лены ощущался очень мокро и вкусно. Вкусно — именно в гастрономическом плане. Она словно леденец перед этим сосала, настолько сладкой была её слюна. А потом я и ощутил эту самую конфету у себя во рту, которую от неожиданности проглотил. — М-м-мц-ц-цк, — причмокнула губами женщина, отстыковываясь, наконец, от моего рта, и хищно улыбнулась мне. — Попался голубчик! Захват её по-прежнему оставался очень крепким, и я вдруг сообразил, что если бы попытался освободиться и даже в полную силу это делал, мне вряд ли бы удалось вырваться. Лена оказалась невероятно сильной особой. Она и телосложением своим крепкой была, и ростом меня на полголовы превосходила, ну просто настоящая амазонка. Глядя на неё, я живо вспомнил Раду из просмотренного ранее видео. И то ощущение беспомощности, которое я испытал, принесло мне вдруг ни с чем не сравнимое удовольствие, пропитанное адреналином. — Вы же сказали… что мне… ничего не грозит, — сказал я, учащённо дыша, и у меня просто голос перехватывало от волнения. — Хм-м-м, я сказала, что унижать тебя не буду, — промурлыкала Лена с кошачьими интонациями и провела своим мокрым языком у меня по щеке. — Разве поцелуи унижают тебя, зайчик? Или я недостаточно гостеприимна? — Это насилие! — пискнул я. — О! Да-а-а! — радостно протянула амазонка. — Привыкай, зайчик, теперь ты в Валенсии. Это территория хищных женщин, которые любят не сдерживать порывы страсти в отношении понравившихся им мужчин. Она достала из кармана своей куртки какой-то странный жёлтый камень, расцветкой своей напоминающий канифоль, и, слегка отстранившись, провела им вдоль моего тела от лица до самого паха. Камень вдруг замигал и осветился ровным фосфорически-зелёным цветом. — М-м-м, — радостно заулыбалась Лена. — Знаешь, что это значит? Я отрицательно мотнул головой. — Хи-хи-хи, — непонятно чему рассмеялась девушка и, так и не ответив на свой же вопрос, потянула меня за руку. — А теперь пойдём ко мне в гости, — добавила она. — Я, помнится, обещала тебе мягкий диванчик? Пришла пора на нём посидеть. И опять я глазом не успел моргнуть, как оказался впихнутым в комнату охраны, а Лена уже закрывала дверь и запирала её на ключ. — Раздевайся! — приказала она и, подойдя к окошку проходной, задвинула его прозрачной створкой, которую тоже заперла на щеколду. Вообще вся стена этой комнаты со стороны входного коридора оказалась прозрачной, позволяя просматривать его целиком. Из чего можно было сделать вывод, что зеркальное на первый взгляд покрытие со стороны проходной пропускало свет. — Не… не буду. — Что такое? Я тебе не нравлюсь? — спросила амазонка угрожающе прищурив глаза. И тут у меня, наконец, появилась возможность её как следует разглядеть: рослая, спортивная, широкая в бёдрах и в плечах, узкая в талии. Одета в чёрную форменную куртку, основательно натянувшуюся на груди пятого размера, и в чёрную короткую мини-юбку, открывающую существенно выше колен её длинные атлетически сильные ноги. — Ох, боже! — вырвалось у меня, и женщина тут же удовлетворённо заулыбалась, услышав приятные для себя интонации в моём голосе. Со спортивной внешностью Лены отлично сочетались её туфли без каблуков чёрно-белой раскраски, напоминающие кроссовки, но, скажем так, повседневного типа, и на липучках, а не на шнурках. Надеты они были поверх коротких капроновых носочков, которые сливались с кожей и были практически незаметны. — Вы очень… привлекательны, Лена, — с запинкой сказал я, чувствуя, как сердце бешено колотится у меня в груди от переполняющего кровь адреналина. — Но я… Мариша… не могу… пожалуйста… — под конец дар речи совсем стал мне отказывать. — Хм-м-м, не хочешь ей изменять? — проворковала амазонка сладким голосом. — А ты уже встречался с ней лично? Что-то ей обещал? Я знаю, что нет. И вдруг такой верный? Хи-хи. Не парься, зайчик. Это Валенсия, здесь в порядке вещей угощать подруг своим мужчиной, у нас их мало, знаешь ли, очень мало, поэтому мы и привыкли делиться друг с другом. Не веришь? — уточнила она, уловив, видимо, скепсис в моих глазах. — Мне как-то пох…й. Я, бл…дь, тебя просто вые…у и всё. Это не измена, сладенький, а насилие, если ты не понял. И ампула, которую ты проглотил, уже начала действовать. «Господи! Так то была не конфета!» — промелькнула в моей голове паническая мысль. — Очень скоро твой член станет твёрдым, как кол, а ещё ты не сможешь кончить, пока действие препарата не закончится. Так что я вольна трахать тебя как шлюху хоть пару часов подряд и укончаться до полного о…уения. У тебя же, зайчик мой, всего лишь два выбора: раздеться самому и сохранить свой праздничный костюм целым и чистым или доверить это дело мне и получить в результате перепачканное вагинальной смазкой рваньё. Давай, поспеши со своим решением, потому что терпение моё, бл…дь, на исходе. Я начала течь ещё тогда, когда мило беседовала с тобой через окошко, и теперь мои трусы настолько мокрые, будто я обоссалась. Меня просто завораживал её хрипловатый, пронизанный похотью голос, и эта грубость её, мат, цепляли неимоверно. Я едва в анабиоз не погрузился от столь цепляющего монолога, но реальная угроза лишиться праздничной и дорогой одежды заставила меня собраться с силами и начать поспешно раздеваться. — Ну вот и умничка, — похвалила Лена, поедающая глазами моё тело, по мере того как оно обнажалось. Она дождалась, пока я сниму пиджак и рубашку, и задрала юбку до пояса, подвернув её, чтобы не мешалась. Потом сняла с себя потемневшие от влаги белые трусики и, хищно ухмыляясь, сжала их в кулаке, выдавив на пол струйку вязкого сока, оставившую после себя длинные тонкие ниточки. Я малость замешкался, пялясь на гладко выбритую женскую киску со стоящим торчком клитором и блестящими от влаги крупными половыми губками. И она действительно обильно текла. По внутренней стороне бёдер Лены бежали прозрачные, как яичный белок, струйки. И они вдруг напомнили мне о важной вещи, про которую я из-за всех этих волнений едва не забыл. — П… презики, — заикаясь, сказал я, извлекая пачку резинок из кармана брюк. — Оставь для праздника, — ухмыльнулась Лена. — Будешь воздушные шарики из них надувать. А здесь они тебе не понадобятся. — Но… но… как же! — запричитал я. — Это же защита от болезней, от беременности. Вместо ответа амазонка снова извлекла из кармана курточки жёлтый камень, который я уже видел раньше, но в этот раз провела им вдоль своего тела, и он снова засиял зелёной палитрой. — Как видишь, я здорова, — прокомментировала она реакцию кристалла. — А до этого проверила тебя. Так что волноваться не о чем. Был бы хоть кто-нибудь из нас болен, камень уже в первый раз засветился красным или оранжевым цветом, потому что я находилась рядом с тобой и просканировала не только тебя, но и себя тоже. Ну? Успокоился? — спросила она, укладывая камень на стол и снимая с себя форменную куртку. Я же в полном опупении моргал глазами. Что за фокусы она мне продемонстрировала и как какой-то кристалл мог заменить анализ крови? — Но… — попробовал я вновь возразить, однако амазонка, потеряв терпение, по-звериному рыкнула и одним толчком повалила меня на кожаный диван. В следующее мгновение мои к счастью уже расстёгнутые брюки были грубо спущены к щиколоткам и сорваны с ног вместе с ботинками. А потом к дивану меня придавило массивное женское тело, а губы пленил полный бешеной страсти поцелуй. И вместе с проникновением в рот агрессивного язычка, я ощутил, как к члену моему сверху прижимается горячая и мокрая женская плоть, пытаясь окутать его своими бархатными дольками и пробуя на твёрдость упругой пуговкой клитора. Я ощущал, как член мой быстро набухает, твердеет и выпрямляется, поднимая свою гордую голову вверх. Но эта дерзость находила лишь радостное поощрение со стороны насильницы, которая, сопя от удовольствия, самозабвенно натирала твердеющий ствол голодной киской, плотоядно заливающей непокорного солдатика своими слюнками, перед тем как его проглотить. — Хар-р-р! — рыкнула амазонка, одним жадным и властным толчком бёдер насаживаясь на мой затвердевший член и захватывая его до самого основания. Я вошёл легко, словно нож в масло, но потом невольно вскрикнул от неожиданно тугого плена. Лена настолько сильно сжала меня своим влагалищем, что это воспринималось слегка болезненно, будто на член мой надели манжету тонометра и быстро накачали в неё воздух для измерения артериального давления. — М-м-м, — простонала она, удовлетворённо улыбаясь и сжимая меня ещё крепче. Лена теперь не просто сдавливала мой член, она ещё и тискала его у себя внутри, проверяя на твёрдость. Ощутив, как он начинает буквально вибрировать от распирающего его давления, она по-хозяйски лизнула меня в губы и слегка ослабила хватку, оставляя её плотной, но не чрезмерной. Обеспечив себе возможность свободно скользить, амазонка стала плавно поднимать ягодицы, извлекая моё оружие из своих ножен. Она освободила член до основания головки, сдавила её и отправилась в обратный путь, пока не добралась до начала ствола и не всосала его в себя ещё сильнее, как вакуумная помпа для увеличения размеров полового органа. «Господи! — мысленно стонал я. — Как она всё это делает?! Что за асы вумбилдинга здесь собрались?! И как же это всё-таки круто!» Я трясся под амазонкой от офигительных ощущений, чувствуя, как член мой буквально раздувается во влагалище создаваемым там разряжением. Однако когда к кончику головки моего приятеля словно маленький горячий ротик прижался и стал её мягко сосать, я ощутил волну сладкого болезненного кайфа, промчавшуюся от поясницы до макушки и вспыхнувшую искрами в глазах. — Мр-р-р, мр-р-р! — самодовольно мурлыкала Лена и пила губами мой непрекращающийся долгий стон, который прервался лишь тогда, когда воздух в лёгких закончился. — Хи-хи, не готов ещё — весело сказала она. — И это хорошо. Я сама хочу кончить парочку раз, до того как начну тебя раскуривать. Классненький! Какой же ты классный! Как восхитительно извиваешься подо мной. А теперь приготовься к скачке, жеребчик, проедемся немного верхом! — А-а-а-а! — невольно вскрикнул я, испытав всплеск блаженства, когда ягодицы амазонки стали ритмично двигаться, совершая восхитительный амплитудный тверк. — А-а-а, я-а-а, я-а-а-а, я-а-а! — вырывались стоны у меня изо рта под действием восхитительных волн удовольствия, проносящихся по моему телу с каждой размеренной фрикцией. — Тише, тише, — шептала Лена, тихонько посмеиваясь, — будешь громко кричать, сюда сбегутся другие хищницы, которые тоже захотят тебя попробовать. Она обвивала меня руками за шею, прижималась к моей груди своими здоровенными буферами, животом к животу и двигала одними только ягодицами, совершая едва ли не с точностью секундомера одну фрикцию за другой. Она полизывала мои губы своим язычком и трахала меня как заведённая, как часы, отсчитывающие время, создавая тем самым головокружительное впечатление вечности процесса, его неумолимости и безжалостности. Но эти чувства оказались иллюзорны, о чём подсказывало учащающееся дыхание Лены и её всё крепче и крепче сжимающиеся объятия. Живот амазонки вдруг стал сокращаться и вздрагивать, сладко сопящий нос уткнулся мне в ухо, бёдра совершили серию коротких и быстрых фрикций, а потом, резко вскинувшись с гортанным криком «А-А-АР-Р-Р-Р», женщина стала самозабвенно извиваться в оргазме. Секунд двадцать агрессивная женская пещерка яростно сосала и стискивала мой член, словно силой пытаясь вытянуть из меня сперму. И судя по тому, что, несмотря на все эти яркие ощущения, я не кончил до сих пор, приходилось признать, что проглоченная мной пилюля действует исправно. — М-м-м! Какой ка-а-айф! — простонала Лена и рассмеялась, переживая, видимо, приятный спад блаженства. — Твой член просто восхитителен и доставляет моей девочке море удовольствия. М-м-м! Хочу тебя ещё! — алчно проурчала она и вновь возобновила свои размеренные фрикции, заставив меня снова застонать. Меня трясло и просто выворачивало наизнанку от желания кончить, но при этом не было никакой возможности его воплотить. Я словно в котёл высокого давления стал превращаться, у которого заварили клапан спуска и теперь испытывали на разрывную прочность. У амазонки же таких проблем не было. Второй раз она кончила уже через полминуты и ещё примерно столько же времени бесновалась от сотрясающего её блаженства. — У-у-у-ух! — выдохнула женщина, когда кайф её стал стихать. — Бо-о-оже! М-м-м! Бесподобно! Ну, всё, думаю, что ты уже как следует проварился. Можно теперь тебя раскурить. — Что ты со мной делаешь?! — простонал я хныкающим голосом, чувствуя, что ещё одного её оргазма просто не переживу. — Раскуриваю кальянчик! — хихикнула Лена. — Не беспокойся, тебя ждут незабываемые ощущения, которые совсем недолго осталось ждать. Тебе обязательно понравится. Ещё капелька терпения, и ты улетишь! Женщина по-хозяйски провела языком по моим губам, захватила рот глубоким поцелуем и вновь запустила свою неутомимую трахательную машину. — Н-н-н-н-м-м-м! — отчаянно замычал я, пытаясь вырваться из крепкого захвата, дёргаясь всем телом, но Лена легко удерживала меня и трахала-трахала-трахала, порыкивая мне в губы и дрожа будто от жадности. Третий оргазм накрыл её секунд через десять. Но в этот раз на головку моего члена, словно плотный колпачок, наделся маленький ротик и стал мелко вибрировать, засасывая её в себя. С этого момента сила оргазма амазонки скачком возросла. Она будто кончила второй раз прямо во время оргазма. Ротик резко напрягся, рывком усиливая всасывание, и тело моё буквально прострелило от кайфа. — А-А-А-А-И-И-И-ИЙ! — завопил я во всё горло, извиваясь как уж на сковородке. А потом все клеточки моего организма словно разом вспыхнули, наполняясь персональным блаженством, и я погрузился в глубокий и томный релакс. Глава 5.2. Амазонки Из состояния парения в облаках меня вырвал громкий стук в дверь и сердитый голос из-за неё, хозяйка которого говорила на каком-то странном певучем языке, напоминающем переливами интонаций птичьи трели. — О боже, — вздохнула Лена и тихо рассмеялась. — Говорила я тебе не шуметь. Теперь всё, зайчик мой, ты попал. Придётся тебе обслужить всё отделение охраны. — И уже в сторону двери громко: — Погоди, Ринка, не ломай дверь, сейчас открою! — Сама-то кричала ещё громче, — возразил я. И тут до меня дошло. — Как всё отделение?! — Ну это не взвод, не переживай, ещё шесть амазонок кроме меня. — Че…чего?! — испугался я не на шутку. — Я с тобой-то едва коньки не отбросил, а тут шестеро?! — И всего пятнадцать минут до прихода Мариши, — подмигнула мне Лена, — она тебя выручит. «Что?! Всего пятнадцать минут прошло?! — мысленно поразился я. — По ощущениям не менее часа!» — А ты можешь не открывать замок эти пятнадцать минут? — попросил я. — Увы, нет. Вынести дверь девчонкам — раз плюнуть, а мне потом из своей зарплаты за её починку платить. Да не переживай ты так, секс с амазонками только с непривычки ощущается экстремально. Потом подстроишься, адаптируешься, и станет он для тебя в порядке вещей. Наоборот, обычный секс пресноватым казаться будет. Зато представь, групповушка с шестью страстными горячими леди. Разве это не прекрасно? Неужели не хочется попробовать? Я на пару секунд завис, с удовольствием представляя себя в окружении шести агрессивных нимфоманок и, видимо, что-то такое отразилось в моих глазах, что вызвало смех у собеседницы. — А ты у нас шлюшка, оказывается, — хихикнула она. — Ну тогда опасаться тебе совсем нечего. — Обещала ведь не оскорблять. — Дурачок, шлюшка — это не оскорбление, а всего лишь обозначение разновидности людей, которые в достаточной степени полигамны, чтобы испытывать удовольствие от смены сексуальных партнёров или от большого их количества. — В русском языке это оскорбительное слово, — возразил я. Ответить мне охранница не успела, потому что дверь содрогнулась от нового громкого стука и из-за неё послышался крик Ринки, которая говорила в этот раз на русском языке. — Какого хрена не открываешь, Ленара?! Ты не уснула там на посту?! Я сейчас вынесу эту дверь к едрене Фене! «Не понял, так её Ленара или всё-таки Лена зовут? — удивился я. — Ленара — довольно необычное имя. Впервые такое слышу. Ладно, буду звать так, как она мне представилась», — решил я, вспомнив реакцию Мариши на мою попытку её Мариной назвать. — Всё-всё, иду, не бузи! — крикнула Лена рвущейся в комнату женщине. — И чего ты такая нетерпеливая? По-твоему я не могу быть занята? — Запираться не надо было! Охранница, как была голышом, встала на ноги и направилась в сторону двери. А я вдруг сообразил, что сейчас в комнату войдёт ещё одна незнакомая мне женщина и увидит меня голым, да ещё и с эрегированным членом наперевес. Мой приятель, надо сказать, до сих пор пребывал в боевом настроении, причём в очень-преочень боевом и напряжённом, словно догадывался, что его ждёт объёмная работа, и, как истинный трудоголик, горел желанием погрузиться в неё целиком. «Чёртова пилюля, мать её!» — мысленно выругался я в сердцах, однако где-то подсознательно испытывал чисто мужскую самцовую гордость за такую высокую свою половую выносливость, пусть даже и медикаментозной природы. А ещё, где-то в глубине души, я чувствовал приятное предвкушение группового изнасилования, такое странное извращённое чувство радости пополам с испугом. Тем не менее главным приоритетом моим стало чем-нибудь прикрыться, но, как назло, в пределах досягаемости не было ни покрывала никакого, ни какой-нибудь иной ткани, кроме моей собственной одежды. Пиджак, рубашка и галстук, которые я успел снять, лежали в отдалении на столе, а брюки с трусами и ботинками были брошены на пол. Вот к ним я и рванул, со всей поспешностью, на какую был способен. Однако скорости мне не хватило, чтобы их подобрать. В общем, влетевшая на пост охраны рыжеволосая амазонка, такая же рослая и сильная, как Лена, застала меня как раз в интересный момент, когда я, сверкая своей голой задницей, нагнулся к полу, поднимая шмотки. Всё случилось так быстро, что я даже испугаться не успел. Отметил только, что в отличие от коллеги своей одета она была явно не по форме: в белый топик и красные спортивные штаны. — Ого! — воскликнула рыжеволосая девушка, поедая мой тыл глазами. Ну а я, сцапав брюки, метнулся с добычей назад на диван, прикрывая штанами срамное место. Ринка перевела взгляд на голую Лену и возмущённо всплеснула руками. — Так вот чем ты занимаешься на посту?! Охренела совсем?! — Ой, да что тут охранять? — лениво ответила её обнажённая коллега, опуская между делом юбку, которая была собрана у неё на поясе. — Это же не граница с эльфийским лесом. Сидишь как привратница, отвечая на домофонные звонки. Хорошо, если за смену хоть один кто-нибудь подойдёт. Я отвлеклась-то на десять минут. Сейчас промотаю записи с камер наблюдения и посмотрю, что за это время случилась. И могу смело недельный оклад свой на кон поставить, что ничего серьёзного не произошло. — Я на тебя рапорт напишу. — А я Марише позвоню, что её мальчик уже прибыл, чтобы она поторопилась. — Совести нет у тебя, эгоистка. Э-э-эх ты! Не могла подружек позвать, да? — Ага! Знаю я вас, подруг! Вы бы забрали его и уволокли к себе в комнату отдыха, а меня тут охранять оставили! «Тебе ведь нельзя с нами, Ленарочка, ты ведь на посту!» — Какая ты меркантильная и расчётливая! — И вовсе нет, — примирительно улыбнулась Лена своей рассерженной подруге. — Для вас же старалась между прочим, раскурила кальянчик. Он сейчас полностью готов, можно хоть сразу им затягиваться. «Да что за кальян такой они упоминают? Почему кальян?» Но вопрос свой я не успел задать, как и сделать вообще что-либо. Пользуясь тем, что я уши развесил, слушая женский разговор, Лена стремительно шагнула ко мне и ловко выдернула из моих рук брюки, оголяя стоящий торчком член. Ринка вперилась на моего дружка столь плотоядным взглядом, что я тут же в испуге прикрылся руками, опасаясь, что она может мне кой-чего откусить. — Лен, ты меня чаем обещала напоить, — попытался я увести разговор из опасного для меня русла, — с печеньками. Женщины переглянулись между собой и одновременно рассмеялись. — Что, так и сказала ему? — спросила Ринка, давясь смехом. — Ну, а что такого-то, я ж не соврала, — хихикала её подруга. — Чего смешного? — не понял я. — Ну, это как бы жаргон наш, Димочка, — пояснила Лена, одевая и застёгивая свою куртку. — Словесная маскировка вроде "попудрить носик". Сходить "попить чаю с мальчиком" означает вовсе не то, как это можно понять буквально. Одну чашку чая ты уже выпил сегодня и ещё шесть тебя ждут. Я доступно объясняю? Естественно, я её понял, но не нашёлся, чем возразить. Всё, что мне оставалось в этой ситуации, — это оскорблённо поджать губы и отползти по дивану подальше от стоящих рядом хищниц. — Слушай, а можно я у тебя тут на пять минуточек задержусь, а? — промурлыкала рыжая амазонка, поедая меня своими зелёными глазами. — Не-не-не, — замотала головой Лена. — Чтобы мне нагорело потом, за то что я пост охраны в бордель превратила? Уволь меня от этих проблем. — А ты будто и не превратила. Да? — Один разовый перепихончик — не в счёт, а серия — это совсем другое дело. Не хочу свой проступок усугублять. — Два разовых — тоже не в счёт. — Ага, знаю я вас. Ты начнёшь, потом другие сбегутся и пошло поехало. Да и мешать вы мне будете своими криками и стонами. Так что хватит болтать, хватай парня и валите отсюда. Время, кстати, идёт. Через одиннадцать минут может Мариша заявиться. — Бли-и-ин! — хныкнула Ринка. — Потрахаться нормально не успеваем! — она легко подхватила меня с дивана, перекинула себе через плечо и вылетела с поста охраны, так что я и глазом моргнуть не успел. Только попа её большая закачалась перед глазами, твёрдое плечо упёрлось в живот, да женская ладонь ощутилась на ягодицах. — Подождите! Куда Вы меня тащите! — возмутился я. — Чай пить, — хихикнула Ринка и шлёпнула меня по голой попе. — А как же одежда моя? — Она тебе пока не понадобится, а потом кто-нибудь принесёт. И вот короткое время спустя я снова сидел на диване, правда, в другой уже комнате, жался к его спинке и, прикрывая руками свой член, глядел со смесью опаски и восхищения на крепких, атлетически сложенных девушек, окруживших меня вшестером. Все они были одеты легко и явно по-спортивному, будто бы фитнесом недавно занимались. Все были рослыми, сильными, и все поедали меня глазами, как стая хищниц, загнавшая жертву в тупик. — Времени мало, — предупредила своих подруг Ринка. — Около десяти минут. Так что каждая делает по затяжечке и на этом всё. Кто хочет первой его попробовать? Первая может рассчитывать на две минуты, остальным не больше одной. Разогревайте себя сами руками и глазами, чтобы потом в отведённое время успеть. — Блин, мало двух минут, — пожаловалась брюнетка слева. — И этот цейтнот совсем не настраивает на удовольствие. — А я что сделаю, благодарите Ленарочку, что все минутки себе прибрала. — Хорошо, я первой буду, — сказала шатенка с собранными в хвост волосами, одетая в красноватую блузку, имеющую короткий низ, открывающий живот, и длинные рукава. Бёдра её прикрывали короткие серые шортики в обтяг. Она плотоядно окинула меня взглядом и стала поглаживать свою промежность через ткань шорт. Не знаю, как стоящие вокруг девушки, но лично я капитально возбудился от всех этих похотливых взглядов, ощупывающих меня, и расчётливого планирования, как меня разделить. Я, конечно, и до этого был возбуждён, благодаря скормленной мне дозе какого-то афродизиака, но тут и эмоциональное моё состояние догнало физическое. Я теперь вполне осознанно тащился от своего положения и предвкушал уготовленную мне участь "кальяна", хотя до сих пор не понимал, что под этим самым понималось в моём случае. Амазонки тем временем поспешно раздевались. Кто-то снимал одежду полностью, кто-то частично, кто-то просто расстегнул курточку, обнажая грудь, но трико или шорты снимали все, полностью обнажаясь ниже пояса. И вот ко мне шагнула девушка, которая вызвалась быть первой. Она круговыми движениями пальцев массировала свою киску, покрытую тёмным пушком. Амазонка не уселась сразу же на меня верхом, как я ожидал, а, силой раздвинув мне ноги и поставив их на пол, опустилась передо мной на коленки. В этот момент я увидел, что собранные в хвост волосы у неё за спиной окрашены в белый цвет. Поэтому девушку правильнее было называть не шатенкой, а блондинкой. А потом она решительно убрала в стороны мои руки, прикрывающие член, и, склонившись к нему, захватила его губами. Я тихонько ойкнул от неожиданности, но через пару секунд мне стало так хорошо, что я готов был откинуться на спинку дивана и сладко балдеть, отдавшись головокружительным ощущениям. Но всё-таки пересилил себя и решил со своей стороны помочь амазонке, сделав ей что-нибудь приятное в ответ. Блондинка сосала мой член с нескрываемой жадностью и удовольствием. Попутно она левой рукой приобняла меня за спину, чтобы уж точно не смог отодвинуться, а правой бойко орудовала у себя между ног, разогревая женское начало. При этом её аппетитные грудки третьего размера несправедливо оставались без внимания и сиротливо покачивались вверх-вниз, в такт размеренного заглатывания ртом моего солдатика. И вот этих красавиц я и решил приласкать. Мобилизовав свою волю, чтобы не отдаться полностью в плен томной неги, я слегка наклонился к блондинке и, потянувшись руками к притягательным мягким титечкам, провёл пальцами по затвердевшим соскам. — М-м-му-у-уф! — довольно ухнула она и оторвалась от моего члена, чтобы вознаградить меня за сотрудничество жарким поцелуем. А потом она встала коленками на диван, располагаясь надо мной, и притянула за волосы мою голову к своей груди. Таким образом во рту у меня оказался её левый сосок, левая моя рука легла на правую грудку женщины, а правая скользнула ей между ног и стала ласкать бархатные складочки пушистой писюли. Блондинка застонала от удовольствия, и я почувствовал, как пальцы мои стали быстро увлажняться. Прошло совсем немного времени, а я уже свободно скользил ими по мокрой от смазки вагине. — М-м-мф-ф-ф! — сладострастно выдохнула амазонка и толкнула меня назад, прижимая спиной к дивану. А дальше она нетерпеливо приступила к самому главному. Поймала мой член рукой и, опускаясь на меня сверху, направила его внутрь себя. И опять я вздрогнул от крепкого сжатия. Можно было подумать, что для местных девушек это действие было чем-то вроде приветствия. Ну типа как борцы пожимают руку сопернику перед началом поединка, так и меня уже вторая леди тискала и мяла перед тем, как начать трахать. А потом закрутился этот восхитительный тверковый танец бёдрами, от которого я тут же улетел. Боже мой! Я уже просто влюбился в амазонок, я их обожал за непревзойдённое умение точить мужской меч элегантными и гибкими движениями одной лишь попки. Ягодицы блондинки, покачиваясь, словно маятник, стремительно взлетали вверх на высоту чуть меньшую длины моего члена и с той же скоростью опускались вниз, перемещяась то по вертикальной, то по эллиптической траектории. И одновременно с этим амазонка умудрялась столь восхитительно сжимать моего братишку у себя внутри, что я бы давно укончался, если б не волшебное средство, сдерживающее мой оргазм. Однако и сама умелица возбуждалась просто махом. Похоже что она управилась задолго до того, как истекло отведённое ей время, потому что прошло не более полуминуты с начала этого волшебного танца, как сама танцовщица уже содрогалась от токов пронзившего её блаженства. И вот в этот самый момент, когда я с восторгом впитывал всеми своими рецепторами головокружительный женский оргазм, мне в очередной раз продемонстрировали технику кальяна. Какой-то непонятный мне маленький ротик, природу которого я по-прежнему не мог разгадать, захватил головку моего пульсирующего члена и совершил глубокую мощную затяжку, вызвавшую волну просто охеренного кайфа. Она взорвала мою промежность блаженством, которое стремительно распространилось по всему телу, наполняя каждую мою клеточку небесным счастьем. Я словно разгорелся весь целиком, как разгорается кончик сигареты, когда через неё втягивают воздух вместе с дымом. «Боже! Боже! Боже!» — вопил я мысленно, а вслух не мог издать ни звука, потому что дыхание моё перехватило судорогой блаженства. Сама блондинка обессиленно приникла ко мне, и её тут же сняли с меня нетерпеливые руки подруг. Не успел я ещё толком очухаться от пережитой встряски, как меня оседлала вторая амазонка и без каких бы то ни было прелюдий сходу насадилась влагалищем на мой член. Похоже, предварительные ласки ей и не требовались. Пещерка у девушки оказалась мокрой от соков, горячей и узкой. А вот без чего она не смогла обойтись, так это без "дружеского" членопожатия, благодаря которому я был моментально приведён в чувства по принципу: «Ай! Больно!» — «Очухался? Молодец! А теперь но, лошадка, но!». А далее новый заезд, новые скачки — офигительно приятные, стремительный взлёт возбуждения наездницы и её феерический оргазм. И теперь внимание, в самом конце выступления великолепный нокаутирующий удар в виде той самой взрывной затяжки из члена. Чёрт! Это было круто и смешно одновременно. Смешно, потому что ассоциации с боксом у меня возникли начиная уже с третьей девушки, которой была, кстати, Ринка. С третьей, если Лену не считать. Я чувствовал себя боксёром-новичком в спарринге с профессионалами, для которого бой почему-то всё никак не заканчивался. Меня сшибала с ног одна соперница, но судья не начинал свой отсчёт. Вместо этого он до боли сжимал мне член и приводил в чувства, заставляя вскакивать на ноги. А там ко мне приближалась следующая соперница, которая начинала играться со мной: проводила хитрые финты, наносила прямые длинные удары и короткие апперкоты. А потом, когда ей надоедало, валила меня с ног одним точным и мощным ударом. И так повторялось раз за разом, причём у каждой новой соперницы терпение заканчивалось быстрей. И я понял, почему так происходило. Все эти девчонки остервенело дрочили свои письки, наблюдая, как меня дрючат их подруги. Так что когда очередь доходила до следующей, она была уже совсем недалеко от финиша. Шестой девушкой оказалась та самая брюнетка, которая сетовала на то, что двух минут ей мало, и в результате она кончила просто тиская мой член у себя во влагалище. Даже фрикции ни одной не сделала, одних сжатий ей хватило, чтобы сдетонировать. Но зато затяжка у неё получилась будь здоров — самой долгой и душепробирающей. — О-о-ох… — простонал я слабым голосом, когда она слезла с меня, и никто больше не пришёл ей на смену. «Неужели всё? Отмучился! Ура-а-а! О-о-ох, Маришенька, ну где же ты, защитница моя. Забери уже меня от этих ненасытных нимфоманок. Тренер! Забирай боксёра с ринга, я уже на ногах не стою!» — вот так я думал и потихоньку хихикал. А ещё радовался приключению, которое пережил. Шесть женщин одна за другой, и все удовлетворены. Нет! Семь, если считать Лену. Ну какой ещё мужик может похвастаться таким результатом? — М-м-м, девчонки, да мы с вами раньше управились, на целых три минуты. Хех, даже не ожидала такой оперативности. Ну что? Закругляемся? — Ага, жалко, но хорошенького помаленьку. — Сходите, кто-нибудь, принесите Димину одежду, а то сам он, похоже, до поста охраны не дойдёт. «У-у-уф, — мысленно выдохнул я. — Вроде закончилось». На меня накатила расслабленность и томное умиротворение. Кажется, я даже задремал. Точно задремал, потому что разбудил меня чей-то громкий радостный визг. Я даже вскинулся на диване и сел, испуганно хлопая глазами. В дверях комнаты стояла одна из амазонок, держащая в руках мою одежду и обувь. — Раздевайтесь, девчонки, — весело сказала она. — Звонила Мариша и предупредила, что она задержится ещё на полчаса. Просила передать своему мужчине, чтобы не скучал без неё. Ну что, подруги, постараемся, чтобы он не заскучал? «Не-э-эт!» — мысленно простонал я. — Да-а-а!!! — возликовали амазонки. Глава 6.1. Матриархальные порядки Примечание: В этой главе читателей ждёт немного сюжетной информации. Вместе с Димой они узнают о порядках Валенсии и об отношениях между мужчинами и женщинами в этом перевёрнутом матриархальном мире. * * * Наверно, я ждал, что все немедленно набросятся на меня и испытания парового котла на прочность закрутятся по-новой. Но ничего подобного не случилось. Девушки собрались вокруг Ринки — та, видимо, была их лидером — и стали обсуждать различные предложения, как можно классно поиграться с мужчиной вшестером, так чтобы уложиться в полчаса и чтобы все остались довольны. Амазонка с тёмно-русыми волосами, которая вернулась с моей одеждой, весело подмигнула мне и направилась к шкафу-купе, который в достаточно просторной комнате отдыха охранниц занимал один из углов. Надо сказать, что помещение это было прямоугольной формы, примерно четыре на шесть метров. Оно имело два пластиковых окна стандартных размеров, тёмно-золотистые стены, ламинированный пол и потолок высотой около двух с половиной метров с встроенными в него круглыми люминесцентными светильниками и белыми люстрами в форме параллелепипедов. Кроме шкафа комната содержала в себе два светло-бежевых, почти белых кожанных кресла и пару диванов такого же цвета и отделки, на одном из которых я сидел. На противоположной от меня стене висели две картины с цветами. В центре комнаты лежал белый ковёр, на котором стоял низкий журнальный столик. Ещё в комнате имелись два письменных стола со стоящими на них ноутбуками и четыре компьютерных кресла. Точно такой же по площади и обстановке была смежная комната, которую я успел запомнить, пока Ринка меня сюда несла. Та комната являлась как раз первой от входа, а меня доставили во вторую. Кроме того, ещё я увидел дверь в третью смежную комнату и пока не знал, что за ней находится. Амазонки быстро пришли к какому-то решению, которое называлось "карусель". Ринка, брюнетка и блондинка ушли в третью комнату за каким-то приспособлением, а две оставшиеся амазонки из тех, что совещались, стали освобождать центр помещения, передвигая журнальный столик и кожанные кресла в левый дальний от меня угол комнаты, который, видимо, специально был для этих целей пустым. Девушка с моей одеждой отодвинула дверцу шкафа, вынула из неё вешалку и аккуратно развесила на неё мои брюки, рубашку и пиджак. Плавки и носки были сложены на полочку, а ботинки оставлены на полу внутри шкафа. После этого амазонка снова посмотрела на меня, увидела, что я следил за её действиями, улыбнулась и направилась в мою сторону. Сейчас на ней было надето розовое бельё: трусики и лифчик. На вид незнакомке было лет двадцать, сероглазая, волосы тёмно-русые, длинные, распущенные. У большинства охранниц, из тех, что я видел в этом доме, волосы были длинными, и все они могли похвастаться незаурядным ростом и силой, словно члены одной спортивной команды. Но мне сложно было представить — какой, в смысле, на каких спортсменок они больше всего походили. Ноги у них были достаточно массивными и крепкими, хотя и не такими мощными, как, например, у конькобежек. Бёдра — широкие, и плечи им под стать. Руки тоже весьма крепкие, не такие, конечно же, как у культуристок. Мощными бицепсами-банками амазонки похвастаться не могли, но я помнил, с какой лёгкостью Ринка забросила меня себе на плечо, и не думаю, что продержался бы против неё в армреслинге даже минуту. В общем, необыкновенно сильными были эти девчонки. И откуда они такие только взялись? Русоволосая амазонка подошла ко мне и склонилась, словно собиралась поближе разглядеть. На губах её светилась игривая и доброжелательная улыбка. — Боишься, Дим? — спросила она. Я отрицательно мотнул головой, но девушка, по-видимому, разгадала мою браваду. — Не бойся, будет весело, — попробовала она меня подбодрить и протянула руку для рукопожатия. — Я — Лика. Вообще-то меня Ликией зовут, но Лика тебе будет привычнее. — Что у вас за имена такие: Ленара, Ликия? — поинтересовался я, немного успокаиваясь от приятной беседы с симпатичной и доброжелательной девушкой. — Я первый раз слышу, чтобы женщин так называли. — Ну, окончания "ра" или "ия" в женских именах Валенсии достаточно распространены. Так что это обычные имена. — А Ринку как полностью звать: Ринкара или Ринкия? — Ринкия. Имени Ринкара у нас нет, ну или оно является неофициальным прозвищем. Есть созвучное имя Ренара, которое сокращается до Рена. — Хм-м, занятно. Валенсия — это ведь придуманная страна, верно? — Для кого как, — неопределённо ответила собеседница и уселась на диван рядом со мной. — Но, пока ты на её территории, законы наши распространяются и на тебя. — И какие у вас законы? — Матриархальные, — снова неопределённо ответила Лика и тут же пояснила. — Мариша, как твой куратор, должна ввести тебя в курс дела. Но кое-что могу объяснить и я на нашем с тобой примере. Главный закон, который ты должен усвоить, — это полное сексуальное подчинение любого мужчины любой женщине в её доме. Я не имею права домогаться тебя на улице или в общественных местах, в школе, университете или на работе, но если ты пришёл ко мне в гости один, то всё. Ты в моей власти, и я могу совершать в отношении тебя любые сексуальные действия, не наносящие тебе физический вред, вплоть до прихода за тобой твоей жены, матери, сестры или опекунши. — Игриво улыбнувшись, амазонка обняла меня за плечи и привлекла к себе. — Ты имеешь право сопротивляться, но у меня есть право сопротивление твоё преодолевать, и в этом случае нанесение небольшого сопутствующего физического вреда, такого как синяки, ушибы и царапины, допускается. Я попробовал прикинуть по ощущениям, насколько успешными будут мои попытки вырваться, и пришёл к выводу, что сила, похоже, не на моей стороне. Поэтому не стал сопротивляться объятиям собеседницы, тем более что ничего против них не имел. Вместо этого уточнил: — А мужчина, оказывая сопротивление женщине, имеет права нанести ей физический вред? — Незначительный и в целях самозащиты — да, без причинения серьёзного вреда здоровью. В противном случае он понесёт уголовную ответственность. В этом плане мужчина и женщина равноправны. Но тут есть свои нюансы неравенства. Женщина в своём доме может воспользоваться помощью слуг или охраны, если не в состоянии самостоятельно справиться с мужчиной. Лика ловко поднырнула ладонью под мои руки, прикрывающие эрегированный член, и ухватилась за его ствол. Я ойкнул от неожиданности и попытался освободить своего приятеля, но услышал мягкое: — Нет, — а повернувшись к девушке, столкнулся с её серьёзным и доброжелательным взглядом. Она сейчас не просто домогалась, но и учила меня. — Ты, конечно, можешь сопротивляться, но я не рекомендовала бы тебе этого делать, если не хочешь проводить большую часть времени в наручниках. Просто позволь мне полапать тебя, и ничего плохого я тебе не сделаю. Я замер на секунду, а потом убрал руки, сел прямо и слегка раздвинул ноги, предоставляя Лике полный доступ к своему интимному месту. — Молодец, — тепло сказала она и вознаградила меня мягким поцелуем в щёку, игриво лизнула в мочку уха, а потом основательно так захватила шею губами и очень приятно пососала её, но не настолько сильно, чтобы оставить засос. Пальчики её и ладонь при этом нежно скользили по стволу моего члена, ощупывая его и пробуя на твёрдость. — Женщины Валенсии вообще не любят, чтобы им сопротивлялись? — спросил я, чувствуя, как меня окутывает приятная нега, распространяющаяся одновременно и от шеи, и от паха. — Нет. Бывают случаи, когда нам это нравится и даже очень. Так что, если женщина молча преодолевает сопротивление или словесно не запрещает мужчине сопротивляться, то, значит, она ничего против этого не имеет или даже рада такому развитию событий. Но когда ей хочется покорности, она скажет об этом прямо, как я сказала тебе, и в этом случае лучше ей не перечить. Иначе с высокой вероятностью к мужчине будут применены меры по ограничению его подвижности. — Как ты здорово всё объясняешь и так доброжелательно, спасибо тебе, — поблагодарил я. — Пожалуйста, — промурлыкала в ответ Лика. — С таким приятным молодым человеком мне и самой в радость поговорить. Дыхание её уже значительно прогрелось, и в голосе явно слышались возбуждённые нотки. — А в доме мужчины женщина может его домогаться? — Только в том случае, если это и её дом. Иначе хозяин вправе от неё отбиться либо сам, либо с привлечением слуг и охраны. А женщина должна будет уплатить крупный штраф за безнравственное поведение. — Ну, а как насчёт парней? Что будет в симметричной ситуации. Если, к примеру, мужчина захочет домогаться женщины в своём доме. — Ему придётся делать это наедине и персонально, без чьей-либо помощи. Любые свидетели таких действий, будь то охрана или слуги, обязаны будут им воспрепятствовать, а иначе понесут ответственность перед законом как соучастники. А сама женщина имеет полное право дать мужчине жёсткий отпор вплоть до нанесения среднего вреда его здоровью в виде несмертельных ранений или переломов, — ответила Лика, — хотя, естественно, вольна не воспользоваться своим правом, если не имеет ничего против этих домогательств. Поэтому мужчине нужно быть очень осторожным, — добавила девушка, — если он намерен проявить такого рода инициативу с незнакомой женщиной. И при любом, даже малейшем, выражении недовольства или словесном отказе, действия свои немедленно прекратить. В противном случае он может серьёзно пострадать физически или быть привлечён к административной и даже уголовной ответственности. — А женщина не может избить не понравившегося ей мужчину без свидетелей, а потом заявить, что тот её домогался? — Не, — удивлённо ответила Лика, а потом рассмеялась. — Это было бы странно. Да и мужчина мог бы пожаловаться. — И как бы он доказал, что она его просто так побила? — Любой маг-криминалист, считав память участников конфликта, легко определит, была ли леди в своём праве. Да и ни одна адекватная женщина не станет избивать парня по пустякам. Обычно и пощёчины хватает, чтобы дать понять, что руки распускать не стоит. — Постой, ты сказала «маг-криминалист»? — удивился я. — Который может считать память? — Ну да, а что такого, — пожала плечами Лика. — Магия в Валенсии очень развита, поэтому любое преступление раскрывается быстро и ошибок в правосудии практически не бывает. «Хе-хе, всё ясно», — мысленно позабавился я, полагая, что речь идёт о своеобразной игре по определённому сценарию. — А если мужчина превосходит женщину в силе и, пользуясь этим, нагло её домогается, она может его убить? — Нет, для убийства одних сексуальных домогательств не достаточно, — возразила Лика. — Убить любого человека: и свободного гражданина, и пария можно только в целях защиты собственной жизни или жизни других людей. И то, многие женщины способны обезвредить преступника, не убивая его. Мужчины очень ценятся в Валенсии, поэтому рискуют лишиться жизни только в самых крайних случаях. — А если женщина не сможет остановить насилие над собой без убийства? — Насилие над женщиной? — поразилась Лика, изумлённо округляя глаза. — Это преступление у нас карается так жёстко, что редкий мужчина пойдёт на него. — А что грозит мужчине-насильнику по закону? — Прежде всего потеря свободы, его обратят в пария, сексуального раба. А по специальному требованию пострадавшей могут также и кастрировать. Кроме того, у жертвы насилия будут приоритетные условия для покупки своего обидчика и возможность обратить его самолично, поставив как зелёный, так и оранжевый листик. Понятно, что после обретения власти над бывшим насильником женщина может потом всласть на нём отыграться. — Так-так, — изобразил я озабоченность на лице, принимая правила игры. — Но это ведь прямая законодательная лазейка для того, чтобы подстроить обращение любого понравившегося свободного мужчины в раба. Уговорить на грубый секс, а потом обвинить в изнасиловании себя любимой. Или, к примеру, магией какой-нибудь воспользоваться, чтобы товарищ голову потерял. Ваши мужчины часом не боятся с женщинами наедине оставаться? — Нет-нет, — возразила Лика, весело мотая головой. — Криминалистическая магия позволяет определить и отсеять любое мошенничество, за которое тоже придётся отвечать по закону. Так что мужчинам бояться нечего, если они действительно не совершают умышленных насильственных действий в отношении свободных женщин. А если кому-то хочется поиграться в альфа-самца, то для этого есть женщины-парии. С ними можно развлекаться как угодно, без причинения вреда их здоровью. Право на жизнь и здоровье в Валенсии имеют даже рабы. Пока мы мило беседовали с Ликой, две другие молодые амазонки, которые двигали стол, сходили в третью комнату, а потом вернулись из неё, неся какую-то необычную по форме, длинную и плоскую металлическую бандуру, напоминающую сильно сплюснутый вдоль длинной оси, помятый и немного погнутый цилиндр со сложным рельефом. — Что это такое? — спросил я. — Особая штука для тебя, — ответила девушка. — Когда её соберут, сам поймёшь. Ты ведь шлюшка? — спросила она неожиданно, но из её уст это бранное слово прозвучало как-то совсем не оскорбительно. «Что за фигня? — подумал я. — И почему все меня шлюхой обзывают? Сперва Лена, теперь Лика». Потом я вспомнил объяснения Лены и вздохнул. — Наверное, да. — М-м-м, как кла-а-ассно! — протянула собеседница с удовольствием. — Значит, "карусель" должна тебе очень понравиться. — Вот только мне совсем не нравится это слово на букву "шэ". Оно ругательное в русском языке. — Хм-м-м, и напрасно ты комплексуешь. У нас-то иное отношение к этому понятию. И как его ещё назвать? Мне, наоборот, нравится. Мелодично звучит. — Есть слово "бабник", — предложил я свой вариант, — оно звучит гораздо менее унизительно. — Хи-хи, не-э-э, — весело возразила Лика. — Бабники — это совсем не то, бегают от одной девчонки к другой. Они ветреные, просто фи, и пытаются женщин использовать. А шлюшка ни от кого не бегает. Его передают из рук в руки и самого используют, однако ему это очень нравится. Бабников у вас много, и они нам не особо нужны. Ну разве что для зачатия сгодятся. А вот шлюшек гораздо меньше, и они просто идеально подходят для наших целей. Очень ценный и желанный для нас тип мужчин. Просто созданы для… хи-хи, пусть тебе лучше Мариша об этом расскажет. — Можешь назвать имена девушек, которые принесли эту бандуру? — попросил я, желая сменить неудобную для меня тему разговора. — Та, что дальше от нас, с каштановыми волосами, — Ренара, я называла тебе уже это имя, и короткий его вариант ты знаешь. А вторая, тёмно-русая девушка — Гатия или Гата, если коротко. — А почему Ренара, а не Рения? — А почему ты Дмитрий, а не Димий? — весело спросила Лика. — Просто такое имя и всё. Тут дверь в третью комнату снова отворилась и показались оставшиеся амазонки, перетаскивающие явно нелёгкую металлическую основу диаметром метра два, в центре которой имелось овальное отверстие примерно такой же формы и размеров, как торец сплюснутого цилиндра, принесённого чуть раньше. — Может, им помочь, — забеспокоился я и попытался вскочить с дивана, но Лика меня удержала. — Не волнуйся, они справятся, — улыбнулась она и снова стала поглаживать пальчиками моего стоящего как на посту приятеля. — В нашем мире женщины — сильный пол. — Но не все ведь из вас амазонки, — попробовал возразить я. — Вот Мариша, например, не выглядит такой же сильной. — Хе-хе, — рассмеялась Лика. — Мариша у нас — магесса. И будь она здесь с нами, то перенесла бы всю эту штукенцию в одиночку с помощью магии. — Да неужели, — разыграл я изумление. — Женщины-маги и на такое способны? — Ну, да, — пожала плечами моя собеседница, словно речь шла о чём-то обыденном. — Твои подруги не обижаются, что ты им не помогаешь? — Нет. Моя помощь им не нужна, и Ринка поручила мне присматривать за тобой. — Зачем? — Например, чтобы не сбежал. — И куда б я побежал голышом? — Ну, не знаю, куда-нибудь. В любом случае, лучше было перестраховаться, чтобы не гоняться потом за тобой по всему дому и драгоценное время не терять. — А как зовут двух других девушек, кроме Ринки? — Брюнетку — Наташа, а крашеную блондинку — Селина. — Наташа — это Наталия? — уточнил я. — Нет, я сразу же назвала длинные варианты имён, — возразила Лика. — Наташу можно сократить до Наты, а Селина не сокращается. — Но почему так? — Потому, — улыбнулась мне девушка, а потом рассмеялась. — Ну ты что? Неужели решил, что прям все имена у нас заканчиваются на "ра" и "ия". Это не так. Ринка, Наташа и Селина тем временем установили кругляш в центре комнаты, а Ренара и Гатия подняли свою бандуру, опустили её в соответствующее отверстие подставки и с характерным щелчком зафиксировали. — Ну, пошли, голубчик, — сказала Лика. — Всё готово для тебя. Я нерешительно стал подниматься с дивана, но, видимо, не достаточно расторопно, потому что Рена и Гата подбежали ко мне, подхватили под мышки и, оторвав от пола, мигом донесли до возведённой ими конструкции. Потом меня быстренько прижали к ней спиной, укладывая в небольшое углубление. Металл оказался неожиданно тёплым и приятным. Мне показалось даже, что он мягкий и меняет свою форму как раз под моё тело. Звонко щёлкнули зажимы, и руки мои оказались зафиксированы металлическими манжетами на уровне запястий и предплечий. Оковы ощущались столь же приятно и комфортно, но очень прочно удерживали меня. Потом девушки ухватили меня за ноги и поставили их примерно на расстояние сантиметров двадцать друг от друга. Я ощутил небольшие углубления под своими стопами, а потом опять возникло впечатление, что металл поддаётся и оплывает под их форму. Раздались новые щелчки, и я почувствовал крепкую, но одновременно комфортную фиксацию на уровне щиколоток и бёдер чуть выше колен. Затем конструкция стала плавно отклоняться назад, и одновременно с этим что-то выпирало из неё на уровне моих ягодиц, формируя нечто вроде сидения. Оно вдавливалось мне в попу, создавая дополнительную точку опоры и заметно снижая нагрузку на ноги. Так что, когда через десяток секунд движение прекратилось, я оказался в полулежачем положении под углом градусов двадцать к вертикали. И надо сказать, что удобнее ложа невозможно было бы придумать. — Обалдеть, — сказал я восхищённо. — Прямо волшебство какое-то. — Всё верно, это магия, — подтвердила Ринка, подошедшая ко мне вплотную. И губы девушки сложились в предвкушающую улыбку. — Самый удобный бондаж, который я когда либо видела, специально рассчитанный для комфортного длительного секса. Очень дорогой и редкий артефакт элитного класса, который называется "ложе ангела". Где его Мариша достала, ума не приложу. Но грех не воспользоваться. Тем более, что для игры в "карусель" он подходит просто идеально. — Что за "карусель" такая? — Хе-хе, сейчас узнаешь. Итак, объясняю правила специально для Димы. Мы станем брать тебя по очереди, совершая один круг за другим, как при движении на карусели. Первый оборот будет самым коротким, каждая сделает по пять фрикций. Второй получится длиннее — по десять движений, третий — по пятнадцать, четвёртый — по двадцать, и так далее. Пока кто-нибудь из нас не кончит. Но задача у всех игроков подольше этого избегать. Испытавшая оргазм делает затяжку "кальянчика" и выбывает, а остальные продолжают "крутиться на карусели" уже без неё. В конце игры останется только одна. Именно она и считается победительницей, ну и получает тебя в единоличное пользование, до тех пор, пока не кончит. — Блин, я, наверное, первой вылечу, — вздохнула Лика. — Совершенно не умею контролировать свой оргазм. — Или это буду я, — предположила Наташа. — У меня та же проблема. — Так, девчонки, у нас двадцать четыре минуты осталось, так что не тормозим. Кто первый? Давайте я. Первый круг — знакомство. Ложе должно подстроиться под каждую из нас и запомнить индивидуальную для каждой девушки форму. Смотрите, как это делается. Ринка встала на какую-то ступеньку справа от меня и, перешагнув через мои бёдра, прижалась спереди. Потом стала плавно опускаться, соприкоснулась киской с кончиком моего члена и ловко насадилась на него без помощи рук. А затем, поглотив его до самого основания, прилегла на меня, словно усаживаясь на гоночный мотоцикл, и расслабилась, придавив всем своим весом. «Ой! Мама! Зачем же так сильно?!» — чуть не подскочил я от крепкого членопожатия. Но Ринка уже ослабила свою хватку и стала мягко и очень приятно посасывать моего дружочка влагалищем. — Вот так располагаемся, стыкуемся, подбираем наиболее удобную позицию и расслабляемся, — прокомментировала она свои действия. — А далее ложе ангела само подстроится под вас. Я ощутил, как что-то вновь стало изменяться и в результате Ринка казалось ещё глубже меня захватила и придавила сильней. "Сидение" под попой глубже вдавилось между моими ягодицами, и я почувствовал, как какая-то выпуклость прижимается к моей анальной дырочке и слегка надавливает на неё. «Эй! Что за фигня!» — мысленно возмутился я, но потом эта штучка стала вибрировать, и все мысли из моей головы разом выдуло офигенным удовольствием, которое ощутила моя попа. Ну а затем блаженство моё ещё более усугубилось, когда Ринка начала свой ритмичный танец бёдрами. Так что я буквально расплылся киселём. Рыжеволосая девушка отсчитала пять прыжков и слезла с меня. — Ну, кто следующий? — обратилась она к своим подругам. — Давайте я! — вызвалась Лика, азартно поедая меня глазами. Она ловко запрыгнула на освободившееся место, оседлала меня, коротко чмокнула в губы и сходу поглотила, проявляя чудеса меткости. Я ощутил сладкое погружение в храм женского организма, призванный дарить мужчинам рай на земле. Но вдруг вспомнил о неминуемой плате за удовольствие и попытался её избежать. — Не сжим… А-А-А-АЙ! — простонал я, выплачивая дань болью. И по выражению садистского удовольствия на лице амазонки понял, что взывать к её жалости бесполезно. Потом меня, правда, полечили нежным вагинальным массажем и восхитительно поточили мой меч пятью балдёжными махами вверх-вниз. Освобождая меня из своего плена, Лика очень плотно сжала моего дружка стеночками своей пещерки, благодаря чему издала влагалищем звонкий хлопок в момент, когда извлекла из себя член полностью. И, естественно, она этого специально добивалась, вызвав смешки у своих подруг. За ней последовала Наташа, потом Рена, Гата и, наконец, Селина, после чего карусель закрутилась по новому кругу. Господи, боже! Это была просто неимоверная круть! Лика обещала, что мне понравится? Она недооценила мои чувства. Я был в восторге, переживая яркие физические ощущения. Но ещё бо?