Александр Владимирович Петровский


Укрощение дракона (СИ)


  Будет позже. Или не будет.



Глава 1
Техномагия вошла в нашу жизнь совсем недавно, можно сказать, почти на наших глазах. Сам термин возник через не­сколько лет после Второй Мировой войны. Разумеется, это не означает, что раньше техномагов не было. Просто никто их не выделял в отдельную категорию. Итак, кого принято называть техномагами. Из самого названия очевидно следует, что это люди, умеющие эффективно работать с техникой магическим образом. Прежде всего, это меткие стрелки, отменные води­тели и пилоты, а также, не побоюсь этого слова, гениальные ремонтники. Очень вероятно, что к ним близки изобретатели. Как правило, каждый техномаг сочетает в себе все перечис­ленные качества, кроме изобретательства, но способность изобретать вообще встречается крайне редко. Поскольку тео­рия техномагии разрабатывается недавно, она ещё сырая и кое в чём противоречива. Есть гипотеза, что техномагия – это эффективное сочетание телекинетической чувствительности и ясновидения. Никакого другого рационального объяснения пока найти не удалось. В свете такой гипотезы действия тех­номага выглядят так: ощупав телекинетически механизм, будь то пистолет или самолёт, техномаг при помощи ясновидения на подсознательном уровне понимает, как механизм устроен, какие в нём поломки и что нужно сделать, чтобы этот меха­низм выполнил поставленную задачу. Так, стрелок поражает цель на пределе дальности оружия, пилот способен провести самолёт сквозь любой ураган и посадить его почти на любом аэродроме и даже без аэродрома, сапёр обезвреживает любую мину, а ремонтник находит и устраняет любую неисправность.
Против гипотезы о том, что техномагия является со­четанием телекинеза и ясновидения, свидетельствует то, что далеко не все техномаги владеют ярковыраженным ясновиде­нием, и уж совсем небольшая их часть владеет обычным теле­кинезом. Однако повторюсь, другой гипотезы пока нет.
Совсем недавно появившись, техномагия уже и отжива­ет свой век. Можно сказать, это красивая бабочка-одно­днев­ка. Выяснилось, что техномаги бессильны в работе с электро­никой. А ведь теперь едва ли не каждый пылесос, не говоря уже о самолёте, под завязку ею набит. Разумеется, спрос на тех­номагов пока остаётся устойчивым. Меткие стрелки всегда в цене, и не только в криминальном мире. Экстрим-пилоты тоже пока что дают сто очков вперёд электронике при по­лёте сквозь ураган, потому специально для них на некоторых моделях самолётов сделана дублирующая система ручного управления. Но при нынешних темпах развития электроники нет сомнений, что техномагия будет вытеснена компьютер­ной и процессорной техникой на обочину нашей жизни.
Напоследок добавлю, что магия, применяемая к компь­ютерам, именуется хакерством и прямого отношения к тра­диционной техномагии не имеет.
Из курса «Введение в магию» для студентов факульте­та теормагии Кембриджскогоуниверситета.
Глава 2
- Мистер Холмсон? – предполагаемый клиент застал детектива врасплох, что красноречиво характеризовало профессиональную пригодность этого самого детектива.
- А? Да, проходите, мистер. Присаживайтесь. Вы подозреваете, что вам изменяет жена?
- Она бы мне непременно изменяла, - согласился посетитель. – Если бы она была жива. Но я пришёл к вам по другому делу.
- Простите, вы не представились, - детектив понемногу приходил в себя.
- Можете сами выбрать мне имя, - предложил посетитель. – Смит, Браун, Пумпердайк… На ваш выбор.
- Я предпочитаю знать, с кем имею дело.
- Поверьте, это вам не нужно. Да и Холмсон тоже ведь не ваше настоящее имя, правда? Так что мы на равных. Неважно, кто я. Важно, что мне нужно и сколько я за это заплачу. Разве нет?
- И что же вам нужно?
- Вы слышали о бойне в гостинице?
- Кто же не слышал? Уже неделю о ней все газеты трубят. Двое полицейских пытались задержать бандита, он убил одного из них и завладел их оружием, после чего забаррикадировался в гостиничном номере. Там он пристрелил женщину, которая снимала этот номер, затем вышел и в перестрелке убил ещё семерых полицейских, ну и сам был убит, естественно. Мне кажется, мы теряем время, мистер Браун.
- Ваше время будет оплачено, так что не переживайте. Всё равно у вас уже больше месяца не было клиентов. Но важно не это. Мне нужно знать, что там произошло на самом деле. И я готов за это заплатить.
- В нашей стране частным детективам запрещено вмешиваться в полицейское расследование.
- Полагаю, никакого полицейского расследования не будет. Единственный подозреваемый убит. Коронёр[1] дело закроет. Но людям, которых я представляю, нужен человек, который на самом деле перестрелял полисменов. От вас требуется найти человека, который там был. И всё. Этот человек в настоящий момент ни в чём не подозревается. То есть нет никакого вмешательства в полицейское расследование.
- Зачем, если не секрет?
- Видите ли, мистер Холмсон, в той гостинице было сделано семь выстрелов, если не считать несчастную женщину. И семь пуль пробили семь голов вооружённых полицейских. Нам нужен такой стрелок. Ему найдётся применение, поверьте.
- Вы хотите, чтобы я выкрал тело из морга?
- Не стройте из себя большего идиота, чем вы есть. Нам нужен не тот несчастный, которого преследовали и застрелили полицейские, а тот, кто этих полицейских перестрелял и спокойно покинул место побоища. Мы поняли друг друга?
После непродолжительного торга мистер Браун ушёл.
[1] Коронёр – в Англии судья, занимающийся (в основном) подозрительными или насильственными смертями.
Глава 3
- Вот такой разговор у меня состоялся. Вот, стало быть, портрет этого Брауна, нарисованный с моих слов, очень похоже нарисовано, кстати, а вот его отпечатки пальцев. У меня сложилось впечатление, что он представляет какой-то из криминальных синдикатов. Им нужен этот стрелок, понятно зачем. Что скажешь, инспектор?
- Холмсон, я знаю этого типа, - инспектор Мортон был обеспокоен. – Он не из бандитов. Всё гораздо хуже. Он из разведки, и, естественно, никакой он не Браун. Вот, значит, как оно… Ты уже приступил к делу?
- Опросил пару человечков, которые видели начало этого безобразия.
- И они тебе сказали, что двое пьяных, вооружённых пистолетами, пристали к невинному прохожему, и один из них нечаянно застрелил другого.
- Ты тоже это знаешь, я как я вижу.
- В дело это, естественно, не попало.
- Кто бы сомневался, инспектор. Но речь не об этом. Действительно странно, что все перебили друг друга. Выглядит, как скверная инсценировка.
- Что тебе сказать… Все семеро полицейских и женщина убиты из двух револьверов, которые неизвестный отобрал у тех двух пьяных свиней, по ошибке принятых на работу в полицию. На пистолетах отпечатки пальцев только их ныне покойных владельцев и неизвестного. Кто ещё мог стрелять?
- Кто-то в перчатках, - предположил Холмсон.
- Чёрт его знает. Следы перчаток тоже можно обнаружить, только теперь уже поздно. Если они там и были, их затёрли. Дело закроют, не завтра, так через пару дней. Всем всё ясно. Давай так. Если найдёшь того типа, сообщи сначала мне, хорошо?
- А твой интерес в этом какой?
- Один из убитых – мой брат. Этого достаточно?
- Вполне. Скажи мне про убитых штатских, и я пойду. Установили их личности?
- Нет. Но мы особо и не старались. Мы хотим поскорее закрыть дело и забыть его.
- А как же твой брат?
- Для того, чтобы решить вопрос с убийцей брата, дело открывать не потребуется.
- Сам решишь, стало быть. Но меня это не касается. Лишнее фото женщины и того предполагаемого суперстрелка найдётся?
- Бери, не жалко.
Глава 4
- Я не из полиции, - сообщил Холмсон. – Я за сведения заплачу. Эта дамочка, которую тут грохнули неделю назад… Всё, что о ней знаете.
- Вот так бы и сразу, - на лице портье было разборчиво написано, что он готов продать родную мать, а может, и чужую, выдав её за свою. – Прибыла она тем же утром. Получается, как бы на свидание со смертью спешила. Записалась как миссис Смит, ну да у нас полгостиницы Смиты, а остальные почти все Брауны. Заплатила вперёд и наличными, за сутки. В тот день была как раз моя смена. Ещё на неё жаловалась женщина из соседнего номера, говорит, эта миссис Смит орёт постоянно, а та отдохнуть не может. Ну а я чем помогу? У нас третьеразрядная гостиница, даже вышибалы нет.
- Она же одна приехала? На кого же она орала?
- Этого я знать не могу. Я всего лишь портье.
- Та женщина, что жаловалась, она ещё здесь?
- Да где там! Неделя уже прошла. В этом клоповнике никто надолго не задерживается. День, самое большее два.
- А кто она и откуда?
- Сейчас посмотрим. Так, вот она. Миссис Смит из Лондона.
- Просто замечательно, - изобразил радость Холмсон. – Ну, с этой всё ясно. А кто жил с другой стороны от этого номера.
- Да вот же написано. Мистер Парсонс. Надо же, и не Смит, и не Браун, и даже адрес похож на настоящий.
Глава 5
- Здравствуйте, мистер Парсонс, меня зовут Холмсон, я частный детектив.
- Приветствую вас, мистер Холмсон. Неудивительно, что с такой фамилией вы избрали именно эту профессию, - улыбнулся Парсонс.
- Это не настоящая фамилия. Агентство так называется, вот и меня так называют. Я и перестал спорить и уже сам так представляюсь. Но я не хочу отбирать у вас время. Вы, конечно, запомнили тот день, когда в гостинице была стрельба.
- Запомнил, и очень надолго. Я был на войне, конечно, но война – то совсем другое дело. Тут была настоящая бойня. Семерых полисменов уложили, если мне память не изменяет, и ещё ту женщину из соседнего номера. Ну и мужчину, но он как бы и не в счёт. Ему вроде как поделом.
- А скажите, мистер Парсонс, слышимость в гостинице была хорошая? Вы слышали, что происходит в соседнем номере?
- Не хорошая, мистер Холмсон, а отличная. Больше в жизни в той гостинице не остановлюсь. Эта женщина так кричала на свою дочь, что у меня даже голова разболелась.
- Она была с дочерью? Вы уверены? – Холмсон был невыразимо доволен. Значит, в номере была ещё дочь этой женщины! Прав был тот Браун или не Браун из разведки!
- Конечно, я не могу быть уверенным, что это её дочь! Откуда бы мне это знать? Но девочка её называла мамой.
- А мама её как называла?
- По разному. Мразь, тварь, дрянь… Всего не упомнить. И лупила её постоянно. А девочка плакала и просила «мама, не надо».
- Чудесная семья, - похвалил Холмсон.
- И не говорите.
- А что вы слышали во время той стрельбы?
- Как что? Стрельбу.
- А подробнее не помните?
- Попробую описать. Значит, так. Вопль тот женщины, что-то вроде «убирайся отсюда» и поток оскорблений. Потом звук удара, и одни всхлипывания.
- Ударила дочку, стало быть.
- Нет, мистер Холмсон, это её ударил тот мужчина. Я, конечно, понимаю, что женщин бить нехорошо, но в ответ на такие слова это грех простительный.
- Понятно, мистер Парсонс, продолжайте.
- Потом, через какое-то время этот мужчина крикнул «я выхожу», открыл дверь и выстрелил. Кто-то упал. Потом беспорядочная стрельба. Потом она, эта женщина, как завизжит «тварь, ты что делаешь?», потом выстрел, и тишина.
- Вот, значит, как оно было… - Холмсон не мог понять только одного – откуда всё это узнали в разведке? Хотя, с другой стороны, у них полно ясновидцев, кому же ещё такие вещи узнавать?
- Да, именно так, - подтвердил Парсонс. – На память не жалуюсь.
- Жаль, что вы не видели эту девочку, - посетовал на судьбу Холмсон.
- Почему жаль? – удивился Парсонс.
- Мне бы это здорово помогло, - пояснил Холмсон.
- Ну и чудесно. Дело в том, что я её видел.
- Так это же великолепно! Давайте съездим к полицейскому художнику, он по вашему описанию нарисует портрет…
- Мистер Холмсон, я не хочу ехать в полицию. Не люблю я их.
- Я вам заплачу за потраченное время.
- Не нужно. Я сам художник, и довольно известный, между прочим. Мои картины отлично продаются. Если хотите, подождите немного, и я вам нарисую эту девочку.
- Разумеется, я подожду, мистер Парсонс.
Глава 6
- Да, неделю назад эту девочку к нам привозили, - уже в третьем участке Холмсон услышал тот ответ, на который надеялся. – Но она ничего не говорит. Мы её передали в полицейский приют.
- У вас нет в участке телепата?
- Есть, но это не наше дело. В приюте есть телепаты, которые обучены работать именно с детьми. Это ваша дочь?
- Вроде того, - ответил Холмсон. Разве можно быть точно уверенным, не отец ли ты какому-нибудь ребёнку?
Глава 7
- Не может быть! Это же рисовал Джордж Парсонс! Я узнаю его стиль! - сотрудница полицейского приюта увлекалась современной живописью.
- Друг нашей семьи, - пояснил Холмсон. – Он тоже очень расстроился, когда неделю назад пропала моя дочь.
- Я рада, что могу помочь другу этого замечательного художника! Да, эта девочка у нас уже неделю, и за всю эту неделю не сказала ни слова.
- С ней такое бывает. Она стесняется незнакомых людей, - сообщил Холмсон, просто чтобы не молчать. – Иногда она даже меня не узнаёт. Сьюзан, деточка, ты не узнаёшь своего папу?
- Папа! – закричала Сьюзан и повисла у него на шее. – Я знала, что ты меня найдёшь! Как я рада!
- Ну, пошли домой, доченька.
- Распишитесь вот здесь, пожалуйста! – Холмсон не замедлил исполнить эту бюрократическую формальность. – До свидания! А ты, Сьюзан, больше не теряйся.
Глава 8
- Стоять! – инспектор Мортон был очень собой доволен. – Взяли, наконец, этого чёртового педофила!
- Ты следил за мной, - вполголоса предположил Холмсон.
- Не имеет значения, - уклонился от ответа Мортон. – Ребята, этого типа отвезите в участок. Завтра утром установим личность, потом проверим алиби на все случаи насильственной педофилии. Один случай, по крайней мере, очень обоснованное подозрение вызывает. А я отведу ребёнка обратно в приют.
- Я не хочу обратно в приют! – сообщила инспектору девочка, когда полицейские увезли частного детектива, её фальшивого отца.
- Ладно, - неожиданно для неё согласился Мортон. – Я тебя отвезу, куда захочешь. Только сначала зайдём в одно место, тут рядом. В парке.
- Вам не страшно ночью идти в парк? – поинтересовалась девочка.
- Нет. Я вполне способен за себя постоять. А пока мы идём, расскажи, кто ты такая и что случилось в гостинице в тот день.
- Я не хочу об этом говорить.
- Тогда – в приют!
- Ладно. Зовут меня Мелинда Уилсон. Отец у меня, конечно, был, но я его не знаю. Сомневаюсь, что знала мать. Ну так вот. Я смотрела в окно и увидела, как два вооружённых бандита среди бела дня накинулись на прохожего. Только прохожий оказался не пальцем деланный, и отобрал у одного из них пистолет. Второй выстрелил и попал в своего подельника. Прохожий и у него пистолет отобрал. Тут появились другие бандиты и погнались за прохожим. А он побежал в нашу гостиницу. Я ему дверь в номер открыла, он забежал и дверь закрыл. А потом дверь распахнул и давай по ним стрелять. А они по нему. Все друг друга и перебили. А он, когда падал, нажал на курок ещё раз, и пуля попала в мою мать.
- Ну, пусть будет Мелинда. Имя не хуже любого другого. Складно ты врёшь. Только вот есть одна деталь. В номере лежали испачканные нитяные перчатки. Так вот, испачканы они оружейной смазкой. Так что картина выглядела немножко иначе, чем ты описываешь. Он высунулся из номера, и его сразу же пристрелили. А ты надела перчатки, подобрала пистолеты и перестреляла бандитов, как ты их называешь. Только это были не бандиты, а полицейские, и среди них мой брат.
- Неважно, полицейские они или нет! Вели они себя, как бандиты! Тот человек хотел сдаться, положил пистолеты на стол и вышел с поднятыми руками. А тот самый бандит, который убил на улице своего дружка, пристрелил этого человека почти в упор!
- Да, скотина он, тут я согласен, - признал Мортон. – Если бы он не пристрелил того типа, могло бы всплыть, что это он напарника прикончил. А так есть труп, и на него можно всё валить.
- Значит, я права!
- Не будем говорить о тех полицейских. Ты ведь ещё и мать свою пристрелила. Я даже знаю, за что. Она тебя лупила и обзывала по-всякому. Вот ты и решила, что без неё тебе будет лучше, да и общество немного потеряет с её смертью.
- И что теперь будет? – поинтересовалась Мелинда.
- Убью я тебя, - сделал прогноз Мортон. – Только сначала изнасилую. Мне это противно, но придётся. У нас в городе орудует маньяк-педофил. Думаю, тебя примут за его очередную жертву.
- Не так быстро, инспектор! – двое юношей возникли как из-под земли.
Мортон выхватил пистолет, но направить его на них не смог. Пистолет выворачивался из руки.
- Чёртовы маги! – возмутился инспектор. – Что вам от меня нужно?
- Хороший вопрос. Но ответа не будет. Ты мне противен, Мортон! Ради тебя я нарушу инструкцию.
Юноша шагнул к инспектору и пнул его в пах. Мортон свалился, корчась от боли. Пистолет инспектора сам прыгнул в руку другого мага, и тот забросил оружие куда-то в темноту.
- Не сильно ли ты его? – поинтересовался юноша-маг у своего напарника.
- Какая разница? Если сильно, он сможет петь в венском хоре мальчиков.
- Верно. Чёрт с ним. Кому он нужен… Мелинда Уилсон, независимо от твоего желания ты поедешь с нами.
- Куда вы хотите меня отвезти?
- По сути тот же приют, только там всё немного по-другому. Магическая академия называется.
- Неправда! В магических академиях очень дорогое обучение! А у меня нет денег!
- Не во всех дорогое. В этой платить не надо. Правда, берут туда далеко не всех. Но тебя возьмут.
- Это за какие заслуги?
- За умение бегло и метко стрелять с двух рук. Правда, ты пристрелила собственную матушку, что, несомненно, плохо. Но это не так страшно. Ты ведь больше не будешь так делать. Потому что другой матери у тебя нет.
- Как вы меня нашли?
- Легко. Я следил за частным детективом, а мой напарник – за инспектором. Ну, а раз инспектор следил за детективом, то мы и встретились.
- Кто вы вообще такие?
- Спецназ разведки. Но это строго между нами.
- Разведка не имеет права действовать на своей территории!
- Может быть, ты и права. Мы ведь спецназовцы, а не юристы. Но если ты считаешь, что мы что-то нарушили, можешь подать судебный иск, - оба спецназовца заржали, не забывая при этом усаживать девочку в автомобиль. – Мы едем в другой город. Ты же не хочешь ещё разок случайно встретиться с инспектором Мортоном?
Глава 9
- Ребята, спасибо, вы свободны. Дальше мы уж сами, - девушка на регистрации излучала уверенность в своих силах.
- Мисс, она может быть опасной, - предупредил один из спецназовцев.
- Вы меня не удивили, - улыбнулась девушка. – Специфика нашей академии такова, что к нам почти не попадают курсанты, которые не могут быть опасны. Вы сами найдёте выход или вам помочь?
- Вот и вся благодарность, - пожаловался на судьбу спецназовец.
- А чего вы ожидали? Это ведь магическая академия, а не бордель. У нас благодарят словами. Присаживайтесь, мисс. Меня зовут миссис Баньши[1], и я не преподаватель, а дежурный курсант. Приступим к оформлению. Ваше имя? Любое из одного слова.
- Мелинда Уилсон.
- Нужно одно слово, мисс.
- Тогда просто Уилсон.
- Это имя занято. В пределах академии имя курсанта и преподавателя должно быть уникальным. Наверно, глупо, но такова магическая традиция.
- Тогда Мелинда.
- Тоже занято. У меня та же проблема была. Я Джоан Смит, и мне пришлось стать Баньши.
- А если сократить? «Мел» можно?
- Занято, увы. А вот «Линда» свободно.
- Значит, буду Линдой. Меня устраивает.
- Так и запишем. Теперь пойдут стандартные вопросы для всех магических академий. Возраст?
- Двенадцать лет.
- Замужем?
- Мне же двенадцать лет!
- Возраст я уже спрашивала. И вообще, я задаю стандартные вопросы, а не придумываю их.
- Нет, не замужем.
- Дети есть?
- Нет, - Линда посмотрела на Баньши, но промолчала.
- Дворянка?
- Нет.
- Вероисповедание?
- Христианка англиканского толка.
- Как и большинство. Читать умеете?
- Да. Что, многие в двенадцать лет не умеют?
- Мисс Линда, просто отвечайте на вопросы. Без комментариев, пожалуйста. Какие магические силы у вас уже проявились?
- Никаких.
- Какую сторону силы выбираете, я не спрашиваю. В нашей академии готовят только чёрных магов.
- Я не хочу быть чёрной ведьмой.
- Значит, после академии поменяете статус. А теперь переходим к вопросам, специфическим именно для нашей академии. Приходилось ли вам убивать?
- Да.
- Интересный момент, - отметила Баньши. – Я бы этот вопрос двенадцатилетней не задавала. Из какого оружия?
- «Уэбли»[2] тридцать восьмого калибра.
- Понятно. Последний вопрос для анкеты. Готовы ли убивать в дальнейшем?
- Смотря кого.
- Значит, пишу «да». Теперь переходим к нашим правилам. Вот их список, раз умеете читать, почитайте сами. Есть вопросы?
- Да, миссис Баньши. Так кого здесь готовят?
- Мисс Линда, что же тут непонятного? Здесь готовят убийц.
- Разве убивать не запрещено?
- Нет, конечно. Нет никакого запрета на убийство. Более того, убийцы – уважаемые члены общества. Или вы, мисс Линда, не считаете военных профессиональными убийцами? Война – массовое убийство, и военных никто не считает грешниками. А что не грех в большом, не может быть грехом и в малом.
- Это же совсем другое дело! Я не хочу становиться профессиональной убийцей!
- Насколько я понимаю, мисс Линда, у вас нет иного выбора. Но эти вопросы вам лучше обсудить с другими людьми. Я ведь всего лишь курсант, как и вы. Идём дальше. Вот список вещей, которые вам необходимо иметь. Их приобретение вам оплатит академия. Ну и прикупите предметы личной гигиены. Вы ведь прибыли совсем без багажа.
- Зачем мне туфли на таких огромных каблуках, как тут написано? И бальное узкое платье? Я никогда не носила ничего подобного!
- Вот именно. Наши преподаватели научат вас пользоваться этими предметами туалета. Это пригодится в вашей дальнейшей профессиональной карьере. Драго, подойди сюда, - обратилась она к юноше, безучастно сидевшему поодаль. – Знакомьтесь, мисс Линда – мистер Драго. Драго, покажи ей тут всё и помоги приобрести обязательный набор. Но сначала вызови сюда Билла. Он тебя тут заменит.
- Баньши, тебе не кажется, что её должна сопровождать девушка? Как ты себе представляешь мою помощь ей в подборе кружевного белья?
- Драго, если тебе не нравится моё решение, можешь обжаловать его у дежурного преподавателя.
- Пошли, Линда, - обречённо сказал Драго. – Нас ждут великие дела. То есть великие покупки.
[1] В английской традиции после обращения «миссис» следует имя супруга женщины, но для магов первичным всегда является личное имя.
[2] «Уэбли» - марка револьвера британского производства.
Глава 10
- Драго, вот ты мне скажи, - поинтересовалась Линда, - обязательно ли было всю меня облапать во время примерки?
- Нет, - улыбнулся Драго. – Я делал это добровольно. С покупками мы закончили, их упакуют и доставят прямо к тебе в комнату. Какие наши дальнейшие планы?
- Вроде Баньши поручила тебе показать мне, что тут где расположено. Кстати, я удивлена, что можно свободно выходить в город.
- Что же тут удивительного? Академия не тюрьма.
- Меня сюда привезли насильно.
- Не вопрос. Вон стоит полисмен. Иди к нему и заяви, что тебя похитили, и тебе удалось сбежать. Киднеппинг, знаешь ли, преступление. Я не собираюсь тебе препятствовать, да и не смог бы.
- Нет. Мне некуда отсюда идти. И уж точно мне не нужна полиция.
- Я почему-то так и предполагал. Так что возвращаемся в академию. У тебя какие боевые магические силы?
- Никаких вообще нет. А почему ты спрашиваешь?
- Раз у тебя нет собственных боевых сил, тебе нужно оружие. Идём в арсенал, выберешь себе по вкусу.
- И что, можно выбрать любое?
- Нет, конечно. Огнемёт тебе никто не даст. Пулемёт тоже.
- А револьвер «Уэбли» тридцать восьмого калибра?
- Да хоть сорок пятого! Это добро – пожалуйста!
- Что, серьёзно, курсантам разрешено иметь револьверы?
- Линда, тут есть такие ребята, которые способны убить мановением руки, а то и взглядом! Револьвер – это такая мелочь по сравнению с их силами!
Глава 11
- Пришли пострелять, ребята?
- Не только, мистер Спаун. Мисс Линда хочет взять себе оружие.
- Есть хороший револьвер двадцать второго калибра. Как раз для девушки.
- Мистер Спаун, я хочу «Уэбли» тридцать восьмого. Есть такой?
- Конечно, есть, мисс Линда. Вы уверены, что он вам подойдёт? Попробуйте из него пострелять, увидите, что у него такая отдача...
Шесть пуль улетели в мишень. Линда не целилась и стреляла от бедра.
- Всего одно попадание, правда, в самый центр мишени, - прокомментировал Спаун. – Хотя постойте, нет! Все шесть пуль в этой дырке! Мисс Линда, это просто чудо!
- Почему-то мне кажется, - поделился с окружающими Драго, - что мисс Линда уже использовала эту модель револьвера, и, полагаю, стреляла она отнюдь не в бумажную мишень.
- Ладно, не моё это дело, - отмахнулся Спаун. – Мисс Линда, вот кобура к револьверу, вот патроны. Кончатся патроны, приходите ко мне. Но имейте в виду: носить его заряженным вам пока можно только на территории академии.
- Что значит «пока»?
- Пока полиция не выдаст разрешение. Не беспокойтесь. За всю историю академии ни одного отказа не было.
Глава 12
- Ну, вот теперь понятно, почему тебя направили к нам и почему тебе не нужна полиция, - сообщил Драго.
- А у тебя какое оружие? Или ты имеешь боевую магическую силу?
- К своему стыду, - признался Драго, - несмотря на вереницу предков-магов, из всех магических сил я имею только слабенькое ясновидение. Настолько слабое, что его могут и не признать ясновидением. А моё оружие – кинжал. Могу им колоть, резать, метать – что угодно. Стреляю я отвратно, поэтому пистолет мне без надобности. Кинжал привычней и удобней.
- Ты сказал, что тебе понятно, почему меня направили сюда. А почему тебя?
- У меня всё было совсем не так романтично, как у тебя…
- Откуда ты знаешь, что у меня было романтично?
- Я ведь ясновидец, хотя и слабенький. Но подумай сама – восемь полисменов и женщина убиты из «Уэбли», об этом все газеты писали и по радио передавали, и тут в академии для убийц появляется девушка, которая феноменально стреляет из «Уэбли» и при этом избегает полиции.
- Семь, а не восемь. Не приписывай мне лишнего, восьмой – не моё произведение. Но того, что ты рассказал, мало для уверенности.
- Есть ещё одно обстоятельство. В газетах было фото убитой женщины. Она очень похожа на тебя.
- Только внешне. Ладно, расскажи, как ты сюда попал.
- Учился в обычной магической академии. Изучая историю магии, увлёкся драконами. Начал читать литературу о них…
- Драконы – выдуманные существа, - заявила Линда.
- Не думаю. Точнее, уверен, что это не так. Их было мало, но они были. О них часто упоминают хроники.
- В которых половина враньё.
- А скелеты?
- Это скелеты динозавров.
- Ну есть же бесспорные факты! Ведь именно драконы в тысяча пятьсот восемьдесят восьмом году отогнали испанский флот от наших берегов. Это отмечено не только в наших хрониках, но и в испанских! Без драконов у нашего флота не было ни малейших шансов против Непобедимой Армады!
- Ладно, это неважно. Почитал ты про драконов, и что дальше?
- А дальше подошёл ко мне некий мистер Пумпердайк, поговорил со мной о драконах и предложил перевестись в эту академию. Я, конечно, согласился. Тут не надо платить за обучение и тут мне создали все условия для изучения драконов. А я так увлёкся драконами, что даже взял себе имя «Драго»[1].
- Оно тебе идёт. Но драконы – выдумка!
- Хорошо, Линда, не будем спорить. Значит, так. Вон там медпункт, а мы подошли к стадиону. Как раз женская группа пробежку делает.
- Что это значит? Они же все на каблуках! Бегать в такой обуви очень неудобно!
- Ты не забыла, кого здесь готовят? Как ты думаешь, ведьмам-убийцам никогда не надо будет убегать?
- На каблуках далеко не убежишь! Если уж надо убегать, лучше скинуть такие туфли и удирать босиком!
- Точно, по битому стеклу, например. Не говоря о том, что скидывание туфель время займёт, которого может и не хватить. А ещё подумай вот над чем – босая женщина в вечернем платье не привлечёт ли потом, когда убежит, ненужное внимание к своей персоне? Ладно, это тебе потом преподаватели всё подробно изложат. Вон там – аэродром. Наши курсанты там учатся пилотированию и прыжкам с парашютом. Это тебе, наверно, рано. Ну и там же, когда лётное поле свободно, тренируются автомобилисты и мотоциклисты. У тебя есть водительские права?
- Нет.
- Получишь, значит. Вождение, кажется, обязательный предмет. А вон там – конюшня. Там – собачий питомник. Вон там – серпентарий.
- Это ещё что такое?
- Там змей держат.
- Зачем?
- Ну, во-первых, для яда. Очень ценный продукт, знаешь ли. А во-вторых, курсанты там тренируются в обращении с ними. Вообще, змеи – атрибут магии, ты разве не знала?
- Не думаю, что я смогу взять в руки змею.
- Не захочешь, не станешь брать. Можно тебя спросить, Линда?
- Спрашивай.
- Ты не против поселиться у меня в комнате?
- А разве так можно?
- Конечно. Это академия, а не монастырь.
- Так я не поняла. Ты предлагаешь мне секс?
- Это не обязательно. Просто жить в одной комнате. Для начала. Дальше видно будет. Мне тут одиноко, а ты, вроде, нормальная.
- Ну, если я нормальная, могу только представить, какие тут остальные!
- Это значит «да»?
- Ты же ясновидящий, вот и догадайся сам!
- Я очень слабый ясновидящий.
- Если поклянёшься не приставать, я не против. И ещё. Ты ведь знаешь, что я убила собственную мать. Тебя это не останавливает?
- Нет, я же не твоя мать. И даже не полицейский.
Каким бы слабым ясновидящим ни был Драго, будущие их отношения, несмотря на все требуемые от него клятвы, он видел достаточно чётко.
[1] Драго (итал. Drago) – дракон.
Глава 13
- Привет, Холмсон! – лицо инспектора Мортона лучилось дружелюбием.
- Отвали! Я две недели из-за тебя просидел в тюрьме по смехотворному обвинению в педофилии!
- Извини, друг! Я же не знал, что так получится. Наутро тебя бы выпустили, но…
- А, ну да! – Холмсон кое-что вспомнил и бурно обрадовался. – Тебе же отрезали яйца, и ты потерял ко мне всякий интерес. Я никак не мог предположить, что твой интерес ко мне пропадёт при кастрации.
- Не преувеличивай. Ампутировали только одно яичко. И, клянусь, я этого так не оставлю!
- И ты пришёл сообщить мне об этом.
- Мне нужна твоя помощь, Холмсон.
- Моя помощь стоит денег. Для тебя ведь это не новость?
- Я заплачу. Ты уже один раз нашёл эту девчонку. Найди её ещё раз!
- Как писали в газетах, она неожиданно для тебя вырвалась и побежала в парк. Ты погнался за ней, а там на тебя не менее неожиданно напал неизвестный, ударив тебя в пах. Он, не иначе, был посланником Божьим, ответом на мою молитву. Я просил Господа проделать с тобой что-нибудь подобное, и Господь не смог отказать мне, ревностному христианину.
- Ну и дурак ты. Говорю же, я бы тебя выпустил на следующий день. А так ты проторчал в тюрьме до суда. Но я не виноват в этом. Нам обоим не повезло, и, думаю, мне не повезло сильнее.
- Мне в тюрьме очень не понравилось. Но я готов просидеть там ещё две недели, чтобы тебе отрезали и второе яйцо!
- Злой ты, Холмсон. А скажи, этот Браун тебе заплатил?
- Нет. Были бы у меня деньги, я бы внёс залог.
- Тогда тебе нужны клиенты, - обрадовался Мортон. – Будешь работать на меня.
- И как я, по-твоему, её найду? Она с месяц назад убежала от тебя в парке. Ничего о ней не известно. Как её найти?
- Если бы я знал, как её найти, я бы к тебе не обращался. Только в том, что о ней ничего неизвестно, ты ошибаешься. Её зовут Мелинда Уилсон, и мы всё про неё и про её покойную мамашу выяснили. Её ближайшая и единственная родственница, троюродная тётка или что-то вроде того, нам сообщила, что ни о ней, ни о её матери ничего не знает и знать не хочет. А если они к ней явятся, она их вышвырнет вон.
- Прелестная семейка, - выразил восхищение Холмсон.
- И не говори. Так что с этой стороны к девчонке не подступиться. Но есть другая ниточка. Тот тип, который на меня напал, он не случайный прохожий. Это человек того самого Брауна. Он магией отобрал у меня пистолет и отбросил его в сторону. Всё он сделал грамотно, но об одном забыл. На пистолете остались его «пальчики». Так что мне удалось узнать, кто он такой и где живёт. Только дома он бывает крайне редко. Я не могу его выслеживать в другом городе. А ты можешь. Дождёшься, когда он вернётся домой, и выпытаешь у него, куда он дел ту девчонку.
- Ты сам сказал, что он человек Брауна. То есть сотрудник разведки. При этом маг. Ты считаешь, что я смогу что-то узнать у него без его желания? Я бы предположил, что у меня эта попытка тоже закончится ампутацией яичка или двух.
- Хорошо, тогда так. Ты его находишь и звонишь мне. Дожидаешься, пока я приеду, получаешь деньги и исчезаешь.
- И зачем тебе я? Почему не попросишь об этом полицейских того города, где он живёт? Коллеги, всё-таки.
- У меня есть для этого причины. Полагаю, тебе лучше о них не знать.
- Согласен. Последнее замечание. Ты говоришь «дожидаешься его и получаешь деньги». Так не пойдёт. Браун меня кинул, не заплатил. Извини, ты не меньшая скотина, чем он. Так что деньги вперёд.
- Мне это не нравится, но я заплачу тебе вперёд.
- За месяц работы. Сам говоришь, он дома бывает редко.
- А если времени понадобится меньше?
- Значит, мне повезло. Ты же понимаешь, что вырвать у меня обратно хоть одну банкноту – это просто фантастика?
- Ладно, по рукам.
Глава 14
- Ну что ж, бутлеггерский разворот освоили все. Очень хорошо, - порадовался инструктор по вождению. – Теперь приступаем к обучению езде на двух колёсах. Сама по себе езда полностью подобна езде на мотоцикле. Конечно, автомобиль, в отличие от мотоцикла, для этого не предназначен, потому ехать на двух колёсах в нём не так удобно. Но никаких принципиальных сложностей в этом нет. Единственная проблема – поставить автомобиль на два колеса.
- А зачем это вообще нужно, уметь ездить на двух колёсах? Что это практически даёт? – поинтересовался один из курсантов.
- Это нужно для того, мистер Кеннет, - пояснил инструктор, - чтобы проехать сквозь заграждение на дороге, иногда его ставят не сплошным. Бывает, что это нужно, чтобы переехать канаву по одной доске. Ещё это нужно, чтобы забраться в автомобиле на невысокую террасу. Короче говоря, не помешает. Итак, для того, чтобы поставить автомобиль на два колеса, нуж­но произвести толчок с той стороны, которую намереваетесь поднять. Не обольщайтесь, телекинез тут вам ничем не поможет. Любой телекинетический толчок, произведённый водителем, оттолкнёт только водителя. Так что нужно или наехать на что-либо такое, что сильно подбросит колесо, или сделать резкий поворот, который тоже иногда опрокидывает автомобиль. Мисс Линда, продемонстрируйте, как это делается. Только имейте в виду следующее. Если ставите автомобиль на колёса со стороны водителя, предварительно заприте водительскую дверцу. Это требование безопасности. Если же поднимаете сторону водителя, то нужно или пристегнуться ремнями, которых в большинстве автомобилей нет, или одной рукой держаться за корпус автомобиля, а управлять только второй рукой, что не совсем удобно.
- Инструктор, а почему мы тренируемся в основном на автомобилях с левым рулём?
- Потому, мистер Кеннет, что предполагается будущее использование вами этих навыков в основном в странах с правосторонним движением. Я удивлён, что вы сами не догадались. Это же очевидно. Мисс Линда, теперь на всякий случай повторите все эти фокусы на автомобиле с правым рулём, и если у вас получится, в чём я не сомневаюсь, до конца недели можете на занятия не приходить.
- Инструктор, а что будет на следующей неделе? – проявила любопытство Линда.
- Будем проходить дорожные драки. Как сбросить чужой автомобиль с дороги и как не дать противнику это сделать с вами.
Немного покатавшись на двух колёсах «Бентли», Линда направилась в свою комнату, не прислушиваясь к ругани инструктора.
- Опять перевернулся, скотина! Чтоб вас черти взяли! Живой хотя бы? Вытаскивайте его и тащите в медпункт, будет работа целителям. Нехорошо получится, если этот болван помрёт. Надо, чтобы не меньше половины курсантов дожила до выпуска. А вы, четверо, ставьте автомобиль на колёса, и продолжаем. 
Войдя в комнату, Линда увидела Драго, развлекавшегося метанием кинжалов в деревянный щит, и Баньши, с интересом за этим наблюдавшую.
- Привет, Баньши, - поздоровалась Линда. – Ты ко мне или к Драго?
- К тебе.
- Тогда подожди, пока я переобуюсь в нормальные туфли. Эти каблучища меня доконают когда-нибудь! Почему инструктор требует, чтобы девушки надевали на вождение такую неудобную обувь?
- Такова наша судьба, Линда. Чего женщина не сделает ради красоты? - улыбнулась Баньши. – Высокие каблуки – такое мелкое неудобство по сравнению с восхищёнными взглядами мужчин! Драго, а ты ценишь её жертвы ради твоего восхищённого взгляда?
- Ценю, - буркнул Драго. Эротическая сторона их взаимоотношений оставляла желать лучшего, причём намного лучшего.
- Переобулась, - сообщила Линда. – Итак, Баньши, чем могу быть полезной?
- Ты ведь сдала правила дорожного движения?
- Да, позавчера. А что?
- А вот что. Держи водительские права.
- Разве не нужно сдавать ещё и вождение?
- Наш инструктор сказал, что именно тебе – не обязательно. Так что поздравляю.
- Что ж, я рада, спасибо. Отметим? Драго, доставай вино.
- Ладно, по чуть-чуть можно, - согласилась Баньши.
- Ну, за свежеиспечённую водительницу! – провозгласил тост Драго.
- Драго, меня одна вещь интересует. Ты классно мечешь ножи. Я работала в цирке, там были артисты, которые метали ножи якобы не хуже, но это были в основном фокусы. А ты мечешь честно, я же вижу. Можно нескромный вопрос?
- Спрашивай, Баньши.
- Неужели ты никогда не втыкал кинжал в человека?
- Ни разу. Я знаю, что за спиной большинства курсантов есть чей-то труп, и обычно не один. Такова уж специфика этой академии. Но вот именно у меня этого нет.
- Спасибо. Очень интересовалась этим. Кстати, официально у меня за спиной трупов тоже нет.
- Что значит «официально»?
- Я работала в цирке. Мой муж дрессировщик, ну, а я была его ассистенткой. А владелец цирка, как и владельцы всех цирков, был уверен, что ему принадлежит не только сам цирк, но и все артисты. И вот как-то решил он, что раз мой муж пошёл покупать мясо для тигров, то вполне можно со мной поразвлечься. Мужа моего он всё-таки боялся, хотя и был гораздо сильнее. Сам-то он силовой жонглёр и борец, здоровенный и сплошные мускулы. Я отказалась, но он был из тех, кто «нет» не признаёт. Ну, и сами понимаете, какие у меня были шансы от него отбиться. Да и, наверно, если бы я сразу уступила, для всех было бы лучше. А так всё надолго затянулось. Пока он уговаривал, потом угрожал… Правда, само изнасилование много времени не заняло. Я кричала, звала на помощь, но даже не сомневалась, что не поможет никто. Такие сцены у нас происходили постоянно, и когда другие девушки звали на помощь, никто им не помогал, и я тоже.
- А сменить цирк нельзя было? – внёс ценное предложение Драго.
- Во-первых, везде то же самое. Чтобы к тебе относились, как к человеку, нужно быть артистом с мировым именем. Да и то стопроцентной гарантии нет. А во-вторых, без рекомендаций неизвестным артистам на работу не очень-то и устроиться. А если женщина хозяину отказала, то о рекомендациях можно забыть.
- И что же было дальше? – у Линды любопытство разыгралось не на шутку.
- А дальше не вовремя вернулся Смит, мой муж, и полез в драку. Мою честь защитить, стало быть.
- И как? – поинтересовалась Линда.
- Как я и говорила, хозяин был гораздо сильнее моего супруга. И начал его избивать. Ну и тогда… - Баньши сделала паузу.
- Что дальше? Не тяни, - попросил Драго.
- Дальше один из тигров оказался на свободе и загрыз мерзавца.
- Так ему и надо! – вынесла вердикт Линда.
- Ему-то да, согласна, - подтвердила Баньши. – И коронёр был того же мнения. Но беда в том, что тигра, дорвавшегося до человечины, не так просто остановить. Нас-то он не тронул, мы ему вроде как свои, а вот ещё троих людей, которые поблизости оказались, тоже загрыз.
- Я же читал об этом! – вспомнил Драго. – Тигр загрыз четырёх человек! Дрессировщика приговорили к десяти годам каторжной тюрьмы.
- Точно, - подтвердила Баньши. – Именно к десяти. Поначалу и мне светил ровно такой же срок. Ведь это я выпустила тигра.
- Тогда за что же посадили его? – удивился Драго.
- Зверя в самом деле выпустила я, но тигр был отлично выдрессирован. Он ни на кого не нападал. Пока Смит ему не приказал напасть. Вот как оно получилось.
- И почему тогда ты здесь, а не в тюрьме?
- А потому, что внезапно появился непонятно откуда некий мистер Пумпердайк, хотя я уверена, что это не его имя, и предложил нам изменить показания. Как я открывала клетку, не видел никто. В смысле из тех, кто в живых остался, кроме Смита, естественно. А что он тигра натравил, слышали многие. Вот этот Пумпердайк и сказал, что ему что так, что этак десять лет каторги, а моя свобода только от мужа и зависит. Вот муж на себя всё и взял. А мне после всего этого деваться было некуда, так мистер Пумпердайк меня в эту академию и пристроил. Что-то я разболталась слишком. Надо же, маленький стаканчик выпила, а так развезло. Пойду я, наверно.
- Подожди минутку, Баньши. Меня сюда тоже мистер Пумпердайк пригласил. Наверно, тот же самый? Высокий, худой, лысый и с чёрными усами?
- Нет, полноватый блондин среднего роста. Я думаю, Пумпердайк – это не имя, а что-то наподобие должности. Других курсантов, хотя и не всех, тоже затащили сюда Пумпердайки. И почти все эти Пумпердайки разные. Ладно, пока, ребята!
- Пока, Баньши, - откликнулись Линда и Драго.
- Как дела? – поинтересовался Драго, когда Баньши ушла.
- Ничего интересного, - ответила Линда. – Езда на двух колёсах. Элементарно.
- Да, это совсем неинтересно, - согласился Драго. Ему так ни разу и не удалось поставить автомобиль на два колеса. Проклятая железяка под его управлением, невзирая на все его потуги, либо оставалась на четырёх колёсах, либо уверенно ложилась на бок, а то и на крышу.
- А у тебя что нового?
- Да вот, бьюсь с китайскими хрониками. Я в шоке от них. Точнее, не совсем от них. Вот смотри. Две китайские хроники с упоминанием дракона. Вот здесь и здесь взгляни внимательно.
- Ну, по-разному дракон описан, и что? – сказочные звери сами по себе были Линде совершенно безразличны, но Драго нравился, потому она проявляла интерес и к его обожаемым драконам.
- А то, что это описан один и тот же дракон!
- Разные люди представляют его по-разному, что же тут удивительного? – Линда действительно не могла оценить масштаб проблемы.
- Да нет же! – негодовал Драго. – Всё гораздо хуже! Автор описания – один и тот же человек!
- Ой, ну со мной тоже так бывало. Когда я зашла в серпентарий, на меня бросилась пятнадцатифутовая кобра. Я тебе об этом рассказывала. А на самом деле в ней и пяти футов не было.
В тот раз в серпентарии Линду, как до неё и после неё многих других курсантов, проверяли на психологическую устойчивость к змеям. Ведь многие люди их панически боятся. Кобра была выдрессирована так, чтобы атаковать каждого, кто входит в помещение. Змеи почти не поддаются дрессировке, но вот выработать у этой змеи такой рефлекс инструктору удалось. Разные курсанты реагировали по-разному. Большинство убегали, некоторые застывали в параличе или падали в обморок. Но находились и такие, кто пытался схватить змею за шею. Правда, следует отметить, что схватить змею удавалось далеко не всем из тех, кто пытался это сделать. Разумеется, у инструктора на всякий случай было противоядие, но особой нужды в нём не наблюдалось – ядовитые каналы зубов рептилии были залеплены специальной смолой. Это обходилось дешевле противоядия и уж точно дешевле жизни курсанта. Впрочем, в случае с Линдой эта смола оказалась излишней – пуля тридцать восьмого калибра снесла змее и смолу, и зубы, и всю голову. Инструктор выругался – ему предстояло дрессировать новую кобру, а это займёт время – а Линда спокойно оценила размеры уже мёртвой змеи. Змея почему-то оказалась втрое короче, чем когда атаковала.
- Это совсем не тот случай, - возразил Драго. – Я точно выяснил, что китайская хроника одна, а это – два разных её перевода! Представляешь? Как можно доверять таким переводчикам? Кто-то из них перевёл неправильно, и где гарантия, что не оба?
- И какой видишь выход?
- Как бы не пришлось самому китайский изучать.
- Проще нанять грамотного переводчика, - посоветовала Линда.
- А ты думаешь, эти двое, которые по-разному перевели одну хронику, были безграмотными?
- Они переводили сказки. А для перевода сказок особая точность неважна.
- Значит, ты думаешь, что дракон – это планер с огнемётом? А настоящий живой дракон – это сказка?
- Про планер – это моё предположение. Вот смотри, что в твоих хрониках написано: «когда родился Конфуций, два дракона спустились с небес к дому его матери». Конфуций это китайский мудрец, верно?
- Да. Великий мудрец, - подтвердил Драго.
- Откуда знали эти два дракона или те, кто их послал, что родился великий мудрец? Сказка и есть. К тому времени, как этот Конфуций стал мудрецом, а это явно случилось не в пять лет, уже хрен кто помнил, что там было в дни, когда он родился, у дома его матери.
- Я тоже думаю, если честно, что именно этот эпизод – выдумка.
- О, а это что? «В один день огненнохвостый дракон Чен-Хуан покрывает неисчислимо миль, а севший на него человек достигает возраста двух тысяч лет». Это ещё что за машина времени?
- По легенде, на этом драконе прилетел в Китай сын неба Хуан-Ди, или как-то так его звали. Я не знаю, что это означает, - признал Драго.
- Реактивный самолёт? – предположила Линда.
- Ты всё о своём. Драконы живые, хотя и необычные существа!
- Как живое существо может изрыгать пламя?
- А как это делают пирокинетики?
- Не хочу с тобой спорить. Это ты повёрнут на драконах, а не я на их очевидном для всех отсутствии и сказочном происхождении. Извини, мне пора на занятия.
- Конечно, иди, Линда. А насчёт драконов я тебе вот что скажу. Я ведь ясновидец. И моё ясновидение говорит мне о том, что я не только смогу доказать историчность драконов, но и сумею их найти. Звучит по-идиотски, но таков прогноз ясновидца!
- Ты сам говорил, что ты слабый ясновидец. Мне действительно пора идти.
- По какому предмету занятия?
- Вскрытие сейфов. Инструктор обещал, что сегодня привезут сейф, который без ключа и знания кода невозможно открыть быстрее, чем за три часа. Я предложила пари, что справлюсь за час, но он не стал спорить.
- Значит, не идиот. Я завтра дежурю диспетчером на аэродроме. Не составишь компанию?
- С удовольствием, Драго.
Глава 15
Холмсон, сидя в машине, наблюдал за входом в дом. Туда уже вошло много людей, но никто из них даже отдалённо не напоминал типа, фотографию которого ему вручил Мортон. Фото было явно переснято с личного дела, и Холмсон не имел ни малейшего желания выяснять, что, помимо фото, это личное дело содержало.
Работа по этому делу была нудной, но зато неплохо оплачивалась и была совершенно безопасной. По крайней мере, Холмсон думал, что никакая опасность ему не грозит. Ведь он же просто наблюдатель. Рисковать будет Мортон, а не он.
Иллюзия безопасности развеялась очень быстро. Дверца водителя распахнулась, хотя точно была заперта, и Холмсон горлом почувствовал лезвие кинжала. Ему показалось, что это лезвие остро наточено, а проверять это предположение он почему-то не стал.
- Не шевелись, смотри вперёд, - посоветовал детективу обладатель кинжала.
Передняя пассажирская дверца, тоже ранее запертая, тихо открылась, кто-то скользнул на сиденье рядом с водительским и произвёл тщательный обыск. Видимо, искал оружие, потому что ни деньги, ни документы его не заинтересовали.
- Выходи, - скомандовал тот, который обыскивал.
Холмсон вылез из машины, поскольку никаких других идей в его голову не пришло. Пока он вылезал, острие кинжала ни на миг не отрывалось от его горла, но как только он стал на мостовую, двое крепких ребят схватили его за руки, и кинжал сразу же исчез. Детектив этому совершенно не удивился. Кинжал был больше не нужен. Его держали так, что он очень отчётливо ощущал: малейшее неверное движение, и руки будут сломаны. Он окинул быстрым взглядом своих противников. Все четверо были молоды, мускулисты и коротко подстрижены. Спецназ, предположил Холмсон, и последние мечты вырваться, позвать на помощь или сделать что-либо подобное растаяли, как утренний туман.
