Г.Д. Гончарова ПЕРИОД РАЗДЕЛЬНОГО ОБУЧЕНИЯ В СССР В 1943–1954 гг. И ЕГО ОТРАЖЕНИЕ В ЛИТЕРАТУРЕ И КИНЕМАТОГРАФЕ Период раздельного обучения в истории советской школы был недол- гим – всего 11 лет (1943–1954 гг.) Тем не менее он оставил значимый след не только в работе образовательной системы, но и в культуре. Эта реформа отражала гораздо более общие процессы, прежде всего связанные с пересмотром официального подхода к культурному, идей- ному и даже политическому наследию дореволюционной эпохи. Если в 1920-е и в первой половине 1930-х годов для советской власти принци- пиально важно было продемонстрировать дистанцию по отношению ко всему тому, что было связано со старым режимом, то начиная с конца 1930-х постепенно усиливается готовность советского руководства за- имствовать многое из дореволюционного прошлого, подчеркивая не толь- ко разрыв, но и преемственность. К концу 1930-х годов советский режим существенно эволюциониро- вал. Бюрократические структуры, выросшие из революционной власти, стремились к стабильности. Власть становилась всё более консерватив- ной. На культурном уровне стабилизация выразилась в использовании символических практик и образов, характерных для старого режима. Например, возвращение в армии погон, офицерских и генеральских зва- ний, орденов. На уровне образовательной политики такая смена подхо- дов приводит к тому, что в советской школе начинают всё более обра- щаться к опыту царских гимназий. В этом же ряду стоит заимствование внешних атрибутов классических гимназий. Была введена школьная фор- ма, которая с 1948 г. фактически копировала фасон формы классических гимназий – и цвет, и покрой, и аксессуары. Для мальчиков – фуражка, гимнастерка и поясной ремень солдатского типа. У девочек – классиче- ское коричневое платье с чёрным (повседневным) или белым (для тор- жественных мероприятий) фартуком, завязывавшимся сзади на бант. Из письма А. Жданова к В. Молотову: «Я ознакомился с правилами для учеников гимназий и прогимназий, утвержденными в 1877 г. Там очень много правильных и заслуживаю- щих перенесений в наши правила (с существенными исправлениями) положений» (ГАРФ. Ф. 5446. Oп. 44. Д. 1088. Л. 61–62). По сравнению с классической гимназией, советская школа увеличит число учебных часов на общеобразовательные предметы. Это было до- стигнуто благодаря: 1) отсутствию в советской школе Закона Божия, на который в дореволюционной школе затрачивалось свыше 600 часов за весь курс средней школы; 2) большим количеством учебных дней в году в советской школе, чем в дореволюционной средней школе. До револю- ции в связи с религиозными праздниками имелось большое число неу- чебных дней. По учебному плану 1914 г. мужская гимназия за 10 лет (8 основных классов и 2 подготовительных) имела 8672 учебных часа, а советская средняя школа – в среднем 9857 часов. Латинский язык пре- подавался лишь в некоторых (очень немногих) советских школах; в средних школах преподавался один из иностранных языков. Советские чиновники решили, что в правилах 1877 г. найден верный подход к девочкам, требующий дополнительного контроля: «В женских гимназиях ученицам запрещалось даже с родителями после 9 часов ве- чера находиться в общественных садах и парках, а также запрещалось посещение в период учебных занятий всякого рода мест развлечений. Очень правильно был поставлен вопрос о том, чтобы гимназистки вели себя достойно, им не разрешалось иметь нескромную прическу, носить излишние украшения и предъявлялось строгое требование вести себя прилично, не причиняя своим поведением никому беспокойства» («Пра- вила для учеников гимназий и прогимназий Министерства народного образования» от 1877 г., цитируемые в отчете, представленном Совету народных комиссаров в 1943 г.) Разумеется, не всем в советском обществе нравилось возвращение правил дореволюционной школы. Когда пошли слухи о том, что введут раздельное обучение мальчиков и девочек, жители Москвы реагировали так: «Что это за гимназии вы вводите?» Причины введения раздельного обучения Изначально в партийной программе РКП(б), принятой на VIII боль- шевистском съезде в марте 1919 г., говорилось о необходимости совмест- ного обучения детей обоего пола. Это было обусловлено стремлением устранить существовавшее до революции неравноправие женщин и муж- чин (в дореволюционной России женские средние учебные заведения давали меньший объем знаний, чем мужские, более того, женские гим- назии не субсидировались государством) и в целях осуществления обще- доступности среднего образования, демократизации школы. Сохранение раздельного обучения в период, когда средних школ было недостаточно, препятствовало бы росту женского образования. Например, если бы в небольшом городе или поселке существовала только одна школа и при этом она являлась бы мужской, девочки даже при всем стремлении не могли бы получить образование. Экономическое положение государства, подорванное во время Первой мировой войны, не позволяло в те време- на развернуть широкую сеть отдельных мужских и женских школ, кото- рая могла бы обеспечить всем желающим доступ к среднему образова- нию. В соответствии с этим Народный комиссариат просвещения РСФСР 31 мая 1918 г. ввел в школах страны обязательное совместное обучение мальчиков и девочек, которое осуществлялось до лета 1943 г. Впервые вопрос о введении раздельного обучения был рассмотрен накануне Великой Отечественной войны. Верховное руководство посчи- тало, что полное равноправие уже достигнуто во всех областях. В мае 1941 г. по личному указанию секретаря ЦК ВКП(б) А.