льшим был мой психологический балдёж. Девушки выстроились ко мне в очередь и шли одна за другой, быстро друг друга сменяя. Те, что заканчивали свой верховой заезд, становились в конец очереди и вновь начинали приближаться ко мне постепенно. Они азартно поедали меня глазами и напоминали детей в очереди на горку, которые с восторженным визгом скатывались вниз и тут же бежали к лесенке наверх, чтобы медленно, соблюдая очерёдность, подняться на её вершину и насладиться новым головокружительным спуском. А потом снова бежать, снова ждать очереди и предвкушать волнительное удовольствие от захватывающего дух скоростного полёта. И амазонки возбуждались, глядя на меня, прикованного к их алтарю похоти. Мне непонятно было, что их больше цепляло: вид моей беспомощности и доступности, а может быть, мой неутомимый и стойкий оловянный солдатик, который был сладко уязвим этой своей неутомимостью. Или же они наслаждались развратным зрелищем того, как меня трахают другие девушки? Заслушивались сочными чавкающими звуками, стонами, вскриками, охами, вздохами? Девушки буквально пожирали меня глазами, и это было чертовски приятно. Глава 6.2. Прокатись на нашей карусели! Итак, карусель вращалась постепенно набирая обороты. Я тащился от всего происходящего со мной. и особенно мне запомнилась Наташа своим неповторимым алчным выражением лица, чувственно приоткрытым ртом и периодическим сглатыванием слюнок. И она же чуть не поплатилась за свою увлечённость созерцанием, едва не вылетев из игры на пятом круге. После двадцать второй фрикции девушка стала дрожать и замедляться. — Кто сильно снизит темп или остановится раньше времени, тот будет дисквалифицирован, — предупредила Ринка, и бедной Наташе на остатках воли пришлось дорабатывать три последних фрикции. Закончив свой танец, девушка, чмокнув вагиной, поспешно освободила меня из своего плена и замерла, балансируя на грани оргазма и постанывая от внутренней борьбы. Но потом она всё-таки справилась с собой и, с облегчением выдохнув, спрыгнула с постамента. Как оказалось, пятый круг не для неё одной стал камнем преткновения. И Рена, и Гата сдерживались изо всех сил после первых двух десятков танцевальных па. Я прям физически чувствовал, как дрожат от внутреннего напряжения их пещерки и с азартом ждал, когда кто-нибудь из них взорвётся. Это удовольствие от предвкушения женского оргазма невозможно словами передать. Его надо чувствовать. Оно питает этакие хищнические инстинкты. Я даже и не думал, что могу обнаружить в себе страсть охотника, следящего за тем, как добыча его ходит по краю. Но девушки претерпели, выдержали, и их победа не принесла разочарование, а лишь новый всплеск предвкушения и интереса: и кто же окажется первой? Ринка отработала свою тридцатку так, что я и сам дрожал под ней и извивался, переходя с одного райского круга на другой. Зато Лика устроила мне настоящий драматический спектакль, начав покрикивать и стонать уже после семнадцатой фрикции. А ей ведь предстояло сделать их ещё тринадцать. «Вот оно! — азартно подумал я тогда. — Первая моя добыча на подходе!» Мне оставалось только проследить за неизбежным падением, увидеть, как оно случится, и насладиться последующим красочным фейерверком. Но стойкая амазонка, подобно канатоходке, прошлась по лезвию бритвы и вышла сухой из воды. Она ещё постояла надо мной пару секунд, сама, видимо, не веря произошедшему чуду. Потом радостно хихикнула, дёрнула меня пальчиками за нос и спрыгнула с постамента. И главное, никто её всё это время не торопил. Девушки больше не смотрели на меня, пытаясь срочно переквалифицироваться в дзен-буддийских монахинь, практикуя глубокую медитацию и другие духовные практики, позволяющие им по максимуму охладить плоть. Из радостных детей они превратились в сосредоточенных спортсменов, мобилизующихся для того, чтобы установить рекорд. И их усилия не прошли даром. Наташа, Рена, Гата не дрогнули. Без каких-либо видимых проблем отсчитав свои тридцать ритмичных прыжков, они меня самого заставили хорошенечко прожариться на сковородке блаженства. Ну а Селина так вообще произвела впечатление главной соперницы неоспоримой фаворитки данного чемпионата — Ринки. Эта девушка оттрахала меня энергично и азартно, заставив вскрикивать и стенать, ярко показывая мне своё значительное превосходство. «У-у-уф! — мысленно перевёл я дух, когда шестой круг закончился». Теперь мне уже приходилось морально готовиться к длительному марафону, потому что у девчонок, похоже, открылось второе дыхание. И Ринка подтвердила мои опасения; собственно, она, как всегда, была безупречна и неумолима. Другие пассажиры карусели, конечно, не смогли показать такой же класс, но выглядели достойно. Хотя после третьего десятка я у многих девушек почувствовал предательскую дрожь, свидетельствующую о том, что и у дзен-буддисток есть свои границы безмятежности. Селина запрыгнула на меня, как всегда хищно улыбаясь, и я встретил её покорным взглядом. Вторая фаворитка соревнований не оставляла мне ни одного шанса надеяться на поживу в седьмом круге. Её выступление казалось простой формальностью, и я морально готовился к тому, что в восьмой круг выйдут все участницы без потерь. Девушка с комфортом устроилась на мне верхом и пленила меня, погружая в божественный бархат женского начала. Я морально приготовился испытать ставшую уже привычной и даже приятной боль и в следующий момент начал извиваться, беззвучно открывая рот… но не от боли, а от пробирающего до костей наслаждения. Селина в очередной раз удивила меня этим сюрпризом, и в душе моей возникло стойкое предчувствие, что сиё новшество неспроста. — Я схожу, — сказала она, обращаясь к Ринке, и с улыбкой добавила: — Запрашиваю разрешение на свободный полёт. И лидер группы, сложив руки на груди, с улыбкой кивнула. Ну а дальше начался высший пилотаж, показ "зимовки раков" и всего того, что "за нами не пропадёт". Коли я до сих пор и чувствовал себя хищником, этаким пауком, притаившимся у своей сети в ожидании добычи, то в этот раз ощутил себя в роли избиваемого младенца. Избиваемого, правда, блаженством. А если по-другому сказать, то залетевшая в сети к паучку хищница основательно так прожарила его до румяной корочки, заставляя биться в её объятиях и кричать. Да ещё и вибрирующая на моей попе металлическая выпуклость основательно так добавляла градусов моему наслаждению. Селина с жадностью ловила эти крики ртом, выцеловывая их и поглощая, по мере неумолимого изящного танца бёдрами, который выполнила до последнего па. Она рассчитала своё мастерское выступление с такой ювелирной точностью, что взорвалась красочным салютом как раз после сорокового толчка, который сделала хлёстко и точно, словно ставя точку в своём шедевральном творении. И вот в тот самый момент, когда я наслаждался красотой фейерверка, расцветающего яркими огнями и красками, необыкновенный маленький ротик жадно заглотил головку моего члена, пребывающего в тесном и жарком плену. А потом он совершил столь пробирающее и долгое всасывание, что оно спалило меня дотла безумным вихрем огненного кайфа. Ну или почти дотла, потому что я ещё долго продолжал гореть и искриться, подобно бенгальской свечке. Наверное, я всё-таки выпал в осадок, потому что приводили меня в чувство лёгкие шлепки по щекам. — Ты в норме? — спросила меня Ринка, когда я открыл глаза. — Вроде бы… да, — пробормотал я неуверенно. Окинув затуманенным взглядом строй стоявших передо мной амазонок, я поискал глазами Селину и обнаружил её сидящей на диване. Очень довольная и размякшая от неги блондинка удовлетворённо поглаживала себя по животу и томно улыбалась. — Ну и зачем? — обратилась к ней Ринка. — Ты легко могла бы продержаться десять кругов. — Хе-хе, — проказливо рассмеялась Селина. — Я бы, может, и продержалась, а вот в других уже не была уверена. Вы тут все увлеклись соревнованиями, и это ваше дело. У меня же с самого начала были иные цели. Я хотела хорошенечко оторваться. И в этом предприятии надо правильно выбрать момент, чтобы сорвать джек пот, когда на кону максимальная сумма. Можете не сомневаться, я получила то, что хотела, и довольна как никогда, — добавила она с видом хитрой лисы, которая всех обманула. — Вот блин! — всплеснула руками рыжая лидерша, но сделала это скорее весело, чем с досадой. — Ладно, все приготовились, у нас девятый круг, и на одного игрока меньше, так что и передышка будет короче. Поехали! «Ох! Мне конец», — подумал я, когда оказался в объятиях Ринки, но амазонка тихо шепнула мне: — Расслабься, я тебя поберегу. И действительно, её заезд прошёл в таком приятном и мягком стиле, что я в определённой степени сумел отдохнуть и прибавить в тонусе. Так что следующую девушку ждал уже воспряв духом. Ну и Лика меня не разочаровала, в очередной раз показав настоящую драму стойкости. К своему краю она вплотную подошла уже после второго десятка движений, и я готов уже был отследить её падение, но девушка снова продемонстрировала чудеса равновесия и проскользила над краем бездны до самого её конца. И тем не менее девятый круг оказался самым урожайным. Наташа, Рена и Гата выбыли одна за другой. Видимо, дурной пример Селины оказался заразительным. Сперва после двадцать первого прыжка о свободном полёте объявила брюнетка. После этого она расслабилась, и я сразу ощутил, как изменился характер её движений. Подражая своей подруге-блондинке, Наташа тоже попыталась станцевать, но полёт её оказался не долог и, вобрав меня двадцать восьмой раз, она вспыхнула и затряслась от блаженства, а чуть позже схватила своим внутренним ротиком мой многострадальный член. После этой встряски мне подряд пришлось пережить ещё два оргазма и две долгих затяжки "кальяном". Однако по сравнению с тем "армагеддоном", который устроила мне Селина, даже тройное испытание "котла" на разрыв я не воспринимал критическим. Вибрация в попе возникала каждый раз, когда девушки садились на меня и вдавливали в ложе своими телами. Однако кончить я всё равно не мог, а потому постепенно приспособился к этим ощущениям, воспринимая их приятным томным фоном. Таким образом к десятому кругу остались только Ринка и Лика, которые должны были выяснить между собой, кто же из них лучше. Я полагал, что у русоволосой девушки практически нет шансов победить, потому что её рыжая подруга выглядела на голову сильнее. Она лихо отскакала свой пятидесятискачковый заезд и уступила место сопернице. Лике же дался десятый круг совсем не легко. Почти весь путь она продержалась каким-то чудом и, встав с меня, ещё десяток секунд балансировала на краю. Казалось, героизму амазонки пришёл конец и в следующем круге она точно сдастся. Однако карусель совершила одиннадцатый, двенадцатый, тринадцатый круг, и всё повторялось, как в "дне сурка", почти одинаковым образом. За четыре круга я сумел полностью очухаться от сумасшедших встрясок "кальяна" и теперь с глубоким увлечением следил за драматическим противостоянием амазонок. Это был настоящий экшен. Я восхищался мастерством Ринки, стойкостью Лики и болел за обеих. Четверо других девушек расположились кто в креслах, кто на диване и тоже переживали за своих подруг. Пятнадцатый круг показался мне самым интригующим, и прежде всего потому, что уже Ринка приблизилась к своему краю. После шестьдесят восьмой фрикции её влагалище задрожало и стало судорожно пульсировать, заставив девушку застонать и на мгновение сбиться. «Неужели Лика сумеет фаворитку обскакать?» — с изумлением подумал я. Но рыжая амазонка собрала свою волю в кулак и справилась с временной слабостью, закончив свой заезд столь же безупречно, как и до этого. — Лика, давай! — крикнула Селина. — Обставь эту рыжую задаваку! Ринка глянула на блондинку и показала ей язык. А русоволосая соперница её, похоже, ничего этого не слышала и не видела. Она приблизилась ко мне с затуманенным взором, уселась верхом, плавно наделась на мой член и расслабилась. Прошло пять секунд, потом десять — не происходило ничего: ни сжатий никаких, ни фрикций. Амазонка словно задремала на мне, как переутомившаяся от секса любовница прямо во время соития. — Да она уснула! — изумлённо сказала Гата и рассмеялась. — Нет, — возразила ей Селина, и в глазах её вспыхнула восхищённая зависть. — Она всех обставила, и тебя, кстати, рыжая, тоже! — Чего? — не поняла или не поверила Ринка, с беспокойством глядя то на неподвижную расслабленную Лику, то на иронично прищурившуюся блондинку. — Нет, — добавила она решительно. — Я не проиграю! Я тоже так могу! — Ну, наверное, сможешь, — хихикнула Селина, — да только мальчика на вас обеих не хватит. Не надо, ладно? Ещё навредишь ему, и Мариша проклятие на тебя нашлёт. Лучше помоги ему справиться. А то он с непривычки может пострадать. Ринка вздохнула и, шагнув ко мне, стала нажимать какие-то точки на моём теле. — Эй, что происходит? — спросил я обеспокоенно. — Просто расслабься, — посоветовала она. — Расслабься полностью. И чем сильнее ты расслабишься, тем легче тебе будет. — А что ты делаешь? — Искусственно прерываю действие "дзинчи". — Это?.. — То, что не давало тебе кончить, — ответила она на мой незаданный вопрос. — Тебе понадобится хорошенечко и обильно кончить, чтобы эту проныру остановить, — Ринка кивнула на Лику. — Расслабься и держись. И не бойся ничего, это не смертельно. — Я не понима… — Не разговаривай, дурак, а расслабляйся. Ну а Лике я потом всыплю горяченьких за её выходку! И тут я ощутил, как девушка на мне стала странно дрожать, и эта дрожь её быстро усиливалась, набирала обороты. А потом она застонала, вскинула голову и распахнула глаза, в которых я увидел разгорающийся пожар блаженства. «Ва-а-а! Кажется, сейчас будет атас!» — подумал я с восторгом и испугом. Стон девушки усилился, потом оборвался на пару-тройку секунд, пока она набрала полную грудь воздуха, и потряс комнату оглушительным криком, переходящим в ультразвук. А потом девушка буквально взорвалась от оргазма. Я уже про каждую амазонку говорил: взорвалась-взорвалась! Но по сравнению с этим, то были не взрывы. Лика вскипела как перегретая жидкость, резко стиснула меня в своих объятиях и заставила кончить вслед за собой. И вот где вибрация "ложа ангела" на моей анальной дырочке проявила себя во всей красе. Ярчайшей пробирающей волной неописуемые ощущения распространились вдоль позвоночника и охватили всё мое тело целиком. Наслаждение, которое спалило меня, было настолько мощным, что я и не сразу понял, как извергаюсь хлёсткими струями спермы в беснующееся от кайфа влагалище. «Мама! — испуганно подумал я. — Я же без презерватива! Она же залетит!» — Лика, нет! — простонал я, прогибаясь в талии и пытаясь извлечь член из влагалища девушки. Но это оказалось безнадёжным делом. Мало того, что амазонка присосалась ко мне своим влагалищем, как пиявка. Подозреваю, что, даже будучи полностью свободным, я не смог бы её от себя оторвать. Но ко всему прочему руки и ноги мои оставались настолько крепко скованы, что не было возможности хоть сколько-нибудь значимо пошевелиться. — Да расслабься ж ты, дурень! — сердито прошипела мне на ухо Ринка. «Какое там расслабься?!» — хотел панически возразить я, но в этот момент меня накрыло новой волной кайфа, и тут мне стало не до беспокойства. Я не знаю, что творила со мной оседлавшая меня амазонка, но воспринималось это так, будто она выворачивает меня наизнанку через член. В общем, я потрясся ещё немного, задыхаясь от скручивающего меня запредельного оргазма, который, казалось, только усиливался с каждой секундой, а потом мой мозг сказал: «Ребята, я пас такое выдерживать!» — и отключился. Глава 7.1. Знакомство с Форсу Проснувшись в постели, я тут же сел. Амазонок рядом не наблюдалось, да и комната оказалась другой, более компактной и светлой, хотя оформлена она была похоже на комнаты отдыха охранниц, за исключением цвета стен: те же пластиковые окна и навесной потолок с прямоугольными светильниками-люстрами. Из чего можно было сделать вывод, что я, скорее всего, по-прежнему нахожусь в том же доме. Сидел я на разобранном и застеленном диване, приставленном к стене возле окна со спущенными, но открытыми жалюзи. В изножье его располагался шкаф-купе, левее которого был выход из комнаты. На светлой, почти белой стене напротив дивана висел телевизор-плазма, полутораметровый в диагонали, левее его стояли компьютерный стол и вращающееся кресло рядом с ним, а также там была дверь в смежное помещение. Я обернулся и увидел в изголовье у себя небольшой столик и сидящую за ним Маришу, которая с задумчивым видом смотрела куда-то в сторону. В этот раз она была облачена в тёмное платье с короткими рукавами, покрытое множеством маленькие чёрных цветочков, изображённых на чуть более светлом фоне. Заметив, что я сел на постели, Мариша посмотрела на меня и улыбнулась. — Проснулся, — констатировала она. — Ну, привет. Я на несколько секунд завис от столь внезапной встречи с женщиной, которую жаждал увидеть, и пялился на неё, как баран на новые ворота. В сравнении с охранницами Мариша выглядела более хрупкой, но и впечатление слабой женщины не производила. Формы её оказались тоже весьма спортивными, но, скажем так, как у более лёгкой спортсменки. Волосы были распущенными и длинными, примерно до середины спины, тёмно-каштанового, почти чёрного цвета. Куратор улыбнулась шире и, вытянув руку, помахала у меня ладонью перед глазами, как бы проверяя в шутливой форме реакцию моих глаз на движение. — Ты проснулся? — уточнила она. — Или ещё спишь с открытыми глазами? — Привет, — откликнулся я наконец. — Извини… такая неожиданная встреча, не мог… сообразить, что сказать. — Неожиданная? Хм-м-м. Так ты не чаял уже меня увидеть? — женщина рассмеялась. — Извини, что задержалась. Бедненький, Димочка, досталось тебе от амазонок? — Так это был не сон, — констатировал я. — Нет. А ты думал, что тебе всё приснилось? Жалеешь, что не сон, или рад? Я открыл рот, чтобы ответить, а потом замялся. Мне непонятно было отношение собеседницы к случившемуся. — Ты ведь не сердишься, что меня… ну… семеро женщин… того… — Если ты ревность имеешь в виду, то нет, — спокойно ответила она, а потом её брови чуть-чуть нахмурились. — Но меня сердит, что эти нахалки посмели без моего разрешения применить к тебе "белое пламя". Мне объяснили, что это случайно вышло, но легче мне от этого не становится. Хорошо, что ты перенёс его без каких-либо последствий; к счастью, перед этим тебя как "кальян" раскуривали и, благодаря этому, спермы в тебе оказалось с избытком, чтобы "пламя" потушить. А мог бы и травму половой системы заработать. Эту технику к свободным мужчинам без их соответствующей тренировки и подготовки применять категорически запрещено. — Господи! Что у вас тут такое творится?! — изумлённо воскликнул я, чувствуя, как исподволь копившееся в подсознании удивление словно бы прорвало плотину и затопило мой мозг. — Этот ваш "кальян", "белое пламя", "ложе ангела" и вся сопутствующая им фантастика! Откуда всё это?! Вы кто такие вообще?! Инопланетянки?! Что за ротики такие у вас во влагалище, которые мой член раскуривают?! Откуда такая сила и подвижность интимных мышц?! Может, вы просто клуб уникумов организовали?! — Боже! Какая экспрессия! И сколько вопросов, — рассмеялась Мариша. — Ты дашь мне на них ответить или так и продолжишь задавать? — Дам, — вздохнул я, — извини, нахлынуло. — Спасибо, — поблагодарила собеседница иронично. — А ответ простой. Всё, что ты видел до сих пор в записи и вживую; объяснения, которые слышал на видео и от амазонок; надпись, которую прочитал над проходной, — всё это никакая не игра, а самая что ни на есть правда. Да, мы представители матриархального государства, которое существует в ином, параллельном измерении, и мы пришли к вам в поиске мужчин, потому что в нашем мире их не хватает. У нас нет техники и электричества, и цивилизация наша чем-то похожа на ваше средневековье, но у нас есть магия, а потому мы и без техники можем многое из того, чего не достигла ещё ваша наука. — Ты ведь шутишь? — спросил я, недоверчиво улыбаясь. — Нет, — мотнула головой Мариша. — Как же тебя убедить? Думаю, что применение какого-нибудь безвредного заклинания подтвердит мои слова. Ну вот, к примеру, антивес. Его очень любят дети. Да и многие взрослые обожают так развлекаться. Она издала ртом какой-то сложный трудновоспроизводимый звук, сделала хитрый пасс рукой и метнула в меня маленькую голубую искорку, сорвавшуюся с её пальцев. Необычный заряд, попав мне в район груди, растёкся по коже приятным теплом, и я вдруг почувствовал странную лёгкость во всём теле. Сделал неловкое движение ногами и стал плавно взмывать над диваном, паря как в невесомости. А если быть более точным, я почувствовал себя словно в воде. То есть сила тяжести для меня никуда не пропала, и вестибулярный аппарат продолжал её ощущать, благодаря чему не возникало дискомфортного чувства падения, которое люди обычно испытывают в невесомости. Однако на меня словно выталкивающая сила действовала, подобная Архимедовой, которая компенсировала мой вес. — Обалдеть! — простонал я, ощущая себя как во сне. — Я не проснулся ещё, да? Нет! Ну точно, я, наверное, сплю! — Хм-м-м, а как тебе это? Новое заклинание, магический пасс, желтоватая искорка, сорвавшаяся с пальцев волшебницы, стрельнула мне в ягодицу и весьма ощутимым болезненным щелчком статического электричества уколола мой голый зад. — Ай! Больно! — воскликнул я. — Ну как? Всё ещё думаешь, что спишь? — Н…нет, — заикаясь, пробормотал я. И в этот момент в голове моей начался форменный кавардак. «Так всё это действительно не игра?! — переживал я глубокое потрясение. — Это всё взаправду?! И магия, и матриархат, и запретные удовольствия разноцветные, и сексуальное рабство — всё на самом деле?! Господи!» Чёрт возьми, рябята! Я был в настоящем шоке осознав, что столкнулся с реальной магией и гостями из параллельного мира. — Я вижу, что ты, наконец, поверил, — удовлетворённо сказала Мариша. — Ну, а сейчас срелаксируй немного, а потом расскажи мне, как ты ко всему этому относишься и какие чувства испытываешь? — Это просто сон какой-то! — выпалил я. Магесса вздохнула, сложила пальцы для электрического заклинания, и я поспешно замахал руками: — Я верю-верю, что не сон! Не надо больше меня током бить! — Хи-хи, да это не ток. Всего лишь слабенький разрядик. Хорошо так отрезвляет. — Не надо меня отрезвлять, я трезвый дальше некуда. — Ладно, как скажешь. Итак, твоё отношение. Я закрыл глаза, расслабился, попытался отвлечься от своего потрясения и почувствовал, как в душе у меня зарождается восторг. — Клаа-а-асс!!! — воскликнул я. — Это же круть неимоверная! Настоящие маги, волшебники, полёт! — Я выпрямил ноги, дотягиваясь ими до дивана, оттолкнулся и подлетел к потолку. Опёрся руками о его пластиковую поверхность и, придав себе новое направление полёта, поплыл вниз и вбок, в сторону окна. Мариша подошла ко мне, поймала за ногу, принудительно опустила на диван и, произнеся очередное заклинание, вернула мне вес. — Хватит уже сверкать голым задом на фоне окна, — сказала она. — Давай серьёзно поговорим, а развлечёшься ты в другое время. — Хорошо, извини, — попросил я прощения, но улыбался, наверное, до ушей, как ребёнок. — Мне очень нравится! Очень-очень. И я шибко рад, что с тобой познакомился. — Ладно, а что ты думаешь про наши матриархальные порядки? — М-м-м, они мне тоже очень нравятся. Я ведь смогу и дальше к вам в гости ходить? — Вообще-то, вопрос надо ставить по-другому. Сможешь ли ты после всего, что узнал, вернуться домой? — Упс, вот оно как? — пробормотал я и задумался, закусив губу. — И как? Я смогу? — уточнил я. — Я никому не буду рассказывать. Честное-пречестное слово. Да и кто мне поверит? — При сильном желании и хитрожопости собрать доказательства можно, — серьёзно сказала Мариша. — Так что в целях безопасности отношение к посвящённым людям из вашего мира у нас достаточно строгое. Большинство завербованных товарищей были переправлены нами в Валенсию. А на Земле остались только те, в ком мы железобетонно уверены. — И как мне заслужить ваше доверие? — Для начала тебе надо определиться, в каком статусе ты станешь частью нашего мира. И ещё у тебя пока есть возможность всё откатить. Я в состоянии сделать так, что ты всё забудешь и продолжишь жить прежней жизнью. — Не хочу забывать, — сказал я, чувствуя сильный испуг. — Я себя сейчас словно в сказке чувствую и хочу в ней остаться. — Ладно, — с видом довольной кошки улыбнулась Мариша. — Значит, этот вариант мы отбрасываем. Она подошла к шкафу, достала из него просторные хлопчатобумажные штаны и футболку бирюзового цвета, после чего передала их мне. — Сейчас ты оденешься и почитаешь краткое описание нашего мира, чтобы понять хоть немного, с чем будешь дело иметь. А потом я обрисую различные перспективы, которые тебя ждут. Давай по-быстренькому. Раньше начнём — раньше закончим. Я облачился в предложенную мне одежду и подошёл к компьютерному столу, где меня уже Мариша поджидала. — Садись, читай, — предложила она. — Появятся какие-либо вопросы — я отвечу. На экране была открыта страничка с произведением «Форсу — мир меча, магии и запретных удовольствий (глоссарий)» за авторством какого-то Виктима. «В этом глоссарии представлено подробное описание необычного фэнтезийного мира, в котором узаконено сексуальное рабство» — прочитал я. Потом повернулся к Марише и уточнил: — Этот Виктим — ваш кадр? — Без коментариев, — ответила куратор. — Тебе достаточно знать, что написанное там — правда, а остальное не имеет значения. Просто прочти. Для начала хотя бы «Общее описание мира». Я вернусь через полчасика, тогда и продолжим разговор. Она похлопала меня по плечу и вышла из комнаты. «Ух ты, меня уже одного оставляют?» — с удовольствием подумал я, но потом увидел камеру наблюдения, вздохнул и, уткнувшись взглядом в экран ноутбука, стал читать. Ну что ж, начало меня впечатлило: не только люди населяют Форсу, но эльфы, гоблины, гномы, другие сказочные создания; если все эти товарищи реально существуют, то уже прикольно в том мире было бы побывать и поглазеть на них. Государств много, но на политической арене рулит матриархальная Валенсия. Далее строение общества — кастовое: маги, воины — это элита, свободные граждане — средний класс, парии — рабы. Женщины в среднем сильнее мужчин, но не столько в физической силе, сколько в суммарных показателях. Особенно велика? скорость и реакция, и в это верится, если вспомнить амазонок. Причём сказано было, что мужчины Форсу такие же, как на Земле, и именно женщины заметно отличаются от наших женщин. Тоже верится, если вспомнить личные впечатления от интимных контактов с девушками. Какой-то второй рот у них там во влагалище, невероятно сильные интимные мышцы и какая-то прям фантастическая их подвижность и скоординированность. А вот и первая проблема: женщин в пять раз больше, чем мужчин, кавалеров на всех не хватает, но при этом они шибко требуются по причине чрезмерной сексуальности дам. Секса женщинам хочется по нескольку раз в день. Казалось бы, при дефиците мужчин рукоблудие в помощь? Но нет, леди почему-то требуется либо полноценный секс, либо запретные удовольствия. Почему? Непонятно. Зато понятно, зачем они в наш мир пришли. Ясен пень, за мужчинами. У нас-то в них нехватки не наблюдается. И вот кстати, как в нашем мире Форсовские женщины без париев обходятся? Ну ладно я сегодня к ним в гости пришёл и меня капитально так оттрахали, пусть. Но как в остальные дни? Или у них тут парий где-то есть, который решает проблемы? А ещё эти самые запретные удовольствия, почему они запретными считаются? Взять тот же самый куннилингус, что в нём запретного? Зачем его запрещать, раз он так нужен? Ну он там листики зелёные создаёт, и что с того? Нет ответа. «Блин! Не хочу без куннилингуса обходиться, — расстроенно подумал я. — И что мне тогда делать?» Получалось, что прямая мне дорога с такими хотелками в парии. А это довольно бесправная каста, хоть и со своими бонусами. Я прочитал про бонусы и впечатлился. Здоровье, непробиваемый иммунитет от болезней и встроенный антидот. Давали листики и различные фишки по доставлению запретных удовольствий, которые делали блаженство женщин сильней да и самого пария наделяли качествами, облегчающими его работу. Ва-а-а! Какие крутые там были бонусы. Как прочитал про них, так очень захотелось мне все эти листики получить. А ещё я понял, например, что оранжевое удовольствие, такое желанное для меня психологически и сложное физически, перестанет быть трудным, если немного перетерпеть и заработать пару оранжевых меток. А уж если три листика отрастить, то оно вообще становится беспроблемным и даже приятным. «М-м-м, интересненько. Если б я вдруг решился стать парием, то обязательно попробовал бы пойти по оранжевому пути. Вон Максим за короткое время два листа получил. Весьма экстремальным, правда, способом, но зато какие перспективы, а! И никаких мучений в дальнейшем! М-м-м, класс! Надо попробовать!» В минусах, правда, была физическая зависимость от запретных удовольствий. И я понятия не имел, как это ощущается, но, судя по всему, в Форсу с этим проблем не должно было быть. «А вообще лучше бы, конечно, уточнить у Мариши этот момент. А то вдруг лишусь возможностей принимать ЗД или делать куни. И что тогда? Ну вот попаду я на необитаемый остров, к примеру. Я там от ломки не загнусь? А ещё спросить надо, на всех ли женщин способности париев распространяются или только на жительниц Форсу? Если я, к примеру, парием стану, могу ли я в нашем мире удивлять девушек своими умениями в оральном сексе? Почувствует ли оранжевое удовольствие обычная женщина Земли или ей надо испытывать для этого Форсовскую хотелку?» А вообще меня очень заинтересовала возможность зелёного и оранжевого продвижения, и захотелось прям окунуться во всё это. «Э-э-эх! Если бы ещё и свободу при этом не терять! Как было бы круто. Наверное, все мужчины захотели бы париями стать. Ну и почему бы нет? Женщинам от этого было бы только лучше». Далее шло объяснение про элитные запретные удовольствия: розовое и голубое. В первой части про них было мало написано, поэтому я открыл содержание глоссария и перешёл к главе «Исследование элитных удовольствий». Внимательное прочтение этого раздела привело меня к выводу, что розовые листики я заработать очень хочу. Сквирт был любимым моим фетишем, и возможность вызывать его одним лишь куннилингусом была бы очень кстати. А ещё розовые листики давали защиту от магических проклятий. Для нашего мира это понятие являлось довольно абстрактным и сомнительным. Что вообще такое эти магические проклятия? Что-то вроде сглаза? А тот вообще существует? Как-то я сомневаюсь в полезности этой фишки в нашем мире, но вот в мире Форсу с его развитой магией такая защита вполне могла бы быть актуальной. Другое дело голубые листы. Я просто слюной изошёл, когда узнал, что они дают регенерацию, но вот цена, которую приходилось за неё платить, очень меня напрягала. Информация о голубом удовольствии создала во мне мощнейшую психологическую дилемму. С одной стороны, эти листики давали очень практичный бонус, но с другой — цвет данного удовольствия весьма прозрачно намекал на его содержание. Я очень живо представил себе зрелище, как растёт женский клитор, как он увеличивается и встаёт, достигая размеров здоровенного полового члена, и от зрелищности этой фантазии даже высунул кончик языка. Но вот следующий кадр, как этим самым гигантским клитором Мариша долбит меня в очко, едва не заставил меня язык прикусить. — Бли-и-ин! Ну почему не наоборот, а?! — в сердцах воскликнул я и уже дальше додумал: «Прям закон подлости какой-то, что не розовое удовольствие включает регенерацию, а голубое. Эх! Если бы защиту от проклятий давали голубые листики, я остановился бы только на розовых и пофиг мне на проклятия! Пусть от них защищаются те, кому своей попки не жалко». Лично мне совсем стрёмно было расплачиваться святыней, пусть и за такую полезную фишку, как излечение ран. Но вот саму регенерацию очень хотелось. «Блин, и хочется, и колется. А может, Мариша того, не часто будет это удовольствие использовать? Вот что оно даёт женщинам, кроме кайфа?» Я прочитал, что голубая ветвь превращает париев в мощнейшие батарейки для магов. Вспомнил, кем по статусу своему является Мариша, и понял, что плакала моя задница, если я голубой листик получу. — Хнык, хнык, — сказал я и тяжко вздохнул. Прочитав этот раздел до конца, я попутно догадался, почему у Мариши такой здоровенный клитор. Видать, она в своё время знатно почпокала какого-то бедолагу в зад или в рот. А может и сейчас потрахивает периодически. Точно! А вдруг у неё уже есть такой парий и другого ей не надо? Но зачем ей тогда я? И почему она столь активно меня соблазняла? Только лишь для продажи? Да, это было бы грустно. Но что поделаешь? Самым обломным нюансом статуса пария была его почти полная бесправность. Только на жизнь и здоровье он имел права?, и этим всё заканчивалось. Вот что случится, если я стану парием? Как изменится ко мне отношение самой Мариши? Имеется ли шанс хотя бы в неформальной обстановке сохранить к себе человеческое отношение или я сразу вещью для неё стану, и всё? От ответа на эти вопросы в основном и зависело моё окончательное решение. Я хотел получить возможности пария просто до чёртиков, и мне очень нравились запретные удовольствия (по крайней мере первые три), но одновременно с этим я боялся последствий, с которыми мог столкнуться при рабском статусе. Вот за такими горестными раздумьями меня и застала куратор, когда вернулась в комнату. — Ну как? Появились вопросы? — спросила она. — Море вопросов, — вздохнул я. — Задавай. Пока читал описание мира, я набрал все свои вопросы в блокноте, чтобы их не забыть, поэтому просто открыл перед Маришей соответствующее окно и приглашающе указал на экран рукой. Глава 7.2. Ответы на вопросы Куратор подкатила ещё одно кресло, уселась в него и, просматривая вопросы, стала по порядку на них отвечать. — Отвечаю на первый вопрос. Гендерный дисбаланс на Форсу получил начало около двухсот лет назад из-за двух последовательных событий. Во-первых, после магических экспериментов с фундаментальными основами нашего мира возник пространственный разлом и планета Форсу попала под действие излучения, идущего из другого мира, которое сделало бесплодными большинство разумных рас. Сейчас уже никто не помнит, с какой именно целью осуществлялись эксперименты. Но в результате возникшего катаклизма появилась серьёзная опасность гибели нашей планеты. Очень сильная магесса Валенсия смогла закрыть разлом, но излучение осталось. Согласно церковному догмату считается, что от гибели человечество спасла Верховная Богиня Иласса, с которой Валенсия смогла установить связь. Но доподлинно это не известно. Во-вторых, благодаря так называемому благословению Богини фертильность людей и других рас восстановилась, но, к сожалению, с гендерным дисбалансом. Трансформация половой сферы женщин для выработки особой энергии, о которой я скажу позже, привела к тому, что укоренился новый алгоритм размножения. И теперь каждый мальчик в нашем мире, независимо от места обитания и расы, мог быть зачат только после зачатия пяти девочек. И это правило за долгие годы никто так и не сумел изменить. [1] Второй ответ. Женщины приобрели избыточную сексуальность из-за побочного эффекта от того самого благословения Богини, которое вернуло им детородную силу. Направлено это магическое заклинание было на перестройку половой сферы женского организма, с тем чтобы та могла трансформировать излучение, идущее от разлома, в особую энергию, называемую энергией Богини (или энергией блаженства), благодаря которой восстанавливалась фертильность женщины, а заодно усиливались и все физические показатели последней. Причём в разном соотношении прирост к силе, скорости, реакции, точности, координации и выносливости получили женщины всех гуманоидных рас. Но у орчанок и гоблинок больше всего выросла сила, у гномок — выносливость, у эльфиек — точность и координация, у людей — реакция и скорость. Автором этой магической акции двухсотлетней давности, по моему мнению, была магесса Валенсия, а целью её, как я подозреваю, являлась не только попытка излечить бесплодие, но и гендерный переворот. Но, опять же, церковь Илассы присваивает авторство воздействия Богине. Может, так и было. Однако курировала и организовывала применение этого самого "благословения" не кто иная, как Валенсия собственной персоной. Маловероятно, что Великая магесса специально замышляла женщин Форсу избыточной сексуальностью наделить. Просто не учла тот факт, что энергии Богини будет вырабатываться много и её надо как-то тратить, а в мирной жизни без особого напряжения физических и магических сил тратить её по большому счёту не на что. Вот и скапливаются ежедневно избытки, от которых приходится избавляться. Церковь Илассы, кстати, считает, что ничего случайного в этом побочном эффекте не было и его замыслила сама Верховная Богиня, чтобы получать подпитку в нашем мире от своих "дочерей". И вот это объяснение, в общем, весьма логично звучит. После устранения катаклизма Великая Магесса встала у власти небольшого государства Каролина, в котором методом реформ и при поддержке церкви Илассы сумела сменить уклад общества на матриархальный. Каролина набирала силу, расширялась, а через пятьдесят лет, после победы в большой пятилетней войне, образовала мощнейшее имперское государство с матриархальным укладом — Империю Валенсию, и с магессой Валенсией во главе. — А по какой причине началась война? — полюбопытствовал я. — В те годы в большинстве стран ещё действовали патриархальные законы. Статус женщины был гораздо ниже статуса мужчин. А когда женщин стало рождаться много, он вообще упал ниже плинтуса. Четыре из пяти рождённых девочек считались лишними. В деревнях и сёлах к женщинам относились даже хуже, чем к домашней скотине. Какой-нибудь конь, коза или корова были в сотни раз ценнее, чем родная дочь. Аристократки имели более высокий статус, но во многом его теряли после замужества, полностью переподчиняясь супругу. Только магессы ещё могли рассчитывать на какое-то уважение, и то благодаря своей персональной силе. В магические школы девочек давно уже перестали принимать, но женщины-маги набирали себе учениц индивидуально. Понятно, что женское сопротивление и борьба за социальные права в таких условиях были неизбежны. Ну и когда полтора века назад на законодательном уровне ряда государств было решено убивать четырёх из пяти рождающихся младенцев женского пола, это, так сказать, стало последней каплей и практически во всех странах, принявших этот закон, разразились женские бунты. Валенсия решила воспользоваться ситуацией и тайно поддержала восстания, забросив в охваченные мятежами страны под видом смутьянок отборные части амазонок. Целью их было слиться с повстанцами, возглавить восстание и превратить стихийно образовавшиеся женские ополчения в боеспособную силу. И амазонки отлично справились с задачей, не позволив регулярным правительственным войскам быстро мятежников разгромить. Они выступили командирами подразделений и боевыми инструкторами, превратив народные ополчения в хорошо организованные повстанческие армии, действующие продуманно и скоординированно. Мятеж затянулся и плавно перерос в гендерную войну. А когда пожар этот разгорелся в полную силу, тут уже и Каролина открыто вмешалась, поддерживая повстанцев своими войсками. Понятно, что перевес сил сдвинулся в сторону женщин и те стали одерживать одну победу за другой. В общей сложности война эта продлилась пять лет, и в конце концов во всех воюющих странах власть захватили женщины. — Капец, — пробормотал я. — Убивать девочек! Кто мог такое придумать?! И правильно женщины сделали, что правителей этих свергли! — Третий ответ. Самоудовлетворение не помогает успокоить сексуальное желание женщины, потому что природа этого желания не физическая, а магическая. Если усиленные физические возможности женщин не используются в полном объёме, избыток энергии блаженства скапливается в матке и вызывает острую сексуальную потребность, требующую незамедлительного удовлетворения. Собственно потому энергия Богини и называется часто энергией блаженства, что стимулирует желание блаженство испытать. При этом половой партнёр необходим женщине для сброса в него энергетических излишков, а если заниматься рукоблудием, то энергия блаженства не выводится из женского организма и желание не успокаивается. Я внимательно слушал ответы Мариши и млел от удовольствия. Это надо же, целый перевёрнутый мир существовал где-то в параллельном измерении, необычная планета Форсу, на которой женщины ещё более сексуально-озабочены, чем мужчины Земли. Да ещё и магия там существовала! Настоящий фэнтезийный мир! Эх! Скорее бы туда попасть! — Четвёртый ответ, — продолжала тем временем куратор. — За пределами нашего мира количество вырабатываемой энергии блаженства постепенно снижается, поэтому проблема с сексуальным удовлетворением наших женщин на вашей Земле не стои?