- Надумаешь открыть рот – придушим, - сообщил ему тот, который держал его за правую руку, и Холмсон ему поверил.
Двое парней легко затащили его на заднее сиденье и даже там не отпустили. Эти ошибок не допускают и ни в чём не полагаются на случай, подумал детектив.
- Не допускаем, - подтвердил «сосед» справа.
Телепат, безразлично подумал Холмсон. Зачем они против меня одного выставили такие силы?
- Парни, что вам от меня нужно? – поинтересовался он.
- Молчи, - посоветовал ему телепат. – Разговаривать будешь в другом месте. Даже если захочешь промолчать. Там все разговаривают. Даже те, которые думали, что они глухонемые.
Собственный автомобиль мчал Холмсона в пугающую неизвестность.
Глава 16
На диспетчерском пункте аэродрома академии делать было абсолютно нечего. Никаких полётов в этот день не намечалось. Чужие самолёты приземлялись здесь крайне редко, и обычно об этом было известно заранее. Тем не менее, по правилам на аэродроме постоянно должен быть диспетчер, и в этот день диспетчером был Драго. По тем же правилам, в диспетчерском пункте должно находиться не менее двух человек, хотя бы на тот случай, если диспетчер по каким-то причинам потеряет сознание. На практике это означало, что назначенный дежурным диспетчером брал с собой на дежурство свою подружку. Или дружка, если диспетчером назначалась девушка. Если бы инспекторы комиссии по безопасности полётов узнали, чем обычно занимаются диспетчер со своим помощником, они бы, несомненно, страшно возмутились, но их почему-то предпочли не уведомлять.
Драго, в отличие от подавляющего большинства других курсантов, выполняющих обязанности диспетчера в спокойные дни, вовсе не спешил отправиться со своей помощницей Линдой в предусмотрительно прямо здесь поставленную койку. Линда ему нравилась. Нравилась всеми своими качествами, кроме одного. Любовницей она была отвратительной. По большому счёту, секс её не интересовал вообще. Я тебе доверяю, делай со мной что хочешь, но мне это абсолютно безразлично… Наверно, так она думала, когда первый раз уступила Драго.
За каким дьяволом я связался с малолеткой, корил себя Драго. Но я и сам совсем ненамного старше, с кем же мне ещё связываться? Да и он не был первым мужчиной у неё, несмотря на её более чем юный возраст. Должна бы уже понимать в этом деле, что к чему. Но явно не понимала. Что бы ни вытворял в постели Драго, скучающее выражение лица Линды ни на миг не сменялось каким-либо другим.
От раздумий на эту тему его отвлёк директор академии. Подходя к диспетчерскому пункту, он замедлил шаг и стал громко топать. Основное занятие диспетчеров было ему хорошо известно. Мешать этому ему и в голову не приходило – в отличие от большинства директоров чего бы то ни было, он прекрасно помнил собственную юность.
Услышав характерную походку директора, Драго улыбнулся. Шеф думает, что мы проводим время гораздо лучше, чем это есть на самом деле. Что ж, это не вина шефа.
Шеф постучал в дверь. Хотя аэродром принадлежал академии, директор академии здесь хозяином не был. По каким-то невероятным причудам лётных инструкций, хозяином здесь был диспетчер, то есть в данный момент Драго.
- Войдите, - предложил шефу Драго, чем шеф не замедлил воспользоваться.
- Здравствуйте, мистер Драго, мисс Линда, - поздоровался шеф. – Кто-нибудь из вас умеет управлять самолётом?
- Нет, мистер директор, - почти хором ответили Драго и Линда.
- Тут вот какое дело, - непонятно зачем начал объяснять ситуацию директор. – Мистеру Пумпердайку срочно нужно куда-то там лететь. А поскольку он представляет организацию, от которой напрямую зависит финансирование нашей академии, то отказать ему было бы плохой политикой.
- Да, мистер директор, - согласился Драго. – Это было бы неправильно. Однако эти соображения не делают пилотами ни меня, ни Линду.
- Вы правы, мистер Драго. Вы очень умный юноша. Я попробую объяснить ситуацию мистеру Пумпердайку, - расстроенный директор вышел и почти сразу же вернулся в сопровождении Пумпердайка. Наверно, объяснить ситуацию ему не удалось.
- Привет, ребята! – поздоровался Пумпердайк.
- Здравствуйте, мистер Пумпердайк! – откликнулась Линда.
- Здравствуйте, мистер Пумпердайк! – ответил и Драго. – Знал я одного мистера Пумпердайка из вашей фирмы. Но это были не вы, как ни странно.
- Это был мой родственник, - пояснил Пумпердайк.
- Он был совсем на вас не похож, - отметил Драго.
- Это очень дальний родственник, - уточнил Пумпердайк.
- У вас там жуткий непотизм[1], - констатировал Драго, в которого будто бес вселился. – Наверняка у вас проблемы с ревизорами парламентской бюджетной комиссии.
- Нет у нас с ними проблем, - терпение Пумпердайка казалось безграничным. – Так вот…
- Раз нет проблем, остаётся предположить, что эти ревизоры тоже контролируются Пумпердайками, - отлично понимая, что визитёр спешит, Драго развлекался вовсю.
- Угомоните своего щенка! – приказал Пумпердайк директору. Всё-таки его терпение безграничным не было.
- Мистер Драго, соблаговолите закрыть рот и заняться своими обязанностями диспетчера, - распорядился директор.
- Конечно, мистер директор, - Драго был полон смирения и раскаяния. – Как только посторонние покинут диспетчерский пункт, мы с Линдой немедленно приступим к исполнению обязанностей согласно должностных инструкций.
- Мистер Драго, вы, несомненно, правы, - Пумпердайку было стыдно, что он поддался на дешёвую провокацию мальчишки, вместо того, чтобы угомонить его, и поспешил исправить эту досадную оплошность. – Я здесь далеко не впервые, и имею основания предполагать, что обязанности диспетчера каким-то образом связаны с этой кроватью. По крайней мере, всякий раз, когда я сюда заходил раньше, постель была смята, а сейчас она нетронута. Отсюда я делаю вывод, что вы не способны выполнять некоторые диспетчерские функции, надо полагать, по малолетству.
Драго густо покраснел и молчал. Линда безучастно смотрела в окно.
- Мисс Линда, вы точно не умеете управлять самолётом? – вновь поинтересовался директор.
- У меня нет лицензии пилота, - уклончиво ответила Линда.
- Кому нужны эти бумажки? – скривился Пумпердайк. – Идёмте со мной, мисс Линда.
- Простите, мистер Пумпердайк, я не обязана выполнять ваши распоряжения.
- Мисс Линда, - вмешался директор, - вы поступаете в полное распоряжение мистера Пумпердайка. Прошу вас выполнять все его распоряжения в рамках здравого смысла.
- Идёмте, мисс Линда, я действительно очень спешу! – Пумпердайк и Линда покинули диспетчерский пункт.
- По этим дурацким правилам диспетчер не имеет право оставаться один, - сообщил Драго. – Что будем делать?
- Правила знаю, - похвастался директор. – Сначала тут побуду я, а тем временем вызову по телефону подмену Линде. Против Баньши не возражаете?
- Нет. Мне всё равно, - сообщил Драго.
Директор сел к телефону и занялся поисками Баньши, а Драго приступил к своим непосредственным обязанностям диспетчера.
- Я борт восемнадцать-сорок два, «Дакота», прошу взлёт, - раздался из динамика голос пилота, он же лётный инструктор академии.
- Восемнадцать-сорок два, взлёт разрешаю, - откликнулся Драго. Попробовал бы он не разрешить… - Ваша полоса – номер один! – добавил он ценнейшую информацию для пилота, ведь на этом аэродроме полоса номер один была единственная.
«Дакота» разогналась и без проблем взлетела.
- Счастливого пути! – пожелал Драго. Разрешением на взлёт функции диспетчера этого аэродрома исчерпывались, дальше полёт проходил под управлением диспетчеров городского аэропорта.
Ещё не затих вдали рёв моторов «Дакоты», как дверь распахнулась, и в помещение вошла Баньши.
- Быстро вы, миссис Баньши, - удивился директор.
- На велосипеде приехала, - объяснила она.
- Вот и чудесно. Пойду я, а то дел много, - директор направился заниматься этими самыми делами.
- Я долго думала, - сообщила Баньши, - и всё-таки решила согласиться.
- Долго? Пяти минут не прошло, - возразил Драко.
- А мне показалось, что долго. И было над чем подумать! Ты же малолетка.
- А при чём тут это?
- Ну, я бы предпочла мужчину постарше. Но выбирать мне не приходится. Муж в тюрьме и вернётся нескоро, заводить серьёзный роман я не хочу, но тело-то своего требует, я же взрослая здоровая женщина!
- Баньши, ты что, про секс говоришь?
- А ты не в курсе, зачем здесь стоит эта кровать?
- Баньши, я не хочу!
- Почему тогда я вижу совсем другое? – Баньши начала медленно раздеваться.
- Баньши, перестань!
- Что значит «перестань»? Ты что, считаешь, что у тебя сейчас есть выбор? Обнадёжил бедную женщину, а теперь издеваешься?
- Говори, что хочешь, я не собираюсь этого делать!
- Тогда я всё сама сделаю…
И действительно, первый раз она всё сделала сама. И малолетство никоим образом не помешало Драго исполнить «некоторые диспетчерские функции».
[1] Непотизм (здесь) – кумовство.
Глава 17
- Алло, вы позвонили в полицию. Вам нужна помощь?
- Я инспектор Бриггс из Скотланд-Ярда. Соедините меня, пожалуйста, с сотрудником, который ведёт дело серийного маньяка-педофила.
- Это инспектор Мортон. Он как раз на месте. Соединяю.
- Алло! Инспектор Мортон у аппарата!
- Добрый день, коллега. Инспектор Бриггс, Скотланд-Ярд. К нам обратились несколько жителей вашего города с жалобой на бездействие полиции в отношении маньяка-педофила. Шеф поручил разобраться мне. Что там у вас с этим? Нужна помощь? Прислать своего сотрудника? Что-нибудь ещё?
- Бриггс, давайте я расскажу, что нами уже сделано. Исходя из этого, решим, что можно сделать ещё.
- Излагайте, Мортон. У меня работает магнитофон, так что записывать мне не нужно. С самого начала, всю историю. С той степенью подробности, которую сочтёте оптимальной.
- Ну вот завёлся у нас такой мерзавец. Каждую неделю по одной, редко по две девочки. Насилует, потом убивает. У нас есть его отпечатки, только они нигде не зарегистрированы. Как только поймаем, доказывать ничего не надо будет. Только кому от этого легче?
- По сперме что-то смогли выяснить?
- Смогли. Здоров, никаких венерических заболеваний. Сперма второй группы. 
- Мортон, всех проверили, кто раньше в чём-то подобном был замешан?
- Бриггс, вы меня разочаровываете. Все, кто был в подобном замешан, занесены в картотеку. Незачем их отдельно проверять! Это новичок, его «пальчики» у нас отсутствуют. Есть у нас фоторобот и описание, беда только в том, что по ним можно каждого второго мужчину арестовывать, если не каждого первого.
- Ясновидцы у вас в штате есть?
- Ясновидцы есть. Толку от них нет.
- У нас та же история. Предпочтения в жертвах у него какие?
- Девочки от одиннадцати до тринадцати лет. Все темноволосые. Все симпатичные. И ещё, Бриггс… Мои личные впечатления, да и не только мои… Все они выглядели очень сексуально. То есть не просто красивые девочки, а вот что-то в них этакое было. Некоторых я лично знал, про остальных что-то подобное говорили соседи и одноклассники.
- Ясно. На живца ловить пытались?
- Пытались. У одного сержанта как раз такая дочка есть. Не напал, мерзавец, ни разу. То ли она не в его вкусе, то ли он нашу засаду засёк.
- Или знал о том, что это живец. Я ничего не утверждаю, Мортон. Просто ещё одна возможность.
- Ну вот, собственно, и всё. Другого живца у нас нет. Сами понимаете, никакие нормальные родители не позволят так использовать своих детей. Сержанта нашего еле уговорили, а кого-нибудь ещё привлечь просто нереально.
- Хорошо, Мортон. Спасибо за толковое изложение информации. Думаю, направлять к вам наших сотрудников необходимости нет. Я подумаю, чем вам помочь. До свидания, Мортон.
- До свидания, Бриггс.
Глава 18
Линда взобралась в кресло второго пилота и пристегнула ремни. Инструктор, он же первый пилот, тут же запросил разрешение на взлёт, получил его и начал разгонять «Дакоту». Линда смотрела, что он делает, но абсолютно ничего не понимала. Перебросившись с диспетчерской службой несколькими словами, которые Линда тоже не поняла, пилот оторвал «Дакоту» от земли, набрал нужную высоту, выставил курс по компасу и только после этого обратил внимание на девушку.
- Привет, второй пилот! – улыбнулся он. – Первый полёт, и сразу не пассажиром?
- Меня никто не спрашивал, - пожаловалась Линда.
- Да идиотские правила! В академии два самолёта, «Дакота» и «Чессна». Малышку «Чессну» как раз вчера разбили курсанты. Слегка, но тем не менее. Пару дней ей на ремонт потребуется. Так вот, на «Чессне» я могу летать и один, а для «Дакоты» требуется два пилота. Хотя второй совершенно не нужен. Нам лететь-то всего-ничего, я бы спокойно сам привёл птичку куда надо.
- Так я тут просто как элемент мебели?
- Ну извини, так уж вышло. Мой напарник в отпуске, кто ж знал, что понадобится «Дакоту» поднимать? А ты, кажется, Линда? Видел много раз, как ты на автомобилях чудеса вытворяешь. Это ж тоже на аэродроме. Думаю, и самолётом порулить вполне сможешь. Вот смотри, это альтиметр, измеритель высоты, а это компас. Вот это знаешь, как называется?
- Руль, наверное.
- Да нет, штурвал. Но делает то же самое. То есть с поворотами разберёшься. А когда его двигаешь вот так, меняется высота туда или сюда.
- А почему стрелка альтиметра дрожит? Так и должно быть?
- Наверно. Всегда дрожала, сколько себя пилотом помню. Хочешь порулить?
- Конечно, инструктор. Всё лучше, чем мебель изображать.
- Ну давай. Переключаю управление на тебя. Сейчас управляешь ты.
Линду охватил сумасшедший восторг, который удивил даже её саму. Самолёт, казавшийся ей огромным, слушался её беспрекословно.
- Дракончик, как приятно, что ты меня правильно понимаешь!
- Как ты назвала нашу птичку?
- Дракончик, - смутилась Линда.
- Значит, ты его воспринимаешь, как живого?
- Не могу правильно выразить, инструктор. Наверно, всё-таки да.
Некоторое время инструктор понаблюдал, как Линда управляет самолётом.
- Ты отлично держишь и курс, и высоту. Может, он действительно живой и тебя слушается? Знаешь, во время войны мы часто разговаривали со своими птичками. Обычно когда потрёпанными домой возвращались. Немцы, они ж тоже воевать умели очень неплохо. И вот когда они нам пробоин наставят, летим обратно над Каналом[1], и понимаем, что если до берега не дотянем, то пропадём, так я не Богу молился, а птичку уговаривал, «дотяни, милая, до берега, пожалуйста!». И дотягивала, как видишь. Иначе меня бы тут не было.
- Мне тоже кажется, что дракончик меня отлично понимает, только не говорит.
- Девочка, да ты прямо светишься вся, жалко тебя отрывать от управления.
- А что, уже пора? Конечно, я ещё хочу, но если больше нельзя, так что ж тут поделаешь? А можно мне к вам на занятия ходить?
- Приходи. А почему сейчас не ходишь?
- На лётные занятия записывают с четырнадцати лет. А мне двенадцать.
- Лицензию тебе, может, из-за возраста и не выдадут. А если просто полетать хочешь, так при чём тут возраст?
- Спасибо, обязательно буду приходить. Так что, дальше вы дракончика поведёте?
- Ну, кто-то из нас должен сходить в салон, поразвлекать пассажира. Я же не могу тебя одну оставить в кабине.
Инструктор переключил управление на себя, Линда направилась в салон.
- Мистер Пумпердайк, если вам скучно, можете поговорить со мной. Хотя, честно говоря, я не представляю, о чём.
- Мисс Линда, вы бы предпочли сидеть не рядом со мной, а рядом с пилотом?
- Почему сидеть? Мне нравится управлять самолётом.
- Вы же не хотели лететь вторым пилотом. Не вяжется оно как-то одно с другим.
- Что же тут непонятного? Раз уж я участвую помимо желания в этом полёте, я бы предпочла быть пилотом, а не стюардессой. Но и здесь у меня нет выбора, потому что инструктор быть стюардом не хочет.
- Вы строптивая девушка. Но это неизбежно. Такой уж принцип комплектации этой академии. Такие у нас курсанты набираются. Мисс Линда, вы же обратили внимание, что большинство курсантов имеют в своей биографии убийство. Если мне память не изменяет, у вас за спиной восемь трупов, верно?
- Верно. Мне сказали, что в нашей академии готовят убийц.
- Не совсем так, мисс Линда. Видите ли, невозможно подготовить убийцу, не тренируя его убивать. Именно убивать по-настоящему. А это очень трудно. На ком курсанты могли бы отрабатывать убийства? Кто, по-вашему, мог бы быть жертвой?
- Разве нельзя тренироваться на манекенах или на мишенях?
- Мисс Линда, при помощи мишеней можно научить человека стрелять. Можно научить стрелять очень хорошо. Но нужно научить стрелять в человека, а это совсем другое дело. Во время войны я комплектовал диверсионные группы, которые забрасывались в немецкий тыл. Так вот, если группа была сформирована в основном из бойцов, которые никогда не убивали, она почти наверняка не возвращалась. Понимаете, в чём проблема? В начале войны были одни новички, мы их отправляем, и почти никто не возвращается. Убийц у меня под рукой было ничтожно мало, и их, убийц, гибло больше, чем возвращалось с заданий новичков, научившихся убивать. 
- Но это же очевидно! Ветераны всегда действуют успешнее новичков! - неожиданно для себя Линда заинтересовалась разговором. Тут не было ничего удивительного, её собеседник, если того хотел, мог заинтересовать разговором кого угодно, это было его профессиональным качеством.
- Нет, мисс Линда, это никак не зависело от уровня подготовки. Группы новичков, которые успешно совершали рейд, не связанный непосредственно с убийствами, в следующем рейде действовали ничем не лучше полных новичков.
- Но почему так?
- Мы редко получали достоверные данные о причинах провалов наших групп. Группы обычно просто не возвращались, и всё. Но были случаи, когда информацию мы получали. Одна из групп была почти полностью уничтожена, потому что они встретили двух немецких солдат, которые им тут же сдались. Вместо того, чтобы их убить, их связали и заткнули рты кляпами. Им как-то удалось развязаться, они догнали наших, и из пяти наших диверсантов только один вернулся назад. Задание, естественно, осталось невыполненным. Тяжело убивать впервые. А от этого страдает дело.
- И как же вы исправили ситуацию? Набрали фронтовиков-ветеранов?
- Пытались и так делать. Но понимаете, мисс Линда, пехотинцы и диверсанты убивают по-разному. Одно дело стрелять из винтовки или автомата по вражеским фигурам вдали. И совсем другое – резать горло симпатичному беззащитному парню, который тебе в данный момент ничем не угрожает. И хорошо, если это вражеский солдат, тогда проще. А если это местный житель, который вообще не воюет? Вот он не воюет, а врагам тебя при случае выдаст. А его жалко. В результате группа из трёх человек была схвачена немцами. А парни к тому времени провоевали в пехоте несколько месяцев, и уж точно каждый несколько вражеских солдат убил. Но это не те убийцы, которые нам были нужны.
- Но вы нашли решение?
- Нашёл. И оно было не очень моральное. Подготовленных курсантов-новичков свели по парам. Из каждой пары остался один, зато с опытом непосредственного убийства. Вот после этого наши диверсионные группы стали не только гораздо чаще выполнять задания, но и гораздо чаще возвращаться из рейдов, и наши потери снизились примерно раз в двадцать. Война, мисс Линда, довольно грязное дело, с какой стороны ни посмотри.
- Но в мирное время вы не можете устроить дуэль, поэтому набираете тех курсантов, которые уже убивали. Я права?
- Да, мисс Линда. Именно так. Да оно и дешевле получается, если честно. В моей военной схеме гибли добротно обученные курсанты. В нынешней схеме гибнут посторонние. Да и диверсантов сейчас требуется меньше, открытой войны ведь нет.
- Что значит «нет открытой войны»? Вроде как просто мирное время.
- На самом деле война продолжается. Мне ли не знать, я ведь по-прежнему отправляю группы в рейды. Конечно, сейчас рейдов делаем гораздо меньше, но делаем же.
- Мистер Пумпердайк, это всё очень интересно, но мне непонятно, почему вы мне всё это рассказываете. Разве эта информация не секретная?
- Нет, мисс Линда, эта информация не секретная. По крайней мере для вас, курсантов этой академии. Поверьте, я не имею привычки передавать информацию тому, кому её не положено иметь. Видите ли, всё, что я вам рассказал, тайной не является. О том, что большинство курсантов – убийцы, вам давно известно. Чему в основном обучают курсантов, красноречиво говорит, к чему вас готовят. В академии полно ясновидцев. На основании этих данных они легко определят остальное. Не говоря уже о том, что часть ваших инструкторов в прошлом были диверсантами.
- А это тут при чём? Какая разница, кем они были?
- Мисс Линда, в академии и телепатов очень немало, верно?
- Пассажир, пристегните ремни! Второй пилот, пройдите в кабину! Через несколько минут мы заходим на посадку!
- До свидания, мистер Пумпердайк, - попрощалась Линда и, не дожидаясь ответа, направилась в пилотскую кабину.
[1] Так британцы называют пролив Ла-Манш. 
Глава 19
Автомобиль Холмсона с ним самим в роли пассажира подъехал к шлагбауму, водитель высунулся в окно, показывая кому-то лицо, и шлагбаум поднялся. Через некоторое время автомобиль подкатил к какому-то зданию, и Холмсона вывели из него. Ни на мгновение двое его конвоиров не отпускали рук своего пленника. Холмсона привели в какую-ту комнату, усадили на диван, конвоиры уселись по бокам, и только после этого появился мужчина постарше, подошёл к Холмсону и начал задавать вопросы. Правда, вопросы были такие, что Холмсон при всём желании не мог на них ответить. Его собеседника это страшно злило, и Холмсон ничего не мог тут поделать.
- На какую разведку работаете?
- В данный момент ни на какую, - честно ответил Холмсон.
- Кто ваш резидент?
- Я не понимаю, о чём вы спрашиваете.
- Какой системой сигналов вы пользуетесь?
Тут Холмсон вообще растерялся и промолчал.
- Мистер Пумпердайк, он действительно ничего не понимает, - сообщил правый конвоир, который был телепатом.
- Заткнись, Джонс, - раздражённо приказал поименованный Пумпердайком. – Какая у тебя легенда?
- Мистер Пумпердайк, - попросил Холмсон, - я очень, очень хочу вам ответить! Пожалуйста, прошу вас, задавайте вопросы, которые я смогу понять!
- Не прикидывайтесь идиотом! Немедленно отключите ментальный блок! У нас есть специалисты, которые способны вывернуть вас наизнанку!
- Вот в это верю, - признался Холмсон.
- Так-то лучше! Я не применяю пытки и магию только из уважения к собрату по профессии. Вы ведь всё равно скажете мне всё, только останетесь калекой! Никому не выдержать допроса с применением спецсредств!
- Мы разве коллеги? Я – частный детектив.
- Вот, значит, какая у вас легенда! Так бы и сразу! Вы русский?
- Нет, англичанин.
- На чём вас завербовали?
- Кто?
- Вам лучше знать, кто вас завербовал!
- Но я не знаю!
- Не увиливайте! Вы можете не знать, кто вас завербовал, но уж на чём вас завербовали, вы не знать не можете!
- Вы хотите сказать, нанял?
- Вот оно как! Стало быть, вы работаете за деньги!
- Конечно! А вы разве нет?
- Здесь я задаю вопросы! Немедленно отвечайте, кто вас завербовал!
- Как частный детектив, я имею право не называть имя клиента.
- Да забудьте вы о своей легенде! Она давно провалена! Я хочу вам предложить кое-что получше.
- Я вас слушаю, - Холмсон любил, когда ему предлагали что-нибудь получше, но очень сомневался, что предложение этого типа его заинтересует.
- Раз вы работаете за деньги, я хочу вас перекупить. Будете работать на нас. Станете двойным агентом. Поверьте, отказ будет для вас весьма болезненным. Для начала я прикажу сломать вам левую руку, а что будет потом, я бы предпочёл до времени не упоминать.
- Не надо ломать мне руки! – ужаснулся Холмсон.
- Значит, вы согласны, - констатировал Пумпердайк. – Тогда я выдаю ваше первое задание. Вы должны сдать нам своего крота!
- У меня нет крота, - расстроено признался Холмсон.
- То есть сдать крота вы отказываетесь?
- Я бы сдал. Даже двух сдал бы. Но у меня их нет.
- Значит, у русских в нашей конторе два крота?
- Я не знаю. Я же не русский.
- Хотите сказать, они вам не доверяют?
- А с чего бы вдруг им мне доверять?
- Тогда вы должны завоевать их доверие. Мы вам назовём имя нашего человека в Москве, вы его сдадите русским, а взамен они вам скажут, кто тут крот. Обмен, так сказать.
- Вы хотите обменять человека на крота?
- Думаете, мало? Трёх человек тогда. Надёжнее было бы крота на крота, но в России у нас крота нет. Трёх человек у нас там тоже нет, но мы их быстро завербуем.
- Завербуйте лучше крота, - посоветовал Холмсон. Он совершенно не понимал ни что ему говорят, ни что он сам говорит, но молчать считал более рискованным делом.
- Знаете, а это идея! Великолепно! Вы совсем недавно у нас работаете, а уже выдвигаете идеи! Это замечательно!
- Скажите, а можно столь ценному сотруднику посетить туалет?
- Конечно! Не здесь же испражняться, правда? Только имейте в виду – вы работаете у нас недавно, и полного доверия к вам пока нет. Так что Джонсы будут вас сопровождать, прошу не обижаться.
- Джонсы – это те, что держат меня за руки?
- Вы тут кого-нибудь ещё видите?
- Нет. Простите, не догадался. Джонсы, пошли, поможете мне помочиться.
- И даже не пробуйте сбежать к своим, если у вас остались подобные мысли. У вас ничего не выйдет! В нашей конторе ошибок не делают. Вы же знаете, как называется наша контора?
- Не знаю, - признался Холмсон. – Но по первому впечатлению – сумасшедший дом.
Глава 20
- Инструктор, можно я посажу самолёт? – попросила Линда.
- Нет, девочка, я ещё жить хочу. Одно дело порулить в небе, и совсем другое посадка. Именно на посадке происходит больше половины аварий.
- Инструктор, мне кажется, что я смогу нормально посадить дракончика.
- Простите, мисс, я не намерен рисковать собственной жизнью только потому, что вам что-то кажется.
«Дакота» благополучно приземлилась.
- Иди, помоги выйти пассажиру, - распорядился пилот. – Отдельной стюардессы у нас нет, если ты не заметила.
Все трое вышли из самолёта. К ним тут же подкатил джип, за рулём которого сидел молодой парень в военной форме без опознавательных знаков.
- Здравствуйте, мистер Смит, - поздоровался шофёр с прибывшим пассажиром, остальным только небрежно кивнул. – Садитесь, отвезу!
- Где мы? – поинтересовалась Линда.
- Это тренировочная база тех самых диверсионных групп, о которых мы с вами говорили в самолёте, - пояснил Смит и добавил для пилота: – Утром, в восемь часов по Гринвичу, отвезёте меня в Лондон, и оттуда возвращайтесь в свою академию.
- Полковник, так я могу…
- Конечно, - утвердительно кивнул полковник. – Только чтобы завтра в восемь самолёт был готов к вылету. У меня сейчас нет ни другого пилота, ни другого самолёта.
- Не сомневайтесь, полковник! К восьми будем готовы и я, и самолёт! – инструктор побежал к стоящему неподалёку ангару.
- Полковник, а куда он помчался? – поинтересовалась Линда. Она решила называть этого человека полковником, по примеру пилота, потому что с его фамилией у неё возникла путаница.
- В этом ангаре стоят мотоциклы. А в деревне неподалёку живёт его невеста, если можно так сказать. В общем, он при любой возможности у этой девушки ночует.
- Я из окна кабины видела, что тут территория огорожена и на въезде охрана. Не думаю, что охрана пропустит кого попало.
- Вы очень наблюдательны, мисс Линда. Конечно, охрана пропускает только своих. Но дело в том, что этот парень – свой. Он раньше был пилотом у нас. Когда мы организовали академию, я его направил туда. Но право входа и выхода на базу за ним сохранилось. В общем, не переживайте за него. Скажите лучше, как вы намерены провести время до вечера. Разумеется, шататься по базе без присмотра я вам разрешить не могу. Выбор у вас такой. Можете сопровождать меня, а можете пойти в комнату для гостей, вас там запрут до утра. В комнате есть всё необходимое, включая еду и туалет. Сразу предупреждаю – замок изнутри не открыть. Мне известно ваше умение обращаться с замками.
- Тогда, полковник, я предпочитаю сопровождать вас.
- Чудесно. Я и сам предпочитаю, чтобы возле меня была живая душа, с которой можно поговорить. С непосредственными подчинёнными же толком не поговоришь. Они почему-то всегда и во всём со мной согласны. Значит, сейчас мы направимся в комнату допросов. Джонсы схватили какого-то парня, который следил за домом одного из них.
- Простите, полковник, кто схватил?
- Мисс Линда, что ж я так всё позабыл? Вы же не ознакомлены со структурой нашей конторы! Я сейчас это быстро исправлю. Значит, тут вот какую штуку я придумал. Да, да, именно я лично придумал! Каждый в конторе во время исполнения должностных обязанностей пользуется фамилией, которая соответствует его должности. Причём не той должности, которую занимает постоянно, а той, обязанности которой исполняет в данный момент.
- Простите, я ничего не поняла.
- Сейчас я приведу пример, и вы сразу всё поймёте. Вы же очень сообразительная девушка. Так вот, все наши боевики – Джонсы. Все агенты-оперативники – Пумпердайки. Руководители среднего эшелона – Брауны. Высшее руководство – Смиты. Поэтому я то Смит, то Браун, то Пумпердайк. Вот только Джонсом мне, увы, уже не бывать. Стар я, к сожалению.
- Вовсе вы не старый, мистер Смит! – Линде его стало жалко. Полковник при желании мог вызвать у неискушённого собеседника любую эмоцию.
- И не нужно меня утешать. Я уже большой и сам справляюсь со своими проблемами, включая надвигающуюся старость. Ну вот, мисс Линда. Теперь вам должно быть понятно, почему у нас так много Пумпердайков, и почему один и тот же человек иногда использует разные фамилии.
- А зачем это нужно?
- Может, и незачем. Может, это просто стариковская игрушка. Но мне казалось, что это даёт нашим людям некоторую анонимность. Специфика нашей работы такова, что мы постоянно наживаем себе массу врагов. А так Джонс затеряется среди других Джонсов, Браун – среди других Браунов. Только Смиту тяжело затеряться, в конторе всего три Смита. Но высшее руководство редко наживает себе личных врагов. По крайней мере, таких, которых можно ввести в заблуждение липовой фамилией.
- А разве ваши люди на задании не используют фальшивые фамилии?
- Используют, конечно, как же без этого? Но это вводит в заблуждение только врагов. Тех, которые там. А очень много агентов проваливаются уже здесь. Удивлены? Напрасно. Каждая разведка стремится заиметь агента в разведке противника. Такой агент называется «крот». Так вот, из-за кротов гибнет очень много агентов. К сожалению, и наша контора вовсе не гарантирована от вражеского проникновения. И если все эти одинаковые псевдонимы хоть на чуть-чуть повышают шансы наших ребят на выживание, значит, все неудобства, с этим связанные – не более, чем досадная мелочь.
- Зато когда какой-то человек представляется Пумпердайком, всем сразу ясно, что он из вашей конторы.
- Вовсе нет. Мы не афишируем эту систему. Но, разумеется, долго в секрете её не удержать. Ну и что с того? Пока ею пользуемся, а когда она станет общеизвестной, разом сменим все фамилии.
- Мистер Смит, а ничего, что вы мне всё это выкладываете так запросто?
- Мисс Линда, поверьте, я отлично разбираюсь, кому и что можно говорить, кому и в чём можно доверять, и всё такое прочее. Контора у нас очень специфическая, и обычные правила секретности у нас не действуют. Вполне хватает необычных.
- А что будет, если я не оправдаю вашего доверия?
- Я же всё вам объяснил ещё в самолёте. В этом случае кому-нибудь из наших людей удастся обзавестись опытом убийства.
- Я почему-то так сразу и подумала.
- Мисс Линда, я уверен, что до этого дело не дойдёт.
Глава 21
Пилот остановил мотоцикл у ворот хорошо знакомого ему дома. Но даже постучать не успел. Сосед его подруги, проезжающий мимо на велосипеде, резко переменил его планы.
- Привет! Ты опоздал самую малость. Она только что уехала, - сообщил достойный деревенский житель, отлично знающий пилота по предыдущим визитам. – Давай быстрее, ещё догонишь!
Едва успев его поблагодарить, пилот рванул с места со скоростью, максимально возможной на деревенских дорогах. На разбитой грунтовке мотоцикл мог ехать гораздо быстрее автомобиля. Но эта грунтовка выводила на шоссе, а там всё уже было наоборот. Не говоря уже о том, что было неизвестно, в какую сторону на шоссе она свернёт. Догнать можно было только на грунтовке. И он почти догнал. Он увидел её автомобиль, выворачивающий на шоссе. Он кричал, сигналил, но всё было без толку. Женщина или не услышала его призыва, или не обратила внимания. Пилот расстроено наблюдал, как автомобиль любимой вывернул на шоссе и набрал скорость, совершенно недоступную для его мотоцикла. На тренировочной базе мотоциклы в основном использовались для перемещения внутри базы, и огромная скорость для этого была вовсе не нужна. Потому и мотоциклы были закуплены отнюдь не гоночные, а самой дешёвой модели. О том, чтобы догнать на шоссе автомобиль, можно было только мечтать.
Какого чёрта, подумал пилот. Попробую догнать. До завтрашнего утра я свободен. Если я не могу провести это время с любимой, проведу его в её поисках.
Он тоже вывернул на шоссе и выжал из мотоцикла всю скорость, какую только железный конь мог дать. Разумеется, этого было недостаточно. Шоссе было почти пустым, и он пытался выиграть хоть чуть-чуть дополнительного времени, срезая углы. Сделав очередной поворот, он едва не врезался в тот автомобиль, который преследовал, как он полагал, безнадёжно. Безупречная реакция военного лётчика позволила ему остановить мотоцикл вовремя.
- Привет! – обрадовалась женщина. – Откуда ты тут взялся?
- Привет! На мотоцикле приехал, - сообщил очевидный факт пилот.
- Что же ты не позвонил? Я бы никуда не поехала, отменила бы визит. Приготовила бы вкусный ужин, и мы бы чудесно провели время.
- Не успел позвонить. Вылет был какой-то срочный, полковник как с цепи сорвался. Ну, то и ладно. Всё хорошо, что хорошо кончается. Я тебя всё-таки догнал. Кстати, почему ты остановилась?
- Какой-то скот рассыпал на дороге гвозди, будь он проклят!
- Любимая, за что проклят? Наоборот! Благослови, Господи, того скота, который рассыпал тут гвозди! Кстати, давай поменяем колесо.
- Ты прав, милый. Не стоит на него обижаться. Тем более, теперь мне не надо самой колесо менять.
- А куда ты ехала?
- Подруга пригласила на ужин. У неё я и собиралась заночевать. Это тут совсем недалеко, ещё минут двадцать по шоссе.
- А у твоей подруги найдётся двуспальная кровать?
- Если не найдётся, мы можем лечь и на полу, - улыбнулась женщина.
- Значит, на базу вернусь прямо от неё. Так, колесо я сменил. Теперь езжай, только медленно. А то я за тобой не угонюсь.
- Милый, у меня есть другое предложение. Твой мотоцикл положим на крышу моей машины. Зря я, что ли, вожу за собой этот грузовой багажник? Ты сядешь за руль, а я расстегну тебе брюки и кое-что сделаю. Ты сможешь в таких условиях нормально управлять автомобилем?
- Я боевой пилот! Справлюсь, не сомневайся!
- Тогда слушай, как надо ехать. Там стоит указатель…
- Поехали! Расскажешь по пути!
- Нет. По пути я буду занята совсем другим и разговаривать не смогу.
Глава 22
- Ну и где задержанный? – поинтересовался полковник, входя в комнату для допросов. Кроме Пумпердайка, в комнате никого не было.
- Мистер Смит, разрешите доложить? – Пумпердайк вытянулся по стойке «смирно». – При ней можно? – он кивнул на Линду, вошедшую следом.
- Можно, - разрешил Смит. – У неё высший допуск к секретной информации.
- Кто ей его присвоил?
- Я. Вам недостаточно? – за всё время, что этот Пумпердайк работал в конторе, Смит не слышал от него не только ничего секретного, но даже ничего заслуживающего внимания, поэтому совершенно не боялся, что Линда узнает что-то лишнее.
- Мистер Смит, докладываю. Джонсы схватили русского агента, работающего за деньги. Мне удалось его перекупить, и он пообещал выдать нам русского крота в нашей конторе!
- Молодец! – похвалил Смит. – Надеюсь, вы, мистер Пумпердайк, не отпустили его в Россию, добывать эту сверхценную информацию?
- Нет, конечно! Ему понадобилось, пардон, в туалет, и Джонсы его повели. Вот-вот они все должны вернуться.
- Значит, Пумпердайк, вы ещё не безнадёжны. А вот это, я так понимаю, и есть русский агент. Парни, отпустите его. Здравствуйте, мистер Холмсон!
- Мистер Браун? Встрече с вами я не удивлён, но как сюда попала мисс Уилсон?
- Больше вас ничего не интересует?
- Интересует. Кто такие кроты, которых тут обменивают непонятно на что?
- Мистер Холмсон, вы зря задаёте вопросы. Вам тут на них никто не ответит. Задача разведки – собирать информацию, а не распространять её. По крайней мере, так будет, пока я руковожу этой конторой. Что будет потом, не хочу загадывать.
- А вот этот мистер Пумпердайк мне сообщил, что у вашей конторы в России есть один агент, может, даже двое, а вот крота там нет. Вот мне и интересно, кого вы называете кротом. Вряд ли речь идёт о персонаже «Дюймовочки», правда?
- Ох уж этот мистер Пумпердайк! Ну вот что я могу с ним поделать? Понимаете, в чём проблема? Толковые оперативники или становятся руководителями, или работают за границей, в поле, как у нас говорят. А здесь остаются в основном такие вот работники.
- Мистер Смит, - обиделся Пумпердайк. – Разве мы не уничтожим этого вражеского агента? А если уничтожим, то какая разница, что он тут узнал?
- Мистер Пумпердайк! Вы употребили слово «уничтожим». Это будущее время. А будущее время предполагает вероятность, а никак не неизбежность. Единственный факт, который можно достоверно предсказать, это то, что все мы когда-нибудь умрём. Включая мистера Холмсона. Так вот, мистер Холмсон, перед вами следующий выбор из двух вариантов. Первый: вы не отвечаете на мои вопросы, вас пытают, извлекают из вас все нужные сведения, затем вас убивают, а труп растворяют в серной кислоте. У нас здесь есть всё необходимое оборудование. Если хотите, могу его продемонстрировать.
- Мне не нравится, - признался Холмсон. – А какой второй вариант?
- Вы правдиво отвечаете на мои вопросы, а дальше по вашим ответам определяем, как дальше поступить. Отпустить, сдать в полицию, если тут что-то преступное, или в контрразведку, если тут замешаны рыцари плаща и кинжала[1] из других стран.
- Задавайте свои вопросы. Я так понимаю, что просить присутствия на допросе адвоката бесполезно?
- Что вы, мистер Холмсон! Неужели вы решили, что я намерен нарушить ваши гражданские права? Вашим адвокатом будет мистер Пумпердайк.
- Я б такому адвокату не доверился. Мне вообще удивительно, зачем вы его держите в своей конторе? Или у него пожизненный контракт? Если так, почему вы ему не устроите несчастный случай? Ладно, задавайте свои вопросы!
- Начнём с приятного. Мы остались вам должны некоторую сумму за работу, которую вы для нас выполнили. Разумеется, прямо сейчас мы рассчитаемся с задолженностью. А вы мне расскажите, почему мы вас так и не смогли найти, пока случайно вас не схватили наши сотрудники.
- После того, как я нашёл мисс Уилсон, меня две недели продержали в тюрьме!
- Какой ужас! Бедный, бедный мистер Холмсон, - расстроился полковник. – Ну ладно, с этим делом понятно. А теперь расскажите, пожалуйста, какие капризы судьбы привели вас в ту точку пространства, где ваш путь пересёкся с дорогами моих людей.
- Мой клиент дал мне имя, адрес и фотографию одного человека. И поручил предупредить его, в смысле клиента, когда этот человек появится дома. Это всё, клянусь!
- Назовите имя клиента, мистер Холмсон.
- Частный детектив имеет право не называть своих клиентов!
- Мистер Холмсон, вы всё-таки выбрали первый вариант? Поймите, ситуация такая, что у меня просто нет выбора. Вы выслеживали сотрудника конторы. Разве я не вправе предположить, что вы это делали по заданию разведки кого-то из наших противников? И пока не доказано обратное, я считаю, что вы выступили на стороне врагов Британии. А с врагами мы работаем несколько специфическим образом. Хотите лично попробовать, как именно это происходит?
- Нет, мистер Браун! – Холмсон изрядно перепугался. – Я вам скажу. Меня нанял полицейский инспектор Мортон. Его жестоко избил ваш сотрудник. Мортону после этого даже яичко ампутировали. Вот он и хочет найти того человека. А его дома нет, и он дома бывает редко. Так Мортон мне сказал. А сам Мортон выслеживать не может. Вот он меня и нанял для слежки.
- И что он вам сообщил про объект слежки?
- Фотографию дал, имя и адрес.
- А не сказал, откуда это у него?
- Сказал. Якобы этот тип отобрал у Мортона пистолет, при помощи магии, и отбросил его куда-то, уже рукой. В итоге на пистолете отпечатки остались. Мортон их снял, а по ним этого человека нашёл.
- И что же вы должны сделать, когда этот человек придёт домой?
- Сообщить Мортону, и всё. На этом моё задание будет выполнено.
- Где фото, которое дал Мортон?
- Вот оно, - Холмсон достал фотографию из кармана. – Одна из копий. Я это фото размножил на всякий случай.
- Вот даже как. Спасибо, мистер Холмсон. Вам выплатят нашу задолженность и проводят за ворота. Вы свободны. Продолжайте выполнять задание инспектора Мортона.
- И больше вы ничего от меня не хотите? – Холмсон был удивлён.
- Как только захотим, мы вас наймём, - улыбнулся Смит. – До свидания, мистер Холмсон!
Холмсона увели. Радостная улыбка исчезла с лица Смита, как будто её выключили.
- Видите, мисс Линда, к чему приводит неготовность работников спецслужбы к убийствам, пусть даже в мирное время? Мортона нужно было убить, и всё бы на этом кончилось. А так Мортон создаёт нам проблемы, и мы вынуждены этими проблемами заниматься. Хотите что-то спросить?
- Нет, мистер Смит. Я хочу не спросить, а сказать вам про два странных момента. Во-первых, человек, который ударил по яйцам инспектора, и человек, который брал в руки пистолет, это разные люди.
- Это ничего не меняет. Мортон хочет добраться до своего обидчика, но имеет выход только на его напарника. Тут всё нормально. А что второе?
- Мистер Холмсон вам не нужен. И он может создать не меньше проблем, чем Мортон. Но вы его отпустили, хотя сами же говорили, что убить проще. Мне это странно.
- Мисс Линда, вы, конечно, правы. Его, несомненно, нужно было ликвидировать. Но мне почему-то стало его жалко. Наверно, ближе к старости я становлюсь ослом. Старый осёл – что может быть естественнее? И есть ещё один неприятный момент. Это фото, которое у Холмсона, оно из личного дела нашего сотрудника. А это значит, что Мортон неофициально получил доступ к нашей документации. Откуда однозначно следует, что в нашей конторе имеется крот.
- Мистер Смит, вы говорили, что крот – это агент одной разведки, проникший в другую. То есть этот самый крот передаёт информацию за границу.
- Главное тут, мисс Линда, то, что есть человек, передающий наружу внутреннюю информацию. Попадание этой информации к врагу – вопрос только времени. Вот как только мы этого типа найдём, тут уж я не буду старым ослом! Но попробуй ещё его найти…
- А почему бы не спросить у инспектора Мортона?
- А он ответит?
- А разве у вас нет способов заставить его ответить?
- Мисс Линда, мы же не можем хватать кого попало, допрашивать под пытками и убивать. Если уж на то пошло, мы вообще не имеем права проводить операции на британской территории, но на разовые случаи закроют глаза, а на постоянную практику – нет.
- Кто закроет или не закроет глаза?
- Мы работаем под жёстким контролем. А как же иначе? Впрочем, вам по молодости лет может показаться, что бесконтрольная разведка сможет работать эффективнее. Это иллюзия, мисс, поверьте моему жизненному опыту. А теперь, юная мисс, потрудитесь некоторое время помолчать. Мне необходимо совершить несколько важных телефонных звонков.
- Мне выйти из комнаты?
- Не нужно. Мне как-то спокойнее, когда вы у меня перед глазами.
Полковник плотно сел на телефон. Линда отошла к окну и попыталась найти за окном хоть что-нибудь достойное внимания. Ей это не удалось, потому приходилось слушать разговоры Смита. А он звонил в самые разные места. Успел поговорить с кем-то из министерства обороны, адмиралтейства, Скотланд-Ярда, с кем-то из какой-то магической академии, скорее всего, той самой, где училась Линда, и ещё с множеством людей, насчёт личности которых у Линды не возникло никаких соображений. Наконец, он то ли поговорил со всеми, с кем хотел, то ли решил сделать передышку.
- Мисс Линда, похоже, скоро нам предстоит рейд. Очень похоже!
- «Нам» - это вам и мне?
- Нет, - улыбнулся Смит. – Мне уже поздно ходить в рейды, а вам – ещё рано. В рейд пойдут мои ребята. Ещё не точно, но чутьё подсказывает – обратятся в нашу контору! Только что мне передали сообщение, что, возможно, рейд армейской группы провален. После этого обычно обращаются к нам.
- Мистер Смит, а что значит «рейд, возможно, провален»?
- Ну, вот представьте африканскую страну. Британские корпорации то ли могут потерять там свои активы, то ли не могут их там заиметь. Налицо проблема. Аналитики определяют – чтобы проблема решилась, нужно убить какого-то тамошнего деятеля.
- Как они это определяют?
- Вот уж не знаю. Наша контора не принимает решений. Мы их только исполняем. Наверно, при помощи ясновидения. Хотя в некоторых странах ясновидцев нет вообще, а аналитические службы работают ничуть не хуже наших. Вот ведь как. Ну, и вот, значит, надо убить этого деятеля. Только убить его надо не просто так, а по неписанным правилам. Ведь зачем его убили, сразу понятно, а раз известно зачем, то сразу же известно, кто. Но надо убить так, чтобы не осталось явного следа. Доказательств чтобы не было. А то поднимется вой на всю ООН, а кому это нужно? А так они знают, что мы это сделали, ну и пусть себе знают. В случае с этой африканской страной это должно выглядеть так: откуда-то появились солдаты, убили кого надо, предварительно перебив его охрану, и исчезли. Можно было бы, конечно, и снайпера задействовать, только снайпер для этого дела неэффективен.
- Почему? Вместо того, чтобы сражаться с охраной, один меткий выстрел, и всё.
- Так мало убить того, кого надо убить! Нужно ещё, чтобы убийца не попался! А снайпер, он же одиночка. Его обязательно схватят!
- А если незаметно уйти?
- Незаметно? А по следу пустят собак. А может, леопардов! Нет, только большая группа! Они смогут выполнить задание и исчезнуть, уничтожив трупы своих. Но тут встаёт вопрос, как же забросить в эту чёртову страну группу бойцов. Самолёт исключается. Может, эта страна и населена людоедами, но система ПВО у них очень даже приличная. Уничтожат наш транспортник. Значит, нужно пешком через джунгли. Ну вот, армейские спецназовцы пошли убивать этого типа, в джунгли вошли, и всё. Куда делись, никто не знает.
- А вы как думаете, куда они делись?
- Да кто ж знает? Крокодилы, змеи, которые душат, и змеи, которые убивают ядом, ядовитые насекомые, начиная от москитов и кончая мухой цеце. Львы, леопарды, слоны…
- Разве слоны на людей нападают?
- Я откуда знаю? Я администратор, а не зоолог! Но слон, он большой. Он может и не нападать, а просто не заметить и наступить. И это только природа. А ещё есть минные поля и пограничники, у которых то преимущество, что местность они знают и ко всему этому привыкли. Вот наши армейские коллеги и сгинули, даже не дойдя до места спецоперации. Значит, теперь наша очередь.
- Мистер Смит, а вы серьёзно говорили, что эта спецоперация, как вы её назвали, проводится ради помощи каким-то бизнесменам?
- Вас это удивляет? Казначейству это выгодно – возрастёт прибыль корпораций, вырастут налоги с них. И расходы на спецоперацию окупятся.
- Извините, мистер Смит, но всё это очень мерзко!
- Вам незачем извиняться. В разведке по определению служат одни мерзавцы, что бы ни утверждала пропаганда. Служба такая специфическая. Каждый агент на задании постоянно врёт. Вы считаете, непрерывная ложь хотя бы в течение нескольких месяцев подряд не делает человека мерзавцем? А если человек ложь считает нормой, рано или поздно он все остальные моральные нормы тоже заменит на противоположные.
Их высокоучёный диспут был прерван телефонным звонком. Смит снял трубку, выслушал кого-то, сам почти ничего не говоря, и положил трубку на рычаг. Вид у него был совершенно ужасный. Снова сняв трубку и набрав короткий номер, он скомандовал кому-то: «Срочно доставьте сюда пилота, он у своей бабы!», бросил трубку на стол и застыл в неподвижности.
- Мистер Смит, что-то случилось? – рискнула спросить Линда.
- Да, мисс Линда, случилось. У нас был разработан самолёт, реактивный истребитель, равных ему нет. Сделали их пять штук, прототипов, Бог знает, почему такое название. Так вот, все пять самолётов прошли наземные испытания. Всё отлично. Затем три из них отлично взлетели, превосходно полетали, и чудесно разбились при посадке. Когда самолёт терпит аварию при посадке, у пилота шансов нет. Армейские пилоты-испытатели, как вы понимаете, вовсе не горели желанием летать на этих машинах. И тогда к делу подключили нашу контору. Не только нас, ещё и многих других. Подозревали саботаж. Если самолёты постоянно разбиваются при посадке, это же наводит на размышления, верно?