С. Щербакова От- дел школ ЦК ВКП(б) совместно с Народным комиссариатом просвеще- ния РСФСР обязали подготовить рассмотрение вопроса на Оргбюро ЦК ВКП(б). Однако начало войны помешало осуществлению этих планов. К восстановлению раздельного обучения вернулись лишь в 1943 г., ког- да после разгрома Красной Армией войск нацистской Германии под Мос- квой и Сталинградом исчезла угроза катастрофы, нависшая над стра- ной. Обратимся к докладной записке, подготовленной Отделом школ ЦК ВКП(б) и Народным комиссариатом просвещения РСФСР «О введении раздельного обучения мальчиков и девочек в неполных средних и сред- них школах Союза ССР» (ГАРФ. Ф А-2306. Оп. 69. Д. 2997. Л. 1). В ней утверждается, что неравноправие мужчин и женщин в области образо- вания уже устранено благодаря введенному в мае 1918 г. всеобщему об- разованию. Полное равноправие достигнуто во всех областях «хозяй- ственной, политической и культурной жизни». Совместное обучение ста- ло создавать «затруднения педагогического и организационного поряд- ка». Согласно записке, правильная организация учебно-воспитательной работы требует учета особенностей физической природы и развития де- вушек, в соответствии с которыми должна осуществляться подготовка мальчиков и девочек к труду и практической деятельности. Авторы за- писки считали, что введение раздельного обучения будет содействовать укреплению дисциплины и устранит «не всегда здоровые взаимоотно- шения» между противоположными полами. Помимо этого, нововведение «может обеспечить более широкий охват девочек школой в националь- ных республиках и областях, где еще не преодолены окончательно ста- рые бытовые предрассудки». В первую очередь новый тип обучения пред- лагалось ввести в областных, краевых и республиканских центрах, а также некоторых крупных промышленных городах. Как мы видим, речь не идет о сельской школе. Рассмотрев данную аналитическую записку, подготовленную Отде- лом школ ЦК ВКП(б) и Наркомпросом РСФСР, Оргбюро ЦК ВКП(б) по- становило: 1. Утвердить проект постановления Совнаркома СССР «О введении раздельного обучения мальчиков и девочек в 1943/1944 учебном году в неполных средних и средних школах областных, краевых городов, сто- личных центров союзных и автономных республик и крупных промыш- ленных городов. 2. Придавая большое государственное значение введению раздельно- го обучения в школах, ЦК ВКП(б) обязывает обкомы, крайкомы ВКП(б) и ЦК компартий союзных республик взять под свой контроль проведе- ние в жизнь конкретного постановления и оказать органам народного образования необходимую помощь в деле осуществления раздельного обучения мальчиков и девочек. 16 июля 1943 г. постановление Оргбюро ЦК ВКП(б) о введении раз- дельного обучения было утверждено Политбюро ЦК ВКП(б), и в тот же день вышло в свет соответствующее постановление Совета народных комиссаров СССР «О введении раздельного обучения мальчиков и дево- чек в 1943/1944 учебном году в неполных средних и средних школах об- ластных, краевых городов, столичных центров союзных республик и крупных промышленных городов». Реформирование школьной отрасли проводилось в 81 городе Совет- ского Союза. В 1943/1944 учебном году общее количество раздельных школ составило 2055. Поскольку шла война и к июлю – августу 1943 г. Украина, Белоруссия, Прибалтика и западные области РСФСР находи- лись в оккупации, предполагалось, что по мере освобождения этих тер- риторий в расположенных там крупных населенных пунктах тоже будет постепенно введено раздельное обучение. В 1953–1954 гг. школы с раз дельным обучением существовали в 150 городах. В сельских школах обучение было по-прежнему совместным. Согласно инструкции, каждая мужская или женская школа обязана была иметь отдельное учебное здание, как и дореволюционная класси- ческая гимназия. Мужские и женские учебные заведения должны были иметь все необходимое военно-учебное, спортивное и лабораторное обо- рудование. В мужских учебных заведениях, учитывая специфику про- фессиональной ориентации юношей того времени, предполагалось зна- чительно увеличить лабораторные и практические работы по физике, химии, биологии. Подготовка мальчиков и девочек предусматривала определенную спецификацию в оборудовании рабочих комнат, учебных кабинетов, библиотек и т.д. Однако для большей части школ эти условия оказались невыполнимыми. По своему содержанию работа в мужских и женских школах почти не отли- чалась, если не отличалась совсем. Разделение школ создавало много проблем, решать которые власти часто были не готовы. Во-первых, росла наполняемость классов: в среднем в школе было 27 классов по 44 учащихся в каждом. Размещение такого большого количе- ства учеников часто происходило за счет перепрофилирования под клас- сы учебных кабинетов. Многие школы работали в 2–3 смены и не имели за счет этого условий для проведения внеклассных мероприятий. При- ведем пример: в московской мужской средней школе № 122 занимались 1500 учеников в 39 классах, при этом классных комнат было всего 19. Учащимся приходилось занимать учебные кабинеты. Спортзал находил- ся в специально приспособленном помещении, состоящем из двух быв- ших классных комнат. Внешкольная работа почти не проводилась, так как занятия заканчивались около восьми часов вечера. В результате труд- ностей с размещением многие школы, особенно на окраинах больших городов, были ликвидированы. Полностью перешли снова на совмест- ное обучение школы в 17 городах РСФСР. Во-вторых, возникли трудности с подбором персонала и его нехват- кой. Согласно изданной Наркоматом просвещения РСФСР инструкции от 23 июля 1943 г., директорами мужских школ должны были назначать- ся обязательно мужчины, а женских – женщины. Было приказано осо- бенно тщательно подбирать директоров, учитывая особенности харак- тера каждого претендента на директорскую должность. Эти меры не были выполнены. Производившийся «наспех» подбор кадров привел к большой текучке учителей. Часто назначали людей «без соответствую- щих деловых качеств». В одной только Новосибирской области не хва- тало 1520 педагогов. Из пяти школ в Челябинске лишь в одной директор занимал свой пост более пяти лет. В Москве в 69 мужских школах ди- ректорами были женщины. В-третьих, нехватка учебного оборудования в большинстве мужских школ не позволяла проводить обязательный минимум лабораторных ра- бот по физике, химии, биологии. Это привело к тому, что обучение по многим темам сводилось к словесной форме без демонстрационных опы- тов. Военно-спортивное оборудование тоже, как правило, имелось в не- достаточном количестве или было сильно изношено. Из 376 школ в Мос- кве в 234 спортзал отсутствовал. Эта проблема нашла отражение и в книге Николая Носова «Витя Малеев в школе и дома». В-четвертых, в первый год раздельного обучения во многих школах была путаница среди учащихся: многих неправильно распределили по школам, в итоге в некоторых классах за двухместными партами прихо- дилось размещать по четыре школьника. Так, к примеру, было в сентябре 1943 г. в школах