т так же остро, как на Форсу. Фактически мои соплеменницы лишь первую неделю нуждаются в утолении сексуальной жажды, а потом хотелки их перестают беспокоить. Это удобно и многим из нас нравится, однако есть и негативная сторона. Примерно через два с половиной месяца пребывания на Земле женщина с Форсу начинает ощущать нехватку энергии Богини и ослабление своих физических показателей, а это не очень приятно. Так что у нас установлен посменный график работы. Смена длится не более двух месяцев, а потом мои соплеменницы возвращаются домой, восстанавливать свою энергонасыщенность, и на смену им приходят другие. — Вот как? И с этим ничего не поделать? Нет каких-нибудь артефактов или магических камней, которые могут подпитывать твоих соплеменниц у нас, на Земле? — Ну, в принципе, есть, только их ведь тоже заряжать надо, а это морока. Посменная организация труда показалась нам проще. Да и желающих погостить у вас становится всё больше и больше. Мы постоянно открываем новые представительства, а сейчас уже подумываем о сокращении смены до месяца, но сами девочки не хотят. Им и двух месяцев мало. — Чем же вам так приглянулась наша планета? Техническим своим развитием? — Телевидение, компьютеры и интернет — это, конечно же, хорошо, но и в нашем мире есть не менее интересные чудеса и удобства. А привлекает сюда женщин с Форсу главным образом возможность зачать сына. Мы в своём мире насоздавали уже множество магических средств, позволяющих повысить вероятность зачатия ребёнка мужского пола, но воздействие излучения из иного мира не удаётся пока ничем нейтрализовать или скомпенсировать. Ни одно из этих средств в нашем мире пока не действует. А у вас они работают просто великолепно. Так что любая женщина с Форсу на Земле может рассчитывать почти на стопроцентную вероятность зачатия мальчика. — Пятый вопрос — почему запретные удовольствия считаются запретными — возник у тебя, видимо, потому, что ты не успел прочесть описание мира Форсу до конца. В шестой части рассказывается, что, становясь париями, и мужчины, и женщины делаются бесплодными. Именно поэтому удовольствия, которые вызывают бесплодие, и были законодательно запрещены. И в качестве наказания установлена потеря свободы. Ведь если все люди станут париями, то человечество просто вымрет, не имея возможности размножаться. Такой закон решает сразу две задачи: с одной стороны, останавливает граждан, которым плевать на бесплодие и которые готовы лишиться фертильности ради магических бонусов, получаемых париями вместе с их разноцветными листиками, или даже ради самих запретных удовольствий, а с другой — позволяет без каких-либо ограничений использовать париев ко всеобщему благу. Не будь парии рабами, с их гражданскими правами пришлось бы считаться и нельзя было бы без согласия привлекать, например, в общественных заведениях удовлетворения женщин. В общем, рабство всё в высшей степени упрощает, как бы цинично это ни звучало. Я тебе больше скажу, когда человек становится парием, то отношение к нему у женщины изменяется, как бы точнее сказать… на уровне либидо. Его привлекательность для секса неизменно возрастает с увеличением количества заработанных листиков. И когда тех становится больше восьми, плотское вожделение начинает доминировать. Честно признаюсь, если я вижу незнакомого мне мужчину с розовым листом, мне как-то уже совершенно пофиг становится на его душевные качества. Его тело влечёт меня с такой силой, что вызывает страстное желание обладать им как вещью. И я уверена просто, что то же самое у нас испытывает почти каждая женщина. Понимаешь теперь, что в таких условиях просто физически невозможно было бы права париев соблюдать. Даже если бы их освободили де-юре, де-факто сделать это было бы очень и очень сложно. Да никто и не хочет их освобождать. Понимаешь? В Империи у власти находятся женщины, и тем, кто принимает законы, хочется видеть париев как рабов. А там, где правят мужчины, чашу весов перевешивает финансовая выгода от работорговли. Так что, увы и ах, рабский статус париев всем только на руку, кроме, разве что, самих париев. — Да уж, — вздохнул я, — печально. Вернее, меня очень радует отношение ко мне как к сексуальной игрушке, но… без душевного общения я, наверное, долго не протяну. Мне просто физически требуется отдушина в виде близкого человека, который бы видел во мне не только вещь. — Ясно, — улыбнулась Мариша. — Но это возможно. Почему нет? Я рассказала тебе о своей реакции на незнакомого мужчину. Но у нас есть сколько угодно примеров, когда любимые мужья становились со временем париями и сохраняли к себе тёплое супружеское отношение. Скажу по секрету, что даже влюбиться в пария можно, причём даже запросто. И тут всё зависит от самого мужчины, насколько ловко он сможет к сердцу женщины ключик подобрать и насколько хорошо впишется, так сказать, в струю её либидо. Любовь, конечно же, получится несколько специфической и окрашенной сексуальностью, но совсем не лишённой душевных чувств. Так что не всё так плохо, как ты вначале подумал. — Правда? — обрадовался я. — Это классно! — М-м-м, как глазки-то твои разгорелись, — весело сказала Мариша и облизнулась. — Ладно, давай побыстрее с вопросами твоими заканчивать. Так, что там у тебя ещё осталось? — Она посмотрела на экран. — По поводу физической зависимости париев от запретных удовольствий ничего сказать не могу. Она у нас специально не изучалась, а парии всегда настолько востребованы, что никакой ломки они сроду никогда не испытывали. Хотя я слыхала, что некоторые аристократки практиковали воздержание для своего пария, чтобы усилить свои ощущения от запретного удовольствия и ускорить рост новых листиков у мужчины. Никакого вреда от этого париям не было. Метод воздержания используют также для тех париев, кто отказывается принимать свою роль. Насколько я помню, никакой ломки воспитуемые тоже не испытывали, у них просто со временем возрастало желание запретное удовольствие подарить и оно становилось сильным и навязчивым. Обычно недели хватало на то, чтобы парий становился покладистым. А тиранить его дальше и терпеть самой, пользоваться чужими париями, когда есть свой собственный, ни одной женщине и в голову прийти не могло. Так что даже не заморачивайся на этот счёт. Если ты вдруг решишься стать парием, можешь быть железобетонно уверенным, что недостатка в запретных удовольствиях у тебя не будет и, соответственно, ни с какой ломкой ты никогда не познакомишься. — Я, кажется… уже решился… — с запинкой сказал я. — Что, так быстро? — наигранно удивилась Мариша и рассмеялась. А потом она вдруг странным образом изменилась в лице, схватила меня за футболку и притянула к себе, заключая в объятия, и даже ногами своими жадно обвила, подкатывая наши кресла друг к другу, пользуясь тем, что они на колёсиках. — Мой! Мой! — алчно шептала она, стискивая меня очень крепко. — Боже! Как же я хочу тебя сделать своим! — И я хочу быть твоим. Вот только эти голубые листики — мне они ужасно не нравятся! — горестно вздохнул я. — Все будут видеть, что меня трахают в задницу, — это просто кошмар! Мариша серьёзно посмотрела на меня. — Голубые листики не означают, что в пария брали анально. Или хотя бы раз проникали в попу. Они лишь означают, что парий может увеличить клитор женщине, а засовывать его и в рот можно. Это ведь тебе нравится? — М-м-м, да, нравится… — улыбнулся я, успокоенный объяснением куратора. — Может, тогда и не так уж ужасны эти голубые листики… Да… пожалуй я готов тогда… Сноски к главе: [1] Бесплодие людей и других рас было вызвано тем, что излучение из пространственного разлома сбивало ориентацию сперматозоидов и они "не знали", в каком направлении им двигаться к яйцеклетке (и, как показали опыты, даже случайно коснувшись яйцеклетку, сперматозоид не мог её опознать). Благословение Богини запускало в матке женщины центр по переработке излучения и превращения его в энергию блаженства (ЭБ), которая усиливала физические показатели женщин. При этом под действием ЭБ яйцеклетка заряжалась особым потенциалом, притягивающим к ней гаметы с одноимённым набором хромосом. В результате Х-сперматозоиды обретали целеуказание и под действием притягивающего потенциала устремлялись к яйцеклетке. Этот механизм обеспечивал 100 % рождение девочек, и он действовал на постоянной основе. Для того, чтобы таким же образом притянуть Y-сперматозоиды и обеспечить рождение мальчика, центру ЭБ требовалось изменить полярность потенциала яйцеклетки на Y, но поскольку сама яйцеклетка имела хромосомный набор Х, в этом случае работа центра ЭБ нарушалась и он переставал перерабатывать излучение из разлома в энергию блаженства. Такой режим был аномальным для центра ЭБ и без особой необходимости не использовался. Однако в глобальной системе, которая складывалась из всей совокупности половозрелых женщин, вырабатывающих ЭБ, и обладала свойствами некоего коллективного процессора, оказалась заложена предохранительная программа. Богине невыгодно было, чтобы рождались только девочки: нет мужчин — нет новых особей, нет возможности расширяться. А потому, когда суммарное число женских эмбрионов в мире у одной расы начинало в пять раз превышать мужские, в системе срабатывало что-то вроде переключателя, и у одной из женщин, спаривавшихся в данный момент, выбранной по определённому алгоритму, центр ЭБ переходил в аномальный режим поляризации, чтобы обеспечить зачатие мальчика. Если зачатие не происходило по каким-то причинам (например, из-за контрацепции), то выбиралась вторая женщина, третья и т. д., пока не достигался требуемый результат. Могло осуществляться не одно, а множество переключений, обеспечивающих в итоге количество мужских эмбрионов большее, чем 1:5. Ну и, собственно, это постоянно происходило, потому что зачатие девочек тоже шло непрерывно. За пределами Форсу любой сперматозоид может без проблем оплодотворить яйцеклетку, независимо от наличия заряда ЭБ, потому что отсутствует излучение, подавляющее его ориентацию. Глава 8. Конкурентная борьба Взяв меня за волосы, Мариша оттянула мою голову назад и заглянула мне в глаза. — Я уже так вожделею тебя, — сказала она, — что, наверное, просто с ума сойду, когда увижу первый листик! Боже! — Я хочу! — ответил я ей восторженно. — Можешь обращать меня, я на всё согласен! И снова я услышал весёлый звонкий смех. Мариша потрепала меня по волосам и отпустила. — У-у-уф, а соблазнить тебя оказалось гораздо проще, чем я думала. И ты даже не пугаешься перспективы навсегда переселиться на Форсу? Я задумался, переживая внутренние борения. «А что я теряю? — спрашивал я себя. — Свободу, родственников, возможность заниматься наукой, блага цивилизации, — тут же пришёл на ум ответ. — Да много чего. А что приобретаю? Магический мир, чудеса, новые невероятные открытия и массу секса, причём такого, какой мне просто до чёртиков нравится. И самое главное — это восхитительный матриархальный порядок, в который просто изо всех сил рвётся моя душа. Смог бы я отказаться от Форсу ради Земли? Нет! Ни в коем случае! Я уже чужим себя чувствую в своём мире, зная, что есть другой, в котором просто жажду жить. Смог бы отказаться от Земли ради Форсу?.. Да, пожалуй, очень грустно, со вздохами и ахами, но отказаться бы мог». — Пугает, — вздохнул я, отвечая на вопрос Мариши. — Но ещё больше меня пугает перспектива лишиться счастья, которое мне показали. — М-м-м, хороший ответ, — радостно улыбнулась собеседница. — Вот прям чувствовала, что не ошиблась в тебе. Хочу признаться, что далеко не со всеми мужчинами мы так же цацкаемся, как сейчас я с тобой. Многих просто обращаем без особых объяснений, пользуясь их фетишами и похотью, а потом отправляем на Форсу и продаём. Всё, что нужно для законности такого обращения в рамках имперского законодательства, — это зафиксированное на камеру добровольное согласие человека. И на вопросы: "хочешь ли ты сделать куннилингус, принять золотой дождь, согласен ли стать моим рабом", многие мужчины Земли с соответствующими наклонностями отвечают утвердительно и даже с восторгом, совершенно не задумываясь о том, на что они соглашаются фактически. И мы этим беззастенчиво пользуемся. Вот такие дела. И знаешь, что забавно? В 90 % случаев никто из обращённых мужчин впоследствии потом не сожалел о случившемся. А многие и не догадываются даже, что их в какой-то степени обхитрили. Тебя это не возмущает? — Нет, — ответил я. Судьбы других мужчин меня как-то не сильно взволновали, да и вероломство форсовцев не особо возмутило. В конце концов, то, что я считал благом для себя, подсознательно считал таковым же и для других. — Но мне любопытно, чем же я обязан такой откровенности и почему ты мне это всё рассказываешь? — Потому что ты мне очень понравился и я хочу оставить тебя себе, — ответила Мариша. — Но хочу также, чтобы ты максимально осознанно принял моё предложение. И в этом нет ничего уникального. Очень многие имперские эмиссары на вашей планете используют по отношению к понравившимся мужчинам доверительный подход. Есть особая прелесть в том, чтобы чувствовать взаимность со стороны мужчины, но нужно перед этим крепко посадить его на крючок, чтобы не сорвался. — Ты даже этого от меня не скрываешь? — рассмеялся я. — Но тебе ведь это импонирует, верно? — улыбнулась собеседница. — А значит, ты ещё крепче увязаешь в моих сетях. Но давай теперь вернёмся к вопросу, который ты задал мне в самом начале нашей встречи. Что же тебя ожидает. Большинство мужчин получают билет на Форсу через обращение. Но есть и малая часть молодых людей, которых готовы взять в качестве свободных супругов. И ты как раз попал в их число. — М…Мариша, ты мне… предложение хочешь сделать? — пролепетал я, заикаясь от волнения. — Нет, дорогой, ты мне нужен исключительно как парий. Хоть я и с удовольствием возьму тебя в качестве супруга, но, увы, не свободного. Так что речь сейчас не обо мне. — А о ком? — О шести амазонках, с которыми ты катался на "карусели", они все готовы назвать тебя мужем. И особенно мечут икру две из них. Догадываешься, кто? Чувствуя сильную оторопь от свалившейся на меня информации, я отрицательно помотал головой. — Финалистки, блин, вашего соревнования, — досадливо вздохнула Мариша. — Если б я знала, что так всё обернётся, ни в жизнь не оставила бы тебя с ними наедине. А условие пяти зачатий можно было бы и позже выполнить. И виной всему нетерпеливость моя, будь она неладна. — Погоди, о каких зачатиях речь? — спросил я, и тут меня окатило испугом, как ушатом холодной воды. — Так Лика, всё-таки… забеременела, — произнёс я упавшим голосом. — Вот, блин. — Вообще-то понесли от тебя все семеро, — весело усмехнулась куратор. — На это и был расчёт. Но Ленара не успела сильно тобой увлечься и не рвётся в гарем. Зато другие на полном серьёзе готовы тебя разделить. — Че… чего? — Чего-чего! — передразнила меня Мариша. — Хотят взять тебя в мужья! Чего непонятного? В Валенсии разрешено многожёнство, потому что мужчин на всех не хватает. А поскольку ты стал отцом семерых мальчиков, твой рейтинг в Империи может стать очень высоким. Все эти девушки, как амазонки, имеют довольно высокий статус в Валенсии. Они богаты, имениты, а объединив свои капиталы, могут сформировать достаточно влиятельный дом. Поэтому скажу без обиняков, предложение это для тебя просто сказочное, но я, к сожалению, не могу о нём умолчать, потому что через камеру наблюдений на нас пялятся шесть пар глаз и с нетерпением ждут твоего решения. Будь их воля, они бы даже силой тебя на себе женили. И это вполне можно провернуть, воспользовавшись лазейками в законодательстве и твоей неосведомлённостью. Но я, как твой куратор, — Мариша злорадно ухмыльнулась, — не дам им шанса схитрить. Как, собственно, и они не позволят мне сыграть с тобой втёмную. Так что выбор за тобой, мой хороший. Что скажешь? — Но… но как? — пролепетал я растерянно. — Я же не кончал… Только с Ликой… Как?.. — Как-как, через "кальян". Эта техника сперва разрабатывалась с целью включения фертильности у мужчин-париев. Полагалось, что вытягивание спермы прямо в матку даст возможность даже от пария зачать. Но, увы, не срослось. Зато женщины получили надёжный и очень приятный способ залететь от свободного мужчины с одной затяжки. Кроме того, "кальян" значительно усиливает оргазм женщины, да и мужчины кайфуют будь здоров. А потому в супружеских парах он чаще всего используется вместе с противозачаточной магией просто для удовольствия. На Земле же "кальян" стали применять вместе с "дзинчи". Это средство препятствует эякуляции мужчин, но оно не мешает напрямую высасывать сперму прямо из члена. Техника "кальяна" оказалась просто великолепной в ситуации, когда от одного мужчины хотят зачать ребёнка много женщин. Женская матка в момент оргазма захватывает своим зевом головку полового члена и вытягивает сперму из мужчины малыми порциями, что позволяет экономно расходовать её и разделить на толпу. Если хочешь, позже я могу даже видео тебе показать, как всё происходит. Там есть "икс-рэй" кадры, которые позволяют наглядно и в подробностях увидеть, как взаимодействуют половые органы и что именно у мужчины и женщины происходит внутри. — Позже — это когда? — спросил я бесцветным голосом. Я до сих пор не мог прийти в себя от новости, что стал в одночасье отцом семерых пацанов. Наверное, мысль о том, что я капитально повязан теперь по рукам и ногам с залетевшими от меня женщинами, засела где-то в моём подсознании. — Позже — это как-нибудь потом? — ухмыльнулась Мариша, явно чем-то довольная. — Когда разрулим возникшую проблему. Ты лучше объясни мне, что тебя так расстроило? — Стать отцом — это очень ответственный шаг, — вздохнул я. — И я не думал, что это произойдёт так… неожиданно и… в таком масштабе. Мне кажется… я ещё психологически не готов к этой роли… и… — Не хочешь обременять себя, да? — проворковала куратор. — Ну… да. — Хе-хе, ну что, девчонки, слышали? — хихикнула Мариша. — Нужен вам такой муж? — Да ты просто жулишь! — послышался из динамика возмущённый голос Лики. — А он, дурачок, не понимает! Дима, послушай. Стать отцом в Валенсии — это совсем не то, что на Земле. И в особенности когда дело касается аристократии, к которой все мы относимся. Тебе не придётся вкалывать на пяти работах, чтобы всех нас обеспечивать, мы достаточно богаты, чтобы самостоятельно ребёнка поднять. И у нас есть слуги, которые делают всю сопутствующую работу по уходу за детьми. Всё, что от тебя потребуется, — это разделить с нами радость материнства, подарить нам своё душевное тепло и толику удовольствия. А ещё вкушать плоды своего запредельного статуса. Быть отцом семи мальчиков — это знаешь какой рейтинг?! Просто мама не горюй! Ты в любом случае получишь дворянский титул, и не самый маленький, между прочим. Я знаю, что ты любишь секс. Так вот, у тебя будет много секса с шестью очень темпераментными и доминирующими жёнами. Ну соглашайся же, не будь дурнем! — Но никакого куни, — с наигранной грустью сказала Мариша. — И никакого золотого дождика, сквирта и других таких сладких фетишей, которые ты так любишь, родной. А ещё рядом не будет меня. И с Землёй тебе придётся навсегда распрощаться. Надо сказать, что я буквально завис, ошарашенный перспективами, которые мне Лика расписала. Но, вставив своё слово, Мариша вызвала во мне просто бурю противоречивых чувств. Предложение стать дворянином, жить богатой и беззаботной жизнью звучало весьма соблазнительно, но одновременно в высшей степени горестно было отказываться от запретных удовольствий. Но что ещё сильнее кололо мне сердце, когда я вглядывался в безмятежное и такое непроницаемое лицо любимой женщины, — это мысль о том, что с ней придётся расстаться. — Ты что, идиот? — раздался в динамике гневный голос Ринки. — Как ты можешь вообще выбирать между возможностью стать дворянином с высоким общественным статусом и участью бесправного раба?! — Подожди, Ринка, извини, — сказал я и обратился уже к Марише. — А разве у меня есть шанс остаться на Земле? Задавая этот вопрос, я пытался найти хоть какую-то опору в том подвешенном состоянии, в котором себя чувствовал. — Это вполне обсуждаемо. Я ещё долго собираюсь на Земле работать, — пожала плечами Мариша. — И у тебя есть шанс остаться со мной. При определённых условиях, конечно. Я даже могу отпускать тебя в твой Университет. Не придётся бросать науку, расставаться с родителями, друзьями. — Она врёт! — послышался голос Наташи. — Всё, что ей нужно, — это прокачать тебя как пария насколько возможно, чтобы по максимуму поднять твою стоимость. Да, она будет петь тебе дифирамбы, холить, лелеять, признаваться в любви и потакать любым твоим фетишам, чтобы листики росли как на дрожжах. Но стоит тебе дойти до своего предела, как она тебя продаст. Она работорговка, Дим! Это её бизнес! Спроси у неё, скольких мужчин она продала до тебя! Спроси прямо, и ей придётся ответить честно. Ну! — Это неправда, — замотал я головой, глядя в безмятежное и непроницаемое лицо Мариши и чувствуя, как в горле собирается ком. — Она не обманывала меня, я ей верю, она… — Спроси её, идиот, — рыкнула Ринка. — Сказано же, что соврать не сможет. Спроси! — Это правда? — робко обратился я к сидящей напротив меня женщине. — Что правда? — уточнила она. — То, что ты меня обманывала? — Нет, — ответила она уверенно и безапелляционно. — Бл…дь! Да задавай ты конкретные вопросы! — рассердилась Наташа. — Даже если в словах её и не было лжи, это вовсе не значит, что она ими не жонглировала, чтобы ввести тебя в заблуждение! Больше книг на сайте - Knigoed.net — Сколько ты мужчин продала до меня? — спросил я у Мариши и стал мысленно молиться, чтобы она сказала: "ни одного", ну или хотя бы двух-трёх. С каким-нибудь небольшим числом я бы ещё мог смириться. В конце концов, она ведь сама мне признавалась, что не со всеми была откровенна. Куратор хохотнула и покачала головой. — Блин, девчонки! Ну так не честно! Справедливости ради требую возможности вопрос уточнить. Если я назову полный свой оборот за трудовую жизнь, то парню поплохеет. Дим, ты бы хоть конкретизировал, каких мужчин имел в виду, с Форсу или с Земли. В своём мире, знаешь ли, я лет десять подрабатывала работорговлей. И, естественно, за это время очень многих товарищей пристроила в хорошие руки. А вот на Земле я работаю чуть больше года. И тут количество будет поскромнее. — Хорошо, уточняю. Скольких мужчин ты продала с Земли? — спросил я, чувствуя, как почва раскачивается у меня под ногами. — Шестнадцать, — ответила Мариша, совершенно открыто, с улыбкой глядя мне в глаза. Я почувствовал нервную дрожь в руках и гулкую пустоту в груди, мне казалось, что сердце моё сейчас остановится. Слишком большое число. Меньше месяца на каждого человека. Там просто не могло быть никаких чувств. То, что я узнал о Марише, оказалось для меня настоящим ударом. Работорговка… Боже! «Неужели я нужен ей только лишь для того, чтобы выгодно меня продать? — думал я расстроенно. — И никаких чувств она ко мне не испытывает? Всё, что говорила мне, было лишь уловкой? Обманом? Господи! Как не хочется в это верить. А может всё-таки?..» — А скольким из них ты обещала, что они будут твоими? — осторожно уточнил я. — Никому я такого не обещала, — ответила куратор. И от сердца у меня немного отлегло. Я получил надежду, за которую поспешил уцепиться. — Что и требовалось доказать! — резюмировал я, радостно улыбаясь. — Не обманывала меня Мариша. И по поводу проданных мужчин она мне уже говорила сегодня, только не называла их число. А я из-за всех этих волнений не сразу об этом вспомнил. Так что у меня нет причин сомневаться в честности своего куратора. И я ей полностью доверяю. Вот так. В динамиках воцарилось напряжённое молчание, словно амазонки о чём-то задумались. А Мариша посмотрела на меня немного грустно и с улыбкой вздохнула. — Дим, я действительно хочу быть с тобой предельно честной. От этого зависит наше совместное будущее. А игра в вопросы и ответы без лжи не позволяет мне этого делать, потому что ты сам обманываешь себя. Давай её просто прервём и я без каких-либо уловок расскажу тебе о своих планах. — Хорошо, согласен, — кивнул я. — Но объясни сперва, в чём я себя обманул. — В том, что решил, будто я обещала тебе, что ты будешь моим. Но я сказала только, что я хочу сделать тебя своим. А это совершенно разные вещи. Понимаешь? Я никогда не обещаю того, в чём не могу быть уверена. И я действительно хочу сделать тебя своим, но не факт, что у меня получится. — Почему? — Потому что я хочу себе пария высочайшего уровня, и у тебя есть шанс таким стать. Есть шанс, понимаешь, но не стопроцентный. И пока ты не прошёл инициацию, я не могу даже вероятность этого шанса оценить. До тебя было три претендента, с которыми я была честна, целых три, и ни у одного не получилось достичь уровня, который мне нужен. Однако я никого из них не продала и они не входили в число тех шестнадцати. Вот видишь, ты снова ошибся и даже не знал, об этих трёх. — И куда же делись эти три пария, которых ты якобы не продала? — подозрительно спросила Ринка. — Я пристроила их в надёжные руки, считайте, что подобрала им хозяек, с которыми они могли жить дальше счастливо. — Хочешь сказать, что бесплатно подобрала. — Не-э-эт! — со смехом протянула Мариша. — Все они были с розовыми листочками. У двух по два и у одного один. Так что я изрядно наварилась. Но никоим образом не считаю эту сделку продажей, потому что учитывала интересы самих мужчин. Так что это было сводничество… за хорошую оплату. — Розовые?! — поражённо воскликнула Лика. — Парии элитарного класса и не подошли тебе по уровню?! Так кто тебе тогда нужен?! — Хе-хе, — рассмеялась Мариша. — Догадайся с трёх раз. — Голубой, — сказал я и сглотнул слюну. А про себя подумал: «Плакала моя задница». — Ну не прям голубой, — хохотнула куратор, — а парий с голубым листочком. С ма-а-аленьким таким хорошим и красивым листочком. Или даже без него, но с нужной мне суммой листиков оранжевого и зелёного цвета. А голубой листик я могу и сама тебе поставить с преогромным удовольствием, — закончила она, алчно сверкнув глазами. — Да иди ты! — воскликнула Селина, впервые вмешиваясь в беседу. — Четырёхцветный парий?! Да ты озверела, мать?! Ты хоть понимаешь, что по статистике до такого уровня добирается один из тысячи человек? И то большинству требуется не менее десятка лет, чтобы заработать одиннадцать зелёных или оранжевых листочков. — Хм-м-м, а я планирую добиться голубого листика годика за четыре, максимум за пять лет. — Ты совсем нереальные планки ставишь, — сердито резюмировала Селина. — Дим, это дохлый номер, я тебе точно говорю. Отказывайся от её предложения и иди к нам. Если станешь парием, в мужья ты нам уже не будешь годиться. — Хе-хе, девочки, вы тут небольшую рекламку для Димочки рассказали. Теперь моя очередь предвыборные обещания давать. Не возражаете? — Возражаем, — рыкнула Ринка. — Нет, расскажи, — попросил я. — Увы, подруги, слово избирателя — закон. Итак, на чём я остановилась. Давай вначале по шансам пройдёмся. Можешь верить мне, а можешь нет, но интуиция моя меня никогда ещё не подводила. Да меня просто трясёт, хороший мой, от желания тебя обратить. И это совсем неспроста. Сердечко моё чует, что ты — тот самый мужчина, который мне нужен. Но, допустим, я ошиблась и это выяснится уже сегодня. Лика, ты его купишь? — Да, — ответила амазонка, не задумываясь. — Бл…дь! Ты охренела?! Мы же договаривались! — воскликнула Селина. — А мне пох! Поняли?! Я его хочу! В любом качестве! Так даже лучше. Он будет только моим. И он не согласится без запретных удовольствий обходиться. Это же ясно. Будет, мой любимый Димочка, только мой! — Как видишь, в самом плохом варианте ты уже не пропадёшь, — промурлыкала очень довольная Мариша. — Но я просто зуб даю, что с самого старта ты покажешь высокий потенциал. И это может выясниться уже сегодня. Девочки, вы хотите принять участие в обращении? — поинтересовалась она у амазонок. — Мне нужно пять женщин для инициации второго зелёного листика и одна для инициации второго оранжевого. Если удастся такого результата добиться, то я гарантирую Диме розовый лист. — И с чего это мы должны тебе помогать? — возмутилась Наташа. — А вам запретных удовольствий не хочется? — удивлённо поинтересовалась куратор. — Если откажетесь, то ничего. Я и без вас пятерых найду. Ленара наверняка согласится. Есть у нас и магесса с тремя ассистентками, и парочка программисток. Только клич кинуть — сбегутся все как угорелые. — Я помогу, — заявила Лика. — Мы все поможем, — сказала Ринка за остальных и потом добавила, видимо, для кого-то особо упрямого: — Поможем, я сказала! — Замечательно! — обрадовалась куратор. — Скажи, Ринка, ты ведь умеешь делать "дырокол"? — Ну да, — подтвердила лидер амазонок. — А Дима-то согласится на такой экстрим? — Ну, ему придётся, если он хочет быть моим, — сказала Мариша, глядя на меня с сочувственной улыбкой. — Дырокол — это ведь то пробивное вливание, которое Рада сделала Максиму? — уточнил я. — Всё верно. — Я… согласен, — произнёс я с заминкой. — Отлично. Если сегодняшним вечером, Дим, у тебя будут два зелёных листика и два оранжевых, то первый этап моих требований ты пройдёшь. Значит, ты останешься на Земле работать в нашем представительстве, а я берусь курировать тебя до розовых листочков. Работа твоя должна тебе очень понравиться. Придётся, правда, ездить в командировки по другим нашим ячейкам. Далеко не во всех наших домах есть парии, и женщины, прибывающие с Форсу, нуждаются в помощи в первые дни. А ещё в качестве бонусов ты получишь абсолютное здоровье, возможность есть всякую фигню и не травиться, долголетие, парии почти не стареют, и незаурядные сексуальные способности. — А если он не потянет четыре цвета? — спросила Лика напряжённым голосом. — Что тогда? — Хочешь трёхцветного пария за полцены? — поинтересовалась Мариша. — До-о-орого, мне денег не хватит, — прохныкала амазонка. — Так возьми кого-нибудь в долю. — Я тоже готова вложиться, — тут же сказала Ринка, и я услышал жадность в её голосе. — Помогите мне его курировать, — предложила магесса, — и можете обе рассчитывать на пятидесятипроцентную скидку. — Я согласна! — воскликнула Лика и радостно запела — Ура! Ура! У меня будет розоволистный Димочка! Ха-ха! Как здорово! — Но ещё не факт, что будет у тебя, — хмыкнула магесса. — Я и сама на него претендую, не забывай. — А когда это выяснится? — уточнила Лика. — Да, сколько нам на тебя вкалывать? — поддержала Ринка подругу. — Если через два месяца Димочкин получает розовый листик, то наш с ним контракт продолжится, как и ваш со мной; если нет, то вы сможете его выкупить, как только я сделаю его трёхцветным. — И сколько нам ждать до следующего этапа? Когда выяснится дальнейшая судьба мужчины? — Там уже около года, девчонки. И с начала этого периода я хочу нашего мальчика поощрить. Если за два месяца, Дим, ты разовьёшься до розового листочка, то здесь, на Земле, мы можем даже пожениться. В ваших загсах никто не смотрит на метки париев, и разноцветные листики на шее примут за легкомысленные татуировки. Это представительство для посторонних людей будет считаться моим домом, и после свадьбы все посчитают, что ты выгодно женился на симпатичной хозяйке дома, у которой комнату снимал. В свадебное путешествие мы поедем с тобой на Форсу. Я магесса и тоже дворянка. Мужем моим ты там считаться не будешь, но разве это так важно, когда рядом женщина, которая обожает и вожделеет тебя. В Валенсии есть морские пляжи, где можно отдохнуть как на курорте, и разные достопримечательности, которые мы с тобой обязательно посетим. Ну и, конечно, самые разнообразные сексуальные приключения, связанные с запретными удовольствиями, будут к твоим услугам. Хочешь поработать в общественном заведении для удовлетворения женщин? Я могу тебе это устроить. Поставить на любую роль, от самой дешёвой работы, в которой тебе придётся ублажать по сорок-пятьдесят женщин в день, до суперэлитной в качестве сексуальной игрушки на ночь в небольшой компании аристократок. Ну как, впечатляет, а? Я сглотнул слюну и сказал: — Это похоже на сказку. — А ещё мы с тобой посетим моё имение и можем там некоторое время пожить, так что ты в полной мере почувствуешь себя аристократом. И вы, девчонки, можете ко мне присоединиться, вплоть до времени, когда захотите взять декрет. А можете рожать прямо у меня в имении, и бесплатную помощь опытной магессы я вам гарантирую. Но если захотите рожать у себя дома, то я вас отпущу без проблем и с сохранением наших договорённостей. — Допустим, так. А сколько времени ты планируешь его до четырёхцветного пария прокачивать? — Максимум пять лет. — И всё это время нам на тебя работать? Ты жалование нам платить будешь или планируешь парием с нами расплачиваться? — И то, и другое, — улыбнулась Мариша, — Если сработаемся, то после рождения детей предлагаю вам стать моими младшими компаньонами. Для начала 25 % от прибыли каждой из вас двоих, а потом посмотрим. И уверяю, подруги, сумма будет гораздо большей, чем вы охранницами зарабатываете. А когда Димчик получит голубой листик и станет моим, вы, как компаньоны, сможете пользоваться им бесплатно наравне со мной. Ну как вам такое предложение? — Голубой лист! — простонала Лика. — Это круть! Круть! — Согласна, — сказала Ринка, и голос её прям урчал от вожделения. — Хе-хе! Ну вот и договорились. Как здорово всё получается. А как остальные девчонки, вы не в обиде? Может, кто-нибудь присоединиться хочет? Чем больше людей в деле, тем выше доход. И хоть процентная ставка от прибыли на каждую из вас уменьшится, сумма выплат останется той же, а может и больше даже. Я буду брать себе уже не 50 %, а меньше, так чтобы и у меня, и у вас доход возрастал. — Я подумаю, — сказала Селина, а остальные амазонки промолчали. — А теперь ты, Димочка, — обратилась ко мне куратор. — Скажи нам своё решение? Мы тут всё без тебя спланировали, но последнее слово за тобой. Чьё предложение ты принимаешь, моё или амазонок. Хочешь элитным парием стать или высокорейтинговым мужем аристократок? — Я… я… я сейчас не…много слюнки п… подотру, — сказал я, заикаясь от сильного волнения, — и сразу о… отвечу, ладно? — Ну конечно, милый, — весело улыбнулась Мариша. Глава 9. Обращение Примечание: Сцена оранжевого обращения переписана в алегорическим стиле. Можно лишь догадываться, что на физическом плане происходит. (???) Я сидел в центре комнаты голый, в японской позе, коленками на кожаной подушечке, чтобы было помягче. А вокруг меня кругами ходила Мариша, то удаляясь, то приближаясь. То плечо заденет бедром, то шею пальцами, ну прям как акула, наворачивающая круги вокруг жертвы и постепенно распаляющая себя. Её обнажённое подтянутое спортивное тело просто завораживало меня своей хищной пластикой, и всё в душе моей трепетало в ожидании момента, когда в меня вцепятся мёртвой хваткой и возьмут. Чуть в отдалении полукругом располагались шесть амазонок и, плотоядно сверкая глазами, наблюдали за разворачивающимся спектаклем. Все они тоже были обнажены. Гата и Рена с комфортом устроились на диване, подогнув под себя ноги. Лена и Селина заняли компьютерные кресла, Ринка сидела на стуле верхом, лицом к его спинке, опираясь на неё руками. Лика стояла справа от меня и всё записывала на камеру, изображение с которой выводилось на плазму для всеобщего обозрения. Наташа не пришла. Как только я озвучил своё решение, она заявила, что не желает принимать участия в этом сумасшествии и своими глазами наблюдать, как симпатичный ей мужчина, оказавшийся конченым идиотом, губит свою жизнь на корню. Потом были подготовка и инструктаж, во время которых Мариша сидела с правого бока на второй подушечке и, обвив меня своими длиннющими ногами за корпус, а руками — за шею, прижимала к себе, погрузив моё предплечье между тёплых и мягоньких грудок. Куратор почти касалась моего уха губами, ворковала и мурлыкала, приятно его щекоча, заставляя парить где-то в небесах от её волшебного голоса, но при этом доносила до меня вполне конкретную и развёрнутую информацию. — Первый листик — самый важный, — говорила она. — И для зелёного, и для оранжевого удовольствия первый лист — корневой. В общем от того, насколько сильным он получится, зависит рост всей ветви. Если хочешь стать моим, нужно, чтобы веточки твои достигли высокого уровня. А для этого мы с тобой должны очень постараться в самом начале. Какой цвет ты хотел бы видеть главным: зелёный или оранжевый? — Зелёный, — ответил я без колебаний. — Тогда с него и начнём. Чтобы корень зелёной веточки получился мощным, я должна влить в тебя много энергии блаженства. Для этого достаточно было бы подождать обычной хотелки и хорошенечко повариться в ней до состояния "полного немогу". Но здесь, у вас на Земле, такого уровня возбуждения любая из моих соплеменниц может добиться лишь в первую неделю пребывания, и я уже к их числу не отношусь. Однако я знаю, как раскочегарить своё либидо, так чтобы мой организм произвёл максимальную порцию энергии. И я это сделаю. От тебя же требуется мне не мешать. Ты можешь глазеть на меня, восхищённо любоваться, но чур не трогать и вообще минимум инициативы проявлять. Только лишь моё непосредственное прикосновение киской к твоим губам даёт тебе право её облизать, а если я войду тебе в рот клитором, то ты можешь очень ласково и нежно пососать его. И вообще, никаких сильных воздействий, всё очень бархатно. Я легко могу кончить, когда перевозбуждена, и должна сама это сделать, когда посчитаю нужным, когда почувствую, что дошла до своего предела. А если ты своими действиями доведёшь меня до оргазма раньше времени, то для формирования сильного зелёного корня дозы тебе может и не хватить. Теперь второй момент, твоя собственная задача состоит в том, чтобы принять и усвоить эту энергию с минимумом потерь. Вот где ты должен как следует постараться. А для этого тебе нужно мне отдаться, полностью, беззаветно, с восторгом. Не надо строить из себя мастера орального секса. Возможно, ты и мастер, но эти знания тебе не помогут. Выбрось из головы все методы ласк и приёмы ублажения. Забудь о них, плыви по течению моего удовольствия, слушай, что будет говорить тебе моё тело, следуй своей интуиции и отдавайся, отдавайся мне, отдавайся! Будь восторженным поклонником моего удовольствия, его ценителем и гурманом. Тебе понятна твоя роль, солнце? — Да, — вздохнул я мечтательно. Мариша иными словами повторила мои собственные мысли о куннилингусе, которые я в отзыве на сайте написал. — Хорошо, — проворковала она и стала покрывать мою щеку и ухо множеством нежных поцелуев. — А как мне под дождиком себя вести? — спросил я немного напряжённо. В своей способности проглотить женское золото я был как-то не сильно уверен. «Как бы не напортачить мне с этим делом», — подумал я. — Об этом не беспокойся. Просто постарайся полностью расслабиться и как бы заснуть. Доверь мне это дело. Оранжевый корень отличается от зелёного. Его сила мало зависит от твоего удовольствия и восторга. Энергией блаженства будет насыщен мой сок, и чем большее его количество ты примешь, тем сильнее первый листик получится. Я постараюсь дать тебе максимум, который ты сможешь в себе удержать. А кто-нибудь из девочек поможет тебе специальным массажем справиться с инстинктивной реакцией организма. Вот и всё. От тебя опять же почти ничего не потребуется. Только пассивность и доверие. — Хорошо, — кивнул я и улыбнулся. — Ну и, наконец, третий момент. Первые листики исключительные. Благодаря своей коренной природе, они позволяют почти без паузы отрастить веточку до второго листа. Причём она будет развиваться гораздо более эффективно, пока корешок ещё возбуждён. То есть в первые полчаса после образования. Но не раньше, чем через десять минут. С третьим листом так же не получится. Должно пройти не менее восьми или даже десяти часов, пока веточки укоренятся и стабилизируются в организме пария, прежде чем рост их продолжится. Это не значит, что после образования второго листика ты не можешь никому сделать куни, даже наоборот. Парочка зелёных оргазмов сверху (но вряд ли больше) немного укрепят второй лист и сделают его сильнее. Только в зачёт к третьему листику они ещё не пойдут. Поэтому я и пригласила к нам в помощь только шесть амазонок. Больше женщин тебе не понадобится. Если они не помогут сформировать второй зелёный лист, то перспектива развития этой твоей веточки будет для моих целей слабоватой. И в дальнейшем о тебе уже Лика позаботится. Так что постарайся, дорогой, заработать сегодня два зелёных и два оранжевых листа, тебе это должно быть по силам. Ну и заодно удовлетворишь всех присутствующих здесь женщин. Договорились? Сделаешь это для меня? — Да, Мариша, — подтвердил я, чувствуя приятные волнение и предвкушение. И могу биться об заклад, что моська моя в тот момент была в высшей степени счастливой. Лика тогда ещё не подключила свою камеру к "плазме", поэтому я не мог видеть себя со стороны, но она очень долго с удовольствием снимала моё лицо, и, видимо, неспроста. — А теперь официальная часть твоего обращения. Ты должен словесно подтвердить своё желание стать парием, и мы запишем его на видео для представления в регистрационную палату. Так чтобы ни у кого не возникло сомнений, что сделано обращение было по твоей воле и добровольному согласию. Готов ли ты подтвердить, что согласен отдать мне свою свободу? — Да. — Умничка! А сейчас мы с тобой произнесём стандартную формулу присяги. У неё есть обязательная короткая часть, состоящая из моих вопросов и твоих ответов. Но сверх неё женщина может формулировать и свои собственные дополнительные вопросы. Обычно это делается для усиления убедительности. На меня же данная церемония окажет ещё и возбуждающее воздействие, поэтому я могу её затянуть. А всё, что от тебя требуется, — это отвечать неизменное "да" на все вопросы. Даже одно "нет" всё отменит. Ну и эмоции свои можешь не сдерживать. Ты волен проявить любые позитивные чувства, если они возникнут. Теперь ещё один важный момент. В завершении присяги твой рот и моя киска соприкоснутся. Но ты обязан сохранять полную неподвижность до окончания церемонии, поэтому никаких ласк. Прояви смирение и пассивность. Просто наслаждайся осязательными ощущениями без какой бы то ни было инициативы. Это понятно? — Да. — И лишь когда я прерву наш милый поцелуйчик и помечу своим соком твоё лицо, можешь считать церемонию законченной. Тогда у тебя появится право действовать чуть поактивнее, но не перебарщивай с этим. Ещё раз напоминаю, что инициатива по большей части будет исходить от меня, твоя же задача — мне нежно подыгрывать. Всё понятно тебе? — А… ага. — Тогда поехали! Лика, снимаешь? — Уже давно. — Отлично! Мариша расцепила свои объятия, поднялась на ноги и отбросила в сторону подушечку, на которой сидела. Потом она встала надо мной и, глядя сверху, начала торжественно и нараспев произносить свою речь. Эта церемония чем-то напомнила мне акт бракосочетания, в котором я в одностороннем порядке давал односложные ответы и соглашался на разные вещи, подтверждая, что понимаю последствия и что готов участь свою принять. Я подтвердил, что хочу ласкать женщину ртом и принимать в себя силу её блаженства, что готов пить её золотой сок и облегчать нужду её тела. Согласился, что мечтаю дарить ей радость и наслаждение, отдавая всего себя целиком, свою свободу, своё тело, свои чувства и душу. На каждый вопрос Мариши я отвечал "Да", и сердце моё щемило от удовольствия. Я отвечал снова и снова на эти вопросы в разных их формах. Судя по всему, обязательная часть клятвы уже закончилась, но Мариша продолжала свою речь, поедая меня глазами, и с каждым моим да распалялась всё больше и больше. Её вопросы наполнялись самыми интимными подробностями того, что она собиралась со мной делать. Она спрашивала о том, согласен ли я принять в самое горло полную мощь её струи и пропускать её в желудок беспрепятственно? Согласен ли долго и трепетно ласкать её писечку? Хочу ли служить её вагине, молиться на неё как на персональное божество, считать за райское счастье погрузить губы и язык в бархатную нежность её божественных лепестков. Мечтаю ли отдаваться потоку её оргазма всем своим сердцем и душой. Хочу ли принадлежать ей целиком до последней своей клеточки. Она спрашивала — я отвечал, она зажигалась страстью и зажигала меня самого. Последние "да" я говорил уже со стоном, настолько сильно мне хотелось испытать всё то, что мне было обещано и согласие с чем требовалось подтвердить. — Я принимаю твою клятву, — благосклонно сообщила Мариша. Её голос звучал мягко и уравновешенно, но вот глаза уже просто светились плотоядным огнём. И в этот момент на телевизоре, который включился в процессе церемонии и воспроизводил изображение, поступающее с камеры, вдруг картинка сменилась огромной надписью во весь экран: «Только не вздумай вцепиться мне киску, как голодный пёс в кусок стейка! Смирение! Смирение! Покорность! Неподвижность!» И это было очень своевременное предупреждение, потому что, распалившись от слов желанной женщины, я напрочь позабыл о её наставлениях. «Неподвижность, покорность», — повторил я мысленно и улыбнулся, наполняясь умиротворением. А Мариша, алчно посверкивая глазами, сделала ко мне шаг, нависая сверху, и, запрокинув моё лицо за волосы, накрыла мне рот своей пушистой писюлей. Я почувствовал бархатную нежность, обволакивающую мои губы, и едва не застонал от желания попробовать на вкус эту прелесть. Кажется, я всё-таки тихонечко промычал носом, и эти звуки послужили усладой женщине. На лице её отразилось удовольствие, а вагина стала волнительно растягиваться и сжиматься, истекая слюнками и увлажняя ими мои губы. А потом я увидел перед самыми своими глазами плавно разрастающийся клитор и снова не смог сдержать стон. — М-м-мф-ф-ф, — возбуждённо выдохнула Мариша, влагалище её плотно сжалось, и по подбородку моему потёк густой и горячий сок. — Открой рот, — потребовала она, слегка отстраняясь. Я послушался, а в следующий момент с сочным "чвирком" на язык мне прилетела порция кисленькой смазки. — Глотай, — был следующий приказ. И последовал он как нельзя вовремя, практически совпав с моим самопроизвольным действием. «Боже, какая она вкусная», — подумал я с удовольствием, а в следующую секунду надпись на экране телевизора сменилась на другую: «Вот и умничка. Ты справился. Теперь твоё согласие на обращение в пария, на зелёную и оранжевую ветвь официально зафиксировано». И вот Мариша снова приближается ко мне, легонько касается своей пушистой киской моего рта, поглаживает его мягкими волосиками. «Интересно, уже можно? — подумал я. — Я могу её поцеловать?» Робкий взгляд снизу вверх и томная улыбка в ответ, еле заметный кивок: «Да, можно», — ответили мне её глаза. И я, приоткрыв рот, нежно провёл кончиком своего языка между набухшими дольками по мокрым бархатным лепесткам, проскользил до клитора и погладил его снизу, словно кошечке шейку почесал. И торчащий вперёд штырёчек сразу стал расти, удлиняясь и набухая прямо на моих глазах, наливаясь крепостью и упругостью изнутри. Зрелище это было поистине волнующим и красивым, и я продолжал поглаживать клитор снизу, двигаясь от самого его основания до головки и обратно, всячески поощряя его рост ласками и заворожённо созерцая, как он увеличивается. Мариша слегка отстранилась и изменила наклон киски, подставляя верхнюю часть своей непрерывно растущей конфетки для моих нежных ласк. И вот мой язык уже скользит по спинке у маленькой кошечки, щекочет ей макушку, гладит по головке, а та напрягается и сладко потягивается вверх, подставляясь под приятные ласки. Ох! Не могу больше! Захватываю клитор губами и начинаю нежно посасывать его уже довольно крупненькое тело. Мариша мурлыкнула и через пару секунд отстранилась, а я увидел, как клитор её продолжает свой рост у самых моих глаз, вытягиваясь в длину и пульсируя. Боже! Какая это была красота! А леди тем временем перебирала пальчиками мои волосы на голове, удерживая меня ладонями на расстоянии, не позволяя приблизиться. Потом неожиданно сама подалась бёдрами вперёд и внедрилась клитором мне в рот, однако сразу же отстранилась, не позволяя себя пососать. Снова проникла и снова вышла. А в третий раз я уже сам сообразил, что от меня требуется, и сложил губы и язык в узенькую пещерку для дорогого гостя. И вот он входит в неё основательно и глубоко, занимая своё хозяйское место, выходит наружу полностью, сохраняя лишь контакт головки с моими губами, и входит вновь. — М-м-м, — томно промычала Мариша, продолжая свои размеренные проникновения, а я стал легонько посасывать частого гостя, стараясь со своей стороны всячески поблагодарить его и умаслить, чтобы он подольше оставался завсегдатаем. — М-м-м! — застонала женщина громче, и, прервав своё плавное скольжение, выдернула у меня изо рта уже поистине гигантский шестисантиметровый клитор, и зависла им над моим лицом. И боже! Как же он напряжённо вздрагивал и пульсировал, поднимая своё гибкое тельце вверх! Как соблазнительно дразнил меня этим восхитительным танцем! Как звал лизнуть его и поцеловать! Потом Мариша резко отстранилась совсем и стала ходить вокруг меня, выписывая хищные круги. С этого момента, собственно, и началось повествование данного эпизода. Прошло уже около минуты с момента, как я пушистую кисульку целовал, а леди всё не останавливала свой бег. Но вот она приблизилась сзади, грубовато наклонила мне голову вперёд, я услышал такой знакомый мне уже "чвирк" и тут же ощутил затылком горящую струйку сиропа, которая вязко потекла вниз. А потом к моей шее прижалось сзади что-то тонкое и упругое и стало скользить по ложбиночке позвоночника, инспектируя его позвонки и втирая в кожу густой целебный крем. — М-м-м, — снова заурчала Мариша, прижимаясь сильнее, и я ощутил своим затылком горячий жадный зев, который неожиданно распахнулся и стал меня обсасывать, даря невероятно приятные массажные ощущения. При этом длинное упругое тело продолжало тереться в облюбованной канавке, зарываясь головкой в ямочку у самого начала моей головы. Но вот с сочным чмоком сладострастная хищница отстранилась и вновь начала круги вокруг меня описывать. Ещё через полминутки она зашла сбоку, сжала моё плечо бёдрами, и я ощутил ухом бархатные женские лепестки, которые очаровательной нежностью обволакивали его. Толчок горячей жидкости залил ушную раковину целиком, и нежные скользящие движения продолжались ещё какое-то время, пока мочку мою не стало затягивать в горячую и очень мокрую пещерку. Потом её легонько дёрнули, раздался сочный "чмок", и кружение хищницы вокруг меня возобновилось. Ещё секунд через двадцать всё то же самое повторилось со вторым ухом, ну разве что смазки было раза в полтора больше и, начав затягивать мочку, Мариша не сразу остановилась, поглотив и часть нижнего края раковины, скручивая её рулончиком. Она сжала её и приятно так пососала, прежде чем, чмокнув, выпустила на волю. «Господи! Что она со мной творит?! — мысленно простонал я. — Так ведь не долго и с ума сойти от желания!» Но вот хищница замерла передо мной, поедая глазами и учащённо дыша. Она нарочито медленно приблизилась ко мне и встала, широко расставив ноги, демонстрируя своё сильное возбуждение. Пушистые дольки её набухли и основательно так приоткрылись, показывая сочную розовую сердцевинку. Здоровенный клитор стоял торчком, направив на меня свою головку, и ритмично вздрагивал, подаваясь вверх и вперёд. Влагалище распахивало и смыкало свой зев, выпуская густые слюнки, стекающие по внутренним сторонам бёдер. «А-а-а! Круть! Какая круть! — сгорал я от желания. — Я сейчас умру! Умру!» И вот он — резкий порывистый шаг ко мне, крепкий захват за волосы и сочное соприкосновение. Губы мои окунулись в бархатный мокрый омут, наполненный парным сиропом, а в рот рывком внедрилась горячая и упругая плоть, истекающая густым кисловатым лакомством. «Мягко! — напомнил я себе, — нежно!» — и стал ласково посасывать оккупировавшего мне рот гостя. Хищница рыкнула, сделала несколько грубых фрикций и, с силой навалившись сверху, стала жадно причмокивать вагиной, выталкивая мне в рот свой кисленький нектар. Она судорожно сжимала бёдрами мои щёки и непрерывно текла, наполняя меня своими соками, томно взрыкивая каждый раз, как я их глотал. — А-а-а-х! — вскрикнула Мариша и замерла, задрожав всем телом, вибрируя мышцами, и я тоже замер, каким-то шестым чувством понимая, что должен сейчас просто затаиться, как мышка, и ждать, предоставив магессе полную инициативу. Но вот она выдохнула, расслабилась и, запрокинув мне голову ещё сильнее, стала плавно скользить вперёд-назад, словно что-то нащупывала. Я осторожно коснулся языком бархатной и мокрой сердцевинки и тут же ощутил, как приглашающе распахивается влагалище, подманивая меня новой порцией своего нектара. Я будто зов услышал — настолько сильно потянуло меня туда — и не стал сопротивляться ему, проникая в сочащуюся соком пещерку. А она быстро сжалась, заливая мне смазкой рот, и плотно стиснула язык, сдавливая его сверху и снизу. В следующую секунду я ощутил, как женская ипостась неумолимо и мощно всосала меня в глубину, затягивая всё дальше и дальше. Мой язык натянулся до слегка болезненного состояния, а потом сосущее воздействие ощутила на себе и вся нижняя часть моего лица, включая нижнюю губу и подбородок. «Боже! Какая она сильная там!» — с восхищением и восторгом подумал я. Вагина тем временем совершила новый всасывающий рывок, такой вязкий и тягучий. Она уже не могла заглотить меня сильней, в силу больших размеров моего лица, и тем не менее у меня возникло странное ощущение, будто я погрузился в неё ещё глубже и если не физически, то как-то чувственно что ли. Перед глазами замелькали зелёные искорки, которые принесли мне слово… нет, ощущение… нет, не понимаю что. Какое-то внешнее чувство, идущее словно со стороны, которое означало одно короткое и яркое, окрашенное зелёным цветом слово: «Власть!» Пришедшее именно так, с большой буквы и с восклицательным знаком, оно и не было написано символами, но воспринималось именно в такой форме. А ещё оно словно самой вагиной было произнесено. Следующее тягучее всасывание — и у меня возникло стойкое ощущение, что голова моя одним неумолимым плавным глотком проглочена целиком. «Плен!» — пришло вместе с этим чувством новое слово. Нет, я видел, что не проглочен. Перед глазами моими покачивался пушистый лобок, а над ним пританцовывал женский живот, волнительно вздрагивающий и напрягающийся кубиками пресса. Во рту же гигантский клитор дрожал и пульсировал, прижимаясь к моему нёбу, и словно бы высекал яркие зелёные всполохи своей головкой. И тем не менее где-то вторым планом я чувствую плотный захват, сковавший мою голову необычной зелёной плотью, которая хищно вибрировала зелёными стенками, сочилась зелёным соком и аппетитно причмокивала, пробуя меня на вкус. Она ощутимо сжимала плотным колечком мою шею, то охватывая плотнее, то расслабляясь, и выпускала при этом зелёные слюнки, бегущие по моей груди и спине. — Га-а-ар-р-р! — вскрикнула Мариша, совершая очередное всасывание, и одновременно с этим зелёная плоть выпустила сотни толстых и мокрых щупалец, стремительно вытянувшихся в длину и опутавших меня от шеи до пояса, плотно сжавших со всех сторон и окунувших в потоки зелёного сока. «Поглощение!» — увидел, или услышал, или как-то по-другому ощутил я третье слово. Эти чувства были какими-то иррациональными. Переживая их, я одновременно с этим видел выгибающуюся и вздрагивающую от блаженства Маришу. Это был ещё не оргазм, но близкое к нему состояние, острое и сладкое, наполненное волнительным хищным предвкушением настоящего шторма наслаждения. — М-м-м! — простонала магесса, балансируя на самом краю. Я прям физически это чувствовал. И она продолжала всасывать меня рывками, с каждым из которых я погружался всё больше и больше в зелёную плоть. «Поглощение! Поглощение! Поглощение!» — алчно повторяла та и затягивала меня в себя всё глубже и глубже. Причмокивая и рассасывая, она добралась щупальцами до самых моих ног, опутала их, подобрала и заключила в непроницаемый плотный кокон. — А-а-аха-а-ах! — стонала Мариша, тело которой охватывала стремительно набирающая амплитуду вибрация. — А-А-АХ!!! — вскрикнула она ещё громче. «ПОГЛОЩЕНИЕ!!!» — вторила ей зелёная плоть и, широко распахнув свой хищный зев, помогая себе щупальцами, заглотила