- И вы нашли саботажников?
- Ни чёрта мы не нашли! Ни мы, ни другие службы! Сегодня взлетел четвёртый прототип. Полёт прошёл нормально, если не считать одной досадной мелочи. Попробуйте её угадать, мисс Линда.
- Он разбился при посадке?
- В яблочко! Разбился, как и предыдущие три.
- Мистер Смит, но вас не волновали те три аварии, почему же волнует четвёртая?
- Потому, что в прошлых авариях гибли только пилоты. Жалко ребят, конечно, но не более. Мне до них никакого дела нет, по большому счёту. А сегодня погиб ещё один человек. Как мне сказали, случайно. Помните, я вам сказал, что у нас в конторе всего три Смита, включая меня? Так вот, теперь нас двое. Третий Смит погиб при аварии этого долбаного прототипа! И я не готов так сразу поверить в случайность этой гибели! Мне нужно срочно лететь туда! Как только пилот вернётся, сразу же летим.
- Мистер Смит, прикажите подготовить «Дакоту» к вылету, чтобы не терять времени, когда вернётся пилот.
- Вы умны не по годам, мисс Линда. Алло! Срочно подготовьте самолёт к вылету! Он так сказал, а я этак говорю! Да плевать мне на это! Если самолёт не будет готов через двадцать минут, я вас лично расстреляю! И я не шучу! – Смит бросил трубку. – Мисс Линда, поехали к самолёту, действительно, не стоит терять времени.
[1] Рыцари плаща и кинжала – иносказательное наименование разведчиков (они же шпионы).
Глава 23
В дверь диспетчерской деликатно постучали, после чего прозвучал вопрос, заданный приятным девичьим голосом.
- Ребята, я не помешаю? Если что, могу минут десять погулять в окрестностях. Но вообще-то мне надо вам кое-что сообщить, так что совсем уйти я не могу.
Драго и Баньши посмотрели друг на друга. У обоих в глазах явственно читалась пресыщенность. Да и действительно, сколько же можно?
- Через три минуты заходите, - предложила Баньши.
Они оделись гораздо раньше, но курсантка зашла ровно через сто восемьдесят секунд. Она беглым взглядом окинула диспетчера и его помощницу, а затем смятую постель, и одобрительно кивнула.
- Привет, Драго, привет, Баньши. Можно тут с вами потрепаться, а то мне одной скучно?
- Привет! Присаживайся, Джесси, - разрешила Баньши. – Драго, ты знаком с Джесси?
- Знаком. Привет, Джесси! Каким ветром тебя занесло на аэродром?
- Директор просил передать, что примерно через полчаса вам нужно будет принять и отправить самолёт, «Чессну».
- «Чессна» в ремонте, разве нет? – продемонстрировал хорошую память Драго.
- Это не наша «Чессна». Я же сказала, «принять и отправить». Драго, ты разве не знаешь, что наша «Чессна» здесь?
- Да, действительно. Не подумал.
- А я знаю, почему ты не подумал. Баньши выглядит удовлетворённой, чего я раньше никогда за ней не замечала. Так что Драго пришлось затратить бездну сил. Потому и не может сразу переключиться.
- Ты бы не лезла не в своё дело, - посоветовал Драго.
- А то что будет? – улыбнулась Джесси. Несмотря на юный возраст и ярко выраженный интерес к интимной стороне человеческой жизни, она очень неплохо освоила технику рукопашного боя, а владение пирокинезом делало её ещё более опасным противником.
- Джесси, просто веди себя прилично. Никто тебе не угрожает насилием. Но если ты намерена хамить, тебе придётся свалить отсюда, и никакое твоё боевое мастерство этому не воспрепятствует, - предупредила Баньши.
- Извините, ребята. Я вовсе не хотела вас обидеть. Просто Драго ни чёрта не соображает, а ему ведь принимать сюда самолёт. Уже очень скоро принимать, а на полосе тренируются автомобилисты. Вот я и попыталась напомнить диспетчеру о его позабытых обязанностях, - улыбнулась Джесси.
Хлопнув себя по лбу, Драго вскочил и бросился к аппаратуре, бурча себе под нос ругательства.
- Нельзя так выражаться при девушках, - выразила своё порицание Джесси, осуждающе покачивая головой.
Драго включил динамик, и над маленьким аэродромом разнёсся его голос, многократно усиленный аппаратурой.
- Внимание! Говорит диспетчер! Всем надлежит немедленно покинуть аэродром!
Инструктор по вождению вышел из автомобиля и махнул рукой в сторону диспетчерской, мол, понял, затем отдал команду своим курсантам, и все курсанты и оба автомобиля исчезли так быстро, что казалось, будто их там никогда и не было.
- Ребята, как я поняла, о самом интересном, то есть о сексе, вы говорить явно не хотите. Но сидеть молча, как мне кажется, глупо. Вы не против поговорить о чём-нибудь другом?
- С тобой разве можно поговорить о чём-то другом? Разве тебя интересует что-то ещё? – если Драго и преувеличивал, то совсем немного.
- Драго, вот ты интересуешься драконами, это всем известно. Я слышала даже, что ты знаешь о них всё. Или, по крайней мере, всё, что можно узнать. Так давай о драконах и поговорим.
- Давай, Джесси. Что именно тебя интересует?
- Неужели непонятно? – удивилась Джесси. – Расскажи, как драконы трахаются.
Драго долго не отвечал.
- Знаешь, Джесси, это очень интересный вопрос.
- Ясное дело! В живой природе сексуальная сторона жизни играет определяющую роль. Это мистер Фрейд доказал.
- Кто такой мистер Фрейд? – поинтересовался Драго.
- Психиатр такой, - пояснила Баньши. – Довольно известный. И действительно занимался теми вопросами, которые так интересуют Джесси. Только у людей, а не у животных.
- А вот и неправда! Я читала его статью про половую жизнь угрей[1]! Правда, ни хрена в ней не поняла, там сплошная латынь. Да и вообще, рыбы мне неинтересны. Так расскажи про секс у драконов. Как они это делают?
- Да, интересный вопрос.
- Драго, ты это уже говорил. Если он действительно интересный, так ответь на него! Только не говори, что они это делают, как все. Давай, излагай, и подробно! Я вся внимание.
- Понимаешь, Джесси, я вот сейчас попробовал вспомнить хоть одно упоминание о сексе между драконами, и не могу! Нет этого в литературе!
- То есть ты хочешь сказать, что нигде в литературе драконий секс не описан?
- По крайней мере, мне не попадалось. Такое впечатление, что в их жизни секс отсутствовал.
- Глупости говоришь! Кто не занимается сексом, тот не размножается. 
- Выдумаешь тоже! – вступила в диспут Баньши. – Масса всяких тварей размножается делением.
- Это бесполые твари так размножаются! А те, у которых два пола, трахаются!
- Ну да, тоже мне, эксперт в биологии нашлась! Ты видела, как трахаются гусеницы? Или они, по-твоему, не размножаются?
- Так, Баньши, не путай меня. Драго, драконы – рептилии?
- Да.
- У рептилий половое размножение?
- Чёрт его знает. Наверно. Я не слыхал про них другое.
- А значит, должны трахаться.
- Подожди, Джесси. Я немножко изучала биологию. Так вот, припоминаю, что лягушка может размножаться и без самца[2].
- Ух ты! Я этого не знала! А ещё кто-то так может?
- Куры несут яйца и без петухов, вот только цыплят из этих яиц не бывает, - поделилась знаниями Баньши.
- Лягушачья икра это ведь те же яйца? Так это что же получается? Лягушки могут не трахаться и нести нормальные яйца, куры, если не трахаются, несут бесплодные яйца. А как с этим у рептилий?
- Рептилии по систематике вроде между жабами и птицами, - припомнила Баньши. Неожиданно для неё самой разговор её заинтересовал.
- Вот! – обрадовалась Джесси. – Раз рептилии между птицами и жабами, то всё, что одинаково у птиц и жаб, должно быть и у рептилий!
- Гениально! – похвалила Баньши. – Ты о чём говоришь вообще?
- Неужели непонятно? О сексе я говорю. Жабы трахаются, куры трахаются, значит, и рептилии тоже трахаются. Размножаются они таким вот способом. Драго, ну неужели секс драконов ни разу не описан? Это же должно быть впечатляющее зрелище! Они же большие были, правда?
- Да, - подтвердил Драго. – Они были огромные. Но я ни разу не видел описания их секса. И более того, ни разу никто из авторов, которых я читал, об этом не упомянул. Ну, понятно, кроме художественной литературы.
- А значит, - сделала вывод Джесси, - драконы и без секса несут яйца. Но непонятно, пустые или нет.
- Несли, - поправил Драго. – Прошедшее время. Драконов больше нет.
- Вот как! – воскликнула Джесси. – Значит, действительно несли, да?
- Нет, если и несли они яйца, то перестали. Потому что вымерли. Только я ни одного упоминания о драконьих яйцах не встречал. Опять же кроме художественной литературы. Но это не в счёт. Знаешь, Джесси, ты навела меня на очень полезные мысли. Спасибо!
- На интересные мысли тебя навела Баньши, а я вам только помешала, - улыбнулась Джесси.
Обсудить до конца эту тему им не удалось. Ожило радио.
- Диспетчер, я борт двадцать пять-одиннадцать! Прошу кратковременную посадку!
Драго включил микрофон, посадку разрешил, а затем зачитал с листка бумаги цифры, означающие курс захода на посадку. Ни Драго, ни подавляющее большинство остальных курсантов, которым доводилось исполнять обязанности диспетчера, понятия не имели, что означают эти цифры, и почему они такие, а не другие.
В окно он увидел идущую на посадку «Чессну».
- Пока, ребята! – попрощалась Джесси. – Пойду я. Спасибо за интересный разговор.
- Подожди, - попросил Драго. – Сейчас отправлю эту «Чессну» и продолжим.
- Драго, ты сегодня явно переборщил с сексом. Голова у тебя совсем не работает. Зачем, по-твоему, я здесь?
- Предупредить нас, что нужно будет принять «Чессну».
- Драго, Драго… Предупредить можно было и по телефону! Самолёт прислали за мной. Торчала бы я тут с вами ради тупого разговора, как же!
Джесси направилась к самолёту. Драго пронаблюдал в окно, как она садится в «Чессну», провёл положенный диалог по радио с пилотом, убедился, что самолёт взлетел нормально, объявил по внешнему динамику, что полоса свободна, сделал запись в журнал и размашисто расписался.
- Баньши, я ничего не забыл?
- По-моему, нет.
- Как думаешь, куда это полетела Джесси?
- Чёрт её знает! Какое мне до неё дело? Хотя твой к ней интерес понимаю. Она малолетка, ровесница твоей Линды, но Джесси – настоящая женщина, а Линда… Ты уж извини, я не понимаю, что ты в ней нашёл.
[1] Первая научная работа Зигмунда Фрейда.
[2] Это явление называется «партеногенез».
Глава 24
- Где этот чёртов пилот? – полковник терял остатки терпения. – Самолёт готов к вылету? – рявкнул он в сторону аэродромного техника.
- Да, мистер Смит!
- Молись, чтобы это было так! Потому что если пилот не подтвердит готовность самолёта, я тебя пристрелю на месте!
- Вы это уже говорили, мистер Смит.
- Да где же пилот? Нужно срочно лететь, промедление недопустимо!
- Вон едет мотоциклист, - показала Линда. – Наверно, это он.
Но это был не он. Мотоциклист снял шлем и доложил:
- Мистер Смит, пилота по указанному мне адресу нет. Там вообще никого нет, дом заперт. Сосед этой женщины мне сообщил, что она куда-то уехала, а пилот поехал за ней вдогонку. Куда она поехала, этот сосед не знает.
- Понятно, Джонс. Свободны. Мисс Линда, вы сможете повести самолёт?
У Линды перехватило дух. Несмотря ни на что, она всё ещё оставалась ребёнком. И этот ребёнок страстно желал порулить дракончиком!
- Я уже его вела, - общение с телепатами в академии приучило её всегда говорить только правду.
- Так сможете привести самолёт туда, куда нужно?
- Нет, - с огромным сожалением ответила Линда. – Я могу управлять самолётом, но это всё. Я никогда не прокладывала курс и никогда не общалась с диспетчерами, не уверена, что вообще смогу их понять.
- Ерунда, - возразил Смит. – Курс проложат диспетчеры. И разговаривать будут так, чтобы вы поняли.
- Прокладка курса не входит в обязанность диспетчеров.
- А я прикажу, и войдёт! Нас поведут военные диспетчеры, а среди силовых структур моё слово кое-что ещё значит! Другие проблемы есть?
- Нужен второй пилот. Для «Дакоты» положено два пилота.
- Точно! – вспомнил Смит. – Именно потому вы и полетели. Но реально второго пилота у меня нет.
Реально у тебя и первого нет, подумала Линда, только ты об этом ещё не знаешь.
- Сделаем так, - решил Смит. – Я буду вторым пилотом! Поймите, мисс Линда, мне действительно срочно нужно туда попасть. Вызывать другой самолёт – это займёт слишком много времени! Летим!
- Как скажете, мистер Смит. Директор велел, чтобы я выполняла все ваши распоряжения в рамках здравого смысла.
- Мисс Линда, мои распоряжения никогда не выходят за эти рамки!
Линда не собиралась лететь через полстраны на ту авиабазу. В её намерения входило поднять самолёт, немного покрутиться вокруг аэродрома и посадить его. В том, что она сумеет это сделать, ни тени сомнений у неё не возникло.
Дверь в самолёт была закрыта, но для Линды это не представляло ни малейшего препятствия. Достав из кармана шпильку, она легко отперла замок.
- Ну, мистер Смит, с Богом! Нас ждут великие дела! – насколько великие, она сама ещё даже не догадывалась.
Что нужно для того, чтобы запустить двигатели и взлететь, она разобралась очень быстро. За такой взлёт любой инструктор её мгновенно отстранил бы от полётов, но так или иначе, самолёт оказался в воздухе. Линда была в восторге. «Дракончик» слушался её беспрекословно. Менял высоту, поворачивал, покачивал крыльями…
Но вот она вдоволь наигралась, пора было уже возвращаться на землю. И отличный повод для этого, как ей казалось, у неё был.
- Мистер Смит, радио не работает! Я не могу связаться с диспетчером! И я вообще никогда не имела дела с радио! – по её представлениям, Смиту ничего не оставалось, как отдать приказ идти на посадку.
- Мисс Линда, успокойтесь! Вам мешает избыточное волнение. Мне приходилось иметь дело с радио, я же разведчик, как-никак. Вот, вижу, вы просто забыли радио включить. Всё нормально. На радио поработаю я. Как второй пилот, - улыбнулся Смит.
Он настроил радио на частоту авиадиспетчера своей тренировочной базы.
- Алло, диспетчер, я борт восемнадцать-сорок два «Дакота», - сказал Смит по подсказке Линды.
- Мистер Смит, - отозвался диспетчер, - вы нарушаете всё, что только можно! Вы не запросили разрешения на взлёт! И кто ведёт «Дакоту»? Пилот же пропал! Неужели та девчонка? У неё же нет пилотской лицензии! Мистер Смит, вы должны немедленно вернуться на аэродром! Если это ещё возможно.
- А теперь слушай меня, парень! Мне нужно срочно попасть на авиабазу! И если ты намерен мне в этом воспрепятствовать, я тебя уволю! А как увольняют из нашей конторы, ты наверняка прекрасно знаешь. От нас уходят только ногами вперёд!
- Мистер Смит, всё не так плохо, как показалось вначале. Вы уже покинули зону моей ответственности. Переходите на волну диспетчеров аэропорта. Теперь это их проблема.
- Мне не нужны гражданские диспетчеры! Нас поведут военные!
- Очень хорошо, - согласился диспетчер базы. – Переходите на волну военных диспетчеров. В общем, всё в ваших руках. Я уже ни при чём, что меня несказанно радует.
- Какая у них длина волны?
- Мне откуда знать? Я знаю свою, мне этого достаточно.
Смит вопросительно посмотрел на Линду.
- Я понятия не имею, какая у них длина волны, - призналась Линда. – Тем более у военных.
- Выясни длину волны военных диспетчеров в этой местности, - приказал Смит диспетчеру базы. – И быстро!
- Как?
- Телефон же у тебя есть?
-Есть. И кому звонить?
- В аэропорт позвони! Тамошние диспетчера наверняка знают волну своих военных коллег. Спроси у них!
Через некоторое время диспетчер вновь появился в эфире.
- Мистер Смит, диспетчеры аэропорта в шоке! Вы прёте на гражданскую трассу! Срочно измените курс!
- Уже изменила, - похвасталась Линда.
- Мистер Смит, волна военных диспетчеров… - он продиктовал какие-то цифры, Линда в них ничего не поняла, но Смиту они, видимо, сказали всё, что надо.
- Диспетчер, я борт восемнадцать-сорок два «Дакота», - сообщил в эфир Смит на новой волне, и тут же услышал ответ.
- Это вы те придурки, что пёрли прямо на гражданскую трассу?
- Я полковник Смит. Узнайте у своего начальства, кто я такой. Потом будем говорить дальше.
- Мне не нужно узнавать. Я наслышан про вашу контору, а учитывая, откуда вы взлетели, можно не сомневаться, что вы действительно полковник Смит.
- Тогда слушайте внимательно. Мне нужно срочно попасть на авиабазу в Шотландии. Вы знаете, о какой базе речь?
- Да, полковник. Что требуется от нас?
- Проведите нас туда, что же ещё?
Диспетчер разразился потоком цифр и профессиональных терминов. Ни Смит, ни Линда ничего не поняли.
- Диспетчер, у меня неопытный пилот. Говорите так, чтобы понятно было всем.
- Неопытный пилот на «Дакоте»? Это самоубийство!
- Это моё дело. Мисс Линда, спросите у диспетчера, что вам непонятно.
- Диспетчер, скажите, что у меня должно быть на альтиметре и куда должен показывать компас?
- О Господи! Пилот-женщина! Если не ребёнок! Полковник, вы уверены, что вы в своём уме?
- Диспетчер, - ответил Смит, - это вы, похоже, забываетесь. Вы считаете, что наличие у вас члена делает вас чем-то лучше мисс Линды? Можете поверить, если вы сейчас не сообщите нам курс и высоту полёта, у меня хватит полномочий сделать так, чтобы член у вас оторвали. Это не шутка. Я начисто лишён чувства юмора. Особенно когда нахожусь в самолёте, летящем неведомо куда.
Диспетчер крайне недовольным голосом подробно изложил все необходимые данные. Линда набрала нужную высоту и вывернула на правильный курс.
- Теперь всё у вас правильно, - неохотно сообщил диспетчер.
- Ну, вот теперь всё в порядке, - поделился удовлетворением Смит, выключив микрофон. – Если я вовремя прибуду на место, у меня будет шанс уладить проблему.
- Мистер Смит, а в чём же там проблема, решение которой требует вашего обязательного присутствия?
- Видите ли, мисс Линда, наша контора весьма специфическая. Там подозревался саботаж. В нашей конторе нет следователей и сыщиков. Мы занимаемся исключительно силовыми акциями разной степени законности. Раз нас привлекли, да ещё и на британской территории, что нам без специального разрешения категорически запрещено, значит, потребовалось сделать нечто настолько грязное, от чего отказалась даже контрразведка. А уж поверьте, мисс Линда, в контрразведке работают вовсе не какие-то чистюли, которые боятся запачкаться в крови. Раз это поручили нам, это было что-то такое мерзкое, от чего мир ужаснётся, если узнает. Это далеко не первая мерзость, которую творит наша контора. Я бы даже сказал, контора и создана исключительно для того, чтобы творить мерзости. Только творить их за границей. То, что происходит за границей, здесь по большому счёту мало кого волнует. Но как только дело переносится в Британию, отношение сразу же резко меняется. А раз этим делом занимался Смит, а не Браун, дело было неординарным даже для нашей конторы. Если бы всё прошло гладко, так и чёрт бы с ним. Но гладко оно не прошло. Смит погиб, значит, что-то у него не получилось. А когда операция срывается, вероятность её рассекречивания многократно возрастает. Чтобы рассекречивания избежать, часто требуются срочные решительные меры. И принять их может только Смит. Или я, или другой Смит нашей конторы. Но он сейчас за границей. Помните, я вам рассказывал про акцию в Африке? Её ведь надо подготовить. Этим и занят тот Смит. Быть может, с этим бы справился и Браун, но когда подготовка начиналось, недостатка в Смитах не наблюдалось. Если вы помните, я исполнял обязанности даже не Брауна, а Пумпердайка.
- Вы же говорили, что вам эту акцию ещё не поручили.
- Ну, так поручат. Больше же некому.
- Вы только сегодня узнали о провале армейского рейда, и то не достоверно.
- О том, что их рейд провалится, я знал сразу, как только узнал, что этот рейд состоится. Если бы этот рейд закончился иначе, я был бы неимоверно удивлён.
- Мистер Смит, если я вас правильно поняла, ваша контора решает проблемы в основном убийствами.
- Правильно понимаете, мисс Линда, с одной поправкой. Не «ваша» контора, а «наша» контора. Академия входит в состав конторы как структурная единица.
- Так вот. Очень вероятно, что вам потребуется чья-то смерть. Почему же вы не взяли с собой своих людей, хотя имели такую возможность?
- Начнём с того, что с тем Смитом, которого убили, были наши сотрудники. Кроме этого, при необходимости я запрошу исполнителей в армии или контрразведке, если дело не будет слишком уж грязное. Да и вы, мисс Линда, разве разучились стрелять? К слову, я и сам тоже стрелять умею. Не так метко как вы, но при убийстве обычно особая меткость и не требуется.
- Мистер Смит, это отговорки. На тренировочной базе полно людей, но вы не захотели взять пару человек, которые, если что, просто прокатились бы на самолёте.
- Мисс Линда, вы очень ловко ухватываете суть проблемы. Это обычно несвойственно вашему юному возрасту.
- Я изучаю ясновидение, мистер Смит. Не думаю, что мне присвоят хотя бы четырнадцатый уровень силы по ясновидению[1], но связно мыслить меня в академии научили.
- Научили, это несомненно. Также несомненно, что вы не ясновидица, по крайней мере, пока. Я ведь вам говорил, что из конторы идёт утечка информации. Попало же фото нашего сотрудника инспектору Мортону. А потому я не хочу посвящать в это дело сотрудников, которые пока не посвящены. Вот ещё пару курсантов я бы прихватил. Но это было бы затруднительно. Простите, мисс Линда, я хочу немного поспать. Я старый человек, мне нужно много спать. Тем более, я перенервничал. Разбудите, когда прилетим.
- Ну, дракончик, теперь мы одни, - шепнула Линда. – Не подведи!
[1] Уровней силы всего четырнадцать. Первый уровень наивысший.
Глава 25
Инспектор Мортон был в бешенстве. Все его попытки изловить маньяка-педофила терпели полный провал. Он спокойно перенёс неудачную ловлю маньяка на «живца», тут с самого начала было понятно, что это просто невезение. Но вот срыв операции «пивная» явился для него неприятной неожиданностью.
Маньяк имел привычку сплёвывать, насилуя девочек. Техники-криминалисты, исследуя его слюну, сделали однозначный вывод, что он почти каждый раз перед тем, как идти на «дело», пил пиво. Причём пиво не бутылочное, не баночное, а такое, что продаётся в пивных на разлив. Как это определили эксперты, Мортон не понимал, но им верил. И вот во всех пивных города появились дополнительные официантки. Их главной задачей было снимать отпечатки пальцев с пивных кружек. Отпечатков они набрали огромное количество, но ни один из них не совпал с отпечатками маньяка, имевшихся у полиции в изобилии.
Особенно угнетало, что маньяк за время операции «пивная» ухитрился убить очередную жертву, и при этом сплюнуть слюну с примесью того самого пива. Как он умудрился раздобыть разливное пиво, не оставив отпечатков, Мортон не понимал. Помимо официанток, в каждой пивной сидели полицейские осведомители, следившие, кто берёт пиво, не оставляя отпечатков на бокале. Этих людей сразу же негласно проверяли.
И всё было безуспешно. Мортон злился, но ничего нового придумать не мог. От тягостных раздумий его оторвал телефонный звонок.
- Алло, инспектор Мортон у аппарата.
- Привет, Мортон!
- Привет, Холмсон! Надеюсь, у тебя хорошие новости, потому что плохих у меня и без тебя хватает с избытком.
- Да сам не знаю, хорошие они или нет. Тебе кто на самом деле нужен – девка или тот парень, за квартирой которого я слежу?
- Оба, - уверенно ответил Мортон. – А что?
- Я нашёл девку. Если тебе нужна она, я тебе сообщаю, где и при каких обстоятельствах я её сегодня видел, и считаем, что я работу выполнил. Если тебе нужен парень, я просто забываю про девку и продолжаю слежку. Ну а если тебе нужны оба, я продолжаю работать на тебя, а информацию о девке ты у меня купишь по цене, которую мы прямо сейчас согласуем.
Недолго поторговавшись, собеседники определили цену и порядок оплаты. Холмсон согласился информацию передать немедленно, а с оплатой подождать.
- Мортон, помнишь того Брауна, он же Смит, фоторобот которого я тебе показывал? Ты тогда ещё говорил, что знаешь его.
- Я его не знаю. Но я знаю о нём. Это один из руководителей такой конторы, с которой лучше дела не иметь. Но я вот имею, а теперь, надо полагать, и ты тоже. Иначе его бы сейчас не упоминал.
- Так вот, девчонка с ним. Он с ней обращается, как с любимой собачонкой. А она преданно заглядывает ему в рот. Но самое главное – на поясе у неё висит кобура с «Уэбли» тридцать восьмого калибра. Что это значит, я не понимаю, просто рассказываю то, что видел. Выводы делай сам!
- Где ты их видел?
- На какой-то военной базе близ деревушки…
- Я знаю, о какой базе ты говоришь. А ты сам туда как попал?
- Привезли коллеги этого Смита. Видать, мою слежку засекли.
- Холмсон, да тебе просто повезло, что ты жив остался! Им же человека убить легче, чем тебе комара прихлопнуть! Ты же знал, что имеешь дело с разведчиками, как же ты так по-дурацки прокололся?
- Да сам не знаю. Вроде всё правильно делал, но засекли.
- Так какую работу ты для меня собираешься дальше выполнять? Слежку они обнаружили. Меня ты им сдал. Эти ребята и перед пытками не остановятся, но в твоем случае пытки вряд ли понадобились. Какой смысл в дальнейшей слежке?
- Так что, мне оттуда уезжать?
- Да мне-то какое дело? Уезжай, не уезжай, да делай что хочешь! Ты на меня больше не работаешь. Значит, считаем, что мне нужна только девка. К этому парню я теперь и близко не подойду. По крайней мере, до тех пор, пока мне жить не надоест. Ладно, Холмсон, до свидания. У меня много дел.
Повесив трубку, Мортон начал обдумывать информацию, сообщённую ему Холмсоном. Почему девчонка открыто носит оружие? Смит её официально зачислил в свою контору? Возможно, но маловероятно. Сотрудники этой конторы не носят оружие открыто. Тогда где ещё подросткам разрешено иметь оружие? Может, Холмсон ошибся, и в кобуре у неё не настоящий пистолет? В это Мортон тоже не верил. Зачем девочке носить открыто пугач? Да ещё на базе такой серьёзной организации?
А ведь задачка решается просто, обрадовался Мортон. Все силовые структуры имеют свои магические академии. И полиция, и армия, и флот. Всем нужны маги, и на всех желающих магов не хватает. А уж государственным убийцам – а как ещё назвать контору Смита? – маги нужны уж точно не меньше, чем полиции или таможне. И вот как раз курсантам магической академии, готовящей убийц, конечно же, разрешено иметь оружие. Так что всё сходится. Девчонка в той академии, но по какой-то причине понадобилась Смиту. Рано или поздно она туда вернётся. А значит, требуется узнать, где находится эта академия, подстеречь девчонку, когда она выйдет в город, и там её прикончить. Во всех магических академиях порядки примерно одинаковые, и курсантов нигде не держат взаперти. Так что удобный случай представится. А узнать, где находится эта академия, можно у того же человека, который по отпечаткам пальцев сказал Мортону имя и адрес их обладателя и даже любезно снабдил его фотографией.
Но это потом. Сейчас нужно разобраться с маньяком-педофилом. Все рациональные способы он перепробовал. Не пора ли прибегнуть к магии? Вообще-то к использованию магии в полицейской работе он относился скептически. Да, полицейские-телепаты неплохо проводили допросы. Но вот на улицах толку от них было мало. По крайней мере, маньяка они не изловили. Хотя патрулировали улицы и в те дни, когда маньяк находил очередную жертву.
А не поговорить ли с полицейским ясновидцем? Точнее, с ясновидицей, поскольку в их комиссариате ясновидением занималась женщина. Мортон направился в её кабинет.
- Привет, Анжела, - поздоровался Мортон.
- Привет, Мортон. Чем порадуешь? Поймал уже этого маньяка? Моей дочери десять лет, и я за неё боюсь.
- Анжела, не поможешь мне с этим делом? У меня уже котелок не варит по нему. Главное, я не понимаю, что происходит.
- Спрашивай, я постараюсь ответить по мере сил. Ты же знаешь, у меня всего лишь одиннадцатый уровень по ясновидению.
Неудивительно, подумал Мортон. Ясновидящие среднего и высокого уровня, даже если их обучали в полицейской магической академии, всё равно оказывались на службе в крупных корпорациях. Или открывали своё дело. При тех грошах, что правительство платит полицейским, можно ли рассчитывать на другое поведение магов? И даже идеалисты, которые соглашались работать за эти гроши, мгновенно оказывались в Скотланд-Ярде. А в провинциальных комиссариатах оставались работать только маги уровня Анжелы.
- Вопрос такой. Как маньяк уводит своих жертв? Уже месяц все газеты пишут про этого мерзавца. Уверен, что все девочки знают про него, но он их с лёгкостью отводит в безлюдные места. Я не понимаю, как ему это удаётся?
- Очевидный ответ – они не боятся того, кто их уводит.
- Спасибо, - буркнул Мортон. – Сам я бы ни за что не догадался.
- Так вот, наиболее вероятное объяснение – их уводит женщина. Никто не подумает, что женщина связана с маньяком.
- Кроме тебя. Я вот тоже не думаю, Анжела, что это женщина.
- А если мужчина, переодетый в женщину?
- Педераст, что ли?
- Или бисексуал.
- Я может, чего-то не понимаю, но ведь те гомосексуалисты, которые носят женскую одежду, это же не те, которые, а те, которых? То есть девочки им без надобности.
- Нет, Мортон. Бисексуалы бывают разные. Есть такие, которым всё равно кого. А есть подобные Цезарю.
- Ты имеешь в виду Юлия Цезаря?
- Его самого. О нём говорили, что он муж всех женщин и жена всех мужчин.
- Фу, как противно. Не знал. И лучше и не узнавал бы. Ладно, переходим ко второму вопросу. Почему операция «пивная» провалилась?
- Что за операция? Я не в курсе.
- Снимали отпечатки пальцев у всех посетителей пивных. Наш герой пиво пил, если верить экспертам, но в пивной не обнаружился.
- Значит, скорее всего, пиво ему купил кто-то другой.
- Но наши люди проверили всех, кто уносил пиво!
- Всех? Или всех мужчин?
- Думаю, только всех мужчин, - признал Мортон.
- Вот тебе опять бисексуал в женской одежде. Это всё?
- Нет. Давай уже все вопросы, раз уж я тут. Почему маньяк не клюнул на «живца»?
- Скорее всего, «живец» не соответствовал его вкусам.
- Я думаю, что соответствовал.
- Тогда обнаружил, что это «живец».
- Я тоже так подумал.
- Мортон, а где вы взяли «живца»? Я же так понимаю, что это была несовершеннолетняя девочка?
- Да, и что?
- Согласие родителей вы получили?
- Да. Её отец – полицейский.
- А если маньяк знал, что отец этой девочки – полицейский?
- Тоже вариант. Но другого «живца» у нас не было.
- Мортон, у меня вот какая идея возникла. Я сама мать маленькой девочки. Так вот, я никогда, ни за что и ни при каких обстоятельствах не позволила бы использовать свою доченьку как живца! Как бы вы её ни охраняли, всегда есть вероятность, что маньяк окажется хитрее!
- Ну и что? Ты бы не позволила, а её мать позволила.
- Мортон, я не утверждаю, что это так и есть. Но! Я бы позволила при одном-единственном условии – если бы абсолютно точно знала, что маньяк её не тронет!
- Откуда это можно знать?
- А вот это ты у неё и спроси. И возьми с собой кого-нибудь из наших телепатов. Потому что первый ответ будет – я была уверена, что полиция сможет защитить моего ребёнка, тем более, что это мне сказал мой любимый муж! И это будет ложь.
- Мне бы твою уверенность. Ладно, а на личный вопрос ответишь?
- На нормальный отвечу.
- Как ты попала в полицию?
- Закончила магическую академию полиции, потом работала в полиции Ольстера[1]. Когда вышла замуж, перевелась сюда. А что?
- Скажи мне вот какую вещь. В вашей академии курсанты ходили вооружёнными?
- Да. У каждого был личный револьвер. Даже у тех, которые обладали такими силами, что револьвер им не очень-то и нужен.
- Значит, я правильно угадал. А скажи ещё вот что. Не знаешь, где находится академия, в которой готовят магов для разведки?
- Нет, зачем оно мне?
- Ну, тогда всё. Пойду подумаю, как допросить жену нашего сержанта, чтобы потом грандиозного скандала не было. До свидания, Анжела!
- Пока, Мортон!
[1] Ольстер – Северная Ирландия, часть Великобритании.
Глава 26
- Борт восемнадцать-сорок два, что у вас происходит? Почему резко снизили скорость?
- Оба мотора заглохли, - ответила Линда. – Сейчас пытаюсь понять, почему.
- Оба сразу не могут заглохнуть! Что-то должно было произойти!
- Я ничего необычного не делала. Рулила, и всё. Заглох сперва один, и почти сразу второй. Кажется, топливо не поступает.
- Увеличь подачу! Может, бензопровод засорился. В баках бензин есть?
- Похоже, кончился.
- Что за чушь? У «Дакоты» дальность полёта больше тысячи миль, а ты и пятисот не пролетела!
- Этого я не знаю. Горючего нет.
- Парашюты есть?
- Наверно. Но я прыгать не собираюсь.
- Дай поговорить с полковником!
- Он спит, не хочу его беспокоить. Он приказал разбудить, только когда прилетим.
- Да вы уже прилетели! Вы сейчас упадёте!
- Если верить альтиметру, я поднимаюсь, а не падаю.
- Это ты сейчас в мощном восходящем потоке! А что ты будешь делать в воздушной яме?
- Ямы бывают на дорогах. В воздухе ям быть не может.
- Дура! Какой идиот тебе выдал лицензию пилота?
- Никакой. У меня нет лицензии пилота.
- Ты хоть понимаешь, что это значит? Если вы сейчас разобьётесь, тут кучу людей расстреляют!
- Если я сейчас разобьюсь, мне это будет абсолютно безразлично. Чтобы этого не случилось, наводи на аэродром. Кажется, я его уже вижу. С какой стороны заходить на посадку?
- Ты с ума сошла! Не смей сюда рулить! У тебя неуправляемый самолёт! Только этого нам здесь не хватало!
- Если у меня неуправляемый самолёт, какая разница, куда я рулю? Он же неуправляемый, чего ты от меня хочешь?
- Что происходит? – перебранка Линды с диспетчером разбудила Смита.
- Этот козёл отказывается наводить меня на посадку, - пожаловалась Линда.
- Почему?
- Потому что у нас бензин кончился.
- Как кончился?
- А как он кончается? Ну я не знаю. Был, а потом не стало.
- Но мы не падаем?
- Пока нет. Но он говорит, здесь в воздухе ямы бывают. Понятия не имею, что будет, если мы в одну из них попадём. Он говорит, будет плохо.
- Как получилось, что нет бензина? Ты не проверила, заправлен самолёт или нет?
- Вы же приказали подготовить самолёт к вылету. Разве заправка не входит в подготовку? Я думала, ваши приказы исполняются вашими подчинёнными. Кто же знал, что вас ни во что не ставят?
- Ты сама должна была проверить!
- Я не знала, что должна. Я неопытный пилот. Теперь буду знать. В следующий раз обязательно проверю.
- А у нас будет этот следующий раз?
- Если не упадём. Но пока мы не падаем. 
- А почему мы не падаем?
- Мистер Смит, может, вы не будете отвлекать меня от управления? Дракончика дёргает в разные стороны, мне трудно держать его в воздухе. Кстати, теперь мы действительно теряем высоту. Дракончик, ты же не подведёшь, правда?
- Простите, полковник, но я не могу разрешить посадку аварийного самолёта! – рявкнул диспетчер.
- Сам ты аварийный! Мистер Смит, приготовьтесь, идём на посадку без разрешения этого кретина! Давай, дракончик!
Диспетчер с ужасом наблюдал, как «Дакота» пикирует на аэродром. В самый последний момент самолёт выровнялся и выпустил шасси. Он нёсся прямо на стоящий посредине аэродрома заправщик. Диспетчер не мог понять, как они разминулись, но «Дакота» пронеслась мимо заправщика, непонятно как избежала столкновения с истребителем, легко уклонилась в сторону от ещё одного самолёта, и только после этого начала ощутимо терять скорость.
- Прилетели, мистер Смит, - доложила Линда. – Спасибо тебе, дракончик!
- Да, мисс Линда, вы меня изрядно удивили.
- Ну, не знала я, что пилот должен проверять готовность самолёта!
- Сколько раз вы летали в качестве пилота?
- Два. Один раз вторым пилотом, и вот сейчас, первым.
- Спасибо, мисс Линда.
- За что?
- За то, что сказали мне это уже после посадки. Иначе я бы её не пережил. Когда мы неслись носом в бетон, я про себя твердил «она знает, что делает, она пилот!».
- Тогда пожалуйста, мистер Смит.
Глава 27
Симпатичная девочка лет примерно двенадцати стояла в парке на центральной аллее возле лотка с мороженым. В городе все знали, что жертвами маньяка становятся именно такие, как она, и потому было совершенно неудивительно, что к ней подошёл неравнодушный гражданин.
- Юная мисс, вы тут одна, разве вы не боитесь маньяка?
- Боюсь, - признала девочка. – Но, быть может, я его не заинтересую.
- Лучше не рисковать. Идите домой и без родителей на улицу не выходите.
- Какая разница, стоять или идти? Раз я одна, он на меня сможет напасть и по дороге домой.
- Мисс, я вас провожу. Вы далеко живёте?
- Далеко. Только у меня тут свидание. Я жду приятеля.
- Он опаздывает на свидание?
- Наверно. Очень на это надеюсь. К сожалению, я сама опоздала на сорок минут.
- Может, он устал ждать и ушёл?
- Мы же любим друг друга! Разве нельзя подождать любимую каких-то сорок минут? Девушки всегда опаздывают, это нормально!
- Мисс, похоже, вашего приятеля здесь нет. Давайте я вас отведу домой от греха подальше. Не хватало ещё, чтобы вы пострадали от этого мерзавца!
- Мистер, мне аж страшно стало. Вы правы, приятель не придёт. Отведите меня домой, пожалуйста, я очень боюсь маньяка!
- Конечно, мисс, это мой долг честного гражданина!
- А может, вы сами маньяк? Откуда мне знать?
- Разве я похож на маньяка?
- Нет. Но если бы маньяк был похож на маньяка, его бы быстро поймала полиция.
- Я как раз и есть полицейский. Вот моё удостоверение.
- Тогда, сержант, совсем другое дело, - радостно улыбнулась девочка. – Идёмте!
- У меня тут машина. Я вас отвезу.
- Буду вам очень благодарна, сержант.
- Садитесь, мисс, - полицейский предупредительно открыл ей дверцу машины, закрыл её, и только после этого сел за руль.
- Куда мы едем? – удивилась девочка. – Я живу не там!
- Надо на минутку заскочить в одно место по делам службы. Вот сюда. Вы подождёте в машине или пойдёте со мной?
- Подожду в машине.
- А вдруг за эти десять минут, что меня не будет, до вас доберётся маньяк?
- Мне страшно, - призналась девочка. – Я лучше пойду с вами.
Они вошли в пустой заброшенный дом.
- Ну, вот мы и пришли, - радостно произнёс сержант. – Снимай платьице!
- Вы что, и есть тот самый маньяк?
- Можешь называть меня и так.
- Но вы же сказали, что вы не маньяк, так нечестно!
- Вот же дура! Не буду же я орать, что я хочу трахать девочек!
- Вот вы меня трахнете, а потом убьёте, да?
- А это зависит от того, понравишься ты мне или нет! Если понравишься, я тебя отпущу. А если нет, извини, значит, плохо старалась. Раз ты для меня не хочешь хорошее сделать, то и от меня ласки не жди!
- И многих вы отпустили?
- Пока одну. Она была восхитительна! Страстная, возбуждённая, и так похожа на мою дочь! Это была просто сказка! Эта красавица на моих глазах отправила на тот свет семерых моих коллег и собственную мать, но за такой восхитительный секс я её отпустил.
- А свою дочь вы тоже трахаете?
- Нет, - с сожалением признался маньяк. – Я хотел, но жена не позволила.
- А, так жена в курсе, значит. Не трожь нашу девочку, кругом полно других, да?
- Ты мне зубы не заговаривай! А ну быстро раздевайся, а то я сам тебя раздену!
- Да перепихнуться не вопрос, - согласилась девочка. – Только ты сначала свой агрегат покажи.
- Какие испорченные девочки пошли, - сокрушённо вздохнул сержант и расстегнул брюки. – Отчего бы и не достать? Всё равно придётся. Ну, посмотрела? Теперь раздевайся! Я уже изнемогаю!
- С таким маленьким агрегатом совсем неудивительно, что вас тянет к маленьким девочкам. Пожалуй, я передумала с вами трахаться.
- Да кто же тебя, тварь мерзкую, спрашивает?
Девочка не удостоила его ответом. С её руки сорвался фаерболл и ударил сержанту в пах. Он заорал и начал руками сбивать пламя на загоревшихся брюках. Раньше, чем ему это окончательно удалось, второй фаерболл выжег ему глаза. Он выхватил служебный пистолет, собираясь стрелять наугад, но пистолет был выбит из его руки раньше, чем он успел снять предохранитель.
Джесси, боевой маг десятого уровня и третий призёр академии по рукопашному бою среди женщин (двадцать шестое место без учёта пола), приступила к исполнению финальной части своего задания. Убивать она любила, потому смаковала каждый миг этого процесса. Начала она с того, что каблуком сломала маньяку позвоночник, а закончила примерно минут через десять, улыбающаяся и разрумянившаяся от удовольствия. Убедившись, что маньяк мёртв, она обыскала труп и грязно выругалась. Денег сержант носил с собой значительно меньше, чем она ожидала. Рассовав деньги, пистолет и удостоверение сержанта по потайным карманам, которых у неё было великое множество, Джесси выскользнула на улицу. Дойдя до телефонной будки, из очередного потайного кармана она достала листок с номером телефона и начала по нему названивать.
- Алло, соедините меня с мистером Смитом. Да плевать мне, где он! Просто соедините, и всё. Нет, ну, если недоступен, тогда что ж поделать. Да, вы уж попробуйте. Алло, мистер Смит? Это Джесси, помните меня? Ну конечно, вы, наверно, вообще ничего не забываете. Маньяк мёртв. Это оказался местный полицейский. Говорите, доложить инспектору Мортону? В каком объёме? Кое-что я предпочла бы утаить от полиции. Нет-нет, ничего особенного. Хорошо, мистер Смит. Вам тоже всего хорошего. Как это чуть не разбились? Вы там поосторожнее, как же мы без вас? До свидания, мистер Смит!
Переведя дух, Джесси вызвала оператора.
- Соедините меня с полицией, пожалуйста. Алло, полиция? Мне нужен инспектор Мортон. Чем это он занят? Ну, так передайте ему при случае, что он уже от этого дела свободен. Нет больше никакого маньяка-педофила. Он сегодня выбрал себе жертву не по зубам. То есть соединять не хотите? Ладно, пеняйте тогда на себя. Будет вам весело!
Джесси набрала другой номер.
- Алло, Скотланд-Ярд? С инспектором Бриггсом соедините, пожалуйста. Алло, инспектор Бриггс? Меня зовут Джесси, я та самая ведьма, которую на вашем самолёте забросили охотиться на маньяка. Хочу вам сообщить, что охота завершилась успешно. Мне пришлось ждать едва ли двадцать минут. Конечно, убит. Вы ожидали чего-то другого? Нас учат убивать, нас не учат производить аресты. К тому же я девочка небольших габаритов, а он сильный мужчина, вооружённый пистолетом, и вдобавок полицейский. Да, конечно, они у меня с собой, - Джесси зачитала данные полицейского удостоверения и номер пистолета. – Я вот о чём хочу попросить. Может, самолётик ещё в здешнем аэропорту, и вы прикажете отвезти меня обратно в академию? А то мне боязно здешней полиции. Мне кажется, им не понравится, что я прикончила их коллегу, будь он хоть трижды маньяк-педофил. Спасибо, инспектор. До свидания!
Джесси повесила трубку, села в автомобиль покойного сержанта, завела мотор ключом, который он так и оставил в замке зажигания, и поехала в аэропорт.
Глава 28
- Здравствуйте, инспектор Мортон! – Мэри была знакома с инспектором, начальником её отца.
- Привет, Мэри! Родители дома?
- Нет, папа на службе, а мама только что ушла в магазин и вернётся нескоро.
Мэри этим ответом отнюдь не удивила инспектора. Он около сорока минут ждал на улице, пока мать Мэри уйдёт к любовнику, как она делала это ежедневно примерно в то же время, кроме выходных, когда её муж был дома.
- Ну, ничего, - утешил девочку Мортон. – Для начала тогда поговорю с тобой. Хоть ты и несовершеннолетняя, твоё согласие тоже необходимо.
- Необходимо для чего?
- Ты ведь была «живцом»?
- Да, была, и что?
- И не боялась?
- Меня же охранял мой отец!
- Верно, - улыбнулся Мортон. – Вот и в этот раз он будет тебя охранять.
- Хотите на меня ещё раз маньяка половить?
- Да, хочу. Не нравится мне, что маньяки осложняют жизнь остальных граждан.
- Не вопрос. Я согласна.
- Вот и отлично. – Мортон приготовился вдохновенно врать. – Сегодня же вечером вы с отцом едете в Манчестер.
- Наш маньяк перебрался в Манчестер?
- Нет, Мэри. Нашему маньяку ты неинтересна. Мы это уже выяснили. Но вот манчестерскому – кто знает? Проверим.
- Я не хочу ехать в Манчестер!
- Почему?
- Мне нет дела до тамошнего маньяка!
- А до здешнего?
- Здешнего я боюсь.
- И зря! Ты ему неинтересна как жертва. Но, тем не менее, ты хочешь, чтобы его арестовали?
- Наверно…
- Ты не уверена, желаешь ли ареста человеку, который убил нескольких невинных девочек?
- Не такие уж они были и невинные!
- А вот скажи мне честно, Мэри. Ты ведь знаешь, кто убивает девочек, правда?
- Нет, откуда мне знать? – очень неуверенно возразила Мэри.
- От него самого, разумеется. От кого же ещё? И этот человек тебе нравится. Может быть даже, ты его любишь. Я не ошибся?
- Что вы от меня хотите? Чтобы я донесла на родного… - Мэри осеклась.
- Мэри, я ведь всё знал ещё до того, как сюда пришёл. Мне просто хотелось выяснить, в курсе ты или нет. Теперь вижу, что в курсе. То, что в курсе твоя мать, мне и проверять не надо, это очевидно.
- Инспектор, он не виноват! Это всё из-за неё! Она не хотела с ним… Ну, вы понимаете, что она с ним не хотела. Из-за того, что у него маленький… Ну, вы понимаете. Так мало того, что сама не хотела, так ещё и мне не давала её заменить! И вот результат! А теперь обвинят только его!
Мортону стало невыразимо противно. Всё, что он хотел, он уже узнал. Осталось отдать приказ арестовать сержанта. Не выпуская Мэри из поля зрения (что может натворить двенадцатилетняя девочка, если её не воспринимать всерьёз, он уже имел представление на примере Линды), он направился к телефону. Но телефон зазвонил раньше. Мортон снял трубку и молча ждал, что скажет позвонивший.
- Мортон, это ты? Так и знала, что ты там. Я Анжела, на тот случай, если не узнал.
- Кому ж знать, как не ясновидящей? Что случилась, Анжела?
- Не утруждайся допросами членов его семьи. Теперь это проблема коронёра.
- Что случилось?
- Если без подробностей, то вот что. Инспектор Бриггс из Скотланд-Ярда запустил к нам в город в качестве «живца» для маньяка чёрную ведьму Джесси из какой-то магической академии, что под крылышком разведки. Маньяк на неё польстился и ею убит. По словам Бриггса, этот маньяк – наш сержант, техник-дактилоскопист. Теперь понятно, почему сорвалась твоя операция «пивная» с отпечатками пальцев, и почему маньяк не клюнул на нашего «живца».
- Где труп и где девчонка, которая его убила?
- Она нам звонила, хотя адрес и не сказала. Откуда звонок, мы засекли. Звонила из уличной будки. Сейчас наши ребята прочёсывают окрестности. А ведьма через пару часов отправляется в свою академию на ярдовском самолёте, на котором сюда и прилетела.
- Раньше вы летали на мётлах.
- Всегда мечтала освоить этот вид транспорта. Пока, Мортон!
- Всего доброго, Анжела.
Мортон положил трубку и направился к двери.
- Инспектор Мортон! Что будет с моим отцом? – Мэри очень беспокоилась.
- Не волнуйся, девочка. Если меня сейчас не обманули, твоему отцу больше ничего не угрожает.
Глава 29
Линда с полковником Смитом сели в подкативший джип, которым управлял солдат в форме королевских ВВС. Ничего не спрашивая, солдат отвёз их к какому-то зданию. Они вышли, и солдат, всё так же ни слова не говоря, уехал по каким-то своим делам.
- Вот это ценный кадр, - восхитился Смит. – Ни крупинки информации не выдал. Не то, что мои ребята, те болтают без остановки. Вот, например, мой человек допросил Холмсона, и как по-вашему, мисс Линда, кто из них за время этого вопроса получил больше информации?
- Мистер Смит, вы на меня не сердитесь?
- Уже нет. Ведь, в конце концов, все остались не только живы, но и целы. Даже самолёт. Дракончик, как ты его называешь. То был лишь мелкий эпизод, а вот сейчас начнутся крупные неприятности.
Они вошли в здание. Часовой на входе отдал честь, на что Смит никак не отреагировал. Пройдя по коридору, Смит распахнул какую-то дверь и вошёл в комнату. Линде ничего не оставалось, как последовать за ним. В комнате было изрядно накурено, в клубах дыма скрывались военные в высоких чинах, не только представители авиации, и несколько штатских.
- Приветствую вас, - поздоровался Смит. – Чем порадуете?