г. Дзержинска Горьковской области. Пятая, и одна из самых важных проблем, – межгендерная коммуни- кация, которую как раз и отражают книги и фильмы того времени. Школь- ные годы – важный этап в социализации ребенка. Смешанный класс представляет собой модель общества, где мальчикам и девочкам прихо- дится общаться, договариваться, совместно принимать решения. В связи с раздельным обучением возникала проблема социализации ребенка, его адаптации в обществе. Ведь если ребенок общается со сверстниками только своего пола, в будущем у него могут появиться проблемы в обще- нии с противоположным полом из-за нехватки знаний, неумения постро- ить разговор. Представители противоположного пола начинают воспри- ниматься как инопланетяне. К 1954 г. уже в 150 городах только РСФСР функционировали муж- ские и женские школы. Причем помимо 71 города, где раздельное обу- чение было введено еще в 1943 г., позднее оно появилось еще в 42 горо- дах РСФСР на основании распоряжений правительства и в 37 городах на основании решений исполкомов местных Советов. В общей сложно- сти число школ раздельного обучения в РСФСР к 1954 г. составляло 2323. Учитывая, что всего семилетних и средних школ в этих городах в тот момент было 4200, мужские и женские школы в совокупности составля- ли 55,4%, т.е. больше половины. Полемика в «Литературной газете». Отмена раздельного обучения Значительная часть родителей и педагогов СССР были сторонниками совместного обучения во всех средних школах. Советская обществен- ность стала отмечать положительные стороны совместного обучения. Вопрос стал часто обсуждаться на родительских собраниях, причём чис- ло сторонников совместного обучения все время увеличивалось. В 1950–1953 гг. в стране развернулась дискуссия по вопросу о судьбе раздельного обучения школьников. Центром этой дискуссии стала «Ли- тературная газета», орган Союза писателей СССР, которую в тот период возглавлял Константин Симонов, чья активная позиция в данном вопро- се сыграла определенную роль. 8 апреля 1950 г. в «Литературной газете» была опубликована статья профессора В. Колбановского «Волнующий вопрос», в которой говори- лось о необходимости пересмотреть систему раздельного обучения в школах СССР. Профессор отмечал, что программы и учебники остались общими. Колбановский считал, что «отнюдь не меньшие достижения от- мечаются и в школах совместного обучения». Более того, обучаясь вме- сте, мальчики и девочки оказывают друг на друга «сдерживающее и об- лагораживающее влияние». Именно «на школьной скамье дети привы- кают видеть в каждом ученике и ученице своих будущих надежных то- варищей по жизни, в труде, а понадобится – и в боях». Только за короткий период – с конца апреля до начала августа 1950 г. – редакция «Литературной газеты» получила более 800 писем читателей с откликами на публикацию. Писали люди самых разных возрастных групп и профессий: от школьников и домохозяек до старших армейских офицеров. Подавляющее большинство выступало за полный возврат к совместной модели средней школы. Читателей волновало, что вместо товарищеских отношений в школах раздельного обучения были нередки случаи «мещанского отношения к дружбе» мальчиков и девочек. Комсо- молка Людмила Черногубовская пишет о своей восьмикласснице-сестре: «С мальчиками она встречается на вечерах в школе и дома. Судит о них она, в основном, по тому, насколько хорошо они танцуют» (Литератур- ная газета, 1950, № 36). Однако далеко не все авторы писем требовали отказа от раздельного обучения. В. Тяпкин, директор 32-й средней мужской школы Ростова- на-Дону, считает, что раздельная система была введена «из глубочайших патриотических побуждений в годы Великой Отечественной войны» и убежден, что воспитание и обучение советского юношества в мужских школах должно иметь свою специфику. Юноша должен быть по-особому дисциплинированным, подтянутым, ловким, выносливым, быть хоро- шим руководителем и подчиненным. Ему возражает С. Кунанбаев, се- кретарь ЦК ЛКСМ Казахстана. По его мнению, раздельное обучение есть не что иное, как «перепевы теорий буржуазных идеологов об интеллек- туальной неполноценности женщин». Он вспоминает формулу «четырех К: Kinder, Kuche, Kleider, Kirche», когда женщине не требовалось боль- ших знаний в любой области науки. Кунанбаев отмечает, что в условиях социалистического строя роль женщины в обществе и её место в труде изменилось коренным образом. Женщина стала новатором производства, ученым, государственным деятелем: «Женщина у нас – большая сила. Только в условиях социалистического строя женщина полностью утверж- дает себя, и она в этих условиях должна учиться всем наукам, а не каким- то надуманным чисто женским». С ним категорически не согласен С. На- заров, преподаватель ялтинского педагогического училища: «Безусловно, к различным предметам следует подходить в зависимости от того, кому они преподаются. Девушки – будущие матери, и они должны быть готовы к выполнению ответственного долга материнства. А для этого девушек надо соответственно воспитывать». Домохозяйка и мать из Ленинграда А. Недосекина пишет: «Я слыша- ла от мальчиков выражение: “бабская школа”». Она отмечает, что в дет- ских домах, пионерских лагерях девочки и мальчики проводят время вместе и нелогично, когда «проводить совместно несколько часов в день за партой в школе вредно, а жить и отдыхать вместе полезно» (Там же). Читательница Е. Нагаева сетует, что доходит до того, что в 3-м классе некоторые педагоги стали различать даже сказки «для мальчиков» и «для девочек». 14 августа 1950 г. «Литературная газета» опубликовала редакционную статью «Волнующий вопрос надо решить», в которой подводились пер- вые итоги начавшейся дискуссии и высказывалась точка зрения редак- ции, также поддержавшей идею совместного обучения. В феврале 1953 г. К.М. Симонов передал копии этих писем в ЦК КПСС и направил свое письмо секретарю ЦК КПСС Н.