меня целиком. «Сумасшествие какое-то!» — с изумлением подумал я, чуть ли не физически ощущая, как погружаюсь в настоящую ванну зелёного сока и оказываюсь плотно сжатым со всех сторон зелёными стенками. И вновь моё лицо попало в плен, пойманное какой-то большой жадной присоской, которая попутно внедрилась мне в рот и основательно заполнила его зелёной плотью, практически полностью повторяя захват, ощущаемый мной в реале. «Растворение!» — услышал я торжествующую мысль хищницы, и буквально через мгновение: — ГА-А-А-АР-Р-РХ-Х-Х!!! — завопила Мариша во всё горло, резко напрягаясь, стискивая меня ногами и взрываясь от потрясающего по силе оргазма. И вместе с этим сладостным восхитительным долгим криком в меня полилась река зелёной энергии. Она врывалась мне в рот, беспрепятственно проникала в горло и распространялась по всему телу, словно токи слегка болезненного, покалывающего, но одновременно очень приятного электричества. «Не сопротивляться! Отдаться! Отдаться!» — думал я восторженно, чувствуя, как зелёный ток словно бы протапливает и растворяет мою плоть изнутри, как горячая вода, заливающая ледяную фигуру. И одновременно с этим ритмично сокращалась и причмокивала вокруг меня зелёная плоть, рассасывая меня снаружи. «Растворение! Растворение! Растворение! — повторяла она с довольным урчанием. — Мой! Мой! Мой!» И я действительно таял в ней, растворялся, и это было невероятно приятно, чувствовать, как я теряю очертания, превращаясь в однородный густой питательный сироп. — Ва-а-ау! Какой яркий! — услышал я у самого своего уха голос Лики. И это было очень странно, потому что я больше не чувствовал никакого уха, не чувствовал тела, меня не было совсем. Я всасывался зелёной хищницей, и это было невероятно приятно. — Боже! Да он светится прям как лампочка! — продолжала восторгаться амазонка. — Ва-а-а! Разгорается ещё сильнее! — Тише, дура! Не мешай! — прошипела рядом с ней Ринка. — Не видишь, она ещё не закончила! — Упс! — всхлипнула Лика и замолчала. Я не видел её лица, не видел больше ничего, кроме безбрежного ярко-зелёного и сверкающего, как жидкая драгоценность моря, но у меня возникло чёткое ощущение, что девушка заткнула себе ладонью рот. «О чём это они? — подумал я умиротворённо. — Чего там у них светится?» Но в этих моих мыслях не было ни капельки любопытства. Мне было абсолютно всё равно. Я растворился, растёкся в нирване, смешался с зелёным пространством, полностью поглотился им и чувствовал себя как в раю. — М-м-ма-а-ах! — простонала Мариша, и бескрайнее зелёное пространство вдруг разорвала оранжевая молния. Она обожгла моё тело и стала окрашивать его в оранжевый цвет. «Какое тело? Откуда?! — подумал я с удивлением. — Нет у меня никакого тела». Но странный поток, который сиянием своим напоминал высокотемпературную лаву, раскалённую до оранжевого свечения, продолжал вливаться в меня, и возвращал мне ощущение моего тела. Несмотря на свой цвет и свечение, он меня не обжигал… Ну, почти. Немного он всё же жёгся, но это было даже приятно. Эта река продолжала неумолимо течь и в какой-то момент вынесла меня из безбрежного зелёного океана. Я ощутил судорожно вцепившиеся мне в волосы пальцы, натянувшие их до боли. Почувствовал глубокий захват вагиной моего рта, свой язык, основательно затянутый во влагалище, которое очень глубоко его засосало. А ещё ощутил характерную для потока жидкости вибрацию, приходящую откуда-то из глубины. И в следующее мгновение я вдруг осознал себя сидящим на коленках на мягкой кожаной подушке, увидел стоящую надо мной Маришу, прижавшую меня к своей промежности. Она буквально дрожала от страсти, выгибалась от вожделения и, запрокинув лицо вверх, тянула свой долгий, властный и наполненный удовлетворением звук: — А-а-а-а-а-а! И вслед за этим во мне стали подниматься ощущения дискомфорта, словно вскипающее в кастрюле молоко. «Нет-нет-нет! — мысленно уговаривал я себя. — Расслабиться! Отдаться! Подчиниться! Восторгаться! Боже! Это так круто!» И как ни странно, эти мысли помогали, они словно дули на "вспенивающееся молоко" и замедляли его подъём. — А-А-А-А-А!!! — восторженно заголосила Мариша и полыхнула ещё более ярким оранжевым светом. "Молоко" слегка снизило свой уровень в "кастрюле", побурлило немного, а потом резко устремилось вверх. Но в этот момент меня отпустили, и горло моё стали разминать умелые сильные пальцы, которые массажем своим эффективно гасили неприятные ощущения. "Молоко" стало плавно опадать, словно "кастрюльку" сняли с плиты. А потом я увидел перед собой радостное лицо Мариши и её горящие восторгом глаза. Она присела передо мной на корточки и накрыла мой основательно смазанный женскими соками рот ладонью, плотно запечатывая его, но в этом больше не было необходимости. Сидящая рядом с ней Ринка мягко поглаживала мне шею, заканчивая свой массаж, и одобрительно мне улыбалась. А где-то с правого бока возбуждённо сопела Лика, направляя объектив камеры мне на шею. Чувствуя, как в желудке моём начинает полыхать огонь, я судорожно глотнул ртом воздух и случайно зацепил взглядом телевизор. Изображение на нём тут же поймало моё внимание и притянуло. Я увидел своё горло, транслируемое крупным планом, поглаживающие его пальцы и ярко сияющий зелёный лист, рядом с которым прямо на глазах разгоралось оранжевое пятнышко. Оно стремительно прибавляло в сиянии и трансформировало размытые края, уплотняясь до чётких контуров нового листа. А потом меня буквально захлестнуло оранжевым морем, вырвавшимся из центральной части моего тела, разлившимся во все стороны и растворившем меня в себе, как до этого меня растворяло зелёное море. «Ка-а-айф! Блаженство! — томно думал я, в очередной раз погружаясь в сладостную нирвану. — Бо-о-оже! Как кла-а-ассно! Я в раю! Опять в раю!» — Сколько ты умудрилась влить в него? — послышался удивлённый голос Ринки. — Не знаю, — хихикнул в ответ счастливый голос Мариши, — но очень много! Это было так здорово! Да я чуть не рехнулась от восторга. Но, к счастью, не проморгала крайний момент. Я вовремя прервалась, да? — С хорошим таким запасом, — одобрительно сказала Ринка. — Мне не составило большого труда его рвотный рефлекс подавить. — Ва-а-а! Кла-а-ассно! Вы только посмотрите, какие они классненькие! — восхищённо пропела Лика. — Я уже вся теку от предвкушения! Мы ведь прямо сейчас продолжим, да? — Сейчас он срелаксирует немного, и продолжим, — ответила ей Мариша. — Димочка, солнце моё, как ты себя чувствуешь? Ты можешь открыть глаза? — спросила она, убирая ладонь с моих губ. — Оранжевый океан, — прошептал я, — хорошо… Апельсиновый сок вокруг и во мне. Такой вкусный. — Листик ещё укореняется, — констатировала магесса и потрепала меня по волосам. Это было странное ощущение. Меня словно бы не было, я не чувствовал своего тела и одновременно с этим вдруг ощутил её руку на своей голове и свои волосы под ней. — Ещё немного, минутка или две, и он очухается. — Не хочу, — прошептал я и услышал весёлый смех трёх женщин. — Первый раз вижу такое глубокое погружение, — с удивлением отметила Ринка. — Ну, значит, ты просто не видела ещё, как обращаются в париев первого класса, — ответила ей Мариша очень довольным голосом. Женщины оставили меня и отошли в сторону, тихо обсуждая какие-то свои вопросы, а я продолжил парить в оранжевом океане, наслаждаясь его тёплыми водами и очаровательным апельсиновым ароматом. Глава 10.1. Знакомство Моё "парение" в оранжевых водах продолжалось недолго. Я может и хотел бы подольше там оставаться, но тёплая субстанция стала постепенно развеиваться, истончаться, а потом вдруг разом истаяла, и я остался сидеть на подушечке в центре комнаты, подогнув ноги под себя. Открыв глаза, я увидел Маришу, которая в сторонке что-то вполголоса обсуждала с Ринкой. К ним подошла Лика и передала магессе выключенную камеру. Потом она обернулась ко мне, увидела, что я открыл глаза, и приветливо махнула мне рукой. Глаза девушки просто сверкали от азарта и предвкушения. Остальные амазонки сидели на своих местах и буквально поедали меня глазами. Селина сидела, плотно скрестив ноги, и то, как она их сжимала периодически, выглядело весьма подозрительно. Рена и Гата так, вообще не скрываясь, поглаживали свои пушистые писечки, сидя на диване в расслабленных позах с широко разведёнными ногами. — Итак, девчонки, переходим к следующему этапу нашей игры, — обратилась ко всем Мариша, увидев, что я открыл глаза. — Он будет называться "знакомство". Дима по очереди обойдёт каждую из Вас и поцелует писечки, которые ему очень скоро посчастливится удовлетворить. Я ведь правильно сказала, лакомка моя? — обратилась она уже ко мне. — Для тебя ведь счастьем будет полизать столько вкусненьких женских кисок? — Да, — признался я, испытывая приятное предвкушение и, почувствовав себя под перекрёстным огнём двенадцати разгорающихся похотью глаз, скромно опустил взгляд, изучая пластины ламината на полу. — Я — четвёртая, — с жаром шепнула Лика, наклоняясь к самому моему уху. Она так стремительно преодолела расстояние около шести метров, разделявшее нас, что я даже не успел этого заметить. — Хочу быть четвёртой в очереди, — пояснила девушка. — Мариша пока не участвует, она только что кончила. И с её киской ты познакомился уже. Ринка должна быть последней. А остальные — как пожелаешь. Вперёд, можешь выбрать любую, с кого хочешь начать. — Мне просто поцеловать каждую туда, и всё? — уточнил я у амазонки. — Хи-хи, не-э-э, — возразила она. — Короткого поцелуя будет маловато. Знакомство предназначено для того, чтобы пробудить в нас хотелку. Здесь, в вашем мире, она сама не включается. Но после непродолжительного контакта с губами пария, которым ты уже стал, желание начнёт быстро возрастать. И поскольку никто из нас почти месяц не испытывал запретного удовольствия, хотелка уже минут через пятнадцать-двадцать разгорится хорошеньким таким пожаром между ног. А насчёт длительности ласк не заморачивайся. Просто лижи, и всё. Каждая из нас сама остановит тебя, когда посчитает нужным. Ну, давай! Я поднялся на ноги, ещё раз осмотрелся. Увидел, как Лена манит меня к себе пальчиком, похотливо улыбаясь, и направился к ней. Амазонка в своём кресле сидела справа от дивана, на котором разместились тёмно-русая Гата и её подружка Рена с каштановыми волосами. Эти девушки тоже не сводили с меня хищно посверкивающих глаз, но, тем не менее, не стали останавливать, когда я проходил мимо них. Правее Лены и ближе к экрану телевизора, в другом компьютерном кресле, сидела Селина, но она находилась дальше от шатенки, чем девушки на диване. Рыжеволосая и зеленоглазая Ринка по-прежнему стояла рядом с Маришей, а Лика заняла её стул, вот только не верхом на него села, а по-обычному, поставив слева от дивана и расположившись ко мне лицом. Когда я подошёл к Лене, та раздвинула свои массивные и длинные ноги пошире и, указав пальцем на пол перед собой, приказала: — На коленки, дружок, моя девочка уже заждалась твоего язычка. Зрелище мне открылось весьма соблазнительное. Гладко выбритые губки амазонки развратно приоткрылись, когда она ноги в стороны развела. От вида сочной, поблескивающей влагой сердцевинки и стоящего торчком крупненького клитора у меня невольно потекли слюнки. Так что киска притягивала меня к себе, как магнит, и ноги сами подгибались под действием этой неумолимой силы. Я опустился на колени и вплотную приблизился к священному храму женского начала, увлечённо созерцая его и вдыхая запах сексуального возбуждения. Ладони мои с вожделением погладили внутреннюю сторону бёдер, достигли промежности и коснулись мягких и пухленьких долек. «Ох, боже!» — мысленно простонал я и склонился к амазонке, окунаясь губами и языком в бархатную благодать. Лена ухнула довольным голосом и обняла меня руками за голову, слегка прижимая к себе. А ноги она по хозяйски сложила мне на спину, подвернув стопы навстречу друг другу, демонстрируя всей своей позой распахнутое навстречу ласкам сладострастие. А я просто плыл по течению, наслаждаясь терпковато-кислым вкусом женской писечки, и балдел от её нежности. Честно говоря, я вообще не соображал, что делаю, просто блаженствовал, и всё, вылизывая языком нежные складочки, жадно захватывал губами упругий клитор и с урчанием сосал его как вкуснейшую конфетку. Но очень скоро я стал чувствовать ртом странные покалывания, которые почему-то воспринимались как зелёные брызги от бенгальского огня, прилетающие откуда-то из глубины женского тела. Они были сперва редкими и штучными, а потом стали учащаться, будто источник их приближался ко мне. Прошло секунд шесть-семь, и я увидел… нет, почувствовал… в общем, не знаю как воспринял маленький зелёный уголёк, тлеющий зелёным светом. Объятия Лены хищно сжались, заключая меня в крепкий плен, и она резкими движениями бёдер стала насаживаться на мой рот. Наш с ней контакт моментально сделался очень плотным и глубоким. Я чувствовал, как раз за разом основательно погружаюсь языком в женское влагалище, начиная свой путь от кончика клитора и вновь возвращаясь к нему. Уголёк вдруг засветился ярче, словно его раздували, накалился до яркого зелёного сияния и воспламенился, окутываясь язычками зелёного пламени. — М-м-м, — простонала Лена и с явной неохотой отстранила меня. Я прям физически ощущал, как ей приятно, как хочется продолжения, но она отчего-то решила удовольствие своё прервать. — Моя младшая сестрёнка говорит тебе: «Очень приятно!», — проворковала улыбающаяся амазонка, — и что она искренне рада знакомству с тобой. А ещё просила передать, чтобы ты ждал её в гости в самом скором времени. Она только аппетит нагуляет и придёт к тебе очень голодная. — Буду ждать, — улыбнулся я в ответ и ойкнул, ощутив жёсткий захват пальцев на своей голове. Это Рена нетерпеливо вцепилась мне в волосы и потянула к себе, заставляя ползти к ней на четвереньках. — А ну кончай болтать! — сказала она, изгибая губы в похотливой улыбке, — для твоего языка есть другая работа. Давай, лижи у меня, быстро! Ногами своими девушка обняла меня с боков, а руками резко подтолкнула к себе, вынудив оказаться лицом у самой её киски, едва не ткнувшись в неё носом. — Познакомься с моей младшей сестричкой, Дима, она сгорает уже от желания ощутить твой язычок! Киска у Рены тоже оказалась выбритой, губки — более плоскими, и клитор покороче. Хотя для обычной женщины он всё равно был крупноват. Но оказавшись у самой промежности амазонки, я погрузился в яркий запах её возбуждения, так что мысли мои стали туманиться, а голова — кружиться. «Боже! Как же она сильно пахнет и как приятно! Хочу попробовать её на вкус!» Когда мой язык коснулся очаровательного цветочка и погрузился в его кисловатый нектар, Рена рыкнула и захлестнула ногами мою шею, основательно вдавливая меня в свою промежность. В её теле полыхал уже довольно крупный зелёный костёр. И я подумал, что она может прямо сейчас кончить. Но девушка, вздрагивая от возбуждения, заполнила мой рот несколькими объёмными выплесками вагинальной смазки, а потом отпустила и даже слегка оттолкнула от себя ногами, будто опасалась, что не удержится и схватит вновь. — Теперь ко мне, — промурлыкала Гата, облизывая меня своими маслеными светло-карими глазами. Она вытянула ко мне свои длинные ноги, подцепила меня своими стопами под мышки и быстренько притянула к себе, не дав времени хоть немного очухаться после знакомства с "Реной младшей". Но девушка не стала немедленно тыкать меня ртом в свою вагину. Вместо этого потанцевала бёдрами, красуясь ей у самого моего носа. И надо сказать, что пахло от неё тоже весьма соблазнительно и сильно. — Как тебе моя кисуля? — промурлыкала амазонка. — Хочешь попробовать её на вкус? В моём цветочке много нектара скопилось для такого сладкоежки, как ты. Ну давай же, полакомись мной, не томи. «Боже!» — мысленно простонал я, поедая глазами уже третью киску, с которой столкнулся после своего обращения. Она тоже была гладко выбрита, чего, впрочем, и следовало ожидать. Похоже, что Гата и Рена не только постоянно тусили вместе, но и во всём подражали друг другу, как самые близкие подруги. Но письки у них всё равно были разные. Дольки у Гаты оказались более пухлыми и нежные лепестки основательно высовывались между ними, демонстрируя свою незаурядную длину. Они поблёскивали от смазки и так манили меня, что желание пососать их стало просто навязчивым. — М-м-м! — простонал я вслух и с жадностью припал губами к этой красоте. Мой рот тут же почувствовал характерное покалывание зелёного тока. "Уголёк" у девушки уже достаточно ярко горел, но пламени ещё не было. — Лижи! Лижи! — урчала, она покачивая бёдрами навстречу скольжениям моего языка, а потом резко стиснула, прижимая к себе ногами, и, подражая подруге, стала поить меня своим соком. Несколько хлёстких выплесков заполнили мой рот солоновато-кислым вкусом, который показался мне даже слегка газированным от покалывающего язык "электричества". После четвёртой инъекции амазонка зажглась всполохами зелёного пламени и поспешно выпустила меня из своих объятий. Оторвавшись от Гаты, я ощутил головокружение и растекающийся по телу хмель. Я даже замер в лёгкой прострации, напрочь позабыв, что мне делать дальше. «Четвёртая! — вспомнил я. — Четвёртой должна быть Лика». — Встряхнув головой, чтобы хоть немного привести себя в чувство, я огляделся в поисках русоволосой амазонки и наткнулся взглядом на Селину, которая манила меня пальчиком к себе. «И что мне делать? — растерянно подумал я. — Она не обидится, если я проигнорирую её приглашение?». — Извини, подруга, — пришла мне на помощь Лика, — но тебе придётся немного подождать. Сейчас моя очередь. — Почему это твоя? — возмутилась блондинка. — Хи-хи, потому что я её заранее заняла. Правда, Димочка? Всё, что мне оставалось, — это развести руками и кивнуть. — Так и есть, — подтвердил я слова русоволосой амазонки и прямо на четвереньках отправился к ней. — Ах ты ж проныра хитрожопая! — рассмеялась Селина. — И здесь решила всех нагреть? А ты не думаешь, что как раз пятое место окажется самым козырным? — Очень может быть, — промурлыкала очень довольная Лика, принимая меня в объятия своих рук и ног. Ладонями она взялась за мои щёки, стопами сжала талию и подтянула к себе, толкая носом в свою пушистую промежность. — Но я готова рискнуть. Если просчиталась, то вкусненькое, хе-хе, тебе достанется. «Ох, волосики, — подумал я радостно, — какие миленькие!» Потеревшись носом о пушистый лобок, я задел губами за что-то упругое и крупненькое и слегка отодвинулся, чтобы получше разглядеть эту деталь интимного рельефа. «Ва-а-а! Какой крупный! — мысленно восхитился я размерами клитора, заметно выпирающего над половыми губками. — Интересно, он уже полностью поднялся или ещё увеличиться может?» Я лизнул снизу двухсантиметровый штырёчек и услышал сладостный вздох амазонки. — Ещё! — радостно шепнула она, — как следует вылижи его и пососи. Девушка подалась бёдрами вперёд и вверх, внедряясь своей конфеткой мне в рот, и я принялся обхаживать её языком и губами. — М-м-м! М-м-м! — постанывала амазонка и быстро двигала бёдрами навстречу моим губам. Пальчики её крепко вцепились мне в волосы, согнутые в коленках ноги скрестились на моей шее и словно бы заключили голову в кокон наслаждения. — Ещё! Ещё! — восторженно шептала Лика, разгораясь зелёными искорками, которые ощутимо покалывали мои губы и язык, а потом она задрожала, полыхнула, как костёр, в который плеснули бензина, и резко оторвала меня от себя, вызвав громкий чмокающий звук. Даже с небольшого расстояния, на котором я от амазонки оказался, жар её зелёного пламени продолжал ощущаться. «Это и есть энергия блаженства? — подумал я. — Ну надо же, какая она горячая!» — У-у-уф! Как приятно было ласкаться о твой рот писечкой! — мечтательно пропела Лика и рассмеялась. — Даже отрываться не хотелось. Но, увы, приходится… для пользы дела. Ладно, Селина, я отпускаю его, теперь твоя очередь. Не успел я повернуться, как в волосы мне жёстко вцепились и больно дёрнули, разворачивая лицом вверх. И опять я поразился скорости, с которой двигались амазонки. Ещё недавно блондинка сидела в своём кресле, метрах в пяти от меня, и вот нате, стоит уже надо мной, встряхивает за волосы и ухмыляется садистской улыбочкой. Нет, она конечно могла подойти ко мне незаметно, пока я на неё не смотрел. Но что-то сомневаюсь, что она стояла рядом и ждала своей очереди, пока я закончу знакомиться с Ликой. Да и никакого присутствия я до этого за своей спиной не ощущал. — Ты что позволяешь себе, раб, — проворковала Селина елейным голосом и снова встряхнула меня за шевелюру. — Когда женщина зовёт тебя, ты должен немедленно повиноваться, а не своевольничать! И сейчас мне придётся как следует вбить в твою дурную голову этот урок! Не дожидаясь моего ответа, амазонка направилась к своему креслу, таща меня за собой за волосы. И мне пришлось шустро бежать за ней на четвереньках, чтобы сохранить равновесие, не скользить по полу голыми коленками и ладонями да и не лишиться приличного клока волос на голове. Опустившись в кресло, Селина грубовато разместила меня между своих ног и подтянула к себе за волосы поближе. Однако она не стала сразу тыкать меня носом в свою промежность, вместо этого снова обратила к себе лицом и строго потребовала: — Ну что скажешь, раб, в своё оправдание? Я в растерянности завис на несколько секунд, не представляя, что ответить в столь безвыходной ситуации. В конце концов, как вообще можно выбрать из двух одну так, чтобы не обидеть вторую? Может, она прикалывается и издевается? Нет, при взгляде в глаза девушки мне стало ясно, что ей плевать на возникшую дилемму. И моя вина перед Ликой, если бы я нарушил с ней договорённость, Селину не волновала. «Да что она себе позволяет, чёрт?! — мысленно возмутился я. — Она ведь мне никакая не хозяйка, чтобы безропотно её слушаться! Да и как мне было разорваться, скажите на милость?! Она что, не понимает этого?!» Я хотел уж было ответить в столь же возмущённом стиле, но вдруг словно что-то щёлкнуло у меня в голове, знаменуя повышение навыка дипломатии на пару очков, и голову посетило несколько быстрых мыслей: «Это матриархат, парень, привыкай. Со своим уставом в чужой монастырь не лезь. Правило номер один — женщина всегда права. А когда она не права, смотри правило номер один. Агрессия мне точно не поможет. Что может помочь? Наверное, то, что от меня ждут, — извинения». Я сделал виноватую рожицу и грустно сказал: — Извини. Я ещё совсем неопытный в вашем мире, поэтому ошибаюсь. Я очень виноват, — признал я и, тяжко вздохнув, горестно добавил: — Готов понести наказание. Селина некоторое время испытывающе смотрела на меня, но потом вдруг разом смягчилась и расстроенно простонала: — Бли-и-ин, ну ты все планы мои порушил. И как, скажи на милость, можно наказывать такого милашку? Ла-а-адно, прощаю, тем более, что ты и не виноват, — добавила она весело, — хоть это и не отменяет твоей вины. — Амазонка рассмеялась высказанному парадоксу и потрепала меня по волосам. — Ты должен как следует постараться, чтобы компенсировать мне моё ожидание, в этом и будет состоять правильное решение. И вот когда я буду довольна и благодушна, претензии к тебе отпадут сами собой. Селина устроилась в своём кресле поудобнее и по хозяйски сложила ноги мне на спину, широко разведя коленки в стороны. Она слегка приподняла киску, словно подставляя её для обозрения и ласк, взгляд её наполнился предвкушением, а губы сложились в томную улыбку. Волосы у амазонки в промежности были светлыми и короткими, но на фоне чуть смугловатой кожи смотрелись очень миленько. Они покрывали лобок и пухленькие дольки половых губ, не скрывая волнительного рельефа женской писечки. Тонкие лепестки нежной бахромой высовывались наружу и смыкались вверху на крепеньком клиторе, который был покороче, чем у Лики, но зато потолще. «О-о-ох! Какие они все красивые и вкусненькие там! — мысленно восхитился я, думая о женщинах Форсу в целом. — Как же приятно их целовать!» — Ну чего ты медлишь? — недовольно проворчала Селина. — Тебе персональное приглашение нужно? Можешь уже приступать. — Извини, залюбовался, — признался я, склоняясь к женской киске и касаясь её пушистых складочек. Мне хотелось потереться о них губами и побалдеть, прежде чем пускать в дело язык и пробовать на вкус основное блюдо. Однако хватка на моих волосах усилилась, к правой руке присоединилась левая, на шею легла женская ножка, прижимаясь к ней углублением между стопой и голенью. А потом Селина решительно вдавила меня в себя и, подавшись бёдрами навстречу моему лицу, рывком поглотила рот горячим и влажным омутом. — М-м-м! — простонала амазонка томным голосом. — Вот так гораздо лучше. Она сделала несколько резких толчков, насаживаясь киской на мои губы, и я почувствовал, как бархатная нежность, ласкающаяся о мой рот, стремительно увлажняется. — Мне конечно льстит твоё внимание, — сообщила с придыханием Селина, не переставая двигаться. — Но нехорошо заставлять ждать девушку, которой хочется удовольствия. «Ой! Мама! Классно-то как!» — мысленно простонал я, чувствуя, как буквально улетаю на небеса от приятных ощущений. Кажется, рот мой приоткрылся, кажется, язык стал что-то изощрённое вытворять, потому что к широкому спектру осязательных сигналов добавился обалденный терпкий вкус женской смазки. А сам я просто в транс удовольствия провалился, плохо осознавая, что делаю. И только учащающиеся электрические покалывания, которые стали атаковать мой рот, и пришедшее вместе с ними необъяснимое восприятие зелёного света, разгорающегося в женском организме, не позволяло мне окончательно себя потерять. Я смаковал свои ощущения, наслаждался очаровательной нежностью женского начала и балдел от уже весьма ощутимо пронзающего губы зелёного электричества. Я не только привык к нему, воспринимая чуть болезненные ощущения как нечто приятное и острое, как колючие пузырьки вкусной газировки, но, кажется, стал увлекаться столь необычным чувством, находя в нём что-то невероятно приятное для себя, какой-то изысканный деликатес. — М-м-м! Да-а-а! Вот так! Соси, соси! — застонала Селина, начиная подрагивать и резче двигать бёдрами. — М-м-м-р-р-р! — рыкнула она и полыхнула как дракон, изрыгнув в меня поток зелёного пламени. Однако испугаться я не успел, быстро сообразив, что огонь почти не жжётся и всё так же приятно покалывает электричеством изнутри. Амазонка полыхнула во второй раз, потом в третий. Я уж подумал было, что она кончает. Но в этот момент девушка разжала свои объятия и отодвинула меня. — Пока всё, — сказала она чуть хрипловатым голосом. — Моя девочка передаёт большое мерси твоему милому ротику за приятный поцелуйчик. Глава 10.2. Стратегические перестановки Я встретился с Селиной взглядом и по жару, полыхающему в её глазах, догадался, что ни фига она не кончила. А просто хорошенечко раскочегарила себя. «Ого! И она будет терпеть до своей очереди? — мысленно поразился я. — В таком-то состоянии?» — Слушай, подруга, а ты часом не перестаралась? — спросила Лика у перевозбуждённой блондинки. — Если ты рассчитываешь очередь перетасовать, то имей в виду, что своё четвёртое место я уступать не собираюсь, даже не проси. А загибаться от хотелки будешь — сама виновата. Селина сделала глубокий вдох-выдох и заметно успокоилась. — Спасибо за беспокойство, но тебя потеснить я и не рассчитывала. — Она переводила взгляд с одной амазонки на другую и остановила его на шатенке. — Не поменяешься со мной, Ленарочка? — заискивающе спросила она. — М-м-м, с первого места на пятое?.. — уточнила та и слегка призадумалась. — Ну… а почему бы и нет. Как раз прогреюсь хорошенько. Хе-хе, прикольно получится, если пятая строчка окажется ключевой. Но с тебя шоколадка, дорогуша, за мою доброту. — Ура! Ты меня выручила! — обрадовалась Селина. — Куплю тебе "Риттер спорт" с цельным фундуком. Знаю, что ты его любишь. Лика хмыкнула и пожала плечами. — Ну и чего ты добилась? — спросила она. — Впрочем, всё хорошо, что хорошо кончается. Теперь хоть переживать не буду за тебя. — О, так ты переживала? Как мило. Но я ещё не закончила. Гата, как насчёт того, чтобы поменяться со мной? Будешь первой, вместо меня? — Пе-э-эрвой? — задумчиво протянула тёмно-русая амазонка. — Не-э-э, я ещё буду холодненькой. Рена притянула её к себе и что-то зашептала на ухо. — Хе-хе, ладно, — согласилась вдруг девушка. — Так и быть, за шоколадку поменяюсь. Мне тоже "Риттер", но с цельным миндалём. — Отлично! — обрадовалась Селина, хитро посмотрела на свою соперницу с четвёртым номером и потёрла ладони от предвкушения. — Ну вот я и на третьей позиции, как раз то, что нужно. — Ты что, серьёзно думаешь, что, будучи третьей, сможешь поставить Димчику второй зелёный лист? — изумлённо спросила Лика. — Хи-хи, но ты ведь тоже рассчитываешь поставить его, — подмигнула ей блондинка, — а у нас только на один номер разница. Значит, и у меня есть шанс. В особенности если учитывать то, как я перегрелась. Очень неплохой, я бы сказала, шанс получается. Ну что, не передумала со мной меняться? — Не-не, не передумала. Но если у тебя получится, то я готова даже купить вместо тебя шоколадки Лене и Гате, да ещё и тебе третью за столь блестящий успех. — Договорились, — улыбнулась Селина. — В таком случае, если ты выиграешь, то тоже получишь от меня шоколадку, чтобы всё было по-честному, подруга. Мариша рассмеялась вдруг и захлопала в ладоши. — Вау, девчонки, как мне нравится ваше соревнование! Позвольте и мне тогда со своей стороны усилить ставку. Кто из вас выиграет, может рассчитывать на приз ещё и от меня. И он будет посущественней шоколадки. А теперь идёмте в наш новый игровой зал, поможете мне приготовить всё для заключительного раунда. — Тот самый? — оживилась Лена. — Который вчера настраивали? — Именно тот, — подтвердила Мариша и направилась к выходу из комнаты. — О! Да! Я тоже хочу посмотреть! — обрадовалась Лика, вскакивая со стула, и бросилась вслед за ней. А потом и остальные амазонки поднялись со своих мест и устремились за девушками. Судя по заинтригованным лицам, всем им было интересно посетить какую-то новую достопримечательность, которая недавно появилась в этом доме. «Уже всё? — подумал я, растерянно провожая их глазами. — А Ринка?» Я поискал взглядом рыжую амазонку, обнаружил её прямо рядом с собой и вздрогнул от неожиданности. «Блин! Эти девчонки телепортироваться умеют?! Не удивлюсь, если это так!» — А мы с тобой немного задержимся, — объяснила Ринка, поедая меня сверху плотоядным взглядом. — Совсем немного. Я сделаю всё очень быстро, и сделаю сама. Поэтому, если тебе так нравится разглядывать женские письки и играться с ними, могу дать тебе минутку на изучение моей рыжей красавицы. — Спасибки! — обрадовался я и, подсев поближе, провёл пальцами по короткой шёрстке у амазонки между ног. Волосы её оказались не такими уж и мягкими, но огненно рыжий цвет просто восхитил меня своей экзотической красотой. «Такую прелесть грех сбривать, — очарованно думал я, поглаживая волосики. А потом обнял Ринку за широкую, массивную попку и коснулся губами её киски. — Ва-а-а! Какой класс!» — радовался я, ласкаясь о шёрстку носом, щекой, ртом. Поцеловал каждую дольку в отдельности и восхитился тем, какие они крупные и крепенькие. И, наконец, я просто завис, созерцая клитор. Он был большой. Заметно крупнее, чем у других амазонок. Длиннее, чем у Лики, и толще, чем у Селины. А его нахальная, устремлённая вперёд стойка буквально притягивала мои губы к себе. «Интересно, а он подрастёт ещё немного, если его поцеловать? — мечтательно подумал я. — Станет таким же огромным, как у Мариши? М-м-м, надо проверить». И я захватил губами этого красавчика, согревая его своим дыханием и смачивая слюной. «Какой крепенький и какой вкусненький! — восторгался я, начиная постанывать и урчать от удовольствия. — Вау! Растёт! Ещё растёт! Боже!» Мои губы причмокивали и посасывали дорогого гостя, язык облизывал его и обнимал, сворачиваясь в трубочку. Я глянул на амазонку снизу вверх, чтобы увидеть её лицо и понять, много ли времени у меня ещё осталось. Ринка смотрела на меня маслеными глазами и улыбалась. Ей конечно же нравилось то, что я делал, и свидетельством тому был её клитор, вымахавший уже сантиметров до пяти. «Большой, большой!» — восхищался я и жадно сосал его, совершая поступательные движения, как при минете. Скользил языком от головки к основанию, а потом ещё дальше и глубже, проникал между долек, скользил вниз через точку "Ю" ко входу во влагалище и забирался в него. Благо, что женская пещерка уже вся истекала нектаром, пробовать который было невероятно… «…Вкусно, вкусно!» — мысленно стонал я и с удовольствием сглатывал кисленький сок, затекающий мне в рот. Вот уже и искорки зелёные стали меня покалывать. — Ох! — выдохнула Ринка, вцепляясь обеими руками мне в волосы и запрокидывая голову назад. — Кажется, минутка знакомства с твоим ртом — это для моей киски слишком долго. Такими темпами ты и до оргазма меня доведёшь. Так что извини, но теперь мой ход. Амазонка навалилась на меня сверху, резко усиливая своё проникновение, и едва не достала головкой клитора до корня моего языка. Сама она тоже основательно обволокла меня снаружи своими губками. Язык мой глубоко проник во влагалище и был неожиданно пленён. Мокрые и горячие стеночки женской пещерки сдавили его по вертикали и засосали вглубь. — А-а-ар-р-р! — зарычала Ринка, воспламеняясь зелёным огнём, и внезапно пронзила меня оранжевой молнией. (Короткую сценку ЗД можно найти в исходной версии романа) — Блин, это было не просто куни, — констатировал я, когда амазонка меня отпустила. Ринка рассмеялась. — Ну, да, — сказала она, — ведь я должна была пробудить в себе и зелёную, и оранжевую энергию. И сейчас, бедненький мальчик, они быстро накапливаются, чтобы потом основательно наполнить тебя изнутри. В общем, моя девочка поздоровалась с тобой, осталась довольна и предвкушает повторную встречу. Ну а ты познакомился с ней. Как говорится в таких случаях: очень приятно. Миссия выполнена, и теперь мы можем идти. Амазонка взяла меня за руку и помогла встать на ноги, но потом, хихикнув, вдруг подхватила и забросила себе на плечо, прям как при первой нашей встрече на посту охраны. — Эй, стой! — растерянно воскликнул я. — Поставь меня на ноги! — Хи-хи, не-э-э-эт! Мне хочется тебя понести как свою законную добычу, — возразила Ринка, широкими шагами устремляясь к выходу из комнаты. «Вот силачка!» — восхищённо подумал я, вспоминая, что при своих ста семидесяти шести сантиметрах роста вешу около шестидесяти пяти кило?. А эта женщина несла меня на плече, ни капли не напрягаясь. Тут я увидел большую и упругую попу в пределах досягаемости и с удовольствием вцепился в неё пальцами. О, да! Даже в таком положении были свои плюсы! * * * Мы спустились на нулевой этаж дома. Ну, или его можно было бы назвать подвальным. Пройдя по короткому коридору, обшитому белым матовым пластиком, как в каком-нибудь научном учреждении будущего, Ринка свернула направо и, открыв дверь, вошла в небольшую комнату. Судя по всему, все помещения этого уровня имели отделку под пластик, ну или многие, а ещё они ярко освещались белым светом люминесцентных ламп. По крайней мере комната, в которую мы попали, была облицована в том же стиле, что и коридор. Она походила на тамбур перед входом в другое, более обширное помещение, имела белый кожаный диванчик, парочку входящих с ним в комплект массивных кресел и стеклянный журнальный столик. Последний оказался довольно низеньким, чтобы за ним удобно было что-то делать, и предназначался, скорее всего, именно для какой-нибудь литературы, которую можно брать и читать. Ну или чтобы что-то положить на него, освободив руки. Здесь Ринка, наконец, поставила меня на ноги и, обернувшись, я увидел поджидавшую нас Маришу, которая весело смотрела на меня и улыбалась. А ещё она, в отличие от нас с Ринкой, стоящих перед ней голышом, была одета в свои шорты и футболку. — А тебя, как я погляжу, уже на руках девушки носят, — пошутила магесса. — Причём делают это без спросу, — в том же шутливом тоне возмутился я. — Это ничего, привыкнешь, — хихикнула Мариша, а потом обратилась к амазонке: — Ринка, ты иди, а мы с Димой ещё здесь побудем. Пока из зала девочки не ушли, ему лучше туда не заходить. А то некоторые, боюсь, уже не смогут сдержаться и испортят нам всю игру. Рыжая охранница понимающе кивнула и, открыв дверь в соседнюю комнату, скрылась за ней. — Присядем, — предложила Мариша, указывая мне на диван. — Парочку минут придётся подождать, пока твоё "рабочее" место настраивают. Я принял её приглашение и опустился на мягкий кожаный диван, почувствовав, как слегка утопаю в его поверхности. Магесса присела рядом и с удовольствием заключила меня в свои объятия. — А что там за зал? — поинтересовался я, балдея от приятных прикосновений женщины, которая одним присутствием своим заставляла моё сердце учащённо биться. — Что в нём особенного? — Это игровой зал для запретных удовольствий, — пояснила Мариша. — Там по желанию можно устанавливать и подключать разные штуки: бондаж, боксы, технические приспособления, которые делают игру с париями удобной и интересной. К примеру, для тебя мы установили приспособление, подобное тому, что используются в заведениях для общественного куннилингуса. Ты помнишь первый просмотренный тобой ролик с Максимом? — Я кивнул. — Так вот, штука, которую я для тебя приобрела, имеет функции, сходные с тем механизмом, снабжённым автоматической душевой лейкой. Но я рассчитываю, что моё устройство, хи-хи, понравится тебе гораздо больше. И если я правильно разобралась в твоих вкусах, ты будешь счастлив оказаться в нём. Дверь, ведущая в зал, отворилась, и в тамбур заглянула Лика. Взгляд её буквально горел детским восторгом. Обнаружив сладкую парочку, устроившуюся на диване, она улыбнулась ещё шире и, облизнув губки, обратилась к Марише: — Всё готово. Мы настроили, наконец, эту хрень, и работает она как надо. — Девочки ушли? — Хи-хи, да, спрятались, а кому-то так не терпится Димочку зажать, что пришлось их уносить на руках. — Селину, — предположил я. — Нет. Она как раз неплохо держится. Сперва медитировала, а теперь с Ринкой в тренажёрке рубятся на мечах. — Зачем? — удивлённо и немного испуганно спросил я. — Да чтобы напряжение снять. Физические нагрузки, чтоб ты знал, очень помогают амазонкам пригасить хотелку. В принципе любой женщине помогут, но мы умеем направленно использовать энергию блаженства во время поединков. — Ух ты! А можно посмотреть, как они сражаются? — Не сейчас, если не хочешь, чтобы тебя изнасиловали, конечно. Нет, я понимаю, что ты только в восторге от этого будешь, но сегодня в интересах дела лучше воздержаться от подобных вещей. И давайте поскорее пойдём. Кое-кто из девчонок уже реально изнемогает от желания. Не надо испытывать их терпение. — Да, конечно, — сказал я и поспешно встал с дивана. — Я готов. — М-м-м, пошли, — кивнула мне Мариша, поднимаясь следом, и, подойдя к двери, широко открыла её, предлагая мне первым проследовать в зал запретных удовольствий. Глава 11.1. Сёкая Следующее помещение, также облицованное белым пластиком, оказалось равносторонним и не очень обширным. Площадь его составляла около пятидесяти квадратных метров. В центре зала располагалась кабинка с дверью, имеющая внешне ту же облицовку, как и окружающие её стены. Высотой своей она почти достигала потолка, а в горизонтальном сечении имела около четырёх метров в длину и двух в ширину. Больше в комнате ничего не было и всё остальное пространство никак не использовалось. — Вчера наши техники установили только один стенд, — объяснила мне Мариша общее запустение. — Потом поставят и другие. — Прикольно! — восхитился я. — А что это такое? — Пойдём, посмотрим, — подмигнула мне магесса. — Заодно и опробуем. Лика, а тебе лучше пойти к остальным, — обратилась она к амазонке, видя, как та нервно стискивает ладони в замке. — Я сама размещу Диму и сообщу, когда можно будет начать. — Хорошо, — кивнула девушка и поспешно направилась к ещё одной двери, расположенной в другой стороне зала. Мариша тем временем открыла дверь кабинки и пригласила меня войти. Изнутри эта комнатка оказалась гораздо короче, чем снаружи, а противоположная от двери внутренняя стена имела необычный выпуклый рельеф и была снабжена широко распахнутым отверстием, из которого торчало узкое ложе, размерами своими как раз под человеческое тело. Ко всему прочему вокруг отверстия располагались странные приспособления, о назначении которых мне сложно было сходу догадаться. Ну разве что одно из них напоминало небольшое сидение, которое могло, судя по всему, опускаться и нависать над ложем [1]. — Всё достаточно просто, — пояснила магесса. — Ты ложишься на спину сюда, и я задвигаю тебя внутрь, вот так, — Мариша толкнула ложе рукой, оно скользнуло в отверстие, после чего края того хищно сжались и защёлкнулись. — Внутри тебе будет мягко и удобно лежать, если не обращать внимание на то, что ты не сможешь свободно двигаться. Стенки саркофага будут выделять подогретый до температуры человеческого тела лубрикант и делать массаж разной степени жёсткости, от едва заметных поглаживаний и волнообразных сжатий до сочного и мощного рассасывания. Ты будешь чувствовать себя так, словно во рту находишься, лёжа на мягком и гибком языке, ну или в очень подвижном влагалище. Ложе фиксируется в трёх позициях. Его можно задвинуть до конца, тогда изголовье опустится, и снаружи останется лишь твоя голова, запрокинутая назад. Эта позиция будет удобной в тех случаях, когда женщина захочет насладиться твоим ртом, стоя лицом к устройству. Форма перегородки позволяет облокотиться на неё и даже прилечь, так что устроиться над тобой можно будет со всеми удобствами. Для любительниц агрессивного секса имеется возможность слегка выдвинуть ложе наружу, чтобы можно было ухватиться за шею пария, его затылок и контролировать во время фрикций положение головы так, как больше хочется. Многим женщинам в такие моменты просто нравится чувствовать шею партнёра под своими ладонями, это создаёт ощущение, что он в твоей власти. Однако если вытянуть ложе ещё сильнее, то его изголовье поднимется и мы получим зафиксированную позицию номер два. В ней удобнее расположиться, стоя спиной к устройству и разместив голову пария между ног. Лицо того вместе с выпуклостью перегородки образуют импровизированное сиденье, на которое можно присесть, расслабив ноги, или остаться стоять и двигаться, ласкаясь о рот пария; ещё можно откинуться назад и расслабиться полностью, позволив себя ублажать. Тут уж кому как нравится и хочется. Поверхность перегородки тёплая, мягкая и хорошо подстраивается под форму женского тела, создавая для неё комфортную опору. Однако если даме хочется агрессивно двигаться, усевшись парию на лицо, то она может сохранять вертикальное положение. Ну и, наконец, третья позиция, с ещё более выдвинутым ложем, позволяет использовать подвесное кресло в любой ориентации над лицом пария. Хоть спиной к стене садись, хоть лицом, хоть боком, со всех позиций опора устанавливается так, что рот твой всегда будет находиться в непосредственном соприкосновении с киской. Очень удобное, кстати, дополнение для тех женщин, кому нравится получать запретное удовольствие в расслабленном стиле. Вот примерно и всё, что касается этой части кабинки. — Этой части? — уточнил я. — А разве есть и другая? — Ну конечно. За перегородкой находится второй отсек, где будет доступна нижняя половина твоего тела. А вход в него расположен с противоположной стороны. Так что любая пользовательница сможет поиграть с твоим членом, возникни у неё такое желание, и позиции доступны самые разнообразные. Там имеются все удобства для того, чтобы задирать и фиксировать твои ноги так, как даме захочется. Вот только ты всех этих подробностей увидеть не сможешь. Доступными будут только осязательные ощущения. — Вау! Прикольно. Но никто ведь не полезет ко мне в попу? — предусмотрительно уточнил я. — А ты бы хотел? — Не-не! — испуганно замотал я головой. — Хи-хи, не волнуйся, — рассмеялась Мариша, — пока я не разрешу, не полезут точно. И вообще, лишать тебя анальной девственности — это исключительно моё право, а я пока что её поберегу, — подмигнула мне собеседница, и я с облегчением выдохнул. — Но я должна о другом тебя предупредить. После каждого использования устройство будет устраивать тебе водные процедуры, чтобы сделать чистеньким для следующей посетительницы. Не беспокойся, струйки воды сориентированы так, чтобы не попадать в нос и не сильно мешать дыханию, хотя при омывании лица секунд на десять дыхание лучше задержать. У каждого отсека свой собственный механизм смыва, и включаться он будет автоматически, после того как пользовательница выйдет наружу и закроет за собой дверь. — Блин, это так похоже на спуск воды в унитазе, — сказал я смущённо. — И в этом вся прелесть, верно? — Ну… да. — И как тебе сей агрегат в целом? — Класс! Прям не терпится в нём оказаться. — Хорошо, значит, я не прогадала. — Мариша взглянула на часы на своей руке. — Так, три минуты уже болтаем. Ничего, думаю, девочки подождут ещё немного. Дело в том, что у меня есть для тебя дополнительное предложение. Подозреваю, что оно будет тебе интересно, но если нет, настаивать не стану. Для меня сейчас в высшей степени важен твой комфорт и удовольствие. — Что за предложение? Магесса сунула в карман шортов руку и вытащила из него здоровенный красный кристалл, размером с перепелиное яичко, который расцветкой своей и формой очень напоминал рубин. — Это сёкай, — сказала она, — иными словами дух, питающийся сексуальной энергией. По сути своей они бесполы, но их можно классифицировать по гендерной ориентации. Мой дух — девочка, потому что любит мальчиков, а точнее мужскую энергию янь. Тела физического она не имеет, но владеет телекинезом и способна наводить яркие иллюзии на все органы чувств объекта своей охоты. Вызывая эротические видения, сёкаи приводят людей в состояние сильного сексуального возбуждения и добиваются взрывной разрядки. Излучаемая при этом энергия размножения поглощается духом и является для него хлебом насущным. Но кроме всего прочего, эти духи эмпаты и человеческие чувства и ощущения для них — как вкусное лакомство. И тут уже не особенно важно, женщина переживает эмоции или мужчина. Не буду углубляться в подробности, как поймала её и запечатала, скажу лишь, что у моей сёкаи есть очень интересные и весьма полезные способности, но вот привлечь её к сотрудничеству мне так и не удалось. Этих сексуальных духов нельзя заставить работать на себя или подчинить, можно только заинтересовать их чем-нибудь или подкупить. Ну а что может быть интересным для похотливой бесплотной девочки? Ну конечно же вкусный мальчик, которого не испугают её сексуальные фетиши. Сёкаи не просто сексуально-озабоченные духи, они ещё и неисправимые извращенцы, ну по крайней мере те из них, кто чего-то может. Нет ничего приятнее для сёкая, чем окунуть жертву в свой изврат и получить при этом позитивный эмоциональный отклик. Честно признаюсь, я уже многих рабов отдавала ей поиграть и почти все были до жути напуганы. А сёкаям страх неинтересен. Им хочется похоти и возбуждения. В общем, с теми ребятками она заканчивала уже традиционным способом, только чтобы подкормиться, но, естественно, ни с кем из них поиграться снова ей уже не хотелось. Так что у меня пока не нашлось хорошей приманочки, которой я смогла бы её зацепить. С шестью последними она вообще играть отказалась, проверив их каким-то своим способом. В запечатанном состоянии сёкаи почти не тратят энергии, так что "хлеба" ей не нужно, а только лишь "лакомства" подавай. — И ты хочешь, чтобы она и меня проверила? — Да. Вреда от этого точно не будет. Если тебе не понравится то, что она покажет, сможешь отказаться и я кристаллик вместе с духом заберу. Ну а если понравится, то получится двойная польза. Сёкая своими весьма правдоподобными иллюзиями способна существенно поднять уровень твоего экстаза, если её кинки придутся тебе по вкусу, и тем самым усилить восприимчивость к энергии блаженства. А это, как ты понимаешь, очень поможет росту веточек. С другой стороны, и у меня в твоём лице появится хорошая приманка, чтобы привлечь эту чересчур разборчивую гурманку к своим магическим исследованиям. — Что мне нужно делать? — Просто возьми камень в руку и подержи его немного. — Хорошо. Я протянул Марише ладонь, и та быстренько опустила на неё свой здоровенный "рубин". Камень был тёплый, будто живой, и очень приятный на ощупь. Первые пару секунд ничего не происходило, а потом кристалл накалился изнутри красным светом и расположенная перед моими глазами внутренняя перегородка кабинки стала обрастать розовой плотью. Отверстие на ней очень быстро превратилось в сочно причмокивающий рот какого-то инопланетного существа. Края его то хищно распахивались, то смыкались, выпуская наружу потоки слизи и демонстрируя мне блестящие от вязких слюнок розовые стенки, покрытые красными присосочками. — А что напугало мужчин, с которыми играла твоя сёкай? — поинтересовался я у Мариши, с живым интересом разглядывая пускающий слюни хищный рот. — Они не рассказывали? — Говорили, что их живьём пожирало и растворяло какое-то чудовище. «Вот как. Значит, воре её фетиш, — подумал я. — Занятно. Что ж, я не против быть съеденным. Хе-хе, но вот если б это была вагина. Здоровенная такая гигантская вагина, способная целиком меня во влагалище захватить, то получилось бы офигенно…» Не успел я до конца додумать эту мысль, как причмокивающий рот начал изменять свои очертания прямо на моих глазах. Сформировал над собой выпуклый овальных холмик с отверстием гораздо меньших размеров, стал отращивать по обе стороны от себя длинные гребешки, которые превратились в два мясистых лепестка с хищно подрагивающими краями. С внешней стороны от них перегородка вспучилась волной и сформировала две длинные, расположенные вертикально подушечки, которые вздулись и приняли форму больших половых губ. И в самом конце наружу выдвинулся здоровенный клитор, размерами своими похожий на средней величины батон. Хотя, учитывая, что высота самой вагины была под полтора метра, его пропорции являлись вполне обычными. «Вау! — мысленно восхитился я. — Какая огромная! А волосы у неё будут?» Гигантская киска колыхнулась толстыми дольками, пустив по ним сверху вниз вертикальную волну, выпустила наружу очередную порцию слюнок из влагалища и стала обрастать плотоядно шевелящимися рыжими волосами около двух миллиметров толщиной. Они больше напоминали тонкие щупальца и, кажется, даже маленькие розовые присосочки имели вдоль