Линда ограничилась приветственным кивком, не обращённым ни к кому конкретно. Такое большое количество людей, пренебрежительно смотрящих на неё, вызывало у неё немалую неловкость.
- Полковник, кто это такая и зачем вы притащили её сюда? – голос военного выражал крайнее презрение к предмету заданного вопроса.
- Генерал, это мисс Линда, стажёр моей конторы. У неё высший допуск секретности, присвоенный лично мной. Зачем я притащил её сюда или куда бы то ни было ещё, вас ни в коей мере не должно интересовать.
- Это та самая девчонка, которая чуть не разбила тут самолёт?
- Генерал, вы что-то путаете. Мои люди тут самолётов не разбивали. Посадку мисс Линда произвела вполне приемлемо. Это ваши люди разбили четыре новейших самолёта из пяти имеющихся, по поводу чего мы тут и собрались.
- Полковник, но я должен заметить, что крайне безответственно сажать за штурвал неопытного пилота!
- Простите, генерал, а зачем вы безответственно сажали неопытных пилотов за штурвал прототипов?
- Прекратите эту пикировку, - рявкнул на них пожилой джентльмен в морской форме. – Всем известна ваша взаимная неприязнь, и никому здесь не интересно слушать, как вы оскорбляете друг друга!
- Хорошо, - согласился Смит. – Перейдём к делу. Три прототипа разбились при посадке. Что происходило дальше?
- Дальше с прототипами работали специалисты фирмы-изготовителя. И они сказали, что самолёт исправен!
- Они ничего не сделали, если я правильно понял. И вы отправили на смерть четвёртого пилота, - Смит наслаждался ситуацией, его враг выглядел полным идиотом. – Хотелось бы узнать, почему разработчики ничего не сделали.
- Наши инженеры промоделировали посадку в аэродинамической трубе. И всё было нормально! – ответил один из штатских.
- Отлично, - похвалил Смит. – А раньше моделировали или нет?
- Конечно!
- И какие были результаты?
- Всё было нормально!
- Аэродинамическая труба, что бы это за зверь ни был, даёт отличные результаты. Три самолёта разбиваются. Снова проверяют самолёт в этой долбанной трубе. Результаты испытаний ровно те же, что и раньше. У вас в штате ясновидцы есть? Как они спрогнозировали результат четвёртого полёта? Я бы сказал, раз ничего не изменилось, то и четвёртый самолёт повторит судьбу первых трёх.
- Наши ясновидцы спрогнозировали восемьдесят три процента за удачный полёт.
- Я могу предположить, что сначала они спрогнозировали неудачу, а их попросили ясновидеть лучше, а то уволят. Но это неважно. Какие идеи насчёт пятого экземпляра прототипа?
- Полковник, почему вы фактически ведёте совещание, когда это моя прерогатива?
- Генерал, я это делаю только потому, что почему-то не ведёте совещание вы. Итак, имеем ситуацию – смоделированная посадка в трубе происходит отлично, четыре реальных самолёта при посадке разбиваются. Мисс Линда, вы учились ясновидению. Изложите, пожалуйста, возможные причины такого противоречия. Не волнуйтесь так, и не бойтесь этих людей. У вас огромное преимущество перед ними. Они все сейчас по уши в дерьме, а вы – нет.
- Смит, придерживайтесь рамок! Я старше вас званием, и я вам приказываю!
- Конечно, генерал. Как думаете, после провала испытаний прототипа вы останетесь старше меня званием? Мисс Линда, я вас слушаю.
- Или ошибки пилотов, или неправильное моделирование, - с трудом выдавила из себя Линда.
- Вот именно! Слушайте ребёнка, если сами сообразить не в состоянии.
- Смит, не превращайте совещание в балаган! – седой адмирал был настроен решительно и конструктивно. – По плану работ прототип в этом месяце должен взлететь.
- Адмирал, всё идёт по плану, - указал Смит. – Уже четыре самолёта взлетели удачно. А что ни один не приземлился, это уже проблемы следующего месяца.
- Перестаньте паясничать! Мы должны обеспечить нормальный полёт хотя бы одного самолёта!
Внезапно зазвонил телефон. Генерал, сидящий на месте председательском месте, снял трубку.
- Я же сказал, ни с кем не соединять! – рявкнул он в микрофон. – А мне плевать, что ему нужен Смит, понятно?
Смит подошёл к генералу и вырвал трубку у него из рук.
- Смит на проводе, - представился он. – Соединяйте, мистер Пумпердайк. Да, это Смит. Конечно, помню вас, мисс Джесси. Что вы, память моя слабеет от старости, но вас разве можно забыть? Как поживает глубокоуважаемый маньяк? Ай, какое несчастье, умер, говорите? Его личность установлена? Надо же, полицейский… Доложите об этом прискорбном факте инспектору Мортону. Да-да, именно ему. А что такое? Почему бы не рассказать ему всё? Ах, вот как. Что ж вы там такое натворили? Что-то ужасное? Ну, так сообщите ему столько, сколько хотите. А если его нет на месте, сообщите это инспектору Бриггсу в Ярд. Ну, тогда всего вам хорошего, мисс Джесси. А у меня хорошее уже сегодня было. Я чуть на самолёте не разбился. Но ведь не разбился же! Обязательно буду поосторожнее, спасибо! До свидания, мисс Джесси! – Смит положил трубку.
- Продолжим, - возобновил разговор адмирал. – Нам нужен один нормальный полёт прототипа. Как этого добиться?
- Никак, - предположил Смит. – Если четыре из четырёх пилотов, взлетевших на этих гробах, погибли, то пятого в этот гроб уже никак не заманить.
- Полковник, вашу контору привлекли с одной единственной целью – обеспечить, чтобы пилоты взлетали на этих гробах. Остальное вас не касается. Так понятно?
- Понятно, адмирал. А как это сделать, не подскажете?
- Полковник, я не желаю знать, как вы или ваши коллеги заставили лететь четвёртого пилота. И не желаю знать, как заставите пятого. Есть приказ, и мы должны его исполнить. Если не летать, мы никогда не узнаем, что в конструкции не так.
- Четыре раза уже взлетели. Что-то интересное узнали?
- Полковник, я вам обрисовал вашу задачу – обеспечить взлёт. Идите её исполнять. А мы уж как-нибудь без вас попробуем решить проблему обеспечения посадки.
Глава 30
Мортон мчался в аэропорт, нарушая все мыслимые правила движения. Патрульные знали его машину и потому не препятствовали. Если инспектор куда-то спешит, значит, у него важное дело.
Только увидев впереди машину сержанта, он слегка снизил скорость. Поравнявшись с автомобилем, Мортон жестом приказал остановиться, что Джесси беспрекословно исполнила. Мортон припарковался на обочине, вышел из машины и подошёл к окошку водительской дверцы. Джесси опустила стекло.
- Полиция, мисс. Предъявите права!
Вступать в конфликт с полицией Джесси не собиралась.
- Инспектор Мортон, полагаю? – поинтересовалась она, улыбаясь.
- Мисс Джесси, если не ошибаюсь? – улыбнулся в ответ Мортон.
- Я вам звонила, но меня не захотели соединять.
- Я знаю. Не смогли соединить. Я был в городе. Как раз раскрыл это дело, но вы, мисс, меня опередили. Браво!
- Просто повезло. Вопрос удачи, не более.
- Мисс Джесси, я могу вас попросить заехать к нам в участок? Расскажете, как всё было, подпишите протокол, а потом мы скромно отпразднуем ваш успех. Этот маньяк у нас всех достал.
- Что праздновать? Сами же говорите, что раскрыли это дело.
- По сути, раскрыл даже не я, а наша ясновидица. То есть раскрыли две ведьмы, разными способами, а опытный полицейский офицер как бы и ни при чём. Вот это и скромно отпразднуем, - предложил Мортон.
- Хорошо. Езжайте, я поеду за вами, - согласилась Джесси.
- Лучше садитесь в мою машину, по пути поговорим. А машину сержанта позже заберут мои коллеги.
- Пусть так, - сдалась Джесси. – Только имейте в виду: о том, что я здесь, знают инспектор Бриггс из Ярда и полковник Смит сами знаете откуда.
- Мисс Джесси, вы что, думаете, я намерен причинить вам какой-то вред?
- Неважно, что я думаю. Важно, что есть на самом деле, - она пересела в машину Мортона и сняла тоненькие перчатки.
- Зачем вы надевали перчатки? – поинтересовался Мортон.
- Чтобы лишний раз отпечатков не оставлять.
- Ничего не упускаете. Сейчас приедем в участок, там подробно напишете, как всё произошло. Или, если хотите, продиктуете мне, я умею стенографировать.
- Я тоже умею, - похвасталась Джесси.
- Хорошо вас учат в вашей академии. Да и ведёте вы себя не как ребёнок, а как взрослая девушка. А это уже не очень хорошо. Вроде как вас лишили детства.
- Мы выглядим взрослыми, потому что спокойны. Всегда. Это потому, что в магических академиях нервные живут недолго.
- Недолго – это сколько?
- Это до первого нервного срыва. Как только курсант начинает оскорблять других курсантов, или, ещё лучше, нападает на кого-то, преподаватели его тут же вышвыривают из академии.
- А если преподаватели не уследят?
- Тогда нервного убьют. Многие курсанты имеют смертельные боевые магические силы. И я в том числе. Говорю это на тот случай, если у вас сохранились нехорошие мысли в мой адрес.
- Мисс Джесси, мне жаль, что вы видите во мне врага.
- Просто я осторожна.
- Расслабьтесь. Мы приехали. Идёмте, я вас познакомлю с нашей ясновидицей.
- Она мне нужна?
- Не знаю. Но вреда от этого точно не будет. Входите в кабинет. Анжела, познакомься с мисс Джесси.
- Анжела, белая, ясновидица одиннадцатого уровня.
- Джесси, чёрная, боевой маг-пирокинетик десятого уровня.
- Ну вот, познакомились, теперь давайте составлять протокол. Диктуйте, Джесси!
- Я стояла в парке на центральной аллее…
Джесси подробно описала всё, что происходило между ней и сержантом.
- …А потом он на меня напал, и мне пришлось применить против него магию. Можно добавить своё наблюдение?
- Конечно, мисс Джесси, - разрешил Мортон.
- Когда он говорил, что не трахал свою дочь, мне показалось, что он врал.
- Мне тоже так показалось во время разговора с его дочерью, - признался Мортон.
- Ну, вот, собственно, и всё, - завершила рассказ Джесси.
- Мортон, ты, наверно, не видел труп. А я видела. Выжженный пах, выжженные глаза и масса переломанных костей.
- Это потому, что я на него разозлилась, - пояснила Джесси.
- Я считаю, имело место избыточное применение силы, - заявила Анжела.
- Простите, - улыбнулась Джесси, - но это он на меня напал, а не наоборот. Вы об этом не забыли?
- Не ссорьтесь, девушки, - попросил Мортон. – Если бы победил сержант, мисс Джесси выглядела бы сейчас не лучше. Я видел трупы тех, кто, в отличие от мисс Джесси, не смог за себя постоять должным образом.
- Убивать было не обязательно, - стояла на своём Анжела.
- Расскажите это родителям убитых девочек, - посоветовала Джесси. В академии, где готовили убийц, курсантов, помимо прочего, учили и отвечать на обвинения в избыточной жестокости.
- Вот я написал то, что вы продиктовали, мисс Джесси. Ваш разговор с покойным приведен дословно?
- Разумеется. На память не жалуюсь.
- Отлично изложено, мисс Джесси. Я только мечтать могу, чтобы мои подчинённые, да и я сам, если честно, могли столь же грамотно составлять рапорты. Прочитайте и подпишите.
- Инспектор, ваша запись не полностью совпадает с моим рассказом. Нет фразы покойного о девочке, которую он отпустил. Та самая, которая якобы отправила на тот свет семерых его коллег, наверно, полицейских, а также собственную мать.
- Ненужные подробности, мисс Джесси, я исключил. Сержант всё это выдумал. Дело закрыто. Человек, который застрелил семерых полицейских, убит при задержании. Он же перед этим убил и женщину. Никаких данных, что там была её дочь, нет. Так что незачем тревожить это забытое дело.
- Не возражаю, - Джесси подписала протокол.
- Теперь напишите имя и адрес.
- Пожалуйста, - Джесси написала то, что от неё хотел Мортон.
- Мисс Джесси, ваш самолёт, наверно, уже улетел?
- Да, инспектор.
- Тогда давайте, я вас отвезу на машине.
- Буду благодарна. Только сначала сходите, взгляните на труп сержанта.
- Зачем?
- Чтобы вы знали, что с вами произойдёт, если по пути у вас возникнут на мой счёт нехорошие идеи.
Глава 31
- Баньши, мне можно войти?
- Входи, Драго. Только хочу сразу предупредить: повторять наши аэродромные развлечения сегодня в мои планы не входит.
- Да нет! – отмахнулся Драго. – Я только поговорить хочу.
- Этого сколько угодно. Я так понимаю, тебе не с кем поговорить о драконах. Линда улетела, Джесси улетела. Осталась только старушка Баньши. Ну, рассказывай.
- Джесси навела меня на одну мысль.
- Всего на одну? Хотя чего ждать от Джесси…
- Она сказала, что кто не трахается, тот не размножается.
- И я ей тут же сказала про жаб, которые могут размножаться и без этого.
- Но речь не о том. Драконы ведь не только не трахаются, но они и не размножаются. Никто не видел ни драконьих яиц, ни драконьего секса. Наверно, потому, что не было ни того, ни другого.
- Гениально, Драго! В летописях не написано, что драконы трахались. Значит, они не трахались. В летописях также не написано, что свиньи трахались. Заинтересованное человечество в моём лице ждёт сенсационного вывода из этого факта от нашего выдающегося учёного.
- Брось, свиньи – не драконы. И я уверен, что если поискать, найдётся упоминание о свином сексе.
- Свинский секс точно описан. Вот насчёт свиного не уверена.
- Так вот, исходя из этого, я принял, как гипотезу, что драконы действительно не трахаются и не размножаются.
- Не так давно считалось, что мыши самозарождаются в грязном белье. Вроде как эта идея была опровергнута, но ты, видимо, решил, что если бельё совсем уж грязное, то в нём самозарождаются драконы.
- Ты не так далека от истины. Древние египтяне считали, что драконы самозарождаются в подземельях Мемфиса.
- Если у фараонов были драконы, какого ж хрена они позволили себя завоевать не то грекам, не то римлянам, не то македонцам, не то всем им сразу или по очереди? Драконы были способны обратить в бегство любую армию того времени!
- Баньши, у них не было драконов! Древние египтяне не смогли их приручить.
- А по-моему, драконы – просто сказочные персонажи.
- Ну давай предположим, что драконы существовали на самом деле!
- Давай, Драго. Я ни в чём не могу тебе отказать.
- Ещё ты говорила про гусениц и бабочек. Гусеницы не трахаются, но размножаются, только не как гусеницы.
- Путано излагаешь, но я тебя поняла. Значит, драконы – это гусеницы? И в кого же они превращаются? Кто для них аналог бабочек? И почему этот захватывающий процесс ни разу не описан в твоих любимых хрониках?
- Потому что они ни в кого не превращаются. Они не гусеницы, они как раз бабочки, понимаешь?
- Потому что тоже летают?
- Нет! Потому что дракон – это последняя стадия превращения кого-то другого! Как бабочка для гусеницы!
- Позволь вкратце изложить твою гипотезу. Драконы не трахаются и не откладывают яиц, потому что в цепи превращений они аналоги бабочек, которые трахаются и откладывают яйца. Я ничего не упустила?
- Пока ничего. Продолжаю. Что будет, если бабочки перестанут трахаться?
- Вымрут к чёрту, что же ещё! То есть ты предполагаешь, что драконы вымерли, потому что утратили вкус к сексу? Но если так, зачем ты вводишь цепь превращений? Это излишняя сущность, и по принципу Оккама[1] должна быть отброшена.
- Ввожу потому, что всё не так, как ты предположила. Если гусеницы научатся размножаться сами, бабочкам размножаться уже необязательно.
- Ничего не слышала про трахающихся гусениц.
- К чёрту гусениц и насекомых вообще! Они не имеют к драконам ни малейшего отношения!
- Молодец, Драго! Ты мне уже чёрт знает сколько времени рассказываешь о насекомых, а потом с умным видом заявляешь, что они к теме разговора отношения не имеют.
- Это просто аналогия.
- Если я тебя правильно поняла, гусеницы и бабочки – это такая аналогия драконов, которая не имеет с драконами ничего общего.
- Ну, может, я неправильно выразился.
- Драго, у меня ангельское терпение. Я тебе разрешаю попробовать выразиться ещё раз. Но если у тебя опять не получится, я вышвырну тебя из своей комнаты навсегда.
- Я рискну. Ты знаешь, кто такие саламандры?
- Знаю. Это духи огня.
- Интересное совпадение. Драконы извергают огонь и саламандры – духи огня. Но я имел в виду других саламандр. Это животные наподобие тритонов.
- Да, слышала и о таких. И что? Это они «гусеницы» для драконов?
- Нет. Ты знаешь, как они размножаются?
- Наверно, как лягушки. Производят головастиков, и головастики превращаются в саламандр. Но я не уверена.
- Примерно так и есть.
- Драго, если немедленно ты не свяжешь саламандр и драконов, да ещё так, чтобы я эту связь поняла, я исхлестаю тебя плёткой!
- Минутку терпения. Есть одна интересная разновидность саламандр, которые живут в Мексике.
- Не вижу абсолютно ничего интересного в том, что они живут в Мексике.
- Они интересны совсем другим.
- А я вот всё не могу понять, чем же ты мне так интересен, что я тебя до сих пор не выставила за дверь?
- Если тебе скучно, я могу уйти.
- Нет уж! Чем интересны эти долбанные саламандры, живущие в Мексике?
- Они порождают головастиков, или как там называются их личинки.
- Драго, все саламандры их порождают. И те, что живут в Мексике, и те, что не бывали в Мексике даже в турпоездке!
- Но у этих необычные головастики.
- Чем же они необычны? Тем, что живут в Мексике?
- Тем, что они могут сами размножаться.
- Что? Ты уверен?
- Так в книжке написано. Эти головастики называются аксолотли.
- Я слышала про аксолотлей. Разве это головастики?
- Так написано. Так вот, аксолотли могут размножаться, и могут превращаться в саламандр. Я не знаю, могут ли они сначала размножаться, а потом превращаться. В той книге не написано этого.
- То есть, ты хочешь сказать, что драконы – это аналог саламандр. А кто аналог аксолотлей?
- Вот этого я пока не знаю.
- А эти саламандры, они размножаются?
- Да, но порождают они не саламандр, а аксолотлей.
- Ты это уже говорил. И что получается? Для объяснения, почему не трахаются драконы, ты проводишь параллель между ними и саламандрами, которые как раз трахаются. Ты снова неправильно выразился?
- Нет, всё правильно. Представь, что саламандры перестали трахаться.
- Бедные животные, мне их очень жаль.
- Но они не вымрут! Они могут даже исчезнуть все, но пока живы аксолотли, всегда могут появиться новые саламандры.
- Но почему они перестали трахаться? Зачем тогда вообще они нужны? Природа очень эффективно отсекает излишества, если верить мистеру Дарвину.
- А если не верить?
- Тогда излишеств не допускает Господь. Устроит?
- Устроит. Значит, это не излишество. Значит, они способны к размножению.
- Кто, саламандры? Ты об этом уже говорил.
- Я про драконов.
- Тогда почему они не размножались?
- Драконов привозили издалека. Может, у нас для них условия неподходящие?
- Если верить легендам, драконы жили очень долго. В неподходящих условиях они бы столько не жили.
- Если снова взять ту же аналогию, саламандры и аксолотли живут в совершенно разных условиях. Так что наш климат, подходящий для драконов, может быть смертельным для их личинок.
- Красивая идея. Но ничем не подтверждённая.
- Пока ничем. Но я найду доказательства!
- Ищи. А я думаю, что драконы – выдумка.
- Ладно, пойду я тогда.
- Нет, лучше останься.
- Зачем?
- Потрахаемся. Ты столько говорил о размножении всяких тварей, что мне самой захотелось.
- Ты же говорила, что в твои планы на сегодня секс не входит!
- Значит, сегодня у меня будет незапланированный секс.
[1] Принцип Оккама, он же бритва Оккама – «Правильным решением является наиболее простое». Другая формулировка – «Не следует привлекать новые сущности без самой крайней на то необходимости».
Оккам, Уильям – английский монах-философ 14-го века.
Глава 32
- Мистер Браун, чем же вы порадуете старика на сон грядущий? – поинтересовался полковник Смит.
- Нашего генерала убили, - мрачно сообщил Браун.
- Как убили? – деланно изумился Смит. – Мне сообщили, что он погиб при аварии этого долбанного прототипа.
- Тут очень грязная история, - пожаловался Браун.
- Кто бы мог подумать, - посетовал Смит. – Мистер Браун, вы полагаете, если её рассказать позже, она станет хоть немного чище?
- Я бы не хотел говорить такие вещи при посторонних.
- Где тут посторонние? – Смит внимательно оглядел комнату, заглянул в шкаф, затем под кровать. – Не вижу посторонних, мистер Браун!
- Я говорю про эту девочку, - терпеливо пояснил Браун.
- Я вас понял, мистер Браун. Вы считаете, что у меня начался маразм, и я самолично привёл сюда постороннюю девочку и начал расспрашивать о том, что посторонним знать ни в коем случае не положено. В таком случае подавайте рапорт моему начальнику, и по результатам рассмотрения вашего рапорта одного из нас из конторы уволят. Как именно увольняют из нашей конторы, вам прекрасно известно. Похоронят как героя, с воинскими почестями.
- А кто сейчас ваш начальник? – поинтересовался Браун.
- Как кто? Генерал Смит, естественно. Вы слышали, что назначили кого-то другого? Я, увы, не слышал.
- Но генерал же убит!
- Что это меняет? Ваш рапорт рассмотрит его заместитель.
- Но его заместитель – вы!
- Совершенно верно. Я рассмотрю ваш рапорт. И угадайте, кого после этого похоронят с воинскими почестями?
- Полковник, я предупреждаю вас, что эта история не для детских ушей.
- Спасибо за предупреждение. Предупреждён, значит, вооружён. А теперь приступайте к изложению этой жуткой истории. Публика уже заняла свои места, в зале аншлаг, зрители с нетерпением ждут начала представления.
- Мистер Смит, сейчас вам будет не до шуток. Когда мы прибыли сюда, нам поставили задачу…
- Обеспечить взлёт четвёртого прототипа, - оборвал его Смит. – Для начала, скажите, кто это «вы». То есть, какой был состав группы.
- Генерал, я и Джонс.
- Вам поставили задачу. Что было дальше?
- На тот момент здесь оставалось семь пилотов. Все они садиться в этот прототип отказались.
- Что говорит о незаурядном уме пилотов королевских ВВС.
- Я проводил с ними беседы по одному. Все отказались. Я пригрозил расстрелом за неисполнение приказа. Каждый ответил, что смерть есть смерть, хоть от пуль расстрельной команды, хоть от падения летающего гроба. Я обратил внимание, что в первом случае смерть неизбежна, а во втором есть шансы выжить и получить очень неплохие деньги. Все они ответили, что во втором случае шансов значительно меньше, потому что есть ненулевая вероятность, что у расстрельной команды всё оружие даст осечку, а вот летающие гробы осечек не дают в принципе.
- Нужно запретить в авиационных училищах преподавание теории вероятности. Для полётов она не требуется, а пилоты из-за неё становятся совсем неуправляемыми.
- Короче говоря, полковник, словами убедить их не удалось, официальными угрозами тоже.
- Логично, мистер Браун. Вы перешли к неофициальным угрозам. К каким именно?
- У одного из пилотов неизвестными был похищен пятилетний сын.
- Как планировалось разруливать ситуацию после смерти пилота?
- Нас уверили, что благодаря принятым мерам полёт пройдёт благополучно.
- И генералу пришлось поверить. Просто потому, что ничего другого ему не оставалось. Мистер Браун, что происходило дальше?
- Пилот разбился.
- Кто бы мог подумать? – удивился Смит. – А потом что?
- Жена разбившегося пилота застрелила генерала Смита.
- Вдова, - поправил Смит. – Пилот ведь уже к тому моменту был мёртв. А где в это время был похищенный неизвестно кем малыш?
- Он был у нас.
- А она расценила месть за смерть мужа важнее жизни сына. Какова её дальнейшая судьба?
- Убита сразу после смерти генерала.
- Закономерно. Где её труп?
- В соседней комнате. Спрятан в шкафу.
- Что было дальше?
- Это всё.
- Мистер Браун, какова судьба похищенного мальчишки?
- Содержится под присмотром Джонса в соседней комнате.
- Рядом со спрятанным трупом матери?
- Да, полковник.
- Мисс Линда, как вы порекомендуете поступить с мальчиком?
- Почему я должна брать на себя такую ответственность? – возмутилась она.
- Ответственность на мне. А я не вижу ни одного варианта, чтобы мальчишка выжил и не доставил нам проблем. Значит, мистер Браун, мальчика ликвидировать!
- Подождите, мистер Смит! Неужели никак нельзя оставить мальчика в живых?
- Не представляю, как. Он расскажет, что его похитили, и всё будет очень нехорошо. Я не знаю, как убедить его молчать.
- А как это всё с моральной точки зрения?
- Нехорошо, мисс Линда. Мальчик умирает потому, что его отец не выполнил приказ, а мать пожертвовала его жизнью ради мести.
- Но ведь это наш согражданин! Разве вы не должны защищать таких, как он, а не убивать?
- Мы в первую очередь должны выполнять приказы. Что же до убийства ребёнка, так мы постоянно это делаем на территории противника, и никто из сограждан не возмущался. Так что и тут всё нормально.
- Не боитесь, что придётся отвечать за подобные деяния?
- Нет. Я выполнял приказ. А за выполнение приказа к ответу не привлекают.
- А как же Нюрнбергский трибунал? Там, вроде как, осудили и тех, кто просто приказ исполнял.
- Какая начитанная девушка! – восхитился Смит. – Только, мисс Линда, вы позабыли, что в Нюрнберге судили побеждённых. И, следует отметить, судили на редкость цинично. Сами-то ничуть не лучше, если на то пошло. Концлагеря у немцев, конечно, были страшненькие, но и у русских они ни разу не лучше, да и американцы недалеко от них всех ушли. Взяли и пересажали у себя всех, кого сочли японцами. И никто им после войны об этом не напоминает. Так же, как и атомную бомбардировку двух японских городов. Да и мы ничем не лучше. Совершенно как варвары Дрезден разбомбили в щебень. А русские совсем красавцы. Изнасиловали почти всех немок, до которых смогли добраться![1] И, мисс Линда, поверьте мне – никому за это отвечать не придётся! Спросите, почему?
- Нет, мистер Смит, не спрошу. Думаю, потому, что победителей не судят.
- Вот именно, мисс Линда. Значит, нам нужно победить, и всё на этом закончится. Приступаем к победе. Мистер Браун, задушите мальчишку.
- Я бы не сказал, что этот приказ мне нравится.
- А кого это интересует, мистер Браун? По исполнении вернуться сюда и доложить!
- Есть, сэр! – Браун ушёл.
- Теперь надо позвонить. Алло, генерал? Дайте мне представителя контроля. Сэр, вас не затруднит зайти ко мне в комнату? Сэр, если не будет взлёта, то всё это совещание никому не нужно. Хорошо, жду.
- А зачем он вам? – поинтересовалась Линда.
- Я хочу, чтобы он санкционировал мой план.
Дверь распахнулась, и в комнату зашёл невзрачный человек в штатском. Линда видела его на совещании. Он и там держался неприметно. Смит и представитель контроля молча пожали руки, затем Смит сказал:
- В соседней комнате два трупа, жена и сын погибшего пилота. Нужно их убрать.
- Нужно только в том случае, если у вас есть толковый план на завтрашний день.
- Сформулируйте приказ.
- Завтра самолёт должен взлететь. Посадка вас не интересует.
- Ясно. Разработчики что-то изменили?
- Да, что-то изменили.
- Сэр, я могу исходить из того, что пятый самолёт имеет те же шансы разбиться, что и предыдущие четыре?
- Да, полковник. Самолёт непременно разобьётся.
- Какая тогда цель этого полёта?
- Это мне неизвестно. Но полёт должен состояться. Таков приказ. Излагайте свой план.
- Сэр, я считаю, что эти пилоты-испытатели некомпетентны. Я посажу на прототип своего пилота.
- Эту девочку?
- Да.
- Мисс, вы сможете взлететь?
- Не знаю. Но я и пробовать не стану!
- Почему?
- Это рискованное дело, раз уже четыре из пяти самолёта разбились. Почему должна рисковать я, а не мистер Смит?
- Полковник, она дело говорит. Вы полетите с ней.
- Да, сэр.
- А если хотите, попробую уговорить одного из шести оставшихся пилотов, чтобы вместо неё составил вам компанию.
- Не нужно, сэр. Интуиция мне подсказывает, что у меня больше шансов выжить с ней, чем с испытателем-профи.
- Простите, но я не намерена лететь ни с вами, ни без вас.
- А вот это зря, мисс Линда. У вас высший допуск секретности, присвоенный лично мной. Знаете ли, что это означает?
- Что от меня можно ничего не скрывать.
- А кто понесёт ответственность, если вы, мисс Линда, начнёте болтать?
- Наверно, вы, полковник.
- Вот именно. А если я погибну в этом полёте? Получается, что вы много чего знаете, но ваше молчание уже никто не гарантирует. Что, по-вашему, в такой ситуации сделают с вами?
- Вы хотите сказать, убьют?
- А как же иначе?
- Так что же это получается, у меня, выходит, нет выбора? И так смерть, и так смерть?
- Мисс Линда, неужели вы думали, что попали в красивую сказку, где главный герой – добренький мистер Смит, раздающий детям конфеты и мороженое? Осмелюсь предположить, что если мы и в сказке, то в очень страшной. И смерть тут подстерегает не только тех, кто допускает ошибки, но и тех, кому просто не повезло.
- Полковник, есть хоть малейший шанс, что мисс Линда посадит истребитель? –спросил представитель контроля.
- «Дакоту» без горючего она посадила. Во время войны я знал подобного парня. Он мог водить любой самолёт в любую погоду. Правда, его всё равно убили. Так вот, если она ведьма с той же силой, что у него, то сможет посадить любой самолёт. Если это вообще возможно, разумеется.
- В чём проявляется эта сила?
- В умении виртуозно управлять любыми механизмами, а кроме того, в неправдоподобно меткой стрельбе из практически любого оружия.
- У мисс Линды эти признаки наличествуют?
- Да, сэр.
- Осталось определить, как эта сила называется. Я предлагаю термин «техномагия».
- Не возражаю, - откликнулся Смит.
- Значит, я тогда, получается, техноведьма? – скривилась Линда.
- Мисс Линда, если мы вернёмся из того полёта, у нас будет достаточно времени, чтобы не торопясь подумать над терминологией. А если нет, то какая нам разница?
[1] Смит сильно преувеличивает.
Глава 33
Мортон, ведя машину, пытался хоть что-нибудь выпытать у Джесси об этой проклятой девке Мелинде Уилсон. Собственно, только ради этого он и взялся лично подвезти ведьму. Допрашивать он прекрасно умел, и Джесси охотно отвечала на все его вопросы.
- Мисс Джесси, вы говорили про девочку, которая якобы застрелила семерых полицейских.
- Это не я говорила. Я только повторила слова маньяка, так, как их услышала.
- Но вы можете себе представить такую девочку, которая способна застрелить несколько вооружённых людей?
- Инспектор, я родилась в семье магов, и магия мне привычна с самого рождения. Я могу себе представить абсолютно всё, что угодно.
- Но как это вообще можно сделать? Семь человек стоят с оружием в руках, а девочка открывает огонь, и всех убивает. Как?
- Вы же говорили, что вами установлен убийца этих полисменов. Вот как он их застрелил, так и девочка могла. Разве пол или возраст мешает нажимать на курок?
- Но вы знаете девочек, способных на это?
- Я знаю очень много девочек. Но как можно узнать, кто на что способен?
- Но если бы такая девочка нашлась, ей самое место было бы в вашей академии?
- В нашу академию может вступить каждый, кто готов оплатить стоимость обучения. Или нужно, чтобы кто-нибудь другой заплатил.
- Например, полковник Смит?
- Инспектор, да кто угодно! Хоть полковник Смит, хоть вы, хоть сэр Уинстон Черчилль.
- А он тут при чём?
- У него тоже примут плату. Как и у любого другого человека.
- А вообще в академии много ваших ровесниц, мисс Джесси?
- Инспектор, разве можно точно узнать, сколько лет девушке? Для этого необходимо заглянуть в личные дела, а к ним курсантов не допускают.
- А меткие стрелки в академии есть?
- У нас есть инструктор по стрельбе. Я думаю, он стреляет метко.
- А среди курсантов?
- Наверно же, есть! У нас проводится чемпионат академии по стрельбе. Те, кто в нём побеждают, наверняка меткие стрелки.
- И кто же у вас победители по стрельбе?
- Я не уверена. Наверняка таблица вывешена на нашем стрельбище.
Примерно на полпути Мортон обратил внимание, что во всём том, что наговорила ему Джесси, отвечая на его вопросы, не содержится ни крупицы полезной информации. Надо же, как их готовят, восхитился Мортон. Связно ответив на все мои вопросы, абсолютно ничего мне не сказала. Совсем ничего. Всё правильно, разведка должна собирать, а не распространять информацию. Но неужели он, опытнейший полицейский, не сможет расколоть девчонку, будь она хоть несколько раз ведьма?
Весь дальнейший путь Мортон и Джесси просто болтали на отвлечённые темы.
- Это и есть ваша академия? – поинтересовался Мортон, подъехав к воротам.
- Она. Спасибо, инспектор. Вы были так милы! Раз такое дело, я вам отдам вот это.
- Что именно?
- Удостоверение вашего сержанта и его пистолет.
- А почему же вы не отдали это в участке?
- Забыла, - улыбнулась Джесси. – Я же ребёнок, инспектор!
Как же, ребёнок! Мортон мысленно заскрежетал зубами.
- Мисс Джесси, а вы не очень спешите?
- Совсем не спешу. А что?
- Я бы хотел угостить одного забывчивого ребёнка мороженым вон в том кафе.
- Ребёнок не против, - охотно согласилась Джесси. Мороженое она любила.
Мортон припарковался возле кафе и вместе с ведьмой зашёл внутрь. Не успели они присесть за столик, как к ним подлетел официант и застыл в ожидании заказа.
- Две порции мороженного и бутылку вина, - заказал инспектор, и это было немедленно доставлено.
Мортон налил вино, поднёс стакан ко рту, затем вполголоса выругался и поставил стакан на стол.
- Что случилось, инспектор? – удивилась Джесси.
- Какую глупость я сотворил! – расстроился Мортон. – Мне же нельзя вино, я ведь должен за руль садиться! Так обидно!
- А оно дорогое?
- Нет, недорогое. Но дело же не в деньгах! Жалко, что продукт пропадёт! Мисс Джесси, а вы вино не пьёте?
- Разве что немножко, - смутилась Джесси.
Мортон щедро плеснул ей полный стакан. В её согласии он был уверен задолго до того, как оно прозвучало. Ни одна девушка не откажется от возможности получить что-либо бесплатно, независимо от владения магией и подготовки в разведшколе, которой по факту и была эта магическая академия. Дождавшись момента, когда вино подействовало, а это легко смог бы заметить по выражению глаз ведьмы не только опытный полицейский, Мортон решительно перевёл разговор на интересующую его тему.
- Мисс Джесси, вы прекрасно справились с заданием. А как вы думаете, почему на задание отправили вас, а не Мелинду? Она ведь этому несчастному маньяку ещё в первый раз очень понравилась, он бы на неё гарантированно клюнул. Или она не смогла бы с ним справиться?
- Кто, Линда не смогла бы справиться? Да вы что! Она из своего «Уэбли» мух на лету сбивает! Я сама видела. Но тут дело в другом. Начать с того, что её в академии тогда не было вообще. Да и запросили симпатичную сексуальную курсантку женского пола с мощными боевыми силами. А в Линде сексуальности не больше, чем в мороженой треске! Что в ней этот маньяк нашёл, не понимаю! Точно, что извращенец!
Насчёт сексуальности Линды Мортон с ведьмой был полностью согласен.
- А что, у неё в академии дружка нет?
- Вот как раз и есть. Тоже извращенец. Не такой, как ваш сержант, но всё равно извращенец! Он на драконах помешан! Только считает, что драконы не трахались! Вот же глупец!
- Мисс Джесси, его случайно не Джонсон зовут? – Мортон назвал первую попавшуюся фамилию.
- Да хрен его знает, как его зовут. У нас он называет себя Драго. Видите, насколько помешан на своих рептилиях? А что он в Линде нашёл, ума не приложу!
Пьяная Джесси, полностью утратив над собой контроль, изливала информацию непрерывным потоком, но Мортон уже выяснил всё, что хотел.
- Мисс Джесси, мне пора ехать домой. Вас отвести в академию?
- Отведите, инспектор! – согласилась Джесси. – А то у меня что-то голова кружится. Непонятно почему.
- Потому что устали с дороги, - ворота академии были прямо напротив кафе, так что отвести туда пьяную ведьму проблем не составило.
- Привет, Кеннет! – поздоровалась Джесси с дежурным привратником. – До свидания, инспектор! И спасибо!
- Я могу увидеть курсанта по имени Драго, мистер Кеннет? – поинтересовался Мортон.
- Не знаю никого с этим именем, - невозмутимо соврал Кеннет.
Врёт же, гад, подумал Мортон. Но он уже был подготовлен к тому, что любую информацию о курсантах ему придётся добывать с боем. У привратника её явно не раздобыть. Инспектор прошёл по улице до ближайшей телефонной будки и набрал номер.
- Алло!
- Холмсон, привет! Это Мортон.
- Привет, Мортон! Чем порадуешь?
- Мне нужно фото одного мага. Точнее, курсанта магической академии. Некий Драго. По агентурным данным, помешан на драконах. Записывай, - Мортон продиктовал адрес академии.
- Опять другой город. Там что, своих детективов нет?
- Тебе деньги не нужны разве?
- Нужны.
После недолгого торга Холмсон принял новое задание, а Мортон отправился в обратный путь.
Глава 34
- Доброе утро, мисс Линда! Вы готовы к полёту? Идёмте со мной, сначала надо поговорить со здешним генералом. На удивление мерзкий тип, должен отметить. Как таких земля носит, не перестаю удивляться!
- Доброе утро, мистер Смит. Может, всё-таки объясните мне, что происходит? Зачем вы решили лететь со мной?
- Мисс Линда, на это есть очень много причин. Самая первая – мне приказал представитель контроля.
- А зачем он это приказал?
- Мисс Линда, вам не доверяют. Кто вам помешает угнать этот самолёт в Восточную Германию, если вы будете там одна? А так я помешаю. Кстати, это же и вторая причина, по которой я сам решил с вами лететь.
- Могли бы посадить ко мне в кабину кого угодно! Необязательно лететь самому полковнику.
- Вы ещё не поняли? Никто, кроме меня, не верит, что вы сможете посадить самолёт. А значит, и лететь с вами мне.
- Но почему вы заставляете лететь меня? Я не верю, что вы не можете заставить кого-нибудь из здешних пилотов! Даже если он будет знать, что идёт на верную смерть!
- В общем и целом вы преувеличиваете, мисс Линда. Но в том, что могу заставить, обманом или принуждением, верно. Могу. Но обеспечить его приземление – не могу. Четверо разбились. Пятого ждёт та же судьба.
- Пятого или пятую?
- Ваша судьба, мисс Линда, целиком в ваших руках. Как и моя, между прочим. И я верю в вашу силу техноведьмы.
- Это будет всего лишь второй мой самостоятельный полёт!
- Я искренне надеюсь, что он не станет последним. Мне бы очень хотелось, чтобы мы нормально приземлились.
- Но зачем вам приземление этого явно негодного самолёта ценой такого сумасшедшего риска? Вы ставите на кон мою и свою жизни. Зачем? От вас же требуют только взлёт!
- Я очень старомодный человек. Как ни невероятно звучит, у меня есть совесть. Пусть и в очень специфическом, разведывательном исполнении. Так вот, мне пришлось отдать приказ об убийстве ребёнка. Моя совесть легко это переварит, если убийство принесёт те выгоды, ради которых оно совершалось. В данном случае – успешный полёт прототипа. Если же успешного полёта не будет, получится, что я убил ребёнка просто так. А этого моя совесть уже не приемлет.
- У вас действительно специфическая совесть, мистер Смит!
- Уж какая есть, мисс Линда. Не вам меня попрекать убийствами.
- Я поняла, на что вы намекаете. Там было совсем другое дело. Моя мать была сама виновата! Она…
- Не собираюсь с вами спорить. Да и времени уже нет. В присутствии генерала и его трусливых пилотов прошу вас помолчать. Отвечайте только на мои вопросы и только «да» или «нет». И ещё. Вы отлично стреляете. Лучше меня это точно. Меня могут попытаться убить. Помните – если что, вы меня переживёте ненадолго.
Смит открыл дверь в комнату и вошёл, пропустив вперёд Линду. Генерал, ожидавший его, кипел от ярости, и не было сомнений, что направлена эта ярость на Смита. Лица находившихся тут же шестерых пилотов, в противоположность ему, излучали в адрес Смита холодную ненависть.
- Полковник, как всё это понимать? – выкрикнул генерал. – Вам было поручено обеспечить согласие пилота на взлёт! Но все до единого пилоты лететь отказываются!
- Генерал, простите, а кого вы называете пилотами? Этих, что ли? У вас было десять офицеров, именующих себя пилотами. Сначала четверо неумех разбили четыре самолёта, а теперь эти шестеро трусов боятся выполнить свой долг офицера. Вы считаете, что их следует уговаривать? Зачем? Ведь эти недоумки не способны посадить самолёт! Я не знаю, кто и зачем пытался обучить их лётному делу, но их наставникам это со всей очевидностью не удалось.
- Полковник, немедленно прекратите оскорблять военнослужащих королевских ВВС! Все прекрасно знают, что в авариях виноваты не пилоты, а эти летающие гробы!
- Господа невиновные пилоты! Я хочу спросить у вас кое-что. Вы имеете какие-то претензии лично ко мне?
- Да, имеем! – выкрикнул один из пилотов. – Эти претензии – одна женщина и один ребёнок! 
- Лично я считаю, что в их смерти виноваты вы. Если бы не ваш отказ лететь, никто из штатских не пострадал бы. Но это вопрос точки зрения. Вы не против вынести его на суд Божий?
- Полковник, вы с ума сошли! –вскричал генерал. – Какой Божий суд? Средневековье давным-давно кончилось!
- Генерал, я предлагаю вовсе не рыцарский поединок. Вы ведь пилоты, по крайней мере, так себя называете. Так вот, один из вас садится в последний прототип, взлетает, делает круг и садится. Если ему удастся – Бог на его стороне. И я совершу самоубийство любым приятным для вас способом. А если он разобьёт прототип, независимо от того, выживет ли он сам, это означает, что Бог на моей стороне. А раз так, ваши претензии ко мне сгорают вместе с прототипом. Договорились?
- Вы нас за идиотов считаете? У того, кто полетит в этом гробу, шансов нет! Сами на нём летите! Если Бог с вами, он вас спасёт! – пилоты заржали.
- Отлично! – немедленно согласился Смит. – Я лечу на прототипе. Если прототип садится, ко мне претензий нет. А если мы разобьёмся, ваши претензии ко мне полностью удовлетворены.
- Вы умеете управлять истребителем?
- Нет. Я возьму с собой своего пилота. Насчёт претензий – мы договорились? Если нет, я их буду улаживать иным способом, вы понимаете, каким.
- Договорились, - сквозь зубы, нехотя, подтвердил каждый из шестерых пилотов.
- Отлично, - одобрил Смит. – А теперь, ребята, идите отсюда. Раз никто из вас не полетит, делать тут вам нечего.
Пилоты покинули комнату.
- Полковник, кто вам дал право отдавать приказания моим людям? Да ещё в моём присутствии! – генерал был страшно возмущён.
- Простите, генерал, я забыл, что вы здесь. Вы были совершенно незаметны. Впрочем, неважно, кто из нас выгнал из комнаты этих шестерых дармоедов. Если вы ещё не поняли, я лечу на этом прототипе со своим пилотом. Представитель контроля в курсе.
- Полковник, вы с ума сошли! Ваш пилот – эта девочка?
- Что вас смущает? Её пол или возраст?
- Она же ребёнок!
- Взрослые дяди уже сделали четыре попытки, результат не напомните?
- Разве она умеет управлять реактивным самолётом? Не морочьте мне голову!
- Мисс Линда, вы сможете управлять реактивным самолётом не хуже предыдущих четырёх пилотов?
- Да, мистер Смит.
- Вы не разобьёте пятый прототип сильнее, чем взрослые дяди разбили четыре предыдущих прототипа?
- Нет, мистер Смит.
- У вас есть ещё возражения, генерал?
- В королевских ВВС нет пилотов-женщин!
- Так я и не собираюсь переводить её под ваше командование. Она так и останется сотрудницей конторы. Или вы, генерал, считаете, что большие яйца помогли чем-то разбившимся пилотам?
- Полковник, вы просто скотина. У меня нет слов. Я разрешаю ваш полёт по одной единственной причине – я уверен, что вы разобьётесь. Полагаю, это будет единственным положительным результатом этой серии испытаний.
Смит и Линда ушли.
- Сейчас мы пойдём, посмотрим самолёт, - сообщил Смит. – Мисс Линда, если мы взлетим и сядем, будет очень хорошо. Взлетим и не сядем – достойная смерть. Но если мы не взлетим – это будет позор. Если вы не сможете или не захотите взлететь, я немедленно покончу с собой. Ваша смерть вслед за этим воспоследует очень скоро. Вы меня хорошо поняли, мисс Линда?
- Да, мистер Смит.
Глава 35
Холмсон был неимоверно ленив. Возможно, именно поэтому он постоянно находился на грани банкротства. Получив задание раздобыть фото Драго, он не испытывал ни малейшего желания отправляться в другой город, чтобы лично его сфотографировать. Фотографировать он, конечно, умел, это было ему просто необходимо по работе. Подавляющее большинство дел, за которые он брался, заключались в слежке за подозреваемыми в неверности супругами. И лучшим приложением к отчёту по таким делам была фотография неверного супруга или неверной супруги в момент совершения супружеской измены.
Когда в его детективных делах царил застой, а так бывало почти всегда, Холмсон иногда даже подрабатывал фотографом в городской газете. Правда, из-за той же лени привлекали его весьма неохотно, только в крайних случаях.
Именно в редакцию этой газеты и направился первым делом Холмсон. Где-то примерно с полгода назад он то ли слышал, то ли читал о мальчишке Драго, как-то связанном с драконами, хотя толком ничего не запомнил, уж очень это всё было далеко от его интересов. Читал Холмсон только эту газету, да и разговор о драконах он, скорее всего, услышал именно в редакции. По крайней мере, попытаться стоило.
Редактор отдела науки не очень понимал, чего именно от него хочет внештатный фотограф, но был готов помочь.
- Джек, наша газета когда-нибудь писала о драконах?
- Холмсон, каждая газета когда-нибудь писала о драконах. Наша писала не раз и не два. Ещё мы писали про УФО, йети и бермудский треугольник. Мы печатаем то, что люди хотят читать, какие к нам претензии?
- Джек, а есть в мире специалисты по драконам?
- Как ты себе это представляешь? Драконов нет, а специалисты по ним есть?
- Мамонтов тоже нет. Но, уверен, по мамонтам найдётся пара-тройка учёных, способных толково ответить на вопросы.
- Понимаешь, Холмсон, в чём разница… Мамонты были. Точно были. Есть скелеты, и даже есть сохранившиеся туши в мерзлоте. А что по драконам? Рассказы магов и больше ничего!
- Так, значит, специалистов по драконам нет?
- Ты спрашиваешь об этом меня, сотрудника провинциальной газетёнки? Почему бы тебе не расспросить кого-нибудь из Би-Эм[1]?
- Ну а маги о драконах что-то знают?
- Ты так спрашиваешь, как будто маги какая-то отдельная раса. Они такие же люди, как и остальные, только с некоторыми дополнительными способностями. Знание о драконах в число этих способностей не входит.
- Но маги верят в то, что драконы – не выдумка?
- Я откуда знаю? Я что, маг? Наверно, одни верят, другие – нет. Как и остальное человечество.
- А кто среди магов самый большой специалист по драконам?
- Говорю же тебе, спроси в Би-Эм. Там и магов много работает.
- А если среди любителей?
- Холмсон, хватит морочить мне голову! Скажи, что тебе надо?
- Я слышал, что какой-то мальчишка-маг просто фанатик этой темы и добился каких-то успехов в доказательстве реальности драконов.
- Это, наверно, некий Драго. Действительно мальчишка, курсант какой-то из магических академий. Полгода назад мы о нём писали. Такой псевдоним трудно не запомнить.
- Что писали? С чего вдруг?
- Он выдвинул и обосновал, что именно маги на драконах сожгли испанский флот у наших берегов в конце шестнадцатого века.
- А на самом деле?
- Никто не знает, что и как оно там было. Но согласно бритве Оккама не нужно вводить в рассмотрение излишние сущности.
- Джек, ты с кем разговариваешь? Я тебя не понимаю.
- Ну, в общем, гораздо логичнее предположить, что вражеские корабли были сожжены при помощи брандеров или огнём корабельной артиллерии, чем при атаке мифических зверей.
- Чёрт с ними. Говоришь, он что-то там обосновал?
- Да. И получил какую-то там премию для школьников по истории. Посмотри в архиве эту статью.
В архиве Холмсон с восторгом рассматривал статью о Драго, снабжённую чудесной фотографией. Но оставалась самая сложная часть детективной работы – получить с Мортона за эту фотографию как можно больше.
[1] Британский музей.
Глава 36
- Мистер Смит, я смогу управлять этим дракончиком, - уверенно заявила Линда.
- Детский сад прямо! «Дракончик»! Это самолёт, вообще-то, мисс Линда.
- Не скажите, мистер Смит! Знаете, как древние китайцы называли реактивный самолёт? «Огненнохвостый дракон Чен-Хуан»[1], вот как!
- Мисс Линда, откуда у древних китайцев реактивные самолёты? Впрочем, называйте его как хотите, лишь бы мы нормально на нём полетали.
- Я не знаю, мистер Смит, нормально ли мы полетим. Я только уверена, что смогу им управлять.
- Вот я всё не могу понять, как вы определяете, за какие рычаги дёргать, чтобы самолёт летел так, как нужно?
- Это очень просто. Вот, например, эта штуковина регулирует скорость…
- Вот мне и интересно, мисс Линда, откуда вы это узнаёте?
- Ну а что ещё она может регулировать?
- Ладно, будем считать меня психом, склонным к самоубийству. Я вверяю свою жизнь пилоту, который будет угадывать, для чего нужен тот или другой рычаг.
- Не переживайте, мистер Смит, я уверена, что всё будет хорошо!
- Из тех, кто мне так говорил, можно скомплектовать три-четыре кладбища средних размеров. Единственная разница, что тогда смерть этих самоуверенных типов не означала автоматически мою смерть.