А. Михайлову, куриро- вавшему в тот период систему образования. Отметим, что если в 1941– 1943 гг. подготовка к введению раздельного обучения осуществлялась кулуарно, в недрах партийного аппарата, то процесс ликвидации раз дельного обучения проходил более открыто, с участием рядовых граж- дан. ЦК КПСС счел, что предусмотренные инструкцией Наркомата про- свещения РСФСР 1943 г. условия, необходимые для нормальной работы мужских и женских школ, созданы не были, и что «раздельное обучение было введено формально, по содержанию же работа в мужских и жен- ских школах ничем не отличалась друг от друга». Во всех неудачах раз- дельного обучения ЦК КПСС обвинил Министерство просвещения РСФСР, указав, что оно «по существу сорвало выполнение постановле- ния Правительства о введении раздельного обучения. С самого начала работа мужских и женских школ почти полностью была предоставлена самотеку». Кроме этого, указывалось, что в послевоенные годы наполняемость классов в школах с раздельным обучением, особенно в крупных городах, значительно увеличилась. Классы оказались сильно перегружены, и усложнилась задача поддержания необходимой дисциплины в школах, особенно среди мальчиков и юношей. Интересен тот факт, что и введение раздельного обучения в 1943 г., и его ликвидацию в 1954 г. мотивировали стремлением укрепить дисци- плину учащихся. В июле 1954 г. вышло постановление Совета министров СССР «О введении совместного обучения в школах Москвы, Ленинграда и дру- гих городов», в котором указывалось: «Учитывая пожелания родителей учащихся и мнение учителей школ, ввести в школах Москвы, Ленингра- да и других городов с 1954/55 учебного года совместное обучение маль- чиков и девочек». Совместное обучение с осени 1954 г. было введено в 1–9-м классах всех школ СССР (в 10-х классах в 1954/55 г. было остав- лено раздельное обучение по вполне понятным педагогическим сообра- жениям, поскольку 10-й класс выпускной). Больше к этой практике отечественная система образования не воз- вращалась. Отражение периода раздельного обучения в литературе и кинематографе Мир женской и мужской школы Дуальность миров мужской и женской школы, на наш взгляд, ярко отражена в «Первокласснице» Е. Шварца. Главная героиня, Маруся, уче- ница женской школы № 156 Сталинского района, дружит с мальчиком по имени Сережа. Если раньше ребята постоянно общались во дворе, дрались и мирились, то с поступлением в 1-й класс их поведение по от- ношению друг к другу меняется. Иногда Сережа по старой памяти про- должает называть Марусю «фасоней», но до драки дело уже не дойдет, ведь ребята стали первоклассниками и обязаны соблюдать свой новый «статус». Во время кратких встреч во дворе они обмениваются впечат- лениями о своих школах, учительницах, школьных кружках, уроках физ- культуры. Ребят интересуют мельчайшие подробности, потому что они очень смутно представляют, как устроено обучение в «чужой» школе. Кроме того, они не представляют себе особенностей поведения предста- вителей другого пола. Сестра Вити Малеева, Лика, в повести Носова по- могает ему чинить старые книги, при этом между ними происходит сле- дующий разговор: « – Не знаю, что ребята делают с книжками. Бьют друг друга по го- лове, что ли? – Кто же это дерётся книжками? – сказала Лика. – Вот ещё выдумал! Книги вовсе не для того». Иногда разница нарочито подчеркивается. Бабушка Маруси в фильме «Первоклассница» говорит: «А вот мальчики не ссорятся из-за таких пус- тяков!» «Правильно, – соглашается Маруся, – они дерутся». Витя Мале- ев, главный герой книги Николая Носова «Витя Малеев в школе и дома», спрашивает у своей младшей сестры: «Слушай, Лика, у вас в классе дев- чонки выдают друг дружку?» И отмечает, что в мужской школе ребята не выдают друг друга. Лика считает это «сваливанием» вины друг на друга и отмечает: «У нас в классе не такой порядок». Витя не удивлен: «У вас там все примерные ученицы». В фильме «Алеша Птицын вырабатывает характер» учитель чтения сообщает, что один урок у мальчиков проведет студентка-практикантка. Алеша Птицын говорит: «Студентка с нами не справится. Вас мы слушаемся, а студентке с нами трудно будет». Ему вторит одноклассник: «Пусть в женскую школу идет, с девочками все-таки легче». В процессе подготовки работы было опрошено несколько человек, учившихся в раздельной школе. Марина Яковлевна Русяева (училась пер- вые два класса в женских школах в 1952–1953 гг., сначала в Петропав- ловске, затем – в Алма-Ате) рассказывает о проблемах, возникавших при общении между девочками и мальчиками. Она признается, что при воз- врате к совместному обучению еще около полугода девочки и мальчики смотрели друг на друга, как на существ из других миров. Они просто не могли понять «как же с ними общаться». С ней согласна Покровская Светлана Францевна, ученица женской школы № 228 Москвы. Она вспо- минает: «Все сказалось очень плохо: мы, девочки, не могли общаться с молодыми людьми. Это протянулось чуть ли не на всю жизнь, было очень трудно в институте. Мы не знали, как к ним подойти, как разговаривать, не было простоты. Прошло много времени, чтобы понять, что они такие же, как мы, они тоже учились в раздельной школе. Правда, потом в ин- ституте начали ходить в туристические походы, что немного разрядило обстановку». В.З. Паперный, писатель, дизайнер, искусствовед, культуролог, исто- рик архитектуры, архитектурный критик, добавляет: «Предстоящее со- единение с девочками очень волновало. Знакомые девочки у нас, разуме- ется, были, но школа воспринималась как какое-то подобие казармы, поэтому присутствие там девочек было каким-то страшным нарушени- ем. Всех рассадили парами – мальчик-девочка. Это воспринималось от- части как брак по расчету (учителей). Мальчики заговорили о достоин- ствах и недостатках “моей” и “твоей”. Завидовали тем, кому досталась “красивая”. Большинство мальчиков честно влюбилось в “своих”. Де- вочки смотрели по сторонам». Пожалуй, только один раз в году школьная система давала шанс пред- ставителям разных полов научиться взаимодействовать. Это – новогод- ние костюмированные балы, идея которых также возвращает нас к до- революционным практикам. Такой бал показан в фильме «Аттестат зре- лости» (реж. Т. Лукашевич, 1954). Мальчики с нетерпением ждут при- хода девочек, красуются друг перед другом своими костюмами. Бал тематический: гости должны прийти в костюмах героев литературных произведений и найти свою «пару». Светлана Францевна вспоминает: «Новогодние балы (и не только новогодние, иногда праздники приуро- чивались к ноябрьским праздникам или 8 марта) были в старших клас сах. Сложно назвать эти мероприятия “балом”, скорее, это были вечера, когда в актовом зале собирались девочки