всей своей длины. Волосы росли и вытягивались, слегка завиваясь, пока не достигли длиной сантиметров тридцать. Но у меня возникло чёткое предчувствие, что они способны неожиданно удлиняться и захватывать неосторожно приблизившуюся жертву на значительно большем расстоянии. «Господи! Круть-то какая!» — восторгался я, глядя на это чудо. — Хи-хи, а ты ей нравишься, — радостно и с предвкушением рассмеялась Мариша. — Никогда ещё не видела её такой возбуждённой. Я словно от транса очнулся, услышав голос магессы. Посмотрел на свою ладонь и вместо "рубина" увидел там ярко сияющий "изумруд". — Ну что скажешь, Дима? Не против поближе познакомиться с моей любимицей? — Да, — зачарованно ответил я, залипнув взглядом на ритмично вздрагивающий клитор. В этот момент тот слегка приподнялся вверх, напрягая свое толстое тело, вагина заметно выгнулась вперёд, словно раздувалась изнутри, и с сочным "чвирком" окатила меня ушатом тёплой и тягучей вагинальной смазки. От неожиданности я охнул, отступил на шаг и рассмеялся. — Бли-и-ин! Круто-то как! — Что она показывает тебе? — поинтересовалась Мариша. — А ты не видишь? — Нет. Сёкаи создают направленные иллюзии только для своих жертв, поэтому без использования магии или телепатии другим наблюдателям они недоступны. — Ну, вот здесь на стене здоровенная такая женская пися почти в человеческий рост, — ответил я, показывая на своё видение пальцем. — И она только что плюнула в меня влагалищной смазкой, окатив ею с ног до головы. — И тебе это понравилось? Хи-хи, да ты извращенец! Я провёл по своему животу ладонью, ощущая, какой скользкой стала моя кожа, и собирая с неё густой сироп, потом протянул руку в сторону Мариши, и за ней потянулась толстая тягучая перемычка, которая оборвалась где-то на середине пути. — Совсем ничего не видишь? — уточнил я. — Неа. Чистая ладонь и ты сам тоже. И стенка совсем обычная, без каких-либо вагин. Значит, ты не против дать сёкае с собой поиграть? Как это классно! В таком случае я выпускаю её в этот агрегат. Магесса забрала у меня "изумруд", произнесла короткое, но совершенно невоспроизводимое (по крайней мере для меня) звукосочетание, и камень стал дымиться светящимся зелёным газом, который собрался в небольшое облачко вокруг ладони женщины, а потом устремился к перегородке и стал проникать в неё, перетекая от кристалла к стене непрерывным потоком. Секунд через семь-восемь зелёный дым поглотился без следа, кристалл полностью обесцветился, превратившись в прозрачную стекляшку, и одновременно с этим все мои иллюзорные видения стали на порядок реалистичнее. Контуры вагины приобрели большую чёткость и рельефность, краски её стали более насыщенными, а ещё по комнате стал расползаться пьянящий запах женского возбуждения. — Как я и говорила уже, своего материального тела сёкая не имеет, но способна вселяться в людей, животных, разные предметы и управлять ими с помощью телекинеза. Живые существа могут этому сопротивляться, а механизмы, как ты сам понимаешь, свободной волей не обладают, поэтому будут двигаться так, как духу захочется. Я ещё сформировала магическую обитель внутри этого устройства, чтобы моя пленница не сбежала. Однако наложенные связи, в свою очередь, делают пребывание сёкаи в механизме более комфортным, позволяя ей чувствовать устройство как своё собственное живое тело и с лёгкостью им управлять. Считай, что теперь этот механизм обрёл сознание, персональную волю и стал живым. Хи-хи, я слышу удовольствие и предвкушение духа. Будь готов, Дима, к тому, что скоро станешь её добычей. Она сама способна захватить тебя в это устройство и будет наслаждаться игрой с твоим телом и возникающими у тебя эмоциями, пока амазонки станут хотелки свои удовлетворять. — А сёкая не попытается им помешать? — Что ты, конечно нет. Наоборот, она будет всячески подставлять тебя для сексуально-озабоченных леди, подслушивая и выполняя любые их желания. Эти духи с удовольствием сопереживают чужие оргазмы. Так что можешь быть уверен: она постарается сделать так, чтобы амазонки кайфанули посильнее и блаженство их продолжалось подольше, потому что от этого напрямую зависит её собственное удовольствие. — А сами сёкаи кончить не могут, да? Потому что у них нет тела? — Могут, но это очень непросто и далеко не с каждой жертвой получается. Духи способны переживать пик взрывного блаженства, сопровождающегося состоянием высшего восторга, когда её собственное психологическое удовольствие вступает в резонанс с психологическим удовольствием жертвы. И, возможно, она рассчитывает пережить с твоей помощью это редкое чувство, потому-то и загорелась желанием с тобой поиграть. Так что, Димчик, если тебе такое дело удастся, то ты непременно станешь любимцем сёкаи, а я получу себе в услужение ценнейшую помощницу. Не буду скрывать, это был бы очень ценный успех. Ну ладно. Я пойду, скажу девчонкам, что можно начинать. А то они уже наверняка измаялись. А ты ничего не бойся. Помни, что большая часть показанного тебе не более чем иллюзия и реально съесть тебя эта извращенка не сможет. — Хе-хе, да я и не боюсь, — ответил я азартно. — Тогда пока, — подмигнула мне Мариша и выпорхнула за дверь. Сноски и пояснения к главе: [1] Описание устройства Внутри это эластичная труба круглого сечения, на нижней части которой движется в полозьях эластичное ложе, на которое укладывается человек. На внутренних стенках расположены отверстия, через которые в камеру поступает подогретый лубрикант. Снаружи внутренняя переборка имеет выпуклый мягкий рельеф, подстраивающийся под форму облокачивающегося на неё человека. Опираться можно как грудью, так и спиной. Внешнее большое отверстие имеет подвижную крышку, опускание которой приводит к сжатию трубы по вертикали и фиксации человека внутри. Края отверстия тоже эластичны, меняют его размер и могут как шею человека охватывать, так и его грудь. На внутренней стороне крышки имеются форсунки для омывания. В стороне от отверстия и выше его имеется сиденье на подвижном выдвигающемся шарнире. Это сложный механизм, который ориентирует сиденье точно надо ртом мужчины, как бы его ни поворачивали. В самом сиденье имеется широкая и длинная прорезь под вагину и анус, так чтобы женщина, сидя в нём, могла получать оральные ласки. Кроме сидения на переборке есть и какие-то другие удобства непонятного и Диме, и мне назначения. Под мягкой эластичной поверхностью внутри трубы расположены массажные механизмы, создающие ощущения сжатия, поглаживания и рассасывания (как во рту). С обратной стороны кабинки у трубы есть механизм открытия, при котором труба разворачивается в мягкое ложе, предоставляя доступ ко всей нижней части человека от живота и до пальцев ног. Ноги остаются зафиксированы на ложе мягкими зажимами. В этой позиции мужчина доступен для позы "наездница". На ложе имеется также механизм разведения ног в стороны для обратной миссионерской позиции. Ноги можно освободить из зажимов и зафиксировать на внутренней перегородке для позиции амазонки или инвертного гета (страпон-секса или проникновения мужчине в анус увеличенным клитором — голубое запретное удовольствие). Впрочем, если зафиксирована будет женщина, то получится не гет, а лесбосекс. Глава 11.2. Фантастический аттракцион Я перевёл взгляд на гигантскую женскую киску, которая хищно шевелила своими толстыми волосиками-щупальцами и будто дышала, слегка приоткрывая и смыкая дольки больших половых губ. Длинные лепестки малых губ тоже плотоядно колыхались, то пускали волны по своей поверхности, то растягивались и сжимались. Огромный клитор приподнимал упругое тело и ритмично покачивал головкой, словно принюхивался, отыскивая жертву. В общем, эта самая вагина вела себя как натуральное хищное существо, готовое в любой момент схватить и сожрать меня. Но именно такое её поведение цепляло меня просто неимоверно. «Боже! Круть-то какая! Какая круть!» — мысленно восторгался я и цепенел от сладкого чувства обречённости. И я будто ощущал её взгляд на себе, жадное внимание, готовность к прыжку и плотоядную улыбку. «Ну давай, позабавь меня! — словно бы говорило мне исходящее от хищницы чувство. — Попробуй сбежать. Может, тебе ещё удастся улизнуть, а? Попробуй, пока не поздно». Действуя по наитию, я схватился за ручку двери и попытался повернуть её, чтобы открыть. Она поддалась, и фиксатор замка щёлкнул, размыкаясь. Дверь стала открываться и на секунду я поверил, что смогу убежать. Однако в этот самый момент вагина напряглась, выгибаясь наружу, зев влагалища её резко распахнулся и выбросил из себя гибкое пятидесятимиллиметровое по толщине щупальце, которое подобно клейкому лягушачьему языку вначале впечатало меня в дверь, захлопывая её обратно, а потом дёрнуло назад и оттащило по полу почти к самой хищнице, в последний момент отовавшись и спрятавшись назад в свою пещерку. Не успел я ещё очухаться от оглушительной упругой оплеухи, а ноги мои уже были опутаны толстыми рыжими волосами, вцепившимися в меня мёртвой хваткой. Они подтащили меня поближе, и уже новые щупальца, вытягиваясь в длину, стали липнуть и присасываться к моей коже. Вот уже и бёдра оплетены, и талия, и руки, плечи. Щупальца сократились, отрывая меня от пола, и, подняв в вертикальное положение, прижали к хищно раскрывшимся лепесткам. С сочным чавкающим звуком те моментально сомкнулись, как листья-ловушки венериной мухоловки, завернули в плотный кокон и крепко прижали к центральной части вагины, попутно вдавливая лицом в упругую головку клитора. Я оказался в настолько плотном захвате, что даже пошевелиться не мог. А потом киска завибрировала, заурчала. Где-то на уровне моих коленок вновь распахнулся зев влагалища, выпуская поток вязкого сока, который стал быстро наполнять удерживающий меня кокон. Секунды за три-четыре я погрузился в тёплую жидкость по самую шею, а лепестки стали сжимать меня, тискать и посасывать кожу на ногах, руках, ягодицах и спине, причмокивая небольшими сантиметровыми присосочками, словно бы пробуя её на вкус. Попутно они волнообразно сокращались, заставляя меня покачиваться вверх-вниз и тереться лицом о головку клитора. Потом я оказался ещё выше, стопы мои окунулись в зев влагалища, которое плотно охватило их мягкими стеночками и одним долгим всасывающим рывком втянуло меня в своё нутро до самого подбородка. «Ва-а-а! Как приятно!» — мысленно простонал я, жмуря глаза от удовольствия и наслаждаясь невероятно приятным массажем, проминающим всё моё тело. Я лежал на спине, смотрел вверх и видел, как продолжает покачиваться клитор в такт волнообразным сокращениям интимных мышц, а ещё ниже, совсем близко к моему лицу, колыхался и пульсировал уринальный холмик и… Ох, ну я просто был окружён со всех сторон завораживающим шевелением, и было это неимоверно круто! Громко щёлкнув, открылась дверь. Я запрокинул голову назад и увидел, как в кабинку поспешно врывается Рена. «Почему она? — с недоумением подумал я. — Первой же в порядке очереди должна идти Гата». Но потом я увидел буквально полыхающие желанием глаза девушки и догадался, кому из амазонок больше всех нетерпелось трахнуть меня в рот. Судорожно захлопнув за собой дверь, Рена едва ли не смазалась в моих глазах, двигаясь просто с нечеловеческой скоростью. В следующее мгновение я обнаружил её над собой и тут же почувствовал мокрую женскую киску, нежно обволакиваюшую мои губы своими горячими складочками. В рот хлынул терпковатый кислый вкус вагинальной смазки, и уже потом с секундным запозданием я почувствовал острый запах женского возбуждения. — А-а-ар-р-р! — прорычала амазонка, сотрясаясь от страсти, и, основательно навалившись на меня сверху, начала совершать свои резкие судорожные фрикции. Пальцы её вцепились мне в волосы, большие титечки упёрлись в розовую сердцевину гигантской вагины, разъезжаясь по скользкой поверхности в стороны. Щекой своей девушка прижалась к огромному клитору, как к мягкой подушечке, но при этом совершенно не замечала столь пикантного контакта, продолжая с громким сопением насаживаться своей киской на мой рот. У меня же от потенциалов её зелёного электричества уже вовсю щипало язык и горло. Гигантская киска нежно обняла Рену своими длинными лепестками, вот только девушка на это опять никак не отреагировала. Но зато отреагировало влагалище, удерживающее меня в плену. Оно сперва очень крепко сжалось, так что я даже дышать не смог пару секунд, а потом стало судорожно сокращаться в такт ускоряющимся движениям бёдер амазонки. — А-А-А-И-И-И!!! — завопила Рена, содрогаясь от оргазма, и словно из огнемёта полыхнула мне в рот зелёным пламенем, которое гудело и рычало, вливаясь в мой плавящийся от сладкой истомы организм. И только резкие сжатия, которыми меня месило сладострастно сокращающееся в экстазе влагалище, не позволяли мне потеряться в бешеном потоке удовольствия. И особенно восхитительным было то, что этот мощный и немного болезненный массаж ощущался почти синхронно со вздрагиваниями амазонки, с выплесками её огня, вливающимися в меня снова и снова. Он воспринимался как неотделимая составляющая сексуальной разрядки, которую переживала девушка, позволяя отслеживать малейшие её нюансы. Рена долго кончала, необычно долго. Через каждые пятнадцать-двадцать секунд импульсы её удовольствия начинали вроде бы затихать, но коварные лепестки плотно стискивали тело амазонки, и та взрывалась в новом приступе блаженства. Я бы подумал, что так оно и должно быть, не представляя, как долго должна протекать естественная кульминация зелёного удовольствия. Однако Рена уже перестала выплёскивать своё пламя, продолжая кончать вхолостую, и это вызывало определённые подозрения насчёт проделок сёкаи, которая продолжала жадно стискивать амазонку лепестками малых половых губ. — А-а-а, бл…дь, я сейчас сдохну! — простонала девушка и судорожно отстранилась от меня, прижимая руку к своей промежности и продолжая трястись от кайфа. Однако именно с этого момента путы блаженства стали её отпускать, и секунд через пять-шесть Рена успокоилась полностью, замерев с закрытыми глазами и с блаженной улыбкой на лице. — О…уенно, — прошептала она, а потом рассмеялась и, повернувшись в сторону двери, слегка пошатываясь, поплелась к выходу. Я проводил её взглядом, улыбаясь, как именинник. Всё-таки до чёртиков приятно было видеть столь основательно удовлетворённую женщину. Ну и, малость замечтавшись, я совершенно забыл, какие функции навешены на открывание и закрывание двери в этой кабинке удовольствий. Сочно чмокнув, гигантская вагина всосала меня целиком и секунд десять полоскала водой, которая лилась на моё лицо непонятно откуда, и одновременно с этим сотня маленьких язычков полировали мои щёки, подбородок, губы и шею. Потом я вновь увидел белый свет, чувствуя себя в лёгком нокдауне, и наверняка при этом ошарашенно хлопал глазами. Представив себя со стороны, я невольно рассмеялся и снова уставился на дверь, ожидая, кто же следующий войдёт. А следующей оказалась Гата. И в этом, пожалуй, не было ничего удивительного. Подруги просто поменялись местами. Об этом они, вероятно, и шептались после того, как Селина предложила одной из них своё место в очереди. Видимо, Рена уже тогда предчувствовала, что ей сложно будет долго терпеть, потому и ухватилась за возможность стать первой. Ну а вошедшая в кабинку амазонка совсем не выглядела невменяемой. Она аккуратно притворила за собой дверь и посмотрела на меня с плотоядной улыбочкой на лице. — Хи-хи, как симпатично ты смотришься в этом зажиме, — проворковала она. — М-м-м, спустить в рот замурованному в стенку мальчику, что может быть приятнее? Я глянул на супервагину, которая удерживала меня в своём влагалище, при этом, сладко причмокивая, непрерывно посасывала моё тело, и улыбнулся шире. «Интересно, что бы ты сказала, если бы увидела сей "зажим" во всей его красоте?» — весело подумал я. А Гата тем временем подошла вплотную и ткнулась мне в губы своей гладко выбритой киской. И это мягкое влажное прикосновение сразу подсказало мне, что амазонка была не столь безмятежна, как могло показаться. От неё явственно пахло возбуждением, хоть и не столь острым, как от Рены. Да ещё и зелёные "разрядики" ощутимо так покалывали мои губы. — Давай, приступай к своей работе, парий, — ухмыльнулась она, глядя на меня сверху. — И если постараешься как следует, я тебя вкусненьким угощу. Второй раз просить меня не пришлось. Я с аппетитом принялся вылизывать мокрую щёлочку языком, скользя от головки клитора вниз, до входа во влагалище, и возвращаясь обратно, наслаждаясь кисленьким вкусом женского сока, и ощущая, как постепенно разгорается зелёное пламя. «Всё-таки эта энергия блаженства хорошая штука, — с удовольствием думал я, — можно чувствовать, как распаляется девушка, и это сказочно приятно!» — Теперь просто соси! — приказала Гата, изменив наклон тела и запихнув мне в рот свой изрядно подросший клитор. Парочку своих пальцев она вставила во влагалище и стала стимулировать ими себя изнутри. «М-м-м, боже!» — мысленно простонал я, чувствуя вторую ладонь девушки на своём затылке. Этот крепкий властный захват был как раз в моём вкусе и изрядно подогревал моё возбуждение. Девушка тем временем увлечённо блаженствовала, прикрыв от удовольствия глаза. Запах её желания заметно усилился, и из влагалища стали раздаваться сочные хлюпающие звуки. В этот момент лепестки супервагины нежно приобняли Гату за плечи, и она буквально полыхнула зелёным огнём. Амазонка вскрикнула и отступила на шаг, разрывая наш с ней контакт. Пару секунд она сотрясалась от возбуждения и явно балансировала на грани оргазма. Но потом справилась с собой и стала успокаиваться. — Блин, чуть раньше времени не кончила, — выдохнула она, потом поводила рукой перед собой и подозрительно прищурилась. — Сёкая? — полуутвердительно спросила Гата. — Хм-м. Не мешай. Пока не кончу сама, не трогай меня. — Затем девушка перевела взгляд на меня и сказала: — А ты, парий, будешь лизать мою попу. Ясно тебе? — Конечно, как тебе будет угодно, Гаточка, — улыбнулся я в ответ. — Какой-то ты дерзкий больно для раба, — сказала амазонка, угрожающе прищурившись. — Так я не раб, а сексуальная игрушка, — ответил я весело и заголосил: — Ай-ай! Отпусти, — от того, что собеседница больно зажала мне нос пальцами. — Будешь ещё препираться со мной? — Нет-нет! Гаточка! Не буду! Шлёпнув меня по щеке, амазонка развернулась тылом и заткнула мне рот своей попой, основательно охватив лицо мягкими ягодицами. «Вредина, — обиженно подумал я, вылизывая ей анальную дырочку. — Хорошо, что не ты моя хозяйка. Бе-бе-бе!» Ну а чуть позже я отвлёкся от прежних мыслей и целиком погрузился в ощущения, чувствуя, как Гата вновь начинает пылать. Наслаждаясь ласками языка своей анальной дырочкой, она активно тискала пальцами влагалище, и мокрые хлюпанья, которые доносились до моих ушей, наталкивали на интересные догадки по поводу того, каким будет оргазм. И вот девушка стала дрожать, а зелёный огонь внутри неё раскалился до яркости маленького светила. Учащённо дыша, амазонка сперва отстранилась, а потом повернулась ко мне лицом, и сейчас из глаз её натурально лилось зелёное сияние. «Кошка! — подумал я с восхищением. — Ва-а-а! Какая она классная, когда так сильно возбуждена!» Хищно рыкнув, Гата состыковалась киской с моим ртом и принялась резкими толчками на него насаживаться, бархатными мокрыми складочками обволакивая снаружи, а крупным упругим клитором внедряясь внутрь. Вот сейчас она живо напомнила мне свою подругу Рену, которая перед ней столь же яростно сношала мой рот. — А-ар-р! — вскрикнула амазонка, выгибаясь дугой. — А-А-А-Р-Р-Р!!! — завопила она, взрываясь от наслаждения. Я приготовился в очередной раз насладиться зелёным пламенем, однако едва не захлебнулся от мощной эякуляции, ударившей мне в самое горло. Первым же выстрелом Гата наполнила мой рот своим газированным "тархуном" почти полностью. Сквирт её оказался почти безвкусным. А точнее слабо сладеньким, как натуральный не подслащённый берёзовый сок. Но при этом он колол язык, как газировка, и вызывал настолько очаровательное послевкусие, что я и сам не заметил, как полностью его проглотил. Причём сделал я это очень вовремя, потому что за первой струёй последовала вторая, ещё более мощная и объёмная. Девушка рычала и вскрикивала, извивалась в экстазе, судорожно стискивая моё лицо бёдрами, и кончала-кончала, извергаясь сперва длинными струями, потом более короткими, но не менее мощными. Пару раз мой рот переполнялся до предела, но Гата не давала ни единого шанса выпустить сквирт наружу, очень плотно запечатав мне губы своей киской. Наконец, жидкий заряд в её организме истощился, но она некоторое время ещё продолжала сотрясаться в оргазме, пока точно так же, как Рена, не отстранилась от меня и не вырвалась из объятий сёкаи. — О-о-ох! Ка-а-айф! — простонала амазонка, томно посмеиваясь. — Зна-а-атно спустила! Давно уже так много кончи не выплёскивала из себя! М-м-м! И ты всё проглотил. Как это миленько. В отличие от своей подруги, утомлённой Гата себя явно не чувствовала. Она погладила меня по щеке, взъерошила мою мокрую шевелюру и, хитро улыбнувшись, выпорхнула из кабинки. А я, будучи вновь поглощённым плотоядной вагиной, снова подвергся очищающей водной обработке. Правда, в этот раз уже был готов к такому развитию событий, а потому, прикрыв глаза и задержав дыхание, сумел даже получить удовольствие от аквамассажа. «Селина! Следующей будет Селина! — с азартом подумал я, вспоминая, насколько основательно блондинка прогрела себя во время нашего с ней первого "запретного" знакомства. — Хе-хе, будет очень прикольненько, если она меня прям растерзает!» — предвкушал я очередную встречу, выныривая наружу после очищающих процедур и обращая свой взгляд на дверь, которая в силу моего положения виделась "вверх ногами". Однако не успел я дождаться третьей посетительницы, как вздрогнул от неожиданности, почувствовав прикосновения к своему напряжённому от возбуждения члену. «Блин! Кто-то добрался до меня с той стороны! Ай-я-а-ай! Неужели Гата не наигралась?» А неизвестно кто тем временем уже развивал свой успех, облизывая и покусывая моего беззащитного младшего братика, заставляя меня время от времени то вздрагивать от лёгкой боли, то жмуриться от приятных прикосновений бархатного язычка. Но вот с тихим щелчком повернулась ручка, открылась дверь, и в кабинку скользнула блондинка. Глаза её были полуприкрыты, а лицо казалось до странности отрешённым. И если бы не вздрагивающая между ног вагина, белые волосики которой были покрыты капельками смазки, как реснички росянки, а мясистые дольки раздвинуты в стороны сантиметра на полтора, можно было бы подумать, что Селина пребывает в совершенно уравновешенном и даже сонном состоянии. Она прислонилась к двери спиной, защёлкнула её и замерла. «Почему она медлит? Чего ждёт?» — подумал я и невольно застонал, ощущая, как с той стороны мой член захватывает и засасывает в себя горячий жадный рот. С этого момента мне стало гораздо сложнее воспринимать происходящее, однако я всё равно обратил внимание, что кожа амазонки слегка отдаёт зелёным и словно бы светится изнутри едва заметным сиянием. Мерещится? Нет. Зелёное свечение усиливалось прямо на глазах, и теперь уже Селина напоминала мне чем-то инопланетянку из фильма "Кокон", которая в момент сексуального возбуждения начинала вот так же светиться сквозь кожу. «Ва-а-ау! Что будет сейчас?! Что будет?! — восторгался я. — И как мне себя вести? Сохранять ли неподвижность, как с Маришей, или приласкать эту вкусняшку как следует?» «Не важно, — услышал я едва слышимый шёпот в своей голове, — она кончит, как только сольётся с твоим ртом вагиной. Сколько энергии! Давно уже не видела так много!» Это были явно не мои мысли, хотя бы потому, что звучали они на незнакомом языке, хоть я почему-то и понимал каждое слово. Сёкая? Заговорила со мной? Поразительно! «Все женщины Форсу светятся так необычно, когда возбуждены?» — обратился я к духу с вопросом. «Её сияние, — услышал я в ответ, — не более чем твоё восприятие избытка энергии. Этот свет видят только парии. И то не все. У тебя это выливается в визуальные образы, а у других может быть и по-другому». — Ай! — невольно вскрикнул я, чувствуя, как член мой болезненно сжали твёрдые зубки. «Извини, — хихикнул в моей голове тихий голос, — не думала, что амазонка так отреагирует на мои прикосновения. Ничего, сейчас тебе станет приятнее». Мой голос словно бы пробудил светящуюся блондинку. Она открыла глаза и, оттолкнувшись спиной от двери, направилась в мою сторону. А с другой стороны на бёдрах моих уже устраивалась верхом другая леди, крепко сдавливая ствол моего члена и надрачивая его рукой. — А-а-а-ах! — снова закричал я, чувствуя восхитительное погружение в истекающую соками тугую пещеру. И Селина снова замерла, рассеянно глядя на меня сверху вниз. И пока она стояла, будто раздумывая о чём-то, наездница вовсю набирала ход, увеличивая амплитуду своей скачки. — А-а-а-а! — стонал я от удовольствия, переживая стремительный взлёт блаженства. Блондинка ухватилась за что-то под моим затылком и вытянула меня наружу до уровня груди. Наездница, судя по всему, проехалась вместе со мной, но эти подвижки её не смутили. Она лишь крепче сжала меня бёдрами и ускорила свои фрикции, ещё туже сжимая влагалищем моего дружка. Селина опустила вниз подвесное сидение и уселась в него. Порывистые движения выдавали её нетерпение, но лицо девушки по-прежнему выглядело безмятежным. На губы мне брызнули капельки вагинальной смазки, а нос окутал сильный запах женского возбуждения. «Язык, — мысленно подсказала сёкая, — засунь его во влагалище поглубже. Так будет совсем хорошо!» В рот мне ткнулось истекающее соком и буквально вибрирующее от страсти женское начало. Я послушался доброго совета, проникнув языком в его глубины, и тут же ощутил, как горячая и сочная плоть резко напрягается и засасывает моего разведчика с невероятной силой, а с ним и весь рот. А потом меня буквально затопило зелёное цунами, стремящееся унести в открытый океан. И только острые ноготки, больно впившиеся мне в талию и в шею почти одновременно, позволили на пару десятков секунд задержаться на грани нирваны и ощутить восхитительную прелесть двойного оргазма. Рот мой мощными рывками засасывала одна вагина, член дёргала и тянула в себя другая. А потом головку моего приятеля захлестнул зев матки и резким жадным всасыванием "раскурил" меня до острого и тягучего блаженства, заставляя извиваться и мычать с запечатанным ртом. Но и этим дело не кончилось. Гигантсвое влагалище, крепко стискивающее моё тело, вдруг тоже судорожно сжалось и затряслось в бешеном оргазме, реагируя своими сокращениями на обе разрядки разом. И вот только после этого не прекращающий бесноваться зелёный шторм вырвал меня из плена осязательных ощущений и унёс в безграничное водное пространство. Океан. Безбрежная зелёная благодать. Кажется, я уже был здесь. Кажется, плавал в его глубинах совсем недавно. Что бы это значило? Я снова продвинулся? У меня таки образовался второй листик на зелёной веточке? Впрочем, ни о чём подобном я в тот момент не думал. Я вообще не имел возможности хоть что-то соображать, пребывая в глубоком омуте волшебного опьянения. Но где-то на далёкой-далёкой границе моего восприятия если и не мысли возникали, то какое-то неуёмное любопытство относительно моего теперешнего статуса. Получилось ли у Селины воплотить свои замыслы? Закончилась ли успехом её интрига? Я не знал ответа на эти вопросы. Да мне собственно и не нужны были ответы в тот момент. Глава 12.1. Зелёное продвижение Я был опьянён и обласкан. Зелёная нежность окутывала меня со всех сторон. Очень довольное, урчащее и сладко тискающее меня море, в глубинах которого я оказался, было явно разумным. Оно восторгалось мной, вожделело меня и очень радовалось тому, что я заключён в его объятия. «Сёкая? — возникла в моих мыслях догадка, и с этого момента ум мой стал пробуждаться. — Сёкая, — подумал я уже более утвердительно. — Я тебе правда нравлюсь? — обратился я мысленно к духу, сознавая, что кокетничаю, и немного стыдясь этого. Я не особенно рассчитывал на ответ, но мне всё же ответили: «Да». «И я тебя обожаю! — признался я в свою очередь. — Это такая круть! Такая прелесть! Да я просто торчу от того, что ты со мной делаешь! Никогда ещё в жизни я не испытывал столь волнительных и ярких переживаний». «Я знаю, что тебе понравилось, — услышал я, чувствуя нежные объятия со всех сторон. — Твои эмоции очень порадовали меня и увлекли». «Значит, образ гигантской вагины пришёлся тебе по вкусу?» «Хи-хи, да, он шикарен, судя по тому, как ты на него реагируешь. В общем-то мне не важно, как я выгляжу в твоих глазах, главное, чтобы была возможность вобрать тебя целиком, обсасывать и смаковать твоё тело, чувствовать его вкус, лакомиться тобой. Это гораздо интереснее обычного секса, который предпочитают большинство мужчин. И поскольку ты очень вкусно радуешься тому, как вагина заглатывает и обсасывает тебя, этот облик стал моим любимым. М-м-м, я до сих пор ощущаю в себе эхо твоего восторга: сладкого, яркого, острого, восхитительного. М-м-м! М-м-м! М-м-м!!!» Зелёная субстанция вокруг резко сжалась и стала тискать меня, причмокивая и смакуя, прям как жадный рот, рассасывающий сладкую карамельку. «Боже! — мысленно охнул я. — Постой! Ты же меня так раздавишь!» «Я хочу тебя съесть, — проурчала хищница. — Хочу выделить пищеварительный сок, много сока, окунуть тебя в него целиком и наслаждаться тем, как ты растворяешься в моей утробе. Ощущать, как твоё тело становится нежным и мягким, чувствовать вкус твоей плоти, превращающейся постепенно в податливый холодец, который я могу всасывать своими присосочками, смаковать и наслаждаться, и пить эмоции, которые ты будешь испытывать, понимая, что растворяешься и сливаешься со мной». «А это не будет больно?» «Для тебя — нет. Ощущения, которые испытывает моя еда, во многом зависят от переживаемых ею эмоций. Испытывая страх, жертва отгораживается скорлупой ментального барьера, мне приходится взламывать его, и эти действия могут быть болезненными. Радуясь, она, наоборот, открывается, обнажая для меня свою сладкую и вкусную душу. Я легко просачиваюсь в любые её уголки, дотягиваюсь до центров удовольствия и побуждаю их вырабатывать для меня больше сексуальной энергии. Вкусняшка испытывает взлёт удовольствия, которое постепенно достигает своего пика и выливается в оргазм. А я получаю много аппетитной питательной пищи». «Вау! Как это соблазнительно звучит! Тогда давай, раствори меня, если тебе так хочется. Я не против быть съеденным. Думаю, мне это понравится! Да! Думаю, очень понравится!» Сёкая ответила далеко не сразу, и зелёное море замерло в нерешительности, будто переживало какую-то внутреннюю борьбу. «Нет, — ответила дух спустя несколько секунд. — С этим следует подождать. Не хочу помешать твоему восхождению. Я долго ждала такого лакомого как ты мужчину. Подожду ещё немного. У меня появится возможность съесть тебя уже сегодня, после того как ты отрастишь и зелёную, и оранжевую веточку. Так что мне совсем некуда спешить, моя вкусненькая добыча. Я всё равно получу своё». «Значит, я ещё не продвинулся, — догадался я. — Не удалось мне получить второй зелёный листик, да?» «М-м-м, ты был очень близок. Блондинке капельку энергии не хватило, совсем немного. Но она сделала 90 % работы. Так что следующее вливание обязательно продвинет тебя». «Вот значит как, — подумал я, переживая и лёгкое сожаление о несбывшихся ожиданиях Селины, и безмерную радость от того, что мне почти удалось пройти испытание Мариши. По крайней мере, первый его этап. — А Лика, значит, не прогадала со своим местом в очереди. Хе-хе, именно ей и представилась хорошая возможность продвинуть меня. Ох! Точно! Она ведь, наверное, ждёт меня. А я… Я без сознания сейчас?» «Ты погружён в себя и блаженствуешь. Но это не страшно. С двумя женщинами, которые наслаждались тобой недавно, возникла заминка. Они так сильно кончили, что лишились чувств. О-о-ох! Это было очень приятно! Давно я уже не сопереживала такого острого удовольствия! Двойного удовольствия! М-м-м! Но теперь их приходится с тебя снимать. Сильная рыжая леди возится с тёмно-русой амазонкой, а моя хозяйка Мариша — с блондинкой. Хи-хи, обе пользовательницы присосались к тебе как пиявки, так что оторвать их было не так уж и просто. Это заняло некоторое время и дало нам возможность немного поболтать. Думаю, что капелька времени у нас ещё осталась. А потом я помогу тебе пробудиться, если функция смыва не приведёт тебя в чувства». «Спасибо, сёкая, что помогаешь мне». «Совсем не за что, — ответила дух. — Я сопереживаю блаженство твоих посетительниц, чувствую и их эмоции, и твои. Так что мне самой нравится во всём этом участвовать». «А тебе не удалось ещё испытать свой особый духовный оргазм?» «Пока нет, но это не страшно». «Что-то мешает?» «Нет. Мне нужно съесть тебя для этого. Тогда, может быть, и получится. Но всё. Приготовься. Мариша уносит блондинку. Сейчас будет смыв». «И как я должен приготовиться, когда не чувствую своего тела?» — посетовал я. А потом ощутил, как зелёное пространство вокруг меня начинает бурлить водными потоками, и невольно задержал дыхание, чтобы не наглотаться воды. Этот душ действительно несколько вернул мне внешние ощущения, и я даже почувствовал прохладу на лице, в тот момент, видимо, как оно оказалось снаружи. Однако глаза открыть не сумел. Точнее, мне казалось, что они открыты, вот только кроме окружающей меня зелени не видел ничего. Щёлкнула дверь кабинки, и я услышал приближающиеся шаги. — Лика? — обратился я к вошедшей. — Блин, не вижу ничего, вокруг сплошной зелёный туман. Шеи моей коснулись женские пальчики и укололи электрическими разрядами. — Ха-ха, Лика, перестань, щекотно, — рассмеялся я. — Ты током бьёшься! И именно в этот момент туман стал постепенно рассеиваться. Он словно прозрачность обретал, но воздух всё равно оставался зелёным, как подкрашенное примесями железа бутылочное стекло. Я увидел перед собой амазонку, присевшую на корточки, которая с радостным удовлетворением разглядывала меня. — Привет, красотка, — улыбнулся я ей. — А я тебя вижу. Знаешь, что глаза твои светятся, как у кошки в ночи? Такие две яркие зелёные лампочки. Но Лика не ответила. Она прижалась ртом к моей шее, к тому самому месту, на котором должны были находиться листики, и стала её облизывать и обсасывать, будто пробуя на вкус. И одновременно с этим я услышал хлюпающие звуки откуда-то снизу. Увидеть, что там происходит, мне не позволяла объёмная грудь девушки, загораживающая весь обзор. Однако догадаться об источнике столь развратных звуков было несложно. «Ой, кажется, мне опять будут в рот кончать», — озабоченно подумал я. Отношение к этой перспективе у меня было двояким: с одной стороны, вкусно и возбуждающе, с другой — уж больно мощно, вызывает достаточно ощутимый дискомфорт. «М-м-м, струйный оргазм!» — с вожделением проурчала сёкая, и эмоциональная окраска её мыслей вызвала у меня устойчивый образ, что дух облизывается. «Тебе-то хорошо, ты только кайф испытываешь, — посетовал я. — Может, если мне языком горло прикрыть, станет полегче?» «Хочешь, помогу? — предложила сёкая. — Но с условием, что языком ты прикрываться не будешь. Наоборот, поглубже вставишь его во влагалище». «Хочу, а как поможешь?» «Раздвину твоё горло телекинезом, так чтобы струйки протекали через него свободно и без проглатывания. Я не знаю, что ты при этом почувствуешь, но рвотный рефлекс точно не сработает, потому что воздействие моё не материальное. Если понравится, то могу так же и с оранжевой веткой помочь». «Ух ты! Класс! Я согласен!» «Хи-хи, мне нравится твой энтузиазм. Но тогда и ты для меня кое-что сделай. В момент струйного оргазма амазонки потри её точку "джи" языком». «Девушки обычно так зажимают мой язык у себя внутри, что и не пошевелиться». «Достаточно будет надавить кончиком вверх». «Хорошо, я попробую». «Мр-р-р! — плотоядно проурчала сёкая. — Хорошо!» «Мне вот только одно непонятно, — решил разъяснить я интриговавший меня вопрос. — Сквирт — это ведь элитное розовое удовольствие, верно? Но я пока не имею розовых листиков. Так как он тогда получается?» «Это зелёный сквирт, не розовый, — услышал я ответ. — И получается он усилиями самих женщин. Они просто умеют его вызывать обычным, не магическим способом. Розовая эякуляция гораздо мощнее и приятнее. И ощущается она совершенно иначе. В будущем сам сможешь почувствовать и поймёшь». Лика вдруг задрожала, всхлипнула и ощутимо прикусила мне шею зубами, будто вампирка, желающая её прокусить. Не успел я ойкнуть от неожиданности, а девушка уже была на ногах. Киску свою она прикрывала правой рукой, три центральных пальца которой были вставлены во влагалище. Тихо рыкнув, она выдернула их наружу, забрызгав мне лицо капельками сока, и вплотную придвинулась своей пушистой красоткой к моему рту. — Оближи! — приказала она напряжённым и оттого жёстким голосом. «Не касайся клитора, — подсказала сёкая. — И очень нежно облизывай. А иначе она тут же кончит и позиция для приёма сквирта получится не очень удобной». Я последовал совету духа, легонько пройдясь языком от точки "ю" до входа во влагалище, почувствовал чуть сладковатый вкус, который вдруг усилился, и жидкости у меня во рту стало значительно больше. — М-м-м! — простонала Лика, приподнимаясь на носочки и тем самым отрываясь от меня. Тело её подрагивало от блаженства, и сверху на моё лицо падали капельки белёсой жидкости. Гигантская вагина, удерживающая моё тело до самой груди, плотоядно причмокнула и втянула меня поглубже, отодвигая от амазонки, а точнее переместила ложе в позицию номер два. Подвесное сиденье при этом отъехало в сторону и втянулось в стену. Лика озадаченно моргнула, но быстро перестроилась. Приблизившись, она перешагнула через мою голову и расположилась к супервагине спиной. Впрочем, иллюзию девушка не должна была видеть, и вряд ли она почувствовала, как спину её оборачивают два огромных лепестка. По крайней мере, никакой бурной реакции за этим не последовало. Казалось, девушка, даже наоборот, слегка успокоилась. Она посмотрела на меня сверху вниз, и губы её растянула плотоядная улыбка, кончик языка высунулся наружу, и, подогнув коленки, амазонка уселась мне на лицо, охватывая рот пушистыми дольками, а здоровенным клитором своим утыкаясь в нос. «Язык», — напомнила мне сёкая, и я скользнул им в гостеприимно приоткрытую пещерку, словно в омут с горячим кисленьким маслом нырнул. — Н-н-н! — простонала Лика, и влагалище её крепко сжалось, ловя добычу, а потом одним мощным глотком засосало её вглубь. «Крючочек», — снова подсказала мне дух. Я послушался, загибая кончик языка вверх, вернее попытался это сделать, надавливая на переднюю стенку влагалища. Казалось бы, совершенно невинное действие, но вызвало вдруг неожиданно сильный эффект. Язык мой словно на какую-то упругую кнопочку надавил, и амазонка вскрикнула, выгибаясь в экстазе. Тело её откинулось назад прямо в объятия гигантской вагины, которая широко развела свои мясистые дольки, позволяя женскому телу окунуться между ними до самого дна, а потом плотно сжала её с боков. Огромный клитор лёг сверху, перевешиваясь через правое плечо Лики возле самой её шеи и проникая своей толстой головкой между больших титечек. А хищные мясистые лепестки поставили окончательный штрих в этой упаковке, накрывая тело девушки от груди до низа живота. — А-а-ар-р-р! — сдавленно рыкнула амазонка, разражаясь сильной дрожью. Пальцы её вцепились мне в волосы, натягивая их и ещё сильнее вжимая меня лицом в промежность. Ноги оторвались от пола и судорожно вытянулись вперёд, сдавливая мои щёки бёдрами с боков, а влагалище стало мощно сокращаться, совершая резкие волнообразные рывки, и буквально присасывалось к моему рту, как вакуумная помпа. А потом горло моё вдруг основательно растянулось, словно принимая в себя какой-то толстый таран, выдвинувшийся откуда-то из глубин женского организма. Я вздрогнул, переживая сильное потрясение и ожидая, что меня вот-вот вывернет наизнанку. Но, как ни странно, ничего подобного не произошло. Рвотный рефлекс не сработал, и вообще ничего инородного я в себе не ощущал. Будто сам воздух в моём горле ни с того ни с сего вдруг обрёл упругость и растянул его изнутри внутренним давлением. — ГХА-А-А-А! — завопила Лика, взрываясь сладострастными судорогами, и стала мощно кончать в мой гостеприимно распахнутый пищевод. И одновременно с этим резко сжалось и затряслось удерживающее меня, истекающее горячими соками гигантское влагалище. Зелёное море девятым валом накрыло моё сознание и затопило его, погружая в свою глубину и опуская на самое дно. Однако я по-прежнему продолжал ощущать, как в меня буквально пронизывает напряжением острого блаженства девушки. Чувствовал, как от желудока моего по телу распространяется пронзительный и невероятно приятный электрический ток. Какое-то время стихия бесновалась, набирая силу, а потом стала постепенно затихать. В конце концов, она плавным течением вынесла меня в тихую лагуну. Мысли затопило сладким блаженством, которое принялось их растворять. Все мыслительные процессы останавливались и замирали. Пока я, наконец, не оказался в зелёной безмолвной пустоте, переживая чувство томной нирваны. * * * В состоянии глубокого покоя время словно замирает, поэтому мне сложно сказать, как долго я пребывал на дне. Вот только что меня окружало мягкое непроницаемое безмолвие, как вдруг его разорвали громкие восторженные крики: — И-И-И-И-Я-А-А-А!!! Я ЭТО СДЕЛАЛА!!! СДЕЛАЛА!!! ЙА-А-А!!! Зелёное пространство лопнуло, как хрупкое стекло, осыпалось мириадами мелких осколков, и я увидел скачущую от радости Лику, торжествующе потрясающую над головой кулаками. — Оле-э-э-э! Прекрасная Валенсия-а-а-а! Тебя-а-а не остановит никто-о-о!!! — голосила девушка, как ненормальная. Дверца кабинки щёлкнула, распахнулась, и в неё заглянула бледная, как вампир, амазонка с горящими зелёным светом глазами. — Ты чего так орёшь, дура?! — воскликнула она. — Это первый класс, Ленарочка! — захлёбываясь от восторга, набросилась на неё Лика и одним рывком втащила подругу внутрь. — Смотри, как ярко горит, а переливается-то как красиво! Йа-а-а! Наш Димочка натуральный рекордсмен по зелёной ветке! Посмотри сама! Посмотри! Но вместо ответа шатенка сгребла в охапку буйствующую амазонку, ловко выпихнула её наружу и захлопнула дверь. Я внутренне напрягся, ожидая очередного омовения, но ничего подобного не произошло. Смывной механизм не сработал почему-то. Глава 12.2. Адский рай Ленара длинно выдохнула и обратила на меня свои светящиеся, как у гоаулда [1], глаза. — Блин, я тут загибаюсь от хотелки, из последних сил терплю, а эта дура песни поёт, — проворчала она. Удерживающая меня в мокрых объятиях тугая плоть сочно причмокнула и втянула моё тело в себя по самую шею. Губы амазонки сложились в плотоятную улыбку. — Правильно, — похвалила она инициативу сёкаи. — Как раз то, что мне нужно, дорогуша. О-о-ох! Как же мне хочется кончить! — простонала Лена и стремительно приблизилась ко мне. Она сразу взялась за дело, не проявляя никакого любопытства к меткам на моей шее. Скорее всего, просто не в том состоянии была, чтобы отвлекаться на подобные моменты. Сочащаяся соком промежность амазонки стремительно приблизилась к моему лицу и ткнулась в губы, обволакивая их податливой нежной плотью. «А-а-ах! Как приятно!» — мысленно простонал я, открывая рот и принимая в него вместе с изрядной порцией терпкого сока бархатную мякоть, словно необычный экзотический фрукт вкусил. Он был столь очаровательным и нежным, что я сразу принялся его сосать. Это было непроизвольное действие, я просто не мог поступить иначе, настолько сильно мне хотелось это сделать. И амазонка отреагировала на мои ласки сладострастными стонами и ритмичными толчками бёдер. — Да-а-а! Вот та-а-ак! — выдохнула она, содрогаясь от страсти и резко насаживаясь на мой рот. — Соси, шлюшка, соси! Заглатывай мой клитор поглубже! А-а-а! А-А-А-И-И-И!!! Из горла Лены вырвался оглушительный крик, и она полыхнула зелёным напалмом из своей киски, как десять драконов разом. Она вцепилась мне в шею обеими руками, сдавила ногами голову и мощно вздрагивала, не переставая кричать и извергаться морем огня. Но организм мой, казалось, уже приспособился к этому экстриму, принимая в себя энергию с жадностью и удовольствием. Я переживал необычные ощущения. С одной стороны, чувствовал заметно выросший внутренний объём, а с другой — тот казался пока недоступным и запечатанным почему-то. И лишь стенки этого необычного резервуара впитывали в себя попадающее на них пламя, становясь более толстыми и прочными. Воздух в кабинке вновь окрасился в зелёный цвет, но не потерял прозрачность, позволяя мне всё видеть и чувствовать по-прежнему чётко. Супервагина, подставлявшая меня амазонкам в качестве наживки, поймала себе новую жертву. Она окутала её хищными лепестками и теперь наслаждалась оргазмом, продлевая его снова и снова, заставляя женщину разражаться новыми импульсами блаженства, как только прежние начинали затихать. А Лена, похоже, только радовалась этому. Она уже расстреляла весь свой зелёный заряд, но и не думала отстраняться, продолжая извиваться от наслаждения вхолостую. В конце концов, дух сама отпустила её, позволив обессиленно сползти на пол. — О-о-ох, какой кайф! — простонала Лена, утыкаясь лицом в мою шею. — Обожаю сёкаев. Оргазм с ними получается просто нереально долгим и сильным. О-о-ох, — выдохнула она и затихла. Женщина ещё с четверть минутки посидела на полу, а потом отстранилась и стала с интересом изучать мою шею. — Да, действительно яркий листик, — констатировала она с улыбкой. — Славного пария Мариша себе урвала. Даже завидно. Расслабленно подняв руку и похлопав меня по щеке, она встала на четвереньки и прям так направилась к выходу, демонстрируя мне свою большую крепкую попку и очаровательную киску, которая при таком стиле перемещения вальяжно покачивала влево и вправо своими сомкнутыми дольками и выглядела в высшей степени удовлетворённой. Дотянувшись до рукоятки двери, Лена открыла её, выползая наружу, и захлопнула. После чего фиксирующее устройство поглотило меня и начало смыв. Вернее, в моём искажённом восприятии всё это проделала супервагина, в очередной раз теша мои сексуальные пристрастия, но какой-то частью своего ума я всё равно понимал, что это не более чем иллюзия. «Осталась одна», — подумал я с лёгким сожалением и предвкушением одновременно. Сожаление было о том, что всё хорошее когда-нибудь заканчивается. Ну а предвкушение… Хе-хе, я ожидал изменений в своём статусе. И я волновался. Главного я добился: два зелёных листика у меня теперь были. Осталось второй оранжевый получить. А это уже было делом техники, правда, техники довольно экстремальной. Ох страшновато мне было, честно говоря, и остренько одновременно. Сама мысль, что мне предстоит неприятная процедура пугала, но в то же время приятно щекотала нервы, потому что, блин, меня чертовски возбуждала перспектива такого насильственного "золотого дождя". Запрокинув голову назад, я смотрел на дверь и с замиранием сердца ожидал, когда войдёт Ринка. И ощущения у меня были как у ребёнка, ждущего медсестру с уколом. Вот сейчас придёт страшная тётя и, а-я-яй, будет боба! Ну если не принимать в расчёт, что ребёнок этот был этаким извращенцем, обожающим уколы, но боящимся боли. «Капельку потерпеть, — уговаривал я себя. — Всего лишь капельку. Расслабиться, довериться, отдаться, позволить сделать с собой всё что требуется. А потом будет гораздо легче. Со вторым листочком оранжевое удовольствие потеряет все свои неприятные качества. Капельку потерпеть». Я терпеливо ждал прихода амазонки, полностью сосредоточившись на последнем сегодняшнем испытании, поэтому не заметил, что нижней половине моего тела от пояса до коленок стало прохладней и мокрая плоть перестала на неё сверху давить. Не обратил я внимание и на странные колебания ложа, как будто на нём появился дополнительный вес. И только прикосновение чьих-то рук к моему паху заставило меня вздрогнуть от неожиданности. «Что, опять?!» — подумал я взволнованно. Опять кто-то добрался до меня с той стороны. Лена? Вряд ли. Она уползла на четвереньках и, судя по всему, ей было не до продолжения банкета. Тогда кто?.. — А-ах! — выдохнул я, почувствовав, как бархатный влажный язычок скользит снизу вверх по напряжённому стволу моего члена. А ведь я так и не кончил в последний раз, когда Гата на мне скакала. И, честно говоря, даже не понимаю, как сумел сдержаться, ведь удовольствие было таким острым и пронзительным. Может быть, техника кальяна останавливает оргазм? Но зачем тогда Лена при первой нашей встрече заставила меня проглотить какое-то средство, сдерживающее разрядку? Только чтобы эрекцию вызвать? Непонятно. С тихим щелчком открылась дверь, и в кабинку вошла Ринка. — А-а-а-а! — поприветствовал я её вскриком блаженства, когда с той стороны мой член целиком заглотили. — Мамочка-а-а-а! Н-н-н! Амазонка взглянула на меня недоумённо, а потом, видимо, сообразила, что к чему, и заулыбалась. — Хи-хи, так вот куда Лика запропастилась, — сказала она. — Ладно, пусть так. Так даже прикольнее. Рыжая леди подошла вплотную, и ложе моё самопроизвольно выдвинулось в позицию номер два. — Правильно, — одобрительно кивнула амазонка. — Как раз то, что нужно. Она перешагнула через мою голову и встала к переборке спиной, нависнув надо мной своей пушистой рыжей киской. А потом, слегка откинувшись назад, стала с удовольствием наблюдать за мимикой моего лица. — М-м-м! Как же здорово на тебя смотреть, пока ты так балдеешь, — промурлыкала Ринка. — Так возбуждающе это выглядит. Лика с той стороны стала активно сосать мой член, ритмично сглатывая горлом. Переживая взлёт наслаждения, я задрожал, беззвучно открывая рот, и рыжая амазонка не преминула этим воспользоваться, плеснув из влагалища смазкой мне на язык. — Хи-хи, — рассмеялась она, наблюдая, как я удивлённо моргаю глазами и сглатываю. Лика плавно выпустила мой член изо рта, и я смог, наконец, перевести дух. Она продолжала ощупывать и поглаживать мужское достоинство пальцами, наслаждаясь его твёрдостью, покачивая его, отгибала вниз и отпускала, так что твёрдый кол звонко шлёпался о мой живот. Однако игры эти не чувствовались так пронзительно и крышесносно, как глубокое заглатывание члена и его стимуляция губами, языком, горлом. Так что я смог, наконец, сосредоточиться на рыжей амазонке и посмотреть, что она делает. А Ринка просто стояла надо мной и смотрела сверху, похотливо улыбаясь, и глаза её были какими-то нечеловеческими. Радужки