- Не волнуйтесь вы так. «Дакоту» я же привела куда нужно.
- Почему меня это не убеждает? Но, в любом случае, отступать поздно, - Смит включил радио. – Мы готовы взлетать.
- Борт ноль-ноль-пять, взлёт разрешаю, - откликнулся голос из динамика, принадлежащий, скорее всего, диспетчеру.
- Нет! – выкрикнула Линда. – Не пять!
- Почему? – удивился Смит.
- Четверо погибли, а я пятая? Нет!
- Он вас не слышал. Сейчас ему скажу, - Смит нажал кнопку передачи. – Пилот возражает против номера пять.
- А я что могу сделать? На фюзеляже вашего самолёта написан именно этот номер!
- Дайте мне! – Линда вырвала микрофон у Смита. – Так, где тут передача? Ага, вот. Слушайте, мистер, мне отсюда не видно, что написано на фюзеляже! Если уж на то пошло, я вообще не знаю, что такое фюзеляж и зачем на нём пишут всякую ерунду! Если вам так важно, что там написано, оторвите задницу от стула, возьмите краску и кисточку и переправьте цифру на правильную!
- Что вы тут за детский сад устраиваете! Полковник, угомоните ребёнка!
- Ах ты ж тварь мерзостная! – прежде чем Линда застрелила свою мать, та успела пополнить лексикон дочери огромным количеством ругательств. – После того как четыре кретина разбили четыре самолёта, тебя, паскуду, не устраивает мой возраст? Я требую замены диспетчера!
- Говорит генерал. Полковник, что за истерика у вашего детсадовского пилота? Что не устраивает? Почему ваша девчонка капризничает?
- Генерал, пилота раздражают три вещи. Номер борта. Он должен быть не пять, а семь.
- Хорошо, пусть будет семь.
- Далее, у этого диспетчера противный голос. Замените диспетчера.
- Заменю. Что третье?
- Ваш голос ещё противнее. Не выходите в эфир, пока мы будем в воздухе!
- Она этого не говорила!
- Хотите, чтобы сказала?
- У меня нормальный голос!
- Это вам так кажется.
- Ладно. Не буду выходить в эфир. Даже не знаю, что хуже – если разобьётся последний прототип или вы, полковник, вернётесь из полёта живым. Прощайте, полковник!
- Вы как-то необычно себя ведёте, мистер Смит, - поделилась наблюдением Линда.
- Решил похулиганить перед смертью, - объяснил Смит.
- Борт ноль-ноль-семь, взлёт разрешаю, - сообщил новый диспетчер. – Взлетаете, делаете круг и приземляетесь. Поняли меня?
- Я ноль-ноль-семь, вас поняла, - откликнулась Линда. – Взлетаю.
Она что-то понажимала, и самолёт чуть ли ни с места рванул в небо.
- Что это за взлёт? Кто вас учил пилотированию? – надрывался диспетчер.
- Я уже стар для таких перегрузок, мисс Линда, - пожаловался Смит.
- Простите, не рассчитала немножко, - смущённо улыбнулась Линда. – Теперь уже освоилась.
- Ноль-ноль-семь, что вы вытворяете? Идите на посадку!
- Не торопите, - попросил Смит. – Мы, скорее всего, живём, только пока мы в полёте.
Линда набрала высоту. Внезапно двигатель перестал работать, и самолёт рухнул вниз. Смит закрыл глаза и приготовился к смерти. Но двигатель снова заревел, и Смита вновь с огромной силой вдавило в сиденье.
- Этот дракончик не хочет лететь с выключенным мотором, - пожаловалась Линда.
- Что это было? – поинтересовался диспетчер.
- Это был важный научный эксперимент, - проинформировал Смит. – Выясняли, может ли истребитель летать без двигателя. Знаете ли, если самолёт не комплектовать двигателем, он станет значительно дешевле. Плюс к тому без двигателя значительно меньше расход горючего. Но увы, истребитель спроектирован неправильно и без двигателей летать не хочет.
- Ноль-ноль-семь, вы там оба с ума сошли?
- Обстановка способствует, - объяснил Смит. – Нас спасёт только немедленная эвтаназия.
- Мистер Смит, я попытаюсь сымитировать посадку. Мне кажется, могут быть проблемы.
- Ну да, - безразлично согласился Смит. – В прошлые разы у пилотов возникали некоторые проблемы при посадке. Они почему-то разбились.
Двигатель снова заглох, но на этот раз Линда запустила его очень быстро.
- Я так и знала, - похвасталась она. – Если наклонить дракончика вперёд и снизить скорость, мотор глохнет.
- И что будем делать? – вяло поинтересовался Смит.
- Снижаться без наклона я не смогу. Значит, будем садиться без торможения.
- А это возможно?
- Скоро узнаем.
Линда повела самолёт на посадку.
- Ноль-ноль-семь, снижайте скорость, вы же разобьётесь! – орал диспетчер, но никто его не слушал.
Смит выключил радио. Диспетчер его раздражал, хотя Смит с его прогнозом был полностью согласен.
Истребитель на огромной скорости коснулся аэродрома и понёсся по полосе.
- Приготовьтесь, мистер Смит, - предупредила Линда.
- Я уже помолился, - сообщил Смит. – Так что можно считать, что к смерти я готов.
- Тогда держитесь. Просто так затормозить не получится.
- Я знаю, что затормозить не получится.
- Я буду делать бутлеггерский разворот. Держись, дракончик! – Линда резко крутанула штурвал одной ей ведомым образом, и истребитель завертелся. Просто физически чувствовалось, что шасси держатся на последнем издыхании.
Линда выровняла самолёт, теперь он мчался вперёд хвостовой частью и быстро терял скорость. В какой-то момент Линда включила систему торможения и выключила двигатель.
- Мы прибыли, - сообщила Линда.
- Это ад? – поинтересовался Смит.
Не отвечая ему, Линда включила радио и сообщила в микрофон:
- Я ноль-ноль-семь, приземлилась. Будьте любезны прислать нам джип.
- Что это за посадка? Вы же были на волосок от катастрофы!
- Иногда волосок – это очень много.
- Этот диспетчер ничем не лучше предыдущего, - высказал своё мнение Смит и снова выключил радио.
[1] Если основываться на переводах китайских хроник, которые изучал Драго, этот самый «огненнохвостый дракон» скорее ракета, чем самолёт. Но в описываемое время пилотируемые ракеты ещё только разрабатывались в обстановке строгой секретности в СССР и США, и английской девочке Линде знать о них было неоткуда. Фантастику же она не любила и потому не читала.
Глава 37
- Итак, джентльмены, - начал Мортон, - пора приступать к конечной фазе акции возмездия. Вы втроём отправляетесь в тот город. Девки там сейчас, скорее всего, нет. Вот, кстати, её фотография. Но теперь она наверняка выглядит по-другому. Это её фотографировали в полицейском приюте. С тех пор она некоторое время провела среди магов. Наверняка внешность ей изменили, маги – мастера по этой части. Особенно маги, работающие на разведку. Вот именно её и нужно пристрелить.
- Молодец, Мортон! Нужно, стало быть, пристрелить девку, изображённую на фотографии. Только девка выглядит совсем иначе и неизвестно как. И вдобавок её нет там, где мы будем её искать. Мы просто в восторге! – сержант Мак-Кеннон был старше всех по возрасту, а об его скверном характере легенды расходились далеко за пределы участков, где он служил.
- А чтобы ваш восторг усилить, я приготовил ещё одну фотографию. Это некий Драго, её дружок. Когда она появится, они обязательно пойдут в город отметить встречу. Вот тут её и надо пристрелить. Напротив ворот академии есть отличное кафе. Из его окна чудесно видны эти самые ворота. Как только появится этот парень, выходите и следите за ним. Девчонка, которая будет с ним – та, что нам нужна. Имейте в виду, она может присоединиться к нему уже в городе, поэтому за ним нужно следить, даже если он выйдет один. Покончим с ней, и сможем считать, что мы по этому делу никому ничего не должны. Я бы и сам принял участие, но девка знает меня в лицо.
- Меня беспокоит этот парень, - проворчал Мак-Кеннон. – Если действовать так, как ты предлагаешь, он будет свидетелем, и нам его нельзя оставлять в живых. А я не хочу его убивать. Он в смерти моего сына не повинен. Как же тут быть?
- Сержант, вы уж простите, но меня этот парень не беспокоит. Сможете оставить его живым – хорошо. Нет – оплакивать его не стану.
- Если парень погибнет по нашей вине, я буду чувствовать себя не меньшей скотиной, чем эта самая девка!
- Как раз девка себя скотиной не чувствует. А я буду себя чувствовать последним мерзавцем, если она останется жива! Наш долг – устранить её из общества! Убийцы не должны свободно ходить среди людей! Особенно убийцы полицейских!
- Знаешь, Мортон, полицейские твоего участка – редкое дерьмо!
- Не спорю, сержант. Но это не причина, чтобы их убивать при исполнении и уж совсем не причина прощать это убийство.
- Это уж точно, Мортон, тут у меня нет возражений. Пошли, ребята! Каждый едет на своей машине, останавливаемся в разных гостиницах. Встречаемся в том кафе.
Глава 38
- Мисс Джонс, прочитайте, моё описание нашего полёта, и если необходимо, исправьте и добавьте, что сочтёте нужным. Разумеется, обсудив предварительно со мной.
- Как вы меня назвали, мистер Смит? – удивилась Линда.
- С сегодняшнего дня вы официально работаете в нашей конторе. А то, что Джонс… Надеюсь, вы не ожидали, что сразу станете мисс Смит? Но это так, между делом. Сделайте то, о чём я вас попросил.
- Мистер Смит, вот уж не думала, что можно так коротко описать всё, что было. Нет, я не вижу, чтобы вы что-то пропустили или написали неправильно. Но я удивлена, что вы всё это уложили на страничку.
- Чему тут удивляться? Я же был полевым агентом, приходилось тайно передавать данные по радио, и лишние секунды в эфире могли стоить жизни. В таких условиях или выучиваешься составлять донесения кратко, или гибнешь. Ничего удивительного.
- Я так не умею.
- Научитесь, не переживайте. А сейчас съездим на диспетчерский пункт, отдадим эту бумагу генералу, этот идиот наверняка задаст массу никому не нужных вопросов. Заодно узнаем, чего от нас ждут в ближайшее время. Лично я предпочёл бы вернуться на свою базу.
Возле выхода из здания стоял джип, Смит взгромоздился за руль, Линда рядом с ним, и через несколько минут они уже входили в диспетчерскую. Генерал, как и предполагалось, был там. Там же был и представитель контроля, и они ожесточённо спорили. Чуть поодаль от них расположились двое инженеров авиастроительной фирмы, которые в спор не вмешивались.
- Сэр, - обратился Смит к представителю контроля, - я никогда не видел вас таким раздражённым. Что случилось?
- Не вмешивайтесь, полковник! – отреагировал представитель контроля.
- Есть, сэр! В таком случае, генерал, вот мой отчёт о нашем полёте. Надеюсь, он поможет вон тем джентльменам довести до ума последний экземпляр прототипа, чтобы продолжить испытания.
- Не поможет, - предсказал представитель контроля. – Прототип сейчас в воздухе. Пользуясь своими полномочиями, генерал распорядился провести испытательный полёт одному из своих пилотов.
- Так ведь самолёт к полёту негоден! Мисс Джонс это наглядно доказала!
- Полковник, ваша мисс Джонс доказала только своё неумение пилотировать истребитель. Что вполне можно было предположить заранее, учитывая её пол и возраст. Управлять боевым истребителем – это не в куклы играть! Да, после вашей сумасшедшей посадки вышло из строя шасси, но наши техники вместе с инженерами фирмы-разработ­чика его заменили, затем самолёт был протестирован, и по результатам тестов признан годным для полётов!
- Как и предыдущие четыре! При одновременном снижении и торможении глохнет двигатель! Мисс Джонс это проверила экспериментально.
- Глупости! Другого способа посадить самолёт не существует! Я был боевым пилотом дольше, чем она вообще на свете живёт! Вам повезло, что именно вам попался единственный исправный экземпляр, и вы его не смогли разбить, хотя все видели, как вы старались это сделать!
- Генерал, повторяю: при посадке глохнет двигатель!
- Если самолёт кое-как приземлился под управлением этой ведьмы, то с посадкой у нормального пилота проблем быть не может!
- Можно мне посмотреть отчёт? – попросил старший из инженеров.
- Смотрите, - махнул рукой генерал. – Только заранее известно, что ничего полезного там нет и быть не может.
Инженеры быстро прочли отчёт и начали между собой что-то обсуждать, обильно усыпая свою речь ругательствами и терминами, которые, кроме них, никто в комнате не понимал.
- Тут написано, что за время полёта двигатель глох дважды. Первый раз он был выключен пилотом сознательно, а второй раз заглох при имитации посадки. Это верно? - поинтересовался тот же инженер.
- Всё было именно так, - подтвердил Смит.
- Но ведь этот самолёт не способен к планированию! Если двигатель глохнет, самолёт просто летит вниз!
- Я так и написал, - согласился с ним Смит. – Должен ещё отметить, что при этом падении ощущения самые отвратительные. Мне было очень плохо.
- Что ж ты там не сдох? – пробормотал сквозь зубы генерал, но все без исключения сделали вид, что этого не услышали.
- Но заново запустить двигатель невозможно! – инженер вовсе не излучал непоколебимой уверенности.
- Возможно, - возразил Смит. – Она запустила, причём дважды.
- Как? Мисс Джонс, как вы это сделали?
- Там внизу справа такая кнопочка чёрного цвета. Если её нажать, а слева ближе к штурвалу такой рычажок, его надо слегка дёрнуть вниз, потом резко вверх, и только тут кнопочку отпустить. Тогда у этого дракончика мотор быстро заведётся.
Термин «дракончик» добил инженеров окончательно.
- Ладно, а как вы имитировали посадку, мисс Джонс?
- Представила, что земля не там, где она на самом деле, а намного выше, и стала садиться на эту воображаемую землю. И мотор заглох.
- Не мотор, а двигатель, - машинально поправил инженер.
- Не надо меня поправлять, - попросила Линда. – Поправьте лучше самолёт. Неважно, мотор он или двигатель, важно, работает или глохнет, - в академии её уже научили захватывать в разговоре доминирующее положение. Правда, со Смитом подобные приёмы почему-то не работали.
- Если, мисс Джонс, вы скажете, почему он глохнет, мы попытаемся с этим разобраться.
- Если его наклонить, а потом притормозить, весь бензин утекает вперёд, и там трубочка, она вместо бензина засасывает воздух. Тогда мотор и глохнет.
- Дура! – взвился генерал. – Что ты могла видеть? Топливный бак закрыт, что там происходит, никому не видно!
- Я чувствовала!
- Если б ты чувствовала, ты бы знала, что в топливном баке никакой не бензин! Двигатель прототипа работает на керосине! Не морочь людям голову, девчонка!
- Генерал, она единственный пилот, которому удалось посадить этот гроб, - вмешался Смит. – Так что надо быть полным идиотом, чтобы её не выслушать. Тем более вы, генерал, пилот, а не инженер! И в работе оборудования ни хрена не понимаете! Так что нечего авторитетом давить! Ваш авторитет и для мисс Джонс, и для меня – тьфу, ничто! Она вас вообще не знает, а я отлично знаю и потому ни в грош не ставлю.
- Ах ты ж… - генерал хотел вскочить и начать драку со Смитом, но тот его толкнул обратно в кресло и мгновенно приставил револьвер к его голове.
- Спокойно, генерал. Вы пилот, а я – диверсант-убийца. Я, конечно, стар, и хотя форму поддерживаю, с молодым мне не справиться. Но вы, генерал, тоже не юноша.
- Сэр, вы санкционируете его действия? – поинтересовался генерал.
- Да, - сообщил ему представитель контроля. – Вы отстранены, генерал. Сдайте личное оружие.
- У вас нет полномочий меня отстранить! Я вам не подчинён.
- Верно, - согласился представитель контроля. – Вы сможете позже подать своему начальству рапорт с описанием этих событий. Лично я собираюсь именно так и сделать. За срыв испытаний полетят головы, и я не хочу, чтобы в их числе оказалась и моя.
- Перестрелка будет? – поинтересовался кто-то из инженеров. – Если да, то мы хотели бы уйти. Мы штатские, нам ваши разборки совсем без надобности.
- Не будет, - предсказал Смит.
- Тогда слушайте. Похоже, ведьма дело говорит. Самолёт нельзя сажать с торможением. На стенде мы не имитировали влияние нагрузок на топливо.
- Полковник, берите командование на себя, - приказал представитель контроля.
Генерал побагровел, но, ни слова не сказав, отдал свой пистолет Смиту. Смит небрежно махнул рукой, мол, оставь себе, и спрятал своё оружие.
- Можно как-то посадить этот гроб без торможения?
- Конечно, - ответил инженер. – Но я не знаю, как это сделать. Зато она знает. Она ведь уже садилась на прототипе.
- Я садилась с небольшим ускорением.
- Ну вот, ускорение обеспечивает нормальную работу двигателя. Передайте это пилоту по радио. Пусть идёт на посадку с ускорением.
- Идиоты, - с горечью произнёс генерал. – Пыжитесь показать, что умнее меня, а сами… Сядет он с ускорением, скорость сумасшедшую наберёт, а где он будет эту скорость гасить? У нас нет таких длинных полос, чтобы он успел остановиться!
- Пусть делает бутлеггерский разворот, - посоветовала Линда.
- На истребителе так нельзя, - сообщил инженер.
- Я же сделала!
- А этот пилот сможет повторить? В инструкции такого нет!
- Генерал, спросите его, - распорядился Смит.
- Борт ноль-ноль-пять, у вас осталось топлива на пятнадцать минут. Ответьте мне на такой вопрос. Вы сможете приземлиться с ускорением?
- Приземлиться можно, конечно. А остановиться как? Авария гарантирована.
- Вы сможете сделать на истребителе бутлеггерский разворот?
- Нет, конечно. А разве это возможно?
- Мисс, расскажите ему, как это делается.
- Ну, там справа внизу рычаг, его нужно дёрнуть вниз, при этом вывернуть руль и отжать его от себя, а ещё до поворота рычаг нужно вернуть на место.
- Ноль-ноль-пять, хорошо слышали?
- Слышал хорошо, с пониманием хуже. Рычаг дёргать до упора?
- Нет! – выкрикнула Линда. – До нужной позиции!
- Ясно. Ноль-ноль-пять, приготовьтесь к катапультированию в точке номер три! Борт сто двадцать два, на взлёт, точка номер три!
- Я ноль-ноль-пять, к катапультированию готов.
- Ждите! Время ещё есть.
- Я сто двадцать два, занял позицию.
- Ноль-ноль-пять, катапультируйтесь. Сто двадцать два, исполняйте!
В небе распустился купол парашюта, и почти сразу после этого последний прототип превратился в огненный шар, который горел ярче, чем солнце. Но очень недолго.
- Я сто двадцать два, цель уничтожена!
- Сто двадцать два, на посадку!
- Что это было? – поинтересовалась Линда у Смита.
- Пилот покинул самолёт, и другой истребитель брошенный самолёт сбил.
- А если бы пилот выпрыгнул внезапно? Сто двадцать второй же на земле был, он бы не успел.
- Сбивали бы как-нибудь иначе. Подробностей я не знаю. Если интересно, спросите у генерала.
Пилот с парашютом упал на бетон аэродрома, какое-то расстояние парашют протащил его в сторону, но он быстро обрезал стропы и попытался встать. Попытка оказалась неудачной, пилот тут же снова упал на бетон. К нему уже мчался джип с красным крестом. Двое крепких санитаров положили пилота на носилки, вдвинули их в джип, и джип умчался в сторону госпиталя.
- Дерьмовая подготовка, - прокомментировал Смит. – Я бы и то лучше прыгнул, хоть мне и на пенсию пора. Перелом у парня, а то и несколько. Какая была необходимость приземляться на бетон?
- Он должен был приземлиться вон там, на мягкую землю. Но промахнулся. Он же пилот, а не парашютист, как вы, полковник. Кстати, Саймон, ничего, что я продолжал командовать, будучи отстранённым?
- Нормально, Джордж, - успокоил его Смит. – Когда ты занимаешься делом, ты занимаешься им хорошо. Полагаю, ни в каких рапортах никто твоё временное отстранение не упомянет. Если это сделает представитель контроля, я не стану подтверждать.
- Жалко, - непонятно кому сказала Линда. – Разбился…
- Он сам виноват, - попытался её успокоить Смит. – Должен был тренировать технику прыжка, это же ему первому и нужно!
- Кому? – удивилась Линда.
- Пилоту, конечно.
- При чём тут пилот? Мне дракончика жалко.
- Простите, мисс Джонс, я успел подзабыть, с кем имею дело. Ладно, здесь наши дела закончены. Генерал, будьте любезны приказать подготовить нашу «Дакоту» к вылету и выделите второго пилота, умеющего говорить с диспетчерами. Первый пилот у меня есть.
Глава 39
Во всём мире полиция имеет осведомителей среди преступников. Основная валюта, которой с ними расплачиваются, это слепота. Полиция в упор не видит противозаконной деятельности своих людей в криминальном мире, разумеется, если эти люди не совершают громких преступлений. Взамен правоохранительные органы получают возможность в какой-то степени держать этот мир под контролем и быстро раскрывать те преступления, которые нужно быстро раскрыть. Все понимают, что это незаконно, но снова-таки все понимают, что так было и так будет. Легко догадаться, что полиция не ставит перед собой цели искоренить преступность полностью. Ведь если преступность исчезнет, кому будет нужна полиция?
Очень давно владелец кафе на площади поддался соблазну лёгкой наживы и занялся торговлей краденым товаром. Может, случайно, а может, и нет, его почти сразу поймал за недозволенным занятием молодой полицейский детектив Бекфилд. И перед скупщиком краденого был поставлен выбор: или сесть в тюрьму, или стать полицейским осведомителем. Как и подавляющее большинство преступников в такой ситуации, барыга[1] избрал второй вариант. Сотрудничество оказалось весьма выгодным обеим сторонам. Преступник больше никогда не попадался, всегда имея своевременное предупреждение о готовящихся полицейских акциях, а полицейский сделал великолепную служебную карьеру, быстро раскрывая громкие преступления. Аресты Бекфилд производил так, что у воришек даже мысли не возникало, что их сдал барыга. Владелец кафе наслаждался неправедно наживаемым богатством, а Бекфилд стал одним из самых молодых в королевстве полицейских инспекторов. Помимо этого, Бекфилд беззастенчиво присваивал суммы, выделяемые для оплаты осведомителей. Так что обе стороны были довольны.
Система связи между ними была построена так, что ей могла бы позавидовать иная разведка. Инспектор тщательно оберегал своих осведомителей и от их коллег-преступни­ков, и от своих коллег-полицейских. Примерно через двадцать минут после непонятного для непосвящённых телефонного звонка в полицию полицейский и преступник встретились в таком месте, где были избавлены от нежелательного внимания.
- Инспектор, я к вам обращаюсь не как барыга, а как добропорядочный ресторатор. Но всё равно предпочёл обычный способ связи.
- Что случилось?
- В моём кафе появились какие-то странные посетители. Их трое, и минимум один из них вооружён. Они явно что-то готовят. А я не хочу неприятностей.
- Подробнее, пожалуйста. Что с ними не так?
- Они сидят молча, напряжены. Ну, поверьте, я отличаю людей, которые пришли в кафе просто так, от тех, кто пришёл, задумав что-то нехорошее! Кстати, посуду с их отпечатками пальцев я сохранил.
- Я займусь этим, - пообещал инспектор. Ему ничего другого и не оставалось. Не отреагировать он не имел права.
Вернувшись в участок, Бекфилд обнаружил, что оба детектива-телепата заняты весьма плотно. Один давал показания в суде, а второй расследовал тупое дело об убийстве в баре. Дело было тупым, потому что убийство было совершено прямо на глазах у констебля[2]. В баре накачивалась спиртным группа болельщиков приезжей футбольной команды. Некий тип, ободрённый присутствием в баре констебля, в нецензурной форме высказал об этой команде негативное мнение. Один из пьяных фанатов метнул в него пустую бутылку, чем и отправил его к праотцам. Теперь только телепат мог выяснить, кто именно метнул бутылку. Констебль всё видел, но опознать убийцу не мог – все двадцать три выглядели близнецами, да и сам констебль был изрядно пьян. Причём выяснять нужно было срочно – наутро вряд ли кто-то из фанатов вспомнит, что он делал накануне.
Бекфилд расстроился. Без телепата выяснить, чем занимаются трое людей, показавшиеся ресторатору подозрительными, было бы весьма проблематично. А привлекать посторонних телепатов Бекфилд не любил. Во многих случаях, когда ему приходилось это делать, кончалось оно не очень хорошо. Самым пикантным был случай, когда посторонний маг-телепат помог Бекфилду провести допрос подозреваемого в ограблении ювелирного магазина. Телепат однозначно подтвердил невиновность предполагаемого вора, и тот был отпущен. Как потом выяснилось, вор мысленно предложил телепату поделить добычу пополам. Сумма оказалось достаточной, чтобы соблазнить мага. Так и осталось бы ограбление нераскрытым, если бы эта парочка не понесла сдавать драгоценности тому самому барыге из кафе. А телепат до этого случая считался белым магом…
- Инспектор, если вам нужен телепат, почему вы не хотите привлечь меня?
Бекфилд скептически посмотрел на девушку, предложившую свои услуги. Белая ведьма Мэри, телепат восьмого уровня силы, курсант полицейской академии и детектив-стажёр в подчинении его, Бекфилда. Говорили, что Мэри то ли дочь, то ли племянница, то ли любовница крупного полицейского чина из Ярда, но Бекфилд в это не верил. Полицейских-женщин просто катастрофически не хватало, потому в академии брали всех желающих, то есть кого попало. По мнению Бекфилда, Мэри была абсолютно непригодна для работы полицейского детектива. Если с ней грубо разговаривали, она плакала, при виде более-менее изувеченного трупа блевала, сколь-нибудь заметное количество крови повергало её в обморок, и вдобавок при виде мышей, не говоря уже о крысах, девушка страшно визжала. Бекфилду хватило одного раза, когда она участвовала вместе с ним в облаве в трущобах. После этого он усадил ведьму за оформление бумаг. Бумаги она оформляла отвратительно, но инспектор просто не представлял, чем её ещё можно занять. В любом случае через пару недель срок её практики заканчивался.
Почему бы нет, подумал Бекфилд. Ничего такого, что повергло бы Мэри в неадекватное состояние, вроде бы не намечалось. Если уж на то пошло, мужчине пристойнее ходить в кафе с девушкой, чем с другим мужчиной.
- Мэри, поехали, - предложил Бекфилд.
- Куда?
- В кафе. Пива попьём. Кстати, вас не затруднит накраситься, как дешёвая проститутка?
- Инспектор, вы хотите, чтобы я поработала под таким прикрытием? – ужаснулась Мэри.
- Нет, Мэри. Мы поедем в одно место, куда дорогие проститутки не ходят. Потому вы там не должны выделяться. Но главное не это. Нужно, чтобы после того, как вы косметику снимете, вас никто не узнал.
- Я думала, маскировка с помощью грима уже не используется.
- Поменьше думайте, Мэри, и всё будет хорошо. Идёмте, боевую раскраску нанесёте в автомобиле.
Припарковав машину возле кафе, Бекфилд окинул ведьму критическим взглядом. Нет, таких проституток не бывает. Под его руководством она внесла в грим некоторые изменения.
- Вот так сойдёт, - наконец одобрил инспектор. – Теперь инструкции. Сейчас мы войдём в кафе, и вы будете изображать мою любовницу. Я там поговорю с некоторыми людьми, ваша задача – прочитать их мысли. Меня интересует, что эти люди делают в кафе, и вообще хочу узнать о них как можно больше. Задание понятно?
- Да, инспектор.
- Тогда пошли.
Они вышли из автомобиля и направились в кафе. Бекфилд левой рукой обнял её за талию и прижал её к себе. Мэри напряглась, но под свирепым взглядом инспектора сделала над собой усилие и стала вести себя более естественно.
Войдя в кафе, они без труда обнаружили тех троих, которые обеспокоили хозяина заведения. Бекфилд заказал пиво себе и своей спутнице, после чего вместе с ней подошёл к столику, занимаемому интересующей его троицей.
- Я из местной полиции, - представился он. – Ребята, вы выглядите подозрительно. Не расскажете, чем вы тут занимаетесь?
- Лимонад пьём, - ответил старший из троих. – Это запрещено?
- Документы не покажете?
- Нет. С какой стати?
- Действительно, - смутился Бекфилд. – Что это я? Мэри, идём пить пиво!
Они отошли к своему столику, куда официант уже поставил заказанный напиток.
- Ну что скажете? – поинтересовался Бекфилд.
- Они полицейские, - сообщила ведьма.
- Надо же, - удивился инспектор. – Я тут всё думаю, кто же такой сержант Мак-Кеннон, а он, оказывается, полицейский!
- Вы с ним знакомы?
- Мне его показали, скажем так. Это легенда полиции. Остальные тоже полицейские?
- Да. Они выслеживают кого-то. Какого-то парня.
- Спецгруппа на нашей территории, и мы ничего не знаем? Так делают, если опасаются, что местная полиция покрывает банду, против которой проводится операция.
- Это не всё. На самом деле им нужен не парень. Не он сам. Он их выведет на кого-то или на что-то.
- Очень информативно. А подробнее можно?
- Нет. Я ведь читаю мысли, а не зондирую подсознание. Кстати, сержант вас узнал.
- Значит, меня тоже показали ему. Нормальное дело. Так что парень? Чего им от него нужно?
- Непонятно. Инспектор, я ведьма, а не чудотворница. Магия, знаете ли, далеко не всесильна.
- А про самого парня что можно сказать? Кто он? Как выглядит?
- Они об этом не думают. Ни один из них.
- Ладно. Тогда попробуем без магии. Смотрим в окно, и что же мы видим?
- Ворота магической академии, - улыбнулась Мэри.
- Значит, им нужен парень, который выйдет из этих самых ворот. Не думаю, что им нужен тот, кто пройдёт по площади мимо кафе.
- Инспектор, вы не пытались получить ранг ясновидца?
- Пока нет. У меня всё впереди. Мэри, что ещё вы узнали?
- Они чего-то боятся.
- Этого парня?
- Нет. Я не прочитала, чего именно. Но боятся, это точно.
- Итак, имеем троих детективов, которые кого-то выслеживают на нашей территории, не ставя нас в известность. Казалось бы, ничего особенного. Но вот чего-то боятся. И есть ещё один момент – сержант Мак-Кеннон не детектив и никогда им не был. Пойдём поговорим с ними ещё раз.
Они встали и снова направились к интересующей их группе.
- А я вспомнил, где я вас видел! – обрадовано сообщил Бекфилд, улыбаясь во весь рот. – Вы же сержант Мак-Кеннон! Мы как-то встречались в Ливерпуле, но вы, наверно, меня не помните.
- Помню. Инспектор Бекфилд, - продемонстрировал память сержант.
- Так вот, сержант, что я вам хочу сказать. Оставьте в покое парня, ладно? Нечего вам затевать нехорошие вещи на моей территории. Это может очень плохо кончиться, вы меня понимаете, сержант?
- Инспектор, мы ничего не нарушаем. Занимайтесь своими делами, а мы займёмся своими.
- Занимайтесь, сержант. При условии, что эти занятия не нарушат закон. У нас тут сильные предрассудки на этот счёт. Кстати, не познакомите со своими товарищами?
- Нет. Отвяжитесь, инспектор. Вы превышаете свои полномочия.
- Ладно, я предупредил. Смотрите мне тут! А мне пора. Официант, счёт!
Официант был неимоверно удивлён. На его памяти Бекфилд впервые выразил желание заплатить деньгами. До сего времени он всегда расплачивался улыбкой, подмигиванием и фразой «За счёт заведения, верно?».
- Извольте, инспектор, - официант подал счёт. Он не мог поверить, что инспектор намеревается платить, и надо отдать ему должное, не ошибся.
- Это что за сумма? – громогласно возмутился инспектор.
- Всё правильно, - неуверенно возразил официант.
- Пошли разбираться к хозяину! – инспектор взял официанта за шиворот и потащил в служебные помещения. – А ты, пошли со мной! Подтвердишь мои слова! – обратился он к Мэри.
Не пытаясь понять, что задумал инспектор, Мэри пошла следом.
- Вот! – торжествующе провозгласил Бекфилд. – Я заказал два пива, и посмотрите, какой счёт мне подал этот ваш мошенник!
- Инспектор, я уверен, что мы уладим конфликт. А ты иди работай! – последняя фраза хозяина кафе была обращена к официанту, который не замедлил исчезнуть.
- Эта девушка – наш детектив, - сообщил инспектор. – У меня к вам просьба. В вашем кафе окопались три подозрительных типа. Вы не поможете полиции за ними проследить? – разумеется, Бекфилд не имел не малейшего желания сообщать Мэри, от кого он получил информацию об этих трёх типах.
- Помогать полиции – мой гражданский долг! – продекларировал ресторатор. – Что от меня требуется?
- Пусть она поработает у вас официанткой какое-то время. И приглядит за ними.
- Простите, инспектор, но она больше похожа на проститутку, чем на официантку.
- Понимаете, в полиции острая нехватка женского персонала. Берём всех желающих, а результат – сами видите.
Мэри задохнулась от возмущения, но промолчала.
- Может, лучше другого детектива? Можно ведь и мужчину.
- Так и сделаю, - решился Бекфилд. – Мисс, поехали обратно. Я пришлю сюда другую девушку. А вы подождите меня в коридоре.
В отсутствии Мэри инспектор быстро снял отпечатки с бокалов, которыми, по уверению ресторатора, пользовались мужчины, вызвавшие его подозрение. Заплатить за пиво ему, разумеется, даже в голову не пришло.
Проходя через зал вместе с Мэри, инспектор пристально посмотрел этих троих и осуждающе покачал головой. Они презрительно отвернулись.
- Теперь будешь знать! – многозначительно сообщил он официанту. Тот никак не отреагировал.
- Где вы живёте? – поинтересовался Бекфилд в машине.
- Зачем вам? – удивилась Мэри.
- Отвезу вас домой. Показывайте дорогу.
- Ко мне домой?
- К вам. Ко мне домой, быть может, поедем в другой раз.
- Я живу в гостинице.
- Значит, едем в вашу гостиницу. Теперь слушайте внимательно. Смойте этот воистину непристойный грим, накрасьтесь нормально, и полностью переоденьтесь. Полностью – это значит смените всё, что на виду. Платье, туфли, чулки. Нижнее бельё менять необязательно. Кстати, ногти тоже покрасьте другим лаком. Желательно, чтобы вас никто не узнал. Потом вернётесь в кафе, зайдёте к хозяину, скажете, что от меня. Ваше имя я ему не называл, так что пользуйтесь каким хотите, лишь бы не забыли, каким пользуетесь.
- Можно оставить настоящее?
- Можно. Далее. Когда они уйдут по домам, проследите за кем-нибудь из них, лучше из молодых. Если они не идиоты, то все остановились в разных местах. В случае, если засекут слежку, немедленно уходите. Если же они засекут того парня, которого выслеживают, немедленно звоните на полицейский узел связи, они мне передадут. Теперь, как отличить, уходят они домой или на слежку…
- Инспектор, я не сомневаюсь, что вы знаете массу способов отличить. Но мне они не нужны. Я ведь телепат восьмого уровня, вы не забыли? Это же касается вопроса, засекли они мою слежку или нет.
- Отлично. И простите меня, Мэри. Я действительно забыл, что вы ведьма. Ну ладно, тогда всё. Последнее. Когда приступите к нелёгкой работе официантки, позвоните мне и сообщите. Тоже через узел связи. Телефон-автомат в кафе есть. Заодно опробуем связь. А вы будете точно знать, где именно там телефон. Вопросы есть?
- Есть три вопроса…
- Задавайте по одному.
- Что делать, если хозяин кафе меня узнает?
- Не подтверждать и не отрицать. Но если пристанет – признавайтесь, ничего особенного в этом нет. Ему должно быть безразлично.
- Что делать, если те трое меня узнают как девушку, которая была в кафе с вами? Я переоденусь, и всё такое, но они – полицейские, могут оказаться очень наблюдательными.
- Тоже не страшно. Полицейский инспектор вполне может иметь дело с официанткой кафе. Если будут спрашивать, намекните, что вы моя любовница.
- А если они узнают, что я полицейский детектив?
- Хороший вопрос. Об этом я как-то не подумал. Конечно, могут узнать. Вряд ли, но возможно. Ну что ж, считаем это равноценным тому, что они засекли слежку. Немедленно уходите. Они вооружены, лучше с ними не связываться. Не хочется проверять, насколько далеко они готовы зайти. Это всё?
- Последний вопрос.
- Это уже четвёртый.
- Он не по заданию, а личный. Вы отметите в рапорте, который пойдёт в академию, что я работала под прикрытием?
- Посмотрим. Может, вы так поработаете, что сами захотите об этом задании немедленно забыть. Это и есть ваша гостиница?
- Да, инспектор.
- Ну что ж, Мэри, желаю удачи и жду вашего звонка.
По пути в участок Бекфилд напряжённо думал, что ещё он может сделать, чтобы предотвратить нечто нехорошее, задуманное теми тремя полицейскими. То, что они задумали какую-то мерзость, у него даже тени сомнения не возникло.
В участке он первым делом отдал на идентификацию снятые с пивных бокалов отпечатки пальцев, попросив передать результаты идентификации полицейскому ясновидцу. После этого собрался с мыслями и позвонил по телефону.
- Алло, магическая академия, - сообщил ему юный девичий, если не детский голосок. – Чем могу быть полезна?
- Соедините, пожалуйста, с вашим офицером безопасности.
- А кто его спрашивает?
- Полицейский инспектор Бекфилд.
- Ох, простите. Соединяю.
- Алло! Пумпердайк слушает.
- Здравствуйте. Я инспектор Бекфилд из городской полиции. Вы знаете кафе напротив ворот академии?
- Знаю, инспектор.
- Там сидят три типа и пасут какого-то парня.
- Да. Наши курсанты их тоже засекли. Это полицейские. Вы хотите мне рассказать, зачем вы их туда пристроили?
- Я их туда не пристраивал. Это не наши детективы. У меня сильное подозрение, что они вообще не детективы. Один из них точно нет, а про остальных не знаю.
- Ясно. Так что вы хотите мне сообщить?
- Что они задумали какую-то подлость.
- Охотно верю. Но что лично я могу с этим поделать?
- Приставьте к ним хвост.
- У меня нет никого, кто способен грамотно следить. Тем более за полицейскими. Наши курсанты имеют несколько иную специализацию.
- Да, мне это известно. Так что, в вашей конторе нет людей, владеющих техникой слежки?
- В конторе есть. Может, даже человек пять таких есть. Но я же не в конторе, а в академии. У меня таких нет. Что порекомендуете? Запрашивать подмогу из конторы?
- Запросите. Или приставьте хвост, или уберите их к чёртовой матери тем или иным способом!
- Конторе запрещено действовать на территории королевства. А детей бросать против трёх вооружённых мужчин я не собираюсь.
- Я не говорил о детях.
- Инспектор, будь это простые бандиты, их бы тут уже давно не было. Мы бы нашли способ убедить их уйти. Но если наши ребята беспричинно изобьют полицейских, получится не очень хорошо.
- Куда уж хуже, - согласился Бекфилд. – Ладно, я вас предупредил.
- Спасибо, инспектор.
Попрощавшись с Пумпердайком, Бекфилд направился к полицейскому ясновидцу.
- Привет, Джордж. Ты сильно занят?
- А тебе не всё равно? Сейчас скажешь «бросай всё, займись моим делом». Я прав?
- Конечно, - улыбнулся Бекфилд. – Ты же ясновидец. Так вот, я в одном месте снял четыре комплекта пальчиков. Результаты идентификации направят тебе. Твоя задача – вы­яснить, что же свело этих типов в одну компанию в нашем городе. А если ещё определишь, что они тут делают, цены тебе не будет.
- Это по какому делу?
- Дело я ещё не завёл, оформлю чуть позже.
В дверь постучали, и, дождавшись разрешения, в комнату вошёл посыльный.
- Из бюро идентификации, - сообщил он, передавая ясновидцу конверт. – Просили передать, что один комплект уже распознали, а остальные отправили телексом в Ярд.
Джордж вытащил из конверта листок бумаги и начал читать:
- Отпечатки принадлежат мистеру… чёрта с два прочтёшь его фамилию, владельцу одного из городских кафе, который проходил по такому-то делу в качестве подозреваемого в скупке краденого…
- Надо же, - удивился Бекфилд. – Никогда бы на него такое не подумал.
- И тебя интересует, что делает в нашем городе владелец городского кафе?
- Это выбрось. С этим типом мне всё ясно. А вот трое других почти наверняка полицейские. И точно не отсюда. Вот и определи, что между ними общего.
- Как что? То, что они полицейские.
- Должно быть что-то ещё. И ты это узнаешь.
Зазвонил телефон. Джордж снял трубку.
- Алло. Да, он здесь. Тебя, - он протянул трубку Бекфилду.
- Алло, инспектор Бекфилд, - представился тот.
- Узел связи. Вам телефонограмма. Читать?
- Нет, выбросить её в мусорник! Читать, конечно!
- Приступила. Не опознана. Эм.
- Эм – это что?
- Это буква такая.
- Теперь понятно. Спасибо, - инспектор повесил трубку.
- То есть мне ждать, когда принесут данные на остальных барыг? – уточнил Джордж.
- Те – не барыги. К сожалению. Нет, Джордж, не ждать, приступай немедленно. Один из троих – сержант МакКеннон. Знаешь его?
- Не знаком. Но наслышан. И что мне с ним делать?
- Узнай о нём всё, что можно узнать. Потом, когда Ярд даст имена остальных, проверишь, что их с ним связывает. Ну, всё. Пошёл оформлять бумаги, - процедуру оформления бумаг Бекфилд люто ненавидел.
Впрочем, у Бекфилда было одно преимущество. Он имел право привлечь на помощь секретаршу. Остальные детективы такой возможности были лишены.
- Я готова стенографировать, инспектор, - сообщила секретарша.
- Пишите. Рапорт. Сегодня…
- Простите, рапорт на имя кого?
- На имя никого. Просто рапорт. Сегодня, поставьте дату, я, инспектор, поставьте фамилию…
- Вашу?
- Нет, Папы Римского! Мою, конечно! Продолжаю. Я обнаружил в кафе, название кафе, которое напротив магической академии, группу из трёх подозрительных лиц…
- Инспектор, я не знаю, как называется то кафе.
- Узнайте.
- Как?
- Позвоните в магическую академию и спросите у них. Продолжаю. Подозрительных лиц, вооружённых пистолетами, пристально наблюдающими за воротами магической академии, вставьте полное название академии.
- Я его не знаю.
- Спросите у них вместе с названием кафе напротив. Продолжаю. Мною оперативными методами были сняты отпечатки пальцев подозреваемых.
- Подозреваемых в чём?
- Подозреваемых ни в чём. Просто подозреваемых.
- В чём-то же вы их подозреваете?
- Да. Я их подозреваю во всём. Если вы не хотите писать просто «подозреваемые», напишите «подозреваемые в пока неустановленных преступных намерениях». Продолжаю. Наше бюро идентификации не смогло установить их личности по отпечаткам. Отпечатки направлены для идентификации в… Полное название Ярда.
- Это я как раз знаю, - похвасталась секретарша.
- Вы просто бриллиант полицейской службы, - похвалил её Бекфилд. – Продолжаю. Один из подозреваемых мною был предположительно опознан как полицейский сержант Мак-Кеннон, личность, довольно известная среди полицейских. На мой вопрос, что они тут делают, ни один из них по существу не ответил. Информация о них была мною передана по телефону лицу, назвавшемуся офицером безопасности академии, напишете её полное название, мистером Пумпердайком.
- Инспектор, а на самом деле он кто? Тот, который назвался Пумпердайком.
- Понятия не имею. Хватит. Дата, подпись.
- Ваша подпись?
- Нет, вашего мужа.
- Я в разводе.
- Ладно, тогда моя, - смирился Бекфилд. – Напечатать в трёх экземплярах, передать мне. Всё понятно?
- Да, инспектор.
В рапорте Бекфилд не упомянул своего осведомителя, потому что никогда его не упоминал к обоюдному удовольствию, и также не упомянул Мэри, считая, что чем меньше народу знают, что она работает под прикрытием, тем безопаснее для неё. Конечно, её могли узнать полицейские детективы, случайно зашедшие в то кафе, но инспектор надеялся, что если это и случится, у них хватит ума не показать, что они её узнали.
В кабинете инспектора ждал детектив-телепат, тот самый, который расследовал дело с футбольными фанатами.
- Чем порадуешь? – поинтересовался Бекфилд.
- Нашёл я того придурка, который бросил бутылку.
- И что? Оформил дело?
- Оформил. Отвёз его домой, завтра он явится в суд.
- Отвёз домой? Убийцу? Кто-то из нас сошёл с ума?
- Он не убийца, как выяснилось. Наш врач определил причину смерти. Это не удар по голове. Так что судить его будут не за убийство, а за мелкое хулиганство.
- А что тогда причина смерти?
- Отравление. У него в желудке доза мышьяка, которая могла бы отправить на тот свет стадо слонов средних размеров.
- Отравление? Значит, убийца – его супруга?
- Проблема в том, что он не женат. И вообще жил один.
- Тогда наследники?
- Он оставил только долги.
- То есть вместо ясного хулиганского убийства на глазах у полицейского имеем отравление, совершённое неизвестно где, неизвестно кем и неизвестно зачем?
- Именно это, инспектор, я и пришёл вам сообщить.
Теперь Бекфилду не просто было чем заняться, а совершенно ни на что другое времени не оставалось. О трёх подозрительных полицейских в кафе, как и о Мэри, он забыл прочно и надолго.
[1] Барыга (здесь) – скупщик краденого.
[2] Констебль (здесь) - полицейский в форме, патрульный. Низший полицейский чин.
Глава 40
«Дакота» мягко коснулась взлётно-посадочной полосы аэропорта академии, безо всяких выкрутасов подрулила к ангару и остановилась.
- Мисс Джонс, вы свободны, - распорядился Смит. – До завтрашнего утра.
- Это почему так? – удивился второй пилот. – Ещё нужно оформить массу документов, это обязанность первого пилота.
- Вот для оформления документов вас и взяли, - пояснил Смит лётчику. – Ну и для переговоров с диспетчерами. С пилотированием мисс Джонс прекрасно справляется сама.
- Ничего себе прекрасно! За такую глиссаду[1] гнать надо из авиации!
- Если мисс Джонс пойдёт работать или служить в авиацию, её непременно сразу же оттуда выгонят. А пока я удивлён, что мисс Джонс всё ещё здесь.
Линда вышла из самолёта и направилась в спальный корпус. Переполнявшими её впечатлениями она непременно желала поделиться с Драго.
Драго не очень бурно проявил радость при её появлении. Его мысли блуждали где-то в подземных лабиринтах древнего Египта, и всё, что происходило в другие времена и в иных областях пространства, его почти не интересовало.
- Знаешь, Драго, я летала на огненнохвостом драконе. Как те китайцы писали, Чен-Хуан.
- Это не может быть тот самый, - рассеянно возразил Драго. – Тем хроникам несколько тысяч лет. Драконы столько не живут.
- Ну конечно же, не тот самый! Просто подобный ему! Строптивый, и плохо слушается пилота, но я укротила этого дракона!
- Тех, кто управляют драконами, называют всадниками или повелителями. Не пилотами.
- Да какая разница, как называют! Главное, что он мне идеально подчинился!
- Подожди, - Драго, наконец, что-то сообразил. – Драконы ведь не существуют в наше время. Ты мне рассказываешь сон или что?
- Какой ещё сон? Всё было наяву! Реактивный истребитель, или огненнохвостый дракон, как называли его древние китайцы.
- А, вон ты о чём… Нет, ты ошибаешься. Дракон – это одно, а самолёт – совсем другое. И знаешь, я уже почти раскрыл тайну драконов. Ключ к этой тайне в древнем Египте, и я вот-вот её раскрою! Представляешь, подсказка нашлась в Мексике!
- Ну ладно, Драго, пусть мой дракон был, по-твоему, ненастоящий, но я его всё равно укротила! Я единственная, кто смог с ним справиться, представляешь?
- Что ты имеешь в виду?
- Ни один пилот не смог посадить этих дракончиков! Ну, то есть прототипы.
- Какие ещё прототипы?
- Ну, самолёты, только недоработанные пока. На них надо летать, чтобы выяснить все недоработки.
- Ну да, испытания провести нужно. Это я знаю. Пилоты-испытатели – это самые квалифицированные пилоты, потому что на новых самолётах возникают проблемы, с которыми обычный пилот может и не справиться.
- Так и я о том же! Было пять прототипов, и они сделали шесть вылетов. Только один удачный, когда я была пилотом! Как тебе это?
- Ты же не пилот! Тебя назвали пилотом, только чтобы соблюсти формальности. Что ж ты мне рассказываешь, что летала на новом самолёте?
- Пилоты испытатели боялись лететь, а я не побоялась! Вот мне и разрешили.
- Как ты вообще туда попала? Туда, где самолёты испытывают?
- Отвезла туда на «Дакоте» мистера Смита.
- Это ещё кто такой?
- Ну помнишь, он к нам в диспетчерскую заходил, когда меня и назначили пилотом. Чтобы соблюсти формальности, как ты говоришь.
- Так это же был мистер Пумпердайк, а никакой не Смит!
- Это он тут был Пумпердайком, а потом он в Смита превратился. То есть не превращался, как метаморф, конечно, а просто имя поменял.
- Зачем он имя менял?
- Ой, ну это же совсем не важно! Поменял, и поменял! Скорее всего, это тоже не его имя. В смысле не настоящее.
- Ладно, чёрт с ними, этими Смитом и Пумпердайком. Отвезла ты этого Смита туда, где испытывают самолёты, и там тебе дали на этих самолётах полетать? Ерунду какую-то говоришь. Кто же разрешит первой попавшейся девчонке порулить новым самолётом? Тем более, реактивным?
- А у них выхода другого не было! Больше никто не соглашался!
- Линда, ну хватит выдумывать! Никто такого не позволит.
- Тамошний генерал тоже был против, но мистер Смит настоял. Он видел, что я умею управлять дракончиками. Ну, то есть самолётами. Я ведь легко посадила «Дакоту» без горючего. Вот он и поверил, что я и с истребителем справлюсь. А с его мнением очень даже считаются!
- А как «Дакота» оказалась без горючего?
- Её не заправили, а я не проверила. Вот и взлетела без горючего.
- Ладно, взлетела, так взлетела, - вздохнул Драго. Остальное он ещё как-то мог себе представить хотя бы чисто теоретически, предположив, что все ответственные лица, связанные с испытанием новейших реактивных истребителей, разом сошли с ума. Но «Дакоту», взлетающую без горючего, с выключенными моторами, даже его богатое воображение переварить не могло.
- Ты мне не веришь? – возмутилась Линда.