и мальчики из соседних школ, танцевали (вальс, польку), общались, играли в игры (“ручеек”). Я хоро- шо помню свою обиду, когда отменили бал в честь праздника 8 марта в 1953 г. из-за смерти Сталина. Девочки уже слышали о плохом самочув- ствии Великого Вождя, но все надеялись: может быть, “протянет еще чуть-чуть!” и бал не отменят? Ведь такие вечера были долгожданным событием. Девочки собственноручно писали приглашения. Однажды был вечер-маскарад, когда все должны были прийти в костюмах. У меня ко- стюма не было, из подручных средств я сделала себе самую простую маску – вот и весь костюм». Взаимоотношения братьев и сестер Продолжением гендерной тематики являются взаимоотношения меж- ду братьями и сестрами. Родные по крови, они учатся абсолютно в раз- ных школах и не знают, что происходит у каждого в школьных стенах. Обычно сестра в литературных произведениях и фильмах являлась младшей, но не всегда: в фильме «Красный галстук» у Валерия есть стар- шая сестра, являющаяся примером довольно часто используемого про- тивопоставления «примерной сестры и шалопая-брата». Между ними довольно сложные взаимоотношения, она постоянно читает брату «но- тации» и делает замечания как старшая по возрасту. Витина младшая сестра, Лика, – ученица 3-го класса начальной женской школы. Мальчик делится своими впечатлениями с читателем: «Все девчонки воображают, что они очень умные. Моя младшая сестра Лика перешла в третий класс и теперь думает, что меня можно совсем не слушаться, будто я ей вовсе не старший брат и у меня нет никакого авторитета». Витя боится «потерять авторитет» у сестры на протяжении всей книги, навязывает ей свое мнение и советы: «Экая, – говорю, – ты бестолковая! Что я могу сделать, если ты своего старшего брата не хочешь слушать? Вот вырастет из тебя тупица, тогда узнаешь!» При этом Лика более дис- циплинированна: она успевает быстро сделать домашние задания и по- том найти время на прогулку с подругами, в то время как Витя после долгих нравоучений наконец-то садится за выполнение своего домаш- него задания и долго не может с ним справиться. Лика уважительно и с почтением относится к товарищам брата, даже обращается к ним на «Вы»: «А вы хотели бы, чтоб у вас была сестра или брат?», – обращается Лика к Шишкину. После разговора Лика делится своими впечатлениями о Шишкине с Витей, называя его хорошим и веж- ливым мальчиком: « – Даже со мной поговорил. – Отчего же ему не поговорить с тобой? – Ну, я ведь девчонка. – Что ж, если девчонка, так и разговаривать с ней нельзя? – А другие ребята не разговаривают. Гордятся, наверно. Ты с ним дру- жи». Тема «братьев и сестер» продолжается в другой книге Носова – «Ве- селая семейка». Майка – младшая сестра главного героя Коли, постоян- но выдумывающего разные затеи вместе со своим другом Мишей, – кос- венно принимает участие в их новом начинании: выращивании цыплят. На протяжении всей книги, получив от Майки необходимую помощь, ребята выпроваживают её за дверь, чтобы она не мешала работе малень- ких мужчин: «А теперь уходи и не мешай нам». Герой В. Ланового в фильме «Аттестат зрелости» прогоняет своего младшего брата, когда играет на фортепиано или занят своими делами: «Нечего ему здесь делать. Мал еще», хотя брату около 11–12 лет. Майка у Носо- ва обижается, но быстро забывает свои обиды и исправно следит за со- стоянием инкубатора, а потом – за цыплятами. Девочка еще не ходит в школу, в свободное время она много рукодельничает (как и Лика), напри- мер, шьет платья своей кукле Зинаиде. В фильме «Алеша Птицын вырабатывает характер» Галя, старшая сестра Алеши, шестиклассница, помогает брату в его желании начать делать все по расписанию и вовремя. Впервые в фильме она появляется в сцене пробуждения Алеши, в форменном платье, в фартуке, косы туго заплетены. В беседе с отцом Галя отмечает свою роль в воспитании млад- шего брата: «Я тебе, как вожатая звена, говорю: наша задача – и чужим родителям помогать воспитывать детей, а Алеша – мой собственный брат, и я тоже разбираюсь в воспитательных задачах». Но Алеше стыдно принимать женскую помощь, он собирается сам доказать папе свою са- мостоятельность: «Я сам буду доказывать! Без женской помощи!» Галя чувствует себя гиперответственной за поведение своего брата, поэтому она очень недовольна, когда тот совершает промахи: «Вот мальчишка! Пошел на каток и туда не пришел! Нарушил расписание, а я папе руча- лась! Нет, я теперь другие меры приму. Я его просто убью!» Герои фильма «Красный галстук», Марина и Валерий – близнецы- одногодки. Марина старается воспитывать брата, делает замечания: «Не- ужели ты ничего по-хорошему не можешь попросить, по-человечески?» Но Валерий сам признается, что боится и слушается только отца; сестра, мать и бабушка для него не авторитет. Иногда он пытается возражать сестре, например, делает Марине замечание про её плохие оценки. Но Марина пропустила много занятий по болезни (аппендицит), но она ста- рается и наверстывает упущенное до часу ночи ежедневно, не «выез- жая» на подсказках, как брат. Тем не менее они тоже делятся между со- бой новостями. Шура расписывает работу своего отряда и показывает Марине: «27 декабря, сбор звеньев. Ой, и у нас тоже. В первом звене обзор международных событий, а у нас встреча с бывшим партизаном. Во втором и третьем звене беседа о счастливом детстве… А кто прово- дит беседы? <…> У нас в отряде большое внимание обращают на по- ведение дома». У Евгения, героя фильма «Аттестат зрелости», есть сестра примерно такого же возраста, как он сам, Вика. Женя постоянно добродушно шу- тит над сестрой-зубрилой, которая, в свою очередь, грозит пожаловаться маме на выходки брата. Первое сентября Процесс записи в первый класс мы видим в фильме «Первоклассни- ца». Девочек записывают в первый класс мамы, но Маруся приходит одна. Она с интересом разглядывает парты, учебники и прочие школь- ные принадлежности. Запись в школу проводят две учительницы, в том числе будущая классная руководительница Маруси – Анна Ивановна. Она спрашивает, что девочка умеет делать, умеет ли Маруся читать и писать. Подробно показана и сама школа, её внутренние помещения. Сцена, посвященная празднику первого сентября в фильме «Аттестат зрелости» (реж. Лукашевич, 1954), показывает внутреннее убранство мужской шко- лы: мальчики собрались в большом, просторном помещении, транспа- ранты с изречениями соседствуют с огромным портретом Ленина. Уче- ники начальных классов острижены и одеты в черную форму, её един- ственное украшение – белый воротничок. Ученики средних классов оде- ты в классическую школьную форму, их шеи украшают красные пионерские галстуки. Старшеклассники выбиваются из общего ряда, они уже носят не форму, а костюмы. Директор школы напоминает: «Стране нужны образованные люди. Вы должны учиться так, чтобы стать достой- ными сыновьями нашей Родины». Учительница в «Первокласснице» не проводит в этот день уроков как таковых, но подчеркивает, что учеба – важный этап в жизни девочек, а первоклассница – особый «статус», накладывающий на девочек опреде- ленные обязанности и ограничения: «Я научу вас, как правильно вести себя в классе. Я покажу вам школу, я проведу с вами перемену, я научу вас читать и писать. На каждом уроке вы узнаете что-нибудь новое и ин- тересное». Анна Ивановна объясняет правила поведения в школе, пока- зывает её устройство. Впоследствии на своих уроках она удивительным образом совмещает обучение девочек правилам школьного поведения с заботой об окружающих людях: «Уже третий день вы настоящие школь- ницы, а не научились вставать и садиться тихо. Если не научимся мы с вами вести себя тихо, то и соседним классам не дадим учиться, и друг другу помешаем». Н. Носов описывает, как проходило первое сентября в мужской шко- ле: «В одно прекрасное утро – это было первого сентября – я встал по- раньше, сложил свои книжечки в сумку и отправился в школу. В этот день на улице, как говорится, царило большое оживление. Все мальчики и девочки, и большие и маленькие, как по команде, высыпали на улицу и шагали в школу. Они шли и по одному, и по двое, и даже целыми груп- пами по нескольку человек. Кто шёл не спеша, вроде меня, кто мчался стремглав, как на пожар. Малыши тащили цветы, чтобы украсить класс. Девчонки визжали. И ребята тоже некоторые визжали и смеялись. Всем было весело. И мне было весело. Я был рад, что снова увижу свой пио- нерский отряд, всех ребят-пионеров из нашего класса и нашего вожато- го Володю, который работал с нами в прошлом году. Ещё издали я увидел над входом в школу большой красный плакат. Он был увит со всех сторон гирляндами из цветов, а на нём было написано большими белыми буквами: «Добро пожаловать!» Я вспомнил, что такой же плакат висел в этот день здесь и в прошлом году, и в позапрошлом, и в тот день, когда я совсем ещё маленьким пришёл первый раз в школу. И мне вспом- нились все прошлые годы. Как мы учились в первом классе и мечтали поскорей подрасти и стать пионерами. Все это вспомнилось мне, и какая- то радость встрепенулась у меня в груди, будто случилось что-то хорошее- хорошее! Ноги мои сами собой зашагали быстрей, и я еле удержался, чтоб не пуститься бегом. Но это было мне не к лицу: ведь я не какой- нибудь первоклассник – как-никак, всё-таки четвёртый класс! Во дворе школы уже было полно ребят. Ребята собирались группами. Каждый класс отдельно. Я быстро разыскал свой класс». На крыльце школы появился директор Игорь Александрович. Он позд- равил ребят с началом нового учебного года и пожелал всем ученикам в новом учебном году хороших успехов. Потом классные руководители стали разводить учеников по классам. Сначала пошли самые маленькие ученики – первоклассники, за ними второй класс, потом третий, а потом пошли старшие классы. На первом уроке учительница ввела ребят в курс дела: будет много предметов. Кроме русского языка, арифметики и других предметов при- бавляются география, история и естествознание. Ребята записали рас- писание уроков. Потом Ольга Николаевна сказала, что надо выбрать ста- росту класса и его помощника. На втором уроке Ольга Николаевна ска- зала, что вначале ученики будут повторять то, что проходили в прошлом году, и она будет проверять, кто что забыл за лето. На третьем уроке сра- зу же начался один из новых предметов – география. На примере фильма «Первоклассница» можно проследить, как про- ходило первое сентября в женской начальной школе. Из громкоговори- телей доносится: «Поздравляем советских школьников с началом ново- го учебного года». В холле висит большой портрет Сталина, который хорошо видно уже при входе в здание, а на стене выбит большими бук- вами завет Владимира Ильича «Учиться, учиться и еще раз учиться». При входе в школу висит большой транспарант «Добро пожаловать». Внутри – «Привет первоклассницам». Многие девочки идут со своими мамами. Украшенное здание, праздничное настроение – этот день важ- ное и радостное событие в жизни первоклассниц. «Она у нас маленькая, посадите её поближе к учительнице», – просит одна бабушка о своей внучке. Изначально класс представляет собой полный хаос: одна ученица про- гоняет со «своей» парты другую, кто-то находится возле учительского стола, кто-то ест булочку. Когда входит Анна Ивановна, это броуновское движение лишь немного упорядочивается, но девочкам еще предстоит многому научиться. Например, правильно здороваться со взрослыми. Маруся смело подходит к Анне Ивановне и протягивает ей свою руку: «Здравствуйте, Анна Ивановна». Учительница здоровается с девочкой в ответ, но затем поясняет, что приветствовать учителя рукопожатием недопустимо. Ученицы должны приветствовать учителя, вставая из-за парт. Взаимоотношения «учитель – ученик» Учитель играл важную роль в воспитании и обучении школьника, об- ладал непререкаемым авторитетом, что являлось необходимым качеством для его плодотворной воспитательной работы. В «Положении о класс- ном руководителе», утвержденном Министерством просвещения РСФСР, указано, что основной задачей классного руководителя является «спло- чение учащихся класса в дружный, целеустремленный и работоспособ- ный ученический коллектив» (Прокофьев, 1957, 164). Далее: взрослые передают школьникам свой опыт и знания, помогают ребятам расширять сферу общественной деятельности в школе и за ее пределами, выраба- тывать навыки организаторской работы. Проводилась массовая внекласс- ная работа – это школьные праздники и вечера, спектакли, концерты, выставки, экскурсии, встречи учащихся с писателями, учёными и с пере- довиками промышленности и сельского хозяйства, школьные лектории и т.