оказались не просто зелёными, как раньше, а ярко-зелёными, светящимися, а из зрачков лился оранжевый свет. «Ничего себе! — изумлённо подумал я. — Два вида энергии в ней накопились. Так это следует понимать?» А ещё у этой инопланетянки за спиной вдруг развернулись крылья: большие, кожистые, телесного цвета, со складчатой бахромой по краям. И я не сразу сообразил, что это малые половые губы супервагины, которыми та взмахивала как крыльями у Ринки за спиной, и это было очень необычно и прикольно. Меня позабавила такая игра. Я подумал даже, что сёкая прикалывается. Но в этот момент амазонка повернула голову вправо и облизала ребро своего "крыла", которое будто бы специально для этого подогнулось. «Она видит?!» — изумлённо подумал я, а Ринка ухмыльнулась, широко развела "крылья" в стороны и быстро затрепетала ими, как бабочка перед взлётом. Причём, глядя на мимику лица женщины, можно было подумать, что именно она "крыльями" машет. «Она управляет?! — не верил я своим глазам. — Или может ею управляют? Сёкая вселилась в неё?» — Ринка? — обратился я к амазонке, но та не ответила, а только лишь причмокнула ртом, и одновременно с этим пещерка, в которой я пребывал, сжалась и колыхнулась волной. Глядя вверх, я заметил движение в непосредственной близости от своего лица, и, сфокусировав взгляд, стал свидетелем завораживающего зрелища. Клитор амазонки ритмично покачивался вверх-вниз в такт сокращениям вагины, которые поразительным образом совпадали с сокращениями супервлагалища, как будто между ними возникла обратная связь. — М-м-м! — простонала Ринка, поедая меня масленым взглядом. Тело её стало вздрагивать, а глаза засияли сильней. — Боже, как круто ощущать тебя внутри! — выдохнула она и рассмеялась, хватаясь рукой за промежность и крепко стискивая её. — У-у-ух! Так и кончить не долго! — Ринка? — снова спросил я. — Это ведь ты? — Ну а кто ещё? — ухмыльнулась мне женщина и, состроив жёсткую мину на лице, очень крепко сдавила меня супервагиной. Именно она была актором этого действия — так мне показалось. Да и её собственное влагалище сжалось, я видел это своими глазами. — Ох! Постой! — простонал я. — Раздавишь! Возглас мой вызвал у амазонки торжествующий садистский смех, и огромная пещерка вздрагивала и сжималась ему в такт. «Как она это делает? — подумал я изумлённо. — Как?!» А тем временем Лика с обратной стороны уже устраивалась верхом на моих бёдрах, и рука её энергично надрачивала член, проверяя его твёрдость перед использованием. Я ощутил мокрый жар на головке своего приятеля. А потом… — А-а-ах! — сдавленно простонал я, чувствуя восхитительное погружение в горячие и тугие глубины. — Ма-ама-а! — а это уже от сжатий большого влагалица, которое в точности повторяло сокращения своей малой сестрички, засасывающей мой член во время плавных поступательных движений вверх-вниз. — М-м-м, как приятно, — откликнулась Ринка, прижмуривая от удовольствия глаза. — Пора бы и мне удовольствие получить. Она слегка присела и накрыла мои губы киской, обволакивая их снаружи. Амазонка слегка отодвинулась назад и стала водить головкой клитора по моим губам. Я непроизвольно попытался поймать его ртом и приласкать, но Ринка отстранилась. — Язык, — приказала она. — Высунь его подальше и сделай для меня плоскую подушечку. Честно говоря, мне совсем не просто было сосредоточиться на словах амазонки. Весь организм мой пронизывали волны удовольствия, создаваемые ритмичными движениями Лики, насаживающейся на мой член. Да ещё и супервлагалище вносило свой немаленький вклад в удовольствие, тиская и обсасывая моё тело. И тем не менее я вытянул язык наружу, отогнув его вниз, к подбородку. — Умничка, — промурлыкала амазонка и зарылась клитором в мягкую поверхность развёрнутого для неё плацдарма. Скользнув вниз, она достигла кончика языка, потёрлась о него головкой и отправилась в обратный путь. А потом, не сбавляя хода, основательно проникла мне в рот, попутно насаживаясь влагалищем на язык и захватывая его. В следующие несколько секунд все ощущения мои затмились восхитительным захватом, в процессе которого здоровенный клитор Ринки плавно погружался мне в рот, а язык всё глубже и глубже засасывался во влагалище. При этом амазонка не прекращала истекать соками, подкармливая меня кисленьким нектаром. И, наконец, основательно захватив язык в свои глубины, она стала двигаться, совершая бёдрами поступательные движения, то наваливаясь на меня всем своим весом, то слегка отстраняясь. Постанывая и жмурясь от удовольствия, Ринка рисовала клитором узоры на податливой мягкой поверхности моего языка, ощутимо буравя её головкой. Ну а я пытался посасывать гостя как мог. Не очень-то просто это было делать в моём текущем положении. Но кроме такого вкусного взаимного проникновения я чувствовал усиливающиеся потенциалы зелёного "электричества" и видел, как быстро накаляется в теле амазонки свечение, обретая яркость маленького светила. С этого момента я оказался полностью вовлечён во всеобъемлющий сексуальный процесс и буквально каждой клеточкой своего организма чувствовал, как присосавшиеся ко мне с двух сторон дамы стремительно приближаются к вершинам своего блаженства. Они словно мчались к финишу наперегонки, подгоняя себя резкими напористыми фрикциями. Первой взвилась от оргазма Лика, и на судорожные сокращения её влагалища моментально откликнулась удерживающая меня супервагина. Она так туго и основательно сдавила всё моё тело, проминая его и массируя от шеи до кончиков ног, что я некоторое время испытывал трудности с дыханием. Как ни странно, я вновь целиком чувствовал себя в тесной и упругой пещере, погружённым в горячую ванну густой смазки. И это несмотря на то, что Лика продолжала жадно засасывать в себя член, сидя верхом на моих бёдрах, и с каждым импульсом блаженства вонзаться пальцами мне в бока. Через пару-тройку секунд и Ринка затряслась от кайфа, наваливаясь на меня сверху. Она крепко стиснула мою голову бёдрами, вцепилась в неё руками и с громким сладостным криком пыхнула морем зелёного пламени, которое волной прокатилось по моему телу, прожаривая каждый его уголок. — ГХА-А-А!!! — зарычала она, совершая ещё более мощный и продолжительный выстрел, и в этот самый момент Лика так пронзительно раскурила меня кальянным способом, что мне показалось, будто я заживо сгораю, целиком превращаюсь в огонь. И кайф при этом был не слабее боли, которую человек чувствует при таком сожжении. За несколько секунд в голове моей не осталось ни одной мысли. Я стал безмолвным светилом, плазмоидом, полыхающим с мерным гудением. И центром восприятия моего, сутью бытия стало запредельное блаженство, которое я продолжал непрерывно испытывать и которое воспринималось теперь как нечто само собой разумеющееся и рядовое в моей жизни. Я словно со стороны видел, как продолжают кончать амазонки, и осознание этого приносило мне чувство глубокого удовлетворения. Так могло бы радоваться солнце, наблюдая, как под лучами его расцветает жизнь. Ринка извергала в меня зелёный огонь, а Лика усиливала его своими резкими судорожными затяжками, но эти воздействия больше не воспринимались чем-то экстремальным. Градус моего удовольствия был настолько высок, что дополнительные порции "теплоты" казались чем-то вполне обыденным и умеренно приятным. Так могло продолжаться хоть целую вечность, и я воспринимал бы это как нечто естественное. Но внезапно меня будто поглотила тьма и стала жадно впитывать клокочущее во мне пламя. Она стенала и урчала от наслаждения, обволакивала меня, тискала и облизывала. Я чувствовал её сладострастные объятия и необузданную похоть. «Как много энергии! — слышал я восторженный голос сёкаи. — И всё это моё, моё! Как приятно её пить! Как вкусно! Блаженство! Блаженство!» Сноски к главе: [1] Гоаулды — раса инопланетян-паразитов из фильма и сериала "Звёздные врата". Они проникают в людей и подчиняют их сознание, управляя ими изнутри. У человека, инфицированного гоаулдом, иногда светятся глаза, выдавая присутствие в нём паразита. Глава 13.1. Договор Пламя, бушующее во мне, ещё долго сопротивлялось духу. Оно пригасало, умеривало жар, но потом вспыхивало с новой силой, и тогда я слышал восторженные крики поглотившей меня тьмы. Но вот огонь стал гаснуть, израсходовав большую часть своей энергии, превращаясь в тягучую зелёную смолу, плавно перетекающую и умиротворённо тлеющую тусклым светом. «Как сытно я покушала, — промурлыкала сёкая и рассмеялась. — Уф-ф-ф! Это был экстаз. Чуть не кончила даже. Но всё-таки мне, видимо, нужно съесть тебя, чтобы достигнуть завершённого наслаждения». «Ты ела энергию блаженства?» — спросил я. «Нет, только твой огонь. Твой восхитительный и жаркий мужской огонь, который разожгла в тебе зелёная мана, а высвободила русоволосая амазонка, доведя своими "раскуриваниями" до оргазма». «Значит, я всё-таки кончил?» «Ну да. А как бы я ещё могла подкормиться? Ты бы давно уже кончил, если б я тебя не держала. Но мне хотелось устроить настоящий пожар, и я его получила!» «Вот, значит, как, — понял я причины своей аномальной стойкости. — И что теперь?» Сёкая рассмеялась. «А ты уже забыл? — притворно удивилась она. — Ох! Какой беспечный мальчик! Так открой глаза и, может быть, сам догадаешься». По телу моему пробежала волна мягких сокращений, и я вновь почувствовал себя в коконе нежной и тёплой плоти. Вслед за этим пришло ощущение тугого мокрого кляпа во рту, который пульсировал и истекал терпким соком. Потом дал знать о себе язык, сообщая о болезненном натяжении и что он так основательно и давно проглочен женским началом, что не рассчитывает уже вырваться на свободу. Я открыл глаза и увидел Ринку, томно откинувшуюся назад и увязшую в расшелине супервагины. С боков её сжимали гигантские половые губы, а тело оборачивали хищные лепестки. «Хи-хи, она балдеет, — проворковала сёкая. — Поэтому сейчас почти не контролирует своё тело. Очень скоро она просто… хи-хик, ты и сам понимаешь что она сделает. Посмотри, как сильно оттопыривается у неё животик. Потоп должен получиться знатный. Не боишься?» «Боюсь, — честно признался я. — И что мне теперь делать?» «Хи-и-и! — весело пропела бесплотная леди. — Ты должен радоваться, что я у тебя есть. Боготворить меня. Кормить меня. Я помогу тебе легко принять в себя всё оранжевое пламя. Просто очень много жидкости и много энергии. А ты позволишь мне себя потом съесть». «Хорошо», — без колебаний согласился я. «Ва-а-ау-у-ур! — буквально взвыла сёкая от восторга. — Ты будешь радоваться тому, как я тебя ем? Будешь?» «Постараюсь. Но не знаю точно. Меня ещё никто не ел». «Я буду очень вкусно тебя есть. Тебе понравится! Обязательно должно понравиться. Верно ведь?» «Ну, если вкусно, то, я думаю, что да, верно». «Да! Да! — обрадовалась дух и причмокнула супервлагалищем, обсосав меня от шеи до самых ног. — А теперь расслабь горло. Я тебе его раскрою. Уже скоро! Скоро ты станешь миленьким приложением для женских вагин. Это знаменует окончательное и бесповоротное твоё падение в пучину оранжевого рабства. Самого неприятного рабства для многих мужчин, и такого желанного для всех, кто в него погрузился». — А-а-ан-н-н! — простонала Ринка, и киска её стала расслабляться. «Пора, — оживилась сёкая. — Сейчас я войду тебе в самое горло. Попробуй расслабиться. Тогда больно не будет». Честно говоря, я понятия не имел, как расслабить горло, и это едва не заставило меня запаниковать. Однако в следующее мгновение в глотку мне проник толстый таран, основательно её раздвигая. Я почувствовал, как мышцы гортани непроизвольно напрягаются, сопротивляясь растягивающей их силе, и тут же попытался расслабиться, позволяя непонятной бесплотной дубине проникнуть ещё глубже, прямо в мой пищевод, и ещё шире растянуть его. «Молодец, — удовлетворённо похвалила сёкая, — у тебя получается». А потом Ринка застонала вновь, и… (Сцену золотого дождя можно прочесть в оригинальной версии книги). Насладившись оранжевым удовольствием, Ринка безвольно просела, усаживаясь всем своим немаленьким весом на моё лицо и расслабилась. — О-о-ох! — простонала рыжая леди, томно прикрывая глаза, и на губах её расцвела блаженная улыбка. — Какой ка-а-айф! Боже… С обратной стороны хлопнула дверь и нижнюю часть моего тела залили потоки воды, совершая приятное омовение. А уже через пару секунд в кабинку ворвалась Лика с горящими от азарта глазами и, плюхнувшись на коленки возле меня, впилась взглядом в мою шею. — О да! ДА-А-А! — радостно заголосила она, хлопая в ладоши. И от этих криков Ринка подпрыгнула и чуть не свалилась на пол, потеряв на мгновение равновесие. — Какого хера ты так вопишь, дура! — возмутилась она, опираясь на ноги и приподнимаясь надо мной. — Побалдеть нормально не дала, горлопанка! — Извини, Риночка, извини! — откликнулась нарушительница спокойствия, улыбаясь, как именинница. — У тебя получилось, понимаешь?! Получилось второй оранжевый листик создать! Ты только посмотри, какой он яркий! — Ясно дело, получилось, — проворчала рыжая амазонка, перешагивая через мою голову и присаживаясь рядом. — А иначе как бы я кайфанула от двухцветного блаженства? — Какого он класса, как думаешь? — Не слабее второго, — задумчиво сказала Ринка. — А может и сильнее. Но зелёные поярче горят, видишь? — Ага. Но совсем чуть-чуть! Может, полуторный? — предположила Лика. — Вполне возможно. Я слушал их разговор и думал с удовлетворением: «Получилось. Миссия выполнена. Я заработал за один день два зелёных и два оранжевых листика. Как это классно». Вот только особенно ярких эмоций при этом я почему-то не испытывал. Состояние моё было томным, сонным, да перед глазами ещё плавали оранжевые искорки. Казалось, весь воздух вокруг посверкивает апельсиновым цветом и пахнет очищенным цитрусом. Хотелось закрыть глаза и расслабиться, погрузиться в эти приятные запахи и уснуть. Девушки обратили, наконец, внимание, что я смотрю на них, и Лика сверкнула зубками, улыбаясь уже персонально мне. — Ты — герой, Димочкин! Настоящий герой! — радостно сообщила она. — Вот как? Герой, значит? — откликнулся я, вяло улыбаясь в ответ. — А я думал, что раб. — О, да! Раб! — со смехом подтвердила амазонка, и улыбка её стала хищной. — Геройский раб. — Пошли, — сказала Ринка и, похлопав подругу по плечу, поднялась на ноги. — Ему надо отдохнуть. Видишь, носом клюёт? Лика кивнула ей, но напоследок притянула меня к себе за волосы и с жаром поцеловала в губы. Она по-хозяйски проникла мне в рот языком, исследовала внутренние территории и, сочно причмокнув губами, отпустила. — Я тебя обожаю, мой драгоценный раб, — шепнула мне на ухо девушка и тоже поднялась на ноги. Потом амазонки вышли наружу, закрыли дверь, и фиксирующий механизм поглотил меня, омывая лицо тёплыми струйками. «Как приятно, — подумал я, нежась в потоках воды. — А быть парием на Форсу не так уж и плохо. Отношение вполне себе человеческое». «Не у всех и не ко всем, — возразила мне сёкая. — Эти женщины видят в тебе отца своих будущих детей, — пояснила она. — Поэтому твой статус в их глазах значительно выше, чем у простого раба». «Значит, с другими париями в Валенсии обращаются хуже?» «Всё от хозяек зависит, от их характера и от чувств, которые они к своей собственности испытывают. Если женщина влюблена в мужчину, то при любом его статусе будет тепло к нему относиться. Хотя даже с возлюбленными париями в значительно меньшей мере считаются. Тут преобладает скорее эгоистичное обожание». Апельсиновый запах постепенно усиливался, оранжевые огоньки разгорались всё больше и больше, разрастаясь в размерах, и очень напоминали мне сейчас роящихся светлячков. Я чувствовал, как сознание постепенно туманится, и голос духа отдаляется от меня. «Тебе нужно поспать, — сообщила сёкая, — хотя бы с полчасика. Пока все переходные процессы не завершатся и листики не сформируются полностью. Отдохни. Я больше не буду тебе мешать». «Ты и не мешаешь», — хотел сказать я, но в этот момент оранжевое море нахлынуло на меня со всех сторон и утянуло на дно, погружая в состояние блаженного покоя. * * * Кажется, я уснул и видел теперь какой-то фантастический сон. Вокруг меня простиралось бескрайнее пустое пространство, а вместо земли были белоснежные перистые облака. И прямо на этой облачной поверхности стояла Мариша в своей белой футболке и розовых шортах, а по правую руку от неё находился худощавый голый паренёк примерно одного с ней роста. Вот только он не стоял а, скорее, парил в воздухе, едва касаясь кончиками пальцев белоснежной облачной поверхности. Создавалось впечатление, что он спал. По крайней мере, тело его было полностью расслаблено. Кого-то он мне напоминал. Очень знакомое у него было лицо. Я пригляделся и вдруг понял, что этим парнем был… я. Ну да, точно я. Но непонятно тогда, почему это я со стороны себя вижу? Напротив магессы, примерно в паре метров от неё, вращался здоровенный смерч, фиолетовый с красными вкраплениями. Заострённым основанием своим он упирался в облачное покрытие, а широкой воронкой уходил вверх метров на пять. Мариша протянула к нему руку и стала нараспев читать какое-то рифмованное заклинание или молитву. Отдельных слов я не понимал, потому что не по-русски они были сказаны, однако общий смысл мне почему-то был известен. Магесса предлагала духу поговорить. Мол, вот она я перед тобой, снизойди, дескать, до общения, у меня есть что сказать, а тебе будет интересно послушать. Вихрь дрогнул и стал уплотняться, превращаясь сперва в гигантское веретено, потом расширился и скруглился до кокона, и, наконец, развеялся фиолетовым дымом. После чего осталась напротив Мариши стоять почти что полная её копия без какой бы то ни было одежды. Вот только волосы женщины оказались необычного фиолетового цвета, причём как на голове, так и в интимной части. А глаза у неё вообще были разноцветными: правый — фиолетовым, а левый — ярко алым, как советский флаг. Магесса вновь обратилась к духу на неизвестном языке, и я опять понял общий смысл сказанного. Она предлагала ей заключить с собой магический контракт. — Эномо, — коротко ответила дух, и я понял, что она требует жертву за свои услуги. Мариша указала на моё тело, парящее рядом с ней, но фиолетововолосая женщина отрицательно мотнула головой и, обратив ко мне свои бездонные очи без зрачков, плотоядно улыбнулась. — Мати то рада, — сказала она, глядя именно на меня, а не на голую телесную оболочку, парящую рядом с магессой. Мариша разразилась длинной возмущённой речью, из которой я понял, что дух совсем стыд потеряла и вообще просит слишком многого. Однако фиолетововласка сложила руки на груди и непоколебимым тоном повторила: — Мати то рада. Мариша вздохнула и, обратив ко мне взгляд, поманила к себе пальцем. Я стал приближаться к этой троице и вдруг оказался в своём собственном теле, испытывая те же самые ощущения, которые переживал под действием заклинания антивеса. А магесса притянула меня к себе и обняла со спины. — Такое дело, Димочка, — сказала она по-русски. — Вот это сёкая, с которой ты уже имел честь познакомиться. И для заключения контракта со мной она требует тебя всего целиком: и тело твоё, и душу. — В каком смысле душу? — осторожно спросил я. — Ну, ей мало использовать тебя в качестве источника питания и для удовлетворения сексуальных потребностей, эта нахалка хочет ещё, чтобы ты её любил. А я ей такого пообещать не могу, потому что не властна над твоими чувствами. — Ах вот ты о чём, — сказал я, смущённо глядя в разноцветные очи. — Я… как бы… тоже не могу пока ничего обещать. Ты мне понравилась, правда, но как там дальше будет, я не знаю. — А я и не требую обещаний меня любить, — ответила дух, скромно улыбаясь. — Прошу лишь права проводить с тобой столько времени, сколько мне захочется, чтобы иметь возможность вкушать духовную пищу общения, а не только утолять голод и удовлетворять свои сексуальные желания. Говорила она по-прежнему на чужом для меня языке, но я каким-то образом понимал её, как понимал во время наших с ней бесед в кабинке для запретных удовольствий. — Ну, по-моему, это вполне справедливая просьба, — заметил я. — Собственно… я и не против. Мариша вздохнула и покачала головой. — Ты просто не понимаешь всех хитростей отношений с сёкаями, — сказала она. — Неограниченное время они могут находиться только в своей обители, а следовательно, разрешая ей быть с тобой столько, сколько она захочет, ты фактически соглашаешься в своё тело её впустить. Вселившись в человека, дух сможет обрести настолько глубокие связи с его сознанием, что одержимый станет фактически частью её самой. Поэтому такой вариант меня категорически не устраивает. — Нет-нет, мне не нужна обитель в теле этого мужчины, — твёрдо заявила сёкая, отрицательно мотая головой. — И месяца не пройдёт, как он во мне растворится, а я хочу надолго его сохранить. — И что же тебе тогда надо? — недоверчиво прищурилась Мариша. — Хи-хи, такая забывчивая магесса. Я ведь сказала: побольше времени проводить с этим вкусным парнишкой. — Побольше — это сколько? Я могу устраивать вам рандеву раз в сутки на пару часов. На большее просто ни времени, ни маны не хватит. У меня и свои дела есть, знаешь ли, да и силы не безграничны. — Нет, так не пойдёт. Хочу неограниченное время. Я не стану сильно занимать твоего пария. Мне достаточно лишь быть рядом во время его работы и иметь возможность общаться, когда мне захочется. — Но как ты собираешься это делать? Лично я вижу только два способа: либо тебе поселиться в нём, либо ему безвылазно жить в твоей обители. Ни тот, ни другой вариант меня не устраивает. — А в чём сложность? — не понял я. — Почему бы ей просто не находиться рядом отдельно от меня? — Потому что сёкаи — не простые духи или там призраки. Они не могут летать где им вздумается и долго оставаться в свободном пространстве. Им обязательно требуется обитель, чтобы чувствовать себя комфортно. Дикие сёкаи селятся в местах силы, и те становятся их домом. Я могу сделать для неё временную обитель, в которую, например, превратила тот аппарат, где ты сейчас в реальности находишься. Но когда действие заклинания закончится, сёкае придётся вернуться в мой кристалл, а иначе она окажется без укрытия, будет терять энергию, заболеет и может в конце концов умереть. Обителью могут стать и живые существа, потому что они будут питать духа и служить ему убежищем. Потому-то я и не понимаю, на что рассчитывает эта упрямица, когда выставляет мне свои требования? — Ой-ёой! — захихикала дух. — Такая опытная магесса, девятый уровень, а про третий вариант забыла. — У меня нет жертвы, чтобы ты могла сожрать её и сделать себе магическое тело! Нет! Понимаешь?! И я не хочу никого лишать жизни ради твоей прихоти. Магическое тело ещё надо кормить. А это новые жертвы. Одна или даже две человеческих жизни в неделю. Ты вообще думаешь о чём просишь, дура?! — Бу-бу, какая сердитая, — надула губки фиолетововласка. — Не придётся никого убивать. Дима меня покормит. — Чего?! Его в жертвы?! Моё сокровище?! Да ты совсем охренела, коза! — Хи-и-и, ты просто не знаешь кое-чего интересненького про Димочку. При определённых условиях люди могут вырабатывать много телесной энергии, и твой парий, как мне кажется, на это способен. — Под "определёнными условиями" ты часом не оргазм свой имеешь в виду? — О, да! Именно благодаря очень вкусной и сытной трапезе я и достигаю врат своего блаженства. Скажу по секрету. Одну порцию телесной энергии я уже собрала, вытянув её из мужской спермы. И запас у меня получился не таким уж и маленьким. Если разрешишь мне ещё раз поиграться с твоим парием, я смогу взять ещё больше! И этого мне должно хватить для создания магического тела! — Да он же пустой. Ты только что все свободные запасы праны из него выпила. Диме не менее двух часов потребуется, чтобы хотя бы частично их восполнить. Откуда ты собираешься энергию брать? Возьмёшь ту, что используется сейчас в жизнедеятельности его организма? Запрещаю! Ты его так убьёшь! И если не в этот раз, так в следующий! — Хи-и-и, да! Запрещай! Так лучше и надёжнее. Запрещай, но дай поиграть. Ты ведь не теряешь ничего. Если запретишь мне трогать неприкосновенные запасы мужского тела, то я и не смогу это сделать. Бояться нечего! Дай поиграться! Дай! — Не понимаю, объясни, какая польза тебе в пустом мужчине? — Долго рассказывать. Просто дай мне его, и увидишь. — Резонанс фетишей хочешь использовать? — прищурилась Мариша. — Хи-и-и! Догадалась! Умненькая! — А ты уверена, что его фетиши будут резонировать с твоими? — Пока не попробую, не узнаю. В любом случае вреда от этого никому не будет. Мариша замолчала, наверное, секунд на пятнадцать-двадцать, напряжённо о чём-то думая. — А не за этим ли ты ко мне обратилась, магесса? — прервала возникшую паузу дух. — Разве не с этой целью я тебе нужна? Поедая прану людей, я могу много рассказать тебе о глубинных процессах, протекающих в их энергетике, о том, что ты даже со всей своей магией не можешь увидеть. Не за этим ли ты хотела пристроить меня к своему талантливому парию? Чтобы разузнать, по каким законам его веточки растут, а? — Хорошо, — сказала магесса, поспешно останавливая поток откровений духа. — Можешь попробовать с ним свои игры. Но я запрещаю тебе трогать прану его здоровья. — Да-да, и незачем было повторять. Одного раза вполне хватило. Магесса вдруг произнесла сложное звукосочетание, от которого меня ощутимо тряхнуло током, дав понять, что она снова колдует. Как всегда, я не то что повторить бы не смог её заклинание, но даже просто запомнить его. — Хи-и-и, какая перестраховщица, — рассмеялась дух. — Ты ведь должна понимать, что я при всём своём желании не могу нарушить твой запрет. Да я и сама не хочу вредить этому мужчине. Так зачем было напрасно ману тратить. Лучше бы меня ею подкормила. — Я недостаточно хорошо тебя знаю, чтобы полностью доверять, — хмуро возразила Мариша. — Откуда мне знать, что ты не найдёшь способ обойти мои приказы, пока между нами не заключён договор. Зато теперь, когда аура Димы защищена, мне гораздо спокойнее. Так что можешь брать его, пока я добрая. — Спаси-и-ибки! — возликовала сёкая и буквально прыгнула на меня, заключая в свои объятия и набрасываясь со страстным поцелуем. Сказать, что я был ошеломлён её напором, — значит ничего не сказать. Я просто завис на какое-то время, чувствуя, как бархатный и сладкий язычок орудует у меня во рту, а по телу распространяется приятная благодать. А потом я ощутил нечто странное. Ноги мои почему-то перестали чувствовать опору, язык фиолетововласки, фехтовавший с моим языком, неожиданно стал разбухать, разрастаться и выскользнул наружу. Сами губы девушки стремительно увеличивались, как и всё её тело в целом. Грудь разрослась до огромных подушек и обняла меня с боков. А потом здоровенный язык сёкаи скользнул вниз по моему животу, достал до паха и, подцепив меня между ног, втянул целиком в огромный рот девушки. Я увидел сверкнувший белизной ровный ряд зубов, обширный свод нёба и широко распахнувшееся перед моими глазами горло с хищно подрагивающими розовыми стеночками. «Ай! Мама! Я во рту!» — подумал я панически и тут же был сжат сверху и снизу упругой плотью, окунулся в потоки слюны и ощутил, как меня облизывают и смакуют. Только ступни ног моих какое-то время оставались снаружи, а потом и они были втянуты в мокрое обсасывающее меня пространство. Перед глазами пару раз мелькнуло горло, то надвигаясь, то удаляясь, потом я был легонько прикушен зубками и в страхе зажмурился, опасаясь, что вот-вот меня раздавят и сжуют. Но зубы только слегка сжимали и тёрли, словно делали твёрдый массаж. А затем я вновь окунулся в мягкие объятия языка, который облизал меня и развернул на сто восемьдесят градусов, так что перед глазами моими оказался ровный строй передних зубов. И вот что странно. Во рту ведь нет никаких источников освещения, то есть должно быть совершенно темно, а я всё прекрасно видел. Интересно, почему так? Но вот зубки распахнулись, впуская дневной свет, язык слегка выдвинулся вперёд, и я, частично оказавшись снаружи, увидел Маришу, которая была сейчас натуральной леди-горой, великаншей необъятных размеров. Тогда-то я и осознал, наконец, что каким-то образом превратился в лилипута, уменьшившись в буквальном смысле до размеров человеческого пальца. Ну может чуточку крупнее был. Мариша сочувственно улыбнулась мне и помахала на прощание ручкой, после чего язык быстро нырнул в гигантский рот, увлекая меня за собой, и внешние врата плотоядно сомкнулись. Глава 13.2. Кормление духа Примечание: Осторожно воре! Эта сцена может прийтись по вкусу далеко не всем. Но сей акт поедания осуществляется при взаимном согласии, взаимном удовольствии и никому вреда не нанесёт. Так что всё нормально. И всё равно данную воре-сцену я оставил не в полном объеме, чтобы пощадить чувства читателей, которые такие вещи не любят. Полную сцену можно найти в оригинальной версии истории. Там же будет и полная картинка, красочно иллюстрирующая пищеварительный процесс. И опять меня окутало со всех сторон мокрой плотью, сдавившей, обсосавшей и развернувшей лицом к распахнутому чреву. Я вдруг оказался на самом краю отверстия, ведущего внутрь женского организма, буквально балансируя над бездонным колодцем. Мне словно напоследок давали возможность ощутить своё фатальное положение. А потом рот совершил неумолимый глоток, и я, вскрикнув от неожиданности, нырнул в розовый тоннель пищевода, который плотно стиснулся вокруг меня и стал непрерывными волнообразными движениями проталкивать в направлении желудка. Моё скольжение в плотоядно тискавшей и причмокивающей трубе продолжалось не долго, около трёх-четырёх секунд. А затем перед глазами появилась преграда в виде плотно сжатого отверстия, в которую я уперся руками. Не успел я сообразить, что это такое, как отверстие распахнулось и словно рот хищника захватило моё тело по пояс. В нос ударили специфические запахи, и я увидел непрерывно движущуюся и сокращающуюся мышечную полость, на дне которой плескалась и пузырилась прозрачная жидкость. «Мама! Это же»… — додумать я свою мысль не успел. Стискивающее меня кольцо сфинктера сделало ещё один глоток, и я целиком провалился вниз. Мокрые стенки мышечной полости тут же сжали меня и стали мять. Раздалось утробное урчание, и я почувствовал струйки тёплой и скользкой жидкости, брызнувшей на моё тело со всех сторон. «Господи! Я в желудке? — испуганно подумал я. — Это желудочный сок?! Меня сейчас живьём переварят?!» Но страх совсем недолго сковывал мои мысли. «Это всё не по-настоящему! Я не умру! — сообразил я, и сразу наступило облегчение, а за ним пришёл интерес, любопытство и, наконец, азарт. — О! Да! Меня поедают живьём! Я — жертва! Я — пища! Ох! Сейчас я начну растворяться! Боже, как это волнительно!» Гигантский желудок замер на какое-то мгновение, будто прислушивался к моим мыслям, а потом плотно стиснулся и задрожал, издавая долгий урчащий звук, в котором было столько вожделения и жадности, что меня самого захлестнуло восторгом. А вслед за этим на меня со всех сторон буквально хлынули потоки бурлящего сока, моментально залившего всё моё тело целиком и с головой погрузив его в горячую ванну. Я невольно задержал дыхание, но толком испугаться не успел, уже в следующую секунду лицо моё оказалось на поверхности, и я смог глотнуть порцию воздуха. Хищная плоть продолжала тискать меня, урчать и заливать своими слюнками, как наслаждающийся деликатесом рот. Время от времени лицо захлёстывало волнами жидкости, но в целом дышать с перерывами это не мешало. Я не понимал, что со мной происходит. Как действует на меня желудочный сок? Он растворяет меня как-то или нет? Не было ни зуда, ни жжения, чувствовалось только приятное покалывание и тепло, которое постепенно расползалось по телу вместе с ощущением онемения. Как ни странно, я хорошо видел, что со мной происходит, несмотря на полное отсутствие источников света. Хотя цветовая палитра и была заметно пригашена. Я словно бы в полумраке находился. Например, не мог понять, какого цвета стала моя кожа, хотя и видел, что она основательно потемнела. Вместе с онемением я ощущал потерю подвижности. Мышцы переставали слушаться. Прошло чуть более минуты, а я едва мог шевельнуть рукой или ногой. Но, как ни странно, конечности свои я продолжал чувствовать хорошо. И когда стенки желудка сжимали и обсасывали их, воспринимал весь спектр осязательных впечатлений. Меня охватывала расслабленность и сонливость. И вместе с этой томностью я чувствовал удовольствие, наполняющее меня изнутри. Мне становилось приятно, потом балдёжно и, наконец, кайфово. Я так увлёкся сладостными ощущениями, что не сразу обратил внимание, как постепенно размягчаюсь. Тело моё уже значительно меньше сопротивлялось сокращениям стенок желудка и поддавалось его сжатиям, как бурдюк, наполненный водой. Сперва я подумал, что мне это мерещится, но потом, когда одна из моих рук изогнулась так, будто в ней не было костей, я понял, что реально превращаюсь в холодец. А желудок, казалось, возбуждался всё больше и больше от этой моей мягкости. Звуки, которые он издавал, теперь напоминали вожделенные стоны. Он не просто мял меня, а будто наслаждался моей податливостью, сочно причмокивал и предвкушал вкусную трапезу. Я не знал, что будет со мной дальше, как долго я ещё смогу оставаться в сознании? Увижу ли, как меня поглощают, или мирно усну? Но мне очень хотелось подольше наблюдать процесс моего растворения, поэтому я, как мог, отгонял сонливость и пытался удержать на плаву тонущее сознание. (Полную воре-сцену можно найти в оригинальной версии книги. Ссылка дана в аннотации). Сознание моё буквально взорвало эмоциями счастья, идущими от сёкаи. Она даже перестала есть, пока переживала пик своего блаженства, а потом желудок накрыл меня целиком, сделал основательный мощный глоток всеми своими ротиками, и оргазм накрыл хищницу с новой силой. С этого момента я уже перестал что-либо видеть и ощущать, кроме фантастического наслаждения, накатывающего на меня мощными волнами. Я чувствовал, что постепенно уменьшаюсь, растворяюсь в этих волнах, исчезаю, сливаясь с поедающей меня сёкаей, и это наполняло душу ощущением какого-то иррационального счастья и райской благодати. Сознание моё затопил молочно-белый туман, и, в конце концов, я стал частью этого тумана, переживая состояние абсолютного покоя и тишины. Мыслей, чувств, ощущений не было. Не осталось ничего, кроме белой пелены, и меня самого не осталось. Но, тем не менее, туман-то я видел, хоть и не имел возможности осмыслить сей факт. В какой-то момент пелена перед глазами стала рассеиваться, и я вновь очутился в бескрайнем пустом пространстве с пушистыми перистыми облаками вместо земли. На белоснежной перине лицом вверх в позе морской звезды лежала обнажённая фиолетововласая женщина и блаженно улыбалась. Рядом с ней сидела её сестра-брюнетка и гладила её по животу. «Мариша, — подумал я, и это была первая моя мысль после растворения в желудке плотоядного духа. Второй стала: — Сёкая. Балдеет. Вот жеж, сожрала меня, а теперь торчит», — мысленно позабавился я, переживая тем не менее чувство удовлетворённой радости за эту хищную, но очень симпатичную леди. — Ну что, переварила его? — спросила Мариша у своей фиолетововласой сестрёнки. — Ага, — откликнулась дух и счастливо рассмеялась. Похоже, она до сих пор испытывала эйфорию. По крайней мере, на лице её светилась блаженная улыбка. — Довольна? — Ещё бы! А ты? Не переживаешь больше за своё сокровище? Мариша обратила ко мне взгляд своих ореховых глаз и отрицательно качнула головой. — Он в полном порядке, — сказала она. — И физически, и душевно. Только малость подистощился. Но это не страшно. Немного поспит и снова будет как огурчик. — М-м-м, хорошо, — промурлыкала сёкая и томно потянулась. — Так значит контракт? — Да. — На моих условиях? Мариша задумалась на секунду и кивнула: — Да. Но только подъедать его, как сейчас, не более раза в сутки и лучше вечером, перед сном. — У-у-у, какая жадина! — Мне нужен живой энергичный мужчина под рукой, а не варёная кукла. — А живой энергичной помощницы под рукой тебе не нужно? — Слушай, не наглей, а! Думаешь, я не видела, сколько энергии ты хапнула? Да тебе её дня на три хватит, не меньше. Хочешь, чтобы я ещё увеличила срок? — Нет, я согласна на раз в сутки, — поспешно ответила сёкая. — А остальное? — Можешь как дух принимать участие во всех сексуальных играх с ним, если другие пользовательницы не будут против. — Только с другими? А одна? — Мы же договорились о поглощении. — А секс? — Тебе это разве интересно? — Конечно: в своём собственном теле сексом заниматься очень приятно, — радостно промурлыкала сёкая. — Ну, а сперма, м-м-м, питательна и вкусна. И потом, магическое тело мне ведь тоже надо улучшать и совершенствовать. Должна же я испытывать его новые возможности, которые в себе стану развивать. — Хорошо, но секс только с его согласия и если он не будет истощён. — Хи-и-и! Отлично! Мне это нравится. Договор? — Договор. Близняшки соединили ладони в рукопожатии, и яркая вспышка ослепила меня, вызвав в глазах мириады светящихся пятен. А потом я снова отключился, и в этот раз уже надолго. * * * Вот абсолютно не помню, как извлекли меня из фиксирующего устройства, обтёрли и отнесли в спальню, где я проспал уже до утра. Проснулся от того, что кто-то дёргал меня за нос, а открыв глаза, увидел Маришу, склонившуюся надо мной. — Вставай, аспирант, — весело сказала она, — завтрак тебя уже ждёт. Я резко сел в постели и ощупал себя. — Это ведь не было сном? — испуганно спросил я. — Что именно? — уточнила магесса. — Моё обращение, листики, сёкая? Мариша широко ухмыльнулась и прищурилась. — Эх, сейчас можно было бы здорово тебя разыграть, но я добрая и любящая хозяйка, так что цени это, парий мой. Она мазнула ладонью на уровне моей шеи, оставляя в воздухе зеркальную кляксу, и я увидел в отражении две веточки и четыре листка. Два из них были оранжевыми и два — зелёными. Они уже не светились, как вчера, будто светодиодные лампочки, но на бледной коже всё равно смотрелись довольно контрастно. — У-у-уф! Слава богу! — с облегчением выдохнул я и хотел было пасть обратно в постель, но был пойман за руку и безжалостно поставлен на пол. — Так, сейчас чешешь в ванну, — приказным тоном заявила Мариша, — принимаешь душ, одеваешься и на кухню. Будем завтракать. — А где ванна? — Сёкая покажет, — ответила магесса. — Она хотела побольше времени с тобой проводить. Вот пусть теперь и нянчится. Я покрутил головой в поисках похотливой хищницы и увидел в проёме двери Маришину близняшку. Вот только волосы у неё были фиолетовыми и взгляд разноцветных глаз — гораздо более плотоядным, чем у оригинала. — А я и не против понянчиться, — сладко промурлыкала дух на чистейшем русском языке. — Буду вкусному Димочке заботливой няней. — Хорошо, — кивнула Мариша. — Только позаботься, дорогуша, чтобы сокровище моё через двадцать минут был на кухне. Хватит вам этого времени? — Вполне, — многозначительно сказала сёкая, хищно сверкнув глазами. «Ой, что-то не нравится мне всё это», — опасливо подумал я и тут же услышал в своей голове: «Тебе понравится, я обещаю». И что вы думаете? Через двадцать минут я чистый и свеженький после душа сидел за столом на кухне. Вот только когда садился на стул, ноги меня едва держали. Да уж, помывка получилась весьма экстремальной. Хотя вначале я подумал даже, что обошлось. Проводив меня до ванной комнаты, вручив шампунь, мочалку, зубную пасту, щётку и полотенце, сёкая осталась в коридоре, сообщив, что по этическим соображениям не может в мужскую раздевалку входить. Однако стоило мне зайти в саму душевую, как я обнаружил там Маришину близняшку, с удовольствием плещущуюся под струями воды. — Как это понимать? — возмутился я. — Ну я ведь сегодня няня тебе, — пожала плечами голая красавица, — значит, должна помыть своего мальчика. Да и сама хозяйка попросила меня проследить, чтобы ты быстро управился. А без моей помощи, боюсь, ты можешь подзадержаться. — Я… — попробовал я возразить, но хищница, вытянув свои руки метра на три, схватила меня под мышки и втащила в душевую кабинку, которая моментально захлопнулась вслед за мной. — Время уходит! — сказала дух, пожирая меня своими бездонными разноцветными глазами. Потом она крепко прижала меня к стене и пленила рот страстным поцелуем. А мыльная мочалка при этом уже вовсю прохаживалась по моему телу, самостоятельно растирая его и намыливая, двигаясь как по волшебству. — Совместим приятное с полезным, — промурлыкала дух, прерывая свой поцелуй примерно через минуту. — О! Что тут у нас? — рассмеялась она, поглаживая пальчиками мой стоящий колом член. — Можно ли рассматривать сей знак как согласие на половую стыковку? — Нет! — ответил я, тяжело дыша и пытаясь убрать руку развратницы от своего приятеля. — Это просто реакция организма, за которую я не в ответе. Однако сёкая поймала мою кисть и прижала её к стене. — Скажи, — сказала она, горячо дыша мне в лицо. — Тебе ведь нравится, когда тебя насилуют? — Д…да, — пробормотал я, чувствуя ещё больший всплеск возбуждения. — Значит, ты не будешь против, если я это сделаю? — Н-нет. Собственно, больше ничего я сказать не сумел, потому что следующие пару минут подвергался грубому траху, будучи всё так же крепко прижатым к стене. А потом сёкая со звериным рыком кончила и ещё минуты полторы сотрясалась в оргазме, рассасывая влагалищем мой член до тех пор, пока я в неё сам не излился. Причём эта проглотка высосала меня практически досуха, выпустив из своих объятий лишь после того, как выпила всю мою сперму до последней капельки. — Вот так, — томно шепнула мне дух, — и работает одна из моих новых способностей: оргазм, который можно остановить только спермой мужчины. Если пожалуешься хозяйке, что я против воли тебя взяла, то она запретит мне сексом с тобой заниматься и ты лишишься кучи неповторимых и очень приятных сюрпризов. Окончательно пришёл в себя я уже в коридоре вытертым, высушенным и облачённым в свою одежду. — А теперь на кухню, — сладко проворковала мне дух. — Через пять минуток ты должен уже кушать. В общем, она преотлично справилась со своим заданием, включив, правда, в него незапланированные элементы. И вот я сижу за столом, с жадностью поедая салат, потому что после секса с "нянечкой" голод у меня был просто зверский. — Какого хрена ты сделала? — рассерженно прошипела Мариша, обращаясь к сёкае, которая с умиротворённым лицом откинулась на спинку дивана. — А что такого? — пожала та плечами. — Мальчик не был истощён, и он согласился. Все условия были соблюдены. Ты сама мне разрешила. — Дима, это правда? Она ведь не изнасиловала тебя? — Ну… как бы… нет, — ответил я смущённо. — А если подумать? — Н… нет. Извини. — И почему ты тогда так неуверенно отвечаешь? — Ну… она… вроде бы… изнасиловала, но с моего согласия. — Бл…дь! — выругалась магесса. — Чтобы никакого интима до вечера! Поняла?! — О, конечно, хозяйка, — промурлыкала сёкая. — Но целоваться-то можно? — Зачем? — Поцелуи — это духовная пища. По нашему договору я имею права её вкусить. — У-у-уй! Я когда-нибудь тебя придушу! — Не получится, — серьёзно ответила дух. — Моё магическое тело может обходиться без дыхания. — Р-р-р-р!!! — И чего ты так сердишься? Знаешь ведь, что после секса со мной репродуктивная функция у мужчин интенсивнее начинает работать. Часа через четыре наш Дима будет заполнен спермой, как девственник. — Мой! — возразила Мариша. — Мой, Дима. — Хорошо, — легко согласилась фиолетововласка, а потом широко улыбнулась и добавила: — Ревновать к духам стыдно. Ты лучше посмотри, какой у мальчика аппетит? Секс перед завтраком очень полезен. — Я вижу, — сердито сказала Мариша. — Но в следующий раз я сама об этом позабочусь. — Как скажешь, хозяйка. Так я могу целоваться с Димой в течение дня? Вместо ответа Мариша поднялась со своего места, прошествовала ко мне и, усевшись верхом на коленки, стала властно, по-хозяйски, меня целовать. Это был очень долгий, нескончаемый поцелуй, и, когда он закончился наконец, я ещё минуту пребывал в полной прострации, а сёкая посмеивалась в кулачок, сидя на своём диване. — Стыдно, стыдно ревновать к духам, хозяйка, — хихикала она, сверкая по очереди то фиолетовым, то красным глазом. — А я и не ревную, — возразила магесса уже на порядок спокойнее. — И что ж ты ко мне привязалась-то? Ладно, хрен с тобой, можешь целоваться, но только не на моих глазах и когда сам Дима не будет занят делами. — Хорошо, — промурлыкала сёкая. — И мне жаль, что я беспочвенно заподозрила Вас в ревности, хозяйка. После завтрака выяснилось, что мне нужно съездить в общагу и забрать оттуда свои вещи, попутно предупредив соседа, что я переезжаю в съёмную квартиру. А потом я могу пойти в институт, но вечером после шести обязан как штык быть дома. — Вечером прибудут новые работницы из Валенсии, — пояснила Мариша, — на смену четырём уехавшим амазонкам. Ну и им потребуется твоя помощь первое время. — Понял, я буду, — с готовностью ответил я. — Мне на метро добираться? — Нет, сёкая тебя отвезёт. — А у неё есть права? — Моими воспользуется. Всё равно ведь выглядит как моя копия. — Да я не об этом. Она управлять-то машиной умеет? — Конечно, — заверила меня магесса. — Я научила её. Да и город она теперь знает как таксист с двадцатилетним стажем. — Так быстро выучила? — Ну она же дух, может принимать информацию телепатически. Даже моторную память считывает. — Круто! — Съездите сперва в общагу к тебе. Заберёте вещи и погрузите их в авто?. Ты только комп свой не бери, у нас тут такого добра хватает. Скинь нужную информацию на флэшку, и этого будет достаточно. Потом сёкая подбросит тебя до университета и вернётся домой. А вечером может забрать тебя, если ты не против. — Хозяйка, а могу я остаться с Димой до вечера? — Нет, — коротко возразила Мариша. — И ревность тут ни при чём. Днём ты мне самой понадобишься. Я планирую эксперимент провести. — Слушаюсь, хозяйка. * * * Вот так и начался мой первый день в статусе пария. Что и говорить, начался вполне неплохо, а вот дальше… Впрочем, расскажу лучше по порядку. Стоило нам выйти за пределы дома, как сёкая стала полной копией Мариши, цвет глаз и волос её теперь соответствовал оригиналу. Довезла она меня до общаги и помогла собраться. С использованием телекинеза получилось это очень прикольно. Валерки дома не оказалось, я его потом в институте встретил. Ну и во время сборов мы с духом поближе познакомились, так что я осмелился спросить её об имени. — Истинное имя моё должна знать только хозяйка, — ответила дух, — а обычное может быть любым. Назови меня сам, как хочешь. — Ну, поскольку ты на Маришу похожа, то как насчёт имени Марина? — Нет, только не это, — замотала девушка головой. — Придумай другое. «И что они имеют против Марин?» — мысленно удивился я. — Тогда, может, Мара? — Да! — живо откликнулась дух. — Очень красиво звучит и очень хищно. Мне нравится! Можешь Марой меня называть! — Очень приятно, Мара, — улыбнулся я. — Вот и познакомились, Дима, — игриво улыбнулась сёкая в ответ. Чуть позже она доставила меня к институту и напросилась в гости, якобы посмотреть, где я работаю. Эх, если б я знал, какое хулиганство Мара задумала, ни за что бы не согласился. По крайней мере, точно не во время большого перерыва. Короче, поцеловала она меня взасос прямо в универе при огромной толпе студентов-свидетелей, да ещё и объявила громогласно, что я её жених. Господи! Это был какой-то кошмар! В лабораторию к себе я мчался со скоростью света и подозреваю, что красным был, как варёный рак. Валерка заявился часа через полтора, и я сообщил ему, что переезжаю. — К невесте? — уточнил он. — К… какой… не…весте? — Я даже заикаться стал от испуга. — Ну к той, что засосала тебя в коридоре. — Откуда ты знаешь?! — Хы-ы-ы, да весь институт уже знает, — довольно осклабился сосед. — Бляа-а-а-а!!! — Да не переживай ты, все ж завидуют. — Хны-ы-ы, хны-ы-ы, хны-ы-ы! — Слушай, дружище, ты не съезжай официально, а, — попросил мой сосед по комнате. — А то ко мне подселят кого-нибудь. А так бы я хоть один пожил. — Платить ты тоже один за двоих будешь? — вздохнул я, всё ещё переживая о своём "позоре". — Ну и заплачу?, - пожал Валера плечами. — Это же не съёмная квартира, цены-то за студенческое жильё не кусаются. — Хорошо, как знаешь. — Спасибо. А комп ты свой заберёшь? — Да пускай остаётся пока, мне он не нужен. — У-у-у, совсем классно! Так, может, продашь мне его? — Он же старый. — А ты мне его со скидочкой? — Хорошо. Пять косарей, и он твой. — С монитором? — Ага. — Тогда согласен! Если вы думаете, что на этом все мои неприятности закончились, то сильно ошибаетесь. Вечером, часов в пять, на Маришином лендровере к институту подъехала Мара и, встав под окнами моей лаборатории, принялась громко распевать любовные серенады, аккомпанируя себе на гитаре. — Во даёт! — восхитился Валерка, но потом посмотрел на меня, изменился в лице и скорбным голосом добавил: — Беги, дружище, беги, я без тебя домерю. Господи! Господи! Господи! Какой кошмар! И смех и грех, ей-богу! До чего же смущают эти её выходки. О-о-ох! Бли-и-ин! Но… и приятно ведь тоже. Впрочем, вечером меня ожидала куча настоящих, хороших приятностей. И Мариша — замечательная и восхитительная женщина! Настоящая магесса, волшебница! Но это уже в следующей главе. Глава 14.1. Необычное знакомство Примечание: В главе есть короткие сценки воре. Но поскольку они мимолётные, без детальных описаний процесса, я не стал их удалять. Есть ещё и зацензуреный мат в ряде эротических сцен. Я откинулся в кресле и перечитал написанное. Нда уж, концовка главы какой-то сумбурной и поспешной получилась. А всё потому, что Мариша поторопила меня. Предупредила, что сегодня вечером мы отправляемся в очередное путешествие, а потому мне следует поскорее завершить свои дела. Хотелось уж закончить этот эпизод. Потому что в путешествии, насколько я знаю, у меня не будет ни времени, ни возможности писать. Эх, а сколько их было, этих путешествий, за нашу двадцати шестилетнюю совместную жизнь. И все такие интересные, увлекательные, м-м-м, класс! Возможно, я когда-нибудь и напишу о самых интересных из них, но явно не сегодня. Да-а-а, если посмотреть на прожитые годы, то я ни капли не жалею, что согласился связать свою судьбу с этой удивительной и потрясающей женщиной. Да я и с самых первых дней нашего с ней знакомства не жалел. И ведь были эти первые дни очень богатыми на события. Вспомнить, к примеру, моё возвращение домой с работы на следующий день после обращения. Мариша говорила мне, что из её родного мира прибудут четыре новых девушки взамен уехавших амазонок. Ага. Приехало двадцать. Нет, конечно, четыре из них потом остались в