- Только если будешь очень настаивать, - улыбнулся Драго.
- Ну и не надо! Не очень-то мне и нужно, чтобы ты поверил! Главное, как оно было на самом деле, а не верят этому всякие разные или нет!
- Ну вот и отлично. А я нашёл аналогию драконам. Это саламандры. Они, правда, не пресмыкающиеся, а земноводные, но ведь земноводные – предки пресмыкающихся.
- А не факт! И тех, и тех создал Господь! – обиженная Линда была готова оспорить любое утверждение Драго.
- Ну, пусть так. Тогда он создал их с некоторыми сходными чертами.
- Это он сам тебе рассказал или ты за него придумал?
- Похоже, Линда, разговор у нас не получается.
- Ты это только что заметил, да? Поразительная наблюдательность!
- Давай тогда спать.
- Давай. Только именно спать. Если у тебя есть какие-то другие мысли, то забудь о них. Я действительно устала, и у меня болит голова! – Линда вовсе не была оригинальной, очень многие представительницы прекрасного пола при обиде ведут себя именно так же.
Драго тоже поступил стандартно.
- Я пойду, подышу свежим воздухом перед сном, - соврал он.
Линда не отреагировала. Драго вышел из комнаты и направился к комнате Баньши. Его надежды, что она окажется одна, осуществились.
- Входи, Драго! – пригласила Баньши. – Что у тебя стряслось?
- Понимаешь, проблемы с Линдой…
- Не переживай. Приляг рядышком и расскажи мне об этих проблемах.
[1] Глиссада – траектория снижения.
Глава 41
Смит добрался до здания академии примерно через полчаса после Линды. Сперва он нанёс визит вежливости директору, краткий ввиду позднего времени, а затем заглянул к офицеру безопасности.
- Есть какие-нибудь новости, мистер Пумпердайк? – поинтересовался он, ожидая отрицательный ответ, ведь он был в академии совсем недавно, а события, требующие вмешательства высшего руководства конторы, происходили тут крайне редко. Но он ошибся.
- Есть кое-что, мистер Смит, - обрадовал его Пумпердайк. – Во-первых, вам звонили из контроля, хотели с вами связаться.
- Странно. Я видел их представителя всего пару часов назад. Что ещё?
- Мистер Драго, по его утверждению, близок к разгадке тайны драконов. Вы этим интересовались.
- Очень хорошо. Пара драконов нашей конторе не помешает. Особенно, если удастся сохранить их наличие в тайне.
- Это не моё дело, полковник, но мне непонятно, почему вы столько внимания уделяете этой мистической чуши.
- Вам и не понять, мистер Пумпердайк! Дракон – это мечта моего детства. Я ведь в душе романтик! Я всегда верил, что драконы существовали. А когда на глаза попался парень, который намерен их возродить, я понял, что это единственный шанс! И вот парень в нашей академии, и, как вы говорите, близок к успеху. Это радует.
- Я не говорил, что он близок к успеху. Я говорил, что он говорит, что он близок к успеху, а это разные вещи.
- В общем случае вы, несомненно, правы. Но в данном конкретном – я верю этому парню. Впрочем, моя вера или неверие ни малейшей роли не играют. Он должен получать всё, что запросит для этой цели. Тем более, что пока он запрашивал только книги.
- Мистер Смит, но если это так важно для вас, почему вы не привлекли к этой работе серьёзных учёных?
- Привлекал, мистер Пумпердайк. И профессоров из Оксфорда и Кембриджа, и сотрудников Би-Эм, и других… Бесполезно. Все они начинали с того, что доказывали мне, будто драконов никогда в реальности не существовало. Это за деньги нашей конторы! Если я требовал, чтобы они приняли их существование как факт, я получал доказательства, что они вымерли. Как будто я сам этого не знаю! А мне нужно их возродить и укротить! Или хотя бы получить толковое описание, откуда их брали мавры, которые якобы их привозили в королевство, и убедиться, что их действительно больше нет.
- Контора тратит на этот проект деньги, как вы убедили руководство, что это нужно делать? Простите, пожалуйста, если моё любопытство избыточно.
- Бросьте, мистер Пумпердайк! Наша контора – почти разведка, а для разведчика любопытство – необходимое профессиональное качество. Тем более, что эта информация отнюдь не секретна. Так вот, дракон, о котором никто не знает, для конторы будет сущим кладом. Радары его не видят, приземлиться он может на любой пятачок, да и приземлившись, представит собой боевую единицу. Но и минусы есть, как же без них? Например, если выживший противник расскажет о драконе, многие сразу подумают о спецслужбах нашего королевства. Так что, как и с любыми средствами ведения боевых действий, нужно предварительно всё обдумать.
- Спасибо, мистер Смит. Раньше вы не отвечали на подобные вопросы ваших подчинённых.
- Обстоятельства изменились, мистер Пумпердайк. И я изменился. Старею, становлюсь сентиментальным. Ну да ладно. Если это всё, я должен связаться с контролем.
- Это не всё. Есть ещё одна проблема. В кафе напротив сидят трое вооружённых полицейских, и, если верить нашим телепатам, выслеживают некоего парня, предположительно имеющего отношение к академии. Полицейские не местные. Казалось бы, какое нам дело? Ну, проводят они какую-то свою операцию, и ладно. Однако позвонил мне здешний инспектор…
- Бекфилд?
- Да, он. И рекомендует нам самим их оттуда убрать или хотя бы хвост к ним приставить.
- Нам запрещено действовать на территории королевства, кроме особо оговорённых случаев. Насколько понимаю, ни один из этих случаев места не имеет.
- Примерно так, мистер Смит, я и ответил инспектору.
- Ну что ж… Поступим вот как. Вы проинформируйте об этом всех мужчин, и курсантов, и инструкторов. И обратитесь в контрразведку, не сообщая, что эти трое полицейские. Вы ведь наверняка этого не знаете. Сами мы не можем проводить на своей территории силовые акции на всякий случай. Должны быть веские основания. А я их не вижу. По крайней мере, таких, что покажутся вескими контролю. Это всё?
- Да, мистер Смит.
- Тогда выйдите. Я позвоню в контроль, а вы пока чином не вышли слушать такие разговоры. Позвоните в контрразведку из другой комнаты.
Пумпердайк вышел в коридор и чуть ли не столкнулся с Драго.
- Мистер Драго, можно минуту вашего внимания?
- Я вас слушаю, офицер.
- Какие-то подозрительные типы выслеживают в городе парня из академии. Пока неизвестно, кого именно. Всем курсантам рекомендуется в городе соблюдать повышенную осторожность.
- Вас понял, офицер. Я могу идти?
- Да, мистер Драго.
Даже направляясь в комнату Баньши с вполне очевидными намерениями, мысленно Драго всё равно находился в подземельях древнего Египта, где, возможно, рождались драконы. Подозрительные типы, выслеживающие неизвестно кого, совершенно не вписывались в эту реальность, и Драго мгновенно выбросил их из головы.
Глава 42
Пумпердайк, зайдя в комнату, плотно закрыл дверь и набрал номер.
- Алло.
- Я офицер безопасности магической академии Френсис Пумпердайк. Соедините, пожалуйста, с вашим дежурным офицером.
- Соединяю.
- Френк, привет, это Сэм! Сегодня моё дежурство. Чем порадуешь?
- Привет, Сэм, у нас тут вот какая проблема. Какие-то типы пасут вход в академию из кафе напротив. Ты бы не мог проверить, что это за типы?
- А у тебя что, некому проверить?
- Нам запрещено проводить операции на своей территории, и ты это знаешь.
- Ты уверен, что это по части контрразведки?
- Конечно, не уверен. Но тебе прекрасно известно, какая служба курирует нашу академию. Так что иностранный след вполне может быть.
- Темнишь ты что-то, Френк. Ну, да ладно. Так, как ты изложил, это вполне может быть и разведка противника. Или союзника, что ничем не лучше, если честно. Завтра прямо с утра направлю туда нашего оперативника, пусть посмотрит, что там к чему. Это всё?
- Да, Сэм. Спасибо. Пока.
- Не за что. Пока, Френк.
Глава 43
- Алло, я полковник Смит, мне передали приказ связаться с контролем.
- Да, полковник, соединяю с нужным вам человеком.
- Алло, полковник, узнаёте меня по голосу? – представители контроля традиционно сохраняли свою анонимность, по крайней мере, по телефону.
- Да, сэр.
- Это защищённая линия? Можно говорить свободно?
- Да, сэр.
- Принято решение проводить ту африканскую акцию, о которой мы с вами когда-то говорили.
- Вы говорили не со мной, а с покойным генералом. Но я в курсе дела.
- Простите, полковник. Перепутал. Но это неважно. Когда вы сможете приступить?
- Нам нужен авианосец в тех краях, наш самолёт на нём, желательно какая-нибудь разновидность «Дакоты», и гроза с ураганом. И можем приступать.
- Это изрядно отличается от того плана, который передал мне ваш коллега майор Смит. Если у вас имеется новый план, извольте его изложить.
- Да, сэр. Новый план такой. Во время грозы с авианосца стартует «Дакота» с нашими коммандос на борту. Гроза ослепит радары ПВО, а ураган оставит на земле их авиацию. Возле виллы того людоеда, которого мы должны ликвидировать, есть небольшой аэродром. Вряд ли во время урагана он будет тщательно охраняться. Наш самолёт садится там, часть людей идёт на штурм виллы, остальные обеспечивают дозаправку самолёта, поскольку горючего в оба конца не хватит. Затем все грузятся в самолёт, который и доставляет их обратно на авианосец. Если будут потери, трупы тоже заберём с собой, чтобы не оставлять следов.
- У вас есть пилот, способный летать в ураган? И как вы справитесь с молниями при полёте в грозу?
- Как меня заверили эксперты ВВС, молния попадает в самолёты редко и особого вреда не наносит. Так что тут положимся на волю случая. А пилот для урагана у меня есть.
- Вы имеете в виду ту девочку, о которой я уже изрядно наслышан?
- Именно её.
- Я, честно говоря, удивлён, полковник. Вы поставили жизнь на её лётное мастерство, а ведь у неё опыт практически нулевой.
- Опыт тут ни при чём. Я не сильно рисковал. Я вообще не люблю риска. Помните Майка Стоуна?
- Помню, как же… Пилот милостью Божьей. Жаль, что он погиб.
- И мне жаль. Так вот, эта самая Линда, вне всякого сомнения, его дочь.
- Вы уверены?
- Насколько возможно быть уверенным в таких вопросах. Внешнее сходство, те же таланты – стрельба и интуитивное управление механизмами, и, наконец, абсолютный эгоизм, готовность убивать и полное отсутствие совести. Одним словом, идеальный диверсант. Таких совпадений не бывает.
- Полагаете, она унаследовала все его таланты в полном объёме?
- Исходя из того, что я вижу, да.
- Как ни парадоксально, полковник, но этот план самый реальный из всех, что мне излагали. Хотя, конечно, выглядит как бред сумасшедшего.
- Вся наша жизнь так выглядит.
- Согласен. Вы лично будете принимать участие в рейде?
- Увы, да, сэр. Я буду сопровождать группу. По крайней мере, до авианосца обязательно. Девочка почти неуправляема. Мне как-то удаётся её сдерживать, но я не уверен, удастся ли кому-нибудь ещё. А без неё весь этот наш план летит к чёрту.
- Ясно. Санкционирую. Теперь ещё один момент. Вы знаете, что такое пиар?
- Что-то слышал, но не уверен.
- Это создание позитивного образа фирмы или организации. Сейчас обыватели королевства, не говоря уже о зарубежных, считают работников британских спецслужб полным дерьмом во всех смыслах.
- Да, сэр. Абсолютно справедливое мнение.
- Ну, а мы хотим иного отношения. Так вот, в одной из спецслужб, не имею права сказать, в какой именно, нашёлся человек, умеющий писать.
- Удивительно, сэр! Это просто уникальный талант.
- Зря иронизируете, полковник. Он не просто грамотный, а именно умеет писать. Чувствуете разницу?
- Имеете в виду, что он писатель?
- Именно, полковник! Вот если он напишет о доблестных агентах, да так, что народ будет с интересом читать, мнение народа об агентах изменится.
- И станет не соответствующим действительности.
- А это уже неважно. Нам нужен положительный имидж разведки, и тогда к нам пойдут работать многие из тех людей, которые сейчас нами брезгуют.
- Простите, сэр, это те вопросы, в которых я некомпетентен.
- Хорошо, полковник. Тогда приказ такой. С вами полетит этот самый писатель. Ему нужно набрать материал для своих будущих книг. Писатель пользуется полным доверием контрольного комитета и имеет высший допуск по секретности. Он имеет право узнать абсолютно всё, что пожелает.
- Да, сэр. Позвольте спросить, а почему его направили именно в нашу контору?
- А потому, полковник, что, несмотря на несомненную благонадёжность и бесспорный литературный талант, этот самый писатель, мягко говоря, со странностями и, вдобавок к тому, отнюдь не умён.
- Хотите сказать, что он псих и идиот?
- Не так категорично, полковник. Скорее, просто эксцентричный человек. Как и большинство писателей. Среди ваших людей он если и будет выделяться, то не так заметно, как, например, среди агентов военной разведки.
- Зря вы так, сэр. В военной разведке сплошные психи работают, ещё и какие! Да и идиотов среди них значительно больше половины.
- Согласен. Тем не менее, полковник, контрольный комитет принял именно такое решение.
- Да, сэр. Так бы сразу и сказали. А теперь я хотел бы вас попросить. Можно ли провести крохотную акцию на территории королевства? Всего лишь избить троих людей.
- Нет, полковник. Причём категорически. Я не просто не даю разрешения, я запрещаю! Вы меня поняли?
- Да, сэр. Это всё? Я могу заняться своими делами?
- Не совсем. Пока мы тут обсуждали писателя, для меня кое-что выяснили. Через два дня авианосец «Булварк» займёт нужную позицию. ВВС предоставляет самолёт типа «Дакоты» с пулемётом, точную модификацию мне ещё не доложили…
- Не нужно, сэр, я в этом не разбираюсь.
- …и двух пилотов, агентов военной разведки. Самолёт с писателем на борту будет на вашей базе завтра к полудню.
- Сэр, пилоты мне не нужны. Но нужен действительно классный навигатор. Девчонка в навигации вообще ничего не соображает.
- Найдём вам навигатора, раз нужен. Вместо одного из пилотов. Ну, удачи, полковник!
- Спасибо, сэр. До свидания!
Глава 44
Бекфилд проснулся с огромным желанием убить того, кто его разбудил. Но пока отрывал голову от стола, желание это подавил.
- Что случилось, Джордж?
- Бекфилд, ты сам распорядился телефонограммы от таинственного Эм доставлять тебе немедленно, - Джордж, полицейский ясновидец, говорил извиняющимся тоном. – А посыльный побоялся тебя будить.
- Понятно, - Бекфилд протёр глаза. – Его за это уволили, а на его место взяли тебя.
- Нет, просто я и так собирался к тебе зайти…
- Джордж, немедленно значит сразу. Полагаю, тот листок бумаги и есть телефонограмма. Кстати, зачем вообще посыльный, почему они не передали по телефону?
- Потому что какие-то таинственные злодеи отключили телефон в твоём кабинете.
- А, ну да. Я отключил. Телефон трезвонил не умолкая, а я хотел спать. За последние сутки я спал максимум полтора часа. Прочти ту долбанную телефонограмму, а то у меня перед глазами всё плывёт.
- Слушай. Инспектору Бекфилду. Утром заходил телепат из контрразведки, интересовался троицей. Опознал меня. Эм. Бекфилд, разве контрразведка интересуется богословскими вопросами?
- Конечно. Святая троица – объект их непрерывного внимания.
- Это, наверно, те трое полицейских, с которыми я разбираюсь.
- От вас, ясновидцев, ничего не скрыть. Ярд прислал на них данные?
- Прислал. Я их уже обработал даже немного.
- Есть результаты?
- Все трое городские полицейские, все из разных городов, все в отпуске, у всех троих недавно погибли близкие родственники. Тоже полицейские, кстати.
- Погибли? Ребята кому-то намерены отомстить?
- Непохоже. Тот, кто их убил, сам погиб в перестрелке. Помнишь ту бойню, там какой-то сумасшедший застрелил восьмерых полицейских и заложницу, и сам при этом был убит? Об этом все газеты писали.
- Помню, конечно. Тогда мстить этим ребятам некому. Ладно, по крайней мере, понятно, где они познакомились. На похоронах своих родственников из спецотряда. А вот что они делают здесь?
- Я не знаю, что они делают здесь. Но ты ошибаешься. Они, погибшие, не из спецотряда. Они все трое детективы.
- Детективы брали человека, захватившего заложника? Джордж, тут что-то не так. Надо выяснить подробности.
- Бекфилд, ты слишком серьёзно относишься к работе. Тебе надо вовсе не это, а совсем другое. Тебе надо поехать домой, выспаться, помыться, побриться и почистить зубы. Ты же сейчас и на вид, и на запах натуральный бродяга!
- И не говори, Джордж. Это дурацкое дело об отравлении кого угодно доведёт до бродяжничества. Четверо наших детективов, не считая меня, среди них двое телепатов, допрашивали свидетелей. Они почти все законченные алкоголики.
- Детективы или свидетели?
- Вообще-то свидетели. Но с такой работой и детективам недолго спиться. Эти свидетели не очень помнят, что было вчера, а что год назад. Мы с трудом выяснили про этого отравленного.
- Где они деньги берут столько бухать? Я тоже хочу! То есть не бухать, а столько денег.
- За остальных не знаю. А убитый имел солидную военную пенсию. Прошёл всю войну от звонка до звонка. Наградной лист у него длиннее, чем ноги самой прекрасной девушки.
- И такой человек стал бродягой?
- Он не бродяга. Снимал комнату все эти годы, причём почти за неё не платил. А спился как… Вот приехал с войны, и решил отметить её окончание. Что тут плохого? Вот с тех пор и отмечает.
- Ну и что выяснили?
- Что этот тип каждый день шлялся по барам и квартирам друзей. У кого деньги были, тот за выпивку и платил. И ни малейший мотив убийства не просматривается. Я бы понял, если б его застрелили, прирезали, просто забили насмерть, наконец, но отравление и эта публика никак не вяжутся между собой. И ещё тут логический парадокс нарисовался. Может, ты как ясновидец что-то придумаешь?
- Излагай. Только сначала вот что тебе скажу. Ты проводил допросы с четырьмя детективами. Всю ночь вы работали, как черти. Так вот, они все четверо уже дома и спят. А ты здесь! Жениться тебе надо, Бекфилд! Причём срочно!
- Пошёл ты, Джордж, со своим советами! Ладно, слушай про парадокс. Этот тип принял яд в спиртном, доктор тут категоричен. Этот тип никогда не пил один, все свидетели единодушны. Так как получилось, что пил он не один, а отравился один? Нет ни второго трупа, ни обращения к врачам. У меня мозги закипают от такого!
- Ну, слушай комментарии ясновидца. Утверждения, что чего-то никогда не было, трудно назвать заслуживающими доверия. На самом деле они просто не видели, чтобы он пил один. Что неудивительно. Он же пил один! А им не говорил.
- Не принимаю. Эти алкоголики просто эксперты во всём, связанном с выпивкой.
- Хорошо. А если пил с кем-то, но пили они разное?
- Опять же, не принято это у них. Не та публика.
- Значит, тот, кто с ним пил, тоже отравился. И либо не помер, либо тела пока не нашли. Может, он сам врач или просто знает, как это лечить. Врачи тоже иногда спиваются, чем они лучше остальных?
- Вряд ли это врач. А вот ненайденный труп – это очень даже может быть. Нужно снова опросить всех свидетелей, кого в списке не хватает. Вот папка с протоколами допросов. И с тем делом, где восемь убитых полицейских, там тоже не всё чисто. Запроси это дело, и не только у тамошней городской полиции, но и в Ярде. Узнай всё, что можно узнать. Ты же ясновидец, в конце концов! Разберёшься. Позови кого-нибудь из детективов, я дам задание по тому отравлению. Телефон же не работает.
- Странно, да? Ты шнур порвал, и теперь телефон не работает. Ладно, позову.
Джордж вышел и вскоре вернулся с детективом.
- Да, задание он тебе не даст, - предположил Джордж, глядя на крепко спящего Бекфилда. – В общем, дело такое. Вот папка с протоколами допросов. Выписываешь всех свидетелей и выясняешь, кого в списке не хватает.
- Ничего не понял. Это по какому делу задание?
- По отравлению.
- Ну, я тоже по нему вчера работал. Что нужно выяснить?
- Есть версия, что тот тип отравился не один. Найди, кто ещё пил с ним, помер, и потому в эти протоколы не попал.
- Понял. Только сначала отвезу домой это юное дарование и уложу его в кровать. От того, что он спит за столом, он ещё больше становится подобным бродяге.
Бекфилда кое-как растолкали и вдвоём довели до машины детектива. Грязно матерясь, детектив скорее отволок, чем отвёл своего инспектора домой, попутно открыв дверь его квартиры отмычкой, а затем уложил его в постель подобно заботливой нянюшке. В двери был захлопывающийся замок, так что возиться с её запиранием не пришлось.
После этого детектив объездил несколько свидетелей по списку. В виду раннего времени большинство из них ещё были вменяемыми, потому разговор с ними особых проблем не представлял. Кроме всего прочего, погибшего ветерана в этом опустившемся обществе любили, и потому на вопросы полицейских отвечали охотно и более-менее честно. Не прошло и двух часов, как детектив уже знал имя ещё одного собутыльника покойного ветерана, который куда-то пропал. Правда, никто из свидетелей не знал, где он живёт.
Впрочем, проблемы это, как оказалось, не составляло. Пропавший собутыльник был хорошо известен полиции как старый вор-рецидивист, полжизни проведший в местах лишения свободы. Правда, несколько лет этот тип уже не попадался. Разумеется, в полиции знали его адрес. Выяснив этот адрес по телефону, детектив подъехал к его жилищу. Звонок не работал, на стук никто не ответил. Ненадолго задумавшись, детектив вынул свой набор отмычек и через несколько минут отпер оба замка. Как он и предполагал, хозяин квартиры в каком-то смысле был дома. По крайней мере, дома было его мёртвое тело. Вызвав спецгруппу, полицейский отправился составлять рапорт о том, как он направился к квартире с целью допроса свидетеля и увидел незапертую дверь, вошёл с целью убедиться, что внутри всё в порядке и неожиданно обнаружил труп. Формально полицейский не имел права входить в запертое жильё без ордера, но он справедливо полагал, что в такой ситуации никто придираться не станет.
Вердикт врача тоже никого не удивил – ветеран криминального мира, как и ветеран войны, умер, отравившись мышьяком. Таким образом, к середине дня у полиции было на руках уже два трупа, нафаршированных мышьяком, и не только ни одного подозреваемого, но даже ни малейшего намёка на мотив.
Глава 45
- Доброе утро, мисс Линда! – поздоровался Смит. – Как ваши дела?
- Доброе утро! Спасибо, нормально. Вот только с Драго немножко поругались.
- Что же такое случилось? – обеспокоился Смит.
- Он провёл ночь с другой девушкой, - пояснила Линда.
- И как он? Жив?
- Да, - улыбнулась Линда. – Мы уже помирились. Он пообещал, что больше так делать не будет.
- Что ж, поздравляю, - вздохнул Смит с явным облегчением. – Ну а вы как, готовы лететь в Африку?
- На «Дакоте»?
- Да, но не на этой. Нам дают для этого рейда другую.
- Почему бы и не слетать в Африку? – пожала плечами Линда. – Какая разница, куда лететь?
- Разница большая, - возразил Смит. – Именно в том месте мы будем не только нежеланными гостями, но и законной добычей для ПВО и авиации. Но об этом у нас будет время поговорить позже. Сейчас летим на нашу базу. Желаете пилотировать сами или предоставите это второму пилоту? У вас ещё будет время порулить, как вы его называете, дракончиком.
- На ваше усмотрение, мистер Смит, - отказалась от решения Линда.
- Тогда пусть пилотирует он, - решил Смит. – Соберите вещи, мы летим примерно на неделю.
Как только Линда скрылась в своей комнате, к Смиту сразу же подскочил офицер безопасности, который уже давно стоял поодаль и ждал момента, когда Смит останется один.
- Полковник, есть информация по тем троим из кафе. Если вас это интересует.
- Докладывайте, мистер Пумпердайк. Делать мне всё равно нечего, как видите.
- Звонили из контрразведки.
- И что сказали?
- Они для проверки направили туда своего оперативника-телепата.
- Ну и что дальше? Я должен из вас тянуть каждое слово?
- Извините, полковник. В общем, они выяснили, что эти трое – полицейские, что мы и без них знали, и что они не работают ни на какую разведку.
- В чём мы тоже ни секунды не сомневались, - подытожил Смит. – Это всё?
- Практически да. Ещё всего одна деталь. Этот телепат засёк местного полицейского детектива, который присматривает за этими тремя.
- Ну, разумеется. Раз уж Бекфилд предупредил нас, неудивительно, что он и сам принял меры.
- Это всё, полковник. Удачи в рейде!
- Спасибо, мистер Пумпердайк. А вот и мисс Линда. Идёмте на аэродром, мисс, нас ждут великие дела.
Глава 46
- Баньши, привет! – Драго влетел в её комнату, просто излучая счастье.
- Привет, Драго! Ты ко мне не зачастил, как думаешь?
- Да я совсем не за этим. Кстати, почему ты не на занятиях?
- Я должна перед тобой отчитываться?
- Нет, конечно. Просто поинтересовался.
- Переодеться зашла. Следующее занятие у меня – бальные танцы. Чего сияешь?
- Представляешь, Баньши, я нашёл решение той задачи. Теперь знаю, откуда берутся драконы, в смысле, откуда брались. Конечно, всё это ещё надо много раз перепроверять и эксперименты ставить, но я уверен, что не ошибся! Я же, чёрт возьми, ясновидец!
- Не может быть! Над этой задачей много народу билось, поумнее тебя, без обид только, пожалуйста, и не нашли решения. Это даже если считать, что драконы – не выдумка.
- Да какие обиды? Мистер Чарльз Дарвин уж конечно умнее меня, но он эту задачу решить и не мог, как бы ни старался. Потому что нужной информации не имел. А я имею. Как сказал сэр Исаак Ньютон, я видел далеко, потому что стоял на плечах титанов.
- Ты себя уже с сэром Исааком сравниваешь. Поскромнее надо быть, Драго.
- Ну, с ним мало кто сравнится. А сказал он правильно.
- Так какой информации не имел мистер Дарвин? 
- Текста одного древнеегипетского свитка. Его нашли в начале века.
- И что в этом свитке такого важного?
- Тут описано, как дитя Себека превращается в дитя Сета.
- И кто такие эти дети? Я уж не спрашиваю про их родителей.
- Себек – это древнеегипетский бог. А Сет…
- Сет – это термин из тенниса. Я когда-то смотрела Уимблдонский турнир. Ничего интересного.
- Это другой Сет. Тоже древнеегипетский бог.
- А у египтян в древности тоже были Бог-Отец и Бог-Сын?
- Были. Только совсем не такие, как у нас. И их дети, о которых речь в этом свитке, это совсем не боги.
- А кто? Простые смертные?
- Ещё хуже. Это животные.
- А почему хуже? Как дрессировщица, могу уверенно сказать, что большинство животных намного лучше некоторых людей.
- Не стану спорить. Не потому, что согласен, а просто речь не о том. В общем, в том свитке имеют в виду животных.
- Животных вообще или конкретных животных?
- Конкретных, конечно! Дитя Себека, это, ясное дело, крокодил…
- Надо же, какие у него дети…
- Ну, так у самого Себека крокодилья голова.
- Это не так страшно. У некоторых людей головы вообще нет, а остальные ею почти не пользуются.
- Ну вот, раз у него крокодилья голова, то и дети у него крокодилы.
- Уверенно говоришь? У моего папы была лысая голова, а я не лысая.
- Ну, это же просто наименование такое условное!
- Хорошо, Драго, пусть так. Дитя Себека – это крокодил. А дитя Сета, дай угадаю, это дракон?
- Точно!
- Потому что у Сета драконья голова?
- Нет. Сет – это тёмное божество. Наподобие нашего дьявола. Его иногда даже Змеем называют. С большой буквы. Точнее, раньше называли. Ну, во времена древнего Египта. Сейчас-то уже не называют, понятное дело. Забыли про него.
- Я в детстве читала про индейца, которого тоже называли Змеем, да ещё и Великим при этом, и его сын драконом не был.
- Ну, я тоже эту книгу читал. Там совсем про другое. А у египтян Змей – это и был дракон. А значит, и его дети тоже драконы. Этакое символическое название.
- По-моему, всё очень уж натянуто. Ты прочитал в тексте не то, что там написано, а то, что тебе хотелось прочитать.
- Может, ты и права. Но моя интуиция говорит, что прав я! Мне удалось укротить дракона! Конечно, нужно всё это проверить экспериментально, но я уверен в успехе! Мне удалось! Я укротил дракона!
- Что проверить? Что удалось?
- В этом свитке написано, когда крокодилы превращаются в драконов. Температура, влажность, освещённость…
- Ты ещё ни черта не проверил, а уже орёшь «мне удалось»! Не рановато ли?
- Проверим! Уверен, теперь куча народу подключат для проверки.
- А что значит «укротил дракона»? Как профессиональная укротительница, должна тебе сказать, что до укрощения ещё очень и очень далеко.
- Ну, я так, символически. Термин мне понравился. Дракона ещё нет, а я его уже укротил.
- Фантазии… А тебе не пришло в голову, что тот человек из древнего Египта, который этот свиток написал, тоже описывал свои фантазии? Как мистер Уэллс. Ты же, прочитав про машину времени в книжке, не кидаешься орать «я знаю, как построить машину времени!», правда? А чем текст на бумаге хуже текста на пергаменте?
- На папирусе, вообще-то.
- На чём?
- Ну, это тростник какой-то особенный. Древние египтяне писали на нём.
- Без разницы. Так чем роман мистера Уэллса хуже этого текста? Почему какому-то неизвестному египтянину ты веришь, а мистеру Уэллсу – нет?
- Но мистер Уэллс писал фантастику!
- А тот египтянин – нет? Ты уверен?
- Фантастика появилась совсем недавно! В древнем Египте её ещё не было!
- И сказок тоже не было? Или их не записывали на этот, как его, папирус?
- Это не сказка! Сказки совсем не так пишут!
- Хочешь сказать, что хорошо знаешь, как пишут древнеегипетские сказки?
- Писали. Древнеегипетские сказки больше не пишут.
- Так знаешь или нет? Кстати, вот вспомнила. В древнем мире были мифы. В Греции точно были. Я даже читала некоторые. Про Геракла в основном. Какой мужчина! А ты не в курсе, у египтян мифы были?
- Не знаю. А какая разница?
- Я тоже не знаю. Но думаю, что были. И один из них попался тебе на глаза.
- Это не миф! Мифы не так пишутся!
- Это у греков они не так писались. А у египтян именно так.
- Баньши, ты можешь говорить всё, что угодно, но я ведь ясновидец. И как ясновидец, я знаю, что задача в основном решена. Нужно только детали уточнить.
- Где-то я слышала, что дьявол в деталях. А ты говоришь, что дьявол это Сет, Сет это Змей, а Змей это дракон. И что всё это значит?
- Ничего это не значит. Просто набор слов, который ничего не означает.
- Ну, ладно. Если вдруг ты действительно придумал или даже просто нашёл способ вернуть миру драконов, тебе за это гарантирована нобелевская премия. По медицине, наверно.
- А медицина тут с какого края?
- Ну, так по биологии нобелевская премия не вручается. Вот и присуждают биологам премию по медицине. Если есть за что.
- Глупость какая-то. А почему по магии эту премию не присуждают?
- Понимаешь, у этого самого Нобеля была жена, и он как-то её застал с магом…
- Что, серьёзно?
- Успокойся, шутка. На самом деле это был не маг, а математик.
- Про математика я слышал. Но вроде как это просто сплетня.
- Вот тут уж точно ни малейшей разницы нет, так оно на самом деле было или по-другому. Главное, как считает общество.
- Ну, так что, Баньши, отметим мой успех? Даже если ты его успехом не считаешь.
- Как?
- В кафе тебя приглашаю.
- Когда?
- Да прямо сейчас. Чего откладывать?
- Сейчас не могу, к сожалению. Я ж говорила, у меня вот-вот урок танцев. Давай вечером, а? Сразу после занятий.
- Хорошо. Но тогда не в кафе, а в ресторан.
- Не имею возражений.
- А мне чем заняться, пока тебя будут учить танцам?
- Разве у тебя сегодня никаких занятий нет?
- Есть, но я сейчас всё равно ни о чём, кроме драконов думать не могу. Так что моё присутствие на занятиях будет просто просиживанием штанов.
- Тогда возьми тетрадку и запиши своё открытие. Может, пока будешь писать, поймёшь, что это глупость. А если нет – всё равно надо это когда-нибудь записать, почему бы и не сейчас?
- Ты здорово придумала. Так и сделаю.
- А я пошла учиться танцевать. Потом за тобой зайду.
Глава 47
- Вот такая глиссада должна быть при посадке! – похвастался пилот. – Запомнила?
- А? – вскинулась Линда. – Мы уже приземлились, да? Я немножко поспала.
- Послал же Бог второго пилота! – презрительно скривился военный лётчик. – Я кому всё это объяснял?
- Не знаю, - равнодушно отмахнулась Линда.
Ночью она почти не спала. Сначала нервничала, пока Драго «дышал свежим воздухом перед сном», потом ссорилась с ним, когда он наконец вернулся, затем последовало бурное примирение. Почти сразу после того, как она сомкнула глаза, в дверь постучался Смит с приглашением лететь в Африку. Вовсе неудивительно, что в удобном кресле второго пилота она моментально заснула. При этом объяснения первого пилота, что он делает и почему правильно делать именно так, великолепно сыграли роль колыбельной.
Линда вышла из самолёта, раздумывая о своих интимных проблемах. Её детство прошло в трущобах, где всё, в том числе и секс, происходило на виду, потому на недостаток информации об этой стороне человеческой жизни ей жаловаться не приходилось. Даже не вникая в подробности, она точно знала, что это занятие подавляющему большинству женщин нравится, и они хотят этим заниматься. В нормальном случае неприятные ощущения бывают только в первый раз. Но у неё всё было ровно наоборот. Единственный раз, когда ей этого нестерпимо хотелось, был после той бойни в гостинице, которую начали полицейские, а она успешно завершила. Она даже толком не понимала, чего именно ей хочется, ведь на тот момент была девственницей. Когда она убегала с места побоища, ей подвернулся полицейский сержант, отставший от своих погибших коллег, и вот при виде его к ней пришла уверенность, чего именно она хочет. Несмотря на некоторые неприятные ощущения в начале, она испытала неописуемое наслаждение. Впрочем, животная страсть не помешала ей вовремя убежать от обессиленного стража порядка, который самым очевидным образом намеревался прикончить её после этого праздника любви.
Она не могла понять, почему такого же фейерверка эмоций она не испытывает с Драго. Точнее, вообще ничего не испытывает. Спросить об этом кого-либо она не решалась. Слишком уж личной была для неё эта тема.
Смита встречали два человека. Один из них был лётным инструктором магической академии. Он начал извиняться перед полковником за то, что был вне досягаемости, когда понадобился, но Смит только махнул рукой, мол, отпустил же я тебя до утра, какие же к тебе претензии могут быть? Как только самолёт заправили, а техники сделали это очень быстро, инструктор вместе с лётчиком ВВС улетели на нём обратно на аэродром академии. Оттуда военному пилоту предстояло добираться на свою базу самостоятельно и, скорее всего, наземным транспортом.
- Очень хорошо, что они улетели, - поделился своим мнением Смит. – То, что здесь будет происходить, им видеть вовсе необязательно.
- А почему наш инструктор до сих пор был здесь? – удивилась Линда. – Он же за эти несколько дней вполне мог вернуться в академию на поезде или на автобусе.
- У него здесь любимая женщина, - улыбнулся Смит. – Он бы тут и целый год проторчал, если бы повод имел.
- Если он её любит, почему тогда он там, а не здесь?
- Там платят больше. В соревновании между любовью к женщине и деньгам часто побеждают деньги. Впрочем, они частенько побеждают и всё остальное. Марк, что ты там стоишь, как бедная сиротка? Подходи к нам.
Второй человек, который встречал Смита, подошёл к нему. Этот человек был в солдатской униформе и потому, скорее всего, был одним из Джонсов.
- Здравствуйте, мисс Линда, - поздоровался Марк. – Вы меня не узнаёте?
- Узнаю, мистер Марк, - призналась Линда. – Хотя вы мне своё имя тогда и не называли. Ведь это вы сначала ударили в пах инспектора Мортона, а потом отвезли меня в академию.
- Да, это был я, - не стал отпираться Марк.
- Значит, я вам обязана жизнью. Ведь Мортон хотел меня убить.
- Жизнью обязаны, - согласился Марк. – Но не мне. Я действовал по приказу полковника.
- Хватит этих реверансов! – рявкнул Смит. – Меня интересует, Марк, готов ли ты к тому, что тебе предстоит сейчас сделать.
- Готов, мистер Смит. Никаких проблем!
- Вот и чудесно. К полудню обещали этот самолёт. Сейчас без двадцати.
- Простите, мистер Смит, - вмешалась в разговор Линда, - раз уж вы говорите при мне, может, объясните мне, о чём вы говорите. А то я ничего не понимаю.
- Мисс Линда, от вас секретов нет. У вас же высший допуск, не забыли? А ситуация вот какая. Помните, я вам говорил, что у нас в конторе есть крот? Мортон ведь узнал лишнее от кого-то из наших, больше не у кого. Так вот, мы нашли этого крота.
- Разве это так просто? Ведь ещё пару дней назад вы понятия не имели, кто это.
- Большинство подобных задачек, мисс Линда, решаются работой в архивах. Оказывается, у нас служит троюродный брат инспектора Мортона. И доступ к личным делам наших сотрудников у него есть. Так что у парня крупные неприятности.
- А вдруг это просто совпадение? Вдруг это не он крот?
- Странно слышать от вас такие предположения, мисс Линда. Разумеется, он может быть кристально невиновен. Тогда я перед ним искренне извинюсь.
- Но вы уже уверены, что крот – именно он!
- Да. Но моя уверенность это только полдела. Если сейчас я его спрошу, и он скажет, что не сливал за пределы конторы секретную информацию, а наш телепат подтвердит его правдивость, будем искать крота дальше. Ну а если нет, я этому парню не завидую.
- Сдадите его в контрразведку?
- Не стоит отвлекать на такие мелочи занятых людей. Мы разберёмся сами.
- Мистер Марк, а вы и есть тот самый телепат?
- Я не тот самый телепат, мисс Линда. Я вообще не телепат.
- Тогда к чему вы готовы?
Марк неуверенно посмотрел на Смита.
- Не бойся, Марк, мисс Линду не испугать подобными вещами. Видите ли, мисс Линда, я полагаю, вы понимаете, какая судьба ждёт крота.
- Раз вы его не хотите отдавать контрразведке, значит, вы его убьёте.
- Вот именно, мисс Линда. Но убийство должно решать проблемы, а не создавать новые. А в нашем случае, если убить сотрудника конторы, сразу появляются вопросы у коронёра и у контрразведки. Это решаемо, но зачем лишние проблемы? А если его убить, а объявить, что он пропал, опять же, всполошим контрразведку. Разве нам это нужно?
- Почему тогда не объявить, что он погиб в этом африканском рейде?
- Блестяще, мисс Линда! Это почти оптимальное решение! Конечно, есть опасность, что рейд в последний момент отменят, и мы попадём в глупое положение, но вероятность этого невелика. Я бы и сам принял такое решение, но, к счастью, есть и лучшее. Этот крот должен умереть естественной смертью. И тогда у нас не будет проблем ни с полицией, ни с коронёром, ни с контрразведкой.
- То есть хотите применить какой-то яд, который вызывает смерть, неотличимую от естественной?
- Мисс Линда, мы же диверсанты, а не шпионы. Яд – не наше оружие. Теоретически, конечно, мы могли бы подсыпать яд в колодцы и водопроводы противника, это была бы, несомненно, диверсия, но на практике такими варварскими методами мы не пользуемся. У нас в штате даже химика нет! Яда так тем более нет. Зато есть Марк.
- И Марк сделает с этим человеком то, что будет всеми принято как несчастный случай?
- Нет, мисс Линда. Несчастный случай с работником нашей конторы – это подозрительно. Нам этого не нужно.
- Мистер Марк, так каким образом вы замените собой яд?
- Он стесняется признаться. Я скажу за него. Он термокинетик. Нечто среднее между пиро- и телекинетиком.
- Он может на расстоянии нагревать предметы?
- Именно он – только жидкости. Этот дар мистер Марк унаследовал от своей матери. Замечательная была женщина, хотя и ведьма, конечно.
- В общем, работает оно так, - наконец решился Марк. – За пару минут я могу любому человеку вскипятить кровь. И этот человек умрёт. А любой врач определит, что причина смерти – высокая температура. Только кипятить – это слишком. Могут быть ожоги. Но если нагреть кровь градусов до ста десяти[1], это будет самое то, что нужно. Вот к этому я и готов.
- Вот и скоротали ожидание за интересным разговором, - улыбнулся Смит. – Вижу самолёт, а вон и джипы с нашими людьми.
Кроме пилотов, из самолёта вышли ещё двое пассажиров.
- Пилотов отвезите в спальный корпус, пусть отдохнут, - распорядился Смит. – Вы, если не ошибаюсь, мистер Френсис?
- Да! Я Френсис, чёрный ясновидец четырнадцатого уровня силы. Рад с вами познакомиться, полковник Смит!
- Стало быть, будущий всемирно известный писатель.
- Несомненно! Как ясновидец, я уверен, что мои книги будут иметь оглушительный успех!
- Мистер Френсис, - не смогла удержаться Линда. – Четырнадцатый уровень – это ведь почти ничего. Никто не станет верить прогнозам ясновидца четырнадцатого уровня.
- Вы сами увидите, что я прав. Когда будете покупать мои книги.
- Литературные достоинства ваших ещё ненаписанных книг, мистер Френсис, мы пока обсуждать не станем. Позже, быть может, - Смит спешил удалить с места предстоящих событий лишнего свидетеля. – Езжайте с пилотами, отдохните, соберитесь с силами. В рейде они вам понадобятся, чтобы не пропустить ничего важного.
- Спасибо, полковник! – поблагодарил Френсис. – Я же собираю материал для будущих книг. Мне бы не хотелось пропустить что-нибудь важное.
Смит дождался, пока отъедет джип с пилотами и будущей звездой приключенческой литературы, после чего обратился ко второму прилетевшему пассажиру:
- Мистер Пумпердайк, вы, наверно, теряетесь в догадках, зачем я вас вызвал.
- Да мистер Смит. Предполагаю, что хотите взять меня в рейд.
- Ошибаетесь. Мистер Пумпердайк, ответьте на простой вопрос. Вы передавали кому-либо за пределами конторы информацию о наших сотрудниках?
- Нет, мистер Смит. Кем вы меня считаете?
- Он говорит правду, - подтвердил телепат, приехавший на одном из джипов.
- В том числе инспектору Мортону, вашему родственнику?
- Подождите, я, кажется, догадываюсь, что вы имеете в виду. Наш сотрудник случайно оказался замешанным в тёмную историю. Его отпечатки пальцев остались на месте преступления, к которому он не имел ни малейшего отношения. Чтобы не доставлять парню незаслуженных неприятностей, Мортон попросил меня, чтобы я сообщил ему адрес этого человека, тогда Мортон сможет неофициально с ним поговорить.
- И вы ему дали этот адрес?
- Конечно. Мортон же не кто-то там, а полицейский инспектор, государственный служащий.
- Всё ясно, - подытожил Смит. – Ребята, возьмите его за руки. Осторожно, пожалуйста, не оставьте на нём синяков. Марк, твой выход.
Двое Джонсов схватили Пумпердайка за руки. Марк подошёл вплотную и стал пристально на него смотреть.
- Полковник, ну я же не хотел ничего плохого! Я же не врагу сведения передал!
Смит не отвечал. Разговаривать с покойником он полагал напрасной тратой времени и сил.
- Полковник, ну простите меня! Одна-единственная ошибка! Клянусь, этого больше не повторится! У меня же семья, трое детей! Пощадите!
Смит стоял с таким видом, как будто происходящее его не касается ни малейшим образом.
- Вы ведь избегаете лишних убийств, - поделилась наблюдениями Линда. – Значит, эта казнь необходима?
- Конечно, мисс Линда. Вы видите другие варианты? Расскажите мне, ещё не поздно, несколько минут для этого есть. Только не предлагайте мне держать его пожизненно под стражей. У меня для этого нет возможности.
- Отдать его контрразведке. Вы же несерьёзно говорили, что не хотите их отвлекать на мелочи.
- Конечно. Мне плевать, отвлекаются они или нет. Но подумайте сами, мисс Линда. В контрразведке из него вытянут всё, что он знает. А знает он немало. Как и любой из сотрудников конторы. Он слил кое-какую информацию своему родичу-полицейскому, которому он доверяет. За это я готов его убить. А вы мне предлагаете отдать всю информацию неизвестно кому в контрразведке. А если там крот? Тогда вся эта информация уйдёт к противнику. Или к союзнику, который будет разыгрывать какую-то свою комбинацию и когда-нибудь передаст эту информацию противнику в обмен на что-то нужное ему. Этот вариант не подходит.
- А если просто уволить?
- Он не способен хранить тайны, пока служит, что ему помешает их передать тому, кто за них заплатит? Тем более, что деньги ему после увольнения понадобятся. Bashka__7 для Spaces.ru Я не могу так рисковать.
- Перевести его туда, где он не будет иметь доступа к секретам.
- Не представляю, куда это. В любом случае, он уже знает достаточно, и утечка этих сведений крайне нежелательна. То, что он не узнает ничего нового, ситуацию не выправляет.
- А простить его никак нельзя?
- Чтобы все сотрудники знали, что можно безнаказанно сливать информацию посторонним?
- Но ведь никто не узнает. Эти люди явно пользуются вашим особым доверием, а он сам болтать не станет.
- Мисс Линда, людям свойственно болтать среди своих. Но это неважно. Пусть даже все они будут молчать, как рыбы. Но думать об этом они обязательно будут. А в нашей конторе достаточно телепатов. Дальше объяснять? У нас в стране прецедентное право. И мышление у людей прецедентное. Каждый будет думать, что раз простили этому, простят и другому. Это нехорошо.
- Тогда наказать так, чтобы никто не захотел повторить.
- Я это и делаю, мисс Линда.
- Разве нельзя так наказать, чтобы это устрашило остальных, а он остался жив?
- Конечно, можно. Например, кастрировать. Гарантирую, все устрашатся. А он решит, что его наказали слишком жестоко, и будет мстить. Например, перейдёт на сторону противника. И мне такое надо?
- А подобрать такое наказание, чтобы и устрашало, и не было чрезмерным?
- При чём тут было или не было чрезмерным? Важно, сочтёт ли он чрезмерным своё наказание. А он считает, что ни в чём не виноват. Ну, или почти ни в чём. Так что я не берусь подобрать что-нибудь подходящее. Увы, этот человек обречён. Я вам уже говорил, мисс Линда, что вы попали отнюдь не в добрую сказку.
- Да, мистер Смит, я помню.
Ещё несколько минут молчали все, кроме обречённого на смерть. Тот кричал, плакал, умолял, молился и даже угрожал. Его никто не слушал. Примерно через минуту после того, как он замолчал, Марк пощупал пульс у него на шее, после чего подошёл к Смиту и отрапортовал:
- Полковник, ваш приказ выполнен.
- Отлично. Итак, наш сотрудник тяжело заболел. Немедленно везите его в медпункт! Может, ещё можно его спасти. Хотя вряд ли. У него очень высокая температура. Видите, мисс Линда, как мы убиваем своих? А теперь давайте готовиться убивать чужих. Я так понял, вы не выспались ночью. Значит, немедленно спать. Перелёт будет непростым. Хоть это ещё не рейд, а только подготовка к нему. Но проблемы возможны уже на этой стадии.
[1] По Фаренгейту. Примерно сорок три градуса по Цельсию.
Глава 48
- Всем привет! – поздоровался чистый, выбритый и выспавшийся Бекфилд, входя в помещение полицейского участка.
- Вот же как, - позавидовал ему Джордж. – Что значит молодость! Полдня поспал, и следов бессонной ночи как не бывало! Я бы сутки отсыпался, не меньше!
- Что с тем отравлением? Есть что-то новое? – Бекфилд сразу перешёл к делам.
- Жениться тебе надо, - в сотый, наверно, раз порекомендовал ему Джордж. – Нельзя жить одной работой!
- Ты уже говорил это. Так что нового?
- Нашли пропавшего собутыльника. Мёртвым, естественно. Это вор-домушник по прозвищу Голдкей[1]. По-прежнему никаких мотивов не просматривается. Ну и следов, конечно, тоже никаких.
- Ясно. А по второму делу? Что-нибудь узнал про тех полисменов из кафе?
- Представь себе, узнал. Дело сфабриковано от начала до конца. Я про то дело, когда погибла женщина-заложник и восемь полицейских. Кстати, все убитые полицейские – детективы. Спецотряда там не было.
- Почему ты считаешь, что дело сфабриковано? Я понимаю, ясновидение и всё такое прочее, но объясни мне это так, чтобы я понял.
- Ну, слушай. Эпизод первый. Начало эпизода – безоружный подозреваемый и два вооружённых детектива. Конец эпизода – один из детективов застрелен в грудь, оба пистолета у подозреваемого. Расскажи, как это могло произойти, по-твоему. От себя же скажу, что не вижу ни одного варианта, в котором подозреваемый убивает детектива и получает оба пистолета.
- Джордж, ты уверен? Ну, вот смотри. Детективы пытаются его арестовать, уж не знаю за что. Он отбирает оружие у одного из них, стреляет в другого, который тоже намерен стрелять…
- А потом подбирает оружие убитого. Зачем ему два револьвера? Ему удирать надо, а не оружие собирать! При этом, заметь, первый детектив обезоружен, но вполне дееспособен. Почему подозреваемый не убивает его?
- А ты как этот эпизод представляешь?
- Подозреваемый идёт по улице, детектив тычет в него пистолетом. Подозреваемый отбирает у него пистолет и прячет в карман. Второй детектив в него стреляет и попадает в напарника. Подозреваемый отбирает пистолет и у этой звезды правоохранительной системы. Тут появляются остальные шестеро детективов, и подозреваемый убегает в гостиницу. Вот так я реконструировал первый эпизод.
- Детективы в твоём рассказе ведут себя, как вдребезги пьяные.
- В деле это не отмечено, но подумай сам: что восемь или больше детективов делают в одном месте, если это место не полицейский участок?
- Ведёшь к тому, что они пили?
- У одного из них был день рождения. Даты рождения убитых в деле приведены.
- Ты чертовски убедителен. Ну а дальше что?
- Дальше? В первого погибшего стрелял не тот человек, который стрелял в остальных. Второй был очень меткий стрелок, все пули вошли между глаз. Причём, заметь, стрелял он с двух рук. А первый всадил пулю жертве в грудь. Стиль стрельбы существенно не тот. Значит, стреляли разные люди.