п. В книге Н. Носова «Витя Малеев в школе и дома» упоминаются «собрания по успеваемости», на которых учительница рас- сказывала, кто и как учится в классе, на что необходимо обратить вни- мание, сказала несколько слов о дисциплине. Светлана Францевна вспоминает: «Выделялся учитель логики. Он никак не “подлаживался” под детей, просто был самим собой и тем са- мым очень нравился девочкам. Но был он мало, год или меньше. Вел себя “не по-школьному”. Это очень сильно отличалось от обычного учеб- ного процесса: учительница входила в класс, здоровалась, открывала классный журнал, девочки дрожали в ожидании того, кого вызовут к дос- ке, отвечали вызубренный параграф. Девочки были сильно зажаты. Моя подруга Маша говорила, что нас “калечили”». Владимир Зиновьевич рассказывает о ситуации в своей школе: «Поч- ти все учителя были женщины. Помню только двух мужчин: учителя физики и учителя физкультуры. Считалось, что физик был контуженный. Иногда он начинал страшно орать, ломать предметы и трястись, крича “гадкий мальчишка”. Мы говорили, не надо обращать внимания, он кон- туженный. Как его звали – не помню. Я испытывал к нему сочувствие. Физкультурник, наоборот, был здоровый и очень противный. Смотрел на наших девочек (уже где-то после 7 класса) сальными глазами. Всем мальчикам повторял одну и ту же фразу: «Ты либо дурак, либо нахал». Рассказывал мальчикам, что подрабатывает массажистом, и что многие его клиентки просят массировать “нежную мышцу”. Показывал, что она где-то в паху». В повести Л. Лагина «Старик Хоттабыч» для нас представляют инте- рес взаимоотношения Вольки и его пожилой учительницы географии, по совместительству классного руководителя Вольки, Варвары Степа- новны. Она заслуженный учитель республики. Ребята встретятся с ней и во внеучебное время на ледокольном теплоходе «Ладога». Этот эпизод интересен тем, что даже вне школы учительница продолжает выполнять свои воспитательные функции: «Ребята! – властно промолвила Варвара Степановна, нисколько, по-видимому, не удивившись встрече со своими учениками здесь, на ледоколе. – Не хулиганьте! Оставьте этого гражда- нина в покое! Ну! Кому я говорю?! Костыльков! Богорад! Вы слышите?» (Лагин, 1938). В учебное время она очень тепло относится к ученикам, это можно увидеть во время процедуры приема экзамена по географии. Когда Воль- ка начинает давать неправильные ответы благодаря подсказкам Хотта- быча: «Невероятно! – развела руками учительница. Не верилось, чтобы Костыльков, довольно дисциплинированный мальчик, да ещё в такую серьёзную минуту, решил ни с того ни с сего так нелепо шутить над учи- телями, рискуя к тому же переэкзаменовкой. По-моему, мальчик не со- всем здоров, – шепнула она директору». Экзаменаторы моментально вхо- дят в положение мальчика. Варвара Степановна предлагает задать ему легкий вопрос специально для того, чтобы мальчик успокоился. Затем встает из-за стола и озабоченно трогает лоб мальчика. Температуры не было. Тогда учительница выводит Вольку из класса и гладит по поник- шей голове: «Ничего, Костыльков, не унывай. Видимо, ты несколько пе- реутомился... Придёшь, когда хорошенько отдохнёшь, ладно?» Затем она отводит Вольку к доктору, который говорит, что мальчик просто переуто- мился, и тогда Варвара Степановна отправляет его домой с правом пере- экзаменовки. Анна Ивановна, учительница Маруси из повести Е. Шварца «Перво- классница», также принимает участие и во внешкольной жизни детей. Когда девочки заблудились в лесу, она вместе с милицией и родителями ищет своих учениц. Более того, она подключает к поискам своих быв- ших учениц, теперь семиклассниц, они обходили всех Марусиных под- руг. «И шефам я позвонила. Директор послал свою машину – на случай, 20 если понадобится» (Шварц, 1948). Для многих девочек она становится другом, они делятся с ней всеми своими радостями и печалями: мама велела простокваши купить, а её нет в буфете, что мне кушать? когда я без калош в школу иду, калошный мешок надо приносить? сегодня мама чашку разбила, – ох, расстроилась!» Марья Петровна, классная руководительница двух героев повести Но- сова «Веселая семейка», искренне радуется успехам мальчиков в выве- дении цыплят и приходит к ним на «день рождения» цыплят, более того, приносит им небольшой «подарок» – простоквашу. Совсем иной тип отношений складывается между главным героем фильма «Аттестат зрелости» Валентином Листовским и новой молодень- кой учительницей истории Антониной Николаевной Яковлевой. Вален- тин начинает отпускать язвительные замечания в адрес учительницы еще на первой перекличке. Затем, на уроке истории, Листовский подсказы- вает отвечающему у доски, что не скрывается от внимания учительницы. Следующий вопрос «о характере революции 1905 года» она задает уже непосредственно Валентину, который начинает, по выражению однокласс- ника, «строить из себя непонятно что» и дерзить, отвечая, что слово «ха- рактер» можно рассматривать с двух точек зрения, но в целом у револю- ции он был суровый. Когда Антонина Яковлева вынужденно ставит ему «единицу», Листовский не удивлен: «Докатился до единицы. Но это не- удивительно: ведь в последнее время я учился у Вас». Учительница ни- чего не отвечает и выходит из класса. «Какой-то иезуит. Открыто изде- вался надо мной и я не выдержала», – скажет она затем старому учителю Борису Ивановичу. Борису Ивановичу становится плохо с сердцем и ре- бята решают навестить его, знают его вкусы, например, что он любит абрикосовое варенье. Он обращается к ним «друзья мои». Случай с учи- тельницей он рассматривает через пример из собственной жизни (такой же прием использует Анна Ивановна в «Первокласснице»). Борис Ива- нович вспоминает свой первый урок, когда он еще преподавал в гимна- зии: «Особенно один отличался. Есть в каждом классе такие “развлека- тели”, – явно апеллируя к случаю Листовского. После этого Валентин хочет извиниться перед учительницей, но она замечает: «Я знаю, что ве- сти себя так, как вы ведете – позорно для советского школьника. Тем бо- лее для комсомольца». Валентин не терпит чтения нотаций и разворачи- вается прочь, говоря, «что уже давно вышел из пионерского возраста». У класса Вити Малеева складываются хорошие отношения с класс- ной руководительницей Ольгой Николаевной. Ребята искренне рады ви деть её первого сентября. Она, в