нашем представительстве, но ведь факт остаётся фактом: я был пропущен через двадцать озверевших от желания нимфоманок. Именно озверевших, потому что они буквально растерзали меня… ну по очереди, конечно. Я впервые столкнулся с настоящей, не наведённой хотелкой женщин из Форсу, и это было что-то потрясающее. Такого жёсткого обращения с собой я и представить не мог. У меня губы потом распухли и язык болел. Его настолько сильно натягивали, засасывая во влагалища, что того и гляди, могли нахрен оторвать. А ещё все эти девицы, ни капли не сдерживаясь, использовали меня для обоих запретных удовольствий и, кончив от куннилингуса, почти сразу начинали… ну, вы поняли. И делали это до тех пор, пока вдруг не взрывались от нового оранжевого оргазма. (короткое описание ЗД можно найти в оригинальной версии книги) И всё же сей экстрим мне очень понравился. Причём настолько сильно, что сёкая наклюкалась моих эмоций до невменяемого состояния и едва не съела меня прямо во время процесса. Чёрт знает, что остановило её, то ли испуг мой, то ли сама в последний момент дотумкала, что делает что-то не то. Тем не менее далее она была заметно сдержаннее, срыва башни себе более не позволяла и даже стала морально поддерживать меня разговорами. А ещё в тот раз я впервые познакомился с очищающим магическим кристаллом, который освобождал мой организм от избытков жидкости, и было это действие очень кстати при таком количестве пользовательниц. В нужные моменты сёкая включала кристалл, и я с облегчением чувствовал, как желудок мой освобождается. Как сейчас помню, вся эта свистопляска происходила в три этапа. Вначале пятнадцать женщин, следуя одна за другой, едва не довели меня до потери сознания, потом мне устроили небольшой перерыв на пару минуток, по истечении которого я ощутил прикосновения шестнадцатой посетительницы. По контрасту с предыдущими леди она показалась мне настолько мягкой и нежной, что от удивления я окончательно протрезвел, открыл глаза и обнаружил себя в объятиях уже знакомой мне светловолосой амазонки. Селина была очень возбуждена, и глаза её просто пылали зеленью, однако она всё равно наслаждалась мной не спеша и со вкусом, а в конце буквально утопила в море своей энергии. Именно она и оставила мне на шее третий зелёный лист, нокаутировав минут на десять-пятнадцать. Я тогда не придал особого значения тому факту, что амазонка удачно угадала с выигрышным местом в очереди. Подумал, что ей просто повезло стать инициатором очередного моего апгрейда. Но потом, когда на следующий день Лика поставила мне третий оранжевый листик, тоже безошибочно попав на выигрышный номер, я уже удивился. Тогда-то сёкая и объяснила, что специально предупреждает моих совладелиц о моментах, когда я достигаю очередного своего порога и готов продвинуться. В общем, за два дня я получил пару листиков, составив в общей совокупности сумму 3+3. И Мариша этому радовалась, как ребёнок. Надо сказать, что после третьего зелёного листа она почему-то была очень напряжена и взволнована. Магесса подолгу обсуждала что-то с сёкаей, и той позволено было даже съесть меня два раза вместо одного. Что к чему, я тогда понятия не имел, но понимал, что Мариша чего-то опасается. Поедания — это вообще отдельная тема, заслуживающая подробного и красочного описания, но, увы, не в этот раз. Сейчас могу описать разве что кратко. Сёкая проявляла просто невероятную изобретательность в этом деле. Она могла, например, превратить мою постель в гигантскую вагину, накрытую одеялом. Стоило мне откинуть его, чтобы лечь, как хищница опутывала меня своими волосами-щупальцами и проглатывала влагалищем, погружая в себя с головой. В этом случае она не только съедала меня, но и трахала, стимулируя себя всем моим телом, а пищеварительный сок её выполнял функцию смазки. И надо ли говорить, что в момент оргазма сёкаи меня этой жидкостью просто заливало с головы до ног, после чего растворение моё становилось делом весьма короткого времени. Чуть позже Мара додумалась оставлять мою голову снаружи и проникать здоровенным клитором мне в рот, пропихивая его в самую глотку. Сокращая стенки влагалища, она не только стимулировала себя изнутри, но резкими поступательными движениями глубоко насаживала меня ртом на свой гигантский клитор, без зазрения совести пользуясь тем, что после третьего оранжевого листа рвотный рефлекс у меня не работал. При таком двойном удовольствии сёкая кончала просто махом, и она, блин, ещё и эякулировала через клитор, накачивая меня своим желудочным соком не только снаружи, но и изнутри. Короче, завершалось всё опять-таки полным моим растворением и засасыванием маточным зевом размягчённой плоти. Я уж не буду рассказывать о всех способах моего поедания. Остановлюсь только на самых популярных. Мара делала это, например, как паук: прокусывала мою кожу, впрыскивая в тело яд, который погружал меня в блаженство и растворял живьём. А потом она выпивала меня как сочный плод, оставляя лишь внешнюю шкурку. При этом сама она в паука не превращалась, сохраняя вполне человеческое женское тело, но обретала многие атрибуты этого хищника. Например, вагинальная смазка на воздухе превращалась в клейкие паутинные нити, которыми меня оборачивали в шёлковый кокон, быстро вращая мое тело очень цепкими руками и ногами. А ядовитые паучьи жвала, знаете, где прятались? Думаете, во рту? Ха, не правильно! В промежности они у неё были, в нижней части вагины. И вот этой ядовитой писькой она искусывала меня всего-всего, вызывая острые всплески блаженства каждым впрыскиванием яда. А потом начинала трахать, пока я растворялся. И с каждым своим оргазмом впивалась в меня жвалами и вливала новые порции яда, будто эякулировала. Боже! Это было охеренно просто, я до сих пор с восторгом вспоминаю её паучью ипостась. Другим вариантом было съесть меня способом суккубы, через член. Внешне это напоминало обычный секс, только очень приятный. До тех пор напоминало, пока не начнёшь кончать. И вот тогда становилось понятным, что не секс это, а самое настоящее поедание. Потому что меня ждала непрекращающаяся эякуляция, во время которой все ткани мои постепенно перерабатывались в сперму и высасывались через член вагиной ненасытной хищницы. С сексом вообще были разные варианты. Я мог, к примеру, после эякуляции уменьшиться вдвое, затем, при следующей, — ещё вдвое, потом ещё и ещё, пока не становился размером с член и Мара не затягивала меня во влагалище, а там уже рассасывала и растворяла совсем. А нередко она вообще меня не уменьшала и проглатывала как есть, растягиваясь сама, как резиновая. Как-то во время куннилингуса она широко распахнула влагалище и захватила мою голову целиком, а потом медленно и не спеша тягучими змеиными глотками поглотила через вагину всё моё тело полностью, так что живот её стал необъятных размеров. После этого сёкая осталась лежать в постели как обожравшийся питон и переваривала меня минут пять, испытывая один оргазм за другим. После каждой разрядки непомерно раздувшийся живот её уменьшался процентов на двадцать. Ну под конец она усвоила меня полностью, встала и ушла. Я же проснулся, как обычно, на следующее утро в той же самой постели. Нельзя сказать, что Мара была абсолютно оригинальной и каждый раз придумывала что-то новенькое. У неё были излюбленные способы питания, которые она периодически повторяла. Собственно, я и перечислил сейчас как раз те из них, что мне больше всего запомнились. А ещё она любила съедать меня обычным человеческим способом через рот, как сделала это в первый день нашего с ней знакомства. Но, думаю, пора завязывать с темой воре. Что-то я чересчур ею увлёкся. А мне ведь ещё многое надо рассказать. Так о чём это я? Ах да. О беспокойстве. Моё состояние после получения третьего зелёного листика почему-то сильно волновало Маришу. Зато на следующий день, когда я сумел продвинуть оранжевую веточку, у неё словно камень с плеч свалился. И на радостях, должно быть, она устроила знатную групповушку: позвала Лику, Ринку, Селину, Мара сама пришла, и впятером они трахали меня до глубокой ночи, выжав до полного изнеможения, буквально как лимон. Ну и под конец, когда все ушли, Мара с удовольствием сожрала то, что от меня осталось. Должен заметить, что эпизод этот тоже достоин отдельного освещения, и, может быть, я как-нибудь о нём напишу. Но сейчас я ограничусь лишь упоминанием и сопутствующей ему информацией. Итак, проснувшись на следующее утро, я первым делом поинтересовался у Мариши: а что такое вчера было? И почему она так волновалась после получения мной третьего зелёного листа. Тогда-то я и узнал кое-что новое о магических числах. Оказывается, кроме 8, 20, 28, 40 и других подобных из соответствующего ряда, нашлось ещё одно — 6, доселе неизвестное. Вернее, ранее на него натыкались довольно часто, но не знали, что оно магическое, и от того натыкались достаточно "больно". Это число не магическим считалось, а критическим. Очень многие парии после числа 6 полностью останавливались в развитии, и непонятно было, почему так происходит. — И ты боялась, что меня та же участь постигнет? — спросил я. — Да, — вздохнула Мариша, — очень боялась. Но благодаря Маре, — магесса и сама уже стала этим именем сёкаю называть, — я сделала важное открытие! — При этих словах её глаза торжествующе сверкнули. — Число 6 — магическое, а потому составлять его можно только простыми числами: либо пятёркой и единицей, либо двумя тройками. И вот сейчас, когда ты достиг двух троек и сёкая подтвердила, что с твоими веточками всё в порядке. Моё открытие получило подтверждение. Теперь мне надо обязательно отправиться на Форсу и доложить о нём на ближайшем совете магов. — Когда? — огорчённо спросил я, думая, что нас ждёт разлука. — Через неделю примерно, и ты едешь со мной. — Что? — не поверил я своим ушам. — Со мной едешь, — повторила Мариша. — Что непонятного? Мне в Валенсии обязательно парий потребуется. Там сексуальные хотелки мои разом проснутся. Я, конечно, могу и другого себе купить, но это глупо, не находишь? Когда у меня есть ты. Заодно и оформлю тебя официально как свою законную собственность. Есть какие-то возражения? — Нет-нет, я, наоборот, только рад. Другой мир увижу. Это же круто! А надолго поездка? — Месяца на два-полтора. — А как же работа моя в институте? — Чего-нибудь придумаем. На этом наш разговор с Маришей был закончен, а от Мары я чуть позже узнал, что число 6 не открывает листочков нового цвета. Однако является обязательной ключевой точкой и раздвигает потолок каждой веточки с пяти до семи. Например, одно зелёное удовольствие свыше пяти листочков развить нельзя. Потребуется хотя бы один оранжевый листик, чтобы составить число 6 и продвинуться дальше. А ещё этот магический набор листиков, как обнаружилось, может дать парию заметный бонус в скорости развития, если правильно им распорядиться. — Вот как? — заинтересовался я. — И что же требуется, чтобы получить этот бонус? — Нужно выжать пария досуха, — многозначительно сказала сёкая, — если ты понимаешь, о чём я говорю. Причём проделать всё это не позже чем через сутки после того, как число "шесть" было получено, а иначе рассеется и пропадёт энергия, которая выделилась при образовании магической суммы и может быть использована для реализации бонуса. Тут до меня дошло, наконец, почему я вчера подвергся столь зверскому групповому изнасилованию, а Мара, поняв это по выражению моего лица, хищно ухмыльнулась. — Твой бонус мы в полном объёме задействовали вчера, — подтвердила она мою догадку. — Так что можешь не беспокоиться на сей счёт. Вот такие дела. И всё-то они учитывают, используя любые возможности развить меня максимально. Этот день до самого вечера оказался спокойным. Мне словно дали возможность отдохнуть. Утром, до поездки в институт, никто ко мне не приставал, только вечером четверо новеньких попользовали меня, чтобы удовлетворить хотелку, да Мара не преминула слопать перед сном, причём сделала это максимально просто — уменьшив и проглотив. Впрочем, это не помешало ей испытать пару оргазмов, когда она меня переваривала. А вот ночью, примерно в три-четыре утра, состоялось интересное знакомство, которому я сперва не придал должного значения, хоть оно слегка и ошарашило меня. Проснулся я от малой нужды и отправился в туалет, чтобы её справить, но у конечной станции следования столкнулся нос к носу с какой-то незнакомой мне молодой женщиной лет двадцати пяти: слегка полноватой, ростом под метр семьдесят, черноволосой и с серыми глазами, одетой в домашние шорты и красную с чёрными и белыми полосками клетчатую рубашку, причём, как потом оказалось, на голое тело. Она явно направлялась туда же, куда и я, и с той же самой целью. Так что, как истинный джентльмен, я настроился пропустить даму вперёд, тем более что нужда моя была ещё терпимой. Однако увидев меня, незнакомка не спешила скрыться за дверью, явно заинтересовавшись моей персоной. Глаза её с живым любопытством изучали мою шею, а именно ту её часть, на которой красовались листики. — Ты ведь парий, верно? — полуутвердительно спросила она, и уже сам вопрос этот был необычен, потому что ну ясно ведь, что парий, раз отмечен соответствующими знаками. Однако я ни о чём таком не подумал, поскольку сам недавно парием стал и не привык ещё к своему особому статусу. — Да, парий, — ответил я без всякой задней мысли. — Как интересно, — заинтригованно улыбнулась женщина и довольно бесцеремонно прижала меня к стене. Мне даже показалось, что намеренно бесцеремонно. Она словно проверяла мою реакцию на свои действия и в случае чего готова была дать обратный ход. Вот только я никакого возмущения не проявил. Мне, наоборот, понравилась властность её жеста, и это наверняка отразилось на моём лице. — Так-так, парий, значит, — констатировала незнакомка и несколько грубовато подняла мой подбородок пальцами вверх, открывая шею для лучшего обозрения. — М-м-м, интересно, интересно. Три зелёных листика, три оранжевых. — И тут её словно озарила какая-то мысль. — Оранжевые! — повторила она, алчно сверкнув глазами. А потом они ещё больше расширились и женщина уже с непрекрытой радостью добавила: — Три! Незнакомка дёрнула меня за руку, отрывая от стены, и втолкнула в туалет, после чего зашла следом и закрыла дверь на щеколду. — Э-э-э… я… — На колени, — перебила она, снимая шорты, под которыми не оказалось трусиков. — И давай побыстрее. «Вот же ж угораздило нарваться», — ошарашенно подумал я, испытывая, впрочем, весьма позитивные чувства. И вообще, эта грубость незнакомки, её нахальство очень меня цепляли. Естественно, я подчинился и был тут же жёстко схвачен за волосы и вжат губами в пушистую промежность. Я ещё толком не осознал, что произошло, а рот мой уже обработал стыковку: скользнул языком между мясистых долек, проник между ними губами, нащупал сердцевинку и слегка присосался к ней. Даже язык, словно обладая собственной волей, прижался ко входу во влагалище и ненавязчиво кончиком в него проник, будто предоставляя себя для вакуумного захвата. Однако ничего подобного не произошло. Женщина радостно хрюкнула и… (Сценку ЗД можно прочитать в оригинальной версии книги) Первое, что удивило меня: в ней не было ни капли оранжевой энергии, ну просто ни единой искорки. Брюнетка не испытывала такого же яркого блаженства, как новенькие девушки, прибывшие с Форсу, но ей определённо было приятно наше соприкосновение. Я немного поэкспериментировал, двигая языком и губами, прислушиваясь к ощущениям женщины, и быстро определил, какие именно мои действия усиливают удовольствие незнакомки. В общем, заканчивала леди, уже откровенно повизгивая от кайфа, но всё равно она была ещё далеко от оргазма. «Как же так? Почему? — удивлялся я. — Что с ней не так? Почему я не вижу оранжевого цвета? Может, потому, что энергию сперва надо было пробудить?» Короче, я чувствовал себя не в своей тарелке, как мог бы чувствовать опытный повар, у которого вместо блина вышел ком. Мне хотелось реабилитироваться в глазах этой леди, поэтому я ненавязчиво продолжил ласки даже после того, как она спустила в меня весь свой жидкий заряд. — О-о-о, да! Вылизывай меня, туалетная бумажка, — с удовольствием ворковала брюнетка, продолжая глазами меня поедать. Она словно отыгрывала БДСМ-ную госпожу, но меня это не трогало. Пусть развлекается, как ей охота, а мне гораздо важнее было подобрать ключик к её наслаждению. И надо сказать, что оказалось это совсем не просто. Клитор, как естественная для большинства женщин кнопочка удовольствия, был под запретом, по крайней мере пока. Стоило мне его языком коснуться, как я сразу уловил повышенную чувствительность этой точки, создающую не очень приятные ощущения. Малые половые губы, точка "ю" и влагалище оставались в зоне комфорта, но их чувствительности не хватало, чтобы добиться сексуальной разрядки, ну или это требовало достаточно длительных и трудоёмких усилий. «Должно быть, женщина эта не большая любительница куни, — невольно подумал я. — Да кто она такая вообще?» Скользнув языком ниже, к анальной дырочке, я вдруг почувствовал достаточно явный отклик. Оно? Небольшая проверочка с повторным заходом и… точно! Быстрый взгляд вверх, и глаза брюнетки подсказали мне, что новые ощущения не оставили её равнодушной. Определённый интерес появился в её взгляде, она стала к себе прислушиваться. «Нет. Так не достать. Может, попросить её повернуться?» — Миледи, — вежливо обратился я к незнакомке, отрываясь от её пушистой киски. — Не могли бы Вы повернуться ко мне спиной и наклониться вперёд. — Зачем это? — спросила она с сомнением. — Ну, так бы я смог закончить свою работу. На попке Вашей тоже остались капельки. Упоминание о частичках золотого дождя ей явно понравилось, и она выполнила мою просьбу, подставляя мне под нос свои аппетитные кругленькие ягодички. — Только не вздумай лапать меня, понял? — предупредила женщина. — Грабли нахер оторву. Давай, вылизывай меня скорей, туалетная бумажка, и закончим с этим. «Ох-ох, строит из себя стерву, — огорчённо подумал я. — Ну ничего, сейчас посмотрим, как ты запоёшь. Я не я буду, если с обретённым арсеналом пария не смогу отправить тебя на небеса. В хорошем смысле, конечно». Несколько исследовательских прикосновений — и я уже начинаю понимать, где нужно ласкать и как. О, да! С этого положения открывался целый Клондайк эрогенных точек. Не прошло и десятка секунд, как леди уже выдохнула своё первое "ах". — Давай сильнее! — восхищённо зашептала она, словно боясь спугнуть удачу. — Да! Да! Лижи мою грязную попку, бл…ть, лижи! Она наклонилась сильнее и прогнулась в талии, приподнимая ягодицы и ещё более открывая себя. Ну и как было этим не воспользоваться? В особенности когда я стал читать удовольствие этой дамы как открытую книгу. Диапазон моих ласк постепенно расширялся. Я уже стал дотягиваться до недотроги клитора, позволяя себе едва заметные прикосновения, и сейчас они создавали весьма приятные всплески наслаждения, обостряя плавно накатывающее с тыла блаженство. Ещё немного ласк, и я увидел развилку. Одна дорожка вела к быстрому оргазму, а другая была более витиеватой и запутанной, но обещала настоящий взрыв мозга. По какой пойти? «Ох! По короткой!» — решил я, чувствуя, что длительный раунд не выдержу. Моя собственная малая нужда так и оставалась неутолённой. А после обильных вливаний оранжевой энергии, организм ещё более настоятельно требовал облегчения. Ещё с десяток секунд направленного воздействия, и брюнетка буквально взорвалась от кайфа, испуская громкий рычащий крик. Она судорожно схватила меня за волосы и вдавила в себя сзади, продолжая вздрагивать и трястись на подгибающихся коленках. Потом по подбородку моему потекла вода, и я ощутил во рту привкус женской эякуляции. Эта женщина умудрилась испытать струйный оргазм. Медленно пятясь назад, она упёрла меня затылком в дверь туалета и очень крепко прижала к ней своей попкой. «Ух! Как сильно кончила! — радовался я. — А что было бы, пойди я другой дорожкой?» Медленно опустившись вниз на коленки, брюнетка села верхом на мои ноги, затихла на несколько секунд, а потом стала вздрагивать плечами и всхлипывать. Я недоумённо уставился на её спину, не понимая, что происходит, а когда она заревела навзрыд, совсем опешил. — Ч… то такое? — спросил я, слегка заикаясь от испуга. — Что с…случилось? Не… понравилось? Но женщина, казалось, зарыдала ещё сильней, а потом повернулась ко мне и обняла, утыкаясь в плечо мокрым своим лицом. — Первый, — тихо сказала она через пару десятков секунд, когда немного успокоилась. — Это был первый мой оргазм… за всю жизнь. — Я… рад, — шепнул я, обнимая её в ответ и немного смущаясь. — Значит, Вы не с Форсу? — спросил я, чтобы прервать неловкую паузу. — Не твоё дело, парий, — грубовато ответила женщина, отрываясь от меня и поднимаясь на ноги. — Знай своё место. — Ну я тоже не с Форсу, — ответил я, постаравшись придать лицу грустное выражение. И это не так уж сложно было сделать, чувствуя лёгкую обиду. — Всего четверо суток с небольшим прошло, как меня обратили. — Что, насильственно обратили? — уточнила она, слегка напрягаясь. — Нет. Мне самому захотелось. — Хм, ну тогда терпи, — сказала брюнетка строго, но голос её уже заметно сбросил властные обертоны. — Знал ведь, на что шёл. Или нет? — Знал, — ответил я, вздыхая. — Но моя хозяйка относится ко мне по-доброму. И мне это нравится. — Женщины бывают разными, — ухмыльнулась незнакомка. — Одна — добрая, другая — строгая. Тут уж как повезёт. Как тебя зовут? — Дима. — Что ж, очень приятно, Дима. Пока. Женщина надела шорты, отперла дверь и вышла наружу, но потом в проёме обернулась, чтобы ещё раз на меня посмотреть, и, тепло улыбнувшись, сказала: — Спасибо. — А потом ушла совсем. Тут мой мочевой пузырь настоятельно напомнил о себе тянущей болью, и я решил, что пора бы его уже облегчить. Ну а потом я вернулся к себе в комнату и лёг спать. Весьма занимательная получилась встреча. «Подумать только, в представительстве Валенсии есть земные женщины, да ещё с БДСМ-ными замашками, — мысленно удивлялся я, плавно погружаясь в сон. — Интересно, зачем она здесь?» Но эта мысль оказалась последней перед тем, как я заснул. Я и представить тогда не мог, с кем встретился и какое значение в моей жизни сыграет эта незнакомка. Глава 14.2. Рабочие будни На следующий день меня ждало ещё одно знаменательное событие. За завтраком Мариша выставила на стол маленькую коробочку и, открыв её, показала мне два кольца из белого металла, каждое из которых было украшено квадратным бирюзовым камушком, размером где-то около трёх с половиной — четырёх миллиметров. — Угадай, что это? — спросила она, а у меня прям в душе ёкнуло. «Неужели предложение мне собралась делать?» Я глянул на сёкаю и поразился её реакции. Мара смотрела на кольца с жадным вожделением. Прям как бедняк на килограммовый слиток золота. «Такие дорогие? — подумал я. — Да не, вряд ли из-за этого». Металл по внешнему виду вполне так тянул на платину, а камни выглядели драгоценными, но что-то сомнительно мне было, что магическому существу интересна была материальная стоимость украшений. Скорее уж в них была заключена какая-то ценная для неё магическая фишка. — Вряд ли это обручальные кольца, — предположил я. — Ты говорила, что планируешь свадьбу не ранее чем через месяц, если у меня к тому времени розовый листик появится. Но какое-то из этих колец, вероятно, предназначено мне, а иначе бы ты мне их не показывала. — Фи, какой скучный, — надула губки Мариша. — А как же надежда? Я, между прочим, реально рассматривала вариант взять тебя в мужья и под предлогом свадебного путешествия утащить с собой на Форсу. — Раз говоришь, рассматривала, значит, уже не рассматриваешь? — уточнил я, чувствуя лёгкое огорчение. — Придумала вариант поинтереснее. Но сейчас я о нём не скажу. Сам узнаешь сегодня, когда придёшь на работу. Пусть сюрпризом для тебя станет. — Блин, ты меня пугаешь. Это ведь не отчисление из аспирантуры? — Хи-хи, не-э-э, — рассмеялась Мариша. — Наоборот, приятный сюрприз для тебя, поспособствующий твоей научной карьере. Но не надо гадать об этом. Лучше скажи, что ты думаешь о кольцах? — Какой-то магический артефакт? — предположил я. — Защитный амулет? Устройство связи или, может, слежения за мной? — Хм, ты прям сама проницательность сегодня, — улыбнулась магесса. — Кольца сделаны из миллениума. Это особый металлический сплав, обладающий высокой ёмкостью к магической мане. Камень — ортопаз, кристалл с необычными свойствами. Если его сколоть поперёк оптической оси и разнести половинки на расстояние, то свет и звук, входящий в одну часть, будет выходить из другой так, как будто камень остался целым. Как ты уже догадался наверно, кольца инкрустированы половинками одного целого кристалла. Так что да, они идеально подходят для связи. — Смартфоны тебя уже не устраивают? — уточнил я. — Или ты хочешь иметь возможность подглядывать и подслушивать за тем, что происходит вокруг меня? — Не подглядывать и подслушивать, — поправила Мариша, — а смотреть и слышать. Если бы я планировала делать это скрытно, то, наверное, не рассказывала бы секрет ортопаза. Миллениум позволяет ему передавать ещё и магию. Так что я вполне могу направить заклинание через кольцо, защитив тебя при необходимости. — Вау, это круто! — восхитился я. — Спасибо, что так дорожишь мной. — Не за что, — улыбнулась магесса. — Ты просто пока не понимаешь свою ценность. Уже сейчас, при текущих показателях, несмотря на рядовой ещё уровень, тебя с удовольствием умыкнёт любая работорговка. Потому что высокий потенциал твой можно считать с помощью магии. Ну а в перспективе твоя стоимость может стать соизмерима со стоимостью… например, какого-нибудь военного самолёта из вашего мира. Но, естественно, не только в этом дело. Ты дорог мне просто как человек. — Спасибо, — смущённо сказал я, чувствуя, как погружаюсь в состояние сладкой эйфории. — Я бы тоже очень не хотел, чтобы меня у тебя украли. — Пожалуйста, — ответила Мариша. — Но ко всему прочему кольца эти имеют ещё и матримониальный смысл. Считай этот подарок от меня зна?ком, что с сегодняшнего дня мы помолвлены. Надеюсь, ты не возражаешь? — О! Нет, конечно! Да я, наверное, и не вправе, верно? — Почему? Ты мой парий, и этого уже не отменить. Но я никогда не возьму в мужья мужчину против его воли. — Моя воля в высшей степени за, — рассмеялся я. — Чёрт, до чего же это волнительно! Значит, ты уже уверена, что я тебе подхожу? — До розовой ветви тебе осталось два зелёных листочка, — пожала Мариша плечами. — Это не простые листочки, и особенно второй из двух. Но в течение месяца ты их получишь, я в этом уверена. Что же касается голубой веточки, то тут всё решит будущее. Хотя я и настроена очень оптимистично. — А разве париев берут в мужья? — Официально нет, но для меня это не имеет значения. Если я считаю мужчину своим мужем, то он мой муж. Кроме того, брак можно зарегистрировать и в вашем мире. Вот вернёмся с Форсу, сразу сыграем свадьбу. — О-о-ох! Сколько приятных новостей. — Итак, дорогой, ты согласен на помолвку? — Да! — Тогда подставляй свой безымянный пальчик на левой руке, я его окольцую. Не без удовольствия я протянул Марише левую руку, и та надела на неё кольцо. После этого Мара восторженно пискнула, и я с удивлением на неё посмотрел. «Да что с ней такое?» — Можно мне, можно мне? — азартно попросила сёкая, подпрыгивая, как маленькая девочка при виде красивой куклы. — Хорошо, — улыбнулась Мариша и протянула ей второе кольцо. Я грешным делом подумал сперва, что дух на свой палец его наденет, но она с нескрываемым удовольствием, медленно и даже торжественно надела кольцо на палец своей хозяйки. — А чему ты так радуешься, Мара? — спросил я. — Ой, совсем забыла сказать, — ответила вместо неё моя будущая невеста. — Эти два кольца в паре представляют собой неразделимую обитель. Когда они надеты на пальцы двух людей или одного человека, сёкая может в них жить. Считай, что я исполнила её желание. Пока мы носим эти кольца, она может быть рядом со мной и с тобой одновременно вне зависимости от расстояния, которое нас разделяет. Даже если мы будем находиться в разных мирах. — Ого. Понятно. А есть ещё что-нибудь, что ты забыла мне сказать? — Ага, кое-что есть. Без моей помощи ты снять это кольцо с пальца не сможешь. Даже другой маг и магесса не смогут, пока я жива. А при попытке отрубить палец или руку или уничтожить артефакт, откроется портал, который перенесёт тебя ко мне. Кольцо сидело очень легко и свободно, не давило и не мешало мне совершенно. Любопытства ради я попытался его снять и действительно не смог. Оно будто прилипало к коже, стоило его потянуть наружу, но вращать позволяло себя без проблем. — Магия! — восхитился я. — Ну да, — подтвердила Мариша. * * * Потом я поехал в институт, предвкушая обещанный мне сюрприз, но ничего необычного меня там не ожидало. День как день. Не особенно отличавшийся от других. Измерений не планировалось, поэтому я сразу засел за компьютер и продолжил работать над своей программой. В аспирантуре я исполнял роль расчётчика, занимался кластерным моделированием. Выпускная моя работа была посвящена моделированию, и по окончанию вуза я продолжил этим заниматься. Не знаю, будет ли вам это интересно. Но кое-что придётся объяснить, чтобы вы поняли суть последующих событий. Я писал программу, которая по заданному атомному строению вещества могла бы воспроизвести его оптические и люминесцентные свойства. Учёные-экспериментаторы измеряют спектры оптического поглощения, люминесценции и, анализируя их, пытаются понять, что внутри вещества происходит и какие у него свойства. Я же решал обратную задачу. Расставляя атомы в веществе разными способами, пытался воссоздать получающиеся при этом спектры. Я моделировал квантовые точки, которые представляли собой мельчайшие наноразмерные частички инородного вещества, внедрённые в основной материал. Они изменяли его характеристики и позволяли получать интересные оптические эффекты. Это была интересная работа и важная. Если моя программа заработает как надо, не нужно будет создавать сотни образцов, с разными квантовыми точками, чтобы методом перебора выбрать лучший вариант. Ведь все эти объекты можно будет запрограммировать и проверить виртуально на компьютере, сэкономив кучу времени и финансовых средств. А когда будет подобрано оптимальное сочетание между составом вещества в квантовых точках, их размером, формой и концентрацией, которое будет лучшим образом подходить для поставленной задачи, — ну, например, полученный образец будет ярко светиться с минимумом энергетических затрат — тогда его уже можно будет изготовить физически. В общем, создание этой программы и проверка её работоспособности и были целью моей диссертационной работы. Я настолько углубился в программирование, что вкрадчивый голос сёкаи: — Что делаешь? — в самое моё ухо, заставил меня подпрыгнуть в кресле и обернуться. Вот только духа за спиной не оказалось. — Да не крути ты башкой, — сказала она. — Я в кольце в твоём, поэтому меня не увидишь. — Меня чуть кондратий не хватил, — выдохнул я. — Ты чего так пугаешь? — Мысленно говори, — подсказала сёкая. — Меня никто кроме тебя не слышит. Подумают ещё, что у тебя кукушка слетела. «Ладно. Значит, ты теперь так можешь, да?» — Могу. «А зачем пришла?» — Да я с самого начала была с тобой. Просто мне интересно стало, что ты делаешь, вот и спросила. «Работаю, — сказал я. — Программирую на компьютере». — А зачем нужна эта штука? «Для расчётов, — отвечаю. — Для игр, для чтения информации и для записей, для оформления документов всяких. Да много для чего. Комп — это довольно многофункциональный инструмент». — М-м-м, интересно. Можешь рассказать, как он работает? «А тебе зачем?» — Спрашиваю, значит надо. «Блин, ну мне некогда сейчас». — Ты уже два часа работаешь, и мозги у тебя малость устали. Как раз и передохнёшь. «Ох, ну ладно». Короче, рассказал я сёкае в общих чертах, как комп работает, из каких блоков он состоит, где они расположены и какие у них функции. — Положи, пожалуйста, руку с кольцом на системный блок? — попросила Мара. «Что ты задумала?» — Хочу изнутри на него посмотреть. «А ты мне его не сломаешь?» — Не боись, я же существо магическое, а магия с вашей техникой не пересекается. Тем не менее я на всякий случай сохранил проект, сбросил его в "облако" и только после этого сделал то, о чём меня просили. — М-м-м, интересно, — пробормотала сёкая. — Можешь мышкой поводить, пощёлкать и клавиши на клавиатуре понажимать? — Любые клавиши? — уточнил я. — Вообще все и в обеих раскладках. — Ну ладно. Я выполнил желание Мары. Поводил мышью по экрану, пощёлкал левой и правой её кнопкой, покрутил колёсико вперёд-назад, а потом последовательно нажал каждую клавишу на клавиатуре. Ещё мне по просьбе сёкаи пришлось запустить несколько приложений и выгрузить их, побродить по дискам, открывая и закрывая папки, запустить браузер и посетить несколько страничек в Интернете. Некоторое время не происходило ничего, но потом экран вдруг начал мерцать, и изображение на нём исказилось. — Эй, ты чего творишь! — вслух воскликнул я, попытался оторвать руку от системника, но та словно прилипла. — Нет-нет, — предупредила меня Мара. — Нельзя сейчас прерывать контакт, иначе сломается твоё устройство. Погоди немного, сейчас всё наладится. Изображение на мониторе вдруг погасло, и комп стал перезагружаться. «Ну вот, слава богу, что сохранился, — подумал я. — А говорила, что ничего не испортишь. Испортила уже». — Хи-хи, ничего страшного, дело житейское, — выдала Мара излюбленную фразу Карлсона. — Зато я поняла, как эта штука работает. Хочешь, фокус покажу? «Не надо!» — Да ты не бойся. Тебе точно понравится. «Какой ещё фокус? Руку-то можно убрать?» — Можно, но не нужно, а иначе фокус не получится. «Ох! Чувствую, ты сегодня доломаешь мне комп!» — Хы-ы-ы, не доломаю. Назови мне какую-нибудь программу, которую бы ты хотел запустить. «Ну, ворд, например». Только я подумал об этом, как на экране распахнулось окно ворда. — Офигеть! — не поверил я своим глазам. — Хи-хи-хи. А теперь продиктуй чего-нибудь мысленно. «Чего продиктовать?» — спросил я, и эта фраза тут же набралась на экране. — Че…чего?! — ещё больше опешил я. — Ну что, нравится? Ты только громко не кричи, чтобы не привлекать ненужного внимания. Мысленно восторгайся. «Погоди, а в вижуал студии ты так работать сможешь?» — Хе-хе, давай проверим. Короче, запустила сёкая моё приложение для программирования. Открыла последний сохранённый проект, и стали мы с ней экспериментировать. Не сразу, конечно, получилось как надо, потому что сперва английские команды она записывала русскими буквами, и правильное написание операторов и функций ей пришлось подучить. Но затем работа пошла просто махом. Я мысленно проговаривал программный код, и тот сходу печатался на экране. «Здорово! Великолепно! Класс!» — восторгался я, не веря своему счастью. — Ну что, есть от меня польза? — спросила сёкая, явно напрашиваясь на похвалу. «Ты просто суперпомощница! — радостно подтвердил я. — Ну что, ещё немного попишем?» — Давай. От работы меня оторвал Валерка, порывисто открыв дверь в лабораторию. Я как раз задумался над очередным блоком программы, ничего не набирал, поэтому и скрывать мне было нечего. Приятель прошёл к моему рабочему месту, плюхнулся на соседний стул и обратился ко мне: — Новость слышал? — Какую? — Об именитой гостье из Новосибирска. — Нет. И кто она? — спросил я рассеянно, потому что в этот момент ломал голову над алгоритмом функции. — Блин, да отвлекись ты от своей программы и послушай. — Ну хорошо, — сказал я и, откинувшись в кресле, взглянул на Валеру. — Что за гостья из Новосиба и на кой чёрт она мне сдалась? — Так интересно ведь. Насколько я знаю, она — доктор наук, профессор и при том одна из топовых учёных. Индекс Хирша у неё знаешь какой? — Какой? — Под полтинник! — Ого. И чего она у нас забыла, такая именитая? — Вроде как сферы научных интересов совпадают. Она тоже гетероструктуры различные изучает и занимается разработкой новых люминофоров. Короче, сотрудничество, совместные работы, проекты, гранты и всё такое. Палыч сейчас по нашим лабораториям её водит, всё показывает и всячески рекламирует наш коллектив. — Ясно, — сказал я, почёсывая нос. Юрковский Николай Павлович — это наш с Валеркой научный руководитель ну и заодно лидер всей научной группы. — Но мне всё равно не очень понятно, каким ветром её именно к нам занесло? — Блин, ну не глупи. Ясно ведь, что какие-то работы Юрковского её заинтересовали. Вот и приехала пообщаться и мосты навести. — А-а-а, вона как? Ну тогда ладно. — И это всё? Ладно?! — А что ещё? — Да блин! Тебе совсем неинтересно что ли?! — Так она ж к шефу приехала, а не ко мне. — Индекс Хирша сорок восемь, твою мать! Неужели не тянет хоть глазком взглянуть на эту супервумен? — Ну, небось бабулька какая-нибудь. — А вот и нет! Ей лет сорок — сорок пять, и выглядит весьма так приятно. Слышал бы, как она говорит, видел бы, как улыбается. Ну просто ангел во плоти, а не человек. Обаяние сотого уровня. Смотришь на неё и прям таешь! — Ты в неё влюбился что ль? — спрашиваю я, а у самого рот до ушей растягивается. — Вот увидишь её и сам влюбишься. Ясно тебе? Я о чём толкую. Палыч её по всем лабораториям водит — значит, и сюда приведёт. Короче, я предупреждаю тебя, чтобы ты подготовился и собрался с мыслями, дабы складно о работе своей рассказать. — Да ладно, расскажу. Чего тут рассказывать? Пусть приходит. — А-а-а-ай! Фиг с тобой, с пофигистом. Пойду ещё на неё поглазею. — Давай-давай, удачи тебе. Валерка ушёл, а я задумался. «Да уж нехилый у неё рейтинг. И Мариша меня о каком-то сюрпризе предупреждала. Она что, учёную к нам подогнала? Не-не. Фигня всё это. На кой ей такое делать, если она забрать меня в ближайшее время собирается. Нет, надо работать, работать, чтобы побольше успеть. На целый месяц ведь свалю, и что-то я сильно сомневаюсь, что на Форсу у меня возможность программировать будет». В общем, углубился я снова в работу, в этот раз используя обычный клавиатурный интерфейс, но ничего толком сделать не успел. Минут через пять пришёл Палыч с упомянутой сибирячкой и направились они прямиком ко мне. — Знакомьтесь, — говорит. — Это Дмитрий Юрьевич Соколов, мой аспирант и программист нашей группы. А это, — представляет свою спутницу, — Виктория Владимировна Лепницкая, очень известный в научных кругах специалист и наш будущий партнёр по науке. Я взгляд поднял, смотрю на гостью. Относительно рослая, под метр семьдесят, брюнетка и вполне симпатичная, несмотря на свои зрелые годы. Глаза — цепкие, проницательные, серого цвета. Улыбка — тёплая и обаятельная. Кого-то она мне напоминала. Но вот кого, никак не мог сообразить. — Очень приятно, — говорю и протягиваю руку. Женщина мне руку пожала и присела рядом. — Мне тоже приятно, — отвечает. — Ну рассказывайте, чем занимаетесь, Дмитрий Юрьевич. — И этот голос тоже оказался до жути знакомым. Но где я мог его слышать, загадка просто. В общем, стал я вкратце излагать о своей работе. Запустил и саму программу, чтобы продемонстрировать её интерфейс и показать, что она из себя представляет в том виде, в котором я её уже написал. Женщина сперва смотрела и слушала, а потом принялась вопросами меня засыпать. В общем, пришлось из краткого варианта повествования перейти на длинный, а потом и вовсе углубиться в детали. И что поразило меня, она основательно так вникла в решаемую мной задачу за весьма короткий срок нашего общения. А потом давай меня валить, как на защите. А вот это почему так, а не эдак, а как это учитывается? Вот здесь подход некорректный, а вот эта модель устарела. В общем, почувствовал я себя в пух и прах разбитым и впал в уныние, что всё переделывать придётся. Тут и Палыч за меня вступился. Мол, это первая версия программы, первое, так сказать, пробное приближение, и основное её преимущество — модульная система, позволяющая быстро модифицировать общую модель путём замены отдельных программных блоков. — Да, программа интересная, — неожиданно похвалила меня Виктория Владимировна, — и довольно перспективная. Нужно её только доработать. Знаете, думаю, что я как раз подобрала себе стажёра. — Дмитрия? — удивился Юрковский. — Да, мне именно расчётчик нужен. И модульный вариант программы позволит быстро адаптировать её под мои задачи. — Она ведь не доработана ещё. — Тех функций, что в ней есть, мне для начала хватит. А потом, после проверки общей работоспособности с нашими объектами, можно будет продолжить её развивать. Дмитрию же как раз не хватает экспериментальных данных, верно? А мне нужен хоть какой-то прогноз, чтобы сузить направление исследований. Парочку совместных статей, думаю, за полтора месяца работы получится сделать. И у меня есть связи в высокорейтинговых журналах с высоким импакт-фактором. Вы, Николай, естественно, попадёте в соавторы, как руководитель. — А какие журналы? — заинтересовался Палыч. — Ну вот "Наноскэйл", к примеру, или "ЭйСиЭс нано". — Вы уверены? — удивился Юрковский. — Туда очень непросто пробиться. — Ну конечно, — улыбнулась Виктория. — Я уже не раз там публиковалась. — Очень интересно! Ну что, Дмитрий, будем готовить документы для стажировки? Ты как, готов морально к поездке на чужбину? В Европу ведь ещё виза нужна. Дим, у тебя загранпаспорт есть? — Есть, — сказал я, округляя глаза от удивления. И тут в голове моей пазл стал складываться. Мариша меня ведь как раз на месяц-полтора собиралась утянуть на Форсу. А ещё я сообразил, наконец, кого мне напоминала эта самая Виктория. Она чертовски походила на незнакомку-брюнетку, с которой я встретился сегодня ночью у туалета. Если бы не разница в возрасте и не изысканные манеры, — ну вылитая она. «Это мать! — озарило меня. — Наверняка мама той девушки. По возрасту как раз подходит! Ну надо же, а? Вот засада! А если стервозная дочка её выдаст меня? Позору ведь не оберёшься! Капе-э-э-эц!» — А… ку…куда едем? — спросил я у Палыча, заикаясь от испуга. — Для начала в Германию, в Мюнхен, — ответила Виктория. — Именно там расположена головная организация, предоставившая мне грант на исследования. Так что оформляй шенген. Впрочем, лучше вместе съездим, со мной быстрее получится, я уже руку набила на этом деле. Вы как, Николай Павлович, готовы Дмитрия сегодня с работы отпустить пораньше? — Да, конечно, поезжайте, — согласился мой руководитель. — Визу около четырёх дней делают, если срочную. Раньше документы подадите — раньше получите. — Отлично, — улыбнулась гостья, поднимаясь со стула. — У вас в вузе стажировки бумагами оформляются или можно электронную заявку подать? — Уже год как весь документооборот в электронном виде делается, Виктория Владимировна, — ответил Юрковский, — через личный кабинет. — Это хорошо. — Виктория достала из сумочки сложенный пополам лист А4 и положила его передо мной на стол. — Вот выходные данные, Дмитрий, которые потребуется ввести. Сколько времени Вам нужно, чтобы всё оформить через интернет? — Около получаса, наверно, — сказал я. — Тогда через полчасика я к вам заскочу. А пока схожу в столовую. Вот только я не знаю, Николай Павлович, где она находится. Кто-нибудь из сотрудников Ваших сможет меня проводить? А то мне уже неудобно утруждать Вас такими пустяками. Или, может, Вы сами на обед собирались? — Да нет, Виктория Владимировна, я уже пообедал. О! Валера, подойди-ка к нам, — обрадовался Палыч, увидев второго своего аспиранта, маячившего в дверях. — Составишь компанию даме в столовой? Заодно покажешь, чем тут у нас кормят. — Я… а… да, — ответил Валерий, краснея и заикаясь от волнения. — О! Как мило, — проворковала Виктория, вылив на моего приятеля ещё целый ушат обаяния. — Эскорт в лице симпатичного молодого человека мне будет очень приятен. Ну что ж, славный рыцарь, спасите же свою даму сердца от голода. — Она взяла пребывающего в трансе Валерку под руку, и вся компания удалилась. Глава 15.1. Виртуозное двуличье Примечание: Ближе к концу главы будет небольшой разговор на тему золотого дождя. Но тема эта затронута в диалоге без особых подробностей, поэтому и не стал его изменять. Проводив взглядом гостей, я повернулся к компьютеру и порадовался, что остался в лаборатории один. «Мара, ты ещё со мной?» — спросил я. — Хе-хе, я всегда с тобой, сладенький, — откликнулась сёкая. «Поможешь мне заполнить заявку в личном кабинете?» — Без проблем. Приложи руку с кольцом к системному блоку и поехали. В общем, благодаря своей бесплотной помощнице, я уже через пятнадцать минут ввёл все необходимые данные в требуемые к заполнению поля и отправил в соответствующую службу заявку на зарубежную стажировку. А потом выключил комп, собрал свои вещи и стал дожидаться прихода Виктории. У меня оставалось ещё немного времени, и я решил задать сёкае волновавшие меня вопросы. «Скажи, Мара, эту сибирячку из Новосибирска ведь вы с Маришей нашли?» — Ага. Точнее, она приказала, а я нашла. «Но как так быстро?» — Хм. Ну духи, подобные мне, очень хороши в поиске нужных людей. Вчера вечером хозяйка сделала для меня в магическом шаре вре?