- Ещё раз подтвердил свою версию первого эпизода. Дальше давай. Второй эпизод жду не дождусь.
- Подозреваемый убит одним выстрелом. Остальные детективы не стреляли, когда получали свою пулю в лоб. Я объясняю это так. Подозреваемого пристрелили раньше, чем он успел выстрелить. И спрятали оружие. А потом кто-то другой перестрелял пьяных полицейских, которые нападения не ожидали. И этот кто-то ушёл.
- Слабовато обосновано, я бы сказал.
- Бекфилд, я только выдвигаю версии. Потому что официальные версии меня не устраивают.
- После твоих объяснений они не устраивают и меня.
- И ещё один эпизод. Убийство заложницы. Я могу тут представить только один мотив. Она видела, кто застрелил полицейских. И могла выдать. Вот потому ей на всякий случай рот и заткнули.
- Раз так, получается, что эти трое в кафе охотятся за убийцей своих родственников. И арестовывать его они не намерены. Пристрелить хотят. Неплохо. Значит, можно их припугнуть, что нам всё о них известно, и они откажутся от своего плана. Ведь не смертники же они, в самом деле! Вот прямо сейчас этим и займусь.
- Бекфилд, извини, что даю тебе непрошенный совет, но, может, всё-таки займёшься в первую очередь двойным убийством? Тут полный тупик, скоро нас за это дело начнут долбать. А того дела пока что нет. Одни предположения.
- Джордж, очерёдность я уж как-нибудь сам расставлю. Мне тут не нужны лишние убийства, в которых участвуют посторонние полицейские. Неважно, участвуют в роли убийц или жертв.
- Ладно, ты инспектор, тебе виднее. Мэри отзывать будешь?
- Откуда ты знаешь про Мэри?
- Её давно не видно, а тебе приходят телефонограммы, подписанные буквой Эм. Считаешь, для ясновидца тут нерешаемая загадка?
- Черти бы побрали всех магов! Ничего личного, Джордж.
- Я понимаю. Удачной тебе беседы с этой троицей.
[1] Gold key (англ.) – золотой ключик.
Глава 49
«Дакота», полностью готовая к вылету, почему-то не взлетала. Смит некоторое время подождал, потом встал и направился к пилотам выяснить причину задержки. Френсис, будущий великий писатель, коему было предназначено судьбой воспевать британские спецслужбы, последовал за ним. Смит предпочёл бы разобраться без лишних свидетелей, но директива контроля была однозначной: Френсису должно быть оказано максимальное содействие. Вдвоём они вошли в пилотскую кабину.
- Почему не взлетаем? – поинтересовался Смит.
- Нам не хотят дать правильный номер борта! – возмущённо проинформировала Линда. – Выдумывают непонятно какой набор цифр!
- Майор, поясните, - попросил Смит военного навигатора.
- Ей не нравится номер, под которым борт будут вести диспетчеры. Уверяет, что этот номер принесёт несчастье, - майор развёл руками, мол, что же тут поделать?
- Мисс Джонс, какой номер вы хотите?
- Мистер Смит, мой номер – ноль-ноль-семь! Разве вы не помните?
- Но это номер не ваш, а самолёта. Самолёт уже летел сюда под каким-то номером. Этот номер должен сохраниться.
- Почему должен? Пусть заменят на ноль-ноль-семь!
- Какая разница, тот номер или другой?
- Раз нет разницы, пусть заменят! Для меня разница есть!
Смит задумался. Почти все игроки суеверны. Диверсанты тоже в каком-то смысле игроки, они играют со смертью, и чужой, и своей. Если у девчонки появилась примета, связанная с номером, придётся пойти ей навстречу. Смит взял микрофон.
- Говорит полковник Смит. Наш бортовой номер – ноль-ноль-семь. Если он кому-то не нравится, я организую его или их увольнение. Организую в традициях нашей конторы, с воинскими почестями. Вопросы есть?
- Борт ноль-ноль-семь, взлёт разрешаю, - покорно откликнулся диспетчер.
- Я ноль-ноль-семь, взлетаю! – почти пропела довольная Линда, завела моторы и начала разгон.
- Полковник, почему вы потакаете капризам ребёнка? – поинтересовался майор.
- Майор, пару дней назад этот ребёнок, как вы выразились, подняла в воздух и благополучно посадила истребитель. Его бортовой номер изначально был другим, но она настояла, чтобы его сменили на ноль-ноль-семь. После неё другой пилот взлетел на том же истребителе под прежним номером. Самолёт разбился. Вы полагаете, мы должны на себе исследовать эту закономерность? Я – не хочу. А так уж получилось, что рейдом командую именно я.
- Да, полковник, принято, - навигатору было, в общем-то, безразлично, под каким номером они летят. – Мисс Джонс, поверните немного влево. Ещё. Стоп. Этот курс и выдерживайте. А высоту набирайте. Стоп. Этой высоты пока и придерживайтесь. Если ничего необычного не случится, вечером будем на Гибралтаре.
- Видите, майор, вы сделали традиционную оговорку – «если ничего необычного не случится». Прогноз без такой оговорки считается плохой приметой. И после этого вы называете суеверия мисс Джонс детскими капризами?
Майор промолчал. Офицеры в таких чинах уже отлично знают, что спорить со старшими по званию вредно для карьеры.
А вот Френсис не промолчал.
- А ведь девушка права, - поделился он своими соображениями. – Хотя нумерологию современная наука и не признаёт, цифры в нашей жизни играют значительную роль. Те, кто не согласен, пускай вспомнят о цифрах в платёжной ведомости напротив своей фамилии! Что же касается комбинации цифр ноль-ноль-семь, то лично мне она нравится. Я как ясновидец чувствую за ней большое будущее в мировой литературе.
Самолёт уверенно шёл курсом на Гибралтар, ни Смиту, ни Френсису в пилотской кабине делать было абсолютно нечего. Не желая вступать в диспут с великим литератором грядущего, Смит молча потащил его в пассажирский салон.
Глава 50
Бекфилд торопился, потому, войдя в кафе, сразу же подошёл к троим полицейским и, не спрашивая разрешения, сел за их столик.
- Ребята, я уже знаю, кого вы тут выискиваете и что с ним хотите сделать. Если не хотите неприятностей, оставьте эту идею.
- Ни чёрта ты не знаешь, - ответил ему сержант Мак-Кеннон.
- Я играю в открытую. Твоего сына, сержант, вместе с братьями этих двух лоботрясов застрелили с месяц назад. Расследование провели из рук вон хреново и всё списали на постороннего человека. Вы хотите исправить несправедливость тем способом, каким понимаете. Но это будет убийством, причём на моей территории. И в случае убийства кого-то из магов вы будете первыми подозреваемыми. Вам не отвертеться, и вы это должны отлично понимать. Итак, вы бросаете это гнилое дело?
- Да, - ответил сержант.
- Да, - подтвердили двое его товарищей.
- Смотрите мне! – пригрозил Бекфилд, пересел за другой столик и заорал:
- Эй, пива мне!
Официантка, протиравшая соседний столик во время разговора Бекфилда с подозреваемыми, побежала к стойке и быстро вернулась с бокалом пива для инспектора. Передавая ему бокал, Мэри прошептала «врут». Потягивая пиво, Бекфилд раздумывал, как ему поступить. Свободных людей, которым можно было бы поручить слежку за этими доблестными полицейскими, у него не было. Все детективы заняты делом об отравлении. Снять кого-либо из них с дела немыслимо. Этого не поймёт никто. Ни сам детектив, ни начальник полиции, ни городские газеты. Бекфилду оставалось только надеяться, что в случае чего Мэри сумеет справиться с ситуацией. Он понимал, что надеяться на это глупо, не сможет неопытная девушка остановить троих матёрых полисменов, но ничего лучшего в его распоряжении не было. Выбросив из головы эту неприятную ситуацию, Бекфилд поехал в участок, с головой погрузившись в дело о двойном убийстве.
- Тебя хотел видеть шеф, - сообщил ему Джордж. – Он крайне недоволен, что ты занимаешься ерундой.
- Шеф подождёт, - отреагировал Бекфилд. – Идёт он пока по известному адресу! Я тут по дороге немного подумал, дай мне оценку ясновидца по моим выводам.
- Заставлять шефа ждать – не лучший способ делать карьеру, - проинформировал Джордж, а сам при этом подумал «кого я учу, если он в таком возрасте уже инспектор, то уж точно не хуже меня знает, как делать карьеру». – И вообще, жениться тебе пора, - привычно добавил ясновидец.
- Ты уже это говорил. Итак, к делу. Я подумал над мотивами этого убийства. Кто мог пожелать смерти этому старому воришке Голдкею?
- А второго ты считаешь случайной жертвой? Кстати, друзья-пьяницы называют его Танкистом.
- Да, думаю, он попал под раздачу. А он действительно танкист?
- Нет, всю войну он служил в пехоте.
- А почему тогда для них он «Танкист»?
- Не знаю. Надо было выяснить этот вопрос?
- Конечно. В этом ключ к пониманию событий. Не разобравшись в нём, убийство не раскрыть.
- Бекфилд, твои шутки на редкость дебильные, и ко всему они у тебя меняются реже, чем монархи на троне королевства.
- Я над этим работаю. Но вернёмся к Голдкею. Кто его настолько возненавидел, что захотел прикончить? Я вот что подумал. Он мог перебежать дорогу или другому вору, или жертве ограбления. Яд – не воровское оружие. Значит, ищем жертву, которую воры достали сверх всякой меры. Не обязательно Голдкей. Воры вообще. Так что прямо сейчас мы с тобой идём в архив и просматриваем все дела с ограблениями. И отбираем среди жертв наиболее вероятных мстителей.
- Осмелюсь напомнить, Бекфилд, тебя ждёт шеф.
- Джордж, я же тебе сказал – шеф подождёт.
Глава 51
- Полковник Смит, срочно подойдите в пилотскую кабину! – голос навигатора, звучавший в динамиках пассажирского салона, был полон такой откровенной паники, что Смит не просто пошёл, а даже побежал. С удовлетворением он попутно отметил, что Френсис крепко спит и под ногами путаться не будет.
- Ну что ещё у вас тут случилось? – рявкнул он, влетев в кабину.
- Полковник, - начал описывать ситуацию навигатор, - нас внезапно переключили на французских военных диспетчеров, и они приказывают нам совершить посадку в Ницце. Что нам делать?
- Для начала расскажите, каким ветром нас занесло в воздушное пространство Франции? Вы не забыли, что мы летим на Гибралтар?
- Кратчайший путь туда – через Францию. Обогнуть Францию возможно, но тогда над Испанией у нас возникли бы проблемы с топливом.
- Идут они к чёрту! Ницца совсем в другой стороне! Выходите с французской территории, раз уж вас сюда черти занесли!
- Мы не сможем выйти. Возле нас крутятся три французских истребителя, мы говорили с одним из пилотов, угрожает сбить, если не подчинимся.
- Ну, зачем, зачем было влазить во Францию?
- Разве Франция не наш союзник?
- Мы в рейде! В рейде нет союзников! Есть только враги и нейтралы! Майор, кто вас учил так прокладывать курс в боевой обстановке? – Смит был неискренен, если бы его спросили, он бы спокойно санкционировал пересечение воздушного пространства Франции.
- Так что делать? – встряла в разговор Линда. – Если хотите, я собью эти три истребителя. У меня есть пулемёт, а они явно не ожидают нападения.
- Не вздумайте! – перепугался Смит. – Ни в коем случае! Вы же не думаете, что во французских ВВС всего три истребителя? Или вы готовы сражаться с ВВС Франции в полном составе? Следуем в Ниццу.
- Извините, полковник, за непрошеный совет, но, быть может, стоит запросить инструкции у начальства? – майору очень не хотелось уступать иностранным военным, пусть даже союзникам.
- Отличная идея! – обрадовался Смит. – И кто же начальник? – он демонстративно огляделся по сторонам и сообщил: - По всему выходит, что в этой конторе самый большой начальник – это я. Так что инструкции мне запрашивать, увы, не у кого.
- Над вами контрольный комитет, - блеснул эрудицией майор.
- Ваши советы бесценны, - похвалил майора Смит. – Это же просто гениально, по открытому радиоканалу, который наверняка прослушивают французы, а также, возможно, русские, американцы, немцы, испанцы и итальянцы, обсудить с контролем детали секретного рейда. После такого сеанса связи Британия непременно пошлёт свою эскадрилью, чтобы любой ценой нас сбить и тем самым заткнуть рот. Вы меня поняли? Летим в Ниццу, выполняем все распоряжения французских властей. И чтобы никакой самодеятельности!
Глава 52
- Добрый день, шеф! Вызывали? – в глазах Бекфилда явственно виднелась безусловная преданность своему шефу.
- Бекфилд, хватит изображать собачью преданность! Докладывай, что там с этими отравлениями. Мэр уже икру мечет.
- Он что, думает, в полиции чудотворцы работают? Всего пара дней прошло!
- Его тоже можно понять. На него насели ветеранские организации, ведь один из убитых – прославленный солдат. А к этим организациям прислушивается очень немалое количество избирателей независимо от своих обычных политических предпочтений. Так что исход ближайших выборов мэра зависит, в том числе, и от результатов нашего расследования.
- Шеф, я в политике не разбираюсь и политикой не интересуюсь.
- Я это знаю, Бекфилд. Перейдём к делам. Я тебя вызвал на доклад, ты это знал, но пошёл не ко мне, а с Джорджем в архив.
- Не смею отрицать, шеф.
- Отсюда вывод: идя в архив, ты считал, что дело вот-вот раскроешь. Верно?
- Вы просто ясновидец.
- Нет уж, - улыбнулся шеф. – Хватит нам одного Джорджа. Так что, Бекфилд, дело раскрыто?
- И да, и нет, шеф. Я знаю, кто убийца, но нет ни малейшей возможности это доказать. Так что раскрыто дело или нет – на ваше усмотрение.
- Излагай детали, инспектор.
- За последние пару месяцев квартиру одного профессора математики нашего университета ограбили трижды, чем он крайне недоволен. Все три случая не раскрыты. Но, судя по почерку, третий раз поработал мистер Голдкей. Ничего не пропало, кроме денег и спиртного. Кроме него, так редко кто ворует. Если уж обносят квартиру, то полностью. У профессора было чем поживиться даже после двух предыдущих ограблений. Конкретно – столовое серебро и драгоценности его жены.
- Их не украли первые два раза?
- Украли. Но потом вернули. За десять процентов цены. Платила страховая компания. Всё неофициально, разумеется.
- Тогда чем недоволен профессор?
- Ему это всё противно. И я его понимаю.
- На чём основана ваша уверенность, что убийца – профессор?
- Профессора обокрали утром того дня, когда умерли Танкист и Голдкей.
- Танкист – это тот спившийся ветеран, вторая жертва?
- Да. Только на самом деле он не танкист, в смысле в танке не ездил. Он пехотинец. Почему другие пьяницы называли его Танкистом, я без понятия.
- Сразу видно, Бекфилд, что ты не воевал.
- У меня уважительная причина, шеф. Возрастом не вышел.
- Так вот, как думаешь, зачем танкисты носят шлемы?
- Чтобы голову защитить от пуль. У танкистов шлемы, у пехотинцев – каски.
- Нет, дорогой, от пуль защищает броня танка.
- Ну, тогда это защита от ударов головой об эту самую броню.
- Ладно, слушай. Шлемы танкистов в основном защищают уши от шума. Грохочет двигатель, но это мелочь. Ты представь, какой шум от выстрела танковой пушки. И это всё в закрытой со всех сторон железной коробке!
- Представил, - поёжился Бекфилд.
- Так что тебя не должен удивлять тот факт, что у большинства танкистов портится слух. Глохнут они.
- И что?
- Этот Танкист, который не танкист, на фронте был контужен. Контуженные тоже частенько глохнут. Так что он, скорее всего, слышал плохо, за что и был прозван Танкистом. А теперь, когда я ответил на твой вопрос…
- Шеф, простите, но я ни о чём не спрашивал.
- Тем лучше. Итак, профессора ограбили непосредственно до того, как эти двое выпили отравленный виски. Или что они там выпили. Это все улики против профессора?
- Улик нет вообще, я же сразу сказал. Это не всё, что против него. Он дружит с профессором химии, так что яд раздобыть для него не проблема.
- Как ты смог быстро узнать, с кем он дружит?
- Один из наших констеблей учится в университете.
- Бекфилд, с тобой неинтересно. У тебя всё как-то слишком просто выходит. Но дружба с профессором химии – не повод для обвинений в отравлении.
- Есть ещё одно. Когда его ограбили в третий раз, с ним, естественно, говорил наш детектив. Так вот, детектив ему сказал, что раз нет следов и украдены только ликвидные вещи, поймать взломщика можно только случайно. И профессор ему с довольной улыбочкой ответил, что кое-что из украденного вору вылезет боком. Вот теперь всё. Если не считать того, что больше некому.
- Согласен с тобой, Бекфилд, что это он. Но доказать судье ты этого не сможешь.
- Джордж оценивает вероятность того, что убийца – профессор, в девяносто шесть процентов, а вероятность того, что это удастся доказать – в семь. Из другого подозреваемого кому-нибудь из наших телепатов можно было бы попытаться выдавить признание, но тут этот номер не пройдёт. Профессор – сам телепат и ясновидец, причём телепат более сильный, чем любой из наших детективов.
- По второму прогнозу Джордж явный оптимист. Ладно, ты всё равно молодец. Это дело временно забудь. Теперь расскажи, что за суета вокруг того кафе?
- Трое полицейских в отпуске решили заняться частным правосудием. Я им предложил заниматься этим в другом месте, но убедить не смог. Жду там неприятностей.
- Что конкретно ты сделал, чтобы их предотвратить?
- Предупредил их, что безнаказанными не останутся. Предупредил офицера безопасности академии, что на кого-то из их людей идёт охота. Что ещё можно сделать, я не знаю.
- Пристроил в кафе ведьму-стажёра, присмотреть за ними. Это ты почему-то забыл упомянуть.
- Она работает под прикрытием. О таких агентах желательно говорить поменьше.
- В целом ты прав. Но в данном случае скрывать уже нечего. Её опознал наш констебль. Ты же констеблями не командуешь, а я подумал, что полисмен в форме будет там отнюдь не лишним. И поставил там пост. На всякий случай.
- Спасибо, шеф.
- Бекфилд, тебе замечание – ты частенько забываешь, что работаешь не один. Ты постоянно пытаешься обойтись своими силами, даже если их заведомо недостаточно. Как будто хочешь что-то кому-то доказать. Не нужно. Ты уже всем, кому надо, доказал, что ты компетентный полицейский. И если твоих сил, возможностей, полномочий недостаточно, ты должен обратиться ко мне. На этом маленькая выволочка окончена, - улыбнулся шеф.
- Принято.
- И вот ещё что. По докладам констеблей у меня возникли подозрения, что в кафе кто-то скупает краденое. Думаю, ты легко завербуешь этого барыгу в осведомители. Лишний осведомитель нам не помешает. А если он не захочет, отправим его в суд. Тоже дело не лишнее.
- Обязательно этим займусь, шеф. А дело об отравлении списать в архив как нераскрытое?
- А говоришь, «принято». Ты не сможешь расколоть этого профессора. И твои детективы не смогут. Даже те, которые маги. Но это не значит, что не сможет никто. О списании в архив речь пока не идёт. А ты езжай домой, отдохни. Ты прошлые сутки вообще не спал.
- А вы чем займётесь, шеф?
- Полагаешь, я обязан тебе докладывать?
Глава 53
«Дакота» без приключений приземлилась в дальнем углу аэропорта Ниццы и мгновенно была окружена сотней французских десантников. Командовал ими человек в штатском, в котором невозможно было заподозрить не то чтобы десантника, а даже вообще военного. Ничего удивительного в том не было. Этот человек в армии никогда не служил, хотя и имел достаточно высокое воинское звание.
- Полковник Дюпре! Я так и думал! – поприветствовал его Смит, который первым вышел из самолёта.
- Рад приветствовать генерала Смита! – с улыбкой ответил ему Дюпре. Его английский был безупречен.
- Я, вообще-то, полковник, как и вы.
- Разве вашей конторой командует не генерал?
- Генерал убит. Я только исполняю обязанности начальника.
- А, это то ужасное дело с похищением семьи пилота? Ну что ж, на войне без потерь не бывает. Даже если воюете с женщинами и детьми.
- Дюпре, кончайте этот цирк! Какого чёрта вы затащили наш самолёт в Ниццу?
- А вы куда летели? В Африку, да? Ничего, Африка подождёт. Тем более, ваш авианосец ещё не стал на позицию. Так что, генерал, некоторый резерв времени у вас есть. А за горючее не беспокойтесь. Мы вас заправим за счёт республики Франция.
За время их столь содержательного диалога к Смиту присоединились Линда и Френсис, остальные, выполняя приказ Смита, оставались на борту, пока обстановка не прояснится.
- Мистер Смит, а откуда этот мсье всё это знает? – поинтересовалась Линда.
- Этот мсье, а точнее, полковник Дюпре, руководит одной из французских спецслужб, и знать всё – это его профессиональная обязанность.
- Даже в таких подробностях? Как он мог всё это узнать?
- Или в конторе, или в контроле есть крот. От этого крота и узнал.
- Но ведь у полковника Дюпре нет никакой необходимости выкладывать всё это. Зачем же он фактически рассказывает вам, что имеет крота в конторе? Разве что это не имеет значения, потому что нас всех в ближайшее время убьют.
- Девчонка отлично соображает, - улыбнулся Дюпре. – Небось, ведьма? Жаль, что Британия узурпировала практически всю магию. Нам бы пара сотен магов точно не помешала бы.
- Меньше надо было их жечь на кострах в Средние Века.
- Согласен, - вздохнул Дюпре. – Но историю Средневековья мы обсуждать не будем. Ответьте юной мисс, а то она начнёт переживать и стрелять из пистолета. А перестрелка нам уж точно ни к чему.
- Мисс Джонс, крот, которого нам сдаёт сейчас полковник Дюпре, работает не на Францию. Но у французов есть свой крот в той разведке, куда тот крот передаёт информацию. Это всё шпионские штучки, я в них почти не разбираюсь. Я ведь не шпион, а диверсант.
- Генерал, хотел бы я так не разбираться в шпионских штучках, как вы, - Дюпре улыбался во весь рот. – Ваш крот – израильский, а не французский.
- Полковник, а можно спросить непосредственно вас? – любопытство Линды пределов не знало.
- Конечно. Я даже почти наверняка отвечу. Если, конечно, речь не зайдёт о чём-то действительно секретном.
- Сдав мистеру Смиту израильского крота в Британии, вы тем самым признали, что Франция имеет крота в Израиле. Я понимаю, что вы сообщили не израильтянам, а британцам, но ведь эта информация может утечь в Израиль. Или они сами узнают, или наши им сдадут в какой-то комбинации. И израильтяне его найдут, скорее всего. Так ради чего вы рискуете своим ценнейшим агентом?
- Смит, я просто в восторге! – Дюпре даже зааплодировал. – Где вы раздобыли эту великолепную ясновидицу? И зачем потащили её в рейд? Вам же, мисс Джонс, я отвечу, хотя, уверен, вы бы и сами нашли ответ, потратив немного времени. Наш крот в Израиле арестован сегодня в полдень. И израильские власти отказались передать его нам. В позу встали, так сказать. Так что крота в Израиле у нас уже нет, а стало быть, израильский крот в Лондоне нам тоже больше не нужен.
- И ради того, чтобы сообщить это мистеру Смиту, вы, полковник, затащили наш самолёт в Ниццу?
- Нет, конечно, мисс Джонс. Дело в том, что у меня возникла одна проблема, и я не могу её решить самостоятельно. И тут вдруг вижу, что мой друг, генерал Смит, летит в Гибралтар через французское воздушное пространство. Я был так приятно этим удивлён! Ведь вы вполне могли обойти Францию, сделав небольшой крюк.
- Мистер Смит, почему мсье Дюпре называет вас генералом?
- Он на своей территории, в отличие от нас, и может себе тут многое позволить.
- Так вот, дорогие мои английские союзники, у вас тоже возникла проблема, - продолжил Дюпре. – Ваш самолёт вами заявлен нашей диспетчерской службе как гражданский. А я уверен, что если его обыскать, на борту можно найти довольно много оружия. Контрабанда оружия – серьёзное преступление. Но я готов закрыть на это глаза, если вы поможете мне решить мою проблему.
- Учитесь, мисс Джонс, как надо принуждать к заключению сделки, - порекомендовал Смит. – Сначала он передал ценную информацию, авансом, так сказать, теперь озвучил угрозу. Может быть, когда-нибудь он дойдёт и до сути дела.
- Генерал, вы такой язвительный тип! Мы, французы, очень любим поговорить. Разве это самый страшный грех? Ну ладно, слушайте, в чём заключается моя проблема. Или, лучше, я вам расскажу одну абстрактную историю. Кстати, мистер Лемминг может её записать, если хочет.
- А кто такой мистер Лемминг? – поинтересовался Смит.
- Ну как же! Это величайший писатель современности, пока, правда, мало кому известный. Вот он.
- А почему «Лемминг»?
- А это его оперативный псевдоним во время войны. Кстати, уважаемый писатель, рекомендую для литературного творчества использовать этот же псевдоним.
- Спасибо, полковник. Я так и собирался подписывать свои произведения. «Френсис Лемминг». Или «Ф. Лемминг». Так что мне записывать?
- А вот и сама печальная история. Один безобидный до того момента контрабандист однажды обнаружил, что на порядок выгоднее контрабанды часов, приёмников и нейлоновых чулок контрабанда наркотиков. И теперь этот самый контрабандист предпочтительнее моему правительству мёртвым, чем живым.
- Глупости! – категорически высказался Смит. – У наркомании социальные причины, и убийство поставщика ничего тут не решит. Его заменит другой человек, вот и всё. Разве что перебить их всех, но ни одно правительство такое не санкционирует. По крайней мере, нормальное правительство.
- Генерал, я это им раз сто повторил, не меньше! И никого не убедил! У меня приказ – этот тип должен умереть! Понимаете?
- Понимаю, что вы хотите, чтобы его убили наши люди. Верно?
- Конечно, генерал. Если вы не захотите помочь нам в борьбе с контрабандой наркотиков, мы будем бороться с контрабандой оружия. Производимой вами, генерал.
- У нас нет киллеров! Это же рейдовая группа! Все они тут убийцы, ну, кроме пары исключений, навигатор там и писатель, но это не те убийцы! Это диверсанты, а не киллеры! Они убивают открыто!
- Генерал, если кроты ничего не напутали, передавая информацию, вот эта самая мисс Джонс отменно стреляет.
- Не напутали, - признал Смит. – Она действительно отлично стреляет. Вот только ни за что не поверю, что во Франции нет хороших стрелков! Так какого дьявола привлекать к этому делу британцев, да ещё и таким способом?
- Убийство нужно совершить не совсем во Франции. Хотя и не совсем не во Франции. В общем, это очень трудно объяснить.
- Судя по тому, что вы нас приволокли в Ниццу, полковник, «не совсем во Франции» - это в Монако?
- Вы чертовски правы, генерал! Именно в Монако! Понимаете, княжество как бы не совсем наша юрисдикция. У князя Ренье есть своя опереточная служба безопасности. Но какой бы опереточной она ни была, все наши агенты им известны наперечёт. И в случае убийства они мгновенно наших опознают. А вот мисс Джонс они не опознают. Даже не заподозрят. Так что скажете, генерал? Решение за вами!
- Хорошо устроились, полковник! Приказ убить отдан вам, а вы вместо того, чтобы его выполнять, выдаёте нам лицензию на это убийство!
- Это значит «да»? – улыбнулся Дюпре.
- Разве у нас есть выбор? – кисло поинтересовался Смит.
- Вопрос, я так понимаю, риторический. Так вот, девушка в силу своего юного возраста одна поехать не может. Я понимаю, мисс Джонс, вы достаточно взрослая, чтобы убивать, но если вы будете путешествовать в одиночестве, это может вызвать подозрение или как минимум любопытство. Нам этого не нужно. Так что, генерал, выделите ей сопровождающего из числа своих людей.
- Марк! – позвал Смит. – Вы слышали наш разговор?
- Да, полковник.
- Будете сопровождать мисс Джонс!
- Да, полковник.
- Вот это дисциплинированный парень, - восхитился Дюпре. – Мне бы таких, да побольше! Но, увы, мы их слишком много сожгли в Средневековье…
- Мои люди одеты для действий в Африке. Но я не сомневаюсь, что и в Монте-Карло в камуфляже они оба будут совершенно сливаться с фоном, - поделился своими соображениями Смит.
- Не переживайте, генерал! Сейчас сюда подгонят автомобиль. Надеюсь, мистер Марк водить умеет? Затем мой человек повезёт ваших людей туда, где им подберут подходящую одежду и сделают одноразовые документы. Оружие у мисс Джонс своё?
- Чёрта с два! – возразил Смит. – Нечего ей светить на континенте своё оружие!
- Тогда могу предложить пистолет «Вальтер». Хорош тем, что по нему не проследить его владельца. Мисс Джонс, если вам надо его пристрелять, мы дадим такую возможность.
Линда подержала пистолет в руке и уверенно заявила:
- Не нужно. Оружие нормальное.
- Тогда отправляйтесь. Вон подъезжает мой человек на вашем автомобиле. «Астон-Мартин» вас устроит, мистер Марк?
- Вполне, полковник.
- Мой человек всё вам объяснит. Ну, удачи вам, дорогие союзники!
- С такими союзниками, Дюпре, я не очень понимаю, зачем нужны враги.
Дюпре промолчал, необходимости что-либо говорить у него уже не было. В наступившей тишине было слышно, как Френсис бормотал себе под нос, лихорадочно что-то строча в свой блокнот:
- Агент ноль-ноль-семь с лицензией на убийство… Отлично сформулировано! Агент ездит на «Астон-Мартине» и убивает врагов королевства из «Вальтера»… Как там её зовут? Джонс? Нет, лучше Джеймс…
- Мистер Френсис, Джеймс – это мужское имя, - не смог промолчать Смит.
- Да, действительно, - смутился Френсис, но его лицо тут же прояснилось. – Значит, главным героем у меня будет мужчина. Джеймс Джонс. Красиво звучит?
- Нет.
- Тогда фамилию ему поменяю. Это будет также хорошо по соображениям секретности. Мистер Смит, не подскажете фамилию для главного героя?
- Нет, мистер Френсис. Что-то ничего в голову не приходит, - проблемы Френсиса были Смиту абсолютно безразличны, у него хватало своих.
- Ладно, сам что-нибудь придумаю. Или спрошу у кого-нибудь. Так, дальше. Враг был убит в Монако…
- Ещё не был убит. Они только выехали.
- В моей книге, которая скоро будет написана, он уже убит. Это будет агент русской спецслужбы.
- Мне казалось, что это контрабандист.
- Это у полковника Дюпре он контрабандист, а у меня русский агент. Вы не знаете, как называется русская спецслужба?
- Нет. Моя контора против русских не работает.
- Ладно, спрошу у кого-нибудь другого. Полковник Дюпре, вы не знаете, как называется спецслужба русских?
- Нет, мистер Лемминг. Во время войны у них был СМЕРШ, но его больше нет, да эта спецслужба была явно для других целей.
- А мне название нравится.
- Вам виднее, мистер Лемминг. Это же вы великий писатель, а не я.
- Но всё же, почему именно Монако? Наверно, потому, что там казино.
- Гениальное умозаключение, - похвалил Дюпре.
- А раз там казино, они там должны играть, верно? Иначе глупо как-то получается, казино есть, а азартных игр нет. Литература имеет свои законы. Они там будут играть в карты. Или лучше на рулетке?
- Да пусть играют хоть на пианино, - проявил своё безразличие к этой теме Смит.
- Отличная идея! – обрадовался Френсис. – Рояль!
- Что «рояль»? – не понял Смит.
- Там же русский агент, а по-русски пианино - рояль!
- Вы говорите по-русски?
- Очень немного. Приходилось и для них кое-что сочинять, - Френсис подмигнул Смиту. – Значит, таким и сделаем название казино. Казино «Рояль»! Вот как будет называться книга! Звучное название, привлекающее интерес читателя, и плевать, что оно к содержанию книги имеет весьма косвенное отношение. Только это казино пусть будет не в Монако. Нельзя же узнаваемо описывать реальные события! Секретность прежде всего!
- Мне кажется, никто в вашем описании реальных событий не узнает, - поделился прогнозом Дюпре.
- Вот и чудесно, - Френсис продолжал строчить в блокноте.
Смит заглянул ему в блокнот, но, поскольку Френсис писал стенографически, а Смит стенограмму читать не умел, то он в этих записях ничего не понял.
- Генерал, я думаю, вам хочется связаться с контролем, - предложил Дюпре. – Могу предоставить вам полевой телефон. Вот он, собственно. Работает как обычный телефон-автомат, только бесплатно.
Смит набрал номер и дождался ответа.
- Алло!
- Говорит полковник Смит. Соедините меня с куратором моего рейда.
- Соединяю.
- Алло, генерал Смит? Не ожидал вашего звонка так рано.
- Насколько мне известно, я полковник.
- Ах, да, вы ещё не в курсе. Контроль утвердил вас начальником конторы с присвоением генеральского звания.
- Почему-то полковник Дюпре в курсе, а я нет. Странно, не находите? К слову, Дюпре слушает наш разговор. Мы находимся в аэропорту Ниццы, куда прилетели по приглашению упомянутого мсье.
- Понятно. Теперь слушайте приказ контроля. Ваш рейд отменяется.
- Я могу узнать причину отмены?
- Нас, вообще-то, слушает Дюпре.
- Дюпре абсолютно в курсе дела, насколько мне известно. В контроле израильский крот. Если верить Дюпре, разумеется.
- Крот арестован буквально пару часов назад. Сейчас решаем, что с ним делать дальше. Но что решим, Дюпре уж точно знать необязательно. Вы ещё что-то хотите сказать?
- Да. Под давлением полковника наши люди проведут акцию в Монако в его интересах.
- Вас понял. Акцию санкционирую.
- Это всё.
- Удачи, генерал.
Смит повесил трубку и тяжко вздохнул.
- Генерал, если вам интересно, почему отменён ваш рейд, могу сказать.
- Скажите.
- Тот негр, которого собирались убить, взял взятку у вашего посла. Так что теперь он ваш с потрохами. Ну, раз все деловые вопросы решены, приглашаю вас всех на базу десантников. Там вы сможете отдохнуть до возвращения ваших людей. Это именно приглашение, если не хотите, устраивайтесь сами. Или улетайте обратно, без тех двоих.
- Едем на базу десантников, - решил Смит.
Глава 54
- Вот и я, - сообщила Баньши, входя в комнату.
- Долго же ты училась танцам! – посетовал на судьбу Драго.
- Кроме урока танцев, нужно было ещё много чего сделать. Причёску, например.
- Знаю. Женщины всегда долго собираются, - улыбнулся Драго. – Кстати, ты отлично выглядишь.
- Спасибо. Вызывай такси. Ты же не думаешь, что я в таком платье и в таких туфлях пойду в ресторан пешком?
- Не вопрос, - Драго набрал номер. – Нужна машина к воротам магической академии. Да, прямо сейчас. Хорошо, спасибо, - он повесил трубку. – Пошли, через пятнадцать минут подъедет такси.
Баньши взяла его под руку, и они чинно направились к воротам.
- Что у тебя такое на ноге? – удивился Драго.
- Хлыст, - пояснила Баньши. – Очень долго мостила его в чулок так, чтобы он не бросался в глаза, не мешал двигаться, и его легко можно было достать.
- Зачем тебе хлыст? Для эротических извращений?
- Сам-то кинжал не забыл?
- Нет. Оба со мной. Я без них не выхожу.
- Вот и я без хлыста не выхожу. Хотя с вечерним платьем он очень плохо сочетается. Стиль нарушает, так сказать.
Они вышли из ворот и стали ждать такси. Появление Драго за воротами не осталось незамеченным. Трое мстителей вскочили, быстро расплатились с Мэри и зашагали к воротам. У Мэри мелькнула мысль представиться им как полицейский детектив и помешать им осуществить задуманное. Но беглое чтение их мыслей однозначно ей показало, что в этом случае её просто пристрелят и продолжат начатое. Желание мести для этих троих сейчас превалировало надо всем. И что было для неё самым непонятным, эти трое были уверены, что на их действия городская полиция закроет глаза. Из профессиональной солидарности. И это после того, как Бекфилд им прямо сказал, что этого не будет.
Мэри быстро набрала номер полиции и продиктовала телефонограмму: «Бекфилду. Началось. Эм». После этого она зашагала вдогонку мстителям.
Убийцы уже подходили к паре у ворот, но тут подъехало такси, Драго и Баньши в него сели, и машина укатила. Их преследователи кинулись на стоянку кафе, где кто-то из них постоянно оставлял свой автомобиль. Быстро разместившись в нём, уехали следом и они. Мэри жестом подозвала стоявшего неподалёку констебля.
- Я Мэри, полицейский детектив. Работаю под прикрытием.
- Я знаю, - кивнул констебль.
- Срочно остановите машину. Любую! Нужна машина!
- Мисс Мэри, вот мой мотоцикл, он не подойдёт?
- Отлично подойдёт! Поехали за теми двумя машинами, скорее! А то потеряем их!
- Не потеряем. Они едут в ближайший ресторан. Я по губам прочитал.
- Ты что, учился в магической академии?
- Да, только не закончил её. Так уж сложилось. Мы будем гнаться за теми типами или рассказывать друг другу каждый про своё детство?
Глава 55
Начальник городской полиции позвонил в дверь и хорошо поставленным «полицейским» голосом спросил открывшую ему служанку:
- Профессор дома?
- Да, мистер. Как о вас доложить?
- Полиция. Проводите меня к нему. Я сам о себе доложу.
Проводив его в гостиную, где пребывал профессор, служанка, тем не менее, полицейского опередила:
- Профессор, к вам тут из полиции.
Профессор оторвался от чтения книги, видимо, неимоверно интересной, и перенёс внимание на визитёра.
- Чем обязан вашему визиту, инспектор?
- Я не инспектор. Я начальник городской полиции. Инспектор у меня в подчинении. Я хочу вам кое-что сообщить. Если ваша супруга дома, было бы желательно, чтобы она к нам присоединилась.
- Я здесь, - женщина с приятной внешностью явно подслушивала под дверью, как и ожидал полицейский.
- Присаживайтесь, раз уж пришли, - предложил профессор. – Итак, я вас слушаю.
- Профессор, полиция знает, что отравление двух человек, о котором много пишут городские газеты, ваших рук дело. Подчёркиваю – мы не подозреваем вас в этом убийстве, мы знаем, что их убили именно вы. И вы, и ваша супруга – телепаты. Я навёл справки, прежде чем прийти сюда. Для полицейского это совсем нетрудно. Так вот, как телепаты, вы легко определите, говорю я правду или нет. Повторяю: полиция знает, что вы убийца.
- И у вас есть доказательства?
- Если бы у нас были доказательства для суда, здесь был бы не я, а мой инспектор. С собой он прихватил бы пару крепких констеблей. Не думаю, чтобы он для вашего ареста привлекал спецотряд. И репортёра местной газеты он бы тоже пригласил. Любит он, когда его хвалят в прессе. Ну да у всех есть свои маленькие слабости.
- Значит, доказательств у вас нет. Быть может, вы рассчитываете получить их в будущем?
- Вы рассуждаете точь-в-точь как наш ясновидец. Что неудивительно. Вы ведь тоже ясновидец, я же наводил справки. Так вот, я отправил инспектора спать, он не спал прошлую ночь, расследуя это убийство. Но насколько я его знаю, спать он не пошёл, а прихватил пару-тройку свободных детективов и сейчас вместе с друзьями убитых обыскивает те места, где эти двое могли выпить отравленное вами спиртное. Ищут они бутылку, на которой остались следы мышьяка и отпечатки пальцев, ваши и убитых. Ему часто везёт, но в этом случае я уверен, насколько это возможно, что он не найдёт искомое. В городе отлично работают мусорщики и бутылка давно утилизирована. Но даже если он эту бутылку найдёт, сомневаюсь, что на ней будут отпечатки вас или вашей жены.
- Нет там наших отпечатков, - подтвердил профессор.
- Я так и думал, что вы не забыли протереть бутылку после того, как зарядили её мышьяком. Так что доказательств для суда у нас нет и не будет.
- Тогда о чём мы говорим?
- Есть другие суды, кроме королевских. Например, вы оба белые маги. То есть, находитесь под юрисдикцией комиссии по этике белой магии, верно? А они в своём расследовании в юридических доказательствах не нуждаются. Насколько мне известно, всё их расследование сводится к допросу ответчика в присутствии сильных телепатов. Вам зададут вопрос, привели ли ваши действия к гибели людей. Что вы им ответите? Лично я считаю, что белого статуса вы будете лишены. Но я, в отличие от вас, не ясновидец. Вы прогнозируете иной исход разбирательства?
- И кто же подаст иск в эту комиссию?
- Ваш вопрос, профессор, задан некорректно. От математика я ожидал более строгого изложения мыслей. Буквальный ответ на него: никто. Никто не подаст иск в эту комиссию, поскольку иск уже подан. Городским полицейским управлением. Я лично его подписал перед тем, как нанести визит вам, и отправил через нашего посыльного. Удовлетворение комиссией этого иска будет означать, что вы виновны в этих убийствах.
- Но не для суда.
- Не для королевского суда, верно. Понимаете, профессор, в деле есть один нюанс. Вы убили вора по прозвищу Голдкей, и это я если и не оправдываю, то понимаю. Но вы вдобавок убили прославленного воина империи по прозвищу Танкист. А вот этого вам простить нельзя. Да, Танкист был прославленным воином. И то, что он после войны превратился в опустившегося алкоголика, этого факта никоим образом не отменяет. К тому же Танкист не отнимал чужого, воинской пенсии ему было достаточно для удовлетворения его нехитрых потребностей. Семь страшных лет Танкист воевал за нашу страну, имел несколько ранений, после которых чудом выжил, но ведь выжил! Враги его убить так и не смогли. Зато смог соотечественник, из числа тех, кого он защищал от этих самых врагов.
- Я этому вашему Танкисту отраву не подсовывал! Я никому её не подсовывал! Всё, что я сделал, это засыпал мышьяк в бутылку с виски, причём эту самую бутылку из дому не выносил! Её у меня украли! И если что-то потом с ней сделали, я за это ответственности не несу! А этот ваш Танкист сам виноват! Я его не заставлял пить краденый виски! Или он не знал, что пьёт с вором?
- Мог и не знать. Ему было безразлично. Но и для вас это значения не имеет. Видите ли, я ведь знаю, где провели войну вы. Перед самой войной вы оказались в Испании, и вернуться в королевство не пожелали.
- Я не мог вернуться! Я был интернирован! Испания формально была нейтральной, но по факту поддерживала Германию. Немцев они интернировали значительно реже, чем британцев. В чём тут я виноват?
- И все эти годы вы преподавали в университете Сарагосы. Тяжёлый режим заключения у вас был. Даже женились там, невеста к вам приехала в разгар войны.
- Я ведь должен был на что-то жить? Потому и преподавал испанцам математику! Что тут плохого?
- Сами же говорите, Испания фактически поддерживала в войне врага империи. А вы на неё работали. Но это неважно. Важно другое. Вы ведь и поехали в Испанию для того, чтобы вас там интернировали. Вы же ясновидец и предвидели войну. Многие ясновидцы сделали так же или примерно так же.
- Этого вы тоже не докажете!
- Мне это и не понадобится. Любой, кто воевал, посчитает вас или дезертиром, или коллаборационистом, если считать Испанию противником.
- И что? Я вернулся домой после войны, и никаких претензий мне не выдвигалось!
- То дело уже давнее. А нас интересует нынешний момент. Сейчас в газетах будет опубликован материал примерно такой направленности: дезертир убил прославленного ветерана, и ему за это ничего не будет.
- Я это переживу.
- Не уверен. Как вы думаете, профессор, сколько людей вас после этого возненавидят? Вы же ясновидец, прикиньте прогноз быстренько.
- Немало, - профессор уже понимал, к чему ведёт полицейский.
- А сколько среди них тех, кто, подобно вам, попытается восстановить справедливость самостоятельно? А у вас ведь трое детей, они тоже станут мишенями.
- Вы серьёзно мне этим угрожаете? Да ваша прямая обязанность обеспечить безопасность мне и моей семье!
- Я не могу обеспечить чью-либо безопасность, если граждане начинают безнаказанно вершить самосуд. Всякий раз после эффектного убийства ради справедливости возникает невероятно много желающих сравнять счёт, поскольку эту самую справедливость понимают иначе. Я не смогу им всем воспрепятствовать.
Супруги переглянулись. Поскольку они оба были телепатами, они в прямом смысле понимали друг друга без слов.
- Ладно, вы победили. Вы действительно сделаете то, что говорите, то есть подвергнете опасности жизнь наших детей. Если я не сделаю того, чего вы хотите. Так чего же вы хотите?
- Приятно иметь дело с телепатом. Его не нужно убеждать, что ты не блефуешь. А теперь, что именно я от вас хочу. Вы составляете письменное признание и отдаёте его мне. Можете предварительно посоветоваться со своим адвокатом. Я закрываю дело и передаю его коронёру. Вот и всё.
- Не надо адвоката, - впервые вмешалась в разговор женщина. – Он прав. Мы поступили нехорошо и должны за это ответить. Я ведь была полностью в курсе его намерений.
- Неудивительно, - подтвердил полицейский. – Вы же телепат, от вас трудно что-либо скрыть.
- Я тоже напишу признание. И ещё, любимый. Если тебя лишат белого статуса, а меня нет, я сама от него откажусь. Давай напишем прямо сейчас.
Шеф полиции прочитал их признания и попросил:
- Если нетрудно, поставьте рядом с подписью отпечаток большого пальца правой руки. Спасибо, это всё. До свидания!
- Вы нас не арестуете?
- А зачем? Уверен, что вы не станете скрываться от правосудия. До заседания у коронёра живите, как жили. Ну а там дальше, как суд решит.
- Пожалуйста, скажите мне, как, скорее всего, решит суд? – попросила женщина.
- Признает вас виновными. В небрежном обращении с ядом. Наказание – в диапазоне от предупреждения до мелкого штрафа. Если же спрашиваете об обвинении в убийстве, то уверен, что его и выдвигать никто не будет. Это было бы бесперспективное дело. Не найти двенадцати присяжных, которые посчитают человека, у которого украли яд и им отравились, настоящим убийцей. Так что спите спокойно.
- Но какой ваш интерес в этом, если всё закончится пшиком?
- Во-первых, закрою дело об отравлении. А во-вторых, вас не грохнут отморозки-ветераны. Сами же сказали, моя прямая обязанность – обеспечивать безопасность вам и вашей семье.
Глава 56
- Так она это или не она? – сержанта Мак-Кеннона всё ещё терзала неуверенность.
- Да сколько раз повторять, никто из нас её не разглядел толком! Но парень-то точно тот, с фотографии!
- Парень тот, а ей явно не двенадцать лет. Ох, ребята, как бы не напутать…
- Вот рассмотрим её поближе и разберёмся, та это девка или нет. Не вечно же они будут ехать в этом такси.
Некоторое время они ехали молча. Наконец, такси притормозило, Драго с Баньши вышли и направились к входу в ресторан. Баньши, услышав за спиной шаги, вытащила зеркальце и начала на ходу поправлять причёску. На самом деле её причёска вовсе не нуждалась ни в каких коррективах. Баньши таким нехитрым способом незаметно взглянула, что происходит у неё за спиной. И то, что она увидела, ей совершенно не понравилось. Спрятав зеркальце, она вытащила из чулка хлыст и начала быстро его разматывать.
- Драго, за нами идут трое убийц. Поверь, они настроены именно убивать. Я долго на арене работала с хищниками и по выражению морды умею определять настроение. Сейчас разворачиваемся, я бью хлыстом крайнего с моей стороны, ты всади кинжалы в двух других. И смотри, не промахнись! Давай!
Они оба резко развернулись. Хлыст Баньши ударил в горло одному из преследователей. Ударом такой силы Баньши когда-то ломала кости вышедшим из повиновения тиграм. Разумеется, человеческое горло было более уязвимым. Удар хлыста вырвал из горла большой кусок, и один из убийц рухнул на тротуар, не успев выстрелить, хотя пистолет держал наготове.
А Драго решил сразу не атаковать. Выхватив свои кинжалы и взяв их хватом, удобным для метания, он развернулся и крикнул, как он думал, бандитам:
- Стоять! Иначе вам конец!
Его враги считали иначе. МакКеннон выстрелил в руку парня, убивать парня он не хотел, ведь парень не имел к убийству сына сержанта ни малейшего отношения. Второго полицейского моральные проблемы беспокоили значительно меньше. Выпущенные им пули попали Драго в грудь. Юноша всё-таки метнул один кинжал, но впервые в жизни промахнулся.
Баньши хлестнула ещё раз. Теперь кончик её хлыста проломил висок её противнику. Мак-Кеннон видел, что девушка хлыстом владеет отменно и следующий удар будет смертельным для него. Раз она так легко убивает, это та, которая нам нужна, подумал он. Более не колеблясь, он вскинул пистолет дважды выстрелил в девушку. Драго из последних сил шагнул в сторону Баньши и принял обе пули на себя. Времени, которое он предоставил Баньши, той хватило для очередного удара хлыстом. Однако Драго перекрывал не только направление стрельбы МакКеннону, но и направление удара Баньши. Поэтому удар она по необходимости наносила не смертельный, а обезоруживающий. Сломанная этим ударом кисть МакКеннона выпустила пистолет. Сержант развернулся и попытался бежать прочь, но Баньши уже обошла упавшего к тому времени Драго, и теперь могла наносить удары на свой вкус. Сначала она сломала сержанту ногу, а когда он упал на живот, ударом изо всей силы перебила ему позвоночник.
С противниками было покончено, она подбежала к лежащему Драго. Даже самый невнимательный взгляд не оставлял сомнений, что парню не жить.
- Я умираю? – спросил Драго.
- Да, - Баньши не хотела ему врать.
- Мои записи… Проследи, чтобы не пропали. Пожалуйста! – Драго говорил с огромным трудом.
- Прослежу, - Баньши плакала, не пряча слёз.
- И последнее. Я не хочу умирать от пуль. Я бы согласился умереть от пламени возрождённого мной и недостаточно укрощённого дракона. Но я не успел их возродить. Раз так, я хочу умереть от удара кинжалом. Кинжал всю жизнь был моим оружием. Баньши, прошу тебя! Я не должен умереть от пули!
Рыдая в голос, Баньши стала на колени возле Драго и подняла кинжал, выпавший из руки, простреленной кем-то из убийц.
- Драго, ты погиб как мужчина! – сквозь слёзы выдавила из себя Баньши. – Ты принял на себя пули, предназначенные мне!
- Баньши, мне очень больно. Побыстрее, пожалуйста!
Куда нанести смертельный удар, Баньши знала. Но ударить не успела.
- Замри, или стреляю! – Мэри, наконец, добралась до пистолета полицейского, которого Баньши убила первым.
Баньши замерла, а что ей ещё оставалось?
- Баньши, ну пожалуйста! – прошептал Драго. Мэри он не видел, слов её не слышал, да и вообще уже почти ничего не воспринимал.
Баньши ненадолго задумалась. Затем молниеносным движением нанесла Драго смертельный удар и тут же движением кисти метнула кинжал в Мэри, которую считала сообщницей троих убийц. Баньши не очень уверенно метала кинжалы, но в этот раз попала. Кинжал Драго вошёл в грудь Мэри с левой стороны. Мэри несколько раз выстрелила и рухнула на землю. Констебль, который на служебном мотоцикле доставил Мэри к месту событий и теперь зашёл с противоположной стороны, попытался помешать Баньши убить Драго. Он тихо подкрался, никем не замеченный, и пустил в ход единственное оружие, которое имел – резиновую дубинку . Но удар по голове запоздал. Баньши всё успела сделать за долю секунды до него. При этом констебль оказался на линии огня, и несколько пуль, выпущенных Мэри, попали в него.
Разумеется, стрельба на улице была замечена в ресторане. Ресторанный вышибала, совершенно равнодушный к виду крови, подошёл к телефону и набрал номер полиции.
- Алло, срочно приезжайте! Тут настоящая бойня. Семь трупов. Нет, я к ним не подходил. И не подойду. Записывайте адрес…
Глава 57
Бекфилд приехал на место преступления даже раньше скорой помощи. Опередили его только двое патрульных, примчавшихся на звуки выстрелов. Картина, представшая перед его глазами, ничем его не радовала. Семь окровавленных тел лежали в самых причудливых позах. Больнее всего ему было смотреть на Мэри. Она лежала на спине, и из левой стороны её груди торчал кинжал. Это я послал её на смерть, подумал Бекфилд и ощутил острый укол совести.
Возле входа в ресторан стояла толпа, состоящая из персонала и посетителей ресторана. Понимая, что жертвам он ничем помочь не в силах, Бекфилд направился к возможным свидетелям.
- Кто-нибудь видел, что здесь произошло? – поинтересовался он.
- Я всё видел, от начала до конца, - похвастался ресторанный вышибала. – Эти двое приехали на такси. Явно шли в ресторан. Потом появились те трое и начали стрелять в парня. А девушка их убивала хлыстом. Когда она перебила киллеров, она зарезала парня. Потом подбежал бобби и дубинкой снёс ей полчерепа. После этого вон та девушка застрелила бобби. Кто в её грудь воткнул нож, я не видел.
Бекфилд точно знал, что свидетель понял ситуацию неправильно. Мэри вряд ли стреляла в констебля, а череп пока неизвестной ему девушки в вечернем платье если и был повреждён, то вовсе не настолько, как утверждал вышибала. Однако к честным, но ложным показаниям свидетелей Бекфилд давно привык. Сейчас нужно было собрать все показания, какими бы они ни были, а отделять правду от вымысла и заблуждений можно будет и позднее. То, что в бойне участвовал ещё один участник, Бекфилд не сомневался. Не верил он в массовые побоища, где все друг друга перебили. Вот только странно, что этот восьмой участник последний удар нанёс ножом. Но и об этом можно будет подумать позднее. Пока инспектор застенографировал в свой блокнот показания вышибалы в том виде, в каком они были даны.
- Кто-нибудь ещё что-то видел?
- Я видела. Когда началась стрельба, я посмотрела в окно. Так вот, кинжал вон в ту девушку метнул бобби! А эту девушку он не бил! Видите, голова у неё целая!
Эпизод с констеблем, метающим неведомо откуда взявшийся у него кинжал в детектива-стажёра, показался Бекфилду неправдоподобным, но он добросовестно застенографировал и это.
- Я тоже видел! Но кинжал никто в девушку не метал! Её ударили этим кинжалом! Это сделал толстый человек в чёрном костюме с зелёным галстуком в голубую крапинку.
Бекфилду это показалось полным бредом, но и бред он тоже застенографировал. Правда, его уверенность в нелепости показаний последнего свидетеля несколько поколебалась, когда в первых рядах толпы зевак он рассмотрел толстого мужчину в чёрном костюме с зелёным галстуком в голубую крапинку. Для полноты картины этот человек в руке держал нож. Правда, этот нож был столовым и ничем не напоминал кинжал, торчащий у Мэри из груди. Бекфилд не нашёл ничего лучше, как поинтересоваться у свидетеля:
- Посмотрите внимательно. Этот человек?
- Этот! – страх на лице свидетеля явно был неподдельным.
Выяснение обстоятельств, связанных с подозрительным толстяком, заняло несколько минут. Как оказалось, в поле зрения свидетеля отражение толстяка в оконном стекле наложилось на картину событий, происходящих за ним. Инспектор с облегчением поставил в блокноте пометку «не подтвердилось».
На месте бойни защёлкал блиц фотоаппарата. Бекфилд сперва удивился, что так быстро приехал полицейский фотограф, но, приглядевшись, рассмотрел, что фотографирует репортёр. Один из констеблей направился к нему, чтобы прогнать наглого газетчика, но инспектор распорядился ему не препятствовать, чем изрядно удивил и констебля, и репортёра. Констебль недоумевающее смотрел на инспектора, так что тому пришлось дать пояснение:
- Наш фотограф приедет неизвестно когда, а скорая нарушит тут всю картину. Пусть хоть какие-то снимки будут.
Репортёр торжественно пообещал поделиться снимками с полицией, после чего защёлкал блицем с удвоенной скоростью.
Делать тут Бекфилду больше было нечего. Распорядившись констеблю переписать фамилии и адреса свидетелей, он направился к телефону. Шефу дозвониться не удалось, его не было ни дома, ни в участке. Зато Джордж был дома.
- Джордж, извини, что звоню домой, но тут такое случилось…
- Бекфилд, я в курсе, по радио уже передавали. Что ты хотел от ясновидца?
- Те трое красавчиков мертвы. Но некоторые свидетели утверждают, что их было не трое, а четверо. Всё это крайне сомнительно, но всё же… Кто у этих мерзавцев мог быть четвёртым? Ты бы не мог посмотреть материалы дела под этим углом?
- Незачем смотреть лишний раз. Я уже тогда высмотрел четвёртого. Это некий инспектор Мортон. Его брат тоже погиб в той перестрелке. Ты уверен, что он там тоже был?
- Ни в чём я не уверен. Это ресторан. Свидетели, соответственно, пьяные. И видят гораздо больше того, чем есть на самом деле. Но мне не нравится ситуация, когда семь человек перебили друг друга. Напрашивается идея, что был и восьмой.
- Ну, вот если был, то это Мортон. Восемьдесят четыре против шестнадцати, что он. Так что, Мэри погибла?
- У неё из груди слева торчит кинжал. Сам-то как думаешь?
- Так и передавали по радио. Только противниками её были те три кадра, ну или четыре, если твои свидетели не врут, а они вроде как собирались орудовать пистолетами.
- Будем выяснять.
- Жаль, если её убили. Я надеялся, что ты на ней женишься. Тебе давно пора жениться.
- Убита без всяких если. Я сам видел её труп. И я чувствую себя виноватым в её смерти.
- Чтобы искупить вину, женись на ней, если она выживет.
- Джордж, твои шуточки над её трупом совершенно неуместны.
- Я ведь ясновидец. И я ясно вижу, что она жива.
- Ладно, спасибо. Пока.
- Пока. Смотри, не упусти такую невесту.
Выругавшись, Бекфилд снова вышел на улицу. Полицейской бригады всё ещё не было, зато парамедики уже прибыли. Три машины скорой помощи стояли одна за другой и мигали проблесковыми маячками. Шесть парамедиков осматривали пострадавших. Один из них явно был телепатом. Он медленно ходил от одного тела к другому и подолгу стоял возле каждого с задумчивым видом. Его основной задачей было определять, жив человек или уже нет. Другой возился с Мэри. Бекфилд подошёл к нему.
- Чем вы заняты? – поинтересовался инспектор.
- Да вот, наш телепатик говорит, что она жива. Да и серьёзных ран я не вижу. А вот ведёт себя как натуральный труп.
- Нет серьёзных ран? А кинжал в груди?
- Ерунда это, а не рана. Надо будет только заштопать её, и дамочка этой самой грудью даже кормить младенчиков сможет. А я вот думаю, вынимать кинжал или пока нет. По инструкции нужно оставить. Хирург должен вынуть. Но хирург у нас один, и он вон с тем парнем разбирается. И, похоже, он там застрял надолго. А, чёрт с ней, с инструкцией!
Бекфилд заворожено смотрел, как санитар, или кто бы он там ни был, осторожно вытаскивает кинжал из левой груди Мэри, а затем накладывает на неё повязку.
- Ну вот, - сообщил медик. – Зачем доктора беспокоить? А сейчас дадим ей нюхнуть нашатыря, и, надеюсь, с ней будет всё в порядке. Обычный обморок.
Мэри открыла глаза, приподняла голову и осмотрелась.
- Инспектор, - смущённо произнесла она. – Вас не затруднит смотреть на что-то другое, а не на мою грудь?
- Мэри, - улыбнулся инспектор, не отводя взгляда от её груди, - я очень рад, что вы живы. Но дело прежде всего. Расскажите, пожалуйста, что тут произошло.
- Эти трое увидели пару магов, которые вышли из академии, и побежали к ним. То есть, не побежали, а пошли, но очень быстро. Но всё равно не успели. Подъехало такси, и маги сели в него. Вот тут эти и на самом деле побежали. К своей машине.
- Мэри, их точно было трое? Не четверо?
- Нет. Трое. Всё время их было трое.
- Ещё один момент. Где их машина?
- Доктор, можно мне встать?
- Я не доктор, - отозвался санитар, - но ни малейших препятствий не вижу.
Бекфилд помог Мэри подняться, и она осмотрелась по сторонам.
- Вот она, - девушка показала на автомобиль. – Мне продолжать отчёт?
- Да, - кивнул инспектор.
- Я хотела остановить какую-нибудь машину, но боялась, что никто не остановится. Тут я увидела констебля, который случайно там оказался…
- Он там не случайно оказался. Его туда шеф поставил. Именно на такой случай. Но продолжайте.
- Я ему представилась и попросила остановить машину. Но оказалось, что он на мотоцикле.
- Шеф и это предусмотрел.
- Мы их легко догнали, потому что таксист ехал небыстро. Возле ресторана он их высадил и уехал, они пошли к двери ресторана, те трое – за ними, а мы с констеблем следом. Тут вижу, эти пистолеты достали. Я и отреагировать не успела. Маги развернулись, наверно, один из них телепат. Девушка их кнутом хлестала, у одного из них шея улетела куда-то… Я не знаю, как понятнее сказать…
- Нормально. Я видел его труп, так что понимаю, о чём речь.
- Второму она голову проломила, а третьего, сержанта, ударила по спине, и такое было впечатление, что она его на две части кнутом разрубила.
- И сержанта я тоже видел. Девушка отменно владела своим оружием.
- А они всё это время в парня стреляли. Ну вот, всё так быстро кончилось, мы и сделать ничего не успели.
- Не переживайте, Мэри. Ещё никому не удавалось обогнать пулю. Что было потом? Это же ещё не конец истории?
- Потом девушка стала на колени перед телом парня и плакала. Наверно, они разговаривали, но я не уверена. А мы не мешали, нам казалось, что спешить уже некуда.
- Мне на вашем месте тоже так казалось бы.
- А тут вижу, она откуда-то кинжал вытащила, и убить его хочет. А я уже пистолет подобрала, того типа, которого она первым убила. Ну, я этот пистолет на неё направила и кричу ей «Замри!». И она замерла на время и смотрит на меня. Констебль подбежал к ней сзади, а она ударила кинжалом своего парня и метнула кинжал. И вот я стою, а у меня из груди кинжал торчит. Тут у меня в глазах потемнело, и дальше я ничего не помню.
- Мэри, свидетели говорят, что вы застрелили констебля. Да и пистолет возле вас без единого патрона.
- Не помню, чтобы стреляла. Жаль, если так.
- Не переживайте, вроде жив он. С ним врач возится. Пойду, посмотрю, что с ним.
- Я с вами, инспектор. Вдруг вам помощь телепата понадобится.
- Да куда вы пойдёте с обнажённой грудью?
- Вы уже мою грудь видели, а остальные мне безразличны.
- Вот даже как… Ладно, давайте поработаем. Вот, например, что от меня нужно этому достойному медику?
- Вы тут главный? – поинтересовался медик.
- Думаю, да. А вы что, претендуете на лидерство?
- Я просто хочу спросить. Когда можно будет увозить трупы?
- Хороший вопрос. Где, чёрт возьми, следственная бригада? Где фотограф и чёртова уйма экспертов с их передвижной лабораторией?
- Это вы меня спрашиваете?
- Нет, шефа полиции. Но его, к сожалению, тут нет.
- Тогда он вряд ли вам ответит.
- Я тоже так думаю. Мэри, нужна ваша помощь как телепата. Давайте обыщем трупы этих мерзавцев, и пусть их увозят в морг.
- А как в этом поможет телепатия?
- Вы сможете прочитать мои мысли и убедиться, что других детективов здесь нет. Я хотел бы знать, почему, но это тоже вопрос, на который шеф мне сейчас не ответит.
- Инспектор, поверьте, я готова на многое, но обыскивать окровавленные трупы… это выше моих сил, - Мэри содрогнулась.
- Всё приходится делать самому, - жаловался непонятно кому Бекфилд. – Ну, стоило разве ради этого становиться инспектором? Хотя, наверно, всё-таки стоило. Оклад гораздо выше. Так, у обоих по паре фотографий. На одной погибший парень, на другой неизвестная мне девушка. Больше ничего интересного в карманах нет. Одежду потом проверят эксперты, если они когда-нибудь соизволят приняться за работу. Увозите! Мэри, идёмте допрашивать тех, кто выжил в этой бойне.
Констебля тем временем уже увезли в больницу. А вот ведьму, которую привели в чувство, увозить не собирались. Она сидела на земле, держась за голову.
- Вы способны ответить на несколько вопросов? – поинтересовался Бекфилд.
- Ох, голова разламывается… Отвечу, если скажете, кто вы такой.
- Я инспектор Бекфилд из городской полиции. А вы?
- Джоан Смит. Не смейтесь, это настоящее имя. Я курсант магической академии, там я записана под именем Баньши. Кстати, инспектор, эта девушка с вами? Она, вообще-то, стреляла в меня.
- Да, она наш детектив.
- Сейчас ещё припоминаю, видела её в кафе. Она была официанткой. Прикрытие?
- Да. Именно на такой случай, как сегодня, её туда и поставили.
- Немного с этого толку вышло, верно?
- В общем, да, - согласился Бекфилд. – А кто тот парень, который был с вами?
- Драго, тоже курсант. Его настоящего имени я не знаю, для меня он был просто Драго, - Баньши заплакала.
- Вытрите слёзы и посмотрите на фото. Кто эта девочка?
- Не знаю. Очень похожа на Линду, но может, и не она.
- Эта самая Линда как-то связана с Драго?
- Они жили в одной комнате.
- Можно ли о ком-нибудь из них сказать, что он или она хорошо стреляет из пистолета?
- Да, Линда. Она стреляет просто отлично. Пули у неё ложатся в мишень так, как если бы она их руками раскладывала.
- Понятно. Мисс Смит , последний вопрос. Пока последний. Правда ли, что вы сами убили своего друга?
- Он очень просил. Не хотел умереть от пули. Хотел от огня дракона или от кинжала. У меня был только кинжал. Я не могла ему отказать в такой мелочи. Даже рискуя жизнью. Я ведь так понимаю, ваш детектив пыталась мне помешать нанести удар милосердия, да? Понимаете, Драго был самым хорошим человеком из всех, кого я знала. Инспектор, почему хорошие люди гибнут, а всякое дерьмо остаётся жить?
- Всякие гибнут. Все мы умрём, рано или поздно. Пока хватит, а позже я вас допрошу ещё раз, со всеми подробностями. Если мисс Мэри подтверждает, что вы говорите правду, - Бекфилд дождался, пока Мэри кивнула. – Подтверждает.
- А вы, девушка, простите, пожалуйста, за тот бросок кинжала, который повредил вашу великолепную грудь.
- Не переживайте, мисс Смит, - посоветовал Бекфилд. – Она тоже пыталась вас убить. Стреляла в вас. Не попала не потому, что слабо хотела. Так что вы квиты. Эй, констебль!
- Вы что-то хотели, инспектор?
- Отвезите её в академию. Пусть отдохнёт. Ей здорово досталось.
- Инспектор, а что мне будет за… милосердие? – поинтересовалась Баньши.
- Не мне это решать, а коронёру. Я лично сделаю вид, что про это ничего не знаю. Но не более. На доктора, который будет делать вскрытие, давить, чтобы он след от кинжала не увидел, я не собираюсь.
- Спасибо, инспектор! До свидания!
Бекфилд огляделся. Трупы уже все увезли. Какая-то суета продолжалась возле сержанта Мак-Кеннона. Там что-то делали медики, и последний, видимо, обряд проводил католический священник. Патер наклонился к сержанту, выслушал его, а затем направился к Бекфилду.
- Вы инспектор Бекфилд, да? – уточнил патер.
- Пока да, - признался Бекфилд. – Но за эту бойню меня могут и разжаловать в простые детективы.
- Это неважно, - сообщил слуга Божий.
- Ошибаетесь, святой отец, это очень важно. Разница в окладе просто огромная.
- Я не намерен обсуждать дела мирские.
- А что вы намерены?
- Мистер Мак-Кеннон просил передать, что хочет перед смертью поговорить с вами.
- Святой отец, у меня нет ни малейшего желания говорить с такими, как мистер Мак-Кеннон, - проинформировал священника Бекфилд. – Но профессиональный долг требует, чтобы я с ним поговорил. Идёмте, Мэри.
МакКеннон лежал всё в той же позе, на животе. Спина его, рассечённая глубокой раной, была перевязана.
- Бекфилд, я хочу поговорить с тобой наедине, - с трудом произнёс сержант. – Пусть все отойдут.
- Мэри останется, - выставил условие Бекфилд. – Хочешь поговорить? Давай! Расскажи мне, какую роль в вашем преступлении играл инспектор Мортон. Я внимательно слушаю.
- Я не сдаю коллег. И я не о том хотел с тобой поговорить.
- Не вижу другой темы, представляющей взаимный интерес.
- Слушай, дело вот в чём. Врач сказал, что я вряд ли выживу.
- Это сэкономит королю расходы на повешение.
- Но если я всё-таки выживу, я останусь на всю жизнь паралитиком.
- Интересно, а как вешают парализованных? Я бы с удовольствием посмотрел.
- Я не хочу жить парализованным. Бекфилд, даже врагам не отказывают в ударе милосердия!
- Меня вполне удовлетворяет тот удар, который нанесла тебе девушка. Просто мастерский удар. Зачем ещё что-то добавлять?
- За что ты меня ненавидишь, Бекфилд? Ты же знаешь, зачем я сделал то, что сделал. На моём месте ты поступил бы так же!
- Ты хоть понимаешь, что ты натворил? Ты кого убить-то хотел? Линду, да?
- Моего сына убила Мелинда Уилсон.
- А ты убил хорошего парня Драго, который никому из вас ничего плохого не сделал.
- Мы не хотели. Но он сам полез под пули!
- Конечно, жертва всегда сама виновата.
- Я стрелял в девку! Под пули он стал сам!
- И девка, как ты выражаешься, была не та. Ты же её фото видел! На фото девчонке ну никак не больше четырнадцати, а этой Баньши не меньше восемнадцати!
- Но она была с Драго!
- А Мортон тебе сказал, что любая девушка рядом с Драго подлежит устранению?
- Не пытайся меня подловить. Я не сдаю коллег!
- Дело твоё. Я разберусь с Мортоном, можешь быть уверен. Пока. Мне с тобой больше не о чем говорить. Идёмте отсюда, Мэри. Нужно позвонить одному негодяю.
Бекфилд набрал номер и долго ждал, пока на том конце снимут трубку.
- Привет, Джордж. Как хорошо, что ты ещё не спишь.
- Бекфилд, я спал.
- Ну, так уже не спишь, верно?
- Что ещё тебе надо? Пятого из их банды? Так я его не знаю.
- Скажи мне, ясновидец хренов, как ты вычислил, что Мэри жива?
- Тебе не понять, ты же не ясновидец.
- Скажи честно, Джордж, ты хочешь спать?
- Очень.
- Так ответь на мои вопросы и спи, сколько хочешь.
- Значит, вопрос не один?
- Два. Сначала первый. Так как ты вычислил?
- Ты меня достал. Ладно, скажу. По радио передали, что обе женщины живы.
- Джордж, у меня просто нет слов.
- А ты думал, ясновидение это что? Давай второй вопрос.
- Куда делась наша передвижная лаборатория?
- Они что, так и не приехали? – удивился Джордж.
- Представь себе.
- Не, это нужно спрашивать у мистиков. Маги тут бессильны.
- Ладно, спи, разбойник.
- Сам-то чего не спишь? Жениться тебе пора!
Бекфилд повесил трубку.
- Мэри, давайте я вас отвезу в больницу. Там вам зашьют вашу прекрасную грудь.
- Инспектор, вы меня смущаете.
- Да бросьте. Вы её хотя бы прикрыли, и то хорошо. Я вас отвезу, а потом ещё кое-куда мне нужно заехать.
- Если я вам нужна, я поеду с вами.
- А как же грудь зашить?
- Дело прежде всего.
- Замуж вам надо, Мэри, - вздохнул Бекфилд.
Возле его автомобиля припарковался микроавтобус передвижной лаборатории. Знакомый ему эксперт выскочил на тротуар и воскликнул:
- Бекфилд, наконец-то! Мы полгорода объездили в поисках места преступления!
- Разве? Судя по времени, вы объездили три или четыре города.
- Не язви. Что тут надо делать?
- Уже ничего. Езжайте обратно. Надеюсь, участок найдёте за обозримое время?
- Только шефу не говори, ладно?
- Не скажу. Если он не спросит. От вас всё равно ни малейшего толку.
- Злой ты, Бекфилд. Жениться тебе надо.
Глава 58
Смит проснулся от стука в дверь и сразу же взглянул на часы. Утро. Марку и Линде уже давно пора вернуться с этого идиотского задания. Здорово всё организовал Дюпре! Контора выполнила за него грязную работу, а расплатился он, сдав чужого крота в контроле. Интересно, что бы он делал, если бы навигатор избрал путь в обход Франции? Неужели отправил бы истребители на перехват их самолёта на нейтральной территории? Впрочем, этот вопрос был совсем неактуальным. Смит достал пистолет и крикнул «Войдите!».
В комнату вошёл Марк в костюме юного миллионера.
- Привет! – поздоровался Марк. – Как тебе мой костюмчик? Дюпре не поскупился на камуфляж, надо отдать ему должное. Ты бы Линду видел! Её бриллиантами обвешали. Фальшивыми, конечно, но так, с первого взгляда, не отличить. Когда нас остановили жандармы, у них даже духу не хватило документы проверить, козырнули и – «проезжайте!».
- Убийство по контракту стоило бы как сотня ваших костюмов со всей бижутерией. Разницу Дюпре, несомненно, положил в карман. Но нас это никоим образом не касается. Докладывай, как прошёл рейд, - пистолет Смит спрятал.
- Нас отвезли в какой-то их центр. Там сфотографировали и сделали документы. Потом привезли одежду, и портной её быстро подогнал прямо на нас.
- Отлично подогнал, - похвалил Смит. – Костюм смотрится, как сшитый на заказ в дорогом ателье.
- Затем нам показали фото жертвы и назвали время и место, где этого типа гарантированно можно застать.
- А у Дюпре остались фото и отпечатки пальцев двух моих людей. Что мне совсем не нравится.
- Ну, тут ничего не поделаешь. Ты на это пошёл сознательно.
- Марк, у меня выбора не было. Но это не так важно. Акция прошла нормально?
- Более чем. Эта Линда в таких делах просто чудо. Одним выстрелом из летящего автомобиля всадила пулю в голову этому типу, кто бы он ни был.
- Марк, я тоже думаю, что он не наркодилер. Но нас это не касается. Контроль акцию санкционировал. У них тоже не было выбора. Что с пистолетом?
- Линда разобрала его на мельчайшие детальки, которые затем протёрла спиртом и выбросила по одной в окно. Сомнительно, что кто-то когда-нибудь его соберёт.
- Даже если собёрёт, это уже будет проблема Дюпре.
- Ты уверен, что он нас не подставит?
- Уверенным нельзя быть ни в чём. Пока Дюпре подлостью не прославился. Но всё бывает в первый раз. Давай, что там ещё тебя беспокоит? Выкладывай!
- Это связано с Линдой…
- Что с ней не так? Сам же говорил, что она чудо.
- Я не знаю, как сказать…
- Скажи как есть. Если я не пойму, задам уточняющие вопросы.
- Ну, в общем… По пути обратно она меня соблазнила.
- Марк, ты идиот? Ей двенадцать лет, и сексуальности в ней не больше, чем в гильотине! Чем же она тебя соблазнила, я не пойму?
- Вообще-то это было больше похоже на изнасилование, а не на соблазнение. Короче, я не устоял.
- Ты хоть понимаешь, что она несовершеннолетняя? Как руководитель конторы соответствующего профиля, я могу уладить дело, если мои подчинённые кого-нибудь убьют! Даже ребёнка! Но секс с ребёнком я замять не смогу! Это будет мерзкая уголовная статья и позор, от которого контора никогда не отмоется!
- Не вздумай её убрать!
- Да неужели ты не понял? Её некем заменить! Я несколько лет искал такого пилота! Чтобы её сохранить для конторы, я готов десяток посторонних на тот свет отправить! Так что с моей стороны её жизни ничего не угрожает. Ладно, один раз не считается.
- Два раза.
- Слушай, это уже ни в какие рамки не лезет! Только не говори, что вы вместе ночь провели!
- Ну, в каком-то смысле. Не в сексуальном. Мы ехали на машине и разговаривали.
- Скажи мне честно. Ты намерен это повторить?
- Не знаю. Но она мне понравилась.
- Дожили! С грудничками не пробовал? Да в ней ноль сексуальности! Её дружок, с которым она спала в академии, сбежал от неё к другой ведьме! Она же холоднее того айсберга, который утопил «Титаник»!
- Мне тоже так казалось. Когда мы ехали туда, так всё и было. Но на обратном пути… В общем, она очень изменилась.
- Чёрт! Я должен был это предвидеть, но вот не смог. Какой же я после этого ясновидец?
- У тебя были какие-то основания это предполагать?
- Да! Помнишь, я тебе рассказывал про Джесси?
- Помню. Ты говорил, что она будет очень полезна конторе в будущем.
- Так вот, она по моей просьбе написала отчёт по своему одиночному рейду. Её задачей было прикончить маньяка.
- Ты рассказывал.
- Перед тем, как его прикончить, она с ним говорила. И он рассказал, что самый замечательный секс у него был с той, которая перестреляла его коллег. Ты понял? С Линдой! Линду возбуждает убийство!
- По одному случаю ни один ясновидец не определит.
- Так не один же! Её отец точно такой же был! Как убьёт кого-нибудь, так на первую попавшуюся женщину лезет. За это его, в конце концов, и убили. Ладно, не предвидел, и чёрт с ним. Больше не буду вас посылать в рейд в одной команде.
- Ты меня не слушал? Она мне нравится! Я не хочу, чтобы она с кем-нибудь другим!
- Марк, напомнить, сколько ей лет?
- А тебе напомнить, сколько лет было маме, когда она меня родила?
- Тогда время другое было. Да и мать твоя была особенной женщиной. Не чета этой Линде, нацеленной только на убийство! Я до сих пор её люблю, хотя после той бомбёжки уже немало лет прошло.
- Так любишь, что спишь с её сестрой. Это так, к слову. Я, конечно же, не против твоего романа с тётей.
- Не думал, что ты об этом знаешь.
- Отец, этого только слепой не заметил бы. Ну да это ваше с ней дело. А ты, если можно, не мешай мне с Линдой. Хорошо?
- Чёрт с вами! Делайте, что хотите, только и расхлёбывать вам придётся самим! Как ясновидец, предсказываю, что легко тебе с ней не будет.
- Согласен, отец.
- Ну а раз так, как думаешь, после бессонной ночи она сможет вести самолёт?
- Сможет. Она помешана на этих дракончиках, как она их называет. Обиделась на тебя, что с академии до базы ты поручил вести самолёт другому пилоту.
- Ну, тогда на обратном пути поведёт она.
Глава 59
- Входи, присаживайся, - предложил шеф полиции. – Рассказывай, что у тебя с тем делом по стрельбе возле ресторана.
- Первым делом, шеф, я вместе с Джорджем просмотрел, можно ли было эту стрельбу предотвратить. Ни я, ни он не нашли, что можно было сделать ещё, дополнительно к тому, что мы предприняли. Просто не повезло. Стечение обстоятельств.
- Поясни мне, Бекфилд, в чём тут невезение. Насколько я могу судить, всё произошло закономерно. Никаких случайностей.
- Ошибаетесь, шеф. Эти придурки перепутали девушек. На самом деле им нужна была Мелинда Уилсон, она же Линда. Они же по ошибке напали на Джоан Смит, она же Баньши. Джозеф Крамч, он же Драго – случайная жертва. Шеф, только умственно неполноценные могли спутать этих девушек. Хотя бы потому, что одной из них двенадцать лет, а другой – девятнадцать. Остальные отличия на этом фоне уже несущественны.
- И что было бы, если бы они напали не на Баньши, а на Линду?
- Она бы их перестреляла. Раньше, чем они поняли бы, что происходит.
- Откуда такая уверенность, Бекфилд?
- Я разговаривал со Спауном, это оружейник академии.
- Знаю его.
- Так вот, шеф, Спаун сказал, что стреляет она просто фантастически.
- И в ресторан она бы пошла с оружием? У неё есть разрешение?
- Да, есть.
- И кто же выдал разрешение на оружие двенадцатилетнему ребёнку?
- Разрешение подписано вами, шеф.
- Да уж, без комментариев. Эту сторону вопроса мы обсудили. Переходим к следующей. Бекфилд, зачем ты прогнал с места преступления нашу передвижную лабораторию?
- А толку от них там? Все события подтверждены показаниями надёжных свидетелей. Что могут добавить наши доблестные эксперты?
- Хорошо, излагай дело так, как мы его представим коронёру.
- Трое полицейских, находящихся в отпуске, справки с мест их службы прилагаются, в течение долгого времени сидели в кафе и следили за воротами магической академии. Свидетели: я, Мэри, персонал кафе, трое констеблей, которых вы там поставили…
- Я там поставил одного.
- Они менялись каждые шесть часов. Продолжаю. Оперативник контрразведки, личность его установлена, а также несколько курсантов-магов.
- Доказано. Продолжай.
- Когда двое курсантов, Баньши и Драго, поехали на такси в ресторан, эти трое поехали следом за ними. Их, в свою очередь, преследовали Мэри и констебль Уолш, на служебном мотоцикле Уолша. Свидетели: Мэри, констебль, Баньши, водитель такси.
- А что водитель такси?
- Он видел, что их преследуют, но ему было наплевать.
- Ясно. Само побоище кто видел?
- Мэри, Уолш, Баньши и ресторанный швейцар, по совместительству вышибала. Кое-что видели посетители ресторана, но я бы их на суд не тащил.
- Согласен. Скользкие моменты есть?
- Да. Есть несколько. Первый. Уолш случайно подстрелен Мэри в момент, когда он бил Баньши дубинкой по голове. Стреляла она не в него, а в Баньши.
- Чудесная картина. На девушку нападают трое убийц. Она от них отбивается, и сразу после этого констебль бьёт её дубинкой по голове, а детектив, пусть даже стажёр, выпускает в неё всю обойму. Попадает, правда, в констебля. Бекфилд, не находишь, что полиция выглядит тут сборищем клоунов?
- Наше нормальное состояние, шеф.
- Что предлагаешь?
- Что Уолш попал под пули этих трёх негодяев. Баньши по голове он не бил.
- Хороший ход. Если Баньши не будет возражать.
- Не будет. Если уладим второй скользкий момент. То есть если доктор не назовёт причиной смерти Драго удар кинжалом. Парень так нафарширован свинцом, что доктор вряд ли обратит внимание на колотую рану.
- Она нанесла ему удар милосердия, или как там это у них называется?
- Именно так, шеф. Это точно. Я и сам ей поверил, а меня обмануть очень непросто даже ведьме, но на всякий случай это проверил один из наших телепатов. Действительно удар милосердия.
- Ты прав насчёт доктора. Я уже видел протокол вскрытия. Причина смерти – многочисленные пулевые ранения.
- Так что, шеф, Баньши не станет привлекать внимание к этому эпизоду. Стало быть, удар милосердия официально она не наносила, и удара по голове, чтобы ей помешать, тоже не было.
- Хорошо. А как насчёт ранения Мэри?
- Даже не стоит упоминания. Девушки не имеют друг к другу претензий. Согласились считать весь этот эпизод досадным недоразумением.
- Даже не стану спрашивать Джорджа, примет ли коронёр такую версию событий. Уверен, что примет.
- Согласен, шеф. А теперь ещё один скользкий момент. Или даже моментище.
- Внимательно тебя слушаю, Бекфилд.
- Как я уже говорил, эти трое убийц – форменные придурки. Они не могли сами всё это организовать. У них всех были фото Линды и Драго. Они не могли эти фото раздобыть. Они даже не могли знать, кому им мстить. Организовал всё это кто-то другой, предположительно полицейский детектив.
- Ты мне в прошлый раз не сказал, кому они собираются мстить.
- Тогда я и сам не знал. То есть не знал по имени. Теперь знаю.
- Ну да. Мелинде Уилсон. А за что?
- Их близких родственников, полицейских детективов, кто-то перестрелял. Дело спихнули на подвернувшегося под руку постороннего. Он тоже погиб. Разумеется, это моё предположение.
- Доказательства этому есть? Я так понял, по этой стрельбе мы коронёру мотив не даём.
- Не даём. То дело закрыто, и у нас нет полномочий его пересматривать.
- Так что с доказательствами?
- Ну, то, что их близкие родственники были кем-то убиты, это факт. Убийца отменно стреляет. У них при себе фотографии Линды, которая тоже отменно стреляет. Линда жила с убитым ими Драго в одной комнате. Это не стопроцентное доказательство, шеф, но другой версии у меня нет.
- Это уже немало. Есть что-то ещё?
- Мак-Кеннон мне сказал, что хотел прикончить «девку, которая убила его сына». Мэри была рядом и подтверждает, что Мак-Кеннон говорил правду.
- Мак-Кеннон мёртв, так что в суд это его признание не потащишь. Но для меня это убедительно. Итак, я принимаю твою версию мотива. Организатор преступления тебе известен?
- Снова предположительно, шеф. Я уверен, что это некий инспектор Мортон.
- Какие доказательства?
- Его брат тоже погиб в той перестрелке.
- Этого мало для уверенности.
- Мак-Кеннон не отрицал моего утверждения, что был ещё один участник банды и это именно Мортон.
- Ты сказал это, а он не возразил?
- Да, шеф. Именно так.
- Это неубедительно даже для меня. Есть что-то ещё?
- В тот день, когда Линда была принята в нашу магическую академию, Мортон попал в больницу, судя по всему, был жестоко избит.
- Интересное совпадение. Если совпадение, конечно. Как ты это объясняешь?
- Он пытался помешать тому, что её увозят.
- А увозили её, по-твоему, работники конторы?
- Я думаю так, шеф.
- Это ещё меньше убеждает. Кстати, её ты не допрашивал?
- Нет. Её нет в академии, и мне не говорят, где она. По намёкам тамошнего офицера безопасности, затребована конторой. Причём раньше, чем произошло убийство. Может, они таким образом убрали её из-под пуль этих балбесов.
- У нас есть все основания её допросить. Она была подружкой убитого.
- Да, шеф. Я так им и сказал. Но мне же не отказывают в этом допросе, просто якобы не знают, где она.
- Это все доказательства против Мортона?
- Нет. Ведьма-курсантка Джесси сообщила мне, что Мортон её напоил и интересовался Линдой. Подробности разговора она не помнит, но утверждает, что сообщила ему про Драго. Что Драго – дружок Линды.
- Сколько ей лет?
- Двенадцать.
- Показания пьяной ведьмы двенадцати лет от роду. Сам назначь им цену.
- Маг-курсант Кеннет сообщил, что мужчина, притащивший к воротам академии пьяную Джесси, спрашивал его про Драго. Мортона на фото он не узнал.
- Ты уже и фото раздобыл. Кто бы сомневался. Это всё, что у тебя есть против Мортона?
- Да, шеф.
- Этого недостаточно для обвинения.
- Но достаточно для подозрения. Можно поискать другие доказательства.
- Например?
- Допрос Линды, например. Она скажет, если захочет, за что избивали Мортона. Наверняка это происходило в её присутствии. Далее, с её помощью можно определить, откуда взялось у киллеров её фото. Не могу сказать почему, но у меня ощущение, что фото делал полицейский фотограф.
- Насчёт фотографии согласен. Сделана в полиции. И что?
- Может быть, найдём связь между этим фото и Мортоном.
- Продолжай.
- Фото Драго явно переснято из газеты. Наши газеты не раз писали о нём, но фото не из них. Значит, теперь нужно проверить те газеты, до которых Мортону дотянуться легче всего. Газеты его города. И если фото оттуда, узнаем, кто мог его переснять. Наверняка это он.
- В суд с этим не пойти. Даже если всё так, как ты предполагаешь. К слову, если вдруг, гипотетически, это расследование будет проводиться, его будет проводить Ярд, а не мы. Не наша юрисдикция.
- Есть ещё один факт, непонятно только, куда его прилепить.
- Излагай.
- У Мортона на днях умер троюродный брат. Быстренько похоронен в Лондоне с воинскими почестями. Я навёл справки в Ярде, говорят, он работал в разведке.
- Не в конторе ли случайно?
- В Ярде этого не знают.
- Как ты узнал о смерти его брата?
- Мортону выразили соболезнование сотрудники. Письменно выразили, через городскую газету. В «Таймс» уже некролог лично тому умершему. Там и упомянуты воинские почести. Вообще в разделе некрологов иногда можно найти массу интересных фактов, если знать, что ищешь.
- У тебя всё получается просто. Завидую. Так чем объяснишь эту смерть?
- Убрали парня. Это первое, что напрашивается.
- У меня тоже первым напрашивается именно это. А отсюда вывод. Не лезь в это дело! Чтобы не стать следующим. Копая под Мортона, ты попутно строишь обвинение против Линды. А она по факту сотрудник конторы. Если не сейчас, то в будущем. Угадай, какая судьба тебя ждёт при первых же успехах.
- Шеф, из-за этого мерзавца убит Драго. Ни один человек о нём слова плохого не сказал, а это редкость. Баньши легко отделалась вовсе не по их вине. Тоже очень неплохой человек. Ранен Уолш, ранена Мэри. Это ведь всё из-за него! И что? Наплевать и забыть?
- Нет, Бекфилд. Не забыть. Просто не тащить это в суд. Я решу этот вопрос иначе.
- Не расскажете, как именно?
- Нет, у меня свои методы.
- Вынужден признать, шеф, что ваши методы эффективны. Сужу по делу об отравлении.
- У тебя всё?
- Нет, шеф. Есть ещё одна мелочь. Я даже не знаю, стоит ли этим заниматься.
- Не нужно предисловий. Излагай.
- По словам Баньши, перед смертью Драго попросил её проследить, чтобы его тетради с записями о драконах не пропали. А они пропали. Его мать забрала все его вещи. Баньши ей звонила, интересовалась. Говорит, тетрадей нет.
- Может, их и не было?
- Баньши утверждает, что их видела. Две тетради. Одна озаглавлена «Укрощение дракона», вторая – тоже что-то про драконов, но она не помнит. Точнее может сказать Линда.
- К Линде не лезь, я что, неясно сказал? Кому могли понадобиться тетради Драго? Ты же не думаешь, что он погиб из-за них?
- Не думаю. Там то, чем он увлекался. Драконы. Он мечтал возродить драконов. А какие-то мерзавцы…
- Кому могли понадобиться его сочинения о драконах?
- Его сестре. Она занимается биологией в университете Глазго и тоже помешана на драконах.
- Вот меня поражает, как ты быстро информацию находишь!
- Тут всё было легко. Сведения о ближайших родственниках убитого мне дал офицер безопасности академии. Биология мне сразу бросилась в глаза. А дальше – телефонный разговор с ней. Она – сестра жертвы убийства. Так что законный предлог у меня был.
- Всё у тебя легко. Так что тебя смущает в этой истории? Мать взяла его записи для дочери. Парень хотел, чтобы они не пропали, они и не пропадут. Его сестра ими воспользуется. Юридически наследница – мать. То есть и с этой стороны всё в порядке.
- Уговорили, шеф. У меня всё.
- Тогда у меня вопрос. Когда ты женишься на Мэри?
- Вы уже знаете? Откуда?
- Работа у меня такая – всё знать. Да и только этого слепой не заметит. Так когда?
- Мы ещё не решили, - смутился Бекфилд. – Но тянуть не будем.
- Это хорошо. Если ты на ней женишься, она не сможет работать у нас. Да простит меня твоя невеста, такой детектив, как она, мне тут совсем не нужен.
- Спасибо на добром слове, шеф. Я ей обязательно передам.
Дождавшись, пока инспектор покинет кабинет, начальник полиции набрал номер магической академии.
- Алло! – голос ведьмы, дежурной по коммутатору, выражал явственное желание помочь позвонившему всем, чем угодно.
- Я начальник городской полиции. Соедините меня, пожалуйста, с вашим офицером безопасности.
- Соединяю. Подождите полминутки.
- Пумпердайк у телефона. Вы хотите что-то узнать по поводу убийства?
- Не у вас, мистер Пумпердайк. Я хочу поговорить с генералом Смитом. Если у вас есть возможность, соедините меня с ним. Если нет, дайте, пожалуйста, его номер.
- Я не вправе давать его номер телефона.
- Мистер Пумпердайк, я бы не хотел связываться с ним через контроль. У контроля могут возникнуть ненужные вопросы.
- Вот даже как… Хорошо, я попробую вас соединить. К слову, вам известно, что генерал Смит – это не тот генерал Смит, который был ещё пару недель назад?
- Мне это безразлично. Нужен глава конторы, а не человек.
- Тогда всё в порядке. Соединяю.
- Ричард, привет! – Смит ответил почти мгновенно. – Что у тебя случилось?
- Привет, Саймон! Всё то же убийство Драго. Мы столкнулись с проблемами, которые сами решить не сможем.
- Жалко парня. Я так надеялся, что он вернёт миру драконов. Вот только проблем у тебя не вижу. Все трое нападавших убиты. Идеальная ситуация для полиции.
- Понимаешь, Саймон, у меня работает чересчур активный инспектор…
- Да, Бекфилд. Слышал о нём много и только хорошее.
- Вот этот самый очень хороший Бекфилд озаботился определить мотив, двигавший убийцами.
- Определил?
- К сожалению, да. У нас ещё и ясновидец толковый, вдвоём они составляют ещё ту гремучую смесь.
- Разве определение мотивов преступления не входит в их прямые обязанности?
- Входит.
- Тогда по-чему «к сожалению»?
- Мотив они раскопали такой, что мне он уж очень не нравится. Тебе понравится ещё меньше. И что самое неприятное, насколько могу судить, ребята правы.
- И что же это за мотив?
- У всех этих доблестных полицейских, а все трое убийц – полицейские, говорю на случай, если ты этого не знаешь, близкие родственники, полицейские детективы, погибли в перестрелке пару месяцев назад.
- Я знаю, о какой перестрелке речь. Но каким краем она касается убитого Драго?
- Не делай вид, что тебе неизвестна связь Драго с Линдой. Будешь спрашивать, каким краем эта перестрелка касается Линды?
- Не буду. Но ты мне скажи, неужели они отомстили Линде, убив Драго?
- Нет. Они спутали Линду с Баньши. И пытались убить её. А Драго был с ней.
- Баньши – это бывшая укротительница?
- Не знаю. Это имеет значение?
- Если это она, то ей девятнадцать лет. Как её можно спутать с двенадцатилетней Линдой?
- Бекфилд объяснил это тем, что они полудурки.
- Честно говоря, другого объяснения и мне в голову не приходит. А твой Бекфилд не ошибается?
- По его словам, один из убийц перед смертью в этом признался.
- В том, что они полудурки?
- Фактически да. В том, что их целью была Мелинда Уилсон.
- Может, у них было описание вроде «девушка рядом с Драго»?
- Не знаю, какое у них было описание. Фото Линды у каждого из них было.
- Ну ладно, девушек они перепутали. Тогда должна была погибнуть другая девушка. А как получилось, что девушка цела, а парень погиб?
- Этого я не знаю. Так как тебе мотив, раскопанный моими ребятами? Стоит ли тащить этот мотив к коронёру?
- Ребята твои молодцы. А коронёра не нужно перегружать избыточной информацией. Такая у меня к тебе просьба.
- Я тоже так подумал. Но это ещё не всё. Эти трое полудурков не могли сами ни раскрыть то дело о перестрелке, ни раздобыть фото, ни спланировать убийство.
- Хочешь сказать, Ричард, что за сценой был четвёртый?
- Именно так. Ладно бы, это понял я. Но до этого докопались мои ребята. И возжелали они этого четвёртого под суд отдать.
- А вот это уже нехорошо. У них хватит доказательств?
- Не знаю. Доказательства есть. И они могут раздобыть ещё.
- И тогда в суд потащат Линду.
- Вот поэтому я тебе и звоню.
- Может, просто прикажешь им бросить это дело?
- Саймон, я приказал. Но я не уверен, что мой приказ будет выполнен. Бекфилд ещё очень молод и верит в справедливость.
- А если Мортон исчезнет, эта жажда справедливости утихнет?
- Уверен, что да. Кстати, Бекфилд раскопал пару фактов, которые мне непонятны.
- Давай, может, я смогу тебя просветить.
- В тот день, когда Линда поступила в академию, Мортона хорошенько побили. Тут есть связь?
- У тебя отличные детективы. Да, связь есть. Мортон собирался убить Линду, мои ребята ему помешали.
- Понятно.
- Ну, а второй факт?
- Незадолго до убийства Драго, в тот же день, умер троюродный брат Мортона. Это совпадение?
- Нет, Ричард, это не совсем совпадение. То есть, совпадение, что в тот же день, а так он имел отношение к этому делу. Подробности, извини, сообщать не буду. Ещё раз потрясён мастерством твоих детективов.
- Ну вот, собственно, всё.
- Я выполню твою невысказанную просьбу. Но и я у тебя кое-чего попрошу. Это чисто полицейская работа. У Драго были тетради. Мне доложили, что он близок к решению своей задачи, ну, той, с драконами. Пумпердайк сказал, что он даже не просто близок, а задачу решил. Но тетради с записью решения пропали. Найди мне их, а?
- Саймон, тут всё проще, чем кажется. Очень высокая вероятность, что тетради попали или попадут к его сестре. Она тоже увлекается драконами и вдобавок учёный-био-лог. Тетради Драго взяла его мать, это почти наверняка. Если она взяла их не для того, чтобы уничтожить, то отдаст их дочери. Ей самой они без надобности.
- Спасибо, Ричард. Мы найдём подход к этим женщинам. А ты можешь считать, что четвёртого члена той банды уже нет. Придержи своих парней недельку, и проблема рассосётся.
- Очень буду этому рад. До свидания!
- Всего хорошего!
Смит повесил трубку и задумался. Предметом его размышлений было, ставить ли в известность контроль или нет. В конце концов, он принял решение и набрал номер контроля.
- Алло, говорит генерал Смит. Соедините меня с куратором моей конторы.
- Соединяю.
- Добрый день, генерал. Что у вас случилось?
- Я вам докладывал про мою новую сотрудницу, техноведьму.
- Да. Отличное приобретение для конторы. Что с ней не так?
- Вы же в курсе, что у неё, мягко говоря, непростое прошлое, и очень недавнее?
- Если вы о массовом убийстве полицейских, то я в курсе. Но ведь дело закрыто?
- Официально – да, закрыто. А по факту один тип решил мстить. Убит любовник Линды, Драго. Исполнители перебиты, но он легко отыщет новых.
- Что вы предлагаете?
- Когда я только начинал поиски техноведьмы, вы мне категорически запретили убийства в рамках этой операции.
- Вы имеете в виду полицейского инспектора? Представляете, что произойдёт, если кто-то его убьёт? И какой будет скандал, если только тень подозрения падёт на контору?
- Да, сэр. А если он умрёт естественной смертью?
- Давайте уточним. Недавно умер ваш сотрудник. И вы не запрашивали санкцию на его убийство. Это следует понимать, как действительно естественную смерть?
- Нет, сэр.
- Я почему-то так и подумал. Но это был ваш человек, и шум мы поднимать не стали. А сейчас вы запрашиваете санкцию. Вы допускаете, что информация об этой акции может выйти на поверхность, и хотите в этом случае прикрытия со стороны контроля?
- Не так, сэр. Я хочу нормально провести эту акцию. Наверняка в конторе есть осведомители контроля. Более того, часть из них я знаю. Но, разумеется, не всех. Если я буду проводить эту акцию без вашей санкции, я буду вынужден отбирать исполнителей среди тех, в ком я уверен, что они не сообщат об этом вам. А я хочу послать на это дело лучших, не боясь утечки информации в контроль.
- На таких условиях я акцию санкционирую.
- Спасибо, сэр.
- Кстати, генерал, знаете, кого застрелила в Монако ваша техноведьма?
- Нет. Кого?
- Профсоюзного лидера концерна «Пежо».
- Как это всё мерзко!
- А что вас удивляет? Генерал, война закончилась. На первое место вновь выходит экономика.
- Понятно, сэр. До свидания!
- Удачи, генерал!
Смит повесил трубку и включил селектор.
- Марк и Линда, срочно зайдите в кабинет директора!
Ждать ему долго не пришлось.
- Задание для нас, мистер Смит? – поинтересовалась Линда.
- Да. Инспектор Мортон. Он тяжело болен. На днях умрёт от высокой температуры.
- Я вас понял, генерал, - кивнул Марк.
- Надо же, - удивился Смит. – Старший в рейде – Марк. Отберите в свою группу пару-тройку специалистов, каких сочтёте нужным. Условия акции: Мортон должен умереть от болезни, никто не должен умереть насильственно. Ранения – только в самом крайнем случае. Вам понятно?
- Да, генерал.
- Вам, мисс Линда?
- Понятно, мистер Смит.
- Ваша роль, мисс Линда – водитель Марка. Насколько это будет возможно, воздержитесь от стрельбы.
- Я поняла, мистер Смит. Ещё с первого раза. И раз уж я шофёр, я могу выбрать автомобиль? Я хочу серебристый «Астон-Мартин», как в Монако.
- Нет у меня такого под рукой. Обойдётесь «Бентли».
- «Бентли» так «Бентли», - смиренно согласилась Линда.
- Очень на вас надеюсь. Помните, этот рейд – не месть за смерть Драго. Просто обычная работа. Контора не занимается личной местью. Ну, удачи, ребята!