свою очередь, интересуется их радостя- ми и невзгодами. У Вити не очень хорошо с арифметикой, что беспоко- ит учительницу, она довольно часто разговаривает на эту тему с Витей. Она объясняет Вите, что для того, чтобы хорошо учиться, необходимо правильно распределять свой день: надо пораньше ложиться спать и по- раньше вставать. Утром делать зарядку, почаще бывать на свежем воз- духе. Уроки нужно делать не сейчас же после школы, а сначала часа полтора-два отдохнуть. Уроки обязательно делать днём. Поздно вечером заниматься вредно, так как мозг к этому времени уже устаёт, и занятия не будут успешными. Сначала надо делать уроки, которые потрудней, а потом те, что полегче. Когда «заболевает» Костя Шишкин, Ольга Николаевна, как и все зве- но, приходит его проведать и очень расстраивается, увидев, что Шишкин вовсе не болен и долгое время обманывал её. В беседе с Витей она спра- шивает: « – Почему же ты, Витя, говорил мне, что Костя болен? – Ты дума- ешь, что оказал ему хорошую услугу, обманывая меня? – Ну, я думал, что нельзя же товарища выдавать! – Как – выдавать? Это врагу нельзя выдавать, а я разве ваш враг? Не думала я, что мои ученики считают меня врагом!» В результате ситуация разрешается благополучно: Ольга Николаевна обещает попросить у директора разрешение, чтобы Шишкин мог про- должить учебу, и остается с ним разобрать домашнее задание. Более того, она вынуждена поговорить с его матерью и рассказать ей все, но обещает, что попросит маму не очень сильно сердиться на сына. Сами ребята считают Ольгу Николаевну справедливой учительницей. Когда наконец-то все «двойки» и «тройки» изжиты, ребята благодарны в первую очередь именно ей: «Ольга Николаевна нас хорошо учила», «Ольга Николаевна у нас очень хорошая, вот это и потому». Заключение В работе были рассмотрены особенности осуществления советской государственной политики в сфере образования, основное внимание было уделено периоду раздельного обучения – его историческим предпосыл- кам, причинам введения и отмены. Формальное осуществление раздель ного обучения не позволило полностью выполнить задачи, поставленные правительством. 18 июля 1954 г. Постановлением Совета Министров СССР было восстановлено совместное обучение мальчиков и девочек. Эта реформа отражала гораздо более общие процессы, прежде всего связанные с пересмотром официального подхода к культурному, идей- ному и даже политическому наследию дореволюционной эпохи. Если в 1920-е и в первой половине 1930-х годов для советской власти принци- пиально важно было продемонстрировать дистанцию по отношению ко всему тому, что было связано со старым режимом, то начиная с конца 1930-х годов постепенно усиливается готовность советского руководства заимствовать многое из дореволюционного прошлого, подчеркивая не только разрыв, но и преемственность. Раздельное обучение далеко не в полной мере оправдало себя, эту сис- тему так до конца и не смогли вывести на тот высокий уровень качества среднего и неполного среднего общего образования, который изначаль- но задумывался и предусматривался. Более того, население в целом не было заинтересовано в сохранении раздельного обучения, напоминав- шего старшему поколению середины XX в. дореволюционные россий- ские гимназии. К тому же финансовое обеспечение раздельной системы оказалось для государства затруднительным. Результаты многие, в том числе сами ученики, оценивают отрицатель- но. В. Паперный считает, что «раздельное, а потом совместное обучение очень заострило внимание на разнице полов. Существование такого эк- зотического существа как девочка, а потом приближение к нему, на какое- то время сделало нас сексуально озабоченными 10–12-летними детьми. Это, пожалуй, единственное из школьных лет, что я вспоминаю с удо- вольствием». Аналогичное мнение высказывают и другие участники опро- са, оно встречается и в письмах читателей в прессу того времени. Что касается фильмов и книг, отражающих ситуацию раздельного обучения, то в них внимание сосредоточено на иной проблематике, чем та, которая, судя по воспоминаниям и документам, волновала учеников и их родителей; в частности, ключевым моментом в этих произведениях являются отношения учителей с учениками либо отдельного ученика с коллективом. Проблемы раздельного обучения, которые так волновали читателей «Литературной газеты», самих учащихся и их родителей, не отражены или по крайней мере не оказались в центре внимания созда- телей фильмов и книг. Нет ни одного фильма или книги, целиком и пол- ностью посвященных отражению раздельного обучения. Разница лишь в том, что фильмы и литература тех лет отражают реальность своего вре- мени, переводя действие в контекст нового типа обучения, не акцентируя на нем внимания. Раздельное обучение представлено как само собой разумеющийся процесс. Тем не менее почти в каждой книге у главного героя есть брат или сестра, взаимоотношения с которыми показывают типичные паттерны общения между мальчиками и девочками. При этом девочка обычно является примерной ученицей, строго соблюдающей все правила, мальчики, в свою очередь, часто не успевают по учебе, бедоку- рят, с ними постоянно приключаются различные истории. Вспомним еще раз фразу из фильма «Алеша Птицын вырабатывает характер»: «Студент- ка с нами не справится. Вас мы слушаемся, а студентке с нами трудно будет». В сталинском кино дети школьного возраста, безусловно, были, но не было еще жанра «школьных» фильмов, за исключением, пожалуй, «Се- миклассников» Я. Протазанова (1938) и «Личного дела» А. Разумного (1939), которые, скорее всего, были исключениями, подтверждающими правило. Одним из первых фильмов, где конфликт зарождается именно в школьной среде, стал «Красный галстук», созданный в период раздель- ного обучения. Можно предположить, что жанр советского «школьного кино» сло- жился именно в период раздельного обучения, когда проблемы образо- вания и его организации стали восприниматься в обществе как имеющие самостоятельное значение и оказались предметом дискуссии. Эти филь- мы заложили определенный стилистический и концептуальный фунда- мент для изображения школы «вообще» в советском кино и литературе. И хотя школа впоследствии изменилась, создатели более поздних про- изведений так или иначе апеллировали к культурному канону того пе- риода.