менную обитель. С его помощью я могу дотянуться своим вниманием до любой точки планеты. И приказала мне найти на территории России женщину-учёную с хорошими способностями к магии, ну и по сфере своих научных интересов пересекающуюся с вашим научным коллективом. «А откуда ты узнала, чем мы занимаемся?» — Из твоей головы, вкусняшка. Я, конечно же, плохо понимаю вашу науку. Но могу как бы запах её чувствовать. У тех людей, которые часто думают о схожих вещах, и запахи мыслей похожи. В общем, я сперва нашла через магический кристалл всех женщин, живущих в России. Потом отбросила тех, кто не был способен к магии, затем оставила только учёных. И их на удивление оказалось немало. Причём интересную закономерность я увидела. Чем сильнее у ваших людей способности к магии, тем большего успеха в науке они добиваются. Видимо, магическая сила, не найдя своего естественного выхода, реализуется в сфере интеллектуального труда. В общем, далее я стала сортировать учёных по "запаху" и неожиданно нашла очень вкусную для меня мадаму. Хи-и-и, естественно, я стала внимательно к ней приглядываться и с удовольствием поняла, что она отвечает требованиям хозяйки. Склонности к магии весьма высокие, и "запах" её интересов был достаточно близок к твоему. Вернее, от неё шло довольно широкое разнообразие запахов, и в нём имелись схожие с тобой ароматы. «Поразительно! Неужели так можно найти любого человека?» — Далеко не любого. Но если есть слепок ауры, то это довольно просто. Шар просто проложит к той информационные каналы, используя притяжение магических энергий. Если, конечно, человек не экранирован защитным барьером. «А если нет слепка?» — Тогда задача существенно усложняется. «И как же ты сумела найти этих учёных?» — Воспользовалась функциями шара. Учёные определяются по уровню интеллекта и эрудированности, то есть по количеству содержащихся в человеке знаний. Этот алгоритм не даёт стопроцентную гарантию, что найден будет именно учёный. Ошибки возможны. Но тем не менее он в большинстве случаев обеспечивает правильные результаты. Способности к магии выявляются по возмущениям магического фона, которые вызывает человеческая аура. Правильность определения таких людей практически стопроцентная. А уже когда человек найден, можно детально его изучить. М-м-м! Виктория оказалась очень вкусной. Ну прям очень-преочень. Так что я решила остановить поиск на ней. «И чем же она тебе так понравилась? — спросил я. — Неужели тоже поклонница воре?» — Ну, нет. Я не рассматриваю женщин как потенциальных жертв, скорее как продолжение самой себя. «Так она что, каннибалка?!» — поразился я. Мысль о том, что такая милая и интеллигентная леди способна думать о поедании человечины, показалась мне совершенно абсурдной. Сёкая ответила на моё мысленное восклицание взрывом громкого хохота, и я очень надеялся, что коллеги в соседних комнатах его не услышали. — Ох, боже, — сказала она, отсмеявшись. — Не будь ты таким линейно мыслящим. То, что я люблю есть людей, вовсе не означает, что я люблю только это. Ну и потом есть фетиши, которые нравятся мне именно в других людях не потому, что я сама им подвержена, а потому что создают очень вкусные для меня эмоции. «И какие, например?» — Например такие, какие есть у Виктории. «А какие у неё есть?» — Гы-ы-ы, не скажу. Так будет интереснее. «Ох, блин, интриганка». — М-м-м, да-а-а! «Ну и как вы уговорили Викторию приехать? Что-то я сомневаюсь, что человек способен моментально сорваться с места и рвануть за тысячи километров от родного дома. Тут и дела надо свои отложить, и собраться, и билеты купить, да блин, хотя бы элементарно найти денег на поездку». — А мы и не уговаривали, — ответила Мара. — Я показала хозяйке эту даму через магический шар. Она сама проверила её, убедилась, что та ей подходит, и просто перенесла её в наш дом с помощью магии портала. «Чего?! Да вы с ума сошли! Ни капли осторожности! А если она проболтается?» — Хе-хе, не сможет. Об этом не беспокойся. «Ох, ладно. И как она отреагировала?» — Ну, вначале испугалась, конечно, но потом, когда хозяйка ей всё объяснила, рассказала, что от неё потребуется, и пообещала в качестве оплаты за содействие обучить магии, Виктория очень даже заинтересовалась. Там в общем-то много интересных обещаний было сделано, но всё равно она далеко не сразу согласилась. Попросила побольше информации о мире, из которого хозяйка пришла, и времени на размышление. А сегодня утром учёная леди сказала, что согласна сотрудничать с хозяйкой. Вот так всё и произошло. «Хм-м-м. Понятно. И кто бы, интересно, отказался магией овладеть? Скажи, а почему в нашем мире нет волшебства? Ну вот у Виктории, ты сама говорила, имеется склонность к магии, причём, как я понял, не слабая. Так почему тогда она магом не стала?» — Потому что мало обладать склонностью к магии, магическую силу надо ещё пробудить. А стихийным образом это случается крайне редко и обычно под действием каких-либо магических катаклизмов. В вашем же мире магический фон гораздо ниже, чем на Форсу. У вас как бы остывшая в этом плане планета. Ну и я бы не сказала, что собственных магов у вас нет совсем. Просто уровень их компетенции и умений остаётся очень низким. Разница между вашими магами и нашими с Форсу — как между какими-нибудь изобретателями-самоучками и высококвалифицированными ведущими специалистами. «Вот как? Значит, всё-таки есть и у нас маги? Не те ли это товарищи, которые участвуют в битвах экстрасенсов?» — Я не смотрела ваши телепередачи, потому и не могу что-то сказать. В этот момент в лабораторию заглянула Виктория Владимировна и, улыбнувшись мне, спросила: — Вы готовы, Дмитрий? Тогда пойдём. В общем, через пять минут примерно мы сидели в чёрной тойоте Королле, и вопрос, откуда у недавно приехавшей из Новосибирска учёной взялась машина в нашем городе, отпал сам собой. Этот автомобиль я уже видел на стоянке перед Маришиным домом, а вернее перед представительством Валенсии. Виктория посидела расслабленно за рулём, а потом вдруг рассмеялась. — О-о-о-х, этот твой приятель Валера — просто прелесть. Не думала, что есть мужчины, которые будут настолько сильно смущаться в моём присутствии. Так и подмывало его немного потроллить. Но, увы, нельзя. Я с удивлением посмотрел на сидящую по левую руку от меня сибирячку и встретился с её насмешливым и нагловатым взглядом. «Твою ж мать! — мысленно поразился я и услышал заливистый смех сёкаи в своей голове. Эта женщина сейчас как небо и земля отличалась от той, что я видел в институте. И, наоборот, очень сильно походила на свою дочь. — Так она что, притворялась всё это время?! Господи! Поистине яблоко от яблони не далеко падает!» — Ну что, парий, — ухмыльнулась Виктория ещё шире, видя мою реакцию. — Познакомимся повторно, а? Неужели ты меня так и не узнал? Может, мой возраст тебя смущает? Она достала из сумочки какую-то маленькую склянку с голубоватой жидкостью и, светясь от радости, поцеловала её. — Шикарная штука, уже за одно это зелье душу можно продать. Жаль, действия его хватает на три с небольшим часа. Ничего, Мариша обещала, что как только я окажусь на Форсу и овладею магией, то сама помолодею. М-м-м, магия! Как это круто! И тут пазл, наконец, сложился полностью. Не было никакой дочери, и я давно уже должен был догадаться об этом, хотя бы потому что Мара ни о какой дочери не говорила. Это была та самая женщина, что использовала меня как пария сегодня ночью. Но, вспоминая её ангельский лик в институте, я отказывался в это верить. — В…вы… — начал я лепетать, заикаясь. — Узнал, — констатировала Виктория, хищно улыбаясь. — Ну это многое упрощает, верно? Сейчас поедем в консульство, а потом домой. Хи-хи, да не бойся ты так. Я умею быть милой. И ты должен был уже сам в этом убедиться. * * * В общем, в тот день я познакомился со своим новым научным руководителем. Виктория была в очень хорошем настроении, развлекалась, шутила, но при этом сохраняла свою немного грубоватую и властную манеру общения. В какой-то степени даже мужскую, я бы сказал. Но была-то она женщиной, причём женщиной весьма привлекательной. А потому в голове моей постоянно происходил своеобразный слом шаблона, в качестве побочного эффекта которого или уж не знаю чего, возникало странное и неестественное для мужчины очарование таким вот нестандартным для женщины поведением. Однако стоило нам с Викой оказаться при посторонних свидетелях, как она моментально окутывалась ореолом женственности и обаяния. И это её сказочное преображение вначале основательно сбивало меня с толку, а потом стало восхищать своей отточенной достоверностью. Я будто видел двух разных людей в одном теле, но при этом совершенно точно чувствовал, что это один и тот же человек, способный мастерски менять личину. — Как так?! — поразился я, когда мы вернулись из консульства в машину и я опять увидел на лице Виктории её самодовольную и наглую ухмылку. — Как у тебя это получается?! — Ты о чём? — спросила она, развалившись в водительском кресле и небрежным движением руки застегнув ремень безопасности. — О преображениях твоих. К слову сказать, мы с ней успели уже перейти на ты. — Привычка, — коротко ответила Вика. — За долгие годы я научилась выглядеть такой, какой меня ожидают видеть другие. Я долго оттачивала этот образ, доведя его до совершенства. И он очень помогает мне добиваться своих целей в жизни. И я… знаешь, я, наверное, его по-своему люблю. Мне нравится впечатление, которое я произвожу на окружающих. И это сладкое чувство обмана очень радует меня и волнует. Но господи! Как же заё…ывает меня порой носить этот образ чрезмерно долго, когда нельзя расслабиться и выкрикнуть трёхэтажный мат. Это бывает так утомительно — не иметь возможности быть самой собой. И с мужчинами у меня постоянно не клеилось по той же причине. Они влюблялись в нежную, женственную девушку, а мне хотелось сделать так. Вика сгребла меня в свои объятия, ухватила за волосы и, запрокинув мою голову назад, впилась в губы властным берущим поцелуем. Она долго наслаждалась им, исследуя языком мой рот, удерживала меня в своём крепком захвате и отпустила только тогда, когда почувствовала, что я размяк и поддался. И на лице её при этом светилось неописуемое удовольствие. — Думаю, что очень редкий парень позволил бы мне обращаться с собой подобным образом, — сказала Виктория. — Поэтому-то я редко решалась свои желания воплощать. А обычная женская роль в постели меня ну совершенно не устраивала. Я подумала уж было, что я лесбиянка какая-нибудь, попробовала себя с женщинами, и… снова облом. Не возбуждало меня женское тело, понимаешь? И не было никакого желания им овладевать. — А кто тебя возбуждает? — поинтересовался я. — Мужчины. Но далеко не всякие. Я обожаю молоденьких и изящных. Такого парнишку приятно было бы потискать и пощипать, а потом распять его на постели, поглотить собой и трахнуть. М-м-м, всласть насладиться его восхитительным беззащитным телом. Это было так проникновенно и страстно сказано, что я даже облизнулся от удовольствия. — И что? — спросил я нетерпеливо. — А ничего. Фантазии так и остались фантазиями. — Почему? — Ну… как-то не сложилось. Мужчины быстро пугались моего напора, и стоило мне к стеночке их припереть, как тут же сбегали. А потом я вообще перестала делать попытки. Решила, что мне с моими извращёнными вкусами ничего не светит. Бля-а-а! Как же мне не хватало пария! — воскликнула Вика. — Я стала догадываться об этом совсем недавно, когда про Форсу узнала и про сексуальное рабство. Мне уже тогда пришла в голову интересная мысль, что я могу владеть мужчиной так, как захочу, и он вынужден будет мне подчиняться, потому что он — моя собственность. Знаешь, меня очень заводит это принуждение, и рабство, как мне кажется, уже стало моим фетишем. Возможность владеть ангелочком прекрасна, но возможность владеть пленным ангелочком опьяняет меня ещё больше. — Значит, взаимность не играет для тебя большого значения? — спросил я. — Допустим, мужчине и ты сама, и характер твой очень нравится. Неужели тебе не будет от этого приятнее? — Конечно, будет. Ответные чувства дают радость другого сорта и не менее высокий уровень удовольствия. Я, когда с тобой встретилась и попыталась… первый раз попыталась сделать так, как мне хотелось, а ты вдруг поддался. Когда я увидела в твоих глазах одобрение и удовольствие от моей власти, это было… что-то невообразимое. Никогда такого яркого наслаждения я не испытывала. Никогда не чувствовала себя настолько глубоко удовлетворённой. И это осознание, что исполняются мои самые заветные и извращённые фантазии, делало меня очень счастливой. Знаешь, я порой жалею, что у меня нет члена, — хищно усмехнулась Вика, — я бы засадила тебе прямо сейчас, оттрахала бы и накончала внутрь. Пометила бы тебя своей спермой. М-м-м, это единственная фантазия, которая осталась ещё не воплощённой. Но я слышала, что на Форсу есть голубое удовольствие, которое… — А золотой дождь? — спросил я, поспешно уводя разговор с шокирующей меня темы. — Откуда у тебя этот фетиш? — Хи-хи, испугался, — рассмеялась Вика и потрепала меня по волосам. — А это одного поля ягоды. Струёй можно тоже проникнуть и пометить мужчину. Первый раз золотой дождик я увидела в каком-то порно и до чёртиков от него завелась. Но ты уже понял, наверное, что больше всего цепляет меня в этом фетише именно проникновение. Когда ты свободно пропускал в себя мою воду, я испытывала яркое психологическое блаженство, от осознания, что заполняю тебя частичками своего тела и будто захватываю твою территорию своими войсками. А ещё ты так приятно сосал мою письку, что переживаемые мной ощущения просто идеально сочетались с фантазиями, будто я вставила член тебе в рот, очень глубоко его засадила и мощно так извергаюсь. Хоть и происходило это без оргазма, но всё равно психологически было очень кайфово. Однако предложить подобное мужчине… я бы никогда не смогла. Да и мало кто сможет выдержать такие экстремальные игры. — Ну есть ведь и на Земле любители "золотого дождя". И кто-нибудь из них, возможно, способен справиться с… такими задачами. Только в интернете поискать или клич кинуть — мигом сбегутся. — Я публичная личность, Дим. И никаких кличей посылать не могу. А если информация об этом увлечении станет достоянием моего окружения, то на карьере можно ставить крест. Да и не подойдёт мне любой мужчина. Я хочу себе невинного ангелочка, а не какого-нибудь старого извращенца-толстяка с лысиной на голове и сальным взглядом. — Ясно. Так я вроде тоже на роль ангела не гожусь. — Хм-м-м, — промурлыкала Вика, хитро улыбаясь. — Ну не всем же быть ангелами. Ты вполне себе ничего. Молоденький, привлекательный, и личико симпатичное. Встретив тебя, я поняла, что либидо моё гораздо менее разборчиво, чем я ожидала. Мне, оказывается, ещё нравятся молодые и не шибко накачанные мужчины, особенно если они парии. И эти листики на твоей шее такие классные, охо-хо. Я несомненно рада нашей встрече. Ты просто не представляешь, как мне с тобой легко. Я могу быть собой, не притворяясь, и не волноваться о том, примешь ты меня или нет. Потому что ты лишён права не принимать меня. И это избавляет меня от кучи разных переживаний. Я чувствую себя свободной в своих желаниях. Я ощущаю защищённость и вседозволенность. И это невероятно о…уенно. А ещё меня очень радует, что я тебе нравлюсь. Интересно, это общее свойство париев или твоё индивидуальное чувство? Мариша сказала мне, что парии постепенно привязываются к своим хозяйкам. Чем больше листиков женщина оставит на его шее, тем более сильную потребность он будет испытывать в ней. Ох! Это так меня заводит. Наполнять мужчину собой и чувствовать, как он ко мне прикипает. Боже! Восхитительно! — Ва-а-а-а-а! — услышал я громкий стон сёкаи и, вздрогнув, посмотрел на Вику. Но та, похоже, не слышала никаких левых звуков. Как ни в чём не бывало Лепницкая потянулась к ключу зажигания и завела мотор. — Ладно, хватит болтать, — вздохнула она. — Пожалуй, пора ехать. У меня ещё планы на сегодня есть. «Ты чего меня так пугаешь», — мысленно обратился я к Маре, когда машина тронулась с места. — Она очень вкусная, — ответила дух. — Просто офигенно! Я чуть не кончила, пока слушала её. «Хорошо тебе так говорить, когда на задницу твою никто не покушается». — Хи-хи, во-первых, я и не против, — весело ответила Мара. — И если захочется тебе, то всегда можешь погостить своим огурчиком в моей грязной дырке. А во-вторых, чего тебе бояться? Вика ведь не мужчина и члена у неё нет. «Это временно, пока у меня листики голубые не появятся». — У-у-у! Это ещё нескоро случится. И, кстати, от голубого удовольствия Вика мужчиной всё равно не станет. Не вырастет у неё член, всего-то лишь клитор удлинится. «Хрен редьки не слаще». — Тебе же нравятся большие клиторы. «Но не когда их пихают мне в зад». — Хи-хи-хи, — рассмеялась сёкая. — Рано тебе об этом ещё беспокоиться. Если развиваться традиционным путём, то магическую сумму из одиннадцати зелёных листиков, семи оранжевых и двух розовых ты соберёшь лет эдак через десять-одинадцать. Мариша, насколько я знаю, планирует срок этот в два с лишним раза сократить. Так что лет пять ещё можешь не напрягаться. «Пять лет максимум, — возразил я. — Она планирует ещё быстрей. Однако беспокоит меня не только это. Есть ведь и другие способы анальной девственности меня лишить. Страпон, например». — Но Вика-то о страпоне не заикалась. «Это не значит, что она не обдумывает такие варианты». — Так спроси у неё сам, если так волнуешься на сей счёт. «Ага! Чтобы ей напомнить? Вдруг она скажет: "О, точно! О страпоне-то я и позабыла!" Ну или не знала». — Это вряд ли, — хихикнула Мара. — Наверняка она в курсе, что это за агрегат и как его используют. Да не трясись. Ты ведь мужик. Спроси у неё. Мне самой любопытно. «Отстань». — Ну как хочешь. Продолжай мучиться неизвестностью, но и не жалуйся тогда. — О чём задумался? — обратилась ко мне Виктория. — Да так, — вздохнул я, а потом всё же решился и сказал: — О страпоне. Не очень-то мне хотелось бы ощутить его однажды в своей заднице. Лепницкая весело ухмыльнулась. — Кто-то уже покушается? — уточнила она. — Пока лишь только от тебя исходит угроза. — От меня? — удивилась собеседница. — Нет. Я страпоны не признаю?. С чего ты вообще взял, что мне это интересно? — Но ты ведь говорила, что тебе нравятся проникновения с заднего входа. — Ну значит ты не понял сути моего фетиша. Я хочу своей частичкой в мужчину войти, а страпон — это инородное тело. К тому же через него нельзя эякулировать, а мне так хотелось бы наполнить любовника своим соком. — Хе-хе, — радостно захихикала Мара, — а я знаю виды страпонов, которые вызывают женский сквирт и направляют его через себя наружу. Может, мне о них Вике рассказать? «Нет, не надо!» — взмолился я. — Гы-ы-ы! И чем заплатишь за моё молчание? «Блин, шантажистка! Не знаю я. А что ты хочешь?» — Секса! Ещё больше секса! «Но я ведь и так уже в полном твоём распоряжении». — Не совсем. Если ближайшей ночью я разбужу тебя удовольствием. Ты ведь не будешь жаловаться Марише, что я не дала тебе выспаться? «Если не станешь злоупотреблять этим, то не буду». — Хи-и-и, вот и договорились! Что ж, это было неожиданно, но закономерно. И я стал морально готовиться к горячей ночке и к тому, что на утро буду клевать носом. Глава 15.2. Тяготы сексуального ремесла Итак, я ехал в машине с Викторией и гадал о предстоящих мне ближайшей ночью сексуальных приключениях с Марой. Однако, как оказалось, я рано сбросил оставшийся вечер со счетов. Экстремальные испытания ждали меня гораздо раньше. Началось всё с того, что, подъезжая к представительству Валенсии, Виктория погладила себя по оттопыренному животу, передёрнулась и простонала: — Боже! Как же ссать хочется! Я принял эту реплику без задней мысли. Ну перетерпела, бывает. И сообразил, чем это для меня чревато, уже после того, как Вика потащила меня за собой в уборную. — Погоди! Куда? — запричитал я растерянно. — Ты теперь мой туалетик, — радостно объявила она. — С этого момента я всегда буду мочиться только в тебя! — Нет! Так не честно! — Хи-хи, раб не вправе рассчитывать на справедливость. В общем, бесполезно было с ней спорить и уже через пару минут я… (краткое описание сценки с золотым дождём можно найти в оригинальной версии романа, ссылка на неё дана в аннотации книги) Потом она, наконец, выпустила мою голову из плена своих ног и, прикрыв глаза от удовольствия, расслабленно облокотилась спиной на стенку туалета. — Боже, какой балдёж, — промурлыкала Лепницкая и плавно выдохнула, расслабляясь ещё больше. Но вот она лениво открыла глаза и… Дальше случилось просто какое-то сумасшествие. По-другому это было и не назвать. Честно говоря, я был так ошарашен, что последующие события запомнились мне фрагментарно. Я помню жаркие объятия и безумный взгляд, облизывания и покусывания, бессвязное урчание. Ещё помню, как меня долго и яростно трахали, рыча и кусаясь, с силой насаживаясь на мой член. Помню восторженные завывания и визги сёкаи, которая тоже будто бы сошла с ума. А потом Вика очень мощно кончила, больно впиваясь мне в спину ногтями через тонкую ткань рубашки. Её тело ещё вздрагивало от оргазмических сокращений, но она всё равно продолжала урывками меня трахать и взрываться новыми всплесками блаженства. В конце концов разрядка её закончилась, однако возобновился новый раунд безумного траха. Я словно в объятия хищного зверя попал и чувствовал, как Вика резко и грубо насаживается на мой член, обвив меня руками за шею и крепко сжимая её. Одной ногой она стояла на полу, а другой жадно обнимала меня за талию и прижимала к себе. Её грубые фрикции чувствовались слегка болезненно, но член мой сохранял незыблемую и железную эрекцию, позволяя озверевшей нимфоманке всласть наслаждаться его твёрдостью. Вика кончила ещё раз, потом ещё, а затем я почувствовал, как мощно взрывается в своём красочном духовном оргазме сёкая. И только после этого буйство сибирячки пошло на убыль. Она вздрагивала от оргазмических импульсов ещё минуты полторы и наконец просто повисла на мне, неожиданно лишившись чувств. Волной нахлынула усталость, и, ощутив приличный вес женского тела на своих руках, я медленно сполз по стене на пол, чувствуя ватную слабость в подгибающихся ногах. — Бли-и-ин! И чего ты устроила, Мара, — простонал я, окончательно расслабляясь. — Сама не ожидала, — хрипло пробормотала сёкая. — Не думала, что простенькая иллюзия произведёт такой бурный эффект. — Какая ещё иллюзия? — Ну, я немного поправила тебе внешность. — Немного? — переспросил я с сомнением. — И кого же ты сделала из меня, что у Вики так капитально сорвало крышу. — Хе-хе, вот его. В голове моей вдруг возник образ хрупкого белокурого юноши с большими, почти анимэшными, зелёными глазами, длинными ресницами и смазливым личиком. Ну чистый ангелочек, причём явный малолетка лет эдак шестнадцати, если не меньше. — Блин, ты охренела? — прохныкал я. — Не делай так больше! — Хи-и-и! А тебе не понравилось? Это же был улёт! Улёт! — Издеваешься? Да она меня чуть не прибила! — Ой, да не драматизируй. Ну натёрла немного член. Капелька целебной мази — и вновь будет здоровеньким, как огурчик. — Мара, да она как маньячка была, понимаешь? Я испугался! — Тю! Монстров, пожирающих его, он не боится, а тут испугался перевозбуждённой женщины. Не смеши. — Мара! — Нетушки-нетушки, от такой вкуснятины я не хочу отказываться! — Я Марише пожалуюсь! — А я Вике про страпон расскажу. — Чёрт! Несколько секунд мы молчали, переводя дух, но тут шевельнулась и приподняла голову Виктория. — Не надо Марише жаловаться, — пробормотала она. — Я больше не буду. «Господи! Она всё слышала?!» — испугался я. — Хи-хи, только твои реплики, — рассмеялась Мара. — А не надо было вслух орать. Брюнетка открыла глаза и недоумённо на меня уставилась. «Ты ведь сняла иллюзию, верно?» — спросил я у сёкаи, внутренне напрягаясь. — Хи-хи, испуга-а-ался! Ладно, расслабься, сняла я, сняла. — Вика… — Ш-ш-ш, — сказала учёная леди, прикрывая мне рот ладонью. — Оставим разговоры на потом. Я пойду прикорну немного. Она неуверенно поднялась на ноги, пару секунд постояла надо мной и, слегка пошатываясь, вышла из туалета. — Хи-хи-хи! — рассмеялась сёкая. — Мне до полного счастья теперь спермы твоей не хватает. «Мара, прекрати». — Мне нужно! Нужно-нужно! Ты обещал мне ночью секс? Я предлагаю перенести это мероприятие на день. И не спорь со мной. Всё равно не отстану. Ты ведь не кончил? Хочешь полчаса со стояком ходить? Добрая Марочка выпьет тебя очень быстро и приятно. Ну иди, сладенький, в спаленку. Не томи. Сейчас мы всё шустренько сделаем, и будешь свободным, как сокол в небе. Или хочешь, чтобы я как невесту на руках тебя отнесла? Чертыхнувшись, я поднялся на ноги, натянул штаны на непокорный орган и поплёлся в спальню. В конце концов, сёкая была права. Кончить мне всё же хотелось. По контрасту с Викторией дух овладела мной очень нежно, погрузила в сладостное удовольствие, и уже через пару минут я, извиваясь от блаженства, обильными струйками послушно отдавал своё переполненное энергией мужское молоко. Как всегда, Мара довела меня до полного изнеможения и оставила блаженствовать в нирване, которая незаметно превратилась в сон. Проснулся я через пару часов свеженьким и отдохнувшим, а точнее Лика меня разбудила и сообщила, что скоро потребуются мои услуги пария, поскольку у новеньких работниц представительства приближался очередной приступ хотелки. И знаете, я уже с изрядной долей привычки отнёсся к этой новости. Потом, конечно, впечатлился в очередной раз и порадовался, что мне посчастливилось ежедневно окунаться в столь восхитительный экстрим. Но всё же до сумасшествия Виктории эти девушки, по моим впечатлениям, не дотянули. Уж больно как-то скоротечно стихия пронеслась. Все четверо умудрились уложиться в десять минут, причём успели насладиться как зелёным, так и оранжевым удовольствием. Уже в самом конце я заметил Викторию, с интересом наблюдающую за происходящим, и глаза её алчно посверкивали от возбуждения. А потом она подошла ко мне и бесцеремонно прижалась киской к моему рту, накрывая его своими пушистыми дольками и притираясь. Она с удовольствием дождалась, когда я приласкаю её девочку и начну посасывать её, когда язык мой проникнет во вгагалище, и станет ласкаться о переднюю его стеночку, а потом… (коротенькую сценку с золотым дождём можно найти в оригинальной версии романа) Но, исчерпав свой заряд, Вика не спешила уходить, она присела передо мной на коленки и, пристально глядя в глаза, спросила: — Так что же такое случилось сегодня в туалете пару часов назад? Изволь-ка мне объяснить изменение своей внешности, и почему это произошло. — Я тут ни при чём, — ответил я, невинно хлопая глазами. — Это Мара на тебя иллюзию навела, с неё и спрашивай. — Мара? Ты говоришь о сестре Мариши, у которой глаза разноцветные? — Она не сестра, а фамильяр. Дух, которая мастерски умеет наводить иллюзии и обожает кушать эмоции. Ей очень понравилось твоё вожделение, вот она его и подпитала. — Значит, сам ты ни в кого не превращался? — Нет, Вика. Я ничего такого не умею. — Хорошо, — улыбнулась брюнетка и погладила меня по щеке. — Ещё что-нибудь пожелаете, госпожа? — М-м-м, да. Пожалуй. — Виктория поднялась на ноги, развернулась ко мне спиной и ткнулась в лицо своими ягодицами. — А теперь вылижи мне попочку, раб. * * * И вот так происходило почти каждый божий день. Моя востребованность женщинами за последние четверо суток возросла просто неимоверно. И если вы думаете, что на Виктории мои сексуальные приключения закончились, то глубоко ошибаетесь. Есть и Лика ещё, и Селина, и Ринка, и, само собой, Мариша, которые в обязательном порядке каждый день наслаждались зелёно-оранжевым запретным удовольствием. Они именно наслаждались, а не справляли нужду, как новобранки с Форсу. Потому что никакая нужда их не беспокоила. И делалось это под веским предлогом бескорыстной помощи любимому парию, которому обязательно надо цвести и развиваться, наращивая драгоценные веточки с разноцветными листиками. О нет! Ну конечно, эти леди были полны альтруизма и доброты. А то удовольствие, которое они получали за свои труды, — это не более чем акт благодарности и скромная плата за доброе дело. Тут стоит напомнить, что на Земле женщины Форсу перестают испытывать хотелку. Избыток магической энергии из них улетучивается, а с ним и постоянный раздражитель сексуальности. Конечно же, это несколько снижает уровень маны у магов, их магическую силу, и у амазонок ухудшаются боевые показатели. Однако даже в таком ослабленном состоянии женщины Форсу сохраняют бо?льшую часть своего превосходства ещё около полутора месяцев. И при этом все они обретают покой. Многие женщины Форсу с удовольствием отдыхают от сексуальной повинности, наслаждаясь обретённой свободой заниматься сексом тогда, когда им удобно. И даже пресловутую хотелку можно вызвать, если захочется. При условии, конечно, если парий имеется под рукой. Это условие вдвойне удобно. Если есть парий, он разожжёт огонь, но он же его и погасит. Если нет пария, то нет и огня и не о чем беспокоиться. Зелёное и оранжевое пламя любая женщина с Форсу могла пробудить в себе не более раза в сутки. Видимо, энергии блаженства девушкам не хватало, и требовалось время, чтобы резервуары перезарядить. Однако пробудить желание было совсем не сложно. Для этого требовалось сделать только маленькую затравочку: либо позволить парию лизнуть свою киску, либо немного дождика золотого принять, либо совместить эти действия, если хотелось двойного удовольствия. Правда, в последнем случае желание пробуждалось в два раза дольше. Но разве есть какая-то трудность в том, чтобы подождать? Особенно когда совершаешь полезное и доброе дело для любимого мужчины. Так что Мариша, Ринка, Лика и Селина каждый день вечером собирались подле меня и устраивали торжественный ритуал моего заряжения, изображая праведную необходимость этого действия. Мол, у всех у них есть важные дела и заботы, но они непременно откладывают их, потому что моё благо для них превыше всего. Хе-хе, если б я не чувствовал эмпатически, с какой радостью и азартом они ждут возможности испытать запретное удовольствие, вероятно я и поверил бы в их альтруизм. Собственно, и сами девушки имели полное представление о моей осведомлённости, что позволяло им всласть подурачиться, сохраняя серьёзную мину при забавной игре. Девушки тешили свои желания, делая вид, что заботятся обо мне, я тащился от их эгоистической страсти и похоти, притворяясь, что глубоко впечатлён их самоотверженностью. И всем нам от этого было весело и прикольно. Таким образом при участии новеньких сотрудниц и четырёх моих непосредственных совладелиц я ежедневно получал восемь порций зелёной и оранжевой энергии. Мариша считала, что до отъезда на Форсу мне этого будет достаточно, а потому и не привлекала к данному мероприятию остальной персонал. Однако поддавшись уговорам сёкаи, она разрешила всем женщинам представительства "раскуривать" меня как "кальян", совершенно не ограничивая никого из них по числу затяжек. Вы спросите, зачем ей это понадобилось? Ведь "кальян" не относится к запретному удовольствию и никоим образом пария не тренирует. Я и сам всерьёз задавался этим вопросом и слёзно умолял отменить расправу над своим меньшим братишкой. Но мольбы мои не нашли сочувствия. И в особенности после того, как Мара пообещала моей алчной хозяйке, что результатом тренировки может стать увеличение размера мужского достоинства процентов на двадцать пять и сокращение времени восстановления после полного отжима досуха с четырёх часов до одного. Честно говоря, я порядком ужаснулся, когда узнал, что, не считая трёх амазонок, магессы и Виктории из Новосибирска, в представительстве обитало ещё пятнадцать прекрасных дам, которые с большой радостью и восторгом приняли от Мариши предложенный подарок. Я подумал грешным делом, что прямо в тот же день и отдам концы. Причём на заклание своё я должен был пойти самостоятельно, по собственной воле, и, обходя все кабинеты работниц, позволить им отыметь меня, без каких-либо ограничений. В общем, происходило сиё жертвоприношение в следующем порядке. Вначале Мара меня готовила, а точнее овладевала мной в своём магическом теле и, не иначе как путём какого-то сексуального волшебства, за пару минут доводила до состояния, близкого к разрядке, а потом раскуривала. После чего я в буквальном смысле этой фразы отправлялся в пешее эротическое путешествие со стоящим членом наперевес и должен был обойти каждую сотрудницу на её рабочем месте. И девушки меня, конечно же, ждали, а самые расторопные ловили прямо в дверях. Первой леди потребовалось немного разогреться, поэтому она, притиснув меня к стенке и целуя взасос, прямо стоя стала насаживаться на мой член, энергично работая бёдрами. Чтобы затянуться, ей требовалось кончить, а я при этом кончить не мог, поскольку бдительная сёкая мне этого не позволяла. Первый секс продлился около четырёх минут, после чего девушка взвилась в оргазме и, захватив маткой головку моего члена, заставила вскрикнуть от острого и немного болезненного тянущего блаженства. Она сделала две мощных затяжки одну за другой, а потом с миной экстатической эйфории на лице медленно сползла на пол. Следующей потребовалось уже пару минут, чтобы дойти до кондиции. Вероятно, она успела основательно прогреться, пока ждала своей очереди и следила за сексом подруги. Третьей вообще хватило с десяток фрикций, стоило ей меня захватить, после чего она тоже стала затягиваться и улетела в нирвану. В общем, страхи мои не оправдались и вся миссия заняла не более полутора часов. И это несмотря на то, что "курильщицы", которые успели оклематься после первых затяжек и пришли за добавкой, использовали меня по второму кругу, а потом и по третьему, пустившись в полный разнос от жадности своей и отсутствия ограничений. Короче, в первый день все сотрудницы представительства обкурились в хлам, а за ними и мои амазонки последовали. И что удивительно, сам я чувствовал себя вполне нормально, привыкнув к взрывным всплескам блаженства достаточно быстро. И уже с гораздо большей лёгкостью сносил их повторы. Только Вика осталась в стороне, не умея "курить кальян", однако ей в качестве компенсации достался ещё более сказочный приз, когда сёкая напялила на меня личину белобрысого и зеленоглазого ангелочка. Так что именно сибирячка едва не доконала меня в конце, тогда как пятнадцать гражданок Валенсии лишь слегка притомили. Ну да ладно, думаю, вы получили представление о моей скорбной судьбе, которая, к счастью, постепенно облегчилась. За пару-тройку дней девушки основательно пресытились кальянным удовольствием и в дальнейшем ограничивались одной, максимум двумя затяжками, несмотря на то, что никто им не запрещал затягиваться больше. Так что весь поход по рабочим местам стал занимать не более получаса. Вы, должно быть, подумали, что при таком количестве пользовательниц и их неуёмном аппетите моя работа пария была изнурительна и отнимала у меня бо?льшую часть дневного времени? Признаться, я и сам бы так подумал, если б не был тем самым работником. Хотите прикол? Как там говорил Задорнов: «Готовы, да?» Два часа в сутки. И это учитывая пожирание меня сёкаей перед сном. Максимум три часа. И то лишь пару раз такое было до отъезда на Форсу. Первый — это когда совладелицы решили устроить часовую оргию впятером, использовав меня в качестве сношаемого. Там было всё: и групповой секс, и запретные удовольствия, и кальян. В общем, дамы от души оторвались, проявляя недюжинную фантазию. А о второй "кондитерской" вечеринке я чуть позже напишу. Но так или иначе, у меня оставалось достаточно много свободного времени, которое я мог посвятить программированию. Уже на второй день знакомства с Викторией Владимировной, мы обсудили с ней круг её научных интересов и что конкретно она ждёт от моей программы. «Почему так официально?» — спросите вы. Почему по имени и отчеству, ведь дистанция между нами вроде бы сократилась дальше некуда? А вот потому! И не только по имени и отчеству, друзья, но и неизменно на Вы. Когда Виктория становилась моим научным руководителем, она окутывалась своим ангельским обаянием, у неё изменялась манера речи, тембр голоса, даже внешность вроде бы становилась немного другой. Она будто бы превращалась в другого человека, с которым я не мог чувствовать себя на короткой ноге. Бо?льшая часть наших деловых контактов с Викторией проходила в институте, где я просто не имел возможности ей тыкать, чтобы не выдать посторонним людям неформальную сторону наших отношений. Даже будучи с ней наедине, я не позволял себе фамильярности. Мы ни о чём специально не договаривались, но этот формат взаимодействия сам собой вышел и за пределы института. Так было просто удобнее и создавало должный настрой. Пока Вика оставалась Викторией Владимировной, я мог быть уверен, что она не начнёт вдруг ко мне приставать, не разложит меня на столе и не трахнет в излюбленой своей позиции амазонки. А она могла рассчитывать, что я буду внимательно слушать её, а не пялиться на шикарную грудь и не коситься на стройные ножки, пропуская половину сказанных фраз. Виктория Владимировна сразу предупредила, что ей нужен зрелый и самостоятельный ученик, который умеет самоорганизовываться, способен планировать работу и решать поставленные перед ним задачи. И если я не потяну эту роль, то, значит, круг моих обязанностей сузится до работы секс-ублажителя. А отчитаться по научной командировке она, мол, сможет и сама и даже готова будет прикрыть мою несостоятельность, ежели такая вдруг обнаружится. — Считай меня радикальной феминисткой, которая полагает, что если мужчина красив, то его роль преотлично может ограничиться постелью и лично для меня этого будет достаточно. А чтобы претендовать на что-то большее, нужно это большее заслужить. Пока что ты сумел заинтересовать меня своими деловыми качествами, теперь постарайся не разочаровать. Эти слова её открыли для меня внезапную угрозу, вызвав в мыслях кучу волнений и страхов. А вдруг я не справлюсь? Вдруг не потяну? Что станет с моей диссертационной работой и позволит ли Мариша мне её закончить? Но тут сёкая неожиданно подбодрила меня, заверив, что и в науке сможет помогать своему любимому вкусняшке. Она, мол, уже преотлично изучила Викторию, почерпнула часть её знаний и сможет делать полезные подсказки в трудных ситуациях. Надо сказать, что слова Мары меня несколько приободрили. Не потому что я сходу положился на её помощь. Но они чисто психологически меня поддержали, позволив почувствовать себя уверенней. Как показало потом будущее, большинство сложностей я сумел преодолеть сам, но и сёкая сдержала своё обещание, существенно облегчив мне жизнь самым неожиданным и приятным образом. Например, Лепницкая выдала мне весомый список своих научных трудов, опубликованных в иностранной печати, с требованием к её возвращению ознакомиться с ними и уяснить, с чем мне предстоит работать. Уезжала она всего на три дня, а у меня с английским, надо сказать, было неважно. А теперь представьте ситуацию: нахожу я в интернете одну из статей Виктории, открываю её, морально готовясь к интенсивному использованию гугл переводчика, вглядываюсь в текст, и тут на моих глазах английские слова и предложения превращаются в русские. Читай — не хочу, прям как самую натуральную родную речь. Надо ли говорить, как я обрадовался сюрпризу? О! Это стало вторым шикарнейшим подарком, сделанным мне духом. Первым, как вы помните, был мысленный набор текста на компьютере. В общей совокупности всё это существенно облегчало моё вникание в научную деятельности Виктории и позволяло делать предварительные намётки для новых программных модулей. Глава 15.3. Последние деньки перед путешествием Подготовка к перемещению на Форсу заняла около шести дней. Честно говоря, я не имел понятия, что там готовилось и какие задачи требовали решения. Мариша проговорилась как-то, что с технической, а точнее с магической стороны переместиться было несложно. Требовало усилий организовать всё так, чтобы исчезновение двух граждан России на несколько десятков дней ни у кого не вызвало вопросов и подозрений. В нашем случае легендой стала поездка за рубеж, которую задерживало получение Шенгенской визы. Виктория отправилась в Новосибирск, оформлять свою командировку, а я погрузился в чтение её статей, в процессе которого по подсказке Мары делал выписки для себя и формулировал вопросы к руководителю. Это, со слов сёкаи, было важным индикатором уровня моей компетенции, потому что именно по вопросам ученика Лепницкая обычно судила, насколько хорошо тот разобрался в предложенном к изучению материале. Три дня пролетели достаточно быстро. Вернулась Виктория и тут же потребовала отчёт. Наша беседа с ней продолжалась около часа и приятно удивила сибирячку. Я увидел одобрение в её глазах, удостоился похвалы, и это меня очень порадовало. Впрочем, сей успех не помешал изголодавшейся по сексу леди в тот же вечер отыметь меня в своей излюбленной доминирующей манере. И сиё действие стало очередным подтверждением, что умственные способности мужчины — это конечно же хорошо, но и соблазнительная ангельская внешность его в не меньшем приоритете. И когда женское тело требует дань удовольствием, оно её получает. Так что обладателю больших зелёных глаз, белокурой шевелюры и смазливого анимэшного личика остаётся с этим смириться. Даже если все названные атрибуты — не более чем подстава похотливого духа. На следующий день после приезда Лепницкой наши с ней визы были готовы. Виктория побеседовала с Юрковским и, под предлогом множества организационных дел, договорилась с ним о том, что мне можно не ходить в институт вплоть до моего возвращения из зарубежной поездки. Собственно, мы с Викой были уже готовы к отъезду и могли сделать это в любой момент, но Мариша сказала, что потребуется ещё парочка дней на организацию. И у меня почему-то сложилось ощущение, что она ждала чего-то, не связанного с нашей поездкой. Это читалось в глазах всех четырёх моих совладелиц. Они многозначительно переглядывались, смотрели на меня с каким-то особым предвкушением и очерёдность — кому и вслед за кем зарядить меня зелёной и оранжевой энергией — стали почему-то разыгрывать в бутылку. А на следующий день после получения Шенгенской визы, удовлетворяя хотелку Ринки, я ощутил вдруг, что тону в зелёном океане блаженства, прямо как пять дней назад, и на шее моей появился четвёртый зелёный листик. Чёрт, об этом событии заранее можно было догадаться. Необычное поведение девушек объяснялось, оказывается, так легко. Но я почему-то уверен был, что произойдёт моё повышение ещё не скоро. Ну сами посудите: два листика оставалось до пяти и месячный срок до их получения. Откуда мне было знать, что первый из двух появится столь скоро? Я тогда ещё не знал, что листики прорастают по законам геометрической прогрессии. Если, к примеру, второй лист на веточке появлялся после четырёх актов удовлетворения, как это случилось со мной, то третий появится примерно через шестнадцать, четвёртый — через шестьдесят четыре, а пятый — спустя двести пятьдесят шесть. И это если моя восприимчивость к энергии блаженства не изменится. Она ведь как улучшиться могла, так и ухудшиться. Тут всё зависело от того, насколько мне нравилось запретное удовольствие доставлять. Как сказала потом Мара, четвёртый зелёный лист никаких особых бонусов парию не давал, кроме общей его притягательности для женщин, но хозяйки мои всё равно были очень рады и решили отпраздновать это событие. В тот день произошло одно из самых прикольных моих приключений. Вас когда-нибудь закатывали в торт? Ну в смысле обмазывали вас сладким белковым кремом с ног до головы, превращая в сладкую статую сидящего в позе лотоса Будды? А потом двадцать красивых сексуальных маньячек облизывали вас, сами измазывались в вашем креме и заставляли себя облизать. А под конец всё заканчивалось сумасшедшей "кальянной" оргией, в которой все, кроме охраны, опять обкурились до невменяемого состояния. О-о-ох! Это было круто и стоит отдельного описания. Но, увы, как-нибудь в другой раз, если не забуду. Итак, наступил волнительный день нашего путешествия. Волнительным он был для двух человек: для меня и для Виктории. Я просто предвкушал новые впечатления от сказочного фэнтезийного мира, а она — ещё и пробуждение своей магической силы. Дело в том, что без планетарного магического поля Форсу, которое усиливало способности всех женщин, а заодно превращало их в нимфоманок, активировать в Вике магическую силу было очень непросто. Поэтому Мариша и договорилась с сибирячкой, что начнёт ритуал не ранее, чем та удовлетворит свою первую хотелку. Рано утром, около восьми часов, мы погрузились в минивэн и отправились в сторону аэропорта. Мы — это я, Мариша, Лика, Селина, Виктория и Ринка, сидящая за рулём. Собственно, с нами ещё и Мара была, но она покоилась в наших с Маришей кольцах и, похоже, дрыхла без задних ног. Билеты на самолёт до Мюнхена были только у нас с Викой, так что для меня оставалось загадкой, куда денутся все остальные попутчики. Или они нас только проводят? Но хотя бы Мариша-то должна была с нами полететь? А иначе что мы там дальше в Германии будем делать одни? Или, может быть, Вика проинструктирована? Я задал этот вопрос магессе, и та ответила, дескать, добираться мы будем разными маршрутами и встретимся уже в Мюнхене. И снова я был в недоумении. Они что, другим рейсом собираются лететь? Почему не с нами? Непонятно. Мы прошли регистрацию документов и таможенный досмотр. Магесса с амазонками помахали нам ручками, а я с Викой отправился на посадку. Потом был двухчасовой перелёт, снова таможня, регистрация документов. И… Мариша и компания, встречающие нас приветливыми улыбками. Видимо, изумление на моём лице проявилось чрезмерно, потому что гражданки Валенсии не сговариваясь рассмеялись. — Вы что, на истребителе летели? — спросил я. — На машине, — хихикнула Лика. — И на самом деле быстрее истребителя. Мы тут вас уже часа полтора ждём. — Но как вы смогли так быстро?! — Это приватная тема, — сказала Мариша. — Пойдёмте в машину, там и поговорим. Выйдя из аэропорта, я увидел уже знакомый мне минивэн на стоянке и удивился ещё больше. Выглядело всё так, будто Лика сказала правду и спутницы наши доехали до Мюнхена на автомобиле быстрее самолёта. Ну или воспользовались услугами военной транспортной авиации, доставившей их в Германию вместе с машиной. — Порталом они добрались, порталом, — раздался вдруг голос сёкаи. И поскольку на реплику её быстрым взглядом в мою сторону и улыбкой отреагировала лишь Мариша, я понял, что услышали духа только хранители колец. Чуть позже, когда мы ехали в машине, Лика рассказала, как, проводив нас на самолёт, они всей компанией сели в минивэн и выехали из аэропорта. Затем, достигнув лесной зоны, свернули на просёлок, углубились в лес и остановились. Мариша вышла из машины и, кастанув заклинание, активировала портал. Точку выхода она настроила на такой же уединённый просёлок в Баварском лесу в районе Ахеринг. Затем, убедившись, что поблизости нет случайных свидетелей, открыла врата. И, когда минивэн через них проехал, прошла сама и дезактивировала заклинание. Ну а далее они вырулили на трассу Е53 и по ней добрались до Мюнхенского аэропорта. Где, собственно, и дожидались нашего прилёта. — Но зачем нас надо было на самолёт садить? — задал я Марише резонный вопрос. — Проехали бы в Германию прямо из дома. — Затем, что нам надо было официально Россию покинуть, — ответила Вика, — и оставить в загранпаспортах соответствующие штампики. За стажировку-то ты как собираешься отчитываться? — Ясно, — вздохнул я. — А ещё так безопаснее, — добавила Мариша. — Если вдруг кто-то в России начнёт разыскивать кого-то из вас, то обнаружит след, ведущий за рубеж. Перемещение ваше отследить будет сложнее, и исчезновение вызовет меньше вопросов. Но, думаю, что до этого дело не дойдёт. Простая перестраховка и обеспечение прикрытия. Вика правильно сказала. Всё должно выглядеть так, будто вы действительно в зарубежную командировку уехали. — А если этот кто-то свяжется с пригласившей нас организацией? — спросил я. — То его заверят, что всё в порядке и вы, согласно договору, проводите научные исследования. Ну ладно, давайте закончим шпионские темы, — предложила Мариша. — У нас ещё около трёх часов свободного времени. Как хотите его убить? — А куда мы сейчас движемся? — В сторону Мюнхена, — ответила Ринка. — О! Может, тогда в Мюнхен съездим? — предложил я. — Я в Германии не был ни разу. Интересно на город посмотреть. Ну и перекусить бы не помешало. — Хорошо, — согласилась магесса. — Тогда лучше по трассе Е45. Ринка, помнишь, где на неё сворот? Так проще попасть в центр города. И давайте сразу в ресторанчик заедем. Помнишь тот, в котором нам очень понравилось? — Хм, как я могу его забыть? — облизнулась рыжая амазонка. В общем, через полчасика мы были уже в Мюнхене, часок посидели в ресторане и очень вкусно поели. Потом посетили разные достопримечательности: Новую и Старую Ратушу, Карловы ворота и Церковь Святого Петра. В конце съезди в Олимпийский парк и погуляли там немного. Ну и, естественно, везде делали снимки на память. Честно говоря, я был очень впечатлён красотами Баварии и время для меня пролетело незаметно. Но вот Мариша сказала, что пришла пора отправиться в гораздо более далёкое путешествие, и сердце моё часто забилось. «Боже! Я скоро попаду в фэнтезийный мир!» — порадовался я, посмотрел на Викторию и увидел, как у той тоже сверкают от предвкушения глаза. Ну да, ей эта поездка обещала не только впечатления, но и молодость, магическую силу. Да уж, ожидания у неё должны быть просто будь здоров какие. И снова лес, просёлок, заверения сёкаи, что в опасной близости нет ни одной посторонней души, и скороговоркой произнесённые слова заклинания. Потом перед носом машины вспыхнуло голубоватое марево, проехав которое, мы оказались в большом забетонированном зале, напоминающем авиационный ангар. Ринка остановила машину и заглушила мотор. — Приехали, — сказала она. — Да, в этом здании находится центральный портал, открывающий врата между мирами, — пояснила Мариша. Заговорила она с нами не по-русски, но я отлично её понял. — Удивительно! — воскликнула Вика на том же самом языке. — Что это за речь? — Торфу, — пояснила Лика, изъясняясь в том же самом стиле. — Это государственный язык Валенсии. Замечательно, что вы его знаете. Так будет гораздо удобнее. — Я вот только не понял, когда мы его изучили, — отметил я, выходя из машины вслед за магессой и убедившись заодно, что могу не только понимать, но и изъясняться на торфу. — Я попросила сёкаю, чтобы она обучила вас во сне, — ответила Мариша. — Ваш словарный запас сейчас составляет около пяти тысяч слов, ну и, естественно, вы знаете грамматику речи. — Это так просто — выучить чужой язык? — спросила Виктория. — Самим вам добиться этого результата было бы не просто, — ответила магесса. — Но умелая телепатка помогает достаточно легко преодолеть языковой барьер. А теперь следуйте за мной. Врата уже должны быть заряжены и подготовлены для перемещения. Не будем заставлять себя ждать. Утекает не только чужое время, но и чужая мана. Она проследовала в отдалённую часть зала, к небольшому квадратному постаменту с трёхметровой стороной, возвышающемуся сантиметров на двадцать над полом. В каждом углу его располагались фигурные белые столбики, которые высотой своей достигали человеческого пояса. Мариша встала на постамент и повернулась к нам. — Давайте сюда ко мне. Слова её были обращены в основном к нам с Викой. Амазонки и так без всякого приглашения поднялись на возвышение и встали рядом с ней. Стоило всем оказаться в пределах квадрата, как магесса коснулась одного из столбов, и все они разом засияли. Я испытал кратковременное чувство падения, а потом оказался в другом, ещё более просторном зале. «Ого! Так это был телепорт?» — подумал я. — Да, — подтвердила сёкая, — но не заклинание, а магическое устройство. И оно практически не напрягает мага. Самую малость маны приходится потратить, чтобы оно сработало. Но ты лучше посмотри в центр зала. Вот это стоящая внимания штуковина! Я взглянул в подсказанном направлении и обнаружил круг, составленный из высоких камней, чем-то напоминающий стоунхендж, но более компактных размеров. «Это портал между мирами?» — уточнил я. — Именно так. И он воистину велик. От строения отделилась фигура в длинном плаще с капюшоном и шагнула к нам. — Миледи Моорхарт, — прозвучал мелодичный женский голос, и фигура в плаще почтительно склонилась. — Я приветствую Вас и Ваших подданых в нашей скромной обители. — Ох, Миранда, зачем же так официально? — капризным голосом отозвалась Мариша. — Сколько раз уже просила по фамилии меня не называть. — Вы не должны сторониться своего великого рода, миледи, — продолжила осуждающе увещевать женщина в плаще. — Я этого не одобряю. — Хорошо-хорошо, — примирительно сказала магесса и тоже сделала лёгкий приветственный поклон. — Наша договорённость в силе? — Конечно, миледи; Круг Власти заряжен, и мои сёстры готовы послужить вам проводниками. — Это очень хорошо, Миранда. Надеюсь, мои подарки Вам тоже подошли? — О боги! От Ваших подарков, Мариша, половина наших сестёр отправилась на Форсу рожать мальчиков, — заявила женщина в плаще с притворным возмущением. — А вторая половина дни и ночи напролёт тешит свою похоть с париями, вместо того чтобы отдаваться саморазвитию и работе. В кои-то веки мы обосновались в мире, где нас не одолевают грешные желания, и здесь Вы умудрились нарушить нашу идилию. — Хи-хи-хи, — рассмеялась Мариша. — Как же я рада, что смогла угодить. — У-у-у! Неисправимая распутница! — Ага, я это дело люблю. А как там поживает мой Марк? — Прекрасно он поживает, — промурлыкала Миранда уже совсем другим, вожделенным голосом, — и благословляет нашу обитель тремя разноцветными удовольствиями. — А насколько проросли его миленькие веточки? — Шесть зелёных, пять оранжевых и два розовых, но прогресс на этом, к сожалению, остановился. — М-м-м, вот как. Число четырнадцать многие трудности сулит, но, кажется, я подобрала ключик к его достижению. Ухаживайте больше за зелёной веточкой. Прорастёт она — прорастёт и оранжевая. А ещё насчёт розовой остановки у меня появились интересные идеи, Миранда. Так что если зелёная ветвь не продвинется к моему возвращению, то, возможно, я уже подберу ключик к продвижению розовой. Очень любопытный ключик, надо сказать. Если честно, я в тот момент ничего не понял из объяснений Мариши, даже несмотря на то, что уже знал её родной язык. Я разобрался в сказанных вещах гораздо позже, когда сам стал проходить эти этапы развития. — Боюсь, я увлекла Вас разговорами, миледи, — поклонилась женщина в плаще, — и задерживаю уход. — Ох, точно, — всплеснула Мариша руками. — Моя вина. Но не будь ты такой тактичной, Миранда. И не стесняйся в следующий раз дать мне пинка, с назиданием, мол, какого хрена ты базаришь, когда у нас тут мана горит. — Ну, что Вы такое говорите, миледи? — Всё, мы уходим. Ребятки, давайте все в круг. А то тут у нас привратники уже перегреваются. Вся наша команда прошла через строй камней и собралась в центре магического строения. В тот момент я увидел и других женщин в длинных плащах, стоящих вдоль окружности между каменных столбов. Всего привратниц было шестеро, не считая Миранды. И когда та присоединилась к своим подругам, все они синхронно вытянули руки в стороны и проникновенно запели. Камни тут же стали светиться и слегка потрескивать от статического электричества и пробегающих по ним разрядов. Постепенно свет их накалялся, наращивая свою интенсивность, а потом вдруг ярко полыхнул, как фотовспышка, и тело моё тут же охватил жар. — Мама! — успел испуганно вскрикнуть я, чувствуя, что буквально закипаю изнутри, а потом ощутил стремительное падение вниз и отключился. Такими оказались мои последние ощущения на родной планете Земля, и очнулся я уже в параллельном мире Форсу. Ох, братцы-сестрицы! Я и подумать не мог, какие потрясающие приключения ждут меня в самом скором будущем. Но